> Энциклопедический словарь Гранат, страница > Толстой

Толстой

Толстой, Дмитрий Андреевич, граф, известный государств, деятель эпохи Александра II и III, обер-прокурор Синода, мин. парод, просвещен, и внутр.

дел (1823—1889). Получив образование в царскосельск. лицее, Т. начал свою карьеру в департ. дух. дел мин-ства вн. дел, морск. мин-стве и затем при мин. нар. проев. (1853 — 64). Его самостоятельная деятельность начинаетсяс. 1865 г., когда он занял пост обер-прокурора Синода, с 1866 г. совмещая его с должностью мин-pa нар. пр. вплоть до 1880 г. В краткий период „диктатуры сердца“ Лорис-Меликова, Т. временно остается не у дел, а затем с 1882 г. и до самой смерти занимает пост м-ра вп. д. и шефа жандармов. В лице Т. мы имеем самого злостного представителя и лидера дворянскокрепостнической реакции пореформенной эпохи, открыто заявившего себя ярым врагом реформы 19 февр. и прочих преобразований 60-х г. г., в качестве какового он и был призван, после выстрела Каракозова (1866), на борьбу с „разрушительными понятиями“ и революц. движением. Вместе с Катковым (смотрите) и Победоносцевым (смотрите) он образовал знаменитый „триумвират“ по искоренению „крамолы“ и по реста врации старого режима, пытаясь вернуть Россию к наиболее мрачным традициям александровской и николаевской реакции. При этом в то время как Катков в этой троице играл роль идеолога и вдохновителя, а Победоносцев, в качестве бывшего наставника Александра III, являлся гл. обр. закулиспым доверенным руководителем своего коронованного питомца, Т. взял на себя миссию практической реализации программы реакц. клики зарождавшегося „союза объедипеппого дворянства“, мечтавшего о восстановлении крепостных отношений. Сначала на фронте просвещения (при Александре II), а затем — после краткого перерыва—приняв командовапие всем фронтом внутр. политики (при Александре III), Т. с редкой последовательностью и откровенностью проводил стремления наиболее реакционного слоя поместного дворянства. Соединив сначала в своих руках, подобно знаменитому своему предтече, кн. Голицыну, ведомства Синода и народи, пр., Т. прежде всего реставрировал пресловутый лозунг просветит, политики эпохи мистической реакции —

объединения „веры, ведения и власти“, поставив целью новой системы образования (согласно рескрипту 13 мая 1866 г.) „воспитание юношества в духе истинной религии, уважения к правам собственности и соблюдения корепных начал общественного порядка“. Орудием же для осуществления этой задачи он избрал принцип „классицизма“, провозглашенный одним из позднейших его предшественников, гр. Уваровым, который, во имя утверждения тех же начал „православия, самодержавия и народности“, первый начал насаждать „греко-римское крепостное право“ в школе, как наиболее верное средство для „умножения умственных плотин“ и превращения учащейся молодежи в „верное послушное орудие видов правительства“. Так началась „толстовская эпоха“ в истории русск. нар. просвещения, поставившая себе задачей „насадить науку здравую и основательную“, говоря словами цар. рескрипта. За 14 л. своего правления Т. de facto не оставил камня па камне от скромных начал образоват. системы, сложившейся в период либеральных реформ. С целью искоренить среди учащихся всякое движение мы-ели, опасные „умствования“. Т. про вел свою контр-реформу по всем ступеням образования. В основу своей системы он положил прежде всего сословный принцип: низшая школа — для „парода“, реальн. училища — для буржуазии и университет — для дворян. Были приняты все меры, чтобы закрыть доступ „низшим“ классам в среди, и высш. школу. При этом школа и даже домашнее обучение отдавались под бдительный надзор и мелочную опеку правительств, агентов. Общеобразовательный элемент решительно изгонялся из школы, и она пропитывалась узко-техническими и схоластическими началами на основе мертвых языков. В 1868 г. Т„ под видом поощрения „полной свободы“ преподавания, накладывает свою руку на частные школы и домашнее обучение. В 1869 г. он создает особый цензурн. комитет при мин-ве нар. пр. для учебной и народи, литературы, а с учреждением инспекторов нар. училищ (1870 и 71 г.г.) начинает настоящий погромземск. школы, который — после рескр. 1873 г., где „верное дворянство“ призывалось „стать на страже нар. школы“.—и завершается изданием „Положения 1874 г.“, в силу которого земство совершенно устранялось от заведыва-ния учебной частью нар. школы, и последняя попадала в руки трех опекунов — инспектора, директора нар. уч. и предвод. дворянства. Школе при этом навязывалась „религ.-нравствен.“ задача воспитания трудящихся масс (смотрите Полон;, об уезд, и гор. уч. 1872 г.); в качестве же образца создаются министерские училища и организуются специальные питомники для подготовки учительск. персонала (учит, семинарии и институты 1871—72 г.г.). Наконец, делается даже попытка (I860) подменить земскую школу церк.-при ходской и навязать содержание последней земству. Не менее энергичен был натиск и на среди, школу. Здесь Т. явился рабским последователем того, что диктовали ему Катков и Леонтьев (смотрите). Их проект, после запрета обсуждения его в печати и провала в Го-суд. совете, волей Александра II, утвердившего мнение меньшинства,

Т.-е. толстовской партии, и стал законом в 1871 г. Реальп. гимназии после этого были превращены в реальп. училища, откуда в университет не принимают (Полож. 1872 г.), а гимназии сделались но форме классическими. Говорим,.по форме“, так как но существу школьный „классицизм“ Т. был настоящим „смертельным ударом“ подлинному классицизму (нроф. Модестов), поскольку он отбрасывал изучение классической культуры и все сводил к „грамматике“, с целью убить всякую живую мысль в молодежи и отрезать ее от реальной действительности. За отсутствием подходящих преподавателей для новой школы, Т. открыл в Лейпциге особый семинарий (1873 —88). Для ускорения же дела широко практиковалась выписка учителей из Чехии, Галиции и ир. мест, так что произошло целое нашествие этой „темной силы классицизма“, внезапно заполонившей русск. гимназии. Наконец, венцом этой реформы явилась самая мелочная опека над учащимися, одетыми в форму военного образца и связанными Li, докам и ногам суровой дисциплиной и внеклассным надзором. Не мог Т., конечно, оставить и университеты при их профессорской автономии по уставу 1863 г. Правда, не ему пришлось проводить в жизнь ун. устав 1884 г. (смотрите XLII, 334/35), окончательно отменивший „автономию“ ун-та и сильно затрудпивший доступ в него непривилегированных сословий, но душой реформы все же и здесь оставался Т.: Делянов (смотрите) — эта креатура Победоносцева и Т., лишь осуществил предначертания проекта толстовск. мин-ва. Выполнив доверительпое поручение одного монарха по липни просвещения. Т. получил еще более ответственную задачу со стороны другого. После „катастрофы 1 марта“ дворянско-крепостн. партия с еще большей смелостью и цинизмом обнаружила свои аппетиты. В „Русск. Вестнике“ 1885 г. она обнародовала свой „манифест“ в виде декларации Пазухина с ее открытой крепостнической идеологией. Вступив в мин. вн. д„ Т. тотчас же поспешил сделать Пазухина своим правителем канцелярии, и с этого момента Пазухин сделался таким же суфлером Т. по его новому ведомству, каким был Катков по части просвещения. По существу, все реформы Т. но ликвидации земских учреждений не только вдохновлялись, но и формально проектировались правителем его канцелярии (Полож. 12 июля 1889 г. и Полож. 12 июня 1890 г.). Унаследовав „предположения“, выработанные но данному вопросу еще Каханов-ской комиссией (смотрите XXI, 230/31), Т. уже в 1884 г. выступил с докладом о необходимости „большего ограждения интересов местного населения от увлечений его представителей“, то есть выборных земских деятелей, вместе с тем подчеркивая вредный дуализм правит, и земских органов на местах. Т. при этом очень своеобразно использовал так называемым „государственную“ теорию самоуправления, вывернув ее наизнанку, то есть поступив с ней так же, как и с классическим образованием. Теория эта в его руках послужила к тому, чтобы, объявив наши земства гос. органами, лишить их всякой автономии. Превращая в конце конц >в зем окне учреждения в органы мин. внутр.

дел, Т. нарядил даже в соответствующий мундир председателей земских управ. Так. обр. получилась оригинальная система государственного самоуправления без автономии, то есть система. бюрократического самоуправства. При этом земские учреждения должны были перейти в руки местного дворянства во главе с их предводителями и губернаторами. 8 янв. 1888 г. проект нового зем. положения Т.-Па-зухина был уже готов, как и проект будущего института „крепкой и близкой народу власти1“, в виде земск. начальников из дворян. Однако, Т. не суждено было дожить до законод. воплощения его проекта в жизнь, хотя осуществление его и не замедлило при ближайшем его преемнике и сотруднике (смотрите XXI. 231 сл., и XLII, 526/30). Но зато Т. удалось провести ряд мер в направлении реставрации крепости, отношений. В данном отношении необходимо отметить два проведенных им в 1886 г. закона, 18 марта и 12 июля: 1) закон о найме сельск.-хоз. рабочих, закрепощавший (под угрозой уголовн. санкции и насильств. возвращения) последних их хозяевам на срок договора, и 2) закон о семейных разделах крестьян, прикреплявший их по семье к их месту жительства, Меры эти, вместе с учеждением Дворянского банка (смотрите), в глазах лидеров дворянства должны были служить „выражением ободрительного со стороны правительства внимания“ к „частному потомственному землевладению“ и скрепить еще сильпее союз правительства с дворянством против революции снизу, подобно тому, как это имело место при Николае I в 1848 г. Впрочем, специальпо против революц. пропаганды Т. были проведены две характерные меры: с одной стороны, закон о печати, под видом „Врем, правил 27 авг. 1882 г.“, которыми восстановлялась эпоха цензурного террора, обрушившая новые скорпионы на голову период, печати (курия 4-х министров и нр.) и водворившая покой кладбища в прессе (смотрите XXXI, 581); с другой—в первые годы мин-ства Т.—ряд милостей деревне (учреждение крестьянок, банка, понижение выкупи, платежей, отмена подуши, подати), при посредстве которых правительство надеялись отозвать революционеров от „народа“ и привлечь последний па свою сторону. Последние меры были проведены, впрочем, по инициативе не Т., а Бунге (смотрите), сам же Т. все время, в течение почти четверти века, твердо стоял на страже дворянской реакции, пытаясь повернуть колесо истории назад, „к доброму старому времени“ диктатуры крепостнического сословия, подготовляя тем самым, в действительности, грядущую революцию. В самом деле: школа Т. сделалась школой революционизирования молодежи, земство обратилось в школу земского конституционализма, а крестьянская политика подготовляла аграрную революцию. — Нам остается лишь упомянуть, что Т. не чужд был и научным запятиям. Ему принадлежат спец, исследования по „Истории финансов, учреждений в России“ (1848), большой труд „Catholicisme romam en Russie“, т. 1-2 (1863—4), ряд статей по „Истории просвещения в России“. С 1882 г. Т. совмещал даже звание шефа жандармов со званием президента Академии наук и ее почетного члена. По его инициативе было начато издание „Материалов по истории Ак. Н.‘ Б. Сыромятников.