> Энциклопедический словарь Гранат, страница > Тихонравов Николай Саввич академик заслуж ироф

Тихонравов Николай Саввич академик заслуж ироф

Тихонравов, Николай Саввич, академик, заслуж. ироф., историк русск. литературы (1832 —1893), вместе с Ф. И. Буслаевым и А. Н. Веселовским принадлежит к наиболее выдающимся исследователям и создателям научной истории русской литературы. — Т. родился в селе Шеметове, Калужск. губ. ме-щ.овского у., в мещанской семье, в раннем возрасте переселился с отцом-фельдшером в Москву, с которой и связана вся его остальная жизнь. В 1842 г. Т. поступил на кяассич. отделение 3-й московск. гимназии; уже здесь у него проявился интерес к литературе, преимущественно новой, под влиянием выдающегося преподавателя В. В. Авилова, горячего почитателя Белинского. В 1849 г., по окончании гимназии с серебряной медалью, за отсутствием вакансии в моек, университ. должен был поступить в главный педагогический институт в Петербурге, находившийся в то время ужо в упадке; но через год, по ходатайству М. 11. Погодина, перешел в моек, ун., который и кончил в 1853 г. с золотой медалью за сочинение „О немецких народных преданиях в связи с историей“ (тема дана Т. Н. Грановским), после чего был преподавателем истории, русск. яз. и словесности в 4-й и 1-й гимназиях и кадетском корпусе до 1857 г., когда занял место адъюнкта по каф. педагогики в моек, ун., а в 1859 г.—адъюнкта но каф. русской словеепоети там же; в 1870 г., получив звание доктора русск. яз. и слов, honoris causa, занял профессуру по той же кафедре, где и оставался до 1889 г., исполняя в течение этого времени также обязанности декана иет.-филол. факультета (1876 — 1877) и ректора ун. по выбору (1877 —1883), а также председателя Общ. люб. росс. слов, при ун. (1885 — 1893). В 1890 г. выбран в ордии. академики по Отд. рус. яз. и слов. Росс, акад. наук. — Научные воззрения Т. сложились в „сороковые годы“, в эпоху особого подъема общественной мысли и оживления исторических изучений,

и испытали на себе воздействие, с одной стороны, гуманных широких идей Грановского и романтика Буслаева, с другой — представителя изучений народности Шевырева и историка Погодина, богатым собранием рукописей которого Т. усердно пользовался со студенческих времен; в результате из Т. выработался черезвычайно осведомленный в материале, вдумчивый, в то все время самостоятельный исследователь русск- литературы сравпит.-исторического направления, в выработке методов и приемов которого ему принадлежит особая заслуга; реалист по направлению ума, строго фактичный и объективный в своих научных трудах, чуждый одностороннего увлечепия как современным славянофильством, так и западничеством, в то лее время искренний сторонник культурного прогресса Запада, он, хотя и не оставил цельного изложения истории русск. литературы, своими образцовыми трудами и лекциями в течение 30 лет оказал глубокое влияние на развитие у пас научной истории литературы, оставив после себя школу учеников и последователей. Методологические приемы исследования истории рус. лит-ры изложены им были (помимо лекций) гл. обр. в замечательном разборе „Истории русской лит-ры“ А. Д. Галахова (Соч., I, стр. 1— 126), его вступительной лекции 1859 г. (там же, Н, стр. 1—11), рецензии на „Калики перехожие“ II. А. Бессонова (там же, I, стр. 324 — 358), частью в объявлении об издании „Летописей русской лит. и древн.“ (в Библиогр. Зап. 1859 г.; ср. Соч., I, стр. XLV и сл.). Исходя из того положения, что в его время (с конца 50-х гг.) история русск. литературы заняла прочное положение в ряду наук исторических и перестала быть сборником эстетических разборов избранных писателей, почему и являлась в роли служебной по отношению к эстетике, — Т. требовал пололштель-ного изучения всей массы словесных произведений прошлого. В виду же того, что такое изучение требует непосредственного и углубленного анализа самого материала литературы, материал же этот еще мало изучен, даже не ири-ведеп в достаточной степени в известность, Т. придавал большое значепиоразыскиванию и опубликованию малоизвестных и даже вовсе неизвестных памятников лит-ры. Поэтому, на ряду с исследованиями монографического характера, долженствовавшими уяснить исторический ход лит-ры, умственное и нравственное состояние общества, выражением которого и является лит-ра, Т. сам посвящает свой труд разыскиванию и изданию этих материалов, для чего им вырабатываются строго научпые (до этих пор остающиеся в силе) приемы издания памятников литературы (точное воспроизведение оригинала, учение о редакциях, вариантах текста). Начавши с произведений XVIII в., среди которых ему пришлось найти, действительно, не мало нового и интересного, Т. переходит к обработке и изданию памятников древнего периода нашей лит-ры, менее других приведенных в известность, но тем не ме-пее необходимых для уяснения хода развития нашей лит-ры, представляемой, как нечто целое, органически развивавшееся, и заканчивает изданием произведений новой литературы. Во всех этих областях проявляет он одни и те же твердые, точно выработанпые приемы. Это дало ему возможность осветить и даже открыть целые группы памятников, до тех пор или вовсе неизвестные, или не обращавшие на себя должного внимания в общем представлении о том или ипом периоде литературной жизни, а потому и оцениваемые неправильно; таковы были: памятники апокрифическо-легендарпые, старнппая светская повесть, литература средних и низших классов грамотного общества, старинпая литература драматическая, деятели старообрядчества, второстепенные писатели XVIII и XIX вв. и так далее, паконец, первое научное издапие сочинений Н. В. Гоголя, справедливо считающееся образцовым. В этих двух направлениях — издательском и исследовательском — обусловливавшихся одно другим, проявляется научная деятельность Т. в продолжение сорока лет (1853 —1893), создавши крупное явление в истории русской науки вообще.—Наиболее крупными но объёму и значению изданиями Т. были: 1) „Летописи русск. литературы и древности“ (М. 1859 — 63, 5 т.;

Тексты, исследования и материалы для истории лит-ры, собранные прежде всего самим Т., а также другими русскими учеными, его современниками), 2) „Памятники отреченной русск. лит.“ (Спб. 1863, 2 т.; третий, оставшийся в рукописи, напечатан только в незначительной доле в 1894 г. в Ак. наук; памятники должны были служить приложением к сочин. об отреченных книгах, не появившемуся, одпако, в свет при жизни автора), 3) „Русские драматич. произведения 1672 —1725 гг.“ (Спб. 1874, 2 т.; объяспительный к ним текст в печати известен только в отрывках), 4) „Ревизор, ком. Гоголя. Первоначальный сценический текст“ (М. 1886), 5) „Сочинения Гоголя“ (изд. 10-е, М. 1889, 5 т., 6-й и 7-й изданы В. И. Шенроком по смерти Т.), 6) „Материалы для полного собрания соч. Фон-Визина“ (Спб. 1894, посмертный труд, изд. Отд. русск. яз. и слов. Росс. акад. н.), 7) „Древние жития Сергия Радонеасского“ (М. 1892, вышло только в 1916 году), 8) „Слово о полку Игореве“ (два изд., 1866 и 1868, составившие эпоху в истории изучения „Слова“). Сверх того, многочисленные тексты впервые им изданы в различных повременных изданиях (Библиография. зал., Чтениях общ. ист. и др., Сборн. общ. люб. росс, слов., Русск. архиве и мн. др.).—Исследования Т. по истории русск. лит-ры, как новой, так и древней и устнонародной, как опубликованные им при жизни, так частью и найденные в его бумагах (сохранившихся далеко не в полном их объёме) по его кончине, объединены в собрании его сочинений, изданном в 1898 г. (издат. М. и С. Сабашниковых, М.) в 3 томах (в 4 книгах), из которых первый обпимает древнерусскую литературу, остальные — новую, со второй пол. XVII в (откуда Т. начинал этот период русск. лит.), и заключают в себе ряд его монографий по истории литературы, начиная с древнейшего времени и кончая И. С. Тургеневым; сюда, однако, не вошли его лекции, читавшиеся в продолжение тридцати лет в моек, ун., за исключением тех немногих их частей, которые им самим были обработаны и частью напечатаны в виде отдельных статей; не вошли сюда и многочисленные, весьма ценные претя— ш

дисловия и комментарии к изданиям тех или других произведений лит-ры, как не имеющие самостоятельного зпа-нения без самых текстов,к которым они относятся. Собранные воедино лекции Т. также обнимают в отдельных очерках историю лит-ры с раннего времени и кончая Карамзиным и Жуковским, кроме того, дают вспомогательные дисциплины: историографию русской лит., палеографию, библиографию и так далее Высокие научные достоинства всех работ Т., свежесть освещения, ими даваемого, новизна материала, вводимого ими в научный оборот, мастерское изложение—вполне объясняют ихвлияпие вплоть до настоящего времени. — Будучи прежде всего ученым и преподавателем университета, Т. уделял силы и время (особенно первые годы по окончании университета) деятельности общественной и не покидал ее до самой кончины; своим выдающимся педагогическим способностям преподавателя средней школы он нашел приложение в организации и руководстве в Москве воскресными школами (1859—1861), пока они могли существовать; как популяризатор, он читал общедоступные лекции при Общ. распростр. полезных книг (1866), наконец, был одним из выдающихся ректоров московского ун. энергично и умело отстаивавшим автономию университета и достоинство и авторитет университетской пауки, постоянно подвергавшихся опасности со стороны правящих сфер; состоял председателем театрального комитета.

Из литературы о Т.: 1) „Памяти Н. С. Т.“, Моек. Археол. Общ. и Общ. Люб. Рос. Слои. (М. 1891; в числе других статей сборника—здесь, стр. 136 и сл., самый подлый перечень печатных трудов T. и его чтений, не бывших изданными, и литература о нем); 2) Руднев А. Г., „Акад. Ы. С. Т. и его труды по изучению памятников до.-русск. лит-ры“ (Варш. 1914); 3) Пыпин, „И. С. I1. и его научная деятельность“ (Вести. Евр. 1897, II и III, отсюда в Собр. соч. Т., I); 4) Архангельский А. С., „Ученые труды Н. С. Т. в связи о более ранними изучениями в области истории лит-ры“ (Казань, 1894): Ь) Аля-критский N. И., „Обзор трудов Н. С. Т. за время его студенчества и преподапат. деятельности“ (Сбори. Харьковск. Пот,-Филол. Общ., VHI); 6) Сакулнн П. N.. „В поисках научной методологии“ (Голос минувшего, 1919, №1 — 3).

М. Сперанский.