> Энциклопедический словарь Железнова, страница > Среди зерноядных птиц замечательный пример общественности представляют собою ткачи

Среди зерноядных птиц замечательный пример общественности представляют собою ткачи

Среди зерноядных птиц замечательный пример общественности представляют собою ткачи, которые устраивают общественные гнезда в виде шатров на деревьях: такие гнезда защищают их обитателей от нападения разных врагов, мезкду которыми первое место занимают обезьяны.

Очень много сходного, с сем. и об-ществ. жизнью птиц представляет со-1

бою сем. и обицеств. жизнь млекопитающих. И у них дети рождаются на черезвычайно различной степени развития: у китов, копытных новорожденные настолько крепки, что могут следовать за родителями сейчас зкф по рождении, у большинства новорожденные совершенно беспомощны, причем у одних слепые, у других зрячие. В связи с этим воспитание то упрощается, то осложняется. При этом одни из таких млекопитающих зкивут семьями, другия стадами, и у слонов, зкивотных стадных, существует замечательный факт кормления слонят не однеми матерями, а всеми самками вообще. Это значительный шаг в деле разрушения семьи, но у других млекопитающих подобного не наблюдается. В данном случай общественный инст., несомненно, одержал верх над семейным. Но весьма вероятно, что причину этого исключительного явления надо искать в особенностях организации слонов: в их массивности, продолжительном развитии и возникающей отсюда трудности выкармливания слонят.

У млек.,которые рождаютъдетейбез-помощными, на самку выпадает трудная забота не только выкармливания и воспитания детей, но у некоторых еще и охраны их от самцов (кошки). Зато у них нередки и такие примеры, когда самец и самка одинаково пекутся о детях. Так обстоит дело у собак в широком смысле их. Волк и волчица одинаково заботятся охранить и накормить детей в первом возрасте, а затем водят их с собою на охоту и посвящают во все тайны трудного ремесла добывания добычи. У медведей самец не принимает участия в воспитании детей, но на помощь самки всегда приходят т. наз. пестуны, т. е. годовалые медвежата, которые весь второй год своей жизни состоят при семье и всячески ухаживают за медвежатами следующого за ними помета. Выкормив одно поколение своих сестер и братьев, они либо сами уходят от семьи, либо их прогоняют самки.

Зависимость родительских забот и прочности семейных начал от умственного развития весьма легко может быть прослежена на млфко-питагощи х. У глупых грызунов родители во время голода нередко поедают детей. У тюленей, которые щенятся на земле, мать не отходит от детей и в свое время обучает их плаванию и нырянию, к чему сами тюленята не способны. У обезьян любовь к детям развита до черезвычайности. Известны случаи, когда матери своими ласками душили .детей. Но у обезьян к семейн. иист. присоединяются обществ.: большинство обезьян—животные стадные, и у них в охране и воспитании детей принимает участие все стадо, не исключая почтенного старого вожака. Подобная же стадность наблюдается у многих копытных, например, у лошадей, оленей, но в основе таких стад лежит полигамическая семья. Тогда как у полигамич. птиц самцы держатся особняком от самок, у полигам. млекопитающих самец охраняет свой гарем, являясь в то же время его властелином. Вне периода яра полигам. семьи образуют стада, охраняемия самцами по числу составивших стадо семей. Во время яра стада разбиваются на семьи, т. к. половое чувство оказывается сильнее обществ. инст., и между самцами возникают серьезные бои из-за обладания самками. У тюленей стада разбиваются по выходе на берег во время яра на семьи, из которых каждая, охраняемая своим самцом, завладевает определенным участком берега, откуда прогоняются пришельцы. В данном случае с семейн. инст. связывается и понятие о собственности.

Наибольшого развития достигает лбщественность у обезьян. Стадо обез. обыкновенно избирает себе определенный район и здесь жительствует под предводительством старого вожака, который сумел подчинить своей силе и уму более слабых членов стада. Всякое неповиновение вожаку карается пинками и щипками. Зато вожак в свою очередь заботится о своих подчиненных и нередко спасает кц от угрожающей им опасности. Во время набегов обезьяны действуют согласно и, достигнув намеченной цели экскурсии, становятся в цепь, передовые члены которой грабят плантацию и передают награбленное следующим, а эти в свою очередь передают добычу в задний конец цепи. Когда стадо отдыхает, его охраняют часовые.

Нет сомнения что социальн. инст. развиваются в животном царстве вследствие того, что они полезны в борьбе за существование. Но было бы огромной ошибкой считать их присущими всем животным, достигшим известного умственного развития. Притом значение их различно у разных животных. У общественных насекомых они приводят к разделению труда между членами общины и к изменению организации последних применительно к разным функциям. У хищных млекопитающих они служат для общественных охот, у копытных или для более легкой защиты от врагов, или как результат полигамии. У птиц общественность преимущественно полезна беззащитным птицам для обороны от хищников и так далее

У некоторых животных крайняя степень развития социальн. инст. разрушает семью, что является неблагоприятным для личной жизни, но полезно для сохранения вида. У многих животных, принадлежащих к низшим группам животного царства, тесное сожительство неопределенного числа особей, с распределением между ними известных функций, т.ф. коммунистический строй, ведет к полному подавлению особи или индивидуума и к замене его физиологической единицей. Пресноводная гидра, представляющая собою трубочку, которая одним концом укреплена на ряске, а на другом свободном и несколько расширенном несет нитевидные ицупаль-цы, размножается и половым и бесполым путем, то есть почками. Каждая почка, представляющая собою местное выпячивание стенок трубочки, растет и развивается в свою очередь в подобие взрослой гидры, от которой обыкновенно рано отделяется, чтобы начать самостоятельную жизнь, а иногда, напротив, долго остается в соединении. В некоторых случаях на старой гидре развивается не одна, а несколько почек, каждая почкует в свою очередь и, таким образом, вместо одиночной гидры получается колониальная, в виде деревца, и на самом деле представляющая собою живое генеалогическое древо. Все такие соединенные вместе гидры живут общей жизнью, и добыча, пойманная одною из них, является достоянием всей колонии. Но такая колония для гидры явление не нормальное, в конце концов преходящее, и все особи колонии совершенно походят друг на друга. Напротив, у близких к гидре форм, у морских т. наз. гидроидных полипов колонии явление нормальное и состоят из групп особей, разнящихся между собою по форме, строению и отправлению. У плавающих морских сифонофор подобные же колонии представляют собою каждая стебель, на котором расположены группы разнообразно измененных особей, развившихся, как у гидры, путем почкования из первичной особи, которая в свою очередь развилась из яйца. Разделение труда у сифонофор до такой степени сказалось на особях колонии, что каждая особь, в сущности, превратилась в орган, а группы подобных особей - органов, сидящия в определенном порядке на стебле колонии, заменяют особь в обыкновенном смысле этого слова, но, в сущности, представляют собою особь лишь в физиологическом, а не морфологическом смысле. Не зная истории развития сифонофор, нельзя определить и значения ея составных частей. И в этих случаях общественность, безусловно вредная для особи, т. к. приводит к ея полному подавлению, могла развиться в качестве полезной для вида. Так-же образовались, под влиянием паразитизма, недоразвития особи или особи, развившиеся регрессивным путем. Невозможно представить себе, чтобы недоразвитие могло быть полезно для индивидуального существования, но оно полезно для существования вида и потому дало такие удивительные формы паразитизма.

Итак, сфмфйн. инст. мог привести к развитью социальн. инст., и вместе с тем из семьи могли развиться формы общественной жизни, заканчивающияся образованием государства. Не то представляют собою собрания особей одного и того же вида, и даже разных, иногда весьма многочисленные, но выросшия не из семьи, а образовавшиеся под влиянием внешних причин. И по отношению к ним проявляются социальные инст., повидимому, того же типа, как у обществ, развившихся из семьи, но такие общества не прочны и имеют временное значение. У необщественных насекомых, каковы мухи, бабочки, часто наблюдаются сборища их личинок, которыя, будучи связаны кормовыми условиями, держатся вместе, перебираясь с растения на растение, а иногда, вследствие недостатка корма, сообща пускаются в путь, в поисках за другим, более кормным местом. Однако, как только наступает период, закукливания, эти сборища разбиваются, каждая личинка закукливается независимо от других, и выходящее из куколки взрослое насекомое ведет совершенно самостоятельную жизнь. Правда, у некоторых бабочек наблюдаются временные скопления, когда эти насекомия предпринимают местные переселения, но так как причина или причины этих переселений далеко не выяснены, было бы рисковано утверждать, что временное стадение имеет что-либо сродное с настоящей общественностью. Быть может, и даже вероятно, что эти стадения и странствования вызываются кормовыми или температурными условиями, и странствующия вместе особи ничем, в сущности, не связаны друг с другом.

Точно так же многие рыбы держатся стадами, но причины образования стад у разных рыб различны: осетровия собираются стадами, в устьях рек, откуда поднимаются вверх против течения, для откладывания своей икры в пресной воде. Подобные общества, очевидно, объясняются скоплениями большого числа особей на небольшой площади и половым инстинктом (отношением самцов к самкам). Сельди странствуют большими массами, образование которых отчасти объясняется тем, что эти рыбы откладывают свою икру на определенных неглубоких местах и, вероятно, связаны с определенными морскими течениями, условиями температуры окружающей воды. Нельзя отрицать, что в подобных странствованиях играет роль привычка, т. е. из года в год в безчисленном ряде поколений повторяющияся движения, но настоящей общественности и в этом случае нет. Но еще лучше это обнаруживается в сухопутных странствованиях рыб, когда, иапр., некоторые из сомов в ИО. Америке перебираются в большом количестве из одного высыхающого водоема в другой, с сохраняющейся водой, пользуясь для своих переселений более сырыми, по возможности болотистыми участками, с кой-где сохраняющейся водой.

Подобие таких же временных собраний большого или меньшого количества особей известно и для амфибий, и для рептилий, но всюду, где они не связаны с зачатками семейной жизни, они объясняются внешними причинами.

Лучше всего можно ознакомиться с образованием сборищ у птиц и зверей. Так, останавливаясь на птицах мы, например, видим, что подорожники часто держатся вместе с жаворонками, сороки с воронами, различные цапли вместе друг с другом и бакланами и так далее Во всехтз этих случаях побудительной причиной к такой совместной жизни является однородность пищи. В черезвычайно многочисленных и сложных колониях цапель и бакланов, и цапли и бакланы, птицы общественные сами по себе, живут самостоятельной жизнью. Но не трудно видеть, что общественность всегда способствует большей безопасности, т. к. опасность скорее может быть пропущена одной птицей, нежели многочисленным сборищем: в последнем угрожающую опасность заметит если не один, то другой член сборища, и это, конечно, сейчас же будет известно остальным. Отсюда легко перейти к таким сборищам, в основе которых лежит забота о безопасности. Путем опыта и продолжительной привычки, у птиц могла, наконец, выработаться и более сложная форма стадной жизни, когда собравшиеся в стадо птицы образуют добровольный союз с некоторым распределением обязанностей между членами стада. Так, у дроф, гусей и прочие стадо вверяет свою охрану немногим часовым, бодрствующим, пока большинство стада отдыхает. От времени до времени часовые сменяются. В других случаях стадо птиц одного вида охотно допускает в свою среду отдельные особи других более осторожного вида и вполне полагается на их бдительность. Даже случайно собравшиеся птицы, например, птицы, живу щия в определенном участке леса, оказывают друг другу взаимные услуги в деле охраны, и осторожные и крикливые сойки, сороки и дрозды своим тревожным криком предостерегают об угрожающей опасности все птичье население своего округа. В Африке калао предостерегает своим криком других птиц о появлении змеи, кошки и другого врага. Осторожным страусом с его длинной шеей охотно пользуются даже звери, со стадами которых он часто встречается: газели, зебры, кваги и др. немедленно обращаются в бегство следом за испуганными страусами.

Иногда общества птиц образуются временно под влиянием недостатка гнездовых мест. Известные „птичьи горы“ или, как их у нас называют, „базары“, преимущественно находящиеся в северных странах, но иногда и в средних широтах, только всегда в связи с гнездованьем океанических птиц, обязаны своим происхождением именно этой причине. Скопления птиц в таких базарах бывают огромны и исчисляются десятками тысяч. Образованы они разными видами: тут и чайки, и кайры и др.; но не только каждый вид следует

Споим собственным привычкам, но каждая семья сохраняет свою самостоятельность. Когда птенцы выросли и вылетели из гнезд, колонии разбиваются. Но пока колония существует, соколъили поморник является общим врагом всех ея членов и одинаково преследуется всеми. Точно так же зимою общественность птиц проявляется па местах их зимовок, например, в Египте на оз. Меизале, под влиянием местного скопления обильного корма.

От такой формы общественной жизни нетрудно перейти к т.-наз. „комменсализму“, то есть таким случаям совместной жизни, когда оообь приносит прямую или косвенную пользу другим особям, не приходя с ними в прямое столкновение. И в этом отношении птицы доставляют большое число поучительных примеров. Один из зуйков забирается в разинутую пасть крокодила и там безбоязненно ищет себе корм, состоящий из приютившихся там паразитов. Скворцы в порядочном количестве собираются па спинах буйволов, отыскивая там паразитов, и, будучи очень осторожными птицами, своими криками и беспокойными движениями предупреждают огромных зверей об опасности. Сорока, найдя труп убитого или павшего зверя и будучи не в силах сама расклевать его кожу, своими криками дает знать о своей находке большим хищникам и довольствуется остающимися после них объедками.

Естественно ожидать, что у млекопитающих вообще с более развитыми умственными способностями, нежели у птиц, встречаются, по крайней мере, те же формы сборищ, какие наблюдаются у птиц, и это действительно подтверждается фактами. Но, вообще говоря, общественность, связанная с семейными началами, преобладает у млекопитающих над другими формами совместной жизни. Стадение, вызываемое кормовыми условиями, хорошо выражено только у травоядных и хищных. Огромные стада буйволов и в прежнее время бизонов, антилоп, лошадей и др. травоядных прямо связаны с местными условиями сохранения корма. Хищники, например волки, собираются в большом I

числе, следуя за стадами травоядных. Но даже и у этих животных, как мы уже видели, семейная жизнь является преобладающей формой общественности, а из нея выводятся ужо простейшие виды государственности. Однако, сравнительно большое число зачаточных государств у животных, связанных иногда с черезвычайной специализацией в распределении труда, указывает на то, что у животных, стоящих ниже человека, государства зачинаются, но не прогрессируют особенно в своем развитии. Отчасти это может обусловливаться неравномерным распределением труда среди населения, отчасти же, и это м. б. действительнее, это стоит в связи с недостаточным умственным, развитием, что мешает правильной оценке значения социальныхъинстинв-тов, пользы общественности для отдельных членов общества и правильному определению возникающих отсюда взаимоотношений между обществом и государством.

Оценивая влияние общественной жизни на особь, надо снова иметь в виду два рода общественности: общ. вытекающую из семейных начал и общ. обусловливаемую внешними условиями. Хотя говорить об этических началах у животных можно лишь с осторожностью, совершенно не признавать их существования у жив. нельзя. Поскольку же они имеются у жив., они, без сомнения, связаны с семейными началами. С другой стороны, если даже совершенно отрицать этич. начала у животных, необходимо допустить, что рано или поздно они появились у предков человека, и опять-таки наиболее логично связать их появление с семейными инстинктами. При различении двоякого вида общ., те общества, которые образуются под влиянием внешних условий, должны быть признаны менее устойчивыми, нежели общ., построенные на семейных началах, и влияние общ. того и другого рода на особь, конечно, должно быть различно. В стадах копытных, охраняемых одним или, во всяком случае, немногими старыми особями, стадо защищено настолько же хорошо, насколькоотдельные его члены сами по себе беспомощны. В случае гибели вожака, стадо разбивается, и одни его члены находят себе спасение в том, что присоединяются к другим стадам, а другие, оказавшись предоставленными сами себе, погибают. Часто вожаками становятся такие особи, которые не охотно подчиняются уже имеющемуся вожаку своего стада, за что рано или поздно изгоняются из среды своих товарищей. Если они достаточно сильны и мужественны, им удается сделатьсявожаками своих собственных стад, подчиняя себе более слабых особей, преимущественно самок. Такие вожаки, руководимые преимущественно половым инстинктом, едва ли могут быть названы обладающими социал. инст. Подчиненные им особи умственно и даже физически слабеют, и существование подобных общ. возможно лишь потому, что они полезны для вида. Но если животные с такой формой общ. строя вступят в соревнование с другим, тоже общественным видом, но обладающим более совершенной формой общ, в таком случае победа окажется на стороне последняго. Не исключена возможность, что масса особей вида победителя еще более подавлена своими вожаками, нежели у конкурирующого вида. Их победа в жизненной борьбе может обусловливаться какими-либо другими факторами, нежели их личные свойства, какова, например, дисциплина, выражающаяся в полном и быстром выполнении распоряжений сильных особей, которые олицетворяют собою физические и умственные преимущества вида.

Другой пример подавляющого влияния общества на особь представляют собою пчелы. Как известно, у пчел три формы особей, составляющих общину: плодущая самка, матка или царица, самцы—трутни и неспособные к размножению самки, рабочия пчелы. Матка одна, трутней много, массу населения составляют рабочия пчелы. На матке и трутнях лежать половия Функции, на пч. работпицах все остальные необходимия для пчелиной общины Функции. Оне строят соты, добывают норм, ухаживают за личинками, куколками и матками, регулируют пребывание в улье самцов. Таким образом, утратив способность к размножению, оне сохранили за собой все остальные функции. Таким образом, пчелиное государство построено на принципе разделения труда,но при этом односторонне развиты только матка и трутни; пч. работницы утратили только одну половую функцию. Поэтому на первый взгляд может казаться, что матка и трутни болию зависят от пч. работниц, нежели последния от них. Так оно и есть в индивидуальной жизни, но в вопросе о жизни и сохранении вида все три категории особей, независимо от различия в их численности, одинаково необходимы: пч. работницы могутжить индивидуально независимо от матки и трутней, но поддержать существование вида оне не могут, т. к. бесплодны. И в этом случае, как в предыдущем примере, интересы особи принесены в жертву интересам государства до значительной степени подавления индивидуальной жизни. В однотипных с пчелами государствах различных муравьев наблюдается то же, но в еще большей степени, с подавлением индивидуальных интересов не только у особей одного и того же вида, но даже чуждого вида (рабство у муравьев).

Наконец, классический пример подавления социальной жизнью ж. индивидуальной мы имеем на гидроидных полянах и си {ионофорах, где особь стала органом особи высшого порядка и только.

В другом виде нам представляется значение особи в таких колониях, как гнездовия колонии многих птиц, где все члены колонии равноправны, но защищаются общими силами. В них нет преобладания одной группы особей над другой, но колониальность или общественность сама по себе, повидимому, ведет иногда к разрушению семей, входящих в состав колонии или, что то же, к подавлению материнских инстинктов. Так, у некоторых птиц птенцы в колонии выкармливаются не собственной матерью, а разными; слоненок выкармливается разными маткамии так далее Как рассматривать эти явленияе Объясняются ли они только подавлением семейных начал, или допускают и иное толкованиее Конечно, допускают: стоит только принять, что у крачек, чаек, куликов—среди птиц и у слонов среди—млекопитающих материнский инстинкт развит до размеров выше нормы, и тогда получится объяснение, почему самки некоторых птиц и слонихи распространяют свои попечения не только на своих детей, но и на чужих. М. б., в действительности, не соц. инст. объясняют те или другия явления сем. ж. а сем. нач. объясняют крайне высокую степень развития соц. инстинкта.

Как выше указано, сем. нач. развиваются пропорционально умств. спо-собн., за исключением тех случаев, в которых сложные явления социальной жизни нарушают нормальные отношения между особями разного пола. Допуская, что с сем. нач. соединены зачатки этических начал, нечего удивляться, что некоторые животные, например обезьяны, проявляют столько же сложную, сколько и прочную социал. организацию. Самым замечательным в их обществах является то, что вожак стада берет на себя его охрану, до известной степени в ущерб своим личным интересам—такова уже сила их социальн. инст. Сравнивая поступок павиана, спасающого малютку - обезьяну от стаи окружающих ее собак с аналогичным поступком человека, нам хочется назвать его „благороднымъ“. Но от такой оценки его нас удер-лсивает вопрос, инстинктивно или сознательно было эго сделано. Пови-димому, у нас налицо все признаки считать такой акт сознательным, но большинство все-таки склонно объяснить его в качестве своеобразного проявления соц. инст. С точки зрения эволюционного учения, понятиям о добре и зле предшествовало понятие о пользе и вреде. Но когда к этому присоединились сем. инст., подражание однех особей другим, стремление заслужить одобрение себе подобных, из сочетания таких данных не только могли, но должны были!

возникнуть этические начала. Вопрос о том, могла ли соц. ж. человека развиться из зачатков соц. ж. животных, совершенно бесполезен. Было бы полным отсутствием логики признавать человека происшедшим от одной из более низко организованных животных форм и не признавать его родство с жнв. по духу. Труднее обстоит дело с вопросом, развились ли формы соц. ж. человека прямо из форм соц. ж. животных, или же человек, достигнув известной степени умственного и нравственного развития, т. сказать, порвал со своим прошлым и пошел по новому пути. При первом толковании надо признать, что человек утрачивал постепенно, одну задругой, привычки, перешедшия к нему от его животных предков; при втором надо допустить, что вместе с понятием о добре и зле он сразу отказался от физических принципов борьбы за существование. Вместо уничтожения слабых особей, осужденных в физической борьбе за жизнь на гибель, он ставит своей задачей облегчать их существование, руководясь сознанием, что взаимная помощь для него полезнее, нежели физические средства борьбы за существование. Эта точка зрения отнюдь не противоречит основному принципу теории подбора— принципу переживания способнейшаго: в длинном ряде поколений для человека изменилось направление борьбы за существование, и вместе с изменением этого направления он изменил способы борьбы. Развитие этических начал делает для цивилизованного человека невозможным продолжение физической борьбы за жизнь, т. к. получаемая при победе таким путем выгода совершенно уничтожается сопровождающими ее внутренними страданиями, и он предпочитает отказаться от целого ряда преимуществ, чтобы не испытывать т. наз. укоров совести.

Очень часто сравнивают разные формы соц. ж. животных с разными формами соц. ж. человека. Любят говорить о монархии пчел, республике однех и коммунистическом строе других птиц, и так далее Но с такими

Сравнениями надо всегда соблюдать большую осторожность. Кроме аналогий, иногда доводьпо отдаленных, иногда более близких, в этих случаях ничего нет. Только у высших млекопитающих, и по своей организации приближающихся к человеку, молено найти, на ряду с психическим сходством, более тесную связь между формами соц. ж. их и человека.

Во всяком случае, под социологией в настоящее время мы должны разуметь отдел биологии, занимающийся исследованием и изучением законов образования и развития обществ во всем животном царстве и у человека. Как между организацией животных предков человека, будут ли они формами близкими к современным антропоморфным обезьянам или к более отдаленным формам приматов, и человеком существуют постепенные переходы, так точно между формами соц. ж. приматов и человека также доллены быть постепенные переходы. Но не лишено вероятия; что соц. ж. дикарей ставит их ближе к приматам, нежели к цивилизованному человеку с его высоко развитым этическим чувством. If. Мензбир.