> Энциклопедический словарь Железнова, страница > Соц
Соц
Соц. страх. охватывает собою: а) оказание лечебной помощи, б) выдачу пособий при временной утрате трудоспособности (болезнь, увечье, карантин, беременность, роды, уход за больным членом семьи), в) выдачу дополнительных пособий (на кормление ребенка, предметы ухода, погребение), г) выдачу пособий при безработице, д) выдачу пособий членам семейств трудящихся по найму, в случае смерти или абсолютного отсутствия их кормильца, е) выдачу пособий при инвалидности.
Для проведения социального страхования установлены страховые взносы в процентном отношении к заработной плате, которые выплачиваются исключительно работодателем без права переложения какой бы то ни было части этого расхода на страхуемого. В Германии и до настоящого времени 2/8 страховых платежей в больничные кассы взимается с рабочих и лишь В3—с предпринимателей; при страховании от несчастных случаев страхуемые взносов не делают, но зато не имеют и представительства в страховых товариществах этого вида (в больничн. кассах установлено представительство сторон пропорционально взносам). В Советской России институт страхования неимеет того социально-политич. значения, как на Западе, а осуществляет, гл. обр.,технические функции. Управление кассами слагается из след. аппаратов: а) центральноеуправление, б) губ. управление, в) кассы социального страхования, кот. являются первичной страховой ячейкой районной или общегородской. Делами кассы управляет комитет, избираемый на собрании представителей профсоюзов. На 1/Х1—23 г. существовало 791 территориальн. касс и 276 транспортных. Денежные средства, поступающия на социальное страхование—образуют фонды: а) операционные и б) всероссийский запасный. Оперативные фонды в свою очередь делятся на: фонд А—на случай временной нетрудоспособности; фонд Б—инвалидности, вдовства и сиротства; фонд В—безработицы и Г—на лечебную помощь застрахованным. В декабре 1923 г. пособия по А составили 92,8°/0 зар. платы застрахованного, поднявшись с 65,9°/0 в январе того же года; пенсии по I разр. инва-лид. (Б) в янв. 23 г. равнялись 32,5°/0 бюджетного набора, а в декабре-70,5°/0, пособия безработнымъ! группы— 22,6°/0 бюджета, набора в янв. и 55,5°/0 в дек. 1923 г. В февр. 1924 г. НК труда повысил полную пенсию инвалидности с 70°/0 до 90°/0 бюджет. набора.
Лечебная помощь застрахованным в общеорганизационном плане не выделенав обособленную организацию и в практической своей части объединена с общими задачами советской медицины; при этом, однако, внутри органов, ведающих медицинское дело в стране, выделены особые аппараты, организующие помощь рабочим, а в крупных фабричных центрах выделены и особия лечебницы для рабочих.
IV. Организация медицинского дела и борьбы с социальными болезнями в России имеет свою оригинальную, значительно отличающуюся от других европейских стран, историю. При всем громадном развитии успехов научной медицины и медицинского дела на Западе—там главенствующей форм и медицинской помощиявляется частная практика врачей, которую молено охарактеризовать, как „налог на болезнь“, т. к. человек, не имея надобности производить расходы на мед. помощь до тех пор, пока он не заболеет, становится плательщиком именно тогда, когда болезнь лишает его заработка.
Организация страхового дела в Германии изменила в корне взаимоотношения больного и врача, но она касается лишь части населения, входящей в категорию застрахованных (в Германии в последнем довоенном году, 1914, было около 15,6 миллионов застрахованных). В России уже со времени введения земских учреждений начала развиваться т. наз. общественная или земская медицина, основанная на лозунге—„бесплатность и доступность врачебной помощи“ (смотрите Врачебная помощь). Частная практика врачей являлась уделом городов—вся многомиллионная сельская Русь в 34 земских губерниях делилась на земские врачебные (иногда фельдшерские) участки, с лечебницами в центре. Развитие этой земской участковой сети, в смысле улучшения постановки дела, увеличения персонала, и уменьшения радиуса участков, совершалось черезвычайно медленно, в силу общей бедности страны и вследствие того, что распорядителями ея были помещики и дворяне, черезвычайно мало заинтересованные в вопросе об обеспечении медицинской помощью крестьянских масс. Картина медицинского дела в стране была черезвычайно пестрая—в зависимости частью от существенных различий в экономическом положении различных районов (земские нужды, в том числе и медицинские, удовлетворялись исключительно за счет местных налогов), частью в зависимости от случайного, большого или меньшого преобладания реакционных или либеральных течений среди местных земских деятелей. В общем развитие этой сети для 24 земских губерний, вошедших в район РСФСР. — характеризуется для 1913 г. след. цифрами: количество населения—87.083.663, в т. ч. городского населения—11.201.265; числоврачебных участков—2.518, число самостоятельных фельдшерских пунктов—3.051, число жителей на 1 врачебный участок—30.138, площадь его—3.4G5 кв. верст, радиус—32,2 в Таковы средния цифры; в отдельных местах дело обстояло значительно хуже, в других лучше (так, в Московск. губ. радиус приближался к 8 верстам, а число жителей на 1 участок к 10.000). Земской медициной, конечно, не исчерпывалось медицинское дело страны, но насколько большое относительно значение ей принадлежало можно судить по тому, что из общого медицинского бюджета страны на нее падало 48,9°/0, тогда как на правительственные расходы лишь 10,9°/0 и на долю городских самоуправлений—22°/0.
Наряду с „общественной“ существовала еще т.н. „фабричная медицина“, возникшая сначала как временный институт после холерной эпидемии 1875 г., в силу особого, изданн. комитетом министров положения, не придававшего никакой нормировки этому делу и очень мало повлиявшего на его развитие и упорядочение; но помощь эта и ли совсем отсутствовала или была фиктивной. Даже после 40 лет ея существования, после Революции 1905 г., врачебная помощь имелась только в 38°/0 предприятий и из них в 20°/0—только амбулаторный прием. Но и тут во многих случаях помощь была фиктивной, и только 44% рабочих пользовались сравнительно удовлетворительной помощью. В виду этого, в последние годы перед войной среди земских и городских деятелей создалось движение в пользу передачи фабричной медицины в ведение земства; но этому воспротивились не только правительство и фабриканты, но и сами рабочие, не доверявшие цензовому земству и требовавшие перодачи дела их медицинского обслуживания в руки больничных касс, которые были образованы но закону 1912 г. По этому закону устройство больничных касс распространилось лишь на 1/и рабочих, и роль касс ограничивалась задачами выдачи пособий заболевшим. Закон этот одновременно освободил фабрикантов от обязанности коечного лечения рабочих тем, в сущности, ухудшив их положение, и предоставил кассам право обеспечения медицинской помощью семей застрахованных. Кассы развили лихорадочную деятельность и во многих местах положили начало страховой медицине, приняв на себя дело медицинской помощи по соглашению с работодателями. Деятельность эта несколько оживилась после Февральской революции, когда Временным правительством (закон 25/YI 1917 г.) было предоставлено больничным кассам право брать на себя организацию мед. помощи застрахованным, и определен для фабрикантов максимальный размер взносов в 2% к заработной плате (крайио недостаточный для организации дела). Закон этот оставил вне круга страхуемых большия категории трудящихся (торговопро-мышл. служащие, прислуга, железнодорожники, сельскохоз. рабочие), не освободил рабочих от бремени расхода и дал им мало влияния в органах управления. После октября
1917 г. работа больничных касс по
шла полным ходом, когда декретом 23 декабря страховое дело распространено на все категории лиц, служащих по найму, а 31 декабря больничным кассам были переданы все фабрично-заводские лечебные учреждения. Однако, по мере развития социалистического строительства —посленационализации всей частной промышленности и введения трудовой повинности, почва из под больничных касс и всей медицинской страховой организации, как органов защиты рабочого класса при капиталистических отношениях, все более и более ускользала. Положение о социальном обеспечении трудящихся 31 октября-
1918 г. превращает социальное страхование в социальное обеспечение. Это-привело к передаче медицинского дела в ведение Rap. Комиссариата Здравоохранения, учрежденного 21 июля 1918 г. Задачей Народного Комиссариата Здравоохранения являлось: 1)объединение всех разнородных видов прежней ведомственной медицины в единую систему „советской“ медицины и 2) нерестройка прежней капиталистич. системы в организацию, обслуживающую исключительно трудящихся и в первую очередь пролетариат и крестьянство. Этоестественно сделало ненужным параллельное существование независимой страховой медицины,которое и влилось в общее русло медицины „советской“ (декрет 18 февраля 1919 г). Последовавшее по введении новой экономической политики (1921)возсоздание страховых органов и образование страховых фондов дало возможность органам здравоохранения—путем дотаций из этого фонда, работать над улучшением и повышением качества мед. помощи застрахованным (в общем страховых взносов, определяемых в 5Ва—7°/0 к размеру заработной платы, хватает лишь для покрытия В4 части всех связанных с организацией мед. помощи застрахованным расходов). По отчету Нар. Комисс. Здрав. 3 сессии ВЦИКа×созыва в 1923 году на 1/1 1923 г. число больниц в РСФСР равнялось—3.937 и число кроватей в них—198.471 (по сравнению с 1913г. некоторое уменьшение числа больниц, вследствие слияния мелких в более крупные, и увеличение числа кроватей на 47°/0); число врачебных участков в сельских местностях возросло с 2.518 (1913 год) до 3.556 (1923 год); средний радиус врачебного участка уменьшился с 32,2 до 28,8 верст. Цифры эти, по словам отчета, указывают на определенный процесс но только восстановления тех разрушений, которые произошли вследствие войны, блокады и голода, но и на дальнейшее развитие дела. Хуже дело обстоит в сельских местностях (вследствие отчасти недостатка скудно оплачиваемого врачебного персонала), но гораздо лучше в городах. Здесь имеются налицо новия формы помощи, как бесплатная помощь на дому, совершенно отсутствовавшая ранее; во многих городах организована „скорая помощь“. Амбулаторный прием в крупных городах строится по принципу поликлиник, то есть, приема в данной амбулатории по разным специальностям (особен- ное внимание обращается на помощь |
застрахованным). В качестве одно го из видов специальной бесплатной помощи развивается бесплатное зубоврачевание, ранее почти совершенно отсутствовавшее.
В ряду квалифицированных лечебных заведений следует указать на физио-терапевтические институты, обслуживающие, гл. обр., инвалидов труда и войны. Сверх 8 учреждений такого рода, функционировавших еще до войны, было открыто 20 новтах институтов или отделений больниц, многие из нихь на далеких окраинах (Ташкент, Томск, Краснодар, Архангельск, Казань и так далее). В Москве открыт в 1922 году Центральный Институт физио-терапии и ортопедии, который, помимо лечебной деятельности, ведет научно-исследовательскую работу и подготовляет кадр специалистов в этой новой отрасли медицинского дела. К характеристике организации лечебного дела страны нужно добавить несколько слов о курортном деле. Россия—богатейшая страна по обилию и разнообразию лечебных мест, начиная от лечебных грязей и горячих источников Дальнего Востока, продолжая сибирскими курортами, кумысными степями Приамурья, лечебными местностями центральной России и кончая морскими, горными и грязевыми курортами Кавказа, Крыма, Кубани, Черноморья и Одессы (смотрите Курорты). Ранее разобщенные и разбросанные в смысле руководства и заведывания и управления по разным ведомствам, теперь все они собраны и объединены под одним управлением Комисс. Здравоохранения, чем создана возможность единой плановой работы во всем курортном деле и использования их для лечения трудящихся под общим лозунгом „курорты для трудящихся“. В течение 1923 г. домами отдыха пользовались 85.000 рабочих и служащих, курортами и санаториями — 30.000.
Далее, в числе оздоровительных задач нужно указать на борьбу с социальными болезнями—туберкулезом (смотрите Легочная чахотка и Туберкулез) и сифилисом {см.). Развитие их в России достигло еще до войны громадных размеров (под влиянием быстрого роста городов и промышленности при искуственно задерживаемом слабом развитии санитарной культуры страны). В 1896 г. было зарегистрировано 278.573 случая туберкулеза (23,3 на 10.000 жителей), в 1913 году фта цифра поднялась уже до 876.568 или 53,9 на 10.000 (частичное значение здесь имеет повышение обращаемости населения к врачебной помощи в связи с развитием медицинской сети). Больных сифилисом было в 1896 г. 882.666 (или 70,о на Ю.ООО жителей), в 1912 г.—1.248.002 (76,8). Война и тяжелия условия пережитого времени, несомненно, еще более повысили эти числа. До революции слабые проблески борьбы с этими бедствиями проявлялись лишь со стороны некоторых частных организаций (Лига по борьбе с туберкуле-зом, Общество борьбы с венерическими болезнями). Теперь это стало государственной задачей — для чего пришлось заново создать аппараты и органы. В центре борьбы с туберкулезом, а также с венерическими болезнями, по государственному плану поставлены диспансеры, т.-ф. учреждения, не только оказывающия медицинскую помощь заболевшим, но и преследующия профилактические (предупредительные) задачи. Диспансер обследует причины заболеваний, принимает меры к устранению этих причин, ведет санитарно-просветит. пропаганду; через советы социальной помощи он связан с самим населением в лице его организованных групп (профессиональные союзы, страховия кассы, женотделы, комсомол и т, д. и особия ячойки на фабриках и заводах). Через „сестер-обследователъницъ“ диспансер связан с домашней обстановкой и бытом самого больного, в которые он стремится внести упорядочение санитарной (например, жилищной) и бытовой обстановки, причем заботится о том, чтобы сделать больного, по возможности, безопасным для окружающих. Диспансер стоит в связи с рядом стационарных учреждений, как, например, санаториями, лесными школами и т. д-, для которых он служит опорным I
пунктом для установления показаний в смысле отбора больных. В начале 1923 г. имелось 58 туберкулезных диспансеров с 2.071 койкой во вспомогательных учреждениях и 139 стационарных учреждений (санаториев) с 8.521 койкой; кь концу 1923 г. число туберкулезных диспансеров возросло до 86. Венерических диспансеров в начале года было 26 и число коек, предназначенных для ве-яерич. больных—1 на 10.000 жителей; к концу 1923 г. таких диспансеров было уже 46.
Здесь так же, как и по отношению к борьбе с детской смертностью, нужно отметить, что специальные учреждения и особо квалифицированные приемы борьбы въусловиях русской действительности применимы в густонаселенных (городских и промышленных) районах и центрах. В деревне же вся тяжесть задач падает на участковую лечебницу, которая преобразуется в организационный центр оздоровительных мероприятий („диспансеризация“ лечебниц).
У. Из факторов, оказывающих влияние на здоровье трудящихся—вне их трудовой обстановки, громадное значение имеет жилище (смотрите Жилищный вопрос). В социальной патологии жилищу принадлежит особенно большое значение в смысле распространения туберкулеза, рахита, в смысле влияния на высоту детской смертности, а также распространения воно-рических болезней и алкоголизма. С 1914 г. во всех европейских странах, как принимавших участие в войне, так и в нейтральных, положение жилищного вопроса приобрело значительную остроту, а ко времени окончания войны обнаружился жилищный кризис в полном смысле этого слова. Наглядным выражением этого кризиса является учет недостающих жилищ, исчислявшихся в 1919 году для Сев.-Американских Штатов в 2—3 миллионов жилищ, для Англии в 1 миллион. Во франции одна только империалистическая война разрушила свыше 300.000 зданий и сожгла 290.000. В Германии, строившей до войны приблизительно 200.000 жилищ ежегодно
2И
вследствие остановки этого строительства во время войны, недочет квартир в крупных (свыше 100.000 жителей) городах учитывался в 27°/0. Причинами кризиса, кроме разрушения построек военными действиями, служит еще разрушение их вследствие отсутствия ремонта и наплыва населения в города, при остановившемся строительстве их. Это прекращение произошло частью вследствие повышения денежной зар. платы в годы войны, частью же вследствие вздорожания строительных материалов, в некоторых случаях в 10— 11 раз по сравнению с довоенными ценами. Но главной причиной нужно считать понижение заинтересованности капиталав деле жилищного строительства, так как почти во всех странах квартирная плата подверглась законодательному регулированию и не могла быть произвольно повышаема домовладельцами. В России, с уничтожением частной собственности на большие дома и особняки, Республика получила в свое распоряжение значительный жилищный фонд. Но уже при первых мероприятиях в области распределения этих жилищ выяснилась санитарная природа жилищного вопроса, потребовалось вмешательство органов санитарного надзора в это дело. Первым актом, который кладет основу жилищно-санитарной инспекции, является декрет Сов. Нар. Комисс. от 16 июня 1919 г. „О санитарной охране жилища“.
Особыми декретами Сов. Нар. Комиссаров (20/в 1920 году и 23/в 1921 году) указаны меры для правильного распределения жилищ среди трудящагося населения. В связи с новой экономической политикой, необходимостью возродить строительство и восстановить пришедшия в негодность, вследствие отсутствия ремонта за время войны и блокады, дома и квартиры, яшлищная политика песколько изменилась в направлении привлечения к этому делу частной инициативы и предоставления ей известных прав, но основная линия осталась неизменной; сохранились дома-коммуны, установлены предельные нормы жилищной площади, образован резервный 10°/ожилищный фонд, сохраняющийся в распоряжннии советских органов, нормирована жилищная плата для жильцов на основах классового принципа. Этих мер, конечно, недостаточно для решения жилищной проблемы. Намечается переход к широкому строительству новых жилищ. Насколько велика потребность в этом, показывают след. цифры: у рабочих всех текстильных фабрик на I взрослого приходится всего 9 кв.арш. жил. площади вместо нормальным 16 кв. арш., у железнодорожников большей частью от 6,5 до 10 кв. арш., у горняков и особенно у торфяников дело обстоит епщ хуже.
VI. В качестве особого мероприятия глубокого соц.-гигиенич. значения нужно рассматривать санитарное просвещение широких масс трудового населения. Оно необходимо не только по вполне понятной важности для каждого отдельного лица знать основные правила гигиенического поведения и гигиенического образа жизни, но и в чисто общественном смысле; санитарное просвещение: 1) подготовляет трудовые слои населения к восприятью санитарных мероприятий; 2) вызывает самодеятельность населения в деле организации здоровых условий и в деле содействия санитарным органам.
Дело это, начавшееся в России после т. наз. холерных бунтов 1901— 1902 гг. и развившееся в порядке частной инициативы при организующем содействии „Пироговской Комиссии по распространению гигиенических знаний“, затем было подхвачено больничными кассами, а с учреждением Нар. Ком. Здр. стало делом государственным. Для разработки его методики и для содействия повсеместной организации был учрежден при Нар. Ком. Здр. особый отдел, аппаратами которого являлись „музей социальной гигиены“ с популярной выставкой и центральный дом санитарного просвещения. Существеннейшей задачей санитарн. просвещения является правильная постановка С. г. в школе. Главнейшими методами внешкольной санит.-просвет. работы являются: печатное слово (брошюры, листки, газетные статьи, странички в газете, ра
Склеиваемые плакаты и воззвания); живое слово (лекции и беседы); наглядный метод (устройство музеев, выставок, витрин, демонстрация диапозитивов, санитарных кино-лент, организация экскурсий для ознакомления с санитарными учреждениями и установками—например, водопроводом и так далее). Ии задачам с.-г. просвещения примыкает проведение С. г., как предмета преподавания в высшей медицинской школе, еще только начавшагося как в России, так и за-границей. В России кафедра С. г. внервые учреждена весной 1922 г. при 1 Московск. Унив. В настоящее время при всех медиц. факультетах страны организованы кафедры С. г. При кафедрах С. г. Моск. Унив. организована клиника социальных и профессиональных болезней.
VII. В задачи О. г. входят также мероприятия, имеющия ближайшей целью обеспечить здоровье грядущих поколений. Само собой понятно, что этой цели соответствуют все достижения С. г. в области улучшения условий труда и быта, в области жилищного, пищевого вопросов, в области оздоровления населения (борьба с туберкулезом, сифилисом и алкоголизмом). Но на ряду с этим получают большое значение еще особия мероприятия, обеспечивающия хорошия биологические предпосылки для нарождающагося поколения, в смысле обеспечения хорошей наследственности. Эти биологические задачи в коллективной жизни людей связаны с сложнейшими проблемами—установления правильной формы семьи и брака и правильной постановки полового воспитания, и должны рассматриваться с точки зрения евгеники (смотрите).
Библиография. „Пятилетие советской меди-цииы“, юбил. сб., М. 1923; Н. А. Семашко, „Основы сов.мед.“ и ежегодн. отчеты НКЗ. съездам Советов; Хайссь, „Краткое рукой, по С. г.“, перев. под ред. и с дополн. С. Каплуна; 3. <1>ренксл, „С. Г.“, I, Харьк. 1923; А. Мольков,.Соц. проблемы питания“, М. 1923; С И. Каплун, „Труд и здоровье“, М. 1923; его же, „Охрана труда“, М. 1922; А. 11. Сысинг, Н. А. Вигдорчик, „Теория и практика соц. страх.“, Птг. 1920—193 (6 вып.);
„Справочник секции по борьбе с туберкул. и др. секций и отделов НКЗ.; „Вопроси оздоровления труда и бытаа, — труды И-та проф. заболеваемости Мосздрав., М. 1923; „Труды комиссии поосли.дов. сапит. последствий войны 1914—и$го г.г.“, М. 1923; „Профессиональные сс ю<ы СССР. 1922—1924г. О.чет ВЦСПС.“ М., 1924; II. И. Куркин, „Санит.-статкст. таблицы”, М. 1910; Новосельский, „Смертность и продолжит. жизни в России“, Птг. 1916;
Ф. Д. Маркузоп, „Материалы по статист. соц. страхов.“, М. 1923; „Труды земск. санит. организаций“ (в частности моск. земства) „Труди пироговских съездовъ“; Дементьев, „Фабрика, что она дает населению и что она у него беретъ“, М. 1397; Грановский, „Обществ. здравоохр. и капитализмъ“, М. 1903; Шитарев, „Вымирающая деревня“, Петербург, 1907.
Grotjahn и. Kaup, „Handworterb. d. sozialen Ну-giene“,’ Leipzig, 1912, ИИв.; Mosse и. Tugendreich, „Krankheit u. soziale Lage“, 1913; A. Grotjahn, „Soz. Pathologie“, 3-е изд., 1923; IV. Ewald, „Soz. Medi-zin“, t. l—1911, т. II—1914; Gottstein u. Tugendreich, „Sozialarztliches Praktikum“, 2-е изд., Berlin, 1921; A. Fischer, „Grundriss d, Soz. Hygiene“, Berlin, 1913; Dresel, „Soz. Fiirsorge“, 2-е изд., 1922; Das deutsche Gesundhcitswcsen“, под ред. Mollersa, 1923; „Mime he-ner Sozial-hygienische Arbeiten“, I Kaup. Konstitution u. Umwelt.lviiinchen, 1922; L. Telcky, „Vorlesungen iibersoz. Medizin“,I Teil, Medizinalstatistische Grund-lagen; F Printing, „Mediz. Statistik“, Iena, 1906; ИЛstergaard, „Die Lehre v. d. Morbiditat u. Mortality, lena, 1901; Соответств. отделы больших коллективных руководств: „ИВеуГз Handbuch d. Hygiene“, I и II изд.; „Handbuch d. Hygiene“, под ред. Rubner’a, Grubera u. Fickcra.
Пвриодичесния издания.
„Известия1 и „Бюллетени“ Наркомздрава; „Соц. Гигиенасборники под ред. кафедр. соц. гигиены Моск. Госуд. Универс., М., Госиздат, в 1923 году вышли №N1 1 и 2; „1 Ирофилактич. медицинаа, изд. Наркомздр. Украины, Харьков, с 1922 г.; „Общественный врачъи, журн. Пироговск. Общества, основной орган обществ. медицины до революции. После почти 5-летнего перерыва вышли в 1922—1923 г. №№ 1 и 2, иМ#, изд. Френкеля), на которых издание, повидимому, прекратилось; „Гигиена труда“, еже-мес. журн., изд. НКТрудом, М. (с января 1923 г.); „Гигиена и эпидемиология“, изд. сан.-эпид. НКЗ (в
1922 г.—2 номера, в 1923 г.—один); Моск. медиц. журнал, уделяет много места вопросам С. г.; „Гигиена и санитария путей сообщения, с 1923 г.
На немгцк. языке: „АгсМв f. Soz. Hygiene и.
Demographic“ (бывш. „Zeitschrift f. Soz. Medizin“), под ред. ROsle, Leipzig (наиболее серьезный немецкий орган по С. г., 3—4 еып. в год, в
1923 г.—XV том); Soz. Hygiene, Fiirsorge и. Kran-kenhauswesen“, под ред. Cnaiee u. Rabnow, Berlin, орган берлинской организ. здравоохранения, союза немецких коммунальных врачей и так далее Выходит раз в месяц (с 1920 г.); Soz. hygicnische Miitci-lungen“, с прилож. „Soz. Hyg. Abhandlungen“, изд. Баденским о-вом С. г., под ред. А. Fischer, вых. раз в 2 мес. (с 1917 г.); „O/JbntHche Gesund-hcitsp/lege“, d. deutschen Vereins f. offentliche Ge-sundhaitspflege, реи. проф. Abel u. Dr. Merkel, ежемесячн. (до 1916 г. выход. 4 р. в год под назв. „Deutsche Vierteljahresschrift f. iiffentliche Gesundheitspflege“); „Veroffentlichungen auf d. Gelid e d. Medizinalvenualtung“, im Auftrage d. Mini-steriums f. Volkswohlfahrt herausgegeb. v. d. Medi-zinalverwaltung. Серия монографич. работ разного объёма, отдельн. вып., составивш. в 1923 году XVIИИ том; „Billiograph. Jahresbericht йbег Soe. Hygiene, Demographic и. Mcdizinalstatistik“, herausg. von A. Grotjahn u. F, Kriegel (в посл. годы при ближ. участии д-ра Haustein). Вых. с 1902 г. и дает черезвычайно богатую библиогр. вопроса, для немецкей литературы—исчерпывающую (с 1917 г. выходит, как часть Veroffentl. auf d. Gebiete d. Medizinalverwaltung).
На франц. яз.: „Revue internation, dHygiene publique“, издав. в 1920 и 1921 г.г. международной лигой Кр. Креста в Женеве. Больше не выходит; „Informations sociales“, еженед.; „Revue internet, du Travail“, ежемес.; „Annuairc internet. du Travail“, ежегодн. и ряд др. органов—издаются с 1920 г. Bureau internat.du Travail в Женеве; „Revue dhygi Ьпе et de police sanitaire“ (в 1923 г.—XLV том); „Annales dlhygiene publique“.
На англ, яз.: „Social Hygiene11, с 1-Л5 г.; „The Journal of State Medicine““ (в 1923 году XXXI том).
На итальян. яз.: „La medicina sociale“.
А. Мольков.
21
Социальная жизнь животных.
Изучение С. ж. ж. представляет интерес не только само по себе, но и как ключ к пониманию С. ж. человека. Исходя из эволюционного принципа, мы должны иметь в виду, что как бы ни были сложны явления человеческой жизни, они однородны с явлениями низшей животной жизни и могут быть поняты только путем сравнительного с ними изучения. Лишь переходя от простейшого к наиболее сложному, молено разобраться в самых слолшых явлениях, как физической, так и духовной жизни человека.—Общества животных по-своему происхолсдению могут быть резко разделены на две категории: общества одной категории естественно выводятся из семейных начал, общества другой категории складываются под влиянием известных внешних условий. Семья, род (в историческом значении), то, что у французов называется „peuplade11—„народецъ“, вот постепенно расширяющееся понятие об обществе в первом случае. Как формы С. ж., выводимия из семейных начал, они являются более стойкими, и связь мелсду ними легко может быть прослежена на разных стадиях их эволюции. Не трудно убедиться, что семейные начала в пределах одной и той лсо группы развиты прямо пропорционально развитью умственных способностей ея членов. С другой стороны, из тех же семейных начал выводится понятие об обществе, как о политической единице. В ином виде являются общества, складывающияся под влиянием чисто внешних условий, каковы условия безопасности и добывания корма. При их образовании национальность или кровное родство, в близкой или отдаленной степени, мелсду их членами но играет никакой роли. Вмвсте с тем эти общества не отличаются стойкостью и скорее заслулсивают названия „сборищъ11. С первыми обществами тесно связано развитие социальных инстинктов, со вторыми лишь простейшия формы общественности.
Иллюстрируем сказанное примерами, которые помогут уяснить сущность дела. Впфрвые мы встречаемся с семейной лсизныо у насекомых, но у них семья является еще в своем простейшем виде, хотя у некоторых представляет уже весьма сложную форму общественного устройства. У насекомых семья состоит из матки и более или менее значительного потомства. Самцы не принимают никакого участия в семейной жизни и сходятся с самками только для оплодотворения последних. Несложные семейные заботы у таких насекомых, у которых к сем. началам не примешиваются политические, всецело падают на самок. Но у таких общественных насекомых, как некоторые перепончатокрылыя—осы, пчелы, муравьи, дело осложняется. У них самки уже не ограничиваются выбором подходящого места для яиц, а строят себе жилища, где живут сами и где воспитываются их личинки. Вместе с тем у многих из них семья разрастается до значения „народца11. В простейшем виде это выражено у ос, среди которых есть виды лишь с зачатками общественной жизни: у таких видов по нескольку семей сходятся вместе, но каждая с. совершенно самостоятельна, хотя у всех вместе живущих с. имеются общие стражи. Такие зачаточные общества ос существуют только по году. С наступлением холодов самцы и работницы ос умирают, а самки или закапываются в землю, или забиваются под камни, в трещины деревьев и тому подобное. и там перезимовывают. Весною оне строят себе новое жилище и основывают новое общество. У тропических ос в общине остается только одна плодущая самка, а осы - работницы изменены еще больше, нежели у европейских. Это та форма общественного устройства, которая наилучше выражена у пчеловек У них община или рой состоит из т.-наз. царицы плодущей самки, трутней—самцов и рабочих пчфл — недоразвитых самок. Последния в свою очередь делятся на две категории: рабочих, которыо
Строят и ремонтируют жилища, и нянек, которые выхаживают молодых. Пчелиная царица является главой общины: вся масса рабочих пчел оберегает ее, окружает своими попечениями, живет, т. сказ., ея жизнью. Т. к. в рое от времени до времени из личинок (через стадию куколки) выходит несколько плодущих самок, одна из них делается царицей после борьбы со своими соперницами. Побежденные, если не погибают, то отделяются одна за одной, каждая с частью особей роя (пчелы роятся). Следовательно, в пчелином рое наблюдается соединение двух начал — семейного и государственного. Матка является и общей матерью всех живущих в одном улье пчел и главой пчелиного государства. Это, т. сказать, тип монархического государства у насекомых.
У муравьев семьи вступают в сожительство на равных основаниях. Низшую форму общественной жизни у них проявляют такие виды, как Formica (ивса, которые лшвут преимущественно охотою, подобно охотничьим племенам. Они собираются лишь небольшими обществами, постоянно пробегают леса и открытия места и храбро борются с врагами. Другие, как Lasius fiavus, являются уже более оседлыми, строят себе лучшия жилища, содержат в своих общинах, в качестве домашних животных, травяных тлей и живут преимущественно на их счет. Их большая общественность проявляется также и в столкновениях с врагами. Такие виды представляют собою как бы пастушеские племена. Наконец, последнюю высшую форму общественной жизни находим у вполне оседлых муравьев, которые устраивают себе сложные жилища и могут быть приравнены к земледельческим народам. Их соц. строй является в следующем виде.
Муравьи, подобно осам и пчелам, выходят из яиц в виде личинок, похожих на небольших червячков белого цвета, несколько суживающихся к переднему концу. Т.-наз. рабочие муравьи, которые составляют главную массу населения муравейника, ходят за ними с такой же заботливостью, как рабочия пчелы-няньки ходят за личинками пчеловек Они приносят им корм, йереносят из одной части муравейника в другую, чтобы доставить личинкам наилучшия условия температуры и влажности, нередко даже распределяют их на группы по величине, т.-о. по возрасту. Через определенное время личинки превращаются в куколок, у одних муравьев не одетых оболочкою, у других — одетых довольно плотною оболочкою. Одетия оболочкой куколки называются муравьиными яйцами. Через,-несколько дней после закукли-вания из куколки выходит взрослое насекомое, но иногда и в этом случае нужна помощь рабочих муравьев, которые помогают насекомому освободиться от оболочки.
Община муравьев состоит из особей троякого сорта: рабочие муравьи, представляющие собою, как и у пчел, недоразвитых самок, составляют главную массу населения; на втором месте по количеству стоят самцы и вполне развития самки. Число самок неопределенно: в большом муравейнике их больше, в меньшем—меньше. До первого вылета из муравейника самки имеют крылья, которые обламываются у них при первом же вылете, после чего оне становятся безкрылыми. У некоторых муравьев все рабочие одинаковы, у других между ними различаются две группы по величине, у третьих одна категория рабочих развивается в болео крупных, с непропорционально большой головой и огромными челюстями. Это т.-наз. воины или солдаты. Очевидно, что все это разнообразие в особях муравьиной общины построено на принципе разделения труда, т. к. каждая категория особей выполняет в муравейнике определенную функцию. Обыкновенную пищу муравьев составляют насекомыя, мед, цветочный нектар и плоды, но они заслуженно могут назваться всеядными. Некоторые виды муравьев преследуют травяных тлей и, найдя их, до тех пор раздражают прикосновением своих усиков, пока ласкаемое насекомое не выпустит из себя каплю сладкой жидкости, которую муравей сейчас же выпивает Другие муравьи устраивают даже крытия галлереи к травяным вшам, защищают последних от нападений, а некоторые, как малый желтый луговой муравей, питающийся преимущественно сладкою жидкостью, выпускаемой тлями, даже уводят этих насекомых в свои гнезда и там старательно ухаживают, как за взрослыми насекомыми, так и за их яйцами. Таким образом, тли становятся для муравьев чем-то в роде домашнихъживотных. Есть и другия насекомыя, встречающияся исключительно в муравьиных гнездах, но относительно их вопрос не решен, можно ли их считать за одомашненных муравьями животных; бытьможет, здесь имеет место лишь простое сожительство.
Один из техасских муравьев запасает себе в прок зерна двух растений, из которых одно получило название муравьиного риса (Aristida oligantha). Этот муравей расчищает перед входом в муравейник круглую площадку от 10 до 12 футов в диаметре,оставляя там расти только названное растение, и старательно собирает жатву, когда на то настанет время.
Но, быть может, самым замечательн. из социальных инстинктов у муравьев является рабовладельческий инстинкт, выражающийся в том, что между определенными двумя видами муравьев устанавливаются отношения рабовладельцев к рабам. Понять возникновение этого на первый взгляд удивительного инстинкта можно, приняв во внимание существование у муравьев, с одной стороны, храбрых и сильных видов, с другой, распространенную у этих насекомых привычку красть личинок и куколок чужих видов. Так, красный и черный муравьи весьма многочисленны, и первые, побуждаемые голодом, часто нападают на вторых и крадут их личинок и куколок. Если последния доразвиваются во взрослых насекомых в муравейнике красного муравья, население последнего является не чистым, а смешанным. Вид Formica sanguinea совершает периодические экспедиции против черного муравья для грабежа его куколок.
Эти куколки, развиваясь в чужом муравейнике, со смешанным населением из красных и ранее захваченных черных муравьев, оказываются в таких условиях, при которых вышедшия из них взрослия насекомия лишены всякой возможности ухаживать за личинками и куколками своего вида, и начинают ухаживать за личинками и куколками красного муравья. Следоватольно, у красного муравья существуют рабы, но это не ведет к его регрессу, т. к. красный муравей сохраняет свою работоспособность. Напротив, у муравья Polyergus rufescens произошли такие изменения организации, которые делают для него невозможным существование без его рабов. Так, челюсти его стали только вооружением, и он не может даже кормиться без помощи рабов. Когда колония этого муравья перебирается с одного места на другое, все труды и хлопоты по переселению также выпадают исключительно на рабов. Однако, у описываемого муравья есть еще свои рабочия особи, хотя оне очень слабы и приносят мало пользы населению муравейника. Но есть и такие виды, у которых остаются только самцы и полные самки, тогда как рабочий класс представлен рабочими особями другого вида.
Все это удивительное разнообразие и сложность соц. инст. муравьев может быть ошибочно принято за проявление их умственного совершенства, но несомненные признаки инстинктов, существующие в них, не оставляют сомнения, что в этих случаях мы имеем дело только с черезвычайно сложными инстинктами.
Последним примером общественных насекомых мы возьмем термитов, которые относятся совсем к другой группе насекомых,нежели осы, пчелы и муравьи. И у них существуют четыре формы особей: самцы, самки, рабочие и солдаты, но рабочие являются недоразвитыми самцами, а не самками, как у ранее рассмотренных насекомых. Термиты строят огромные и весьма сложные жилища: в них можно найти подземные галлереи, крытые переходы, комнаты, приспособленные к различным целям,
общий свод над всем жилищем. К сожалению, для нас до этих пор еще невыяснфно, каким образом развился этот удивительный инстинкт, приведший к сложному устройству общины термитов и к уменью строить сложные жилища.
Описанные формы с. строя насекомых черезвычайно соблазнительны для сравнений с разными формами с. строя человека. Молено говорить о монархии у пчел, о республике у муравьев и так далее, но кроме аналогий в атом случае нет ничего. Изучение С. ж. насекомых говорит лишь о том, как могли развиться различные формы С. ж. человека, но генетической связи между теми и другими, конечно, искать нечего. Самое большее, что можно допустить, это то, что некоторые
С. инст. наследственно перешли к нему от его ближайших прародителей,
т. -е. от человекоподобных форм.