> Энциклопедический словарь Гранат, страница > Тотлебен

Тотлебен

Тотлебен, Эдуард Иванович, выдающийся русский военный инженер (1818—1884). Имя Т. тесно связано с крупными военно-историч. событиями—обороной Севастополя (1854—1855) и блокадой Плевны (1877), которые создали ему мировую известность. Получив образование в Главн. инженерном учил., Т. продолжал углубленно изучать историю осад, теорию долговременной фортификации и примеры подземно-минной войны, давая критические разборы первоклассных трудов. Отличное знание языков облегчало Т. изучение иностранных научных трудов и научную переписку с иностранными авторитетами (А, Бриаль-мон, см. XLIV, 306/13). Параллельно с теоретической работой Т. вел большие практические и опытные работы с войсками по обороне и атаке долговременных фронтов и по подземноминной войне. Результаты полученных знаний Т. с успехом примепил в войне на Кавказе при овладении аулами Гергебнль (1848) и Чох (1849). Возвратившись с войны, Т. разработал проекты осадных работ против различных крепостных фронтов, не встретившие сочувствия в рутинной среде его сослуживцев и начальства. Та же участь постигла его описания осадных работ в Кавказскую войну. Этими трудами и ограничилась теоретическая работа Т. И по складу ума Т. не был теоретиком; характерными чертами Т., выгодно выделявшими его из инженерной среды, являлись глубокое знание и понимание им военного дела, широкий военный взгляд, инициатива, настойчивость в проведении принятого решения, неутомимая деятельность и исключительное хладнокровие в опасные минуты. Т. не был узким инже-нером-специалистом.

В начале Восточной войны (1853— 1856) Т. руководит атакой турецкой крепости Силистрии, где удачным применением осадных и минных работ подготовляет штурм укрепления Араб-Табия. Затем Т. направляется в Севастополь, укрепления которого в виду высадившегося противника представляли печальную картину: с сухопутной стороны линия обороны на % была совершенно открыта, через имевшиеся укрепления пастухи прогоняли стада. Не только сухопутный фронт не имел укреплений, но для постройки их в крепости не было ни инструмента, ни материалов. В такой обстановке Т. взял руководство работами в свои руки. „Мы в неделю сделали больше, чем прежде делали в год“, „Т. неоцеиимый инженер-практик“, — так отзывается о Т. руководитель обороны адм. Корнилов, предоставивший Т. распоряжаться во всех областях. Работа Т. в области обороны свелась к развитию артиллерийского вооружения, к организации огня, к выдвижению передовых ложементов и контр-апрошей, к возможному обеспечению войск от артиллерийского огня и к удачному развитью подземно-минной войны. Во всей этой работе Т. с успехом использовал свои богатые теоретические познания и большой боевой опыт. Отлично организованная упорная оборона вынудила союзников прибегнуть не только к затяжной постепенной атаке крепости, но и к тяжелой подземно-минной войне. И в минной войне Т. вышел полным победителем, задержав осаду крепости на 5 месяцев. В июле 1855 г. Т. был ранен, заменить его никто не мог, и работы остановились. Отсутствие Т. ускорило падение Севастополя. Работа Т. в Севастополе далеко выходила за рамки его специальности, т. к. благодаря своей подготовке, опыту, инициативе и энергии он являлся фактическим руководителем обороны, ее умом. Подробный ход севастопольской эпопеи изложен в капитальном труде „Описание обороны г. Севастополя“, составленном иод руководством Т. Труд вызвал недовольство ответственных живых участников Восточной войны и жестокую критику за неправильное освещение военных событий, особенно—Альминского, Балаклавского и Инкерманского сражений. Одновременно с русским изданием работа была переведена на французск. и немецкий яз. и вызвала похвальные отзывы авторитетных иностранных специалистов. Из Севастополя Т. был послан для укрепления Николаева, записка по обороне которого содержит ряд крупных, новых ценных мыслей, выведенных на основании опыта обороны Севастополя.

По окончании Восточной войны развертывается административная и строительная деятельность Т. В должности тов. генерал-инспектора по инженерной части Т. командируется за границу для осмотра крепостей Германии, Бельгии, франции, Италии и Англии и для ознакомления со строи

Тельною частью. Иностранная мысль внимательно прислушивалась к замечаниям Т., основанным на свежем опыте недавней войны, а в замечаниях недостатка не было. Особой сильной критике Т. подверглась „классическая фортификация“ французской школы. При Т. развертывается крепостное строительство на западной границе России и на побережьи Балтийского и Черного морей. В управлении инженерными войсками Т. держался мысли: „Образование — первое условие, могущее сделать армию непобедимой“, почему он настойчиво добивался, чтобы офицерский состав инженерного корпуса не отставал от научн. достижений. Вместе с тем, Т. принимал все меры к тому, чтобы служба в инженерном корпусе проходила со строевым уклоном и в тесной связи с войсками.

Крупные служебные успехи, исключительное внимание к Т. ими. Александра П — вызвали против него интриги, и с началом Русско-турецкой войны Т. не был вызван на фронт. Лишь после неудачных штурмов Плевны, стоивших больших потерь, Т. был вызван под Плевну. И тут Т. остался верен своему всегдашнему стремлению выходить за рамки работы специалиста-инженера: „Убежден, что справлюсь с турками, если только дадут мне необходимую власть над войсками“. Власть эта Т. была дана, он организовал тесную блокаду Плевны, и через 2 месяца сорокапятитысячная армия Османа-паши сдалась. (Осаду Плевны Т. описал в письме к А. Вриальмону). Весной 1878 г., уже во время перемирия,

Т. был назначен главнокомандующим действующей армией. Сложная политическая обстановка в Европе и на Балканах создавала большие затруднения для Т., но благодаря умению разбираться в обстановке, твердому и настойчивому характеру, он успешно выполнил возложенную па него трудную задачу. К весне 1879 г. эвакуация армии благополучно закончилась, и Т. получил назначение одесским ген.-губернатором. С этого момента Т. навсегда порывает связь с военно-инженерным делом. (О деятельности Т. в Одессе смотрите ниже). В 1880 г. Т. был назначен вилепск., ковенек. и гродиенск.

ген.-губ. и командующим войсками Виленского воени. округа. Мечта его — получить варшавское ген.-губериатор-ство — ме осуществилась. Хотя Т. и говорил: „Высокий чин, прекрасное положение в жизни, блестящий мундир,— это одна лишь мишура“, все же к этой мишуре он всю жизнь настойчиво стремился. В день 25-летнего юбилея первого бомбардирования Севастополя Т. был возведен в графское достоинство (1879). Умер за границей.

Литература: И. Шилъдер, „Гр. Э. И. Т.“, 18S5—S6; A. Bri&mont, rLe general comte Tofle-bentt, 1884, Д. Карбышев

Когда после покушения А. Соловьева (смотрите XL, 79/85) на Александра II были 5 апр. 1879 г. учреждены в важнейших пунктах революционного движения генерал-губернаторства, на пост одесского гея.-губернатора был назначен Т. Из всех ген.-губернаторов той эпохи Т оставил по себе наиболее мрачную память. Его борьба с крамолой захватила, помимо революционеров, и либералов; она не щадила лиц, лишь заподозренных; ее приемы поразили своей грубостью, насилием, жестокостью. Тотчас после своего прибытия в Одессу (23 апр.) Т., по словам его же сентябрьского доклада царю, принял „меры исключительные“. Массовые высылки (за это время 104, из них 79—в Воет. Сибирь) и „скорейшее окончание“ судебных дел (на 31 подсудимого — 5 смертных казней и 18 каторжных приговоров) были первыми результатами деятельности Т. Сам признавая „черезмерную строгость“ этих беспримерных еще для того времени казней, Т. предпринял также ряд „мер предупредительных“ Когда доклад с исчислением этих „мер“ был внесен в Комитет министров, Комитет признал, что некоторые из них находятся в противоречии с „основными законами“ империи (Т. установил для своего ген.-губериаторства назначение судей губернаторами), что другие возводят в разряд государственных преступлений действия, за которые в соседнем ген.-губернаторстве грозит, в худшем случав, административная кара (распространение слухов о переделе земли) и так далее, и так далее Однако, Александр II признал все эти незаконныемеры „дельными и целесообразными“, и Комитету министров оставалось лишь „найти выход“, что он и сделал. Т. лично вел и дело политического розыска: именно он склонил к предательству Гр. Гольденберга, которого лично посетил после его ареста (смотрите „Красный архив“, 1928, т. 30). Сгущала эту обстановку произвола и террора фигура правителя канцелярии ген.-губер-натора, Панютина, жестокость и издевательства которого привели народовольцев к неосуществленному, правда, плану обратить против пего, по словам

В. Фигнер, „оружие партии“. Т. пробыл год па своем посту в Одессе и был в 1880 г. переведен в Вильно. С. В.