КаКе Е1!ЛН0 г<=риания и Англия являются для Н. наиболее значительными контрагентами.
За время мировой войны и б овоенные годы-по сравнению 1920 г. с 1911 г. номинальная цен.. ность ввоз повысилась в 6 раз, ценность вывоза в 4 раза и гбратнаг- в> > оза б 6 раз.
торговый флот Н. по своей вместимости занимает четвертое место в мировой навигации, ступая лишь Анилии, Германии и Соедин. Штатам. Ьсли же взять эти цифры в отношении къ количеству населения, то Н оставляет далеко позади себя все остальные страны Судоходство является е Норвегии главным средством >ооб-шения как с другими государствами, так и внутри страны, так как желе.-ные дороги развиты здесь очень слабо, вследствие исключительно нг благоприятных условий природы. Какъ уже было сказано, 5 % всей поверхно. ти Н. покрыто скалами, о:-ерами, б< лотами и снега и Т. обр. желъзнодорожнсе строительство сопряж но здесь с -
огр мными затратами, которых не Mo
ld т о г о.
130.842
293.353
жет осилить ни госуд бюджет ни частные капиталы В о5 г. в Н. было 68 км. жеи езнод. пути. К началу же 19 2 г. длина его равн лась с“л85 км., проведение которых обошлось госупар-ству в 30. м. крон. На СО кв. км. поверхности в> Н. прихгдится Есего лишь 9. км. железнодо-Дор. пути и и, кил. ж. п. на каждую тысячу жителей. Надо при этом напомнить, что жел.-дор». строит льство является одной из самых главных статей госуд. расходного бюджета. Зато устройство шоссе и хороших проселсчных дорогъ подвигается в Н довольно успешно. Е 19.0 г. длина их составляла и.87скм.
О влиянии мировс и войны на экономич. и социальную жизнь см. четы ре х летняя вой и а библиография. „Norge (1814 1914)“. lubileumsndgave (1914); „Norges storting“ <181 - 9 4). Jubileumsudgave ( 9Ь); Per „Facdrelandet“ (94; Salomon-
sens „Konversutionvlexikon“ XiX bind- Vui/um, £., „Hvorled s Norge qlev frit“ (19 .); „Statistisk Aarbok for kongeriket Norge“ ( 91 ); „De faste eiendomme i aarene i9C6—j 10“, Norges offieielle Statistik (iVu); //. Strindberg, „Ein freies Norwegen“ ( 9Ct); „La Norv£ge“. Ouvrace officicl pubiиё k 1’occasion de Г exposition universelle de Paris ( 9 C).
А. Чумаков.
История Швеции, см. Швеция. История Норвегии. О ранней истории Н. у нас совершенно почти нет сведений. Если у классических писателей и встречаются известия о скан-динавском севере, то они относятся почти исключительно к Дании и югу Швеции. Лишь у Иордана упоминаются названия племен, которые пони-димому только могут быть отнесены к жителям Н. и, если к концу VIII в„ (.годы 787, 793 и 794) нередко приходится наталкиваться на рассказы о появлении на берегах Англии и Шотландии судов из Скандинавии, производивших повальные грабежи населения прибрежных мест, то спорным в политической литературе является все еще вопрос: кто—датчане или норвежцы—были героями разбойничьих набегов. Не больше сведений имеется и относительно того, как, когда и каким путем явились въ Н. новые поселенцы, племена, повиди-мому, родственные тем, которымъ обязаны Дания и Швеция своим возникновением. Щишь в IX в мрак, покрывавший Н., начинает несколько разсеиваться, и благодаря хроникам, отчасти сагам, мы получаем возможность, хотя в самых общих чертах, ознакомиться и с социально-политическим строем страны, и съ событиями, пережитыми Н.
Занятая племенами, повидимому, готского корня, территория Н. не представляла собою в IX и×вехе объединенного политического целого. Географически обособленные местности,- долины, окаймленные горами, были во власти отдельных, совершенно независимых друг от друга племен. Их насчитывалось 20—30, и все они носили названия fylke, народ. То были части племенной группы, носившия то племенное имя, то название той местности, в которой они поселялись. Каждый „народъ“ имел своего вождя, короля или ярла, избираемого всеми свободными членами племени, но иногда несколько fylker соединялись в одно целое под главенством одного верховного ярла. Псвидимому уже в IX в выработаны были некоторые нормы права, регулировавшия взаимные отношения соседних fylker и предупреждавшия распри и столкновения между ними. Создались постепенно специальные собрания нескольких fylker, носившия название тингов (thing). Такие собрания созывались в определенное время, и на нихъ присутствовали все свободные члены племени, но дела решались уполномоченными, назначаемыми каждым ярлом отдельно. Эти-то уполномоченные образовывали верховный суд, вырабатывавший своими решениями нормы права и взаимоотношений племен друг к другу. И особенно характернг для отношений, создавшихся в Н., то обстоятельство, что в судьи могли быть назначаемы лишь лица, не находившиеся хотя бы е малейшей степени в зависимости от ярла. С течением времени, по мере разрастания племен, объединение fylker пошло дальше, и в Н. образовалось 4 больших округа, каждый с своим самостоятельнымъ thingOMb и своими особыми обычаями и законами. Так, например, один из округов, Gulathing, сформировался из Horda-fylke, видимо, родового названия племени, и Sygna-fylke и Fir da-fylke, носивших названия уже по местности, где они поселились. Четыре округа, создавшиеся в Н., были слев.: Frastathing, объединивший все fylker, жившие къ северу от Sogne-fiord‘a, Gulathing, обнимавший собою юго-западные fylker и, наконец, тинги Уплан-да и Вике, в состав которых вошли все fylker к югу и востоку от центральной горной цепи. В начале thing обоих последних собирался въ Эйдзамноке, но позже округ Вике выделился и образовал свой особый THHrb,Borgar-Thing.— Внутри каждого fylke существовали свои подразделения. То были сотни, herad. Каждая сотня имела во глав своего сотника, hersira, обычно, наследственно державшего власть в своих руках и ведав
шого всеми и гражданскими и религиозными делами сотни.
Роль королей или ярлов не была, видимо, окончательно установлена; нередко в fylke было по два и более королей, в других случаях несколько fylker соединены были под властью одного короля, что создавало целую масссу мелких королей, взаимные отношения которых друг к другу для нась совершенно неясны. Все военные дела, а равно начальствование во время войны находились в ведении королей, но власть их была сильно ограничена влиянием племени и thinga.
Права королей и их объём скорее всего определялись их личными качествами, так как все важнейшия дела решало собрание свободных, крестьян (bonde). Если король прибегал „к насилию вместо права“, тогда всем членам fylke посылали стрелу, что было призывом к захвату короля и к его казни. Если убить короля не удавалось,—его изгоняли из округа. Отношения свободных к королю ограничивались обязанностью уплачивать виру за нарушение мира и, сверх того, они приносили дары, но исключительно добровольные. Свободные члены племени не поступали въ личную службу королям. Платеж податей и личная зависимость от короля считалась для пользовавшагося почетом звания крестьян, bonde унизительным и позорным: поступление на службу к королю налагалось даже § некоторых случаях как наказаниё.
Демократизм и чувство равенства лежали в основе всего социальнаго строя, и потому о сословных делениях не было и речи. Среди свободных существовало два рода лиц: князья, члены королевских родов, из среды которых избирали королей, и масса свободных землевладельцев— крестьян, в существе мало различавшихся друг от друга. То были все те, кто получал право войти по смерти в Валгаллу, куда не могли быть допущены несвободные или рабы. Последние вербовались из среды военно-пленных, но они были немногочисленны, играли роль домашней прислуги, а не прикрепленных к земле крепостных. Они довольно быстро исчезли в Н. Особо стояла группа лиц, ставших так или иначе в личную зависимость от короля, в качестве его слуг. Короли были наиболее крупными землевладельцами и отдавали свои земли в управление особым лицам, armardr. Сверх того, королидер-жалн около себя и отряды воинов, носивших название домашних людей. Лично они были свободными людьми, но как зависимые от короля, не пользовались вполне теми правами, какия принадлежали вполне свободным членам племени, крестьянам. Эти последние были такими же собственниками земель, как и короли. Их владения образовывали особыя, самостоятельные дворища. В силу характера ме-
Стности, гористости страны и малого количества удобной пахотной земли, племенное владение перешло не столько в общинное, сколько почти исключительно в подворное, в форму хуторов. Но отрубного хозяйства не существовало: земли дворища были разбросаны мелким участками, и эта система хозяйства удержалась в Н. в течение и>яда столетий. Земли—леса, пастбища,—являвшиеся владениемъ рода—племени, разделялись между отдельными хуторянами. То были либо Jordfockers-kab (собственно общественные земли), либо Arbitte (земли, поочередно владеемия несколькими), либо teeblanding или teigbytte (земли, разделяемия на мелкие полосы но угодьям и качеству каждого отдельного поля). С лесами и землей подъ лесом распоряжались так, что следы раннего родового владения, можно сказать, сябринного, сказывались вполне ясно. Соучастие во владении выражалось в его смешанности: в то время, когда одному принадлежала в качестве собственности почва, другой владел растущей на ней травой и папоротниками, третий деревья ми. Очень велика была разбросанность пахотной земли, недостаток которой при мелкоте участков удержал почти на одном уровне обработку земли и ея урожаи в течение времени до прошлаго столетия. Земли пахотной было мало, земледелие оказывалось возможнымъ даже и гораздо позже лишь в немногих местах (в XIX в пахота составляла всего 2,1 °/0 всей поверхности), и, естественно, полученный хлеб далеко не удовлетворял потребностям страны. Уже в самия ранния времена практиковался привоз рыбы из-за границы, а хлеб Н. получала отчасти изъ Швеции, но главным образом изъ Дании, державшей, такимь образом, в своих руках Н. и получавшей все большую и большую возможность влиять на ход дел в Н. Были другия последствия того же явления: отсутствие сколько-нибудь широкой возможности образования и выработки крупных земледельческих хозяйств, крупныхъ владений предпринимательского характера, а, с другой, вынужденность для населения искать исхода либо—и этоособенно в ранния времена— в грабежах, наездах с целью грабежей, в форме предприятий викингов, либо в торговле, развившейся позже и постепенно превратившей Н. в одну из крупных торговых стран. Отсюда же и крайне слабое развитие сдачи земель в краткосрочную аренду, развитие долгосрочной наследственной аренды и удержание на долгое время крестьянской собственности. В факте существования крестьянской собственности и свободного крестьянства Н. в раннее время не со-авляла исключения, не отличаясь ни от Дании, ни от Швеции, где мы встречаемся и со свободным крестьянством и с свободной крестьянской собственностью: но в дальнейшее время, мало по ма-лу, между этими странами создавалось резкое различие. Дания превращалась все более и более в страну, где феодализация шла вперед быстрыми тагами; в руки аристократии перешла почти вся политическая и социальная власть; свободное крестьянство таяло из столетия в столетие, и прежний свободный крестьянин уже в XV в превратился в крепостного крупныхъ владельцев, захвативших в свои руки и земледельческую деятельность и торговлю хлебом и скотом как почти монополию. В Швеции свободному крестьянству удалось удержаться. Но оно стало играть здесь второстепенную роль, несмотря на все усилия, какие оно сделало в XV в во времена Стена Стура. Громадная часть его перешла на положение съемщиков чужой земли, концентрировавшейся въ руках крупной знати, которая заняла влиятельное положение в делахъ страны, соперничала с королевской властью и придавала управлению страной резко выраженный аристократический характер. И в той и в другой форме принцип аллодиальноети крестьянской земли (odelrot) либо исчез, либо потерял свою силу. В Н., наоборот, принцип этот удержался в полной силе вплоть до XIX века и сохранился вместе с тесно связанным с ним правом крестьянской семьи вступать во владение проданной или отчужденной собственностью. В древния времена принцип аллодиальности выражался в форме права предпочтительной покупки, с течением времени он превратился в право выкупа на основании легальной сделки и—что важнее всего—утратилъ свой прежний чисто родовой характер. Аллодиальность присвоена была уже в средние века лицам, владевшимъ какою - либо приобретенной собственностью непрерывно в течение 20 лет, безразлично покупщику ли, его жене или его детям. Фактическое проявление этого принципа в жизни страны в течение ряда столетий ясно указывало на силу сопротивления крестьянской массы, оставшейся совершенно не затронутой процессом закрепощения крестьянства, какой имел место в Дании и вообще в северо-восточной Европе.
Не без сильной и упорной борьбы удалось Н. сохранить черты раннего строя, свободное крестьянство, свободную крестьянскую землю, спастись отъ феодализации и превратиться в чисто демократическую страну, но исторические обстоятельства сложились’так, что только именно такой, чисто-демократической страной Н. могла выйти изъ процесса своего развития, и к этому присоединилось и географическое положение Н., сыгравшее немалую роль нт, ея судьбах. Охваченная с двухъ сторон двумя быстро выросшими государствами, Швецией с востока, Данией с юга, зависимая от них въ самом продовольствии, Н. с самаго раннего времени не только сделалась, неизбежной ареной борьбы между Данией и Швецией, но и объектом вожделения обеих стран. Удержать свою самостоятельность при этих условиях было трудно, и Н. уже в XIV в попадала в зависимость то от одной, то от другой страны.
В×в Н. намечалось движение, грозившее повести ее по тем же путям, коими пошла Дания и отчасти Швеция.Раздробленность Н.стала уступать место все более и более усиливавшемуся объединению страны. К западной части Вика (Христиа-ния-фиордг), в небольшом округе Вестфиольдъ местной династии инглингов, в лице Галь-фдана Черного удалось путем завоевания и въ силу родственных связей объединить всю местность от фиорда до озера Мьесен (Mjosen). Это дало возможность его сыну. Гаральду Прекрасно-солосому (Haarfager, 922—930), достигнуть почти полного объединения страны под своей властью. | Он завоевал Гудбрандсда.пь, продвинулся побе- доносно до Дронтгейма и подчинил своей власти всю местность до Согне-фиорда. Независимой осталась местность, лежащая к югу, этот центр походов викингов и место поселения наиболее воинственных норвежцев. Вожди всех племен, населявших эту часть Н., объединились для борьбы с Гаральдом, найдя себе сильную поддержку в родственных племенах западного побережья. Но борьба была неравная. Гаральд разбил своих противников. С этого момента вся Н. вынуждена была признать его своим господином; наложены были новия подати и введенны новыя таксы; все fylker были подчинены назначеннымъ графам, а все герсиры, переименованные в королевских лендермэнов (lendermen), превратились в людей короля, обязаны были ему полнымъ подчинением, должны, были сопровождать его на войну, получая от него в виде вознаграждения земли и земельные участки и становясь его ленниками. Земель в его руках было немало: къ старым королевским владениям в его племенном округе присоединена была масса земель побежденных, конфисковавшихся в виде пени за учиненное сопротивление. То не было еще проявлением феодализации земель: связь между лендерме-нами и остальным свободным населением оставалась той же, как и раньше. Последние не попадали в зависимость от лендерменов, все еще являвшихся как бы главами племени, которое они должны были не однажды в случае надобности вести и против короля. Но это были уже первые зародыши феодализации, особенно при дальнейшемъ расширении земельных владений лендерменов. Подчинились Гаральду однако далеко не все. Ограничения прежней свободы и обложение побудили многих покинуть родные земли. Масса свобод-ныхъ’людей поселилась в лесах Емтеланда (Jamt-land), Герьедалена и Гельсингиаланда, и в разные моменты перешли под власт Швеции. Другие ста ли искать потерянной свободы в чужих землях, основывая р д поселений, одни—в Исландии, другие—далее на запад: на Фаррерских островах, о-ве Мэн, Гебридах, даже в Ирландии. Но и здесь им не удалось спастись от власти Гараль-да. Большую часть заселенных норвежцами островов Гаральд подчинил своему владычеству и назначаемым им графам. Для нежелавшихъ подчиниться оставалось одно: совершать морские набеги. Поэтому конец IX и начало×в и были временем разгрома викингами-норманнами берегов Европы.
> Энциклопедический словарь Гранат, страница > Суда