> Энциклопедический словарь Гранат, страница > Соучастие

Соучастие

Соучастие. Понятие С. охватывает те случаи, когда выполнение преступного деяния является результатомъ коллективной воли или коллективной деятельности двух или более лиц. Учения о С. развились еще в средневековой юриспруденции, и оттуда, постепенно усложняясь, перешли в науку угол. права нового времени; лишь за последние годы заметны попытки упрощения и ограничения этого понятия.

При наличности стечения нескольких участников преступного деяния возникают сложные вопросы о том: 1) каковы общия условия, при которыхъ устанавливается С., 2) какие виды С. возможны и 3) в какой мере ответствует за преступный результат каждый из соучастников.

Общими условиями С. являются: 1) вменяемость каждого участвующого лица. Если преступникъ для выполнения преступления прибегает к помощи лиц невменяемых или действует черезъ их посредство, то имеется лишьт. н. посредственное виновничество, а не С.; 2) виновность каждаго участвующого, то есть, умысел на совершение деяния. Неосторожное С. мыслимо теоретически и находит защитников (например, Н. Сергеевский), но признание его приводит к черезмерному расширению круга наказуемых соучастников и требует отъ каждого человека черезмерной предусмотрительности, вследствие чего оно отвергается положительным правом. Что касается умышленного С.» то здесь спорным является вопрос, на что должен быть направлен умысел: на последствие ли, составляющее цель общей деятельности (напримерг на лишение кого-либо жизни), или только на то действие, которое выполняет виновный (например, доставление яда, устранение препятствия). Теоретически правильно лишь первое решение, но при ©том умысел должен пониматься не только как желание, а и как эвентуальный умысел, то есть, допущение определенного последствия в будущем; 3) общность умысла. Наиболее простымъ его выражением является соглашение. Позднейшая доктрина присоединила к этому знание о присоединяющейся деятельности другого, то есть,заведомую деятельность сообща. На этом покоится деление С. на С. по предварительному соглашению (заговор) и С. без него (скоп). Точное разграничение этих двух видов С. составляло предметъ многочисленных споров в законодательныхъ мотивах и научных исследованиях: одни требовали явно выраженного согласия в противоположность молчаливому, другиt—договора, в противоположность простому содействию, третьи-клятвен-ного подтверждения участия, четвертые—предварительного сговора и т, д. Юридическое различие этих двух видов сводилось к тому, что при С. по предв. соглашению (заговоре, комплоте) пре-зумировалась известная круговая порука участников; все они, независимо от той роли, каку» играли в учинении преступления, наказывались, как главные исполнители. Эксцессы отдельныхъ исполнителей или, наоборот, отказ от покушения равным образом отражались на остальныхъ» и доктрина тщетно старалась теми или иными суррогатами стеснить эту солидарность вины. Напротив того, при внезапном С. вина устанавливалась в зависимости от значения действий, выполненных отдельными участниками для достижения преступного результата. Новия законодательства не различают этих видов С«; 4)участие в деятельности, направленной на выполнение преступного деяния. В отличие от простого винов-нкчества, здесь деятельность преступника приводит к результату не сама по себе, в связи с деятельностью других участников Она может выражаться в самых разнообразных формах: склонении других къучинению преступления (подстрекательство), доставлении средств, даче, советов, устранении препятствий (пособничество), в участии в действиях, выполняющих составъ преступления (главное виновничество). Старая доктрина причисляла сюда еще и прикосновенныхъ лиц: попустителей, недоносителей, укрывателей. Участие в деятельности, как условие С., однако» не всегда признавалось необходимым. Создавшаяся в начале XIX в теория комплота учила, что при С. по предварительному соглашению общая ответственность наступает уже после соглашения, независимо от того, участвовал виновный въ деятельности или нет. Фейербах учил, что въ соглашении как бы имеется уже скрытая деятельность в форме взаимного подстрекательства.Эта теория перешла в баварскоеулож. 1813 г., а оттуда в ряд кодексов, в том числе и в русское улож. о нак. 1845 г. Она была разрушена критикой. Бара и Шютце и впервые устранена из кодекса Германией (ст. 47 ул. 1870 г.), ясно указавшей, что для С. необходима и совместная деятельность въ одной из указанных выше трех форм. Примеру Германии последовал ряд стран, в том числе, и наше уг. ул. 1903 г., ст. 51 которого требовала: 1) соглашения или заведомой деятельности сообща и 2) участия в деятельности в форме подстрекательства, пособничества или исполнения. Одно соглашение, без последующей деятельности, рассматривалось, как участие в сообществе дляучи-нения преступления и каралось лишь в особых, случаях (ст. 102,118, 431, 457, 564 уг. ул.)

,Виды соучастия. Основное деление улож. о нак., упраздняемое новым уг. улож. (до революции)» предусматривало С. по предв.соглашению—заговоръ и С. внезапное—скоп. Особым случаем перваго“

являлась шайка, когда соглашение происходит на ряд преступных деяний. Шайка, впрочем, каралась и как преступное деяние особого рода ист. 922—930 ул. о нак.). Доктрина выставляет далее некоторые специальные виды С. Таковы: С. необходимое, когда преступный состав деяния можетъ быть воспроизведен не иначе, как совместной деятельностью нескольких лиц, например, при поединке, восстании; С. в особенных преступлениях, то есть, в тех, где субъектом могут быть только определенные категории лиц (например, подстрекательство со стороны неслужащого к должностному преступлению, пособничество в воинском преступлении). Случаи последнего рода назывались лишь постольку, поскольку они образуют состав общого преступления,или если особо предусмотрены уложением.

Ответственность соучастников .У лож. о нак. в связи со стремлением къ установлению в законе точных размеров наказания для каждого случая, вводило крайне дробное различие соучастников, точно определяя меру ответственности каждого. В С. внезапном различались главные виновники и участники. В С.-заговоре— зачинщики, сообщники, подстрекатели, пособники; участники в свою очередь разделялись на более и менее важных, пособники—на необходимых и не необходимых. При этом главные виновники, зачинщики и подстрекатели подвергались высшей мере наказания; сообщники и пособники—нормальному наказанию; участникам более важным и не необходимым пособникам наказание смягчалось на одну степень; участникам менее важным и лидам прикосновенным—на две степени и так далее Это порождало крайнюю казуистику в различии отдельных видов соучастников, установить ясные грани в которой тщетно старалась доктрина. Новое Улож. знало только три вида соучастниковъшспол-нителей,подстрекателей и пособников, и для всех них устанавливало по общему правилу одинаковую наказуемость. Только для пособника, помощь которого была несущественной, возможно было смягчение наказания въ порядке ст. 53 Ул. Особия личные отношения и условия, определяющия, усиливающия или уменьшающия наказуемость кого-либо из соучастников, не влияли на ответственность других. Соучастник, отказавшийся от С. и принявший своевременно все зависевшия от него меры к предотвращению преступления, освобождался от наказания. П. Люблинский.

G. по Уголовному Кодексу Р.С.Ф.С.Р. Общее понятие С. устанавливается ст. 15 У.К. „За преступление, говоритъ ст. 15, наказываются как исполнители, так и подстрекатели и пособники“. В согласии с теоретическим различением закон относит к исполнителям лиц, принимавших „непосредственное участие в выполнении преступного действия“, к подстрекателям —„склонивших к совершению“ и к пособникам тех, кто „содействует выполнению преступления советами, указаниями, устранением препятствий, сокрытием преступника или следов преступления“ (ст. 16). Законъ специально не указывает, что С. возможно лишь в умышленных деяниях, как это делает, например, ст. 23 и 25 Швейцарского проекта угол. ул. 1918 г. или § 27 и 28 Германского проекта 1919 г., но по установившемуся в практике и теории (смотрите „Советское право“ 1922 г.. JVS 3, Эстрин, „С. по угол. К. Р.С.Ф.С.Р.“)взгляду,С.вънеоеторожномъ преступлении невозможно. С другой стороны ст. 15неограничиваетъприменения С. случаями более тяжких преступлений, оно, следовательно, догматически мыслимо при всех без исключения умышленных деликтах, предусмотренных У.К. Меру наказа-зания отдельным соучастникам закон с полным основанием не фиксирует, а лишь устанавливает общий принцип определения ея в зависимости от „степени участия“ и „степени опасности“ преступника и совершенного преступления (ст. 15). Независимо от указанных положений общей части У.К., мы в особенной части находим разрозненные дополнительные указания о С. Так, ст. 77 (участие в беспорядках), ст. 78 и 80 (массовый отказ от внесения налогов или сокрытие их), въ уклонение от общого начала ст. 15 устанавливают разные санкции съ одной стороны для „подстрекателей, руководителей и организаторовъ“ с другой — для „прочих участниковъ“. Отдельно закон упоминаетъ и об укрывательстве (ст. 76— укрывательство банд, ст. 68 — укрывательство контр-революцион-ных преступлений. В названныть случаях укрыват. должно рассматриваться не как один из видов С., а как delictum sui generis, для состава которого не требуется осведомленности и соглашения укрывателя с преступниками до совершения преступления. Недоносительство У.К. карает лишь при контр-революционных преступлениях (ст. 89). Следовательно, недоносительство объ иных преступлениях по У.К не наказуемо. А. Трайтн.