> Энциклопедический словарь Гранат, страница > Тиранноборство

Тиранноборство

Тиранноборство, политическая доктрина, устанавливающая правомерность борьбы с главою государства и егоубийства при наличности известных условий. Идеи Т. выдвигаются всякий раз, когда монархический образ правления приходит в противоречие с интересами влиятельных общественных классов. Из среды этих классов выходят и борцы-одиночки, и коллективная борьба против монархии и монарха, и публицистическое оправдание этой борьбы.

Греческая древность знала убийства двух тираннов: Пизистратида Гиппарха в Афинах и Клеарха в Гераклее Понтийской. Борьба против тиранпин в греческих городах-государствах была явлением очень распространенным. И первая разработанная теория Т. принадлежит Аристотелю. Она составляет часть учения „Политики“ об извращенных государственных формах. В Риме, как только создалась диктатура Юлия Цезаря, сейчас же стали появляться тиранноборческие доктрины в замаскированном виде (Моммзен доказал, что вкрапленный в историю древних республиканских времен рассказ о Спурин Мелии, смысл которого в том, что даже вероломное убийство тиранна допустимо,—составлен при Цезаре), а потом, при империи, все более и более открыто, вплоть до того, что ти-рапноборческие тирады попали в поэзию: в сатиры Ювенала, в трагедии Сенеки.

В средние века первые тиранпобор-ческие теории появились не раньше второй половины XII века (одиноко стоящие замечания немец, монаха XI в Манегольда Лаутенбахского явно навеяны литературными источниками). Сколько-нибудь приведены в систему эти теории впервые у английского схоластика-компилятора Иоанна Солс-берийского в его трактате. „Policrati-cns“ (окончен в 1159 г.), где монархо-махические идеи являются, невидимому, отголоском начатой незадолго перед этим борьбы Фомы Бекета против короля Генриха II. „Тиранном“, естественно, является глава верховной власти, пытающийся дать отпор притязаниям церкви. В более разработанном виде формулируются эти мысли в,De regimine principum“ Фомы Аквинского, который, как итальянец, хорошо знал условия возникновения и разви

Тия тираппии в Италии XIII века. Итальянские отношения в следующем веке создали и две гуманистические теории Т.:Боккачьо (,De casibus virorum illustrium“), которому принадлежит знаменитая фраза: „Нет жертвы более приятной богу, чем кровь тиранна“, и Коллуччьо Салютати, который написал специальный трактат,De tyranno“ (1400), где вопрос обсуждается очень обстоятельно. Нет ничего удивительного, что все три идеолога Т. в XIII— XIV в в. — итальянцы. Ибо еще нигде, кроме Италии, монархическая власть не окрепла настолько, чтобы давать поводы для теоретических конструкций. В Италии она не только окрепла, но благодаря тому, что итальянские монархии представляли собою власть мелких тираннов и поэтому затроги-вали интересы населения ближе и больнее, борьба против них почти сразу приняла черезвычайно острые формы. Она и привлекала внимание идеологии. Это сказывается в ходе аргументации у итальянских теоретиков. II Фома Аквинский, и Салютати, — так же, как Иоапн Солсберийский — следуют в общем за аргументами древних: схоластики идут за Аристотелем, гуманист Салютати привлекает и литературный материал. Ни Фома, ни Салютати не пользуются современными фактами для иллюстрации, но в ходе их мыслей имеются такие соображения, которых у Аристотеля, конечно, не может быть (о партийной борьбе у Фомы, о синьории и о большинстве у Салютати).

Наиболее яркие факты Т. в Италии относятся к XV в (убийство Галеац-цоМариа Сфорцы в Милане, Джулнапо Медичи во флоренции, Джироламо Риа-рио в Форлн, целый ряд покушений). Идеологическое отражение этих фактов в величайшем изобилии можно найти у хронистов (латинских и особ, итальянских) XV в., ожидающих еще изучения с этой точки зрения. Как известно, наиболее крупные представители итальяиек. национальной историографии, Маккиавелли и Гвиччардини, стоят на противоположной точке зрения, так же, как и крупнейшие из представителей заальпийской нацнон. историографии, Филипп де Коммин, Вэрнети др. У итальянцев это объясняется тем, что монархию они считали единственным путем к политическому единству, то есть к спасению итальянок, буржуазии от гибели, а во франции, в Англии и в Испании монархия во .второй половине XV и в начале XVI в возглавляла борьбу за национальную независимость, в которой были заинтересованы все руководящие классы общества.

Картина резко изменилась во второй половине XVI в., в связи с обострением религиозно-политической борьбы. Религия сделалась знаменем социальных и политических противоположностей. Монархическая власть принимала в этой борьбе между католиками’и различными группами протестантов ту или иную сторону, становилась ярко партийной, причем в разных странах, а ипогда в одной и той же стране, в разные моменты позиция монархической власти была неодинакова. Этим объясняется, что в числе „монархома-хов“, как теперь называем тираннобор-цев эпохи религиозных войп, мы находим французов, испанцев, шотландцев, англичан, немцев, притом как католиков, так и протестантов. Буше (,De justaHenricilll abdicatione11, 1589) иРос-сеус (псевдоним, автор не установлен: „De justareipublicae christianae in reges impios et haereticos auctoritate“, 1592), Мариана („De rege et regis instituti-one“, 1599)—католики: первый—француз, второй—или француз, или англичанин, третий—испанский иезуит. Франсуа Готомаи („Franco-Gallia11, 1573), Юний Брут (можно считать доказанным, что это псевдоним не Ленте, а Дюплессн-Морнэ: „Vindiciae contra tyrannos“, 1577), Теодор Бэза (авторство тоже можно считать доказанным, хотя трактат вышел анонимным: „Du droits des magistrate sur leurs sujets11, 1574)—фрапц. ry-гепоты, Джордж Бьюкенен („De jure regni apud Scotos11, 1579) — шотландск. пуританин. Кроме пескольких менее значительных трактатов, следует еще упомянуть немца Иоганна Альтузия („Politica metodice digesta11, 1614), который сделал попытку подвести догматический итог построениям тиран-ноборцев конца XVI в.

Все эти писатели, в отличие от итальянцев, бросаются в самую гущу борьбы Пламенно и убежденно отстаивают опг свои взгляды, и самым настоящих огнем ненависти к монарху, преступив шему свои законные права и особен но захватившему власть „без титула1 пылают их страницы. И существует еще другое отличие от итальянцев самостоятельность и догматическая стройность их теоретических конструк ций. Учит их жизнь, а не Аристотель Ход мыслей у хюнархомахов конца XVI в общем одинаковый. Полити ческий суверенитет принадлежит на роду. Он неотчуждаем. Только добро вольно народ может передать свою власть. И он уступает ее .монарху пс договору. В осуществлении власти мо нарх неограничен. Народ в управление не вмешивается. Но народ контроля рует монарха, чтобы знать, что он не уклоняется от условий договора. Если контролирующие органы обнаруживают нарушения, они принимают меры, и выступает на сцену не только право, но и обязательство борьбы. Таковс представление об организации власти. Монархомахи нигде не отрицают монархию, но законпой признают они только такую, которая осуществляется в рамках, поставленных государственным договором. Договор создает для монарха титул на власть. Если такого титула не имеется, монарх считается узурпатором, tyrannus absque titulo, и тогда он вне [закона и может быть беспаказанпо убит всяким. Какие же общественные классы составляют этот полноправный „народ1“, KOTOpoxiy при надлежит суверенитете Это отнюдь не все население страны. Низшие клас сы,—misera plebs, „хшогоголовое чудовище1“, bellua ilia inmunerorum capitum, как говорит Юний Брут, — неспособны к осуществлению власти и стоят вне политических отношений. „Народ1 — это те классы, за которыми XVtb. фактически признает политические права: члены сословных органов, магистратов, городских учреждений.Это—общественные элементы, представляющие еще не сокрушенные феодальные группы и набирающуюся сил буржуазию. А низы выступают только тогда, когда органы полноправного парода бросят им бо-I евой клич и новедут на „тиранна11.

Нетрудно видеть, в какой тесной связи с социальными отношениями и политической борьбою второй половины XVI в стоят теории монархомахов. Идея монархии, ограниченной кинжалом в интересах господствующих классов, носилась в воздухе. Политическая борьба, прикрытая религиозными лозунгами, кипела, а из-за политики явственно вырисовывались социальные интересы (смотрите гугеноты). Тиранноборческая пропаганда звенела во всех лагерях, и сначала Жерар, потом Жак Клеман, потом Равальяк показали, что от теории до практики тирапноубийства расстояние вовсе не такое большое.

Работы, специально посвященные Т., обыкновенно заканчиваются па теоретиках XVI века. уЭто потому, что все они написаны “историками политических учений, юристами. Их- интерес -в догматических конструкциях и филиации идей; у монархомахов они находят первые зерна учения о народном суверенитете и даже (ошибочно) об общественном договоре. С точки зрения общей истории совершенно невозможно ставить точку на XVI в Прежде всего потому, что теории XVI в до конца остались очень не-олрделенными но социальной программе и очень робкими по политической. В них нет борьбы против монархии как таковой, и нет потому, что монархическое начало пе противоречит интересам тех классов, которые говорили устами Гогомана и Буше, Дюнлесси Моряэ и Марианы, Бьюкенена и Аль-тузпя. Дальнейшая история Т. поэтому будет эволюционировать в двух направлениях. Политически доктрина будет все больше и больше пропитываться республиканскими идеями, что придаст ее конструкциямстройностьизакончен-ность. Это станет заметно уже у публицистов английской революции XVII века, в частности у одного из самых ярких среди них, Джона Мильтона. А с точки зрения социального фундамента доктрина Т. будет все отчетливее формулироваться во имя интересов не меньшинства, как в XVI веке, а большинства; сначала все более широких слоев буржаузии, а потом и настоящего „народа“, трудящихся классов, той bellua, которая так пугала буйных монархомахов XVI в В этих новых формулировках идеи Т. будут вливаться в широкое публицистическое русло, одно из проявлений политической и социальной борьбы, венцом которой станут полное упразднение монархии и такая доктрина народного суверенитета и общественного договора, которая отвечает интересам широких масс трудящихся.

Литература: Н. G. Schmidt, „Die Lehre vom Tyrannenmord“ (1901): Mommsen. .Drei Dema-gogen“ (в „RSmischo Forschungen-, (I): Treumann, „Die Monarchoinachen“ (1905, рус. пер.): В. M. [ec-сен, „Проблема народного суверенитета в политической доктрине XVI века- (1913): A. Martin, „Salutatis Traktat voin Tyrannen“ (1913): Bezold, „Die Lehre von der VolkssouverSnitSt wahi-end del Mittelalters (в сборнике „Aus Mittelalter urul Renaissance“, 1918); Gierke, „Johannes Althusius-(2 нзд. 1903k Mealy,,Les pubUcistee de la R, forme sous Francois II et Charles IX“ (1913); Ch. Benoist, „Le Machiavelisme avant Machiavel (1907); M. M. Ковалевский, „От прямого народоправства“ etc. (II, 1906). А Дж.