> Энциклопедический словарь Гранат, страница > Толстой

Толстой

Толстой, Алексей Николаевич, поэт и беллетрист, родился в 1882 г. (29 дек. ст. ст.) в г. Пугачеве (б. Николаевске) Самарск. губ., в старинной графской семье, состоящей по матери, Тургеневой, в родстве с декабристом Тургеневым. Т. связап с помещичьей средой, с пейзажем и бытом заволжской оскудевшей усадьбы. Выступил со стихами в 1907 г., с художеств, прозой—в 1910 году Двадцатилетняя работа его делится на 3 периода: 1) от 1907 г. до 1917 г., 2) ОТ 1917 ДО 1922 Г. и 3) с 1922 Г. ДО наших дней. Весь первый период Т. посвятил изображению помещичьего быта. Яркие картины вырождения и гибели мелкопоместного, одичавшего старосветского дворянства с беспощадной правдивостью были показаны в первых рассказах, повестях и романах Т. Он не поет меланхолически, по-бунипски, не дает.,поэму запустения“, не пишет эпитафий над могилами запущенных и забытых усадеб: он рассказывает улыбаясь, с подчеркнутой старомодной манерой, анекдоты о медвежьих уголках, где остались живые ископаемые, странные люди, живущие к стороне от культуры, от духа времени. Фигуры дворян с расхлябанной волей, развратников, торгующих своими сожительницами, насильников и самодуров наполняют и „Две жизни“, и „Заволжье“, и ..Неделю вГуреневе“, и „Приключения Растегнна“, и пьесы Т. По словам одного из крестьян („Две жизни“)—„барин перевелся“. О том, как переводился барин, и рассказывает Т. Полная конкретность — отличительная черта творчества Т. Его произведения—не сатира на оскудев

шего помещика, а правдивая зарисовка, освещепная любовным юмором, зарисовка с натуры, близкой, знакомой и родной ему по крови. Талантливый изобразитель, умеющий несколькими меткими фразами дать бытовую картину, характеристику, портрет, Т. остается, однако, только художником-изобрази-телем, чисто внешне зарисовывающим окружающий быт; его творчество, его образы статичны. Самые крупные романы—„Хромой барин“, „Две жизни“— представляют беллетристические эпизоды, порой яркие и интересные, связанные, однако, не внутренним взаимоотношением, не органически, не захватывающей идеей, а исключительно прихотливой фантазией влюбленного в случайность автора. И пока Т. не делает никаких выводов и просто рисует, как живописец, просто смотрит в окно и любуется гаммой красок, зеленым кафтаном Налымова и лиловым платьем генеральши, он приносит с собой аромат старины, смешанный с ароматом деревни и поля. Но живописи красок и звуков, полета фантазии для романа слишком недостаточно. Надо осмыслить жизнь, и здесь колоритным анекдотом, старинным портретом и преданьем старины глубокой не отделаешься. К повизпе художник-романтик относится с предвзятым недоброжелательством, новых отношений оп не умеет видеть, он и в городе увидел только дворянских хлыщей, оторванных от старого быта, ветром подбитых и беспочвенных („Две жизни“). Оседлым Коровиным оп противопоставляет легкомысленно порхающих Спни-циных. Оп не заметил мятежных ликов города. В творчестве Т. в годы 1907—1917 вспыхивает прощальным светом романтика усадьбы.

Вполне естественно, что во время революции 1917—21 гг. Т. эмигрировал за границу вместе со своими Коровиными и Налымовыми. Там он описывает свое „Хождение по мукам“, совершенно не понимая новой России. Если в произведениях 1-го периода Т. изобразил вырождение обитателей дворянских усадеб. то в ромапе периода эмигрантства, в „Хождении по мукам“, он дает картину разрушения „старой и милой и грешной“ жизни дворянски-интеллигентскоЗ предреволюционной России. Философы, адвокаты, обыватели, пьяная богема с но тными попойками, литературные салоны, религиозные диспуты,— все зарисовано остро, местами — как памфлет. Картины Петербурга перед войной, „замученного бессонны и ночами, оглушающего тоску свою вином, золотом, безлюбой любовью, надрывающими и бессильными чувственными звуками танго—предсмертного гимна“, картины войны и, наконец, революции— все этоТ. показывает нам сквозь призму переживаний двух любимых героев, характерных для автора. Оба его героя—Даша и Телегин — подчеркнуто „хороши“, но от толстовской идиллии веет пошлостью, как ни кружит его героев водоворот столичной жизпи, война, революция. Они заняты только сзоим, узким семейным счастьем, пе интересуясь по существу ничем, кроме себя. На романе „Хождение по мукам“ отразились все очарования и разочарования русской змиграитской интеллигенции. Художник становится явно тенденциозным при изображении революционеров. (В 1927-28 гг. в журнале „Новый Мир“ печаталось продолжение романе, и здесь автор выступает уже с обновленной душой).

Когда-то Т. начинал свою художественную прозу со сказок („Сорочьи сказки“, 1910) и в последующих своих произведениях верен сказочному миру, народным песням. Этим сказочным, древним веет и от его стихов „За синими реками“ (1911). Сны, чары, безумье, галлюцинации, видения наполняют его произведения, придавая бытовым картинкам что-то мистическое, таинственное.

В третий период творчества (с 1922 г.), когда Т., ставши сменовеховцем, возвратился в советскую страну, сказочный мир с новой силой захватывает художника и выявляется в ряде утопических произведений в манере Узлльса: фантастическая фабула возникает среди реалиотческих картин быта и проникнута идеей крушения старого мира и зарождения нового. Фабула „Аэлиты“ (1924) навеяна Уэлль-сом, Дж. Лондоном а отчасти авторе;:

„Атлантиды“, бульварным Б к . В ней есть движение, выдумка, огромная вера в необузданную энергию закаленного борца, нового человека, Роман поело Узлльса не кажется оригинальным, по в русской литератур:! си знаменует поворот в сторону новой формы, заимствованной у европейских мастеров.

В романе „Аэлита“ рядом с темой о любви развивается тома о револю ции, о „мятежной душе“, которая никогда пе знает покоя („не в спокойствии спокойствие мое“). Выразителем этой темы является Гусев, призванный персонифицировать русскую революцию, красноармеец, закаленный в боях мировой войны и революции, исполненный необычайной и неиссякаемой энергии. 8то — человек нутра, инстинкта, интуиции. Крестьянин по социальному происхождению, он пе знает строго-выдержанной пролетарской идеологии, ом анархист-бунтарь, воплощающий стихию бунта; он резко противопоставлен интеллигенту-инженеру Лосю, с его господством разума и чувства над волей к жизни и волей к действию. В лице Гусева и Лося сталкиваются воля и разум, стихийное и личное, жизнь вне себя и жизнь в своем замкнутом мире, даже и на Марсе. Гусев и Лось не исчерпывают основных типов русской революции, и поскольку роман Аэлита симводнчен — его символика не полна,

В большом романе „Гиперболоид инженера Гарина“ (1925—26) прихотливо переплелись приемы Копан-Дойля и Уэлльса, черты детективного и научного романа. Как и „Аэлита“, этот ромеи не кончается, а обрывается. Здесь на фоне революционной советской действительности, в атмосфере угрозы мировой войны, в эпоху увлечения техникой, химией, развертывается в темпе американской фильмы фантастическая фабула. Действие происходит то б Ленинграде, то в Берлине, то в Париже, то в Нью-Йорке, то : океана и на необитаемом острове, захваченном гениальным изобретателем, инженером Гариным. В романе множество лиц, очерченных бегло. Но основные (фигуры: крайнего кпдивидуалиста, инженера Гарина, коммуниста Шельги, миллиардера Роллинга, американского химического короля, и, наконец, инфернальной красавицы Зои, полуавантюристкн, полукокотки высшей марки, очерчены очень ярко, резкими, запоминающимися чертами. В обоих романах у Т. нет стройности идейной концепции. Но несомненновосторженное преклонение художника перед типом большого человека, которого оп видит в советском герое-рево-люционере, стремящемся перестроить жизнь по-новому.

В рассказах „Рукопись, найденная под кроватью“, „Черная пятница“ Т. рисует образы эмигрантов, веселых метвецов, с опустошенной душий. Образы его шаржированы, гротескны, пропитаны едкой сатирой и свидетельствуют о полном разгроме старого мира. Париж является кладбищем этих мертвецов.