> Энциклопедический словарь Гранат, страница > Сократ

Сократ

Сократ (469—399 г. до Р. X.), начинатель классического периода греческой философии, ея центральная фигура, одинаково замечателен и своими воззрениями, и своей жизнью. Так как сам С. ничего не писал, то его биографию и учения приходится восстанавливать по сочинениям Платона, Ксенофонта, Аристотеля, Диогена Л.аэрция, Плутарха и др. Из нихъ Ксенофонт („Воспоминания о С.“) дает, повидимому, правдивый внешний облик, но не в состоянии понять всей значительности роли С. в философии; Платон же вкладывает въ уста С. свои собственные воззрения. Поэтому приходится очень осторожно конструировать личность и учения С., и отдельные исследователи в этомъ не вполне сходятся.—Сын ничемъ не замечательного ваятеля Софрониска и повивальной бабки Фенареты, С. был самоучкой. Гражданин Афин, он любил собирать около себя жаждавшую знания молодежь и вел съ ней долгия беседы в гимназияхъ (зданиях для гимнастических упражнений), на улицах и площадях, на прогулках по окрестностям Афин, оказывая на нее глубокое влияние. При этом, в противоположность софистам, он отказывался брать деньги за свои беседы, считая непристойным торговать мудростью. С софистами С. расходился и по существу, противопоставляя их индивидуалистическому скептицизму и релятивизму некоторые общеобязательные начала как знания, так и действования. Не без коварства сознающей свою цену скромности С. не хотел называть себя „софистомъ“ (то есть мудрецом) и довольствовалсяменее претенциознымъ названием „философа“ (любителя мудрости). В личности С. поражает, прежде всего, ея целостность, ея органическая сила и духовное здоровье (смотрите великолепный образ С., данный Платоном в диалоге,Пиръ“). На войне он был храбрый воин, въ родном городе пламенный патриот. Он участвовал в трех походах; старался образумить народное собрание в страшном деле осуждения стратегов, победивших при Арги-нузских островах (406 г.); он отказался бежать из тюрьмы, когда былъ осужден на смертную казнь, сказав, что он был афинянином еще вутробе матери и желает умереть им, что для него выше всего повиновение законам отечества. К числу учеников С. принадлежали очень многие из виднейших деятелей эпохи: гениальный Платон, основатели так-наз. мелких сократических, школ.—киренской (Аристипп), ки-нической (Антисфен), мегарской (Эвклид) и элидо-эретрийской (Федон),. далее Алкивиад, Критий (один изъ 30 тиранов) и мн. др. Хотя С. был, противником софистов, тем не-менее отчасти и он, как софисты, влиял на юношество в духе индивидуализма и свободы личного убеждения; только С. ставил этой свободе определенные рамки—общеобязательные принципы разума. Дельфийский оракул признал С. „мудрейшим, из грековъ“, и тем не менее афинские судьи—по доносу некиих Мели-та, ритора Ликона и демагога Анита —осудили С. на смерть за тов что онъ развращает юношество, не верить въ отечественных богов и вводит новия божества. Под последними разумелся тот („внутренний“) „голосъ“ (понимавшийся С. как нечто объективное), который часто подсказывал С. и мысли, и поступки и который С. называл своим „божественнымъ“ (то б<ри fxbviov, отсюда говорят о „демоне“ С.). Еще ранее Аристофанъ осмеял С. в своей комедии „облака“, выведя его висящим в корзине у крыши дома, призывающим своихъ новых богов—облака—снизойти къ нему (и облака действительно наполняют дом С.) и поучающим въ очень сомнительном и даже прямо безнравственном духе одного молодого афинянина. На суде С. держался с необыкновенным достоинством и сказал судьям, что он не только не подлежит казни, но достоин величайших почестей за свою учительскую деятельность. Это особенно возмутило судей, и С. был осужден на смерть; из-за делосских празднествъ исполнение приговора было отложено на месяц, в течение которого С. вел в тюрьме с своими друзьями беседы, часть которых увековечена Платоном в диалоге „Федонъ“. Въ мае 399 г. С. выпил кубок цикуты.

Уже вскоре после своей смерти— в сочинениях Платона—С. фигурирует как великий мыслитель. Слава реформатора философии (как теоретической, так и практической), составившего эпоху в ея развитии, навсегда осталась за С., так что весь предыдущий период ея истории называют „досократовскимъ“. Аристотель ставит С. в заслугу то, что он положил начало научной методологии в форме индуктивных рассуждений и общих определений, а Цицерон въ „Тускуланских беседахъ“ прославляет С. за то, что он первый свелъ философию с неба на землю, ввелъ ее в дома и человеческое общество, —что он был создателем нравственной и общественной философии. Пови-димому, правы те исследователи, которые ближайшую цель философствования С. видят в его стремленияхъ положить конец моральной анархии и политическому разложению родныхъ Афин и вообще Греции, а реформу теоретической философии считают необходимым средством для достиже-ниянравственно-общественных задач. Главную задачу своего философствования С. видел в познании самого себя и других; дельфийское „познай самого себя“ было его девизом. Против софистов С. выставлял общеобязательность разума и образуемых им понятий. Понятия (особенно нравственные и общественные) С. отвлекал отъ ряда частных, конкретных житейских случаев, проводя их один за другим (отсюда—бяауо)=собственно говоря, приведение; латин. пер. inductio, отсюда „наведение) и вырабатывая на их основании твердия определения. Вел свои исследования С. в форме разговоров, выработав свой особый, „сократический “метод (Ср.диалектика, XVIII, 443). С. не излагал систематически (в „акроаматической“ форме) своих воззрений, а выспрашивал собеседника и заставлял и его самого производить некоторую работу. При этом С. часто в начале прикидывался незнающим („ирония“ С.: „язнаю только то, что я ничего не знаю“), а затем, доведя вопросами собеседника до нелепых выводов (reductio ad absurdum), убеждал его в том,

что тот ничего не понимает, и показывал, как надо решить вопрос. Такой метод в необыкновенной степени возбуждал в собеседнике и слушателях интерес и активную работу мысли. Свой метод С. сравнивал с ремеслом своей матери и говорил, что он помогает людямъ рождать мысли (майэвтика). Развитие С. мыслей в форме диалогов—съ положениями и возражениями — было зародышем платоновской „диалектики“, а логический метод определения (установления содержания) понятий Платон положил в основу своей гносе-олого - метафизической теории идей. Истинные понятия, по С., общезначимы и общеобязательны в силу общности ума во всех людях; поэтому они выше случайных и противоречивыхъ показаний чувств; на них основана наука, тогда как чувственные данныя могут дать начало лишь „мнению“. Добродетель С. сводил к знанию и оптимистически верил, что всякий может стать добродетельным, разъ ои будет знать, в чем состоитъ добро. Всякое зло возникает лишь изъ незнания добра,—никто не зол по природе и добровольно. В этих воззрениях С. совмещались психологический детерминизм (неизбежность перехода знания в действие, обусловленность действования знанием) с идеей свободного, творческого развития духа через приобретение и выработку знания. Все 4 традиционные добродетели греков: мудрость, храбрость, умеренность и справедливость—С. сводилъ к одной—к мудрости. Этот „оптимизм знания“ вообще характерен для многих этических и социальных реформаторов: он является для них порукой в достижимости их идеалов, в которой они могли бы отчаяться, если бы с самого начала видели все трудности, стоящия на пути их осуществления. С. не был чужд и довольно элементарного утилитаризма („добро есть полезное“) и эвдемонизма.—Ко времени С. философская мысль греков уже разрушила старую веру в человекоподобных олимпийских богов, и С. стоит на повороте греческой мысли к единобожию; при этом он первый стал пониматьбожество не как природную силу, а как нравственное начало (бог—источник добродетели). Однако, религиозная вера в натуре С. не занимаетъ первого места. К натуралистическимъ изучениям С. относился равнодушно, не видя возможности использовать их для нравственной реформы общества; тут влияло, несомненно, частью слабое в ту эпоху развитие техники, частью то, что досократовские мыслители изучали скорее космос, какъ целое, чем отдельные циклы закономерностей природы.—Общество и государство, по С., не представляютъ собою простой арены борьбы отдельных индивидуальных или групповых эгоизмов: в основе их лежит идея целого, некоторый освященный божеством разумный план. Чтобы управлять государством, нужно этот план понимать, надо быть „знающимъ“. Выходец из простыхъ людей, соединявший утонченный аристократизм духа с демократизмомъ внешности и обхождения с людьми, С.—в противоположность наиболее распространенным в Греции воззрениям—высоко ценил физический труд и вообще трудовое начало.—О С. литература очень велика (смотрите перечень Веbепсед - Heinze, „Grundriss d. Gesch. d. Philos.“, I B., 10 Aufl„ bearb. v. Prachter); кроме общ. соч. по ист. греч. фил. мок. A.Fouillie, „La philos. de S. (2 v. 1874). Б. Ивановский.