> Энциклопедический словарь Гранат, страница > Тотеиизи

Тотеиизи

Тотеиизи. Согласно наиболее распространенному определению Фрэзера (ем.),под Т. надо подразумевать особую связь, существующую, до мнению многих народов, между известною группою родственных между собой лиц и определенным классом животных, растений, неживых предметов или даже явлений природы; тот класс животных, растений или предметов, с которым данная группа связана и имя которого она носит и будет ее тотемом. Таким образом, Т. отличен как От веры в особых покровителей из области животных или растений для отдельных людей, какую, например, мы находим у многих племен Северной Америки, так и от почитания каких-нибудь животных или растений целым племенем или народом. Тотем всегда не индивидуальный и не обще-племениый, а принадлежит только определенному делению племени, и такое племя распадается на определенное, в большинстве случаев довольно ограниченное число групп, состоящих каждая из родственных между собой лиц и имеющих каждая свой особый тотем. Вместе с тем Т. глубоко отличен и от фетишизма (смотрите), потому что под последним подразумевается почитание отдельных животных особей, отдельных экземпляров растений, отдельных конкретных предметов, Т. же имеет в виду связь между группой людей и целым классом животных, растений или предметов.

Характер этой связи у различных пародов неодинаковый. Нередко мы встречаем определенную веру в то. что данная группа людей произошла от того животного, растения или предмета, имя которого она носит; часто каждая особь того или другого животного или растительного вида считается кровным родственником каждого отдельного лица соответственной тотемной группы, часто тотем считается прямым покровителем своей группы и так далее, и так далее Но не менее часто мы наталкиваемся на совершенно расплывчатые и неоформленные представления о той связи, которая соединяет людей с их тотемами, когда люди не считают соответственных животных или растений пи своими предками, ни родственниками, ни покровителями и все-таки верят, что какая-то интимная связь между ними самими и этими животными или растениями существует. Различен и характер обязательств, вытекающих для людей из зтой предполагаемой связи. Весьма часто люди не могут ни убивать, ни есть мясо того животного, которое является тотемом для данной группы, в других случаях мы имеем запрещение только убивать

Такое животное и разрешение есть его мясо, если оно убито лицом, принадлежащим к иной тотемной группе. У третьих народов разрешается как убийство, так и употребление в пищу тотемных животных. Соответственные запреты или разрешения имеются и относительно растений. Во всяком случае защищать свой тотем от посторон“ них лиц человек не обязан и потому, как общее правило, совершенно спокойно смотрит на то, как охотники посторонних групп убивают животное, служащее его тотемом. В громадном большинстве случаев браки между лицами, принадлежащими к одной и той же тотемной группе, запрещаются, т. ч. зти группы являются экзогамными.

область распространения Т. весьма широка, но все же его нельзя считать общечеловеческим явлением, свойственным народам всех частей света и всех рас. В Австралии Т. почти повсеместен, хотя как увидим ниже, не везде он встречается в одних и тех же формах. Широко распространен он также среди папуасов и в Меланезии, но говорить о нем в применении к Полинезии можно уже только с большими натяжками. Очень часто встречается Т. у краснокожих Северной Америки, которые и дали это название {см. II, 444), но все-таки и здесь мы его находим отнюдь не повсеместно. В Южн. Америке Т. совершенно отсутствует, за исключением, может быть, только двух племен в сев.-вост. углу этой части света. Для Африки Т. во всяком случае не характерен. Правда, мы имеем указания на существование Т. у целого ряда африканских племен, но во всех этих случаях нет такой выработанной и последовательно проведенной системы, которую можно наблюдать в Австралии или Сев. Америке. Можно говорить о некотором сходстве представлений некоторых африканских племен с представлениями австралийцев или сев.-американских племен, но этих черт сходства еще недостаточно, чтобы говорить о полном тождестве. Во всяком случае, даже Фрэзер, весьма широко распространяющий область Т., приписывает его только немногим отдельным африканским народностям. В Азии Т. встречается у немногихплемен Ост-Индского архипелага, у некоторых неарийских народностей Индии и, может быть, у лоло, живущих в южн. Китае. В остальной части Азии Т. нет, не доказано пока его существование и у сибирских народов. Правда, некоторые из русских этнографов склонны были считать тотемическим культ медведя, встречающийся у многих народов Сибири, но у всех этих народов культ медведя распространяется на все племя, а не ограничивается каким-либо его подразделением, племя именем медведя не называется и так далее, так что видеть в этом культе Т. никоим образом нельзя. Далее, у сибирских племен нередко можно встретить роды, называющиеся по имени какого-нибудь животного, но на ряду с этим у тех же самых племен имеются и роды с совершенно иными названиями. А кроме того, название рода по имени какого-нибудь животного не предполагает у сибирских племен существования какой-либо интимной связи между родом и соответствующим животным и не влечет за собой никаких обязательств или запретов. Иными словами, у нас столь же мало оснований считать тотемическими эти роды, называющиеся по животным, как и наши фамилии „Барановы“, „Волковы“, .Медведевы“, „Петуховы“ и тому подобное. В конце концов, во всей обширной литературе о сибирских народах можно почерпнуть очень мало указаний, действительно напоминающих Т., в роде рассказа Г. Н. Потанина о том, что члены одного киргизского рода „Казбек“ считают себя происходящими от филина; поэтому они всегда выкупают пойманного филина и выпускают его на волю, а если увидят, что кто-нибудь мучит эту птицу, то вступают в драку со словами: .Зачем мучишь моего отца“. Но, разумеется, этих немногих отрывочных сообщений недостаточно, чтобы говорить о Т. в Сибири.

В течение последних лет ни одному вопросу из области этнологии не уделялось такого исключительного внимания, как вопросу о Т., и теперь на эту тему существует весьма обширная литература, среди которой находим такие монументальные произведения, как специальная четырехтомная монография Фрэзера. И тем не менее решение этого вопроса мало подвинулось вперед, и мы имеем целый ряд самых разнообразных теорий относительно происхождения Т. и относительно его роли в жизни малокультурных пародов. Мнения специалистов в данном случае настолько разошлись, что нельзя даже приблизительно говорить о господствующей теории. Одной из причин такого рода неудачи,—пожалуй, даже самой главной,—является недостаточно этнологический подход к решению вопроса.

При изучении Т. слишком мало уделяется внимания вопросу об его географическом распределении и о местных его особенностях. Имеется тенденция смотреть на Т. как па общечеловеческое явление, как на стадию развития, проходимую всеми народами и всеми ими приблизительно в одинаковой форме. И вот эта тенденция представляется глубоко ошибочной. Если взять даже те части света, где Т. распространен наиболее широко, все-таки и тут есть определенные данные против его повсеместности и однообразия форм. Так, например, в Сев. Америке тотемистические и нетотемистические племена не перемешаны между собою, а распределены с известною правильностью. Обширная салишская ветвь совсем не знает Т., то же самое можно сказать про шошонские племена, и так далее, и, наоборот, у ирокезских племен Т. существовал у всех. Фрэзер определенно говорит о Т. у обширной сиуской или дакотской ветви, но для большинства племен он может сослаться лишь на наличность у них экзогамных делений, которые часто, но не всегда, носят имена животных. Этого еще недостаточно для Т., и в действительности Т., если и был у сиуских племен, то только как исключение и при том в формах, которые отнюдь не тождественны с формами ирокезов или восточных алгонкинов, которых обыкновенно имеют в виду, когда говорят о Т. у краснокожих. Все сев.-американские племена распадаются па ряд культурных групп, во многом отличающихся одна от другой, и раз Т. свойствен только некоторым из них, — очевидно, его можно изучать

Только в связи с другими культурными фактами, характеризующими определенные этнические группы. Но имение в связи сопределеннымикультурами вопрос о Т. в Сев. Америке не ставился, как не ставился он в этой связи и для других частей света. Говорят о Т. в Австралии вообще, но и тут мы имеем очень существенные различия. У юго-вост. племен Т. тесно связан с делением всего племени на две половины, или фратрии, сообразно которому и вся живая и неживая природа делится в уме туземца тоже на две половины, строго соответствующие фратриям. Тотемы здесь всегда наследственны по женской линии, и число тотемных групп в каждом племени, как общее правило, ограничено; чаще всего оно бывает от 6 до 16. У центральных племен, наиболее известным примером которых может служить арун-та, или аранда, отсутствует ярко выраженное деление на фратрии; тотемы не наследственны, а определяются местом зачатия ребенка, и, наконец, число тотемных групп здесь очень велико: у арунта более 400. Наконец, у сев.-западных племен тотемы приурочены к территориальным группам, на которые делятся здесь племена, и все тотемы данной группы общи всем ее членам, так что каждый туземеп имеет по несколько тотемов, в некоторых даже по 18, причем здесь совершенно отсутствуют запреты убивать или есть мясо того животного, которое является тотемом. И различия между австралийскими племенами, конечно, не ограничиваются только различием тотемных групп. В Австралии мы можем различать по меньшей мере три различных культурных типа: племена с делениями на две фратрии, но без брачных классов; племена с 4 брачными классами; племена с 8 брачными классами, причем каждый из этих типов имеет свою географич. область, хотя в Квинсленде и сев.-заиадн. половине Нового Южного Уэльса четырехклассовая культура надвинулась на двуфратрийную. При таких условиях можно считать прямой ошибкой стремление трактовать сходные, может быть, только по внешности, явления, подводимые под понятие Т.,кактождественные по существу, и различение между ними более ранних и более поздних форм развития одного и того же процесса. Во всяком случае, попытка этого рода, сделанная Фрэзером, явно неудачна, потому что ему приходится считать наиболее ранней формой Т. ненаследственные тотемные группы арунта, тогда как общественная организация этого племени является, наоборот, самой сложной во всей Австралии. Если от Северной Америки и Австралии перейти к частям света, для которых Т. вообще не характерен, то трудности вопроса еще более увеличиваются. Напр., у южно-африканских гереро различные запреты относительно пищи совершенно не связаны с именами групп, рассматриваемых исследователями как тотемические: клан солнца не ест мяса овец с пестрой шерстью, клан хамелеона не ест мяса животных сероватой масти или коричневатой масти и даже не разводит таких животных и так далее, и в конце концов неизвестно, почему надо считать подобные запреты пищи именно тотемическими. У вост.-африканских нанди мы встречаем еще более прихотливые запреты и систему, еще более отличающуюся от Т. австралийцев и краснокожих. У нанди тотем не дает своего имени группе, и в группе может быть не один, а два тотема, запреты же не связаны ни с именем группы, ни с именем тотема. Членам одного клана можно охотиться с оружием, но нельзя ставить западни, другим нельзя ни охотиться, ни ставить западни, третьи не могут сеять просо. Во многих случаях мы имеем запреты для определенных кланов селиться в известных местностях и даже посещать их. Один из кланов должен избегать всяческого общения с кузнецами, не может строить своих хижин вблизи жилищ кузнецов, ни получать непосредственно от них оружие, не должен даже позволять своим козам встречаться на дороге с козами кузнецов и так далее, и так далее Ничего подобного этим запретам ни в Австралии, ни у краснокожих не встречается. Подведение и этих фактов под понятие Т. является ничем не оправдываемым и приводит ко все большему запутыванию вопроса. Приведенное выше определение Т. представляется очень общим и потому самому в значительной степени бессодержательным, и в то же время, как видим, все-таки многие формы под него не подходят. В частности не подходят под него и тотемические группы арунта, что не мешает, однако, ни Фрэзеру, ни другим исследователям Т. ставить арунтский Т, чуть не во главу угла при решении данного вопроса. Если же задаться целью дать такое определение Т., которое не противоречило бы никаким фактам, трактуемым ныне как тотемические, то получилось бы, конечно, слишком бессодержательное по своей черезмерной общности определение, а может быть такого определения и вовсе не удалось бы добиться. В виду этого правильнее было бы в настоящее время, может быть, не говорить о Т. вообще, а ставить более частные задачи о верованиях и социальных установлениях отдельных этнических групп, и, лишь уяснивши характер этих верований относительно отдельных культурных областей, можно будет заняться их сравнением. И тогда, может быть, окажется, что Т. как особой формы верований и вместе с тем общественной организации,-формы, свойственной половине, если не больше, всех народов земного шара, совсем не было, и что Т., положим, сев.-западных австралийских племен нельзя называть Т., раз мы применяем это название к юго-вост. племенам, а тем более нельзя применять одно и то же название Так как явно различным формам верований и организации у нанди или гереро, с одной стороны, и сев.-американских краснокожих—с другой.

Другой причиной неудач в решении вопроса о Т. является несколько односторонняя трактовка этого предмета. В Т. есть две стороны, религиозная и социальная. С одной стороны, мы имеем известный комплекс представлений религиозного или натуралистического характера,-а с другой-группу, объединенную общностью таких представлений и обособленную от остального племени. Главное внимание исследователей Т. было до спх пор сосредоточено на первой стороне, на выяснении тотемических верований,

и мало внимания уделялось другой стороне, тотемическим группам, их строению и роли в общественной жизни их племени. Есть мнение, представленное преимущественно в популярной литературе, будто тотемические группы представляют одну из наиболее ранних форм единения людей и будто в них на известной ранней стадии развития человечества представлены все интересы общины. Но такое утверждение является совершенно произвольным, и данные австралийской этнографии рисуют совершенно иную картину. У австралийцев роль тотеми-ческой группы в жизни племени очень скромна и ограничивается почти исключительно областью верований и культа. Реальные хозяйственные и политические интересы общества представлены здесь и охраняются в организациях иного порядка, в территориальных группах, или, как их часто называют, ордах. В Америке положение дел представляется менее ясным, так как первоначальный быт еев.-аме-риканских племен очень сильно изменился в результате столкновений с европейцами и может быть восстановлен в некоторых случаях лишь предположительно. Во всяком случае, и здесь роль тотемических групп не была очень значительной, и всюду на ряду с ними имелись территориальные группы, выдвигавшиеся на первый план при решении вопросов хозяйственного, политического и правового характера. Довидимому, такие территориальные группы были и у ирокезов, тотемические роды которых обыкновенно приводятся как классический пример родовой организации, соединенной с Т. Но если исходить из фактов австралийской этдо-графии, перед нами становится трудно разрешимый вопрос о том, почему такие никчемные, так сказать, союзы, как тотемические группы, не представляющие никаких реальных интересов, оказываются тем не менее очень стойкими и жизненными, почему они так упорно сохраняются в то время, когда проникновение европейской культуры разрушило так мпого более, казалось бы, прочных устоев туземной жизни.

Как бы там ни было, нет оснований .относить возникновение Так как особенноотдаленным временам, к наиболее примитивным эпохам человеческой жизни. Для Северной Америки определенно установлено, что Т. существовал здесь и у более развитых племен, преимущественно у перешедших к земледелию, и совершенно отсутствовал у племен более отсталых. А так как и эти более отсталые из сев.-амершсанскнх племен в свою очередь уже далеко отошли от первобытпых условий жизни и сделали значительные приобретения на пути культуры, то очевидно, что происхождение Т. приходится относить к довольно позднему времени. Тог факт, что Т. широко распространен у австралийцев, не противоречит этому утверждению. Правда, материальная культура их стоит очень низко, и если бы можно было расценивать культурность народов, руководствуясь одпой их техникой, то австралийцев пришлось бы отнести к числу наиболее отсталых народов земного шара, хотя и тут пришлось бы иметь дело с таким трудно разрешимым противоречием, как существование у тех же австралийцев бумеранга. Но зато общественная организация австралийцев отличается такою сложностью и запутанностью, что ее менее всего можно назвать первобытной. Ведь некоторые австралийские племена одновременно делятся на территориальные орды, на возрастные классы, на половины, или фратрии, на тотемные группы, на брачные классы, на „тени“, на „крови“, и нужно большое напряжение внимания, чтобы разобраться в прихотливых и запутанных делениях какого-нибудь одного племени. Об особой первобытности тут говорить не приходится. Если же стать на точку зрения сравнительно позднего происхождения Т., то тогда сразу должны отпасть все попытки объяснить Т. чем-либо в роде незнакомства дикарей с причинами зачатия и рождения.

Фрэзер, говоря о Т. у краснокожих, вполне правильно указывает, что нет данных предполагать, что более отсталые американские племена утратили всякие следы Т., сохранившегося у более развитых народов. Но из этого он делает неправильное заключение, что первые племена еще не достигли той ступени развития, которая характеразуется Т. Тут мы имеем не различные ступени развития, а различные типы культуры, и лишь связав Т, с определенными культурами, можно будет объяснить его сущность и происхождение. До поры до времени правильнее было бы рассматривать Т. как явление местное, свойственное определенным кругам народов. И только, если удастся выяснить действительную природу Т. в конкретной культурной обстановке, можно будет задаваться вопросом о том, насколько основные черты Т. свойственны другим народам земного шара.

Литература: J. G. Fraser „Totemism and Exogamy1, 4 voL 19 iO; A Lang, „The secret of the Totem“, 1905; B- A« Goldenweiser, T. 1910,

A. Максимов,

Тотеиский уезд занимал ю.-в. часть Вологодской губернии (до револ. находился в ю.-з. части губ.}, на границе с Сев,-Двинской; площадь 20.66е кв. км.; насел. 161.262 ч- (1926), в т. ч. 5.434 городского; плотн. сельск. насел. — 7,5 ч. на 1 кв. км.; в 1929 г. Т.у. упразднен; тер“ рит. вошла преим. в состав вологодск. окр. Северн, края.—Поверхность равнинная, неск. повышается к с.-в. и ю.-в. Почва глинистая и песчаная. Гл. реки Сухона и Вага (с Кокшенгой). Леса (ель, сосна) занимают около 80°/0 террит. Занятия населения: земледелие (рожь, пшеница, овес,ячмень, лен), скотоводство (лошади, кр. рогат, скот, овцы) и лесные промыслы (пилка и сплав леса, гонка дегтя).