> Энциклопедический словарь Гранат, страница > Стефанович

Стефанович

Стефанович, Яков Васильевич, ре-волюционн. деятель (1853—1915), сын священника, родился в селеДептовке коно-топского уезда Черниговской губернии С ранних лет он выделялся своими способностями, любознательностью, добротой и делал большие успехи в занятиях по поступлении в Киевскую первую гимназию. Скромный, очень застенчивый, замкнутый в себе, С. казался старше своих лет и совсем не производил впечатления выдающегося юноши, по с первого же знакомства решительно каждого располагал к себе своим оригинальным умом, серьезностью и искренностью. Редкий человек даже после непродолжительной с ним беседы не признавал в нем незаурядного юношу. С. не любил многоговорения, но и не избегал дельных разговоров и товарищеских бесед, при этом всегда говорил медленно, спокойно, взвешивая и обдумывая свои мысли и пересыпая свои речи добродушной шуткой, украинским юмором. Он никогда не выходил из себя, не повышал голоса, и лишь в самых крайних случаях лицо его, с неправильными чертами, но умным выражением, слегка покрывалось краской. Среди товарищей С. всегда пользовался общей любовью и уважением—он охотно приходил каждому на помощь советом, выполнением за него трудной функции, работы и ар.

Еще будучи в последних классах гимназии, С. вступил в один из распространенных тогда в Киеве украинофильских кружков, мечтавших об отделении Украины, а пока члены их, собираясь вместе, распевали свои грустные песни. Поступив по окончании гимназии (в 1872 г.) на медиц. фак., С. усердно принялся за изучение анатомии, но в следующем году началось знаменитое движение „в народ“, увлекшее также этого чуткого, отзывчивого юношу: С. сразу решил „сжечь за собою корабли“,—бросил университет, стал изучать сапожное ремесло и с наступлением весны вместе с другими отправился бродить по селам и деревням, проповедуя новое учение. В одном селе, после откровенного диспута с руководителем новой тогда штундист-ской секты, его чуть не арестовали. Также и осенью 1874 г., когда, как известно, по всей России произошел разгром двинувшихся в народ кружков революционной молодежи, С. избежал ареста, но, будучи оговоренным некоторыми задержанными лицами, ставшими ренегатами, С. перешел на „нелегальное“ положение. Чтобы замести свои следы и вместе с гем ближе ознакомиться с социалистическим движением и его руководителями, 0. поздней осенью отправился на короткое время в Швейцарию. Вернувшись оттуда зимой еще более, чем раньше, убежденным бакунистом, он вместе с Дебогорием-Мокриевичем основал довольно значительный для тех времен кружок, преимущественно из „нелегальных“, поставивший себе целью в происходившие среди крестьян „ лигирин. у. Киев. губ. из-за неправильного размежевания земли пассивные беспорядки внести революционный дух и превратить их в вооруженные восстания. Но по разным причинам спустя год с чем-то этот кружок распался, не осуществив своего намерения. Тогда С., сообща со мною и Ив. Вохановским, задумал среди тех же волновавшихся крестьян создать тайное общество, воспользовавшись для этого популярностью у народа „царя-освободителя“; явившись к чигиринцам в качестве „ходока“ от крестьян соседней губернии, С. обещал им,—в виду их просьб,— в личной беседе с царем сообщить ему также об испытанных ими жестоких притеснениях и разных обидах. Вернувшись затем к чигиринцам по прошествии будто бы необходимого для поездки в Петербург времени, С. предъявил им „манифест“, в котором царь сообщал, что, будучи окружен врагами, он не может иначе помочь „любимым верноподданным“, как посоветовав им организоваться в тайное общество для подготовки вооруженного восстания, а ходока Найду,—так С. назвался чигиринцам,—он назначает своим „комиссаром“ для осуществления этого намерения. Крестьяне поверили „царскому манифесту“, содержание которого вполне соответствовало их собственному представлению о „батюшке-царе“, и одни за другим стали записываться в члены общества, названного„царем“ в „манифесте“ „Тайной Дружиной“. В короткое время это общество охватило несколько волостей, но вследствие предательства одного смалодушничавшего члена, подпоенного провокатором, начальству удалось раскрыть весь заговор уже незадолго до предполагаете гося дня восстания. Около тысячи крестьян было арестовано; лишь немногим членам удалось скрыться и перейти на „нелегальное положение“. Были арестованы также С., Боханов-ский и я (осенью 1877 г.).

Раскрытие этого заговора вызвало неимоверный переполох. Находясь в тюрьме, С. подробно изложил в записке эту нашу затей -и переслал ее на полю. Всех, тогда впервые узнавших о ней, крайне поразили смелость, решительность и ловкость, проявленные С. в этом предприятии. То была единственная во всем нашем революционном движении попытка произвести вооруженное восстание. Поэтому Степняк был вполне прав, когда писал в „Подпольной России“, что „С. в то время был самым популярным человеком в партии“.