> Энциклопедический словарь Гранат, страница > Термидорианский переворот был одним из переломных моментов социальной и политической борьбы в среде третьего сословия

Термидорианский переворот был одним из переломных моментов социальной и политической борьбы в среде третьего сословия

Термидорианский переворот был одним из переломных моментов социальной и политической борьбы в среде третьего сословия, свалившего абсолютизм и феодальный строй. Коалиция классов, составлявших третье сословие: пролетариата, крестьянства и различных групп буржуазии, держалась вплоть до взятия Бастилии (14 июля 1789 г.). В дальнейшем между ними начинается борьба за власть. Крупная буржуазия, напуганная крестьянским движением и волнениями городских низов, у лее к моменту бегства короля в Варенн (июиЫ791 г.) перебрасывается на сторону двора и феодальных групп. Только наиболее передовая часть крупной буржуазии, жирондисты, проходит в коалиции с другими долгий путь, вплоть до 10 августа и до осуждения короля. Но к маю 1793 г. и жирондисты, встретясь лицом к лицу с внешней опасностью, гражданской войной и экономическими затруднениями, оказываются враждебными революции. В начале июня они были изгнапы из конвента и вскоре отправлены на гильотину. Власть перешла к якобинцам, представителям мелкой буржуазии, которую поддерживали крестьяне своими волнениями в деревне и рабочие в городах, особенно в Париже, требовавшие установления твердых цен на предметы первой необходимости и налога на богатых (жирондисты противились как отмене феодализма и разделу общинных земель, так и максимуму (смотрите XLV, ч. 1, 102/103) и обложению крупных капиталов).

Эту новую, более узкую социальную коалицию крепко спаяла опасность военной интервенции извне и гражданской войны внутри, преодолению которой и были отданы все силы. Но когда были разбиты натиск реакционных держав и внутренняя контрреволюция (высшим напряжением революционной энергии был террор), начали действовать классовые противоречия между группами, составлявшими повую коалицию. Закон о максимуме озлобил крестьянство, которое он заставлял продавать но твердым ценам продукты земледелия, не давая ему почти ничего из промышленных товаров (ибо промышленность переживала тяжелыйкризис). Он озлобил и рабочих (рабочие волнепня были перед самым Т.), которым он таксировал заработную плату, согласно „максимальным“, но отнюдь не реальным ценам па предметы первой необходимости и ничего или почти ничего не дал взамен. Левая часть мелкой буржуазии, эбер-тисты стали выразителями протеста рабочих, а правая, дантонисты, среди которых было много буржуа новой формации, задетых законами о борьбе со спекуляцией, метнулись в сторопу крупной буржуазии. Средняя часть якобинской группы, робесньеристы остались одни, изнемогая иод тяжестью стоявших перед ними задач. Робесньеристы пытались устоять, обрубив оба мешающие им фланга (казнь эберти-стов и дантопистов) и доведя террор до высшей точки (по закону 22 прериаля предварительный допрос обвиняемых отменялся, защита на суде не допускалась, обвинение сводилось к признанию врагами народа всех, кто стремится уничтожить свободу силой или хитростью; даже народных представителей можно было предавать суду по простому требованию комитетов, тогда как до этих пор на это требовалось разрешение конвента). Ничего не помогло. А борьба с органами секций, бывших главной опорой эбертистов, восстановила против робесиьериетов низы Парижа.

Казнь эбертистов и дантонпстов устранила только наиболее видных представителей обоих флангов монта-ньярской мелкой буржуазии, которые продолжали искать союзников в соседних социальных группах. Левые были представлены очень сильно и в комитетах (в Ком. общ. спасения—Барер, Билло-Варен и Коло д’Эрбуа, в Ком. общей безопасности — вся группа Бадье), и в конвенте (Леон. Бурдон), и в секциях. Цитаделью правых был пленум конвента. Их группа возглавлялась Тальеном и Фрероном, из-за которых выдвигались более крупные фигуры Барраса и Фуше. В Ком. общ. спасения они находили поддержку в Карно и в Приере из Марны.

Робесньеристы для спасения положения должны были прибегнуть к повторению удара, скосившего эбертисток и дантопистов, то есть отправить па гильотину новых вождей правого и левого крыла. Но они были предупреждены. Робеспьеристы,—потому ли, что были уверены в победе, потому ли, что были обмануты противниками, которые притворялись бессильными и напуганными,—ничего не сделали, чтобы обеспечить себе вооруженную поддержку. Наоборот, антиробеспьерист-ская коалиция позаботилась обо всем. Конвент был подготовлен. „Болото11, то есть центр, где заседали новые богачи, зажиточные крестьяне и средние группы буржуазии, было целиком против Робеспьера, но скрывало свои истинные настроения страха ради. Карно, который знал, что Робеспьер и Сен-Жюст подбираются к его голове, распорядился вывести из Парижа части войск, преданные обоим. Бюро полиции при Ком. общей безопасности (оплот робеспьеристов) было парализовано запрещением прямого сношения с секциями. В секциях велась энергичная агитация. Поэтому, когда 8 термидора Робеспьер выступил в конвенте, он потерпел первое поражение: постановление о расклейке его речи и о рассылке ее но коммунам в последний момент провалилось. Его утешил реванш, полученный им в тот же вечер в якобинском клубе, и он спокойно явился на заседание конвента 9 термидора (смотрите Робеспьер). Оно кончилось, как известно, полным поражением робеспьеристов и арестом Робеспьера, его брата Огюстэна, Сен-Жюста, Кутона и Леба.

Наиболее решительные из робесиье-ристов: командир национальной гвардии Априо, мэр Парижа Флерио-Леско и др. апеллировали сейчас же к парижским секциям. Но не дремали и противники: Баррас был назначен командующим военными силами; велась энергичная агитация в секциях. В конечном итоге, на стороне робеспьеристов оказались всего две секции из сорока восьми. Это были мелкобуржуазные—пивоварни, скотобойни, прачечные заведения, дубильни, красильни и проч.—секции Обсерватории и Санкюлотов. Все круппобуржуазпые, среднебуржуазные, рабочие, полукрестьяи-скне окраинные (огородпики и проч.) секции сразу или после некоторыхколебаний стали на сторону конвента в его борьбе с робеспьеристами и поддерживавшей их Коммуной. Но так сложилось положение лишь к 2 часам ночи. В 10 часов вечера большинство секций, представленных военными отрядами всех видов оружия, тесным кольцом окружили Коммуну. Арестованные были освобождены, и Париж ждал сигнала со стороны Робеспьера, чтобы броситься па конвент. Но сигнал этот не был дан. Робеспьер боялся революционного способа действий и хотел до конца вести борьбу па законной почве. Уже не было Эбера, который поднял Париж в дни борьбы с Жирондой. А Анрио, Коффнналь и другие его сторонники, обладавшие достаточной решительностью, не пользовались популярностью. Тем энергичнее был конвент. Он объявил вне закона Робеспьера и его друзей, а члены конвента сверхчеловеческим напряжением воли и усилий сумели отколоть секции от Коммуны. Покинутая секциями, Коммуна была разбита. Ратуша, резиденция Коммуны, взята, Робеспьер с друзьями арестованы вновь и на другой день гильотинированы. Власть перешла к Болоту, то есть к средпей буржуазии и новым богачам, вслед за которыми уже поднималась и крупная буржуазия, оправлявшаяся постепенно от страха, нагнаппого на нее террором. Наступило господство термидорианцев.

Истинная природа термндорского переворота выяснилась очепь скоро. Коалиция правых и левых групп мелкой буржуазии оказалась черезвычайно пе-ирочной. Реальная власть была в руках правого крыла, которое поспешило расправиться со своими левыми союзниками, чтобы беспрепятственно осуществлять свои классовые задачи. Секции, которые очень беспокоили буржуазию, были обезглавлены казнью „последних монтаньяров11 (группа Бадье) и бабувистов. Якобинский клуб закрыт. Организована „золотая молодежь11, фашисты тех дней. Постепенно смягчено экономическое законодательство, стеснявшее спекулянтов и новых богачей (смотрите франция—история, XLV, ч. 1, 1G1). Директория, сменившая термидорский коивепт, уже не нуждалась ни в каких

1841-VII

масках. Термидорианство было началом буржуазной реакции, Директория— ее вершиной. Литературу см. при ст. франция. А. Дж.