> Энциклопедический словарь Гранат, страница > Смит

Смит

Смит (Smith), Адам (род. в местечке Киркальди в 1723 г., умер в 1790 г.), знаменитый шотландский ученый, почитающийся „отцом политической экономии““. Воспитывался въ глазговском университете, где особенною известностью пользовались лекции по моральной философии Гет-чесона (смотрите); последний трактовал въ своем курсе и экономические вопросы. Некоторое время С. был в Оксфорде, изучая классическую литературу; с 1748—51 г. сам уже читает лекции в Эдинбурге, а потом делается заместителем Гетчесона в Глазго. В 1759 г. выходит в свет его „Теория нраветвенныхъчувствъ“(„Тииео-ry of Moral Sentiments), сразу доставившая молодому ученому большую известность. С 1752 г. С. находится в тесной дружбе и под влияниемъ Давида Юма (смотрите); к нему он относился с черезвычайным уважением, называя „знаменитейшем историкомъ и философом нашего времени““, а Юм смотрел на С., как на своего ученика. Надо заметить впрочем, что и впоследствии при всей своей известности С. отличался исключительной скромностью. Вскоре С. по собственному желанию оставляет кафедру и в качестве домашнего воспитателя одного молодого лорда совершает путешествие по Швейцарии и франции; въ 1763 г. С. находится в Париже и знакомится с известнейшими физиократами (Кэнэ, Тюрго и др.). Знакомство это оставило глубокий след в душе С.: влияние физиократической мысли сказывается на многих частях главного произведения великого шотландца. По возвращении на родину С. отказывается от преподавательской деятельности и уединяется с матерью и кузиной в место своего рождения— Киркальди. 7 лет он работаетъ над „делом своей жизни““, возбуждая удивление и даже раздражение (Юм) своих друзей, нередко упре-! кавших его в лености. Наконец,

в 1776 г. появляется его знаменитое „Изследование о природе и причинах богатства народовъ“ („Ап Inquiry in to the nature and causes of the Wealth of Nations“). В этом труде впервые все главнейшие элементы экономической науки были сведены в более или менее стройную систему, научно и многосторонне продуманную. „Богатство народовъ“ составило эпоху в истории политической экономии и является тем резервуаром, из которого вышли впоследствии почти все главнейшия экономические течения. Необходимо иметь въ виду, что изучать миросозерцание С. нельзя по одному из его трудов; оба они дополняют друг друга. Въ „Теории нравственных чувствъ“ человек рассматривается, как существо, движимое симпатией, а в „Богатстве народовъ“, как руководящееся эгоистическими, разумно-корыстолюбивыми интересами.

В своей общественно-экономической системе С., конечно, не был вполне оригинален: он суммировал и систематизировал те либерально-экономические течения, которые проявлялись уже во франции, в лице физиократов, в Англии—у Чайльда, Петти, Норса, Кинга, Д. Юма и других. С. положил основание классической школе экономистов, „индустриальной системе“, как ее называли вначале, въ противовес меркантильной и физиократической. Живя в эпоху расцвета английской мануфактуры, перед началом „промышленной революции“, С. подверг анализу современную ему форму капиталистического хозяйства, причем обратил внимание не столько на присущия ему противоречия, сколько на необходимость избавления от стеснительных пережитков меркантильной эпохи. Поэтому изучающему бросается, прежде всего, в глаза ярко либеральная окраска смитовскихъ взглядов. Общественно - философская подкладка миросозерцания С.—общая с физиократами доктрина „естественного права и порядка“, предполагающого „естественную гармонию интересовъ“; правда, на этой точке зрения вдумчивому и искреннему мыслителю не всегда удается оставаться. Обще

Ственно-экономическая система С. в общих чертах такова. Богатство народов слагается из массы богатствъ отдельных индивидуумов; в частной хозяйственной жизни каждое лицо преследует собственную выгоду и является лучшим судьей в такихъ вопросах. Общество, государство—не может учить отдельного человека, как обогащаться: „каждый человекъ лучше рассудит о том, что для него выгоднее, нежели какой-бы то ни было государственный муж или законодатель“. Заботясь о своем частномъ благе, тем самым индивидуум печется и об общем: „каждый человек старается всеми силами сделать самое выгодное употребление из своего капитала Но забота о личной выгоде естественно или, лучше сказать, необходимо заставляет его выбрать такое употребление, которое является наиболее выгодным и для общества“. Таким образом С. утверждает гармонию частных и общественныхъ интересов; однако больше утверждает, чем аргументирует, неоднократно в дальнейших изысканиях нроти-вореча себе.

В то время, как меркантилисты источником богатства считали торговлю (внешнюю), а физиократы—земледелие, С. полагает в основу трудъ человека: „ годовой труд каждого народа есть средство, которое первоначально снабжает его всеми предметами необходимости и удобства для жизни, потребляемыми ежегодно, и которые или непосредственно производятся его трудом или вымениваются на эти продукты у другихъ народовъ“—таковы начальные слова „Богатства народовъ“. Установивши это положение, Ад. С. сразу поставилъ экономическую науку на верный путь, очеловечил и социализировал ее; правда, сам он не всегда оставался на высоте им же выдвинутых требований, но позволил своим продолжателям усвоением этого метода выйти на надлежащую дорогу. Вполне естественно, что преуспеяние хозяйства С. ставит прежде всего в зависимость от производительности труда, а потому в первой ate главе трактует о разделении труда. Меновой характер современного хозяйства, покогощагося на разделении занятий и труда, требует постановки проблемы ценности. С. различает въ продуктах ценность потребительную и меновую, полагая, что оне—не связаны между собою. Так, С. думал, что возможна высокая меновая ценность продукта при отсутствии у него ценности потребительной; это—явно неверно и было отвечено Рикардо въ самом начале его знаменитого труда. Основа меновой ценности, „реальная мера“ ея, по мнению С., есть труд. Однако, самое пошитие труда нетвердо установлено: С. говорит то о труде, затраченном на производство предмета; то о том живом труде (рабочей силе), который может быть приобретен на рынке за известные блага (опять-таки Рикардо указал на различие и несовместимость этих понятий); то, наконец, о тех „усилияхъ и хлопотахъ4 (the toil and trouble), которые могут быть сбережены при обладании предметом и переложены на других. Впрочем, главенствующая точка зрения устанавливает начало труда, затрачиваемого на изготовление продуктов: „во все времена и во всех местах дорого бываетъ то, что с трудом добывается, или приобретение чего стоит большого труда; дешево бывает то, что легко достается, или стоит небольшого труда“. Таким образом С. надо цризнать представителем элементарной трудовой теории ценности. Деньги (золото и серебро) являются только посредниками в обмене: въ них выражаются цены хозяйственных благ. Общество разделяется на три класса—рабочих, капиталистовъ и землевладельцев; поэтому годовой доход распадается на заработную плату, прибыль и поземельную ренту. Так как в результате менового процесса все три класса должны получить удовлетворение своих потребностей, то в цену каждого (или почти каждаго) предмета входят составными элементами указанные виды доходов. Следовательно, проблема ценности связывается у С. с вопросомъ о распределении благ. В этой части своего учения С. говорит большео столкновении интересен, чем

гармонии их, и приходит к довольно пессимистическим выводам относительно будущого современной культуры. Интересы рабочих, по его мнению, „теснейшим и неотделимымъ образом связаны с общественными интересами“, так как „работники“ составляют наиболее многочисленную часть населения, и от успехов труда зависит „богатство народа“. Столь же тесную связь с общим благомъ находит С. и у интересов поместного класса, явно в этом отношении подчиняясь влиянию физиократов; съ классом же капиталистов (those who live by. profit) дело обстоит иначе. Им выгоднее платить возможно низкую заработную плату; с другой стороны, высокая прибыль легче достигается при бедности страны капиталами. „Выгода промышленниковъ всегда заключается в расширении рынка и ограничении числа конкурентов Стеснение конкуренции всегда противно общественному благу, а промышленникам дает возможность поднять свою прибыль выше естественного уровня, наложить в своих выгодах несправедливый налог на прочих согражданъ“. С. доходит до того, что рекомендует относиться съ крайней осторожностью ко всякому законопроекту, исходящему от этого круга людей, „интересы которого никогда полностью не совпадают съ общими и состоят, главным образом, в том, чтобы обманывать и обременять общество“ При такомъ взгляде, очевидно, нельзя утверждать „естественную гармонию“: миросозерцание С.—двойственно. Этой двойственностью проникнуто все учение великого шотландца о распределении. „Естественной заработной платой“ онъ считает „продукт труда“ (the produce of labour), что и было в начале хозяйственной жизни. Продолжение такого состояния отдавало бы в пользу работающого всякое увеличение производительности труда; но „с накоплением капиталов и присвоениемъ земли“—условия изменились: земельная рента и прибыль сделались „вычетами“ из первоначальной заработной платы. Ясно, что этими рассуждениями С. впоследствии могли пользоваться представители социализма, аргументируя „право рабочого на полный продукт труда“. Интересы предпринимателя и работника ближайшимъ образом противоречат друг другу: „хозяинъ“ стремится понизить заработную плату как можно более, работник—поднять ее. Первые расположены к стачке с целью понижения платы, вторые—к стачке для повышения. Все шансы успеха—на стороне капиталистов, могущих „выжидать“, обладая капиталами; к тому же рабочие, доведенные до отчаяния, нередко совершают насильственные акты, за что их постигают со стороны правительства кары. Стачки и забастовки С. считает совершенно бесполезным орудием, потому что высокая заработная плата яв ияется результатом определенных объективных условий. Общественное х зяйство страны может находиться въ трех состояниях: прогрессивном,

когда идет накопление капиталов, стационарном —при остановившемся процессе накопления и наконец, деградирующем. Наиболее высокое вознаграждение получается не в самыхъ богатых странах (Англия), а в тех, где происходит особенно энергичное накопление (американские колонии). „Щедрое вознаграждение за трудъ представляет собою необходимое последствие и естественный симптомъ увеличения национального богатства, скудное содержание есть показатель неподвижного состояния, и—наконец— голодная плата служит указаниемъ уменьшения богатствъ“. Если богатство страны и очень велико, но давно находится в одном и том же состоянии, то заработная плата не можетъ быть в ней высока: она тяготеетк такому размеру, чтобы рабочие могли поддерживать свою „числительность“. Ясно, что в этих рассуждениях С. заключаются элементы нескольких теорий заработной платы (тенденции к минимуму средств существования, теория „производительности“ и др.); кроме того, С. определил закон народонаселения почти так же, как несколько позднее сделал Мальтус: учение С. о действиинакопления капитала покоится на предпосылке беспрерывного размножения населения. Интересы его требуют постоянного накопления капиталов; но темп этого процесса когда-либо замедлится, и тогда трудящихся ждетъ печальная участь. К этому надо прибавить еще отупляющее действие разделения труда, дающее себя знать при индустриализации общества. Вследствие этого, С. в данном случае меняетъ свой общий либерально-экономический взгляд на государство, ограничивающий деятельность последнего охраной внешней и внутренней безопасности, требующий невмешательства въ хозяйственные отношения (физиократическое „laissez faire“): С. предлагаетъ правительству заботиться о развитии народного образования. В рассуждениях о прибыли и поземельной ренте С.—менее интересен; но вообще весьма любопытны те многочисленныя исторические экскурсии, которые онъ попутно делает.

Легко заметить, что у С. две научные лица: он мог давать стимул для развития и либеральной, и социалистической экономии. Отсюда понятно, почему К. Маркса можно считать продолжателем теоретической работы С. Современники обратили главное внимание на либерализмъ С. Им особенно импонировали нападки на различные стеснения свободы промыслов,—пережитки времен феодализма и меркантилизма. В принципе С. не признавал никакой регулировкй хозяйственной жизни, пространно доказывая ошибочность меркантильной политики поощрения промышленности и торговли: „наносить хотя бы самый ничтожный ущерб интересам одного класса граждан ради покровительства другого—значит, очевидно, нарушать ту справедливость,то одинаковое покровительство, которые верховная власть обязана оказывать безразлично всемъ своим подданнымъ“.

Таким образом, главная историческая роль С. заключалась в том, что он наиболее полно и ярко выразил интересы капиталистической экономики, достигшей в Англии значительной степени зрелости и мощно пробивающей себе дорогу па коптиценте Европы. Индивидуалистическая экономия имеет в С., действительно, своего основателя, не в том смысле, что он первый сказал новое слово, а систематизировал и оформил течение. Вместе с тем онъ отметил и некоторые темные стороны капитализма. В общем и це- лом, оставленное С. научное наследство—громадно. Абстрактный дедуктивный метод исследования, преобладающий у С., сделался прочным достоянием классической школы (доведен был до высокой степени совершенства у Рикардо); но как выше было отмечено, С. располагал и умелъ пользоваться также богатым историческим материалом. Не нуяшо забывать также, что своими рассуждениями о налогах С. много внес въ развитие финансовой науки. С социально-философской точки зрения, С., какъ представитель доктрины естественнаго права, был одним из великих буржуазных утопистов. Понятно, что— по мере дальнейшей общественно-экономической эволюции—смитианские воззрения должны были разлагаться и модифицироваться. (Ср. капитал, XXIII, 407/8).

Литература о С. громадна. Труды С. переведены на языки почти всех наиболее значит. европ. стран. К сожалению, рус. перев. Бибикова— устарел и не вполне удовлетворителен; к тому же составляет почти библиографич. редкость; извлечения из „Бог. Н.“ в издании Солдатенкова—недостаточны. Имеется и перев. „Теории нрав. чувствъ“. французы обеспечены пер. Гарнье в известномъ „Collection des principaux economistes“ Daire,a. Главнейшия издания в Англии принадлежат Бьюкенену, Мак-Кэллоку,Роджерсу, Никольсону; лучшее Е. Cannaira—КЮ4 г., в двух томах, с примечаниями. Этот же Саппап издал в 1896 г. курс А. С., читанный в 1763 г. в Глазго и записанный одним студентом (записки случайно .были найдены в 1876 г.)— „Lectures on Justice, Police, Revenues and Arms, delivered in the Univ. of Glasgow, by A. Smith, reported by a student in 1763“. Биограф. сведен. о С. John Rae, „Life of A. Smith“ (1895).

0. С. см., помимо общих „историй экон. науки“,Hasbach, „Die allgemeinen philos. Grundlagen der v. P. Quesnay und A. Smith begriindeten pol. Oekonomie“ (1890) и его-же, „Untersuchungen von A. Smith“ (1891); Feilbogen, „Smith und Turgot“;

A. Onclcen, „А. Smith und Imm. Kant“; J. Bonar, „Philosophy and Political Economy in some of their historical Relations“, (1904); E. Gannan, „А History of the Theories of Production and Distribution in English Pol. Economy from 1776 to 1848“ (1893, 2-е изд. 1903); L. Haney, „History of economic thought“, (1912); K. Marx, „Theorien liber den Mehrwert“.

B. 1; А. Мануйлов, „Понятие о ценности по учению экономистов классической школы“ (М. 1901).

М. Бернацкий.