> Энциклопедический словарь Гранат, страница > София Палеолог

София Палеолог

София Палеолог, вторая жена Ивана III, вел. кн. московского, была одною из дочерей деспота морейского фомы, брата последнего византийского императора, Константина Драгазеса.

Через несколько лет после падения Константинополя Фома Палеолог былъ изгнан турками из Морей и с техъ пор проживал в Риме, отчасти на скромную субсидию, которую он получал от римской курии (как все последние Палеологи, он был униат), отчасти на деньги, которые он выручал, продавая привезенные имъ с родины реликвии (так, городу Сиене он продал за тысячу дукатовъ руку Иоанна Крестителя). Его семья, в том числе и Зоя (будущая София), приехала в Рим, когда Ф. уже умер, и воспитывалась под надзором знаменитого кардинала Виссариона, который старался сделать из молодыхъ П-ов ревностных католиков. Зоя переселилась в Рим почти взрослой (вероятно, лет 15—16: точно год ея рождения неизвестен), и опекуну приходилось думать об ея устройстве, что почти и удалось: Зоя едва не сделалась женою—сомнительнаго—Кипрского короля, Якова Лузиньяна; но въ дело вмешалась венецианская республика очень ловко подставившая на место византийской принцессы свою гражданку, Катерину Корнаро. Политика расстроила один брак Зои, политика же устроила ея другой брак. В Москве в то время только что начинали входить в роль наследников Византии; физическое родство съ греческими императорами было при этом, с тогдашней русской точки зрения, черезвычайно существеннымъ моментом. Кровная связь имелась, правда, через Владимира Св. и Владимира Мономаха: но это было такъ давно, почти легенда. Совсем иное значение имела бы живая, реальная „наследница“ Палеологов на московском престоле. Йван III как разъ в это время (1460-е годы) овдовел. План возник при московском дворе, повидимому, под влиянием разг сказов итальянских купцов, постоянно державшихся в Москве, и они же явились посредниками. Главнымъ руководителем предприятия был некий Джиано-Ватиста делла-Вольпе (въ русских летописях Иван Фрязин), типичный авантюрист, все время игравший двойную роль: Ивана III онъ уверял, что Зоя „православная хри

Стианка“, тогда как она была униаткой, подобно ея отцу; а римской курии он внушал мысль, что моск. вел. князь сам очень желает унии—тогда как в Москве унию считали худшей из ересей. Только благодаря этой двойной игре, брак и мог состояться—иначе он, по всей вероятности, разстроился бы именно из-за религиозных соображений. Смотря на бракъ Зои, как на приступ к унии, папа (Сикст IV) отправил в Москву, вместе с невестой Ивана III, своего легата, Антонио Бонумбрф (которого русские летописи называютъ кардиналом). Но надежды римской курии на Зою совершенно не оправдались. В семье Палеологов, несмотря на внешнее подчинение унии, была очень сильна православная традиция,—Виссариону приходилось с ней бороться. Вступив на русскую почву (в октябре 1472 г.), Зоя (окрещенная в России, черезвычайно характерно для ея символической роли, Софией) оказалась настолько подлинной „православной христианкой“, что даже московское духовенство не нашло ничего против нея возразить. Бонумбрф очутился предъ совершенно не ожидавшейся им обстановкой и сдался, даже не попытавшись бороться (по летописи,он уклонился от спора с московскими богословами). Попытка унии не удалась,—зато гораздо более удалась московская идея о прививке византинизма Москве путем этого брака. Московские консерваторы даже преувеличивали значение Софии, относя исключительно на ея счет то, что было результатом общей перемены. „Как пришла сюда мать вел. князя (Василия Ивановича) вел. княгиня София с вашими греками, так и пошли у нас нестроения великия, как и у вас в Царьгороде при ваших царяхъ“, говорил впоследствии Берсень Беклемишев Макси -му Греку. На самом деле влияние Софии-сказывалось сильно только въ придворных или, точнее, теремныхъ делах (спор из-за наследства между Василием, сыном Ивана III отъ Софии, и Димитрием, внуком отъ первой жены). С. умерла в 1503 г. Современники изображают ее женщиной невысокого роста, довольно красивой (большие глаза и маленький рот), но черезмерно полной,—что, впрочем, едва ли портило ея красоту с московской точки зрения. См. Риегиипд, „bа Russie etle saint siege“, I (Le mariage d’un tzar au Vatican), Paris, 1897 (есть русск. перевод). M. Покровский.