> Энциклопедический словарь Гранат, страница > Такой обмен может держаться весьма долго

Такой обмен может держаться весьма долго

Такой обмен может держаться весьма долго, следы его сохраняются в течение столетий. Мы находим пережитки его и в древности, и в средние века, и иногда чистые формы его у современных первобытных народов. Мало-по-малу совершается переход к следующей форме — к рыночному обмену. Оп происходит лишь постепенно, путем ряда промежуточных форм. На-прим., два племени располагаются лагерем друг против друга и высылают от себя представителей, которые непосредственно уславливаются относительно сделки. За этим следует прямой обмен на рынке, где не только обе сторопы встречаются и видят другдруга, по разговаривают (чего раньте не бывает) и передают предметы из рук в руки.

В виду того, что обмен легко может смениться грабежом, рыночная Т. обставляется различными мероприятиями, которые должны это предупредить. Самые рынки устраиваются на пограничной черте, на меже, отделяющей территорию двух племен, на нейтральном месте. Рынок происходит в определенное время. На рынке присутствует представитель племени, царь или старейшина, с вооруженной свитой, который следит за порядком па рынке. На рынок запрещается являться вооруженным, всякое столкновение немедленно прекращается, нарушители порядка наказываются, обычпо их убивают, чтобы приостановить всякое начавшееся нападение. Позже из этого возникают специальные рыночные или купеческие суды, быстро разрешающие всякий спор. В древности, как и в средние века, рынок находится и иод покровительством божества („рыночные боги“ в Греции, „рыночпые церкви“ в раннее средневековье в различных городах.

Оба эти элемента—представители политической власти и религии—играют большую роль и в дальнейшем развитии Т. Предводитель племени или король является необходимым посредником между кочующими купцами, приходящими на рынок, и собственными подданными. Вообще говоря, обмен возникает между различными племенами, а пе внутри племени, среди которого еще существует первоначально безвозмездная передача имущества. Но и впоследствии, когда появляется обмен среди единоплеменников, он имеет характер простого обмепа для удовлетворения собственных потребностей, a ire характер Т„ ибо наживаться на счет „своих“ не допускается. Исключительное положение в этом отношении занимает, однако, предводитель племени, который вообще живет на счет своих подданных (получает от них оброки, дани, подати), может и торговать с ними, перепродавая им приобретенные у иноземных торговцев товары. Последние пе решаются непосредственно вступать в обмен синоплеменниками, а торгуют с предводителем племени, берущим их под свое покровительство. У него скопляются значительные запасы продуктов, полученных в виде оброков, даней и так далее, и он но необходимости становится торговцем. Король долгое время первый торговец среди своего народа. Впоследствии, когда уже появляются и другие торговцы, он сохраняет за собой монополигоТ. различными товарами, обыкновенно наиболее ценными, являющимися главными продуктами вывоза из страны. Так это было в средние века (английские короли, неаполитанские герцоги, ими. Фридрих II Гогенштауфен и др., новгородские князья) и еще позднее (Густав Ваза в Швеции, царь Алексей Михайлович и др.).

Усердно торговали и храмы в древнем мире, и представители церкви в средневековую эпоху, и монастыри в Московской Руси. Рынок совершался в дни и часы церковных празднеств и богослужений (месса обозначает и обедню и рынок, тоже и feriae). Торговые города развивались первоначально в тех местах, где происходили скопления народа, приходившего для поклонения мощам того или другого святого. Некоторые города специально приобретали мощи святых для расширения своей Т.

Зачатки Т. мы находим уже в древней Вавилонии (кодекс Хаммурабн). дальнейшее ее развитие в древнем Египте, в особ, же славились в древности своими торговыми операциями финикияне, которые разъезжали вдоль берегов Средиземного моря, но выходили и за пределы его и устраивали в разных прибрежных местностях фактории, являясь посредниками между различными народами древности. Для устранения возможных конкурентов, они распространяли отпугивающие легенды о тех странах, которые они посещали, рассказывали о тех огромных преградах, которые стоят у них на пути при плаваниях и добывании различных продуктов и которые побороть им одним по силам. Однако, уже Геродот называет их рассказы баспямп. Впоследствии, начиная с VII ст. до н. э., грекам удается постепенно вытеснитьих, в особенности из восточной части Средиземного моря, тогда как в западной части его Т. взяли в свои руки карфагеняне. Однако, греческая Т. развивалась лишь весьма медленно, ибо греки долго еще боялись безбрежного морского простора и опасались выходить в открытое море, тем более, что моря, омывающие Элладу, изобилуют бурями, мелями и подводными рифами. И впоследствии торговое значение приобрели лишь пемногие города Греции, прежде всего Афины, куда стекались товары со всех сторон, где был международный рынок того времени, а кроме того лишь Коринф, Эгипа, Родос, да и их значение едва ли было очень велико. Относительно других городов мы знаем лишь, что они имели военный флот или устраивали колонии, но торговая деятельность их из этого вовсе не вытекает. Но и вообще Т. древней Греции ограничивалась почти исключительно сельскохозяйственными продуктами, промышленные же изделия весьма редко являлись объектами обмена, ибо промышленности, работающей для вывоза, если не считать немногих предметов роскоши, которые имепно в виду этого характера их не могли вывозиться в значительном количестве, почти не существовало. В частности и Афины такого вывоза не имели, привозимый же ими из различных местностей хлеб и некоторые другие сельскохозяйственные продукты оплачивали добываемым в Аттике серебром.

Все же торговый капитал в Афинах, несомпепно, существовал, тогда как промышленного капитала и здесь еще не было. Из речей Демосфена или приписываемых ему мы особенно узнаем о многообразии и многочисленности торговых (и кредитных) операций, совершавшихся афипскими купцами. Гораздо меньше сведепий мы имеем о Т. древнего Рима. Римские купцы, правда, производили торговые операции во всевозможных частях обширной Римской империи, в разных провинциях— в Африке, Сицилии, Галлии, Британии. Однако, в большинстве случаев этот обмен с иноплеменниками имел пограничный характер и сводился к очень незначительным размерам. В

Рим привозились пряности, благовония, ценные ткани, слоновая кость и так далее с Востока, но все это были предметы роскоши, и сколько-нибудь существенной роли в хозяйственной жизни того времени они играть не могли. Гораздо большее значение имел привоз хлеба из провинций, которым кормилось население Рима. Однако, это не была Т., а был только импорт, ибо хлеб не закупался, а получался в провинциях в виде дани — Сицилия, Сардиния, Африка должны были доставлять Риму 7м и даже Vs пасть урожая.

И в средневековую эпоху Т. развивается очень медленно. Сначала она обнаруживает обратное движение по сравнению с Римской империей, а затем постепенно растет и приобретает некоторое значение в хозяйственной жизни. И теперь сохраняются характерные черты, свойственные периодам слабого развития товарообмена. Торговыми посредниками попрежнему являются ипострапцы, Т. сосредоточивается на ярмарках и рынках и происходит в связи с церковными празднествами, она совершается караванами купцов, которые впоследствии объединяются в постоянные организации—гильдии. Купцы проживают в особых факториях и подворьях (фондако), отделенных от прочего (туземного) населения, посред никами между ними и местным населением являются хозяева постоялых дворов, из которых затем образуется институт маклеров. При этом Т. теспей-шим образом связана с разбоем. Проезжающих купцов грабят феодалы и короли, как и местное население; купеческие караваны — как это было и в древности — легко превращаются в ассоциации грабителей, и пиратство считается промыслом, вполне подходящим для крупного коммерсанта. Основным принципом является монополия; немногие города стараются захватить Т. в свои руки, причем ее монополизируют отдельные организации, так что весь товарообмен сосредоточивается в немногих руках.

В период IV — VIII ст. существовавший рапее в Зап. Римской империи товарообмен продолжался попрежпему, в особ, в романских странах — в Италии, южной франции, Испании, Галлии, хотя и в ограниченных размерах не исчез, невидимому, и в Германии, но здесь Т. совершалась первоначально лиш-ь в некоторых местностях и долго имела случайный характер. Упоминается о кочующих торговцах, о торговых сношениях Рима и Равенны, Марселя и Нарбонны, о ярмарках в Сен-Дени около Парижа, о Т. Лондона и так далее

Центром международной Т. в IX — XI ст. являлся Константинополь, куда съезжались купцы севера и юга — болгары, армяне, русские, арабы, итальянцы, отсюда товары уже распространялись по Европе. Византийские императоры, желая сохранить за Константинополем монопольное положение, не дозволяли европейским купцам ехать дальше, а заставляли их здесь же приобретать товары других стран. Из Константинополя товары отправлялись частью Средиземным морем в Марсель и затем в нынешнюю Францию, в особ, на ярмарки в Сен-Дени и Труа, или же они перевозились в Италию на ярмарки Феррары и Павии; наконец, важный путь с юга шел по Рейну во Фландрию; на Рейне важными торговыми цепт-рами являлись Шпейер и Вормс, в особ, же Кельн и Майнц, из фрисландских городов сначала Дорестад, а затем Тиль, Большую роль играл на Дунае Регенсбург. Посредниками в этой Т. раннего средневековья являлись фризы, саксы, сирийцы, евреи и еще более, невидимому, арабы, которыми в особ, произведения халифата доставлялись в Копстаптинополь. Роль арабов в Т. того времени отразилась на торговых терминах, заимствованных у них европейскими народами и сохранившихся с тех пор (слова: караван, магазин, сарай, амбар, тара, тариф, адмирал, драгоман, догана, фопдако, риск и ДР-).

Однако, роль Т. в эту эпоху была незначительна: странствующие торговцы появлялись лишь от времени до времени, привозя, гл. обр. с Востока, через Константинополь, предметы роскоши и иные редкие товары, предназначенные для церковного обихода (шелковые ткани и ковры, благовония, драгоценные камни) и богослужения (вино, лампадное масло, воск), либо для королейи феодалов, приобретавших пряности Востока, рабов и золотом шитые ткани, янтарь, стеклянные бусы и сосуды, меха, воск, соль, вино в обмен за избытки, доставляемые им поместьями.

Оживление в западно-европейской Т. начинается со времени Крестовых походов (смотрите), которые ознакомили европейцев с новыми странами и их продуктами. С этого времени возникают вместо прежних случайных постоянные торговые сношения между евро-пейско-романско-хрнстианским и арабско-магометанским миром. В течение всей эпохи, обнимающей XII —XV вв. вплоть до открытия морского пути в Индию, Средиземное море составляло торговый путь из северо-итальянских, а также каталонских и южно-французских прибрежных городов в страны Востока — Египет, Сирию и Палестину, Малую Азию и Византию, отчасти и в Северную Африку. Благодаря правильно из года в год отправляемым генуэзским и венецианским, а позже и флорентинским флотилиям, они являются средством снабжения Европы ценными произведениями стран Востока, вплоть до Индии и Китая.

Другой торговый путь составляли в средние века северные моря — Немецкое и Балтийское. Они соединяли восточные страны — Русь и Польшу, Скандинавский полуостров с Англией, Фландрией и Брабантом. Здесь посредствующим звеном и центральным местом, подобно итальянским городам на Средиземном море, являлись северогерманские города — вендские, померанские, прусские, лифляндские. От них шел путя, с одной стороны, в Ригу и Ревель, в Новгород и Псков, а с другой стороны—в Брюгге и Лондон, они же посещали Берген и Сконто. Во всех этих местах Ганзейский союз (смотрите XIII, 529/31 и сл.), образовавшийся постепенно в течение XIII ст., основал свои торговые фактории-конторы.

Связь между обоими этими морями, южным и северным, центрами международной Т. того времени, установилась первоначально посредством происходивших в графстве Шампань ярмарок, куда сходились народы севера и юга для взаимного обмена своих продуктов. Независимое графства

Шампань, лежавшее между Германией, францией и Италией, через которое шел путь из Италии в Англию, как и путь из Средиземного моря по Роне, являлось тем нейтральным местом, той порубежной чертой, на которой первоначально только и могли встречаться народы, в те времена еще не решавшиеся ездить непосредственно в ту или другую страну. Здесь шесть раз в году, чередуясь между собой, происходили ярмарки, где итальянцы и купцы с юга франции сбывали другим народам, в особ, народам северных стран, произведения Востока в обмен на фламандское и брабантское, позже и английское сукно и на льняные изделия южно-германских городов, меха и др. сырые продукты севера. Однако, с начала XIV ст. Шампань перестала быть нейтральным графством, войдя в состав королевства французского, вследствие чего на нем отражались те войны, которые вела франция, а они тормозили Т. на этих ярмарках. Но еще большее значение имело то обстоятельство, что по мере того, как итальянцы, французы, фламандцы, немцы привыкали друг к другу благодаря торговым сношепиям на ярмарках Шампани и постепенно переставали смотреть на иноземцев, как на врагов, потребность в нейтральном месте стала уже исчезать, а тем самым должен был измениться торговый путь и рынок. Шампань потеряла свое прежнее значение, немцы стали ездить непосредственно в Италию, итальянцы —во Фландрию и Англию. Торговые сношения между севером и югом производились теперь преимущественно через Гибралтарский пролив и Бискайский залив; установлены были ежегодные рейсы между Италией и Фландрией. Таким образом к двум центральным морским путям—по Средиземному, Северному и Балтийскому морям — присоединился и третий морской соединительный путь —по Атлантическому океану.

Среди городов, являвшихся посредниками в торговом обмене средневековья, на первом плане стояли Венеция (смотрите IX, 482/34) и Генуя (смотрите XIII, 198/200), которым во время крестовых походов удалось приобрести значительные владения в странах Востока и которыо сосредоточии в своих руках Т. между Западом и Левантийскими странами; с XV ст. к ним присоединяется и Флоренция (смотрите XLIV, 174/76). Однако, эти города не эксплоатировали мирно свое монопольное положение, а вели между собой непрерывную борьбу на Востоке, жгли корабли, уничтожали фактории, облегчая этим общему неприятелю захват государств крестоносцев. Такую же исключительную роль в Т. играли на севере ганзейские города, с Любеком во главе. Все прочие страны и города занимали в сущности лишь пассивное положение в торговом обмене они производили торговые операции через посредство итальянцев или ган-зейцев. И те и другие сосредоточили в своих руках Т. и в Нидерландах, и во франции, и в Скандинавских странах, и в Англии. Брюгге во Фландрии имел, правда, крупное торговое значение (смотрите XXX, 175/76), но активной роли никакой не играл. Здесь встречались гапзейцы, итальянцы и через головы местных жителей вели между собой торговые операции. Во франции временно возвысились Ларошель, Нант, Эг-Морт, Марсель, Монпелье, но их процветание было непродолжительно. Подобно Брюгге, ярмарочный характер имела Т. и во франкфурте на Майне, и в Кельне, и в Женеве, и в Лионе—все они явились наследниками ярмарок Шампани. Значение в Т. приобрели южно-германские города, в особенности Нюрнберг, вследствие их торговых сношений с итальянскими республиками, в особ, с Венецией.

В качестве объектов средневековой Т. имели существенное значение лишь немногие товары: пряности (первое место среди них занимал перец) и благовония, привозимые с Востока и высоко ценимые феодальной аристократией; краски; далее, сукно высоких сортов — фламандское и брабантское, итальянское, позднее и английское; рыба соленая, которая потреблялась во время многочисленных постов; соль, добывавшаяся лишь в немногих местностях; вина. Все остальные предметы товарообмена, как то: хлеб, меха, лес, металлические изделия, играли лишь второстепенную роль. Т. на Средиземном морс сводилась, гл. об., к приобретению пряностей и благовоний Востока в обмен на европейское серебро, отчасти и на суконные ткани. Напротив, в области ганзейской Т. все участвовавшие в ней страны соединяли активную и пассивную роль одновременно — в Новгород ган.зейцы привозили фламандское сукно, соль из франции, хлеб из прусских областей, сельди из Ско-нии, пряности Востока, рейнское вино, а вывозили оттуда меха, воск и тому подобное.

Т. в эту эпоху была еще мало дифференцирована. Один и тот же купец торговал всевозможными товарами одновременно, производил Т. оптовую и розничную, в то же время занимался как Т., так и кредитными операциями (давал деньги в рост), брал на себя всякого рода подряды и поставки и так далее Это обусловливалось незначительностью оборотов в те времена в каждой отдельной отрасли Т. и по каждому виду операций. Однако, если исходить из общего характера хозяйства того времени, иметь в виду незначительную численность населения, ограниченность обращающейся монеты, небольшие поступления государственных доходов, слабое развитие промышленности, то размеры Т. окажутся сравнительно значительными. Эти значительные по тому времени обороты сосредоточивались лишь в немногих крупных торговых центрах. Торговый капитал мы находим в средние века в ганзейских и в особ, в итальянских городах, где он тесно связан с кредитным капиталом. Если зачатки торгового капитала обнаруживаются уже в древности, в особ, в древней Греции (в частности в Афинах), то здесь, в особ, в итальянских республиках, он достигает дальнейшего развития. Об этом свидетельствует наличность многочисленных флорентинских товариществ, которые производят торговые и кредитные операции во всевозможных странах и городах Западной Европы и Востока, имеют повсюду свои отделения и своих представителей, пользуются векселями и так далее

Дальнейший рост торгового капитала относится к периоду XVI — XVIII ст. Характер Т. в эту эпоху значительно меняется. В средние векалишь немногие торговые города, в особ, северо-итальянские и ганзейские, вели активную торговую политику в смысле поощрения своей Т. и судоходства, тогда как все другие страны и города сбывали свои произведения и получали нужные им товары через посредников и к развитью собственной Т. не стремились. Теперь же, наоборот, мы повсюду наблюдаем поощрение своей Т., причем такую политику проявляют уже не отдельные города, а целые государства. Поощрение выражается, прежде всего, в монополизировании в своих руках Т. с колониями и судоходства между ними и метрополией. Оно состоит, далее, в мерах содействия развитью кораблестроения в форме выдачи премий построенным в стране судам, в форме обложения дополнительными сборами судов других стран и находящихся на них товаров. Многие государства идут и дальше. Не только Англия, но и франция, Испания, Швеция, в целях поощрения собственного судоходства, запрещают привоз товаров из других стран иначе, как на собственных судах или на судах страны происхождения(то есть страны, где товары произведены). При этом центром тяжести является Т. и судоходство с колониями. Каждая страна старается приобрести колонии, как для Т. с ними, так и для эксплуатации имеющихся в них рудников, наконец и для заселения и обработки их (смотрите колонии). Начинается ожесточенная борьба за преобладание в Т., ведущая к нескончаемым войнам между европейскими странами, как в Европе, так и в колониях, к завоеванию заокеанских стран, к истреблению туземцев и насильственному отнятью у них их богатств. Вторая половина XVII в изобилует войнами между Голландией и Англией из-за супрематии в Т., XVIII в.— войнами между Англией и францией, Англией и Голландией, Голландией и францией также из-за торговых интересов.

Всю историю Т. XVI — XVIII ст. можно разбить на две эпохи — на португальско-испанский период (приблизительно до 1600 г.) и голландско-английский период (XVII — XVIII ст.). Исходными моментами в истории Т..