жинки из условий кристаллизации или хладниевы фигуры из характера звуковых колебаний. Хорошо скомпонованный и уместно примененный орнамент целесообразен с точки зрения декоративного ансамбля и вместе с тем красноречиво характеризует предмет, подчеркивая его конструктивный смысл и вызывая к нему определенное отношение. Так, например, хорошо разработанные железные части дверей порталов готических церквей и дворцов привлекают красотой узора и вместе с тем дают представление несокрушимой прочности, что отвечает двоякому назначению дверей — быть гостеприимными для друзей и надежными против недругов. Неуместное применение орнамента производит обратный эффект: например, перспективные сокращения в орнаменте паркета вызывают неприятное ощущение хождения по неровному полу.
Декоративные средства и изобразительность орнамента неограниченны, и в руках мастера орнамент — полноправный язык, экспрессивный и связный. Было бы, однако, напрасным искать в нем каких-либо обязательных элементов и необходимых правил, без которых немыслим был бы орнамент. Все, что дает действительность или фантазия, может служить для него мотивом, любой материал — средством. Любые соотношения и связи в нем возможны, различные приемы пригодны для одной и той же цели. Но, наоборот, существуют известные условия закономерности и порядка, при соблюдении которых можно из всякого мотива, даже самого примитивного, создать орнамент. Этими условиями являются следующие основные законы орнаментики, оправдывающиеся как в деталях, так и в декоративных ансамблях: повторение, чередование, симметрия и прогрессия.
Повторение—простейший прием орнаментики, сообщающий силу и длительность самому ничтожному мотиву. Он незаменим, где нужно опоясать поверхность круглого сосуда или подчеркнуть горизонтальную тягу здания. На повторении основан декоративный эффект зубцов, модильонов, бисерныхнитей, кеандров и тому подобное. Меандры, (табл. I, 6) несмотря на крайнюю простоту, принадлежат к самым магическим и универсальным образцам орнаментики. Существуют два основных типа меандра: волнообразный и ломаный. Первый, благодаря своей связности и сходству с волнами, вызывает представление о быстром, безостановочном беге (по-француз. postes). Второй тип получается из первого, если кривые заменить ломанными. При этом резко изменится характер и выражение меандра. Вместо плавной стремительности получается впечатление медленного и мерного шага, с которым ассоциируется представление о религиозной процессии. Большое значение в декоративном искусстве имеет повторение данного мотива в разных степенях, в различных частях основной формы, вызывающее реминисценции, подобно лейтмотиву. В архитектуре этот прием является одним из главнейших условий сохранения стиля, в силу которого все перекрытия купола и перемычки данного сооружения, а также увенчания деталей должны варьировать главную тему; такой темой в римском стиле является полукруг, в готическом — стрелка, в мавританском — подкова, Чередование — периодическое повторение двух или более элементов, рассчитанное на контраст; в силу контраста выигрывают детали за счет целого. Вообще по интенсивности эффекта целого чередование уступает повторению. Но главное значение его в том, что противоставление неравносильных элементов создаст акцент, а периодическое возвращение акцента создает ритм, умелое пользование акцентом делает чередование незаменимым в архитектонике, почему оно охотнее всего применялось греками и римлянами. На этом приеме построены фризы дорических храмов, где чередуются кривые линии фигур метопов и вертикальные борозды триглифов (смотрите фриз). Здесь выигрывают метопы и подчеркивается конструктивная связь антаблемента с колоннами (табл. I, 5). У египтян повторение преобладало над чередованием, что вносило некоторую монот.ость в пх искусство.
19
Симметрия — повторение сходных элементов, одинаково расположенных по отношению к оси или центру и образующих новый элемент, неделимый как художественная единица. Симметрия обусловливает высшую степень индивидуализации орнамента. При повторении индивидуальность отдельных единиц тонет в общем эффекте; при чередовании характер должен быть ясно выражен, без чего невозможен контраст и акцент; симметрия же сливает их в одно органическое целое, имеющее как бы свое выражение, лицо, по аналогии с живыми организмами в природе. Самый незначущий мотив в симметрическом повторении превращается в заметный узор, как это происходит в калейдоскопе. Ост. симметрии может быть воображаемой или только намеченной, как в коринфской капители (розетка абаки, жилка листа), или же ясно выраженной, как в пальметтах, решетках, баллюстрадах и проч. Если основой симметрии взять точку, то элементы располагаются по радиусам, что является для орнаментики новым и неиссякаемым источником эффектов.
Прогрессия, или нарастание и убывание, дает возможность неограниченного повышения интенсивности. Располагая элементы по степеням величины или силы, мы вызываем впечатление нарастания, которое выводит воображение за пределы действительности. Прообраз такого crescendo и diminuendo в природе мы находим в перспективном сокращении.
Каждая эпоха искусства пользовалась орнаментом по-своему, соображаясь с требованиями стиля. Стиль в свою очередь являлся в результате зрелого творчества, как совокупность предельных, идеальных форм и соотношений, выработанных художественным опытом ряда поколений. В первобытную нору человеческого творчества орнамент черпает мотивы из простейших элементов—точек, черточек, зигзагов, — слагающихся в орнамент, так сказать, динамически, путем безотчетного применения перечисленных декоративных принципов. Так наз. геометрический орнамент, встречающийся на микенских, тирннфскпх, троянских,
этрусских, галльских и тому подобное. сосудах, не представляет ничего нового в смысле изобретения, но является лишь дальнейшим развитием элементарных комбинаций. Только с введением растительного и животного элементов орнаментика становится художественной задачей претворения реальных форм в декоративный мотив; динамика не теряет своего значения, но присутствует незримо в извилинах узора. В дальнейших стадиях искусство, и в частности орнамент, исчерпывает реальные формы и окончательно их перевоплощает в эстетическую ценность. Каждая из великих культур вырабатывает свой стиль.
Уже искусство Крита дает превосходные образцы хзтдожественного применения мотивов морской фауны (изобр. раковин, морских звезд, угрей па сосудах), имеющие, впрочем, не столько орнаментальную, сколько самостоятельно-живописиую ценность (га б л. Г, 1 и 2). Стилизацию и прочно установленный тип ми встречаем первоначально только в Египте. Мотивами служили цветы лотоса, папируса, оперение редких птиц. При всей стилизованности египетский орнамент старательно подчеркивает индивидуальное сходство, мало заботясь об общем декоративном эффекте. Реже встречающиеся образцы орнамента, построенного на принципах чисто декоративных, не дают права говорить о существовании определенных типов такого орнамента в Египте, (смотрите табл. 1, 3 и 7 и архитектура, IV,
табл. I, рисунок 6 и 7).
Ассирийский орнамент сохраняет преемственно от Египта мотив лотоса, но вводит новые мотивы—пальметте и розетку; в единичном случае из нам известных встречается и плетенка. Кроме того, Ассирия создает отчетливую и совершенную орнаментальную систему, приближающуюся к эллинской и базирующуюся на эффекте чередования остроконечных форм цветов и плодов лотоса с округлыми — розетки и пальметты Ассирийский орнамент более свободен от имитации, чем египетский, строже стилизован и глубже переработан фантазией, благодаря чему область орнамента в ассирийском искусство определеннее отграничена, чем в египетском. Древне-персидский орнамент, сохранившийся лишь в архитектурных фрагментах, проявляет одновременно сродство с ассирийским и греческим. Орнамент эпохи С а с с а и и д о в представляет переход к мусульманскому орнаменту.
В Греции основными мотивами являются меандр, пальметта или антемий, плетенка, а также лист аканфа (остролопастный — acanthus spinosus; римляне предпочитали широколопастный аканф — acanthus mollis), приведенные к полному подчинению условиям тектоники и стиля. С развитием терракоттового и бронзового ремесла, особеино же в э и о х у эллинизма, в состав орнаментики вступают все элементы растительного и животного царств, сочетающиеся с изумительной легкостью в новые, невиданные, ио правдоподобные формы. Эта способность к синтезу, к слиянию разнородных форм в одно органическое целое, является исключительной особенностью эллинского мастерства. Отдельные случаи такого синтеза (сфинкс, крылатый бык» встречаются в искусстве всех народов, но нигде они так его не проникают, как в Греции. Цветы, гирляпды. маски, букрании (изображения бычачьих черепов, обвитых лентами), амуры, божества—всо подвергается художественной метаморфозе с гениальной непосредственностью (табл. I. 4). Па почве греческого возник орнамент этрусский и римский. Последний, в начале технически беспомощный, и царствование Августа овладел всеми приемами греческой орнаментики; лучшие шедевры этой эпохи относятся к область орнамента не менее, чем к архитектуре. Существенными
Рим.
S. Catarina del Funarl.
> Энциклопедический словарь Гранат, страница > Стили орнаментальные
