> Энциклопедический словарь Гранат, страница > Страшный судсогласно христианской догматике произойдет при конце мира

Страшный судсогласно христианской догматике произойдет при конце мира

Страшный суд—согласно христианской догматике произойдет при конце мира, после воскресения мертвых, над всем человечеством, которое когда-либо жило на земле; судьей будет вторично явившийся во славе Христос, который определит всем, судя по их делам, соответствующую участь — или райское блаженство, или вечное мучение. Учение о С. с. стало черезвычайно популярным элементом христианской догматики, так как оно давало выход чувству справедливости и требованиямнаграды и возмездия, которые в жизненном быту, среди жестокой социальной борьбы, постоянно нарушались; без преувеличения можно сказать, что учение о С. с. является едва ли не единственным христианским догматом, усвоенным народной массой. Происхождение учения о С. с. восходит к I веку нашей эры, когда первые христиане ждали немедленного социального переворота, после мировой катастрофы; этот переворот должен был сопровождаться судом, который Христос произведет над всеми народами. Известное изображение мессианического суда в евангелии от Матфея, 25, si-4G и сделалось тем основным сюжетом, из которого впоследствии исходила официальная догматика и черпала свои картины С. с. народная апокрифическая легенда; оно же легло в основу и целого ряда изображений С. с. в христианской иконописи. Делались не раз попытки связать представления о С. с. и, в частности, его изображения у Матфея с эсхатологической идеологией других религий, оказавших влияние на христианство при возникновении последнего. Отбрасывая увлечения, можно считать установленным, что представление о суде Мессии над всеми народами перешло к христианству непосредственно из иудейской эсхатологии; были попытки доказать, что иудейское представление в свою очередь было заимствовано из персидской эсхатологии, но их нельзя считать успешными, так как в персидской эсхатологии представление о божественном суде при конце мира выражено в совершенно общих чертах и не связано с мессианизмом, а эта последняя связь является наиболее характерной чертой иудейских представлений. Заимствуя иудейские представления о суде Мессии, христианство их значительно видоизменило. В то время как в иудейской эсхатологии последний суд Мессии ожидается после тысячелетнего мессианического царства и фигурирует лишь в двух апокалипсисах, которые предусматривают такое промежуточное царство, в христианской эсхатологии суд Христа не связан с тысячелетним царством; детали его, изображенные у Матфея, также отмечены чертами оригинальной композиции, хотя сами по себе вращаются в сфере палестинских понятий и палестинского быта (например, овцы в Палестине обычно белые, а козлы — черные). В народной эсхатологии последующих веков картины С. с. с особенной силой оживали в моменты тяжелой социальной борьбы; изображение Матфея часто переплеталось с кровавыми сценами истребления грешников и эксплоататоров, навеянными мрачным Откровением Иоанна.

Н. Никольский.