> Энциклопедический словарь Гранат, страница > Торвальдсен

Торвальдсен

Торвальдсен (Thorwaldsen),Бертель (в Риме его звали Альберт), датский скульптор (1770—1844). Отец его, бедный исландец, зарабатывал хлеб резьбой Фигур для носов кораблей. Сып помогал отцу и рано усвоил себе ремесленную технику. 17 лет Т. был принят в копенгагенскую академию и по окончании ее был послан в 1796 г. для совершенствования в Италию. Еще в Копенгагене Т. ценил и изучал антиков. В Риме античное направление охватило его еще сильнее. В дружеском общении с Карстенсом (смотрите), воспитавшим в себе па изучении антиков строгую простую форму, Т. почувствовал влечение к классицизму. В 1799 г. копенгагенская академия получила из Рима от Т. первое его самостоятельное произведение—мраморную группу „Вакх и Ариадна“, ясно выявившую художественные симпатии Т. Оставленный еще на три года в Риме, Т. в 1800 г. принялся за статую „Яз6н“. В 1803 г. вышло из его рук законченное произведение: Язон с золотым руном на руке, прежде чем покинуть Колхиду, бросает победно-гордый взор на поверженного им дракона. Простота и правдивость замысла, свобода от преувеличений и красота форм, счастливое сочетание мгновенного движения с уверенным спокойствием фигуры, — все вто давало удачное изменение господствовавшего стиля. Статуя обратила внимание на Т. и окончательно определила направление его творчества. На протяжении почти двадцатилетнего пребывания в Риме Т. ушел совершенно в мир античных богов и героев. В 1805 г. он создал барельеф „Ахилл и Бризеида“, около того же времени исполнил „Вакха“, „Ганимеда с орлом Юпитера“, „Аполлона с лирой“. В 1812 г. он окончил фриз-рельеф в 32 м. длиною и 1 метр вышиною, изображающий въезд Александра Великого в Вавилон. Громадность композиции и многосложность ее исполнения не помешали ее цельности. В ней ярко выступили богатство изображения, выдержанность стиля, чистота безукоризненных линий и простота. С 1810 по 1818 гг. появились: „Адонис“, „Гектор, упрекающий Париса“, „Венера с яблоком“, „Три грации“, „Меркурий“, „Лев“(для Люцерна) и превосходные рельефы: „Ночь и День“, „Амур, укротивший льва“, ..Венера, выходящая из раковины“, „Амур, уязвленный пчелой“, „Вакх, которого Меркурий передает Юноне“. В 1819 г. Т. приезжал ненадолго в Копенгаген. Уже в 1820 г. он вернулся в Рим. В это вторичное пребывание в Риме, длившееся почти восемнадцать лет, Т. отдался монументальной и религиозной скульптуре. Он дал памятник Шиллера для Штутгарта, Гуттенберга для Майнца, Коперника для Варшавы, конную статую Максимилиана для Мюнхена, памятник папы Пия VII для Рима. В то же время он работал над большим циклом для церкви Богоматери в Копенгагене. В 1838 г. Т. предпринял вторую поездку в Копенгаген и после трехлетнего пребывания в 1841 г. уехал опять в Рим, где продолжал работы в области аллегорических и религиозных сюжетов. В 1842 г. Т. вернулся в третий раз в Копенгаген и здесь, работая над украшением замка Христианборга, скоропостижно умер во время представления в театре. В 1846 г. в Копенгагене был открыт выстроенный па средства, собранные но всенародной подписке, Торвальдсеновский музей, заключавший в себе в слепках и оригнналах всю совокупность произведе-дий Т. и гробницу Т. посредине двора. Памятники Т. поставлены в Риме и Ргйкиавике.

Т. принадлежал к тому поколению, которое стремилось к абсолютно чистым формам и спокойному равновесию, думало, что это составляет суть греческого стиля Фидия, Скоиаса и Праксителя, и мечтало его возродить, не сознавая, что греческое искусство V и IV веков давало не только формы, но и воплощало жизнь, как телесную, так и духовную, жизнь, полную движения и страсти. Т. со своим флегматическим темпераментом менее всего мог почувствовать эту последнюю сторону античного искусства. Объединенные в Тирвальдсеновском музее с. о языческие образы, христианские лики и земные люди поразительно в общем сходны друг с другом. У всех них плавная линия, мягкие напряженные формы, спокойные позы: они хороши, чисты, благородны. Но под спокойной поверхностью нагого тела у Т. не чувствуется пульсирующей крови, в головах не светится возбужденной жизни. Современники очень уважали Т., называли его „датским Фидием“, считали его первым скульптором Европы, ценя его идеализм и высокую формальную красоту. Но потомство находит его холодным и скучным и думает, что его идеализм лишил искусство пластической силы и выразительности.

Мир, в котором Т. лучше всего себя чувствовал—мир античный. Менее свободпо он движется в сфере моиу-мгнталыюй скульптуры. Еще менее он глубок и творчески силен в своих религиозных созданиях. Не случайно то, что герои христианского неба у Т. одеты в античные формы. В античном мире более всего привлекали Т. спокойные пежные женские фигуры, грации и богини, причем в них у Т. нет кокетливых поз и настроений, как у Каковы; они блещут чистой женской красотой. Но особенно Т. силен в изображении нежной силы Амура, в светлом воплощении анакреонтических стихотворений. область скульптуры, в которой Т. царит и которую он поднял из глубокого падения, — эторельеф. Т. изгнал из рельефа живописный элемент, который врастал в него в течение столетий, он освободил его от перспективного углубления, от множества реальных околичностей, от смешения различных видов фигур и ввел в него простоту греческого стиля с красотою и законченностью линий. Он придал рельефу необычайную свежесть, простоту и непринужденность. (Ср. XVII, 603, 609).

О Т. см.: Thiele, „Leben und Werke des da-nischen Bildhauers T.“, 1832—4, 4 т., c 160 гравюрами на меди, и „Т-s Leben“. 1852—6, 3 т.: Л1а-ту шине кий, „Жизнь и произведения Т.“, Русск. Вести., 1865—1866: Plon, F., „Т.“; iMnge, У., „Th-ч Darstellung des Meuschen“, 1894; Rosenberg, Дк,

1896. H. Тарасов.