> Энциклопедический словарь Железнова, страница > Соучастие

Соучастие

Соучастие. Понятие С. охватывает те случаи, когда выполнение преступного деяния является результатом коллективной воли или коллективной деятельности двух или более лиц. Учения о С. развились еще в средневековой юриспруденции, и оттуда, постепенно усложняясь, перешли в науку угол. права нового времени; лишь за последние годы заметны попытки упрощения и ограничения этого понятия.

При наличности стечения нескольких участников преступного деяния возникают сложные вопросы о том: 1) каковы общия условия, при которых устанавливается С., 2) какие виды С. возможны и 3) в какой мере ответствует за преступный результат каждый из соучастников.

Общими условиями С. являются: 1) вменяемость каждого участвующого лица. Если преступник для выполнения преступления прибегает к помощи лиц невменяемых или действует через их посредство, то имеется лишьт. н. посредственное виновничество, а не С.; 2) виновность каждого участвующого, то есть, умысел на совершение деяния. Неосторожное С. мыслимо теоретически и находит защитников (например, Н. Сергеевский), но признание его приводит к черезмерному расширению круга наказуемых соучастников и требует от каждого человека черезмерной предусмотрительности, вследствие чего оно отвергается положительным правом. Что касается умышленного С.» то здесь спорным является вопрос, на что должен быть направлен умысел: на последствие ли, составляющее цель общей деятельности (напримерг на лишение кого-либо жизни), или только на то действие, которое выполняет виновный (например, доставление яда, устранение препятствия). Теоретически правильно лишь первое решение, но при ©том умысел должен пониматься не только как желание, а и как эвентуальный умысел, то есть, допущение определенного последствия в будущем; 3) общность умысла. Наиболее простым его выражением является соглашение. Позднейшая доктрина присоединила к этому знание о присоединяющейся деятельности другого, то есть,заведомую деятельность сообща. На этом покоится деление С. на С. по предварительному соглашению (заговор) и С. без него (скоп). Точное разграничение этих двух видов С. составляло предмет многочисленных споров в законодательных мотивах и научных исследованиях: одни требовали явно выраженного согласия в противоположность молчаливому, другиt—договора, в противоположность простому содействию, третьи-клятвен-ного подтверждения участия, четвертые—предварительного сговора и т, д. Юридическое различие этих двух видов сводилось к тому, что при С. по предв. соглашению (заговоре, комплоте) пре-зумировалась известная круговая порука участников; все они, независимо от той роли, каку» играли в учинении преступления, наказывались, как главные исполнители. Эксцессы отдельных исполнителей или, наоборот, отказ от покушения равным образом отражались на остальныхъ» и доктрина тщетно старалась теми или иными суррогатами стеснить эту солидарность вины. Напротив того, при внезапном С. вина устанавливалась в зависимости от значения действий, выполненных отдельными участниками для достижения преступного результата. Новия законодательства не различают этих видов С«; 4)участие в деятельности, направленной на выполнение преступного деяния. В отличие от простого винов-нкчества, здесь деятельность преступника приводит к результату не сама по себе, в связи с деятельностью других участников Она может выражаться в самых разнообразных формах: склонении других къучинению преступления (подстрекательство), доставлении средств, даче, советов, устранении препятствий (пособничество), в участии в действиях, выполняющих состав преступления (главное виновничество). Старая доктрина причисляла сюда еще и прикосновенных лиц: попустителей, недоносителей, укрывателей. Участие в деятельности, как условие С., однако» не всегда признавалось необходимым. Создавшаяся в начале XIX в теория комплота учила, что при С. по предварительному соглашению общая ответственность наступает уже после соглашения, независимо от того, участвовал виновный в деятельности или нет. Фейербах учил, что в соглашении как бы имеется уже скрытая деятельность в форме взаимного подстрекательства.Эта теория перешла в баварскоеулож. 1813 г., а оттуда в ряд кодексов, в том числе и в русское улож. о нак. 1845 г. Она была разрушена критикой. Бара и Шютце и впервые устранена из кодекса Германией (ст. 47 ул. 1870 г.), ясно указавшей, что для С. необходима и совместная деятельность в одной из указанных выше трех форм. Примеру Германии последовал ряд стран, в том числе, и наше уг. ул. 1903 г., ст. 51 которого требовала: 1) соглашения или заведомой деятельности сообща и 2) участия в деятельности в форме подстрекательства, пособничества или исполнения. Одно соглашение, без последующей деятельности, рассматривалось, как участие в сообществе дляучи-нения преступления и каралось лишь в особых, случаях (ст. 102,118, 431, 457, 564 уг. ул.)

,Виды соучастия. Основное деление улож. о нак., упраздняемое новым уг. улож. (до революции)» предусматривало С. по предв.соглашению—заговор и С. внезапное—скоп. Особым случаем перваго“

являлась шайка, когда соглашение происходит на ряд преступных деяний. Шайка, впрочем, каралась и как преступное деяние особого рода ист. 922—930 ул. о нак.). Доктрина выставляет далее некоторые специальные виды С. Таковы: С. необходимое, когда преступный состав деяния может быть воспроизведен не иначе, как совместной деятельностью нескольких лиц, например, при поединке, восстании; С. в особенных преступлениях, то есть, в тех, где субъектом могут быть только определенные категории лиц (например, подстрекательство со стороны неслужащого к должностному преступлению, пособничество в воинском преступлении). Случаи последнего рода назывались лишь постольку, поскольку они образуют состав общого преступления,или если особо предусмотрены уложением.

Ответственность соучастников .У лож. о нак. в связи со стремлением к установлению в законе точных размеров наказания для каждого случая, вводило крайне дробное различие соучастников, точно определяя меру ответственности каждого. В С. внезапном различались главные виновники и участники. В С.-заговоре— зачинщики, сообщники, подстрекатели, пособники; участники в свою очередь разделялись на более и менее важных, пособники—на необходимых и не необходимых. При этом главные виновники, зачинщики и подстрекатели подвергались высшей мере наказания; сообщники и пособники—нормальному наказанию; участникам более важным и не необходимым пособникам наказание смягчалось на одну степень; участникам менее важным и лидам прикосновенным—на две степени и так далее Это порождало крайнюю казуистику в различии отдельных видов соучастников, установить ясные грани в которой тщетно старалась доктрина. Новое Улож. знало только три вида соучастниковъшспол-нителей,подстрекателей и пособников, и для всех них устанавливало по общему правилу одинаковую наказуемость. Только для пособника, помощь которого была несущественной, возможно было смягчение наказания в порядке ст. 53 Ул. Особия личные отношения и условия, определяющия, усиливающия или уменьшающия наказуемость кого-либо из соучастников, не влияли на ответственность других. Соучастник, отказавшийся от С. и принявший своевременно все зависевшия от него меры к предотвращению преступления, освобождался от наказания. П. Люблинский.

G. по Уголовному Кодексу Р.С.Ф.С.Р. Общее понятие С. устанавливается ст. 15 У.К. „За преступление, говорит ст. 15, наказываются как исполнители, так и подстрекатели и пособники“. В согласии с теоретическим различением закон относит к исполнителям лиц, принимавших „непосредственное участие в выполнении преступного действия“, к подстрекателям —„склонивших к совершению“ и к пособникам тех, кто „содействует выполнению преступления советами, указаниями, устранением препятствий, сокрытием преступника или следов преступления“ (ст. 16). Закон специально не указывает, что С. возможно лишь в умышленных деяниях, как это делает, например, ст. 23 и 25 Швейцарского проекта угол. ул. 1918 г. или § 27 и 28 Германского проекта 1919 г., но по установившемуся в практике и теории (смотрите „Советское право“ 1922 г.. JVS 3, Эстрин, „С. по угол. К. Р.С.Ф.С.Р.“)взгляду,С.вънеоеторожном преступлении невозможно. С другой стороны ст. 15неограничиваетъприменения С. случаями более тяжких преступлений, оно, следовательно, догматически мыслимо при всех без исключения умышленных деликтах, предусмотренных У.К. Меру наказа-зания отдельным соучастникам закон с полным основанием не фиксирует, а лишь устанавливает общий принцип определения ея в зависимости от „степени участия“ и „степени опасности“ преступника и совершенного преступления (ст. 15). Независимо от указанных положений общей части У.К., мы в особенной части находим разрозненные дополнительные указания о С. Так, ст. 77 (участие в беспорядках), ст. 78 и 80 (массовый отказ от внесения налогов или сокрытие их), в уклонение от общого начала ст. 15 устанавливают разные санкции с одной стороны для „подстрекателей, руководителей и организаторовъ“ с другой — для „прочих участниковъ“. Отдельно закон упоминает и об укрывательстве (ст. 76— укрывательство банд, ст. 68 — укрывательство контр-революцион-ных преступлений. В названныть случаях укрыват. должно рассматриваться не как один из видов С., а как delictum sui generis, для состава которого не требуется осведомленности и соглашения укрывателя с преступниками до совершения преступления. Недоносительство У.К. карает лишь при контр-революционных преступлениях (ст. 89). Следовательно, недоносительство об иных преступлениях по У.К не наказуемо. А. Трайтн.