> Энциклопедический словарь Гранат, страница > Сравнительная анатомия

Сравнительная анатомия

Сравнительная анатомия, занимающаяся изучением организации, то есть строения животных, составляет часть зоологических наук, занимающихся изучением животн. с разных сторон. В отличие от анатомии описательной, которая изучает строение того или другого животного, взятого само по себе, С. а. занимается сравнительным изучением животных, то есть пользуется методом сравнения. Таким путем С. а. устанавливает, что между разными животными есть сходного и несходного, и так как сравнивать можно только однородные величины, С. а. занимаетсятоль-ко изучением органов гомологичных, то есть органов, развивающихся из одного зачатка, однородных по происхождению, независимо от их функций. Сама по себе С. а. определяет гомологию органов путем изучения их отношений к другим частям организма жив., но естественно, что наиболее верным способом определения гомологов является знание развития организма, когда воочию можно видеть, из какого зачатка развивается тот или другой орган, и как он изменяется в течение развития животного. С другой стороны, нет возможности поставить грань между развивающимся и взрослым организмом, поэтому очевидно, чтодляС.а. необходимо пользоваться в качестве весьма важной вспомогательной отрасли зоологии— эмбриологией. Некоторые идут так далеко, что признают единственно непогрешимым методом для С. а. метод эмбриологический. Но история С. а. показывает, что это неверно; если бы у С. а. не было своего собственного метода, едва ли можно было бы признавать ее самостоятельным отделом зоологических наук. Точно в таком же отношении к С. а., как эмбриология, стоит палеонтология, или наука об ископаемых животных. Те животн., которые окружают нас или были известны человеку из непосредственного знакомства с ними, составляют ничтожную часть всего состава животного населения, когда-либо существовавшего на земле. Поэтому сравнительно-анатомическое изучение только таких жив., которые существовали одновременно с человеком, должно быть черезвычайно неполно, а выводы, сделанные из него, далеки от окончательных. Напротив, с пополнением наших палеонтологических сведений мы подходим ближе к окончательным выводам о соотношении разных групп животного царства.

Главный вывод из сравнит.-анатом, изучения жив. заключается в том, что первозданных типов в жив. царстве не существует; что все жив. могут быть размещены по группам, которые находятся в кровном родстве между собою или, говоря иначе, генетически связаны друг с другом; таким образом, классификация животных выражается не в линейной форме, еще менее в виде резко отграниченных типов, представляющих собраниемного-численных групп, входящих в состав отдельных типов, а в генеалогическом древе, своими все более и более многочисленными ветвями свидетельствующем о постепенном развитии животного царства во времени. Отсюда следует, что С. а. является одним из важнейших доказательств в пользу эволюционного учения.

К тому же самому заключительному выводу мы должны прийти из оценки сравнительно-анат. метода. Пользуясь этим методом, мы устанавливаем сначала отдаленное сходство между жив.; например, сходство между кольчатыми червями и позвоночными, которых мы обозначаем, как принадлежащих к различным типам. Затем в пределах типа или подтипа позвоночных устанавливается, что ланцетник, несомненно, близок с типичными позвоночными, но и отличается от них очень сильно отсутствием черепа, сердца и так далее Результатом этого сравнения является установление бесчерепных и черепных позвоночных. В пределах последних круглоротые уже гораздо ближе костальным позвоночным, нежели ланцетник, но отличаются от них отсутствием челюстей. Продолжая сравнение дальше, мы находим, что рыбы и амфибии ближе друг к другу, нежели к рептилиям, птицам и млекопитающим, что рептилии близки и к птицам и к млекопитающим, но последние две группы, имея много сходного, во многом отличаются друг от друга. Пока мы еще далеки от окончательного вывода. Но, вводя в круг сравнительно - анат. исследование ископаемых позвоночных, мы видим, что птицы и крокодилы сближаются в одной группе динозавров, что парнопалые и непарнопалые млекопитающие сводятся к пятипалым. Счастливо для нас хорошо сохранившийся в Сев. Америке и Европе палеонтологический материал дает непрерывный ряд для сравнения последовательно сменивших друг друга во времени лошадей, в Африке, Европе и Азии — слонов и так далее Нужно было сказать только одно слово,чтобы многочисленные, строго подобранные сравн,-анат. факты были освещены и научно объяснены, и это слово было сказано эволюционным учением, для которого вместе с тем С. а. является столь же важным отделом, как палеонтология и эмбриология.

С. а. прошла длинный исторический путь развития, который представляет тем больший интерес, что наиболее выдающиеся моменты ее истории тесно связаны со сменой основных идей в биологии. Зачавшаяся давно, еще за четыре века до н. э., она вместе с другими близкими ей науками пережила период умственного застоя, в течение веков длившийся в западной Европе; далее, ей пришлось служить орудием медицины, но ее право на самостоятельное существование было так велико, потребность в этой науке была так сильна, что она освободилась, наконец, от всякой зависимости перед чем бы то ни было и своим развитием обусловила развитие всех биологических наук.

Первые сведения по анатомии мы находим у Аристотеля, который в своем обширном сочинении, посвященном животным, в т. наз. „Истории животных“, описывает части, из которых состоит тело животных, останавливаясь даже на тех из них, которые мы теперь называем тканями. Другое, меньшее произведение Аристотеля посвящено даже исключительно организации животных, то есть описанию частей, или органов, их тела и их взаимного расположения, причем организация всех известных Аристотелю животных описывается здесь сравнительно, с присоединением некоторых общих положений. Следовательно, Аристотель, для которого изучение организации животных само по себе было целью, оставил не материал для С.а.,а прямо С. а., как науку, и притом, как науку самостоятельную.

Но такое положение дел не могло удержаться после него: изучением организации животных стали заниматься греческие медики, и притом только для того, чтобы составить себе хотя некоторое понятие об организации человека, тело которого они совсем не могли анатомировать в Греции (вследствие религиозных понятий того времени) и только изредка могли анатомировать в Александрии. Неудивительно поэтому, что лишь немногие из них заслуживают упоминания в истории науки, как прибавившие кое-что к работам Аристотеля (Гиерофил и Эразистрат из александрийской школы, Галлен из Пергама).

Но в следующий затем период не стало и подобных им. Древний мир с его философией, наукой и искусством вообще постепенно разрушался. В вырождающемся обществе, при господствовавшем в нем мистическом направлении, не было и не могло быть стремления к научным занятиям, и естественным следствием этого явилось полное падение т. наз. реальных наук. Прошло более десяти веков, прежде чем снова принялись за их разработку, но, начиная с этого времени, их развитие неудержимо пошло вперед, и постепенно они сложились в стройные и прочные системы разнообразных знаний. Тогда же вступило на новую дорогу и изучение организации животных. Первым, принявшимся за это дело, был Везалий, который, занявшись изучением организации человека на трупах, показал, что сведения, сообщаемые об организации человека Галлоном, неверны, что Галлен сам вовсе и не вскрывал человека. За Везалием следуют Фаллопий и Фабриций из Аквапенденте, занимавшиеся организацией животных вообще, и Веллон, который уже пошел так далеко, что пытался даже определить гомологию передних конечностей человека и птицы. В то же самое время все описательные естественные науки получают сильный толчок под влиянием нового направления в философии, под влиянием индуктивной философии, которую основал Бэкон и разработал далее Локк. Во всех странах Европы являются многочисленные и неутомимые собиратели материала, необходимого для возведения нового здания науки. И в области анатомии число таких исследователей было вовсе не мало: Мальпиги, Сваммердам, Кампер в Голландии; Галлер в Германии; братья Гёнтеры, — из которых один был основателем первого в свете анатомического музея, так-наз. Гёнте-ровского музея при королевской коллегии хирургов в Лондоне,—и Монро в Англии; Клод Перро, Мери, Дювер-ней, Дюбаптон во франции,—вот имена тех, кому обязана наука об организации животных своей разработкой в XVII и XVIII веках.

Но особенно заслуживает упоминания Вик-дАзир, который в конце XVIII века сначала приватно, потом за Пти, читал в парижском Jardin des Plantes курс анатомии человека, „разъясненный сравнением с организацией животных“. Курсы Вик-д’Азира, к сожалению, не были напечатаны, и потому о них нельзя произнести окончательного суждения, но, основываясь на сохранившихся от них программах, надо думать, что они были очень содержательны и совершение, научны. Правда,Вик-д’Азир читал С. а. по органам, следовательно, с точки зрения отправления организма, но не надо забывать, что и все, работавшие до него, не переставали еще приурочивать С. а. к потребностям медицины: точно то же делали и многие следовавшие за ним. Напротив, Вик-дАзиру надо поставить в особенную заслугу, что он первый начал сравнивать между собою части организма одного и того же животного, то есть положил начало изучению так называемым сериальной гомологии.

Непосредственно за Вик-д’Азиром мы подходим к самому интересному периоду в истории С. а., когда выступают Кювье (смотрите) и Эт. Ж. Сент-Плер (смотрите). II в настоящее время еще очень распространено мнение, что Кювье был основателем С. а. Но, как мы видели, С. а. была основана еще Аристотелем, а Кювье не внес в нее даже нового направления. Подобно

В.-д’Азиру, он излагал С. а. с точки зрения отправления органов, а не их происхождения, не их морфологическогозначения.Вместе с большинством своих современников он смотрел на организм и на его части — органы, только как на орудия для совершения известных действий, как на машину,построенную с известной целью, предназначенную для совершения известной работы. Закон условий существования, внесенный в науку Кювье, имел очень большое значение для палеонтологии, основателем которой является Кювье, а никак не для С. а.

Благодаря признанию этого закона, для Кювье и явилось возможным дойти до идеи об определенном соотношении в развитии различных органов того или другого организма, что дало такие блестящие результаты в сделанных им реставрациях ископаемых животных; но С. а. от этого было мало пользы, и Кювье, отстаивая идей постоянства видов, идей творения живых существ по известному плану, т.-сказ, по определенным схемам организации, только обогатил С. а. громадным количеством новых фактов, но вовсе не придал ей нового направления.