> Энциклопедический словарь Гранат, страница > Татарское иго

Татарское иго

Татарское иго (Монгольское иго) па Руси началось после опустошительного нашествия Батыя(сж.) в 1237—40 гг. и продолжалось до 1480 г., когда оно было свергнуто Иваном III.— XIII век был временем, когда удельный порядок на Руси достиг высшей точки своего развития, когда он наиболее приблизился к западно-европейскому феодализму: земля уже подверглась,окня-жению“ и „обоярению“, с ней срослись государственные права, зависимое „законодательство“ сильно распространилось, удельные князья стали вполне самостоятельными государями-вотчин-никами в своих уделах, великокняжеское достоинство превратилось в простой титул, лишенный реального политического содержания. В эту эпоху удельного распыления Русь подверглась нашествию татар (смотрите) — кочевой скотоводственной орды (смотрите сплоченной на время воедино поисками новых пастбищ для скота. Сила сплоченных скотоводов-кочевников оказалась больше силы отдельных, не связанных между собою феодалов, и Русь была побеждена и разорена. Но, отраженные в Венгрии, татары вынуждены были вернуться и положить предел своему губительному потоку на запад. Они стали поневоле ограничивать свой кочевой быт, прочнее осели в нижнем Поволжья, стараясь систематически использовать плоды своих побед над Русью. Так образовалась Золотая Орда, и из нашествия и опустошения получилось иго.

Главным выражением Т. и. была дань (, выход“), наложенная татарами на Русь. Опа была поголовной, налагалась на каждую душу мужского пола без различия возраста и состояния. С этой целью татары производили переписи населения. Для первой переписи и сбора дани Батый послал баскаков (смотрите). Вторая перепись была произведена в 1257 г. при хане Берке (смотрите), который прислал численников, а численники поставили десятников, сотников, тысячников, темников (десятитысячников). От дани совершенно освобождено было только духовенство. Но уже с конца XIII в татарские баскаки исчезают: дань собирается князьями под руководством и наблюдением великого князя владимирского, доставляющего ее хану. После 1375 г. не упоминается более и о татарских переписях населения. Кроме дани татарами был установлен „ям“ — обязанность доставлять подводы и лошадей татарским послам и чиновникам. Наконец, князья возили в Орду богатые подарки хану, его женам и татарским мурзам. Все это были регулярные обычные платежи татарам. Но в XIII в татары неоднократно опустошали целые русские области, чаще всего помогая враждующим князьям. Так было в 1277, 1278, 1279, 1293 годах. В 1262 г. из Ростова, Владимира, Суздаля, Ярославля, Переяславля Залесского были прогнаны населением татарские откупщики дани, и только особая поездка Александра Невского в Орду спасла от татарской мести. В 1327 г., когда в Твери убит был за насилия татарский посол Чол-хан, двоюродный брат хана Узбека (смотрите), и с ним перебиты его свита и ордынские купцы, Узбек поручил московскому князю Ивану Калите наказать тверского великого князя, и Калитаразорил тверскую землю. Таким образом первым последствием Т. и. для Руси была задержка ее экономического развития, созданная нашествием Батыя, данью и другими поборами и позднейшими татарскими опустошениями. Надо, однако, заметить, что отчасти эта задержка создавалась и условиями самого удельного порядка, при котором обычно были усобицы, разорительные для населения. Кроме того, не надо забывать и другой стороны дела: ордынские купцы, посещавшие Русь, и русские торговцы, ездившие в Орду, были посредниками по развитью русской торговли с азиатским востоком — особенно с Персией и Ср. Азией, что служило одной из предпосылок зарождения товарного хозяйства в удельной Руси. Таким образом преувеличивать экономические последствия Т. и. не следует: в общем оно действовало в том направлении, в каком и без него слагались элементы хозяйственной жизни, только на время несколько замедлило этот естественный процесс. То же самое надо сказать о социальных и политических последствиях Т. и. В социальном отношении оно, несомненно, содействовало закрепощению масс населения, которое и без него произошло бы: так, татары уводили из Руси много пленников, их выкупали богатые князья и, давая им свои земли, считали их уже зависимыми от себя; таких „ордынцев“ князья обязывались между собою не переманивать, не нере-зывать друг от друга. Несомненно также, что Т. и. оказало свое влияние на социальные отношения удельной Руси тем, что содействовало падению городов, которые были опасны для татар как укрепленные пункты, и уравнению горожан, как данников, с массой сельского населения. Но и то и другое было подготовлено у лее предшествующей историей Руси: города, сильные и влиятельные в киевский период, стали еще до татар терять прежнее значение; городское население новых северо-восточных городов еще в копце XII в отступило от вечевых традиций и стало поддерживать князейсамовластцев“. В политическом отношении Т. и. поставило русских князей в зависимость от хана. Занятие столов — и в том числе в освоенности стола старшего, владимирского, стало зависеть от воли хана. Князья вынуждены были предпринимать путешествия в Орду, заискивать там и кланяться, унижаться, даже, пока татары при Берке не приняли магометанства, поклоняться идолам, отказ от чего вел к мучительной смерти (случай с Михаилом Черниговским). Но фактически и здесь, кроме знаков внешнего подчинения, Т.и. не внесло ничего нового: татары не нарушали вотчипного (наследственного от отца к сыну) преемства столов, установившегося в удельной Руси; самый великокняжеский владимирский стол сначала и при татарах переходил по старшинству, и лишь с усилением Москвы получилось иное положение. Несомненпо, Т. и. укрепляло власть московских князей, содействовало собирапшо Руси Москвой. Хан дал Ивану Калите великое княжепие владимирское, с тех пор (с 1328 г.) навсегда оставшееся за московскими князьями. По смерти Калиты (1341) хан Узбек сделал всех князей русских „подручниками“ его старшего сына Семена Гордого. По смерти Семена брат и преемник его Иван, став великим князем, получил от хана и право судить всех русских князей — великих и удельных, которые могли лишь апеллировать к хану на решения великого князя московского. Эти факты несомненны и знаменательны. Но хорошо известно, что возвышение Москвы и ее князей и собирание московскими князьями удельной Руси созданы были внутренними силами русского исторического развития, и Т. и., следовательно, лишь шло за этими силами, действовало в одинаковом с ними направлении. Мало того: в этих внутренних силах, выдвинувших Москву и собравших около нее уделы, заключалась основная причина самой поддержки московских князей ханами: богатея и усиливаясь, московские князья тем самым делались удобными контрагентами хана по сбору дани, могли давать богатые подарки и держать в подчинении всю Русь. Некоторые исследователи склонны были объяснять московское самодержавие и даже характер и деятельность Ивана Грозного влиянием Т. и. Но теперь, когда силы, создавшие самодержавие (смотрите) и Грозного, приведены в известность, и это объяснение отпадает. Едва ли в финансовой, административной и судебпой технике можно усмотреть влияние Т. и. Техника татарских переписей и сбора дани не повлияла на московскую писцовую и податную технику: татары переписывали мужское население, а писцовые книги — хозяйство; татары облагали поголовным налогом, а в удельное время установилось сошное обложение; самая дань, как особый прямой палог, существовала до татар, и при Т. и. лишь увеличилась в размерах и получила в большей своей части другое назначение, поступая не к князьям, а в Орду. Нельзя также в московских приказах, как то думали некоторые, видеть копию „монгольских диванов1. Наконец, пытались приписать влиянию Т. и. введение в Судебники Ивана III и Ивана IV членовредительных и телесных наказаний, а также пытки. Но известно, что такие наказания и пытка свойственны всякому обществу на известной ступени культурного развития. Правда, от татар происходит, невидимому, правеж — битье палками на площади несостоятельного должника, пока его кто-нибудь не выкупит, не заплатит за него долг, — но это частность, легко укладывающаяся в общие рамки правовых понятий того времени.

Наконец, влияние Т. и. в области духовной культуры также не следует преувеличивать. Обыкновенно находят, что Т. и. содействовало огрубению нравов, задержке просвещения, оторванности от европейского Запада. Но и здесь можно сказать, что Т. и., самое большее, легло последним наслоением на духовно-культурные явления, созданные другими, внутренними влияниями. И слабое развитие школьного образования и литературы, и оторванность от Запада, изолированность от иных стран — следствия общих условий существования удельной Руси с ее натуральным хозяйством, политической раздробленностью,

узостью задач, перспектив и горизонтов. Трудно приписать татарскому влиянию и такое явление, как затворничество женщин: известно, что оно в свое время существовало и у феодальной знати Запада. Т. и., конечно, способствовало росту значения духовенства и церкви: татары не только не тронули религии, но и освободили духовенство от дани, а ханские ярлыки митрополитам обеспечили церковное землевладение, податные и судебно-административные привилегии церкви. Но и здесь Т. и. действовало пе в разрез с внутренними силами, а в полном с ними согласии, так что опять-таки не внесло ничего нового. В области духовной культуры единственным реальным оригинальным влиянием Т. и. остается, таким образом, только влияние татарского языка па русский, введение в последний многих татарских слов („ям“, .казак“, „деньги“ и проч.). Но и здесь дело ограничилось только лексикологическими заимствованиями, по очень притом обильными и не повлиявшими на основное в языке — строй речи.