> Энциклопедический словарь Гранат, страница > Третий РимМосква в представлении идеологов московской государственной власти

Третий РимМосква в представлении идеологов московской государственной власти

Третий Рим—Москва в представлении идеологов московской государственной власти, как она сложилась к XVI в В основе этого представления лежала мысль о преемственном наследовании москов. государями христианско-православной империи от византийских императоров (Византия—2-й Рим), которые сами получили ее от старого (1-го) Рима (смотрите XXXVII; 168).

К концу ХУ в выявилась полнота власти москов. государя-вотчинника, и закончилось «зобирание» Руси. Сбросив татарское иго (1480), московское государство от обороны переходит к наступлению на «неверных». Все эти события способствовали выработке новых представлений о значении Москвы, идеологически подкрепленных пышным расцветом целой группы историч. легенд (о независимом от греков крещении Руси апостолом Андреем, о венце и бармах Мономаха, см. ХЫХ, 89, о генеалогической связи Рюрика с Августом, кесарем римским, и др.), быстро усвоенных общественным сознанием. Этот подъем нациои.-политаческого самосознания на Москве совпал с падением Византин. Москва оставалась единственным сильным православным государством. Врак Ивана Ш о племянницей последнего византийского императора (смотрите София Палесмог, XL, 262/65) подчеркнул церковную и полатич. связь Москвы о Византией, а еще раньше сложившийся среди южных славян иацион.-полптяч. идеал (неоправдавшиеся мечты болгар и сербов о создании могучего правоелаав. славянского государства со столицей в Византии) неренесен был славян, церковными книжниками на Москву, пришелся здесь весьма кстати и скоро введен был в публицистический оборот визвестных посланиях старца псковского Еяеа“ зарова монастыря Филофея к дьяку Мисюрю Мунехину (1517) и вел. кн. Василию ЛИ (между 1514 и 1521 гг.). Согласно Этому учению, первый, старый Рим, погиб от ереси аполлинарие-вэй; второй Рим, вследствие отступления от православия царя и патриарха (Флорентийская уния, см. XXXI, 159), предан был в руки безбожных агарян (падение Константинополя, см, X, 136/37). Так Филофей приходит к своей религ.-полигическ. формуле: «два Рима падоша, третий (Москва) стоит, а четвертому не бывать». Учение о Москве—Т. Р. послужило ядеологической основой для выступления Москвы (впервые в ХУЛ в., при Алексее Михаиловиче) в роли заступницы за православные народы на Балканах и для московских притязаний на Константивопбль (крест на св. Софии). Отголоски этого учения можно найти и в мистико-богословскнх и иолитич. построениях славяноф лов,—См. М. Дьякоксеу «Бпасть москов. государей», Спб., 1889; Маланин, «Старец Елеазарова монастыря Филофей и его послания», К., 1891; П. Милюков. «Очерки по истории рчссв. культуры», ч. П и Ш; текст посланий Филофея в «ХСравоол. Собзеедн.» (1881 и 1863).