> Энциклопедический словарь Гранат, страница > Татаринова

Татаринова

Татаринова, Екатерина Филипповна, основательница одного из мистических кружков Александровского царствования (1783—1856). Дочь немецкой четы Буксгевден, лютеранка от р >ждо-ния, она получила воспитание в „обществе благородных девиц“ (позже Смольный институт), где кончила курсе отличием. Неудачный брак, кончившийся расхождением супругов, и потеря единственного сына побудили ее искать успокоения в благотворительности и утешения в религии. Неудовлетворенная рассудочным протестантством, Т. и духе того времени жаждет мистических общений с богом, входит в связь с хлыстовскими и скопческими кружками столицы, но скоро отталкивается от них их отрицанием брака, аскетизмом, особенно „мерзостью“ скопческих операций. Приняв православие (1817), она пытается, не создавая новой догматики, не порывая с церковью, сочетать с ней частные мистические служения, стремясь воскресить дух пророчества апостольской церкви, пользуясь сложившейся практикой известных ей мистических народных сект. Около нее сгруппировался кружок, по преимуществу из служащего дворянства: брат и деверь, мистик Урбанович-Пилецкий, также знакомый со скопцами, с сыном и братом, художник Боровиковский и штабс-каи. Гагин были в числе первых ее единомышленников; позже примкнули ген. Головин, мистик Лабзин, секретарь библейск. общества Попов, два брата Милорадовичи и др.; бывали на ее собраниях и один из видных священников—Малов, и влиятельный „двуединый“ мистик кн. А. М. Голицын, и обер-гофмейстер Кошелев; знал о „братстве во Христе“ (позже „духовный союз“) и интересовался им и сам император. В собраниях в Инженерном замке, где жила тогда с матерью Т., принимали участие также и лица из общественных низов, среди них музыкант кадетского корпуса „Ни-китушка“, часто „водимый духом пророчества“, и далее из прислуги. Опираясь на пример „богоотца Давида“, кружок, для умерщвления плоти и подготовки духа к „действиям божественной силы пророчества“ и для выражения „несдерживаемой радости впутреннего общения с богом”, практиковал „священное плясание“, одиночное и массовое, с последующим пророчеством „озаренного свыше“ избранника, взяв внешние формы и даже песни при пляске у хлыстов и скопцов. В 1822 г. отдача Михайловского дворца под инженерное училище и в связи с этим выселение Т. на частную квартиру и еще более указ 1 авг., запрещавший тайные общества, сократили кружок „братьев и сестер“. Постоянные нападки на Т. в докладах Шишкова и со стороны др. лиц, увольнение Голицына, потом смерть Александра I и начало царствования Николая I также неблагоприятно отозвались на мистиках. Т. с братом, Пилецкий и Попов и еще немногие выселились за Московскую заставу, где в уединении продолжали искания и „радения“, невидимому, эволюционируя в сторону выработки самостоятельного культа и большего отчуждения от церкви и сторонясь новых людей, особенно прислуги. Донос одного из крепостных Попивав 1837 г. вновь открыл запретный кружок уже резко боровшемуся со всяким „расколом“ правительству Николая. Так как „обряды“ его были признаны „противными- церкви и государству, члены группы были развеяны по монастырям. Только в 1847 г., после подписки повиноваться церкви и не распространять своих взглядов, Т: получила свободу из заточения с обязательством жить в Кашине; в 1848 г. ей разрешено было переселиться в Москву, где она и скончалась.

См. Пипин, „Релнгногтые двпжепшт при Ал. I“. II., 191в: /О. В. Толстой, „О д гх. союзе Е. Ф. Т.“, в I т. „Девятнадцатого века“ Варте неоа, М, 1872: //. Дубгювин, „Наши мистики-соктапти 1C. Ф. Т. и А. П. Дубовицкий“, в,Русской Старииев за 1895 г., ЛЗЛ 10—12: Л. С. Пру-гавин, „Раскол вверху“, СПБ, 1909.

//. Любомиров.