> Энциклопедический словарь Гранат, страница > Стрельцы

Стрельцы

Стрельцы, зачаток русской постоянной армии, упоминаются впервые в 1555 г. Как все постоянные армии того времени, и в Западной Европе и у нас, С. были наемным войском: они набирались (по-тогдашнему „прибирались“, отсюда первонач. название стрел, полка „прибор“, сменившееся позже „приказом“ и лишь в самом конце стрел, истории „полком“) из „вольных, гулящих людей“, т. е. из людей, не записанных в тягло; это вовсе но были пролетарии в том смысле слова, как можно подумать по названию, а сыновья, племянники, младшие братья тяглых посадских людей, но имевшие своего отдельного хозяйства. Поступление в С. могло быть одним из средств завести таковое, так как С. не только получали хорошее по своему времени денежное жалование и натуральное довольствие (хлеб, соль и сукно на платье), но и участки земли. Среди московских С. — царской гвардии— бывали „люди торговые и ремесленные всякие, богатые многие“ (Ко-топшхпн). В массе это были мелкиеторговцы и ремесленники, тем успешнее конкурировавшие со своими посадскими собратьями, что они пользовались рядом льгот и привилегии, не платили, наир., таможенной пошлины и тому подобное. Как все профессии в то время, стрелоик. служба была наследственной: на убылые места новых С. „прибирали“ из стрелецких же детей, внучат и племянников; к „вольным“ людям со стороны при новых наборах обращались лишь и случае недостатка „своих“. В виду преимуществ стрелецк. профессии, недостатка в волонтерах никогда не было, и количество С. зависело только от размеров военной потребности и от финансовых средств государства. В конце XVI в стрелецк. войско считало до 12.000 человек, в т. ч. 7.500 московских С. (2.000 конницы, составлявших „стремянной приказ“, конную гвардию и 11 пехотных приказов по 500 ч.). В половине XVII в Котошнхнн считает не менее 18.000 одних московских С. („всегда больше 20 приказов“), что находит себе подтверждение и в документах. Всего С. в это время было до

40.000 (1G59 г.), а к концу столетия, т ред исчезновением стрелецк. войска, не менее 50 тыс. После Москвы более всего С. было в пограничных городах—в Астрахани (от 5 — 8 приказов), в Новгороде, Пскове, Смоленске и так далее В военном отношении С. были выше феодального ополчения моек. вел. князей. В войнах до Смутного времени включительно они являются наиболее действительной и надежной военной силой. Вопреки довольно распространенному представлению, это вовсе не была пехота, воруженная огнестрельным оружием: как мы сейчас видели, были стрелецк. полки и конные, и даже раньше всего упоминаются именно конные С.; часть пехоты была вооружена копьями, как и всякая пехота того времени; наконец, у С. была и артиллерия, от 5 до 10 орудий на „приказ“. Словом, С.—это армия, а не род оружия. Именно Смутное время и показало, однако же, недостаточность стрелецк. армии для борьбы с европейскими государствами. В царствование Михаила Федоровича все большую роль начинают играть солдатские, рейтарские и драгунские полки „ииоземного“ строя. В походе 1G81 года на 22 тыс. С. было 59 тыс. пехоты и 30 тыс. конницы нового типа. Вместе с тем меняется и значение стрелецк. армии: из орудия борьбы с внешним врагом она превращается в полицейскую силу. Внутреннюю службу С. несли и ранее (караулы в Москве, как во дворце и на кремлевских стенах, так и но городу, в провинции—исполнение всяких воеводских „посылок“, ловля разбойников и так далее; московские С. заменяли, между прочим, и пожарную команду), теперь она становится их главным делом. С. играют первую роль в усмирении волнений царствования Алексея Михайловича.Но скоро обнаруживается, что и в этом отношении они ненадежны; во время разпнекого бунта (смотрите Разин), астраханские С. целиком перешли на сторону мятежников. На эволюции стрелецк. войска отразилась эволюция дворянского государства. Офицерские чины, до сотника (ротного командира) включительно, назначались из дворян и детей боярских; простые С. не могли подняться выше пятидесятника (субалтерн-офицера). Стрелецкие полковники превратились в своего рода вотчинников: полковник Грибоедов „на их стрелецких землях устроил огороды на огороды и в деревни свои на всякие работы посылали их, С., и детей их к себе на двор брали из них делыциков помногу и заставляли их работать всякую работу“.Это и было главной причиной стрелецкого бунта 1G82 г. Бунт вовсе не был результатом только придворных интриг — это было массовое движение, в котором участвовали и посадские. Одним из самых характерных моментов было уничтожение стрелецких кабал в холопьем приказе, что вызвало массовые отпуска холопов на волю испуганными господами, причем многие из отпущенных вступали в ряды С. После майского восстания 1082 г. С. были хозяевами города до сентября, когда разразилась Хованщина (смотрите Хованский), причем личная катастрофа Хованских была началом реакции. Участие московск. посада в движении и в это время совершенно явственно: С. „строили по улицам и земляному городу надолбы (баррикады), роздали многим

Стрельчатое зодчество—Стрепетова.

людям из казны мушкеты и карабины, а на караул в день и ночь выгоняли посадских людей“. Экономическую подкладку движению дает, может быть, отмеченный одним из иностр. наблюдателей проект С. напасть на немецкую слободу, центр торгового капитализма эпохи. Стрелецкий бунт был, т. обр., такой же социальной реакцией против надвигавшихся новых порядков, какой раскол был в религиозной области. Отсюда близость стрелецк. движения к расколу (смотрите Никита Пустосвят), несмотря на то, что сами С., большей частью неграмотные, религиозными вопросами интересовались мало. Ликвидация стрелецк. войска Петром была, в этой связи, вызвана не только военными соображениями и придворными расчетами (“конфликт с царевной Софьей), но и чисто политическими мотивами. С. начали удалять из Москвы— это было ближайшим поводом к новому, последнему стрелецкому бунту 1098 г. Бунт, без труда подавленный регулярными войсками, лишь ускорил ликвидацию; вернувшись из-за границы, Петр казнил несколько тысяч С., из остальных были сформированы своего рода „штрафные“, или „дисциплинарные батальоны“, которые постепенно слились с остальной армией. Стрелецкое войско перестало существовать. (Ср. София Алексеевна, XL, 267/72. 274/75). См. Brix, „Geschich-te der alten russischen Heereseinrich-tungen“, 1807; H. Шпаковский, „С.“ (Журн. Мин. Нар. Проев., 1898, IX); Погодин, „Семнадцать первых лет жизни имп. Петра В.“, 1875; Соловьев, „История России“, т. XIII, гл. 3.

М. Покровский,

Стрельчатое зодчество, см. готический стиль, XVI, 314 и сл.