> Военный энциклопедический словарь, страница 84 > Троицко-сергиевская лавра

Троицко-сергиевская лавра

Троицко-сергиевская лавра — знаменитый первоклассный монастырь, находится в 60 верстах от Москвы, на речке Кончуре; он основан в начале царствования великого князя Симеона Иоанновича, сыном ростовского боярина Кирилла — Варфоломеем, который с одеждою инока принял имя Сергия (1392 года) и прославился добродетельною жизнью.

В 1380 году святый старец, благословляя в к. Димитрия Иоанновича на брань против Мамая, одушевил его надеждою победы и подал первую мысль о свержении татарского ига. Два инока, Александр Переспеть и Осляб, назначенные Сергием в сподвижники в князю, пали со славою за отечество в Куликовской битве.

В 1108 г., по время нашествия правителя Кипчакской орды Едигея, - Лавра была разорена; по в последствий, обогащенная богатыми вкладами благочестия, снова приведена в цветущее состояние.

В годпну бедствий 1608 года, обитель, выдержав 16 месячную осаду Поляков, показала собою Россиянам пример любви к отечеству; снабжала Москву и царские войска жизненными припасами и употребляла сВои сокровища на содержание шведских вспомогательных войск. Дела архимандрита Дионисия и келаря Аврамия Палнцына, верных и неутомимых сподвижников Пожарского (СМ. Москва), останутся незабвенными в потомстве.

Чрез десять лет (1618 г.) обитель видела под стенами своими полчища, Владислава кор. польского, и мужественные ея иноки снова отразили неприятеля.

Здесь Петр Великий в дни своего детства находил безопасное убежище от буйства стрельцов и властолюбивых козней Софии.

В 1812 г. когда Москва была занята французами, лавра осталась неприкосновенною. М. Ф. Б.

1) Осада Троищко-Ссргисвской лавры. 4608—1609 г.

В смутные времена самозванцев в России (смотрите эту статью), когда изменники стекались отвеюду в стан Тушинского вора, польский полководец Сапега стал угрожать Троицко-Сергиевской лавре, наполненной богатствами и способствовавшей сообщению Москвы с севером и Востоком России. Царь Василий Иоаннович Шуйский, постигая всю важность этого пункта, послал туда войско из детей боярских и казаков с воеводами князьями Долгоруким и Голохвастовым. Лавра, расположенная среди оврагов и гор, была ограждена каменною стеною (3 сажени толщины и от — 7 выс.) с башнями и глубоким рвом.

23 сентября, Сайта и Лисовский (смотрите эти имена) с 30,000 Войска йодступй-лп к лавре, давши слово, ВО что бы то ни стало, овладеть ёго И изгнать седатыхк грачей из камешиого их гроба. Воеводы сделали успешную вылазку и сожгли монастырские слободы, откуда жители спаслись в монастырь. Настоятель его, доблестный старец Иосаъат, был дупиеЮ защитников и, всиюмоществуемиииии иноками, одушевлял войско и народ в пламенном усердии к вере it престолу. Он собрал их над гробом Сп. Сергия и заставил всех, обрекших себя на брань, принести торжественную клятву Держаться до последней капли крови и дружно, без пзйены, стоять за отечество. В Лавре находилось до 3000 вооруженных воинов, монахов ии поселян; каждому назначено было место ДЛЯ обороны; каждый готовился испить в кровавой трапезе смертную чаииу Требование Саиие-гою сдачи было единодушно отвергнуто. 3 октября были открыты осадные работы; Поляки устроили 9 бйтарей, насыпь со рвом от Кеиарского пруда до Глиняного оврага, и в продолжение 6-ти недель громили ОбйТель из 63 пушек, бросали в нее бомбы и каленые ядра и всячески старались разрушить стену. Осажденные не унывали духом, заделывали пролоМы, гасии-лп бомбы и частыми вылазками беспокоили Поляков. Иноки разделяли с воинами кровавые труды, дрались с врагами на стенах и Вb Вылазках ухаживали за ранеными; Видя медленность осадных работ, Сапега решился на приступ. 13 октября, под огнем всех батарей, с закатом солнечным, Поляки, воспламененные вином и надеждою грабежа, устремились на мойаСтЫрь, но их встретили залпом из пушек и пищалей: нетрезвая толпа смешалась и обратн-иась в бегство. Защитники преследовали их и нанесли им, как в то день, так и в следующие, большой вред вылазками. Но и Сапега действовал искусно и упорно; он скрытно провел к стенам подкопы и успел лишить осажденных средств доставать воду из прудов, находящихся вне крепости. Битвы происходили почти ежедневно; новый приступ был отбит; воеводы, узнав от пленного казака место, где неприятели вели подкопы, построили против них стену со рвом, с частоколом и турами, и ночыо на 9 е ноября, выйдя из монастыря по тайным ходам, напали с разных сторон на Ляхов. Голова Ходырев и Внуков выгнали их из Служноии слободы и нодстунного рва; два крестьянина: Шилов и Слота, отыскав подкоп, взорвали его, заплатя жизнию за свое геройское самоотвержение; воевода Внуков отбросил неприятеля с уроном к Те-рентьевскоии роще и до горы Волквшн. Чашник с 200 воинов и охотниками, при содействии Ходырева с А. Селевином, зайдя в тыл Полякам, после жестокой драки, захватил пять батарей. Изумленные Ляхи бежали в таборы с потерей 1500 убитых; батареи пх были разрушены и сожжены, 8 орудий и множество разного я, ядер и у отвезены в монастырь, Наступившая между тем зима заставила Сапегу довольствоваться одним тесным обложением обители, а удачная вылазка воевод принудила его бросить осадные работы и запе-ретьея в лагери. Осажденные отдохнули. ГИо с возвратившимся спокойствием оказались между ними заразительные болезни. Число защитников обители с каждым днем уменьшалось. Дрова, добываемия из ближних рощ, покупались ценою крови. Опасность положения и угрожавшая гибель разрушили единодушие и породили раздор и измену, в котороии подозревали даже воеводу Голохвастова.’ Переметчики открыли Полякам, что осажденные пользуются водою посредством труб, проведенных из народного пруда. Лисовский приказал спустить из пруда воду, но наши сделали вылазку и истребили работников, разрывавших плотину. 15 Февраля атаман Останков, пробравшись через стан Сапеги, вступил в лавру с 60 казаками, 20 служками и 20 пудами а. Не смотря на эту помощь, положение обители становилось более и более затруднительным: Поляки теснее обложили ее и снова, но также тщетно, требовали сдачи; язза в зимние месяцы похитила из числа защит-ннковъдо 800 старых и вновь постригшихся иноков и 2125 воинов и слуг монастырских.

Сапега знал бедственное положение обители и изнеможение малого числа оставшихся защитников; он решился на третий приступ. 27 мая зашумел неприятельский стан, раздались клики пиршества. Вечером польская конница заняла Клеменгьевское поле; вскоре присоединился и Сапега с остальными войсками. Осажденные готовились к отпору; было не более 1000 человек, но опасность положения воспламенила монахов ии даже женщин; последния толпились на стенах с камнями, смолою и известью. Пред алтарем Всевышнего совершались моления. Потухло дневное светило, и во мраке ночи осажденные услышали приближавшийся шорох. Неприятели подступили ко рву с стенобитными орудиями, лестницами и турами. Залп из орудий с Красной горы был знаком приступа. Поляки и русские изменники бросились к ограде и устремились на стены; но защитники не унывали: готовые к смерти, они без ужаса и смятения стреляли, кололи из отверзтий, метали каменья, смолу и серу, лили вар, ослепляли глаза известью, и в продолжение всей ночи отбивали штурм. Утренний свет озарил торжество их и отступление Ляхов. Осажденные вышли в поле, гнали неприятеля, захватили все стенобитные орудия и несколько пленных.

Санега, ожесточенный неудачами, созвал совет: надменные паны потребовали нового приступа, и 27 числа июня, за три часа до рассвета, Поляки опять приблизились к ограде обители, но мужественный Долгорукий с уроном отразил их. 21 июля присоединился к Сапеге отряд Зборовского; насмешки его воинов оскорбили Сапегу. Он назначил новый, решительный приступ 28 июля, расставил полки, указал всем места и, по вестовому выстрелу, двинулся к монастырю, в котором было уже не более 200 человек способных к бою; но и эта горсть, к стыду врагов, обратила их в бегство.

Между тем успехи кн. Михаила Скопина-Шуйского сильно беспокоили Сапегу; он не помышлял уже о покорении лавры, в которую без боя пробрались Жеребцов с 600 воинов и воевода Волуев с своей дружиною. Са-пега думал только о своем спасении и 12 января с 6000 оставшихся изнуренных воинов обратился к Дмитрову.

Осажденные не верили своим глазам и на 8-й день отправили в Москву инока Макария с радостным известием о спасении лавры после тяжкой 16 месячной осады, которая едва ли не превосходит осаду Пскова. Горсть доблестных защитников, среди ужасов безначалия и стыда, преодолела искусство и многочисленность врагов, с твердостью перенесла нужды и язвы, радостно встретила смерть в кровавом бою и оставила потомству редкий пример того, что может сделать преданность к религии и любовь к отечеству. (Истор. госуд. Росс. Карамзина; История смутного времени, Бутурлина; Дневник Сапеги; Летопись Налицына). М. Ф. В.