> Военный энциклопедический лексикон, страница 1 > Турецко-Англо-Французско-Русская война 1853-1856 годов.

Турецко-Англо-Французско-Русская война 1853-1856 годов.

ТУРЕЦКО - АНГЛО - ФРАНЦУЗСКО - РУССКАЯ ВОЙНА, 1853—1856 годов.

Действия в 1855 году.

Со времени первых успехов, одержанных Россией над Оттоманами, облегчение участи православных христиан в Турции сделалось постоянным предметом заботливости русского правительства. У;ке со времени Ку-чук-Кайнарджийского трактата, заключенного в 1774 году, Россия исторгла у Порты обязательство постоянно покровительствовать православным въ Турции. Но Порта неохотно исполняла требования России по этому предмету и всячески старалась уклоняться от справедливых ея представлений. Все почти несогласия между Россией и Турциейсо времени означенного трактата возникали преимущественно по поводу притеснения христиан и нарушения ихъ прав, и каждая новая война приводила Порту к подтверждению прежнихъ своих обязательств и заключению новых, клонившихся к улучшению судьбы христиан на Востоке (смотрите договоры: Я у чу кг,-Кайпардоюийский, Ясский, Пука— рестекий, и Адрианопольский). Турция однакожь никогда не действовала въ точном смысле своих обязательств, которые она исполняла только наружно, отделываясь изъявлением оффициального согласия на справедливия требования русского правительства, почему судьба христиан в турецких областях в сущности нисколько не улучшалась. Печальное положение их и притеснения, которым они подвергались, побуждали неоднократно и другия державы Европы обращаться к Порте с представлениями по этому предмету. Россия, своей кровью исторгшая у Порты уступки в пользу христиан Восточной церкви, более других державъ имела право предъявлять своп требования.

Неоднократно повторяемия дипломатические сношения по этому предмету, между прочим, открылись я в 1850 году. Постепенное их развитие родило те несогласия, которые едва не обратились в обще-европейскую войну, и которые у современных дипломатов и писателей получили название восточного вопроса.

Эти переговоры впрочем никогда не вышли бы из пределов дипломатических сношений между Россией и Турцией, если бы тут не замешалась франция. Домогательствами ея даны были Нортою Католической церкви права в Иерусалиме, которые явно клонились к нарушению привиллегий церкви православной. Тогда императоръ Николай I, видя такое пристрастие Порты к католикам, обратился к султану с дружелюбным письмом, въ котором Он, однакожь, твердо настаивал на сохранении прав Православной церкви. Ответ султана заключал в себе самия торжественные обещания. Вслед за тем вышелъ султанский Фирман, долженствовавший быть прочитан в Иерусалиме, и которым торжественно подтверждались все предшествовавшие акты, данные султаном Махмутом И и подтвержденные его преемником в пользу православных. ИИо фирман этой не был прочитан в Иерусалиме вполне, а с оскорбительными для Православной церкви изменениями (и то только но настоятельном требовании с русской стороны). В то же время ключъ от главных дверей Вифлеемской церкви передан католическому патриарху, вопреки точным словамь Фирмана, — обстоятельство, глубоко оскорбившее все православное население Востока, ибо, по усвоенному там мнению, с этим клюнем сопряжено обладание всем храмом. Тогда дело приняло уже другой оборот. Вопрос возник первоначально но поводу угнетения православных в Турции; теперь же были нарушены ОФФиициально права Православной церкви, присвоенные ей с давнихъ времен трактатами с Россией и голь--ко что подтвержденные самым определительным образом.

Достоинство России было оскорблено столь явным неуважением к правам и преимуществам ея, и недобросовестные поступки Турции, давали намъ право на немедленное и блистательное удовлетворение, но русский императоръ решился еще раз попытаться достигнуть соглашения миролюбивым путем, II с этой целью отправил въ Константинополь князя Меншикова, въ качестве черезвычайного посла.

Переговоры, веденные русским послом (прибывшим в Константинополь 16-го февраля 1853 года), шли первоначально успешно. Нашему уполномоченному, согласно с его инструкциями, удалось побудить Порту к составлению в замен прежняго, у ничтоженного фирмана, двух новых, которыми очень хорошо соглашались обоюдные права России и франции, но когда дело коснулось того, чтоб (согласно с инструкцией нашего посла) составить из этого соглашения Формальный акт, который послужил бы России верным ручательством за будущее, то это обстоятельство встретило большое сопротивление со стороны Порты. Князь Меншиков делал все возможные уступки в Форме и существе этого акта, но когда Порта отвергла всякое соглашение, дающее России пропио покровительствовать христианам Восточной церкви в Турции, князь Меншиков, согласно с видами русского правительства, представилъ Порте окончательны я, последи ия условия нашего кабинета (ultimalum). Они состояли в простом проекте ноты, которую Петербургский кабинет соглашался считать достаточным ручательством и удовлетворением, если только Порта немедленно примет и подпишет ее. Когда Порта медлила и уклонялась от принятия этих последних условий, русским правительством было предписано потребовать от нея окончательного ответа черезъ три дня. Уступчивость, обнаруженная Россией во всех этих переговорах, распространилась впрочем и на срок, назначенный для .принятия условий: князь Меншиков оставался еще въ Константинополе тринадцать дней позже определенного для подписания ноты срока, и только тогда, когда убедился в непреклонном упорстве Оттоманской Порты, оставил (9-го мая) столицу султанов.

Нет никакого сомнения, что если бы иностранные державы, во время означенных переговоров, и даже после отъезда князя Меншикова, уио-требляли все свои усилия, чтобы побудить Порту к принятью условий России, то, принимая во внимание миролюбивия намерения и уступчивость, обнаруженные этою державою, все недоразумения без сомнения окончились бы взаимным соглашением: но вместо того, мы встречаем уже в этихъ первых поступках иностранныхъ кабинетов (французского и Английского) двуличность, которая с тех поръ постоянно обнаруживается в действиях европейской дипломации по восточному вопросу. Уже с саморо . приезда князя Меншикова в Константинополь, французское правительство, не зная еще в чем заключались требования России, послало эскадру в Архипелаг, которая остановилась у острова Саламина, только в следствие неизвестности относительно намерений Лондонского кабинета. При первом же известии об отъезде русского посла, французская и английская эскадры, въ следствие распоряжения своих правительств, приблизились к Дарданеллам и остановились в Безике (у входа в Дарданеллы). Такая мера очевидно могла только ободрить Порту в сопротивлении, ибо она видела, что ее поддерживают материальные силы двух европейских держав.

С другой стороны, это обстоятельство принудило нас сделать шаг, который еще более запутывал без того уже крайне запутанный восточный вопрос и затруднял миролюбивый исход дела, к коему так усердно стремилась, или покрайней мере вы- называла стремление европейская ди-пломация. В видах понудительной меры против Порты, император Николай Павлович повелел командующему 4-м и 5-м пехотными корпусами генерал-адъютанту князю Горчакову занять с вверенными ему войсками Молдавию и Валахию и двинуться к Дунаю, о чем последовал Высочайший манифест 15-го июня 1853 года. Это занятие, по словам манифеста, имело целию только приобресть залог, который служил бы российскому правительству гарантией в восстановлении его прав. Как по цели, предъявленной Россиею, так и по совершенноисключительному положению Дунайских княжеств, хотя составляющих часть Оттоманской империи, но по силе трактатов, поставленных в двойственное отношение между Россией и Турцией), это занятие не имело характера вторжения в неприятельские пределы и не означало объявления войны. Кроме того, пребывание английской и французской эскадр в турецкихъ гаванях, почти близь самой столицы султанов, которое не иначе могло быть понимаемо, как военное занятие чужих владений, давало нам право подобною же мерою восстановить утраченное равновесие.

С получением высочайшого пове-ления о занятии княжеств, князь Горчаков немедленно двинул расположенные в Бессарабии войска вверенных ему корпусов к переправе через Прут, которая и последовала в двух пунктах, Леове и Скулянах. Всего под начальством князя Горчакова было: три дивизии и одна бригада пехоты, две легкие кавалерийские дивизии, с соответствующими частями артиллерии, и кроме того три полка донских казаков, при одной донской конно-артиллеийской бригаде.

20-го июня головы колонн переправлявшихся войск были уже на правом берегу Прута, а 3-го июля авангард их, под начальством генерал-адъютанта графа Анрепа-Эльмп-та, вступил в Букарест. К концу июля все протяжение по Дунаю, начиная от впадения в него реки Ольты до Изаиапла, было-занято русскими войсками, которыя, расположившись по квартирам, наблюдали течение Дуная.

Между тем Порта, предвидя упорную борьбу с Россиею, приступила с величайшей энергией и деятельностью к военным приготовлениям. Турецкое правительство употребляло всевозможные усилия, чтобы, при помощи иностранных инженеров, привести въ оборонительное положение все крепости на правом берегу Дуная; все морские и

-и сухопутные силы Турции предписано было привести в военное положение; турецкий флот, в составе тридцати пяти кораблей и судов, расположился в северной оконечности Босфора подъ главным начальством самого Капуда-на-паши. В Румелии и Булгарии сосредоточивались значительные силы, вверенные начальству Омер-паши. Особенное внимание Турок было обращено на укрепление Шумлы, этого ключа Турции со стороны Балканскихъ гор. В Анатолии также Формировались войска. Во всех частях турецкой армии находилось, вопреки неоднократно повторявшимся представлениям Австрии, значительное количество польских, итальянских и венгерскихъ выходцев; в особенности много состояло их в войсках Омер - паши, где они занимали почти исключительно все должности начальников. Пристун-лено было, кроме того, к сформированию из них иностранного легиона.

Такими мерами, которые соединяли под одно общее знамя усерднейшихъ поклонников луны и самых ревностных поборников революционной пропаганды, Турция успела собрать значительные силы. Если принять в раз-счет вспомогательные войска подвластных султану магометанских держав (Египта, Туниса и Триполи), и ополчения, которые выставили разныя магометанские племена (в том числе Арабы), то общая чнслительность всехъ войск, которые сосредоточивались под знаменами Турции, доходила до

400,000 человек. В этом числе было только около 150,000 регулярнаго турецкого и 20,000 египетского войска; остальная часть турецкой армии представляла сбор нестройных редифовъ и башибузуков (смотрите эти слова в иирнб. к XIV тому), без правильной военной организации, без малейшого обучения и без единообразного вооружения. Лучшая часть турецкой армии состояла под начальством Омер-паши (смотрите это слово, в Прнб. к XIV тому), который

Том XIII.

изворотливостью и хитростью своего ума успел не только приобрести популярность в разноплеменном турецком войске, но даже внушить доверие к своим военным дарованиям въ Европе.

Между тем как усилиями Порты возбужден был в высшей степени Фанатизм на Востоке, настроение умов между подвластными султану христианами было не менее воинственно. Изступленный Фанатизм Турок, неоднократно проявлявшийся в самыхъ жестоких и необузданных поступках над христианами, не мог не пробудить в этих последних долго затаённой и подавляемой вековой вражды к своим притеснителям, и потому в христианских провинциях Турции стали обнаруживаться народные движения, которые смирялись только постоянным присутствием турецкихъ войск в этих провинциях.

В тоже время в Европе журнальные статьи были преисполнены суждениями о восточном воиросе, в коем, преувеличивая черезмерно требования России от Турции, придавали им значение и объём, которого они вовсе не имели; искали в них замысловъ политического преобладания; выхваляли попечительность турецкого правительства о христианах и в представлениях России, по этому предмету, видели один только предлог к сокрушению турецкой монархии, или покрай-ней мере ко вмешательству в домашния ея дела. Таким образом настроение умов по восточному вопросу почти повсеместно в Европе обратилось против России и даже приняло воинственный характер.

II так—через два месяца но отъезде князя Меншикова из Константинополя, дела приняли положение весьма близкое к войне, и ясно было изъ хода событий, что развязка их не могла уже совершиться между одною Россией и Турцией, без участия других европейских держав.

Но не смотря на такое нолувраждеб-ное положение между Россией с одной стороны и Турцией, Англией и францией) с другой, Австрия, взявшая на себя роль посрединчесгвуюицей державы, сделала новую попытку к соглашению. Австрийский иитернунций при Порте, барон Брук прибыл с этой целию в Константинополь почти одновременно с прибытием английской и французской эскадр в Безике и вступлением наших войск в Дунайские княжества. Усилия этого дипломата въ Константинополе и конференции, происходившия в Вене между представителями Австрии, франции и Англии, родили новия предложения мирного решения несогласий, принятия представителями означенных держав.

Император Николаи I одобрил ноту, полученную им из Вены, относительно этих мирных соглашений (так называемую Венскую ноту), но Порта сделала в ней такие изменения, которые уничтожали весь проект соглашения, составленный в Вене, и отнимали у России право ходатайствовать за своих единоверцев в Турции, приобретенное ей за восемьдесят летъ перед тем, Кучук-Кайнарджийскимъ трактатом. Россия отвергнула эти изменения, а Англия и франция, сами участвовавшия в составлении этого проекта соглашения, не делали никаких усилий, чтобы побудить Порту к безусловному его принятию. Напротив того, представители означенных держав въ Константинополе, под предлогом, чтобы воинственный и религиозный Фанатизм турецкой черни не подвергъ опасностижизни и собственности подданных Англии и франции, ввели въ Дарданеллы одну дивизию своих эскадр, а вскоре за тем в Мраморное море вошли оба флота в полномъ их составе. Эта мера дала сильную поддержку -той партии в Константинополе, которая требовала войны съ Россиею. С этой минуты она приобрела решительный перевес.

Россия, между тем, с своей стороны, во все время переговоров, готовилась к войне. Войска ставились на военную ногу и стягивались к южной границе. В всех частях армии Формировались резервы и запасы. Когда, после отказа Порты принять без изменения Венскую йогу, воинственное расположение дивана и неприязненное положение, принятое в отношении къ России Англией и францией), явно предвещали войну, русское правительство нашлось в необходимости озаботиться обеспечением своих Закавказскихъ областеии. Для этого на азиатской нашей границе с Турцией сосредоточивались войска из различных частей, входивших в состав кавказского корпуса. С тою же целью решено было перевести на Кавказ морем целую дивизию пехоты. Это обстоятельство дало черноморскому флоту случай впервые отличить себя в течение предстоявшей кампании: 13-го сентября пришло въ Севастополь Высочайшее повеление объ отправлении на восточный берег Черного моря 13 пехотной дивизии с двумя батареями. Черноморские моряки съ изумительною быстротою привели въ исполнение Высочайшее новеление: 24 сентября означенные войска были уже на Кавказском берегу. Таким образом, в течение десяти дней, 16,000 войска, при 16 орудиях, со всеми снарядами, в полной боевой амуниции, съ тридцатидневным запасом провианта, были посажены на суда и перевезены на восточный берег Черного моря (въ Анаклию близь Редут-Кале), с совершенным успехом и без малейшого замешательства. Эскадрою Черноморского флота, совершившей этой замечательный, едва ли не беспримерный в морских летописях десант, командовал начальник пятой флотской дивизии, вице-адмирал Нахимов. Избранием места высадки и передачей войскъ кавказскому корпусу распоряжался начальник штаба командира черноморского флота и порта, вице-адмирал Кориилоигь. Таким образом первый славный подвиг Черноморского флота связан с незабвенными именами Нахимова и Корнилова.

Между тем в Константинополе происходили шумные заседания дивана, по случаю отказа России принять изменения, сделанные Гиортою в Венской ноте, и 26-го сентября последовало решение дивана—объявить войну России. Султан уступил единогласному решению дивана и утвердил объявление войны. Вслед за этим вышелъ манифест султана о войне, в котором было сказано, что Порта предписала Омер-паше потребовать у князя Горчакова очищения княжеств и, въ случае отказа, начать через 15 дней военные действия.

Россия была вызвана на брань и ей оставалось только прибегнуть к оружию. Высочайшим манифестом от 20 октября 1853 года объявлена была война с Турцией. Но война, начатая въ таких обстоятельствах, при отношениях, какие существовали тогда между державами Европы, еще не исключала возможности достигнуть соглашения путем дипломатического, посредничества. Англия и франция правда обнаруживали в отношении к России неприязненные чувства, но им было опасно вступать в явную борьбу съ нею, не зная намерений Австрии и Пруссии. От положения этих двух германских держав зависела развязка политических событий. Следовательно была еще возможность достигнуть мирного соглашения при посредничестве помянутых держав, соблюдавшихъ нейтралитет, но для этой цели не должно было вовлекаться в наступательную войну, ко гора я могла бы навлечь на Россию новые упреки в мнимыхъ завоевательных планах и вызвать къ участью в войне Англию и Францию. На этом основании император Николай Павлович объявил, что он будет ограничиваться оборонительною войною, что русские войска не перейдут через Дунай, а будут отражать нападения Турок, не вызывая их къ войне, до тех пор, пока Россию не вынудят выдти из этого положения. Такой образ действий, невыгодный въ отношении стратегическом, предписывался политическими соображениями.

На требование Омер-иаши —очистить Молдавию о Валахию (полученное князем Горчаковым 27 сентября), командующий русскими войсками отвечал: «что Император Всероссийский не желает войны с Турцией» и немедленно очистит княжества, коль скоро требования России, сделанйия с высокою нравственною целью, будут приняты в уважение».

Вскоре за снм последовало распоряжение об объявлении княжеств состоящими на военном положении (14 октября), а вследствие добровольно изъявленного господарями Молдавии кня-зе.нг, Гисою и Валахии кнлземг, Стир-бесм, желания оставить княжества, Император Николай Павлович назначил для этих стран особого, подведомственного князю Горчакову, правителя, в лице генерал - адъютанта барона Ииудбсрга, с званием черезвычайного полномочного коммиссара обоих княжеств.

Обе армии, между тем, в ожидании срока открытия военных действий, расположены была одна против другой, на протнвополоасных берегиЛг Дуная.

Омер-иаша имел в своем непосредственном распоряжении до 80,000 регулярного и до 40,000 иррегулярнаго войска, которые мог противопоставить Русским. Армия эта, занимая течение Дуная, примыкала правымъ флангом к Черноводам (Карасу), а левым к Виддину. Главная квартира Омер-иаши находилась тогда въ Шумле.

Турки первые начали военные действия, вероломно нарушив срок, назначенный для их открытия. По точному смыслу письма Омер-пашп, относительно очищения княжеств, военные действия долзкпы были начаться 15 дней спустя по доставлении означенного письма князю Горчакову, т. е.12 октября, а между тем Турки еще 3 октября начали стрелять по русскимъ передовым пикетам,- а 4 октября заняли остров на Дунае, под огнемъ Виддинской крепости, но честь внер-вые поменяться выстрелами с неприятелем в действительном бою выпала на долю храбрых моряков Черноморского флота.

41 октября, за день до определенного к начатью военных действий срока, Турки открыли огонь из батарей крепости Исакчи по небольшому отряду дунайской флотилии, следовавшему, под начальством капитана 2 ранга Варнаховского, вверх но Дунаю, но не только не причинили ей никакого существенного вреда, но сами потерпели от ея выстрелов, которыми был почти совершенно истребленъ расположенный близь Исакчи. неприятельский лагерь и произведен пожаръ в городе. флотилия русская, выйдя из-под выстрелов крепости, продолжала стрелять но неприятельскимъ пикетам и аванпостам, расположенным но течению Дуная, и достигнула без больших повреждений и потерь Галана. К сожалению в этом деле быль убит храбрый начальник отряда Варпаховский.

20 октября несколько турецких судов и один пароход с войсками пытались, пользуясь густым туманом, спуститься вниз по Дунаю отъ Руицука, но выдвинутия в городъ Журжу восемь орудий принудили неприятеля отойти к правому берегу Дуная для исправления повреждений.

21 октября турецкие войска переправились близь Туртукан на левый берег Дуная и заняли там каменный карантин.

Князь Горчаков приказал командиру 4 пехотного корпуса, генералу от инфантерии Данненбвргу, атаковать неприятеля (с двумя полками пехотыи небольшим числом кавалерии при 18 орудиях). 23 октября русские войска, не смотря на выгодную, искусственно-укрепленную позицию Турок, обстреливаемую батареями с праваго берега Дуная и с острова, находившагося при устьях Аржиса, всномо-ществуемые метким огнем артиллерии, стремительно атаковали неприятеля, значительная часть которого, пораженная этим быстрым, дружнымъ натиском, устремилась к берегу, и стала узко садиться на суда; но генерал Даниенберг видя, что позиция, оставляемая неприятелем, находится под выстрелами орудий нротивополозк-ного берега, прекратил дело и расположился близь Ольтеницы.

Турки, которые может быть имели намерение, пользуясь малочисленностью русских войск в княжествах, перенести военные действия на правый берег Дуная, испытав в этом деле блестящую храбрость русских войск, и видя приготовления, делаемия княземъ Горчаковым для вторичной атаки, не решились оставаться на занятой позиции и (31 октября)переправились обратно на правый берег Дуная.

В то зке время, неприятель, в центре своего раснолозкения, сделал неудачную попытку утвердиться на острове Макане, для переправы через Дунай около Рущука. Генерал - лейтенант Соймонов, выдвинув па берег батареи, не дозволил неприятелю нродолзкать начатия на этом острове работы. На всем остальном про-тязкенип Дуная, действия ограничивались перестрелкою мезкду аванпостами.

В продолзкение ноября и почти всего декабря, обе вразкдующия армии, рас-полозкенные на квартирах, наблюдали течение Дуная.

Оборонительный образ действий, которому намеревалось следовать русское правительство, и неблагоприятное время года не допускали большого развития военных действий. Единственная попытка, сделанная 3 ноября 2-х тысячным турецким отрядом, для поиска на левый берег Дуная против Никополя, не имела успеха, в следствие смелого движения командира казачьяго полка, подполковника Шапошникова, который двинулся против неприятеля, с несколькими сотнями своего полка, и тем побудил Турокъ немедленно переправиться обратно на правый берег Дуная.

В последней половине декабря, генерал - адъютант граф Анреи-Эльмнт, в следствие распоряжения князя Горчакова, расположил свои отряд для стеснения неприятеля в Ка— лафате, вблизи этого местечка, в селениях на левом берегу Дуная,

25 декабря 18-ти тысячный турецкий корпус, при 24-х орудиях, устремился против правого фланга сего-отряда, к селению Четатн; но находившиеся в сем пункте три батальона Тобольского пехотного полка, с небольшим числом кавалерии, под личным начальством храброго командира полка, полковника Баумгартена, с успехом отражали все нападения- неприятеля, доколе отряд генерал-маи-ора Бельгарда, появившийся на правомъ фланге Турок, не обратил на себя их ожесточенных атак, а появление войск графа Анрепа-Эльмита принудило неприятеля обратиться в бегство, оставив в руках Русских шесть орудии.

Сражением при Четатн (смотрите это слово) заключился ряд действий на Дунае в 1853 году.

Одновременно с этими действиями происходили несравненно важнейшия на других театрах войны: за Кавказом и на Черном море.

Действии на ази/итсиеои границе Турции 1853 гоОа.

Почти одновременно с объявлением Турциеио войны, последовало (24 сентября) назначение начальника гражданского управления Закавказского края, генерал - лейтенанта князя Бебутова командующим действующого корпуса на турецкой границе, под непосредственным начальством наместника кавказского. В состав войск, вверенных начальству князя Бебутова, долженствовали войти самия боевия части кавказского корпуса. Оне сосредоточивались на границе Карского пашалыка, у Александрополя. Но неизвестность, относительно направления военных действий, требовала со стороны кавказского начальства таких распоряжении,.которые давали бы возможность, отразить неприятеля на всем протяжении, турецкой границы за Кавказом, и потому, кроме собиравшихся близ Александрополя войск, часть высаженной на Кавказ 13 пехотной дивизии была расположена, в начале.октября, в Ахалцыхском уезде.

Кроме того, оборонительные средства России, в этой части военных действий, усиливались Формировавшимися во всех почти-частях Закавказья народными ополчениями.

В ночь с 15го- на“ 16-е октября многочисленные толпы Турок атаковали, пост Св. Николая. Предназначенный- к упразднению, этот постъ заключал в себе слабый гарнизонъ из двух неполных рот, и не могъ устоять против многочисленного неприятеля, который, после самой отчаянной борьбы, овладел им, потерявъ при этом до 1,000 человек. Взятие поста Св. Николая было как бы сигналом к начатью за. Кавказом военных действий.

Посланный Него- октября из Озур-гет к означенному посту, полковник Карганов, с небольшим отрядомъ (3/_г роты, сотня милиции и. 2 орудия), известясь на пути о взятии его Турками, ускорил движение своего отряда, и открыв в небольшом расстоянии отъ поста скопища Турок, атаковал ихъ и выбил из завалов. Но не смотря на этот успех, явная невозможность перевезти артиллерию через болотистую речку Скурдебу и большое скопление неприятельских сил, принудили Карганова отказаться от дальнейших покушений.

Главная часть турецких сил, под начальством сераскира Абди-паши, сосредоточивалась в это время, в числе до 40 тысяч, в окрестностях Карса. По всему протяжению пограничной черты Турки производили набеги, неоднократно дававшие случаи небольшимъ русским отрядам торжествовать надъ превосходным в числе неприятелем. Одна из неприятельских партий, состоявшая из двух тысячь Куртин, потерпела поражение от двухъ сотень казаков, под начальствомъ полковника Камкова, под Баяндуром.

Князь Бебутов, имеянамерение, для предупреждения подобных покушений Турок, оттеснить их от границы, приказал генерал-маиору князю Ор-бслиани, с небольшим отрядом (изъ семи батальонов пехоты, небольшимъ числом регулярной и иррегулярной кавалерии, при 20 орудиях),двинуться изъ Александрополя к Баяндуру. Подойдя 2 ноября к этому пункту,князь Орбе-лиани увидел перед собою 50-ти тысячный корпус Абди-паши, расположенный на крепкой позиции, защищаемой сорока орудиями. После нескольких неудачных атак со стороны неприятеля и прибытия на место действия свежих войск под личным начальством князя Бебутова, Турки оставили ночью свою позицию и переправились обратно за Арпачай.

Между тем другая часть неприятельских сил вторглась в Ахал-цмхекий уезд; небольшия партии проникли в пределы Гурии. Самая крепость Ахалцых, в которой находилось до пяти тысяч гарнизону, была обложена неприятелем, а в ночи с

6-го на 7-е ноября -Турки атаковали близ Ацхура слабый отряд полковника Толубеева (состоявший из 4-хъ рот). Неоднократно повторенные, настойчивия атаки Турок были с успехом отражаемы в течение целоии ночи, а к рассвету, прибывший с подкреплениями генерал - маиор Бруннер сам атаковал неприятеля и приведя его в совершенное бегство, преследовал на расстоянии семи верст. (См. Ацхурь, в Приб. к У тому).

Скопление значительных неприятельских сил в окрестностях Ахалцгн-ха, дерзкие их набеги в пределы Гурии и опустошения, которым подвергалась вся занятая ими страна, требовали решительных мер. Для этого наместник Кавказский командировал военного губернатора города Тифлиса, князя Андроникова, для временного начальствования над войсками, назначавшимися для встречи с неприятелем и состоявшими из части 13-й пехотной дивизии, с небольшим числом иррегулярной кавалерии: казаков и милиции.

Прибыв в Ахалцых (12 ноября) и лично удостоверившись в силах и расположении противника, князь Андроников решился атаковать неприятеля.

Турки, в числе 18-ти тысяч, при 13 орудиях, под начальством Ферика Али-наши, занимали вблизи Ахалцыха сильную позицию. Князь Андрониковъ с рассветом 14 ноября повел свои войска (в составе семи с половиною батальонов и двадцати четырех сотень иррегулярной кавалерии, при 17 орудиях) двумя колоннами против Су-плиса. После продолжительной канонады русские войска перешли в бродъ глубокую речку Посхов-Чан и совершенно разбили неприятеля (смотрите Ахалцых, в ИИриб. к V тому).

Почти одновременно с князем Андрониковым, открыл наступательные действия и князь Бебутов, переправою с 13 на 14 ноября через Арпачай. Абди-паша уклонился от встречи с русским отрядом и отступилъ но направлению к Карсу; ненастная погода, испортившая совершенно дороги, не дозволила князю Бебутову идти вслед за отступавшим неприятелемъ и принудила его вернуться на Арпачай, где он расположил свой отрядлагерем. Намерение Абди-паши было: не увлекаясь в открытую борьбу съ Русскими, утомить их партизанскими действиями, к чему турецкий главнокомандующий имел у себя под рукою отличные средства в многочисленной иррегулярной кавалерии.—Этот планъ не удался, в следствие опрометчивости Рейс-Магомета-паши, который, приняв за кратковременным отсутствием Абди-паши начальство над войсками, задумал одним ударом сокрушить малочисленный русский отряд.

Князь Бебутов, услышав, что неприятель, бывший в полном отступлении к Карсу, вновь сосредоточивал свои войска, решился предупредить его.

18-го ноября русский отряд (всего 7 тысяч пехоты и 2,800 кавалерии, при 32 орудиях) двинулся навстречу расположенному лагерем при селении Баш - Кадык - Лара, неприятелю. Съ приближением войск князя Бебутова, Турки, в числе 36 тысяч, при 46 орудиях, заняли весьма выгодную позицию за оврагом, который прикрывалъ их с Фронта и огибал правый фланг. Не смотря на превосходство в числе и выгоду местности, атака русской пехоты генерал-маиора князя Орбелиани и кавалерии генерал-маиора Багговута на правый фланг Турок, удержанных в тоже время па левомъ их крыле несколько раз повторенными атаками драгун князя Чавчавад-зе, решило участь боя; неприятель, обращенный в совершенное бегство, оставил в руках победителей 2и орудия и весь свой лагерь. (См. Паш- ПаОык-Japs, в Приб. к Y тому).

И так, первия наступательные действия русских войск во время описываемой войны, ознаменовались блестящим успехом. Два турецких корпуса, составлявшие в совокупности почти 60 тысяч человек, были совершенно разбиты и потеряли большую часть своей артиллерии. Следствием того было бчиг-щение Ахалцыхского уезда от неприятеля и совершенное расстройство турецкой армии, так что из тридцати шести тысячного корпуса Абди-паши, только девятнадцать тысяч сосредоточились в начале декабря в Карсе. Населения пограничных турецких владений наперерыв спешили с изъявлениями покорности русскому правительству.

Направлявшийся от Баязета к Эриванской области турецкий отряд, после сражения при Баш-Кадык-Ларе, прекратил это движение. Что касается до турецкого отряда, действовавшего против князя Андроникова, то, преследованный полковником генерального штаба Циммерманом, он потеряла, остальную свою артиллерию.

Действии па Черном море в 4833 г. Черное море доставляло России неисчислимия выгоды в военном отношении. Оно могло служить базисом для военных действий как в Европейской, так и в азиатской Турции. Черноморский флот, охраняя все прибрежное пространство Черного моря, могъ поставить в самое опасное положение турецкие войска, в случае военныхъ действий в восточной части Балканского полуострова, и угрожать самой столице султанов; а выгодное положение Севастополя почти в центре Черного моря давало русскому флоту, независимо от нравственного и материального превосходства, явный перевес над турецким. Без сомнения, не столько политические причины, сколько желание уравновесить на Черномъ море перевес России над Турцией, было причиною приблнженияфлотов западных держав к Константинополю. Это военное вмешательство хотя не дало России возможности воспользоваться в течение всей кампании, в полной мере, теми выгодами, которые могъ доставить ей и в прежние войны доставлял Черноморский флот, но не лишила этого последнего блистательного участия в военных событиях.

Почти со времени прекращения прямых дипломатических сношений ме“

жду Портого и Петербургским кабинетом (т. е. по отъезде из Константинополя князя Меншикова) суда и пароходы Черноморского флота постоянно крейсеровали в Черном море, но встречая только отдельных неприятельских крейсеров, не заметили никаких движений турецкого флота.

Взятие Турками поста Си. Николая, послужившее сигналом начатия военных действий за Кавказом, дало впер-вые, в течение всей кампании, случай русским морякам ознаменовать себя славным подвигом на водах Черного моря.

Начальник 3-го отделения Черноморской береговой линии, генерал-маиор Миронов, получив известие о взятии Турками Николаевского укрепления, лично отправился туда на пароходе Колхида, в сопровождении одной роты. 20 октября пароход, подходя к берегу| близ означенного поста, сел на мель. Не смотря на гибельный, ружейный и артиллерийский огонь Турок, на который с парохода, по невыгодному его положению, почти вовсе нельзя было отвечать, на потерю командира и на раны всех офицеров, команда, после продолжительных усилий, под огнемъ неприятеля, успела сняться с мелн, и пароход, получивший сто двадцать пробоин, достиг с небольшей потерею Сухум-Кале.

Между тем, в начале октября, ход дел в Константинополе и известие, пришедшее в Севастополь о повелении, данном турецким крейсерам атаковать, по миновании 9 октября, русские суда, требовали с нашей стороны особенной бдительности на Черном море. 11 октября князь Меншиков выслал для рекогносцировки турецкихъ берегов эскадру под начальствомъ вице-адмирала Нахимова, приказавъ ему направиться к Анатолийскому берегу; а в след за тем вышел въ море и другой отрядь Черноморского флота, вверенный вице-адмиралу Корнилову.

Во время этих плаваний Черноморского флота, пароход Бессарабия, из эскадры вице-адмирала Нахимова, захватил (4 ноября) купеческий турецкий пароход Меджнре-Теджарет. Ночью с 6 на 7 ноября командиръ фрегата Флора, капнтан-леиитевантъ Скоробогатов атакованный, близ у-кренления Пицунды (на восточном берегу Черного моря) тремя турецкими пароходами, не только отражал с успехом все их атаки, но удержав ихъ от нападения на показавшуюся с рассветом, в нескольких милях расстояния, русскую шкуииу, заставил неприятеля обратиться в совершенное бегство. В тот же день пароходъ Владимир, на котором находился вице-адмирал Корнилов, (возвращавшийся с рекогносцировки, произведенной им с отрядом пароходов почти до [самого Босфора), взял с боя десятипушечный турецкий пароход ИИервас-Бахрн, а начальник Черноморской береговой линии, вице-адмирал Серебряков, вышедший из Редут-Кале с небольшим числом кораблей и пароходов, бомбардировал пост Св. Николая и простер крейсерство до Трапезу и да.

Вице-адмирал Нахимов, между тем крейсеруя у берегов Анатолии, открылъ турецкую эскадру, расположенную въ Синопской гавани под защитою береговых батарей. Содержа неприятеля в ожидании подкрепления в тесной блокаде, Нахимов, но присоединении к нему еще трех линейных кораблей и двух Фрегатов, (прибывшихъ из Севастополя под начальствомъ контр-адмирала Новосильского),атаковал неприятеля 19 ноября и почти совершенно истребил турецкую эскадру, состоявшую из семи Фрегатов, трехъ к-орветов, двух пароходов и двухъ транспортов. Один только пароходъ ТаиФb избег общей гибели и привезъ в Константинополь весть о происшедшем. В сражении при Синоие былъ ранен и взят в плен сам началь-

ТУР

60И

ТУР

ник турецкой эскадры Осман-паша. (См. Синоп, в Иириб. к XIV тому). По исправлении на месте главных повреждений, русская эскадра возвратилась 22 ноября в Севастополь.

Действия, в 1854 году. Развитие, вопреки желаниям императора Николая I, военных действий, которое допустили и отчасти произвели западные державы, исторгло Россию из того оборонительного положения, которое она приняла, в надежде предотвратить темъ общую европейскую войну. Русское оружие увенчалось блестящими успехами на двух театрах военныхъ действий: в Азии и на Черном море, и удержало Турок на Дунае.

Общественное мнение в Европе сильно раздражилось этими успехами. Синопское поражение в особенности оскорбило народное самолюбие западных держав и затронуло военную честь французских и английских моряков, принужденных быть праздными зрителями уничтожения турецкой эскадры. Недоброжелатели России видели в этом действии России нарушение данного ей обещания ограничиваться действиями оборонительными. Такое же значение старались придавать этой победе и самия правительства Англии и франции, забывая, что оборонительное стратегическое положение допускает частные исключения.

Как бы то ни было, нерасположение. к России и воинственное настроение умов достигло, после Синопской катастрофы, высшей степени. В особенности сильно проявились оно в Англии, где министерство Абердина подверглось в парламенте сильным нападкам. Немногие голоса, пропове-дывавшие миролюбивия мысли, Коб день, Крейт, д’Израэли, встречали мало сочувствия, в то самое время, как воинственные речи лорда Пальмерстона сопровождались одобрением.

При всем том—конференции между представителями четырех европейских держав в Вене не прекращались. Но действия западных держав на дипломатическом поприще в это время обнаруживают скорее намерение расторгнуть союз двух большихъ германских держав с Россиею, или продлить время до разъяснения обстоятельств, чем миролюбивое окончание возникших несогласий. Дипломатические происки их не остались без успеха. Это обнаружилось в новом проекте мирного решения несогласий, возннк- шеи 23 ноября на Венских конференциях, тотчас после побед русскихъ в Черном море и за Кавказом. Проект этот видимо клонился к тому, чтобы заставить Россию отказаться от ея требований. Предложенный Ииорте, он был принят ей немедленно, ибо вполне согласовался съ ея интересами, но Россия не могла принять этого проекта без изменений, ибо, независимо от его своииства, он былъ предложен России одновременно с такими действиями западных держав, которые оскорбляли достоинство ея и были равносильны объявлению войны: флоты западных держав вступили въ Черное море, а на запрос Петербургского кабинета об объёме и цели сен меры последовал ответ, из которого обнаружилось, что намерение союзников было не только защищать турецкие берега от нападений со стороны Русских, но и препятствовать русским кораблям выходить из гаваней, не распространяя этого запрещения на суда турецкия. Россия отвергла Венский проект соглашения (так называемую вторую Венскую ноту).

Хотя вступление флотов западных держав в Черное море (22 декабря) не повлекло за собою немедленного объявления войны, но тем не менее такой шаг со стороны Англии и франции вывел их из нейтрального положения и сделал их в сущности деятельными участниками войны.

При таких обстоятельствах важно было знать положение, которое примутобе германские державы, в особенности Австрия, сопредельная с театром военных действий.

Император Российский, желая упрочить за собою, если не союз, то, по крайней мере, безусловный нейтралитет этого государства, послал, в конце января, в Вену генерал-адъютанта графа Орлова, но Австрия в это время уже стала явно склоняться на сторону врагов России, и выставила на границах Сербии обсервационный корпус в 25 тысяч человек.

В то же время последовало прекра-хцение дипломатических сношений между Петербургским кабинетом и западными державами, и за тем Лондонский и Парижский кабинеты предложили России (15 Февраля) ullimalum, в котором требовали очищения в тече ние месяца (к 18 марта) Дунайскихъ княжеств. Император Николай 1 оставил такое предложение без ответа.

Одновременно с этим требованием, западные державы, имея в виду определить свои отношения к Порте при предстоявшей борьбе, заключили с нею 28 Февраля конвенцию, по которой обещали ей выставить нужное для ея защиты число войска, а Порта обязалась не заключать с Россией никаких трактатов и не вступать ни в какие сношения без согласия западных держав. Этою конвенцией Порта утратила возможность действовать самостоятельно и следовать внушениям собственной политики.

16 марта последовало со стороны Англии объявление войны России. Император французов считал такое объявление как заключавшееся уже в последних условиях западных держав, в случае отказа России, излишним, и войну как бы уже объявленною Россиею.

29 марта между Англией) и Францией заключена была конвенция, по которой обе державы обоюдно обязыва-вались употребить все усилия к окончанию борьбы между Россией и Нортою и к побуждению первой из этих держав к заключению мира.

Таким образом намерения обеих правительств было: изменить прея!ния отношения между Россией и Турцией,

т. е. разорвать прежние трактаты между сими державами и уничтожить те преимущества, которыми Россия пользовалась более полувека на востоке.

На первое время предложено было послать в помощь Турции англо-французскую армию в 60 тысяч человек, и кроме флота, бывшего в Черномъ море, снарядить еще другой в Балтийское. Таким образом главные военные средства союзников заключались в их флоте.

Предполагавшиеся снаряжения были отчасти слишком слабы, отчасти не такого свойства, чтобы ими можно было достигнуть предположенных результатов, и потому, если мы будемъ разсматривать снаряжения союзныхъ держав только в отношении чистовоенном, то они покажутся совершенно несоответственными с обширностью и значительностью предприятия.

11о приняв в расчет соображения политические, видим, что Австрия, по положению своему, не могла благоприятствовать видам России. Венские конференции могли дать западным державам возможность приобрести полныя сведения относительно намерений Австрии и убедить их в поддержке этой державы, поддержке, которая не только обеспечивала Англии и франции нейтралитет остальной Европы, но и делала весьма вероятным приобретение Турции новых союзников.

Чтобы вполне упрочить за собою перевес и выгоды, которые обещало союзникам политическое положение Европы, дипломация их делала всевозможные усилия. Театром действий ея была Вена. Здесь почти в течение всей войны, с весьма небольшими перерывами, происходили дипломатические переговоры.

Неопределительность положения европейских держав, в течение этих переговоров, отвлекало значительные силы России от главного театра военных действий и стесняло исполнение стратегических соображений, подчиняя их обстоятельствам политическим.

Снаряжения союзников, как мы заметили, состояли преимущественно из флотов, которые должны были заиие-реть выходы всех морей России и таким образом совершенно прекратить морскую торговлю этого государства.

Но в то же время производились и деятельные приготовления для снаряжения вспомогательных войск въ Турцию. Начальство над французскими войсками Вверено было маршалу Септя-Арио. Над английскими лорду Раилапу. В состав французскихъ сил должна была войти часть алжирских войск, уже испытанных въ войне.

Первые отряды англо-французского вспомогательного корпуса стали прибывать в Босфор в марте ц расно-ложилйсь в Галиполи, Константинополе и Скутари.

Между тем ц Россия делала самия деятельные приготовления к войне.

Ей надлежало, в одно и то же время, продолжая свои успехи в Европейской Турции и за Кавказом защищать прибрежья Черного, Балтийского и Белого мореии и быть на стороже со стороны Австрии.

Такие обстоятельства требовали и мер черезвычайных.

В Феврале объявлены в военном положении почти все части России, на северной, западной и южной ея границах, равно как и те губернии, которыя, будучи сопредельны с театром военных действий, служили для действующих войск источникомъ продовольствования и снабжения и потому должны были, для большого удобства управления, находиться под ведением главнокомандующого.

При таких распоряжениях вся пограничная полоса России от Северного океана до Кавказа раздробилась на несколько отдельных участков, изъ которых каждый был подчинен особенному начальнику, заведывавшему управлением и всеми военными способами вверенного ему края.

Б общих чертах, правительственные распоряжения, сделанные в конце Февраля, были следующия:

Царство Польское, Литва, Волынь, Ииодолия, Курляндская губерния, Бессарабская область и часть Херсонской губернии на нравом берегу Буга, объявленные состоящими в военном положении, были подчинены главнокомандующему действующей армиею, генерал-фельдмаршалу князю Варшавскому, графу Паскевичу-Эриванскому, на правах, присвоенных ему для управления армиями в военное время 5 декабря 1846 года.

Князь Горчаков, которому, между тем, были подчинены и войска 3 пехотного корпуса, пользовался во время отсутствия Фельдмаршала нравами командира отдельного корпуса в военное время, а на случай личного пребывания этого последнего при действующих войсках должен был исправлять при нем должность начальника штаба.

Князю Горчакову были подчинены Подольская губерния, Бессарабская область и часть Херсонской губернии на правом берегу Буга. Две последния части находились еще с ноября 1833 года в ведении генерал - адъютан--та барона Остен - Сакена 1, который был подчинен князю Горчакову, с сохранением однакож правъ командира отдельного корпуса в военное время.

Генерал-адъютанту графу Ридиге-ру, на случай отсутствия князя Вар шавского из Царства Польского, Высочайше повелено было исправлять должность наместника царства и командовать всеми войсками, расиоложенными в районе действующей армии; ему подчинены были в то же время Ковенская, Гродненская и Виленская губернии.

Командующему войсками в Курляндии, командиру 1 пехотного корпуса, генералу от кавалерии Спверсу, предоставлены были, на все время состояния, этой губернии в военном положении права командира отдельного корпуса, под непосредственным начальством Фельдмаршала, а за отсутствием его графа Ридигера.

Еще прежде этих распоряжений Екатеринославская губерния и Таганрогское градоначальство были равномерно объявлены состоящими в военном положении, с подчинением их наказному атаману войска донского, генералу от кавалерии Хомутову, съ правами командира отдельного корпуса в военное время.

Тцкие же меры были необходимы и в прибалтийских областях: все прибрежье этого моря объявлено состоящим в военном положении.

Губерния С.-Петербургская была вверена Его Императорскому Высочеству Государю наследнику цесаревичу, главнокомандующему «гвардейскими и гренадерскими корпусами, с правами, Его Высочеству предоставленными но званию главнокомандующого армией въ военное время.

Защита Лифляндскоии губернии была поручена генерал - губернатору Остзейских губерний, генерал - адъютанту князю Италийскому, графу Суворову Рымникскому; Эстляндскоии—генерал-квартирмейстеру главного штаба Его Императорского Величества, генерал-адъютанту Бергу; в Финляндии всеми войсками и военными способами и учреждениями начальствовал генерал-лейтенант Рокасовский.

Сверх того была объявлена в военном положении губерния Архангельская, с подчинением ея вице - адмиралу Бойлю.

Равномерно, кроме объявленныхеще в начале войны состоящими в военном положении, сопредельныхъ с азиатскою Турцией) частей Закавказского края, оно было распространено в Феврале 1854 г. и на Черноморское прибрежье Кавказа от Абхазии до кавказско-турецкой границы, с подчинением этого пространства тифлисскому военному губернатору, генерал-лейтенанту князю Андроникову.

Чтобы иметь достаточные силы на всех пунктах, угрожаемых неприятелем, нужно было значительно увеличить армию. Поэтому 10 марта последовало Высочайшее повеление о сформировании в шести пехотных корпусов, в каждом полку по два, а въ гренадерском и гвардейском корпусах но одному новому батальону.

Эти батальоны, в совокупности с теми запасами и резервами, которые имелись уже при войсках, увеличили полки 1, 2, 3, 4, 5 и 6 пехотных корпусов до восьми-батальонного, каждый полк гренадерского корпуса до гае-сти-батальонного, и гвардейского корпуса до пяти - батальонного состава.

Артиллерию также предположено было увеличить сформированием при каждой артиллерийской бригаде шести пехотных корпусов по две новыхъ батареи.

При таком составе числнтелыиость русских войск должна была удвоиться относительно той цифры, которую оно имело перед войною.

На Черном, Балтийском и Белом морях приводились в оборонительное положение все приморские крепости, а в видах усиления мер к охранению берегов Финского залива повеле-но (2 апреля) сформировать резервную гребную флотилию. Для укомплектования оной гребцами набирались четыре дружины морского ополчения вызовомъ охотников в С.-Петербургской, Новгородской, Олонецкой и Тверской губерниях.

Для усиления защиты столицы, построены были на берегу близь устиии

Большой и Малой Невы, на некоторых островах и на разных пунктах шорского берега в окрестностях Петербурга, земляные батареи. Такия же сооружения сделаны были и въ других наиболее доступных местахъ Финского прибрежья.

Среди таких приготовлений продолжались военные действия на Дунае, на Черном море и за Кавказом.

Действия И8о и года па Черном море. В конце 1853 г. морские силы западных держав в Босфоре возраслидо 54 вымпелов с 2239 орудиями и 22 тысячами человек экипажу. Начальство над английскою эскадрою было вверено адмиралу Дундасу, над французскою адмиралу Гамелену. В ожидании результата переговоров, флоты союзников стояли в Бейкосской гавани. 22 декабря последовало вступление их, в числе 34 вымпелов, въ Черное море вместе с дивизией оттоманского флота, назначенною для перевозки войск и снарядов в Батум. Союзный флот направился вдоль Анатолийского берега. Часть его стала на якорь в Синопе, другая сопровождала турецкую дивизию к месту ея назначения.

Пребывание союзных флотов в Черном море было весьма непродолжительно. Бурное время года принудило их скоро вернуться в Босфор, где они опять стали на якоре в Бей-косе, в ожидании новых подкреплении из Европы и более благоприятнаго времени года для плавания на водахъ Черного моря.

К весне союзники имели в своем распоряжении в Босфоре до ста военных судов, на которых было более трех тысяч орудий. Небольшая эскадра адмирала Брюа имела особое назначение действовать близь Галипо-ли и в Левантском Архипелаге. 14 марта союзные эскадры снова вступили в Черное море и направились къ северу вдоль берегов Балканского полуострова.

Между тем с часа на час можно было ожидать объявления воины и тогда Черное море сделалось бы совершению недоступным для русского флага. При таких обстоятельствахъ Черноморская береговая линия, имевшая совершенно исключительное назначение препятствовать сношениям Горцев съ Турками, теряла всякое значение въ общеии системе предстоявших действий, и незначительные ея укрепления и посты, не имея между собою сухопутного сообщения, могли сделаться легкою добычей неприятеля. Вследствие того, в конце Февраля, последовало Высочайшее повеление об упразднении означенной линии. Начальник Черноморской береговой линии, вице-адмирал Серебряков вышел 3 марта изъ Новороссийска с небольшою пароходною эскадрою и, следуя вдоль восточного берега Черного моря, успел, въ течение двух дней, снять гарнизоны с шести укреплений (Навагинского, Головинского, Лазарева, Вельямннфвского, Тенгинского и Новотроицкаго) и высадил их 5 марта в Новороссийской крепости. Снятие гарнизона съ укрепления Св. Духа последовало несколько позже, сь 9 на 10 марта. Два парохода союзного флота, бывшие свидетелями снятия гарнизона одного изъ постов (Навагинского), не предприняли никаких неприязнфнмх действий. Таким образом, почти в виду союзных флотов, упразднены семь укреплений Черноморской береговой линии, гарнизоны которых увеличили силы России почти пятью тысячами человекъ отборного, испытанного войска.

Между тем последовало объявление войны. Огромное превосходство неприятельской морской силы обрекло Черноморский флот на бездействие в Севастопольской гавани, где он находилъ верное укрытие под защитою приморских батарей. Неприятельские корабли, беспрепятственно крсисеруя во всех направлениях на водах Черного моря, снабжали кавказских Гор-

ТУР

606 —

ТУР

цсв порохом, перевозили подкрепления и военные припасы на Анатолийский берег, забирали попадавшиеся в море русские суда и строго наблюдали за движениями русского флота.

В начале апреля пребывание союзников на водах Черного моря ознаменовалось нападением на почти беззащитный город Одессу. Поводом к неприязненным действиям против торгового города, неимевшаго никаких укреплений, кроме наскоро набросанных береговых батарей, и лишенного всякого военного значения, послужило мнимое оскорбление правъ парламентерского флага, которое будто бы дозволили себе русские противъ Фрегата Фюри, подходившего 27 мая к Одессе для переговоров. Не приняв в уважение объяснения по этому предмету генерал - адъютанта барона Остен-Сакена, союзные адмиралы подошли 9 апреля к Одессе, с эскадрою из 19 линейных кораблей и 9 пароходов, и потребовали, в виде удовлетворения, чтобы все английские, французские и русские суда, стоявшия въ гавани, были им выданы. На такое требование со стороны неприятеля не последовало никакого ответа.

Рано утром на следующий день (10 апреля), в самый день СтрастнойСубботы, 9 пароходов, отделившись отъ неприятельской#скадры, открыли огонь но батареям города.

Неприятель, пользуясь большим калибром своих орудий, наносил вред батареям Одессы и не подвергался сам большой опасности от их выстрелов. Оттого не все батареи могли отвечать с успехом на огонь союзников. Самия удаленные от неприятеля, находясь сами подь огнемъ его, были обречены почти на совершенное бездействие; но небольшая батарея (из 4 орудий), построенная у Практической гавани, на самом выдавшемся пункте, подь начальствомъ прапорщика Щёголева, долго перестреливалась с неприятелем, которыйобратил на этот пункт огонь почти всех своих орудий и подошел здесь на близкое расстояние к берегу. Одинъ пароход приблизился к предместью Пересыпь с несколькими канонирскими лодками, которые конгревовы-ми ракетами сожгли суда в Практической гавани и несколько строений предместья Пересыпи. В то же время неприятель дважды пытался высадить на берег войска, но был отражен огнем из 4 полевых орудий, под прикрытием пехоты.

Бомбардировка продолжалась до вечера. Действуя 350 орудиями против ничтожных сооружений города, имевших всего на всего 50 орудий, из которых большая часть почти, вовсе не действовала, неприятель, не смотря на превосходство в числе и калибре своей артиллерии, не нанес существенного вреда не только строениям города, но и самым батареям, против которых преимущественно был направлен его огонь. Опасность, которой подвергался город, не произвела в нем ни малейшого смятения или беспорядка. Богослужение не было остановлено, и жители, собравшись толпами на берегу, сопровождали громкими криками одобрения хладнокровное и меткое действие русских артиллеристов.

Несколько дней после бомбардировки, союзный флот оставался на Одесском рейде, не предпринимая никаких неприязненных действий и не препятствуя производившимся полевым сооружениям. 14-го, неприятель отплыл обратно в море.

15 апреля началась блокада Крымских берегов.

Почти одновременно с действиями неприятеля под Одессою, совершено было шкипером одного греческого судна столь же„отважное, как и удачное, предприятие.

При снятии средних постов Черноморской береговой линии, укрепление Гагры было оставлено по местным обстоптельствам иеупраздненным. Но вторичном вступлении, в марте, неприятельского флота, в полном его составе, в Черное море, дальнейшее удержание этого поста сделалось не только бесполезным, но и опасным. Начальник Черноморской береговой линии, вице-адмирал Серебряков, не решаясь отправить в море военное судно, желал произвести снятие Гагринского гарнизона на каком нибудь коммерческом судне. На вызов его явился шкипер греческого судна «Иоаннъ» Сорандо фотья, и объявил готовность взять на себя выполнение столь опасного предприятия, отказываясь притом от всякого возмездия. Благородный поступок отважного Грека увенчался успехом: 20 апреля, после отбитого штурма Горцев,которые с 9 апреля обложили означенный пост, гарнизон, в числе более 600 чел, был посажен на судно, а укрепление предано пламени и взорвано на воздух. 23-го Сорандо фотья привез свой драгоценный груз въ Керчь, не встретив, по необыкновенному счастию, в течение девятидневного плавания ни одного неприятельского судна.

Между тем неприятельские корабли беспрерывно появлялись в разныхъ пунктах Черноморского берега, распространяя тревогу в беззащитныхъ приморских городах, которые, подобно Одессе, могли сделаться предметомъ неприязненных действий.

28 апреля неприятельская эскадра, из шести судов, захватила на пути из Новороссийска в Анапу два греческих судна с 2(Н нижними чинами Балаклавского греческого батальона и 9-ю офицерами. Того же числа вечером небольшая эскадра из пяти военных судов подходила к Феодосии и как будто в намерении атаковать город выстроилась перед ним въ линию; но встреченная огнем с береговых батарей, не отвечала на выстрелы и удалилас в море.

30 апреля шестнадцати пушечный английский пароход-фрегат Тигр,шедший. из окрестностей Севастополя, сел въ 6-ти верстах южнее от Одессы, при густом тумане, на мель, вблизи самого берега. Огонь из двух легкихъ полевых орудий, подоспевших вовремя на место крушения, заставилъ неприятельский пароход, но своему положению нс могший действовать огнемъ из орудий ш потерявший своего командира, спустить, фляг. Показавшиеся в то же время на горизонте два парохода побудили генерал-адъютанта барона Остен-Сакена отдать приказание, по снятии экипажа с Тигра, немедленно зажечь его выстрелами. Пароходы, нодойдя к берегу, открыли огонь против расположенной на берегу артиллерии, успевшей прибыть изъ Одессы, но огонь из двенадцати батарейных орудий заставил неприятеля отступить и выдтн из под выстрелов.

7 мая англо-французская эскадра(состоявшая из двух линейных винтовых кораблей и 3-х иароходо-Фрега-тов), явившаяся перед Редут-Кале, приступила к его бомбардировке, но как в то же время сделаны были уже князем Андрониковым, лично находившимся на означенном пункте, все. распоряжения к очищению его, то неприятелю пришлось действовать по ничтожным строениям Редут-Кале, преданным уже пламени, в то самое время, когда гарнизон уже выступал из укрепления.

В эго же время союзники блокировали устья Дуная. Постоянные высадки, делаемия при этом случае Англичанами с пароходов в устья Су-лппского гирла, внушили греческому капитану Аристиду Хрисоперй (не задолго до того вступившему в русскую службу и Формировавшему небольшой отряд волонтеров из своих единоверцев) мысль, воспользоваться оплошностью, с которою неприятель выхо дил на берег, для нанесения ему значителыиого вреда. Скрытно пробравшись через камыши, Хрнсовери засел 25 июня с 25 охотниками в находившемся на берегу моря, при устьяхъ Судинского рукава, карантине. На следующий день, 26 июня, с стоявших близь устья Судинского гирла двух неприятельских пароходов спустились шесть вооруженных баркасов, с десантом, и направились въ Дунаии. Греки открыли меткий огонь, нанесший значительный вред неприятелю. Сам начальник десанта палъ от пули Хрисовери. Не смотря на то, Англичане высадились на берег и атаковали карантин, но были три раза отражены. Только но прибытии к неприятелю подкреплений с пароходовъ и пожара, произведенного английскими выстрелами в карантине, храбрый Хрисовери, угрожаемый обходом, нашелся вынужденным отступить, не потеряв ни одного человека, после полутора-часового боя, стоившего Англичанам большой потери.

События показали, какие неисчислимия выгоды могло доставить Черное море той из воюющих сторон, которая превосходством своей морской силы приобретала на нем господство: союзники, со времени вступления ихъ флотов в Черное море, успели избороздить его по всем направлениям, держа в непрерывном страхе нападения весь Черноморский берег, перевезли на азиатский берег Турции значительные подкрепления, произвели рекогносцировку Крыма, вошли в сношения с кавказскими Горцами и стеснили действия русских за Кавказом, но крайней мере в сопредельном съ морем театре военных действий. Всех этих результатов неприятель достиг без выстрела, одним превосходством своей морской силы и своего положения.

Со времени прибытия в марте англо-французских войск в Турцию, флот становится могущественнымъ вспомогательным средством в руках союзных главнокомандующих, которые получили возможность перевезти свои силы морем в Варну, не утомляя войска, переходами. С этой минуты действия флота связаны съ действиями англо - французской армии, и нс имеют самостоятельного значения.

Нельзя пройти молчанием отдельных подвигов черноморских моряков, которые, среди бездействия, на которое был осужден русский флотъ в Севастопольской бухте, нашли случай отважными крейсерствами вызвать похвалы неприятелей, так мало расположенных расточать их в пользу русских. В числе таковых крейсеров особенного внимания заслуживают пароходы: Владимир, Эльбо-рус и Тамань.

Первый из них, под начальством капитана 2 ранга Бутакова, высланный 6 июля из Севастополя, доходилъ почти до Синопа; 7 июля был у Одессы и Очакова, и, не встретив нигде неприятеля, вернулся 8 числа обратно в Севастополь.

Крейсерство парохода Эльборус, под начальством капитан-лейтенанта Попова, заслуживает еще большого внимания: дважды он пускался в море (в июле и августе) и, достигнув Анатолийского берега, подходил почти къ самому Босфору. Отважное это плавание дало повод в Константинополе к преувеличенным толкам, о выходе из Севастополя русского флота и пребывание его близ Босфора.

Пароход Тамань, под начальством лейтенанта Шишкина, высланный 6 сентября из Севастополя для действий на сообщения неприятельского флота, бывшего у Евпатории, доходил до Анатолийского берега, где сжег турецкий купеческий бриг, а потом, действуя на линиях, сообщающихъ Босфор и Варну с Евнаториею, встречал только суда под нейтральными флагами, и 9 числа явился на Одесский рейд.

В сентябре, союзники сделали покушение на Очаков. 22 числа, три неприятельских парохода, один английский и два французские, подошли к Николаевскому укреплению, построенному на мысе, идущем от Очакова, при входе в Днепровский лиман, и в 7 часов утра открыли канонаду по укреплению и пяти канонирскимъ лодкам, расположенным на Фарватере. Начальник нашей флотилии, капитан 2 ранга Ендогуров, приблизившись с своими лодками к неприятелю, открыл из своих И2 орудий огонь, на который союзники отвечали огнем 56 орудий; не смотря, однакоже, на такое неравенство сил, пароходы, прекратив пальбу, в 10 часовъ утра, отошли к острову Березань.

Во время Крымской кампании флот доставил союзникам неисчислимыя выгоды и преимущества. Состоя большей частью из винтовых кораблей и пароходов, он не имел неудобствъ парусных флотов, и потому принесъ в описываемой войне такие выгоды союзникам, которых нельзя было ожидать в прежние времена от флотовъ парусных. Применение винта и паровъ к флоту придавало ему такую подвижность и вообще такие качества, отсутствие которых в прежние времена препятствовало действиям флотовъ в общей связи с сухопутными войсками.

Описываемая война обнаружила, какие обширные выгоды можно было извлечь ИЗb ЭТОЙ НОВОЙ СИЛЫ.

Действия 4854 года за Кавказом. Победы при Ахалцыхе и Баш-Кадык-Даре упрочили за русскими войсками перевес за Кавказом в течение всей кампании. Но неблагоприятное для военных действий время года и недостаточность сил, которыми распо-нолагала Россия на азиатской границе в начале войны, лишали ее возможности воспользоваться первыми своими победами, и потому Русские, довольствуясь отражением Турок, употре-

Т ом хи и.

били зимние месяцы для увеличения своих сил на азиатской границе. Впрочем Турки, владея Карсом, пунктом весьма выгодным по своему географическому положению, были обеспечены от наступательных действий князя Бебутова в глубь азиатской Турции, и могли всегда, под прикрытиемъ помянутой крепости, оправиться отъ претерпенных поражений и сосредоточить силы для новых покушений на Закавказские провинции России. С другой стороны вступление англо-Фраицузского флота в Черное море обеспечивало турецкие пределы от наступательных действий Русских со стороны Гурии и Ахалцыхского уезда. Пользуясь всеми этими выгодами, Турки могли, с началом весны, выступить, почти с удвоенными силами, на техъ же самых местах, на которых толь-ко-что испытали самия решительныя поражения, и русские войска после самых блестящих побед увидели себя в совершенно таком же положении относительно неприятеля, в каком находились при самом начале военныхъ действий.

В течение зимы силы Русских на азиатских границах были значительно увеличены войсками из России и из разных частей Кавказского корпуса, а в юго-западной части Закавказья, где каждое мгновение можно было ожидать вторжения со стороны моря, Формировались сильные ополчения в Миыгрелии, Имеретии и Гурии. 1-го марта князь Воронцов, но случаю отъезда в отпуск, сдал с Высочайшего разрешения командование Кавказским корпусом и войсками к нему прикомандированными генералу от кавалерии Реаду.

Вслед за тем объявлена в военном положении вся югозападная часть Закавказского края, начиная от Ахалцыхского уезда до Абхазии включительно, с подчинением ея и всех войск, в ней расположенных, князю Андроникову. Князю Бебутову предоставле-

39

ны бы Л] права командира отдельного корпуса. В тоже врема дли противодействия турецким войскам, угрожавшим вторжением со стороны Бая-зета, увеличены были силы Эриванского отряда, поступившего под начальство генерал - лейтенанта Врангели. Отряд этот состоял в ведении князя Бебутова.

Таким образом в начале весны готовы были возгореться военные действия на трех пунктах азиатской границы. Силы Турок во всех этих пунктах простирались свыше ста десяти тысяч человек и ста орудий. Русские могли противопоставить им втрое меньшия силы.

Действия отряда князя Андроникова.

В начале весны присутствие неприятельского флота у восточных берегов Кавказа и сношения неприятеля с Закубанскпми племенами заставило князя Андроникова озаботиться охранением вверенного ему края от покушений неприятеля со стороны моря. Въ следствие того большая частьеговойск, в конце мая,.была стянута из Гурии в Мингрелию.

Турецкий военачальник, мушир Селим паша, ободренный уменьшением русских войск в Гурии, двинулъ часть своих сил из Озургег для наступательных действий по левой стороне Fiona. Намерение неприятеля было разобщить два небольшие отряда русских войск, расположенных при Усть-Цхени-Цхале и на левом берегу Fiona. С своеq стороны, князь Андроников приказал генерал - маиору Бруннеру, командовавшему последнимъ из помянутых отрядов, занять Ни-воиштекие высоты. В следствие этого распоряжения, небольшая часть войска (два батальона при двух орудиях и 600 человек пешей и 400 конной имеретинской милиции) расположилась подъ начальством адъютанта князя Воронцова, подполковника князя Эрнстова, въ селении Нигоешти. В тоже время князь Андроников предпринял нанестиТуркам решительный удар, и, дабы скрыть от неприятеля свое намерение, с величайшей осторожностию, подъ видом постепенного подкрепления отряда князя Эрнстова, перевел часть войск,.расположенных в Миыгрелии, на левый берег Fiona.

27-го мая князь Эристов, успевший между тем присоединить к себе еще один батальон с двумя орудиями, двинулся на встречу неприятеля, спускавшагося в числе двенадцати тысяч с высот к селению Нигоешти. После затруднительного движения черезъ густой лес, отряд князя Эрнстова встретил неприятеля на небольшой поляне у селения Лопчухта, и, выстроившись в боевой порядок, стремительно атаковал его и обратил в бегство.

Между тем князь Андроников сосредоточивал свои силы, 2 июня, при урочище Ыагомари (11 ^!/з батальонов, около 1,000 человек пешей милиции и такое же число иррегулярной кавалерии с 8-ю орудиями).

3 июня отряд прибыл в Озургеты, оставленный Турками, расположившимися лагерем на высотах за рекою Чолоком.

4-го июня князь Андроников повел свои войска против неприятеля. Турки, в числе 34 тысяч с 13-ю орудиями, под начальством Селим-паши, расположены были на позиции, прикрытой с Фронта бруствером со рвомъ и батареями и примыкавшей правымъ флангом к крутому оврагу, а левымъ к густому лесу. Князь Андроников, обманув неприятели .шжниии .ггакого на правый его фланг, направил главный свой удар против левого его крыла. Турки, приведенные сначала въ замешательство внезапным появлением русских колонн, дебушировавших из густого леса, успели однако же подкрепить угрожаемое крыло, и удержать первый натиск, но последняя решительная, дружная атака Fyc-ских обратила неприятеля в совершенное бегство. Турки потеряли в делена Чолоке всю свою артиллерии и весь свой лагерь. Большое число их рассеялось в густых лесах, покрывавших место действия.

Дело при Чолоке привело в совершенное расстройство турецкую армию, и совершенно обеспечило край, вверенный князю Андроникову. .

Действия Эриванского отряда. С начала войны Турки обратили свое вни-, Мание на самую отдаленную, сопредельную с Персией) часть Закавказья—къ стороне Эривани. Близкое соседство воинственных Курдов повергло эту страну с самого начала кампании опустошительным набегам неприятельских партий. Еще в ноябре 18эЗ года Турки сосредоточили около Баязета значительные силы, которые направлялись уже в пределы Эриванской губернии, но победа князя Бебутова при Баш-Кадык-Ларе остановила наступательное движение неприятельского отряда. К весне, Турки, увеличившие свои силы на всех трех пунктах театра военных действий в Азии, сосредоточили в окрестностях Баязета значительный отряд под начальством Се-лим-паши.

Начальник Эриванского отряда, генерал - лейтенант барон Врангель, видя совершенную невозможность охранять значительное протяжение границъ вверенного его защите края от вторжения мелких неприятельских партий, и желая избежать стоянки войск между Эриваныо и Баязетом, в нездоровой во время жаров долине Аракса, решился, не смотря на превосходство неприятеля, действовать наступательно, и, разбив баязетский отряд, обеспечить тем эриванскую губернию от-ц разорения и получить возможность избрать для войск лучшую стоянку въ неприятельских пределах или на самой границе.

Имея намерение занять раньше Турок перевал через горы, начальник Эриванского отряда выступил, с 5 тысячами человек при 12 орудиях,

вечером 16 июля, изъМгдыря, где оставлены были с небольшим прикрытием все обозы и транспорты, которые нельзя было взять с собою по дурному состоянию дорог. Открыв движение генерал-лейтенанта барона Врангеля, Селим-иаша успел предупредить высланную вперед из Эриванского отряда, для занятия Чингыльских высот, кавалерию.) и расположил свой отряд, в числе 13-ти тыс. человек, на выгодной позиции поперег ущелья. (См. стат. Чангильские высоты). Кавалерия генерала Врангеля, взойдя въ ущелье, открыла с Турками перестрелку и имела удачную схватку съ неприятельскою кавалериею.

17 июля, генерал Врангель разбил наголову Турок; наша кавалерия, преследуя Турок, гнала их до самаго Карабулаха. Неприятель потерял въ деле на Чингильских высотах до 3-х тысяч человек. Четыре орудия и два лагеря достались победителям. В Эриванском отряде выбыло свыше 400 убитыми и ранеными. Из 13 тысяч Турок отступило после поражения к Вану только 2 тыс. -человек. Вся остальная часть войска рассеялась. Баязет был оставлен Турками, которые выступили оттуда в величайшем расстройстве и рассеялись в разные стороны. (См. статью: Чиниильские высоты.) 18 июля явилась к генерал-лейтенанту барону Врангелю депутация из Баязета и окрестных деревень съ изъявлением покорности. 19 июля Эриванский отряд занял город, в котором неприятель не успел истребить значительное количество съестных и боевых припасов, доставшихся в руки победителей. В городе были захвачены еще три орудия.

Курды некоторых соседствеишых племен также спешили изъявить свою покорность.

Успехи генерала Врангеля имели и другия важные последствия: торговая дорога Англии с ииерсией пролегала из Эрзерума на Таврнс, мимо Баязета, и потому занятием этого пункта нанесен еии сильный удар; взятие Баязета имело важное значение и въ отношении к Персии, почти совершенно отрезывая ее от Турции и Европы. Наконец совершенное уничтожение турецких сил на одном из пунктов театра военных действий за Кавказом, не осталось без влияния на общий ход военных действий на азиатской границе! тем более, что генерал Врангель мог угрожать из занятого им пункта Эрзеруму.

Действия князя Бебутова. Как ни блестящи были успехи русского оружия на обоих флангах Фронта действии, простиравшагося вдоль кавказско -турецкой границы от берегов Чернаго моря до Баязета, для одержания полного успеха над Турками в Азии нужно было поразить их в центре, где сосредоточены были главные ихъ силы-, с многочисленною артиллериею, и где неприятель имел самый надежный и твердый опорный пункт въ крепости Карсе.

После поражения, нанесенного неприятелю при Баш-Кадык-Ларе, силы карсской армии уменьшились до 15-ти тысяч, которые сосредоточены были в Карсе. Турки воспользовались зимними месяцами, чтобы усилить укрепления его и собрать в его окрестностях новия силы.

Мушпр армии, Зефир-Мустафа-па-ша, назначенный на место прежнего главнокомандующого Абди-паши, обнаруживал большую деятельность, и находил себе сведущих помощниковъ в европейских выходцах, между которыми были лица, стяжавшия себе европейскую известность на военномъ поприще.

Во время зимы войска турецкия, еще не успевшия сформироваться в правильные части, стекались к границамъ и всюду истребляли запасы продовольствия. Следствия беспорядков и грабежей не замедлили обнаружиться. Въ начале весны открылся у неприятелясильный голод и недостаток в Фураже, в особенности в окрестностях Карса, где находилось наиболее войск. В таких обстоятельствах Зефиир-Мустафа-паща переправил в начале апреля свою кавалерию (от 6 до 8 тысяч) через Карс-Чай и расположилъ ее в Шурагельском санджаке. Желая избавить этот санджак, которого жители изъявши перед тем свою покорность, от разорения, князь Бебутовъ приказал генерал-лейтенанту Багго-вуту сделать движение за Арпачай и оттеснить неприятеля.

В ночь с 12 на 13 апреля генерал Багговут, с отрядом из батальона пехоты,5-ти сотен казаков, при двухъ орудиях, перешел через Арпачай. 13-го на рассвете отряд встретил у деревни Аргииа Турок, поспешно уходивших при появлении русских войск. Происшедшая схватка стоила неприятелю более пятидесяти убитыми и взятыми вЬ плен. Преследование Турокъ продолжалось до деревни Мокус, где отряд, по причине усталости, долженъ быль прекратить движение и возвратиться за Арпачай. Цель движения генерала Багговута была вполне достигнута: Турки стали выбираться из других ближайших мест своего расположения и поспешно уходить в Карс.

Между тем Зефиир-Мустафа-паша, успев сформировать новую армию, более сильную и лучше организованную, нежели та, которую Турки имели на этом пункте, в начале войны, намерен был действовать наступательно. С этой целью выступил он из Карса по дороге к Александрополю, и въ восемнадцати верстах от первого изъ этих пунктов расположился лагеремъ у селения Хаджи-Ваги. Полученные въ то же время в карсской армии инструкции из Константинополя, которыми предписывалось мушпру ограничиваться действиями оборонительными, остановили дальнейшее его движение.

Между тем князь Бебутов выступил в июне из Александрополя ирасположился лагерем в 18-ти верстах от неприятеля при селении Ку-рюк-Дара. Атака на сильную, заранее избранную позицию неприятеля, представляла большия затруднения и во всяком случае стоила бы огромныхъ жертв, и потому князь Бебутов оставался в наблюдательном положении, вблизи места расположения противника, в надежде выманить его в поле. Турки, находясь в постоянной опасности от близкого присутствия русского отряда, сосредоточили в лагере при Хад-жи-Балн все силы, которыми только могли располагать, и тем ослабили свои силы на обоих флангах своего фронта действии. Стесненные в своих Фуражировках, они пришли в совершенную невозможность содержать огромную свою кавалерию, и потому должны были или, отказавшись от содействия ея, вернуться в Карс, или действовать., не теряя времени,наступательно. Первый из этих образов действий произвел бы весьма невыгодное нравственное действие как на армию, такъ и на все население, и потому муширъ решился на последнее, тем более, что наступательный образ действий согласовался с личным его характером и образом мыслей, и он уклонился отъ него только по желанию турецкого правительства.

23 июля лазутчики донесли, что турецкая армия готовится к выступлению. Это можно было заключить по замеченному в неприятельском лагере движению, равно как и из того, что тяжести отправлялись из лагеря въ Карс, но куда турецкий главнокомандующий намерен был двинуться, отступать ли к Карсу или деииствовать наступательно — это оставалось загадкою. Князь Бебутов был намеренъ в обоих случаях предупредить неприятеля: в первом случае идти по прямой дороге из лагеря к Карсу через Мешко и атаковать неприятеля во фланг; во втором — идти ему на встречу.

24-го числа, перед рассветом, князь Бебутов выступил (в составе 18-ти тысяч человек, при 56 орудиях) из. лагеря, и, отойдя от него на небольшое расстояние, неожиданно встретился с турецкою армиею, которая более чем втрое превышала сильь Русскихъ (силы ея простирались до 6-ти тысячъ человек, из которых половина кавалерии, при 80-ти орудиях).

Ни в одном из сражении в продолжение описываемой войны, Турки не обнаружили такой стойкости и мужества, как, в сражении при Иуриокп-Дара (смотрите это слово в Нриб. к \П тому). Неоднократно отражали они решительные атаки Русских и стояли твердо под самым убийственным огнем. Не раз успех колебался между обеими сторонами, и даже склонялся на сторону Турок. Только геройское самоотвержение и отвага русских войскъ могли восторжествовать над упорством неприятеля, более чем втрое многочисленнейшого. Турки отступили к Карсу, оставив в.руках победителей 15 орудий и 2 тысячи пленных. До 3-х тысяч неприятельских трупов устилали поле сражения. Вся потеря Турок простиралась до 10-тн тысяч человек выбывшими из строя, 12 тысяч баши-бузуков рассеялись. В войсках князя Бебутова потеря простиралась до 3-х тысяч человек.

Победою при Курюк-Дара заключились наступательные действия неприятеля со стороны азиатскоии Турции. Потерпев со времени начатия военных действий в Азии поражение в восьми сражениях: при Баяндуре, Ацхуре, Ахалцыхе, Баш - Кадык - Ларе, Ни-гоештн, на реке Чолоке, на Чингиль-ских высотах и при Курюк-Дара, неприятель не отважился более выходить в поле против русских войск. Русские с своей стороны не могли деииствовать иаступателыио ни на одномъ пункте пограничной черты. На правом фланге Фронта действий онн должны были озаботиться обеспечениемъКавказа со стороны моря; в центре нельзя было думать о наступлении, доколе неприступный Карс оставался в руках неприятеля. Слишком слабый отряд генерала Врангеля не мог вдаваться в отдаленные самостоятельныя действия, и притом в такое время года, когда, по причине совершенной порчи дорог в занятой им стране, онъ был бы вовсе разобщен от другихъ войск.

Действии J8S4 года на Дунае. После сражения при Четати, Турки не решались предпринимать покушений большими отрядами. В течение всего января военные действия ограничивались неудачными попытками неприятельскихъ партий на левый берег Дуная, близ Си-лнстрии, Рущука, Туртукля нИпкополя.

22 января пятитысячныии отряд, покровительствуемый огнем из Рущука и с канонирских лодок, произвел близ Журжи высадку на левый берег одновременно в трехъ пунктах.

Встреченные русскими войсками тотчас но совершении переправы, Турки, постепенно подкрепляемые свежими силами, упорно держались у Журжи, но когда начальник 10-й пехотной дивизии, генерал - лейтенант Соиимонов, предпринял решительное наступление и перевел один батальон на островъ Радоман, тогда Турки, после шеетн-часового боя, должны были переправиться обратно на правый берег. Въ конце января неприятель сосредоточилъ под защитою рущукскнх укреплений значительное число транспортных судов и малых лодок, при одном пароходе и нескольких канонирскихъ лодках. Генерал - адъютант ИО иль-дер, командированный князем Горчаковым в Журжу для уничтожения неприятельской флотилии, успел искусным действием батарей, возведенных на острове Радомане, нанести ей значительный вред. Прикрытое расположение батарей было причиною, что этот успех обошелся почти вовсебез, потерь, не смотря на сильный огонь с рущукскнх укреплений. Въ течение Ио и 16 Февраля огнем устроенных генерал - лейтенантом - Хрулевым, но приказанию командующаго войсками, батарей против Сиетова и Никополя, истреблено большое количество находившихся там неприятельских судов.

Вслед за тем генерал-лейтенант Хрулев был командирован в Ка-лараш для уничтожения неприятельских судов у Силистрии. С этой целию производилась на левом берегу постройка батареии. Имея намерение разрушить производившиеся работы, Турки переправились, 20 Февраля, въ числе 6-ти тысяч, на левый берегъ Дуная. Генерал-лейтенант Хрулев, (имея при себе не более четырех батальонов пехоты, при 18-тн орудиях) двинулся против неприятеля к Дунаю. Отделив от себя влево часть войск, под начальством генерал-маиора Бо-гушевского, он стремительно атаковал неприятеля, занятого уничтожением воздвигнутых батареии, и принудил его отплыть обратно. Бывшая при отряде артиллерия потопила несколько судов. Не смотря на огонь, открытый по русским войскам из Силистрии, во время движения пх к Дунаю, потери, понесенные отрядом генерала Хрулева, были ничтожны, по причине густого камыша, скрывшего движения его к Дунаю, и стреаиителыюстн, с которою нанесен был удар неприятелю. Отражение Турок под Калара-шем дозволило привести к окончанию начатия работы для действий противъ Силистрии. Открытый вслед за темъ огонь из воздвигнутых батарей, заставил умолкнуть турецкие крепостныя орудия и произвел пожар в городе.

7 марта, Турки, заняв остров Ма-лый-Киизу близ Туртукая, приступили к устройству на нем окопов, но встретив сопротивление не только бросили свои работы, но и переправились обратно на правый берег Дуная.

Между тем князь Горчаков делал приготовления для перенесения, согласно с Высочайшим попелением, театра военных действий за Дунай. Первоначальное намерение командующого войсками было—совершить переправу на двух пунктах : против Мачина и от Измаила; но сосредоточение значительных сил неприятеля (от 15-ти до 20-ти тысяч) в окрестностях первого из этих пунктов неблагоприятствовало выполнению этого плана. На основании отих соображений киязь Горчаков решился изменить первоначальный план и совершить переправу через Дунай на трех пунктах: в Га-лаце, Бранлове и Измаиле; переправа должна была начаться 9 марта.

К означенному сроку войска распределены были следующим образом:

У Галаца, под начальством командира 5-го пехотного корпуса генерал-адъютанта Лидерса, сосредоточено было 24 батальона, 8 эскадронов и <> сотень Донских казаков, при 64-х орудиях.

У. Браилова, под личным начальством командующого войсками, батальонов, 7 эскадронов и 5 сотень Донских казаков, при 52 орудиях.

При Измаиле, под начальством генерал-лейтенанта Ушакова 3-го, 14

батальонов, 16 эскадронов и 6 сотень Донских казаков, при 44-х орудиях.

Устройством мостов для переправ у Галаца и Браилова распоряжался генерал- адъютант ИИильдер.

Для развлечения внимания неприятеля, полковник Зуров, с небольшим отрядом (из 2 батальонов, 2 эскадронов и 10 орудий), произвел 10 марта успешную демонстрацию против Гир-сова.

Бурная погода принудила руские войска совершить переправу двумя днями позже назначенного срока.

11 марта, генерал - адъютант Ли-дерс переправил у Галаца часть своего отряда на противоположный берег, не встретив никакого сопротивлениясо стороны Турок, не ожидавших появления русских войск в этомъ пункте. 13-го был готов мост на Дунае, а 14-го числа отряд Лидерса, войдя в сообщение с войсками правой колонны, расположился в селении Гарван.

Чтоб поставить Турок в недоумение относительно пункта переправы русских войск, открыта была еще 10 числа, со стороны Браилова, усиленная канонада с батареи левого берега Дуная и острова Быидая, вдоль Мачинского рукава. Батареи эти действовали весьма успешно в течение целой ночи.

На следующий день, под прикрытием сильного огня помянутых батарей, переправилась на правый берег часть отряда (в составе 3 батальонов, при 4 орудиях), под начальством начальника штаба войск генерал-адъютанта Коцебу. Турки хранили сначала мертвое молчание, и только тогда, когда генерал - маиор Бутурлин подошел с несколькими греческими волонтерами для осмотра местности к одной из батарей, неприятель открыл из штуцеров огопь, вследствие которого завязалась продолжительная перестрелка. В то же время прпступлено было к наводке моста и к трасировке предмостнаго укрепления; артиллерия, свезенная съ судов, открыла, вместе с батареями острова Быидая, сильный картечный огонь по ближайшим береговым батареям неприятеля, которыя, в свою очередь, направили огонь по производившимся мостовым работам.

В ночь с 11 на 12 марта Турки отступили через Мачин, вдоль правого берега Дуная, к Гнрсову. 13 марта окончилась наводка моста и войска правой колонны заняли Мачин.

Переправа войск среднеии и правой колонны совершилась почти без потери.

Гораздо большее.сонротнвление встре-тиль отряд Ушакова. 11 марта, послепродолжительного огня с батарей, воздвигнутых на левом берегу Дуная, против мыса Чатал (при разделении Сулинского и Килийского рукавов) и с флотилии, десантные суда, обогнувъ мыс Чатал, начали переправлять войска на правый берег Дуная. По мере переправы их, они были двинуты генералом Ушаковым, частью (4 батальона, при 4 орудиях) влево, для наблюдения за Турками со стороны Туль-чи, а частью (2 батальона) вправо, для наблюдения за неприятельскпмн батареями. Первая часть этих войск,разсыпав цепь стрелков, и вспомоще-ствуемая огнем с батарей левого берега, произвела наступление и прогнала неприятеля за Сомово-Гнрло. Мезк-ду тем скопление Турок на высотах Старой Тульчи и движение ихъ из крепости Исакчи, побудило генерала Ушакова, для обеспечения к ночи своего правого фланга, взять штурмом береговия батареи неприятеля. Посланные первоначально, для наблюдения за ними, войска были поведены в атаку и овладели, (не смотря на ожесточенную оборону неприятеля и на потерю главных начальников), весьма сильным укреплением, представлявшим несколько преград, и въ заключение взяли сомкнутый верк, за которым упорно держались Турки. Неприятель потерял в этом деле более 1000 человек.

Русским такой подвиг не мог обойтись дешево. При штурме укрепления выбыло из строя свыше 700 человек.

12 марта приступлено было к наводке моста и войска русские заняли Тульчу, оставленную неприятелем. Въ этот же день небольшой отряд ге-нерал-маиора Толстого, назначенный для демонстрации, занял Исакчу, то же оставленную Турками, отступившими к Бабадагу. В продолжение сихъ действий, находившийся на левом берегу Дуная для демонстраций противъ Гпрсова, полковник Зуров, удоетоверясь, что неприятель очистил этой город, занял его 16 марта казаками. Турки отступили к Карасу.

Таким образом, русские войска, с ничтожными потерями, перешли черезъ Дунай, правый берег которого былъ защищаем 30 тысячами Турок, прикрываемых сильными береговыми батареями и укреплениями Тульчи, Ма-чина и Исакчи. Вся Бабадагская область была покинута неприятелем, который отступил по направлению къ НТумле, Базарджику и Варне. Потеря Турок заключалась в 18 орудияхъ и 3 тысячах человек убитыми, ранеными и пленными. Русские потеряли всего до тысячи человек.

Успеху такого предприятия отчасти содействовали неискусные распорязке-ния Омер-иаши, который, увлекшись мнимою стратегическою вазкностыо, которую придавало в то время общественное мнение Калафату, или вдавшись в обман демонстрациями князя Горчакова в Малую Валахию, обратил на означенный пункт все свое внимание, и сосредоточив близ него главную массу своих сил, не обратил никакого внимания на те приготовления к переправе, которыя, въ течение целого месяца, делались у Брандова и Измаила.

Переход русских войск на правый берег Дуная вывел Омер-пашу изъ заблувкдения. Он немедленно стянулъ свои войска к Шумле и подкрепилъ гарнизон Силистрии. К концу марта главная часть русских войск, перешедших через Дунай, располозкилась вдоль Траянова вала. Небольшие казачьи разъезды, высланные для наблюдения за отступившим неприятелем, открывали только небольшия партии Турок, удалявшихся при появлении русских отрядов.

В начале апреля, управление военными действиями принял генерал-фельдмаршал князь Варшавский,граф. Паскевич Эриванский, прибывший 3 апреля в Фокшаны.

5 апреля генерал - лейтенант Ли-пранди, начальник Мало - Валахского отряда, произпел весьма удачную усиленную рекогносцировку к Кала-«и-ату.

16 апреля Турки переправились изъ Никополя гиа противоположный берегъ Дуная и засели за валом старыхъ укреплений левого берега; но прибывший вскоре к сему пункту, с пехотою, генерал - маиор Баумгартен, приказал полутора батальонам Тобольского пехотного полка ударить на засевшего за шанцами неприятеля въ штыки. Не смотря на огонь неприятельской пехоты и пальбу с Никопольских батарей, храбрые Гобольцы, недавние герои Четати, стремительно атаковали неприятеля, и выбив его штыками, овладели укреплениями.

Турецкие суда, спешившия к месту действия с свежими силами, были встречены огнем из четырех легких орудий; неприятель был принужден повернуть назад. Все число Турок, бывших в этом деле, простиралось до 3 тысяч человек Из нихъ неприятель потерял до тысячи человек утонувшими, убитыми II взятыми в плен.

Со стороны Кала<и>ата Турки делали лишь демонстрации, желая вероятно скрыть движение своих войск къ Шумле, где Омер-паша успел сосредоточить около 40,000 человек и расположился в укрепленном лагере.

Русские войска продолжали занимать линию по Дунаю и Траянову валу, ограничиваясь высылкою разъездовъ по направлению к Шумле и к Сили-стрин. Положение это доставляло несомненные выгоды, сокращая длину оборонительной линии.

Едва только левый фланг русской армии успел утвердиться па Траяно-вом вале, как генерал-лейтенантъ Лнпранди на оконечности правого фланга Дунайской армии, получив предписание очистить Малую Валахию, в середине апреля отошел к Краиову, авслед за тем к Слатину за реку Олту. Все действия со стороны Малой Валахии ограничивались выступлением из Калафата отряда в Ио тысяч человек Но медленное отступление Лнпранди принуждало Турок держаться вблизи укреплений этого местечка и дало им возможность занять Краиову только в мае.

Переход русских войск через Дунай не остался без важного нравственного значения: с одной стороны, он возвысил дух христианского населения Турции; с другой йозбудилъ сильнейшия опасения врагов России въ Европе. Оба эти обстоятельства не замедлили оказать влияние на политическое положение Европы.

С самого начала войны христианское народонаселение Турции с живейшим участием смотрело на успехи русского оружия и выжидало случая поднять знамя восстания против своих вековых притеснителей.

Только постоянное присутствие турецких войск в христианских областях Порты, удерживало тамошнее население с самого начала войны отъ явного восстания. Но после успехов, которыми ознаменовалось русское оружие в конце 1833 г., в греческихъ провинциях Турции стали обнаруживаться первые признаки народного движения, а в конце Февраля Фессалия и Эпир находились уже в явном восстании. Жители Греческого королевства не могли оставаться нейтральными свидетелями движения, которое сильно возбуждало старинные национальные чувства, укоренившиеся веками и освященные преданием. Народ не только выражал явно свое сочувствие къ восстанию, но общественными денежными сборами, приношениями и другими материальными и нравственными поддержками принимал в нем непосредственное участие. Солдаты королевской службы оставляли своя знамена и спешили в ряды восставших.

Развитие обширного народного двнжения в христианских областях Турции не могло соответствовать видам иностранных держав, принимавшихъ на себя роль защитников Турции. Австрия, владея 7 миллионами православного населения, более других державъ должна была страшиться распространения восстания и с неудовольствиемъ смотрела на переход русских войскъ через Дунай, доставлявший народному движению в Турции сильную нравственную поддержку.

Положение двух великих германских держав, как мы заметили, имело в это время особенную важность, ибо в этом положении такъ сказать заключался ключ для разъяс нения политического положения Европы, неопределитсльность которого связывала обе враждующия стороны. Австрия, уже с января 1854 г., явно начинала присоединяться к западнымъ державам, но Пруссия, действуя въ духе противном, удерживала Австрию от решительного с ними сближения. Соперничество между сими двумя державами, общие интересы, которые они имели в Германии, отношения их къ западным державам, принуждали ихъ все таки оставаться на политическомъ поприще нераздельными. При такихъ обстоятельствах обе державы находились иногда в необходимости делать взаимные уступки. Так Пруссия, вопреки главным основаниям своей политики по восточному вопросу, нашлась вынужденною подписать, вместе с Англию, францией) и Австрией), общий протокол, в котором все четыре европейские державы взаимно гарантировали неприкосновенность турецких пределов. Вслед за тем, 8 апреля, Австрия и Пруссия заключили между собою отдельный трактат, которым обязывались обоюдно защищать свои пределы, равно как и всей И’ермании на случай нападения с какой либо стороны, в продолжение описываемой войны. Союз этой принимал только в том случае наступательный характер против России, если бы сия последняя захотела присвоить себе какую либо часть Турции, или если бы войска ея перешагнули через Балканы. Между тем на театре военных действий общее внимание было обращено на Силистрию. Еще в начале апреля генерал Хрулевъ успел утвердиться на островах, лежащих против этой крепости, и построить на них, равно как и на левом берегу Дуная, значительное число батарей.

Снлистрия считалась одною из важнейших крепостей в Турции, и потому с самого начала войны на нее было обращено особенное внимание неприятеля. При содействии европейскихъ инженеров не только приведены въ лучшее оборонительное положение прежние сооружения крепости, но и возведены новые <и>орты на высотах, господствующих над нею. Гарнизонъ ея простирался до 20 тысяч человек подъ начальством Мусса-па ши.

По повелению Императора Николая Павловича Фельдмаршал Наскевичъ делал самия деятельные приготовления к осаде этой крепости.

19 апреля главные силы генерал-лейтенанта Лндерса, предназначенные для производства осады, сосредоточились при Чсрноводах, а боковой отряд генерал-лейтенанта Энгельгардта поставлен для прикрытия со стороны ИИИумлы. В то же время другая часть войск сосредоточивалась с тою же целью у Калараиииа; на острове Голый, против Снлнстрии, приготовлены были все средства для устройства моста через рукав Дуная, отделявший русские войска от правого берега.

В следствие этих распоряжений, 30 апреля собрались к Каларашу 20 батальонов пехоты с тремя ротами сапер, два полка улан и 3 сотни донских казаков, при 88 орудиях, с понт.ми мостами и осадными парками.

В то-т же день, но повелению главнокоыаидующого, отряд генерал-адъютанта Лидерса (в составе 35 батальонов пехоты, двух уланских и двух казачьих полков, при 104 орудиях) выступил из Черновод черезъ Рассеваты к озеру Голтино и далее береговою дорогою к Силистрии. Со стороны Шумлы движение генерал-адъютанта Лидерса прикрывалось боковым отрядом генерал-лейтенанта Энгельгардта, который следовал через Карасу, Кузгун и Козлуджи.

На всем пути своем русские воии-ска встречались только с малочисленными турецкими отрядами, уклонявшимися от встречи, ии лишь с приближением к высотам Силистрии, передовия части их имели 4 мая небольшую стычку с неприятельскою конницею.

Когда войска генерала Лидерса расположились в виду Силистрии, при-ступлено было к наводке моста, который дал возможность отряду, бывшему на левом берегу, войти в сообщение с правым берегом.

Близкое соседство армии Омер - паши у Шумлы делало полное обложение Силистрии весьма опасным, и потому главнокомандующий расположил главную массу войск на восточной стороне крепости, наблюдая доступы к ней с других сторон посредством небольших наблюдательныхъ отрядов. В ночь с о на 6 мая открыты были осадные работы с восточной стороны крепости.

12 мая войска осадного корпуса заняли Туртукай, оставленный неприятелем.

В Малой Валахии отряды генерала Лйпранди, во время описываемых действий, продолжали занимать прежнее расположение на левом берегу Олты. Турки, выступившие в значительныхъ силах из Калафата, заняли Краиову.

Генерал Линрандн счел полезным высылать по временам легкие отряды на правый берег Олты, для разведывания о неприятеле. Один из такихъ отрядов, под начальством полковника Карамзина, (6 эскадронов гусар и одна сотня донских казаков, при 4-хъ орудиях) выслан был 16 мая изъ Слатины, по направлению к Бранкове-ни и Каракуль. Полковник Карамзин, вопреки данной ему инструкции, понесся быстро к Каракулу, на встречу находившемуся в этом селении неприятелю, сила которого была ему вовсе неизвестна, оставив в тылу у себя болотистую речку Тезлуй. Заметив эту оплошность, Турки, в числе 3 тысяч, быстро двинулись впередъ и, притеснив отряд Карамзина къ болотистой речке, принудили его после упорного сопротивления отступить, причем в руках неприятеля остались все орудия. Потеря русского отряда простиралась свыше ста человекъ убитыми и ранеными. В числе первых находился и сам Карамзин.

В конце мая Турки окончательно очистили Малую Валагию и срыли укрепления Калафата.

В тоже время, в следствие отбытия из осадного корпуса Фельдмаршала, по случаю полученной нм 28-го мая контузии (смотрите Силистрии, в нриб. къ ХИ тому), князь Горчаков принялъ начальство над всеми войсками въ Дунайских княжествах и в Южной России, сострявшими в ведении главнокомандующого.

Между тем французские и английские войска, как мы видели, прибывали с конца марта в Босфор и располагались в Галипо.ш, Скутари и Константинополе, вдали от театра войны. Главным сборным пунктомъ французских войск был Галиполн, английских—Скутари.

Бездействие союзников в то время, когда русские войска переступили через Дунай и готовились окончательно Упрочить свое положение на этой реке, взятием одной из важнейших турецких крепостей, могло иметь самое невыгодное нравственное влияние не только на Турок, но и на дух восточной армии союзников.

Союзные военачальники, Сент-Арно и Раглан, желая ознакомиться с положением дел на театре воины и удостовериться в намерениях и расположении Омер-паши, прибыли 7-го мая в Варну, куда в тоже время был приглашен и турецкий главнокомандующий.

Омер-паша, сообщив союзным главнокомандующим об обложении Русскими Силистрии, о чем Сент-Арно и Раглан не имели еще сведений, представлял им на вид опасность положения крепости и откровенно сознавался в невозможности действовать с своей армией в открытом поле, против Русских. Желая приобресть содействие апгло - французской армии, Омер-паша описал положение Сили-стрии в гораздо худшем виде, нежели оно было в самом деле, и действиямъ Русских приписывал решительный наступательный характер в глубь Турции.

Иио личном осмотре турецкой армии в Шумле, союзные главнокомандующие, после убедительных представлений Омер-паши, остановились на основании собранных сведений о числительностн и состоянии турецкой армии на следующем плане действий.

Омер - паше надлелиало, двинуться вперед на два перехода от Шумлы с 30-ю тысячами войска и 120-ю. орудиями. Присоединением войск нйъ Виддпна и Софии турецкий главнокомандующий мог довести через три недели число своих войск до 70-тн тысяч при 180-ти орудиях.

В течение такого же времени лорд Раглан Мог собрать до 20-ти тысяч, а Сент-Арно надеялся быть в состоянии сосредоточить на том же пункте до 35-ти тысяч человек.

Все это могло составить армию от 120 до 125 тысяч человек с 300-ми орудиями. С такими силами представлялась возможность вступить в борьбу с Русскими, числнтсльность которых не должна была простираться на

Дунае, по предположениям главнокомандующих, свыше 150-ти тысяч человек. Сент-Арно и лорд Раглан дали Туркам обещание в несомненной помощи^-союзников.

С возвращением обоих главнокомандующих к месту расположения своих войск, немедленно обнаружилась неосновательность составленнаго плана. Англо-французская армия, не только не была готова к походу, терпя недостаток в лошадях и в другихъ предметах необходимых для действий в ноле, но даже была слабее, нежели предполагали главнокомандующие.

Мы упоминали об участии, которое принимали жители Греческого королевства в восстании своих единоверцевъ в Фессалии, Эпире и Македонии. Это обстоятельство подало повод к несогласиям меяиду Поргою и Грецией. Англия и франция нашлись вынужденными вмешаться в это дело. Обе державы послали к Греческому королю ultimatum, в котором требовали от него формального объявления, что греческое правительство отказывается от всякого участия в восстании и не-одобряет его. Срок для ответа постановлен был 8-го мая. Для поддержания этого требования явилась 11-го маяв виду ГИирея апгло—французская эскадра с 4-ю французскою дивизиею Ферё и не большим отрядом Англичан.— 13-го мая требования союзниковъ были повторены посланниками Англии, франции и Турции. Король долженъ был уступить силе и обещал соблюдать строжайший нейтралитет. Прежнее министерство было заменено новым, состоявшим исключительно изъ лиц, приверженных западным державам. Таким образом Англия и франция приобрели решительное влияние на дела Греции. В следствие того, в Пирее осталась только одна французская бригада, между тем какъ другая получил ваозможность быть употребленною на главном театре войны.

Увидев явную невозможность привести в исполнение предначертанный план действий во всей его полноте, Сент-Арно и лорд Раглан нашлись вынужденными подвергнуть его ограничениям.

Оставаться в прежнем положении у Босфора было невозможно после сделанных обещаний. Этим союзники потеряли бы всякое доверие Турок, и потому, вместо того, чтобы двинуть въ помощь турецкоии армии всю массу союзных войск, решено было на первое время перевести в Варну только небольшую часть их, под начальствомъ генералов Канробера и Броуна. Таким расположением небольшой части англо-французской армии вблизи лагеря Омер-нашн союзники выполняли отчасти обещание, данное Туркам, не вдаваясь в наступательные действия. Остальные части англо - французской армии должны были, по мере возможности и изготовления их к походу, следовать также в Варну.

Б выбору этого пункта союзники побуждались многими его выгодами. При удобной стоянке для флота и близости к месту расположения турецкой армии, Варна представляла выгоды центрального расположения между театрами войны на Дунае и в Малой Азии, условия, которым не удовлетворял ни один пункт Черноморского прибрежья Балканского полуострова.

В течение мая и июня союзники успели мало по малу сосредоточить въ окрестностях Варны 3 французскихъ и 4- английских дивизии. Местом расположения Англичан были Приводы у озера Девно, французов—Варна; но в течепие всего июня союзники не были в состоянии предпринять что либо решительное. Недостаток единства в командовании армиями, подчиненными трем самостоятельным главнокомандующим, не мало увеличивалъ затруднения, встречавшиеся на каждом шагу по управлению и снабжению войск. Все это не могло благо-

I приятствопать действиям решительным, и потому Силистрия, предоставленная мужеству своего гарнизона, продолжала находиться в осадномъ положении почти в виду трех армиии.

То, чего не могли сделать военные силы трех держав, совершилось само собою, в следствие событий политических.

После трактата, заключенного между двумя первенствующими державами Германии 8 апреля, Австрия могла считать себя обеспеченною как со стороны Пруссии, так и остальной Германии, и потому могла действовать решительнее сообразно с своими видами. 22 мая австриииское правительство потребовало очищения дунайскихъ княжеств русскими, а вслед затемъ заключило 2 июня с Портою конвенцию, по смыслу которой Австрия получила возможность занять своими войсками Молдавию и Валахию, без нарушения прав Турции. В то же время значительные австрийские силы сосредоточивались в Буковине, Трап-спльванип и Галиции. Отдельный корпус, под начальством Фельдмаршал-лейтенанта графа Короннни,предназначен был для вступления в дунайские княжества.

При таких обстоятельствах продолжение осады Сплистрин было бы вовсе бесполезно. В случае войны с Австриею, русская армия должна была во всяком случае оставить свою оборонительную линию па Дунае, съ чем вместе и утрачивалось для русских значение Силистрии. В следствие этого фельдмаршал ИИаскевич, не признавая нужным, по ходу обстоятельств, дальнейшее продолжение осады, предписал князю Горчакову сосредоточить войска в дунайскихъ княжествах. В исполнение этого распоряжения осада Силистрии была снята 14 июня; и осадный корпус переправился на левый берег Дуная (смотрите Си-листргл, в прнб. к XII тому).

Переход руских на левый берег

Дуная нс положил еще предела военным действиям Дунайской армии, которой достался случай еще раз состязаться с Турками.

Для наблюдения за крепостью Ру-щук, расположен был на левом берегу Дуная у Журжи отряд из 8 батальонов пехоты и S эскадроновъ гусар, под начальством генерал-лейтенанта С,оймонова. Передовые посты этого отряда занимали остров Ра-доман, отделенный от левого берега узким рукавом, через который построены были два моста. Еще за несколько дней до снятия осады Сплп-стрип, Турки начали сосредоточивать у Рущука значительные силы, которые к 21 июня были доведены до 30 или 40 тысяч (). 22 июня, по движению неприятельских войск и сбору судов, можно было предугадать намерение Турок предпринять переправу. Отряд генерала Соймонова был подкреплен 4 батальонами и одною батареей из ближних частей армии.

23 числа Турки, под прикрытиемъ сильного огня с крепостных и береговых батареии правого берега, стали переправляться на остров Макан. Огонь батарей левого берега наносилъ сильный вред турецким судам и заставил их неоднократно возвращаться к своему берегу, но не смотря на то, неприятелю удалось в течение дня переправить на означенный остров значительное число войск.

24 число прошло спокойно: в этотъ день 4 батальона пехоты, под начальством генерал-маиора Баумгартена, расположились на левом берегу против острова Макана, на котором неприятель устраивал между тем батареи.

23-го, Турки, при сильном огне с правого берега, начали переправляться

(’) Но показаниям Болгар, переселившихся не задолго перед тем на левый берег Дуная.

на остров Радоман. Обширность этого последнего дала возможность неприятельским войскам высадиться на нем, по прибывшия подкрепления съ левого берега частью онрокпнулпТурокъ в Дунай, частью оттеснили их къ правой оконечности острова. До самого вечера продолжался бой, который иногда нереходпль в рукопашную схватку. Турки неоднократно, не смотря на беспрерывно получаемия подкрепления, были опрокидываемы и бежали к своим судам, но картечные выстрелы с их же канонирскихъ лодок останавливали бегущих. Действием артиллерийского огня, продолжавшимся во все время дня, потоплено 13 неприятельских судов. В то же время были отражены все покушения Турок переправиться на левый берег со стороны Макана.

В этих действиях участвовало 40 турецких батальонов, которым русские противопоставили только двенадцать.

С наступлением ночи, генерал Соймонов приказал войскам перейти с Радомана на левый берег, что было исполнено в совершенном порядке. Потеря Русских во время боя 23-го и 23-го июня простиралась свыше 800 человек выбывшими из строя. В числе раненых находился генерал-лейтенант Хрулев. Турки, по показаниям пленных, потеряли до 3,000 человек

После этого дела, отряд генерала Соймоиова расположился вне Журжн на высотахъу Фратешти, а Турки перешли на левый берег, и устроивъ между Журжей и Слободзеёю, предмостное укреиление, не предпринимали никаких дальнейших действий.

Желая удостовериться, в каких силах неприятель находится на левом берегу, князь Горчаков произвел, 4 июля, лично из Фратештн, усиленную рекогносцировку к Журже и Слобод-зее, но неприятель не решился выдтп из укреплений в поле, и встретилъ Русских только огнем из окопов.

Между тем и на левом фланге Русские оставили свое расположение у Траянова вала и направились к се-веру.

19 июля русские войска очистили Бу-карест, который 25-го был занят Турками.

Одновременно с переходом Турок на левый берег Дуная, предпринята была французами экспедиция в Доб-руджу. Она производилась в то время, когда решено было уже предпринять экспедицию в Крым, следовательно имела только значение демонстрации. Целью ея был быстрый поиск против русских войск, расположенных в северной части Добруд-жн: у Мачина, Тульчи и Бабадага. Независимо от военной цели этой экспедиции, маршал Сент-Арно видел въ ней и полезное гигиеническое средство: он надеялся, что с перемещениемъ и деятельностью войск ослабится въ них действие холеры, которая в это время свирепствовала в Варне, Гали-ноли, Скутари и Нирее, с особенною жестокостью между французскими войсками.

В экспедиции должны были принять участие три французские дивизии и летучий отряд генерала Юсу<и>а, на котором лежало собственно выполнение предприятия—поиск в окрестности Бабадага. Остальные войска служили только для поддержания отряда Юсуфа.

Порядок следования войск быль следующий:

1-я дивизия, под начальством генерала Эснпнасса (), назначена была к выступлению 9 июля по направлению къ Мангалии и Кистенджи.

На следующий день должен был выступить легкий отряд генерала Юсуфа и опередив первую дивизию, двинуться на несколько переходов за Кистенджи.

Г) Эспинассь командовал 1-ю дивизией за отсутствием Канробера, производившего в то время рекогносцировку Крымских берегов.

В тот же день выступала и 2-я дивизия генерала Боске к Базарджнку.

Еще сутками позже двигалась 3-я дивизия принца Наполеона.

Крайним пределом экспедиции было местечко Кистенджи, где 1-я дивизия .должна была расположиться лагеремъ и быть в готовности поддерживать генерала Юсуфа.

К 23-му июля войскам следовало возвратиться в Варну.

Инструкции французского главнокомандующого были исполнены в точности:

1-я дивизия, Эснпнасса достигла уже крайнего предела своего следования, а отряд генерала Юсуфа имел стычку с небольшим числом русской кавалерии у местечка Каранасень, к северу от Кистенджи. На следующий день генерал Юсуф хотел двинуться въ окрестности Бабадага, но к вечеру обнаружилось в отряде сильнейшее развитие холеры, от которой в одну ночь заболело 300 человек.

Тоже случилось в дивизии генерала Эснпнасса, который двинулся между тем к Кагарлыку.

Опустошения, произведенные холерою в обоих отрядах, были ужасны и принудили немедленно предпринять обратное движение.

К довершению бедствия обнаружился недостаток продовольствия.

Таким образом, преодолевая болезнь, зной и голод, войска двигались по бесплодной степи, совершенно опустошенной недавними военными действиями и оставленной жителями. Бедствия отряда достигли крайних пределов, так что пришлось оставить въ Кистенджи и в Мангалии множество больных, которые были перевезены в Варну на судах. Остальная часть дивизии прибыла прежним путем въ лагерь под Варну. 2-я и 3-я дивизии также пострадали от холеры, хотя въ меньшей степени.

Так кончилась Добруджинская экспедиция. Предпринятая без надлежащей предусмотрительности, она стоиласоюзникам 6-ти тысяч человек, нс принеся никакой пользы.

Между тем Венский кабинет продолжал свою деятельность на поприще дипломатическом. Западные державы имели в виду не только заставить Россию отказаться от тех требовании, которые произвели разрыв, но и побудить ее к другим уступкам. Имея в виду такое стремление Англии и франции, Венский кабинет, по предложению означенных держав, составил, в начале августа, постановление о четырех гарантиях (такъ называемые четыре пункта). Они заключались в следующем:

1) Уничтожение исключительного покровительства России над дунайскими княжествами.

2) Свободное плавание по Дунаю.

3) Обеспечение на прочных основаниях неприкосновенности Турции, съ учреждением равновесия морскихьсидъ Порты и России на Черном море.

4) Обеспечение судьбы христиан Турции всеми первостепенными европейскими державами, без исключительного покровительства России.

Англия и франция согласились с Ав- стрией в отношении этих условий, которые положено было принять за основание при дальнейших переговорах о мире.

Пруссия не одобрила таких действий Венского кабинета и отклонилась отъ всякого соглашения с тремя державами по означенным пунктам.

Со стороны Петербургского кабинета последовал 20 августа решительный отказ на предложения Австрии.

Австрийское ирависльство не приняло этого отказа за причину к войне, но объявило решительно, что будет поддерживать свои требования.

В это же время приводился в исполнение трактат, заключенный 2-го июня между Австрией и Турцией. Три бригады австрийских войск, под начальством Фельдмаршал - лейтенанта графа Коронинй вступили 8 августа въ Валахию, оставленную незадолго предтем Русскими, и заняли 25-го того же месяца Букарест. Турки отступили отчасти за Дунай, отчасти к востоку от Букареета. Вступление такого же числа австрийских войск к Молдавию последовало позже, в начале сентября, когда Русские перешли обратно за Прут.

Между тем к концу июля союзники успели перевезти в Варну всего до SO тысяч человек, но холера, климатъ и разные другия причины уменьшили числительность англо-французской армии в Варне до 65 тысяч человек.

Крымская кампания. После очищения дунайских княжеств русскими войсками, военные действия союзников со стороны Балканского полуострова, сами по себе представлявшия большия затруднения, были бы еще более стеснительны в следствие занятия Молдавии и Валахии войсками Австрии, которая в это время, хотя видимо склонялась на сторону врагов России и приглашала уже англо-французские войска перенести театр войны на Дунай, но темъ не менее действия в совокупности съ австрийскими войсками, вблизи пределов Австрии, осуждало бы Англо-Фран-цузов на роль второстепенную. Наконец английское правительство формально воспретило своему главнокомандующему вдаваться в действия на Дунае. Сверх того военные операции съ этой стороны, не представляя союзникам никаких особенно важных целей, достижение которых могло бы иметь решительное влияние на ход войны вовлекли бы их только в самия отдаленные предприятия, объём и исходъ которых нельзя было предвидеть.

И потому взоры всех обращены были в это время на Крым. Предположено было снарядить экспедицию для овладения Севастополем. Нельзя не заметить, что если с одной стороны занятие княжеств неутральною австрийскою армией затрудняло союзникамъ действия со стороны Добруджи в Бо-сарабию, как это имелось в виду, от-

e-ь другой стороны только с этим занятием западные державы приобретали возможность, не подвергая Турцию опасности от вторжения русскихъ войск, перенести театр военныхъ действий в Крым. Таким образомъ вооруженное вмешательство Австрии стеснило действия России и развязало руки западным державам.

Экспедиция в Крым представляла еще и ту выгоду для союзников, что они не удалялись при этом от моря, и следовательно всегда могли рассчитывать на содействие своих флотов; въ случае же успеха, результат могъ быть самый решительный : уничтожение русской морской силы, а с ней и господства России на Черном море. Этому предприятью благоприятствовали также огромные морские средства союзников. Наконец общественное мнение в западных державах и голосъ обеих армий, утомленных продолжительным бездействием и болезнями, понуждали главнокомандующих решиться на какое нибудь предприятие. Экспедиция в Крым обещала напвы-годпейшие и скорейшие результаты, требовала по всем соображениям наименьшого времени, для снаряжения и приведения ее в исполнение были подъ рукой самия обильные средства, и потому на Крым невольно обращено было всеобщее внимание.

6 июля быль собраи по этому случаю в Варне совет, на котором присутствовали два главнокомандующие и четыре адмирала: Дуидас, Гамелен, Брюа и Леонс. На совете было решено: сделать высадку в Крым и вместе с тем послать коммиссию для рекогносцировки крымских берегов, собственно с целью высмотреть удобнейшия для десанта места в окрестностях Севастополя и по возможности распознать силы Русских и вообще меры принятия ими для обороны Крыма (). Сент-Арно, никогда не бравший

() В главе этоии коммпссии были ФранТом XIII.

достаточно в рассчет хозяйственные и административные соображения, наверное думал быть в Крыму к кон-пу июля месяца, но опустошения, произведенные холерою, пожар в Варне (29 июля), истребивший значительные склады союзников, ии разные препятствия, которые замедляли административные распоряжения, дали возможность приступить к исполнению задуманного предприятия не раньше последних чисел августа.

Между тем многие высшие генера-лы и адмиралы с неодобрением смотрели на предпринимаемую экспедицию, но мнению их слишком смелую.

Опасения их обнаруживались на военных советах, несколько раз собиравшихся, в течение июля и августа, в Варне ии Бальчпке. Лорд Раглан, принц Наполеон, адмиралы Дундасъ шГамелен в особенности иеодобрялн экспедиции. Но в первой половине августа настойчивым представлениямъ маршала Сент-Арио удалось наконецъ восторжествовать над всеми, опасениями и согласить большинство членовъ совета. Решено было продолжать самым деятельным образом приготовление припасов и материалов для высадки в Крым и для осады Севастополя.

В течение августа все военные ии продовольственные пришасы союзников были нагружены на суда. Административные распоряжения французов в этом случай заслуживаютъ особенного внимания. Предусмотрительность французского интендантства простиралась ji,o того, что при нагружении на суда продовольствия приняты были в соображение даже самия случайныя обстоятельства, как то: возможность задержания экспедиционных войск на море бурями, уменьшение некотораго количества его от порчи. Суда для нагружения припасов были зафрахтованы заранее в Константинополе. Анцузскиии генерал Каиробер и английский Браун.

- М

’гличане далеко не обнаружили такой предусмотрительности, и это не замедлило обнаружить свои последствия.

В конце августа, войска, предназначенные для экспедиции, начали садиться на суда в Варне и Еальчпке, и по мере нагружения их были отправляемы на Змеиный острова. (Фидониси), лежащий к востоку от Сулинского рукава Дуная, в 40 верстах от него. Этот небольшой (2 версты в окружности) и необитаемый остров был назначенъ общим сборным пунктом войск.

27 августа весь флот союзников был в сборе у означенного острова. Он был в составе33 линейныхъ кораблей, 102 военных и буксирныхъ пароходов, и почти 600 транспортных судов. Такой могущественной морской силы, не только по числу судов, но и по особенным достоинствамъ ея (как состоявшей по большей части из винтовых,и пароходных судов), не представляла еще военная история. Если такие огромные средства союзников не устраняли в полной мере техъ затруднений, которые вообще сопряжены с высадками и не изменили следовательно, в общих чертах, основных условий дессантных экспедиций, то во всяком случае «слот союзников превосходил способностью своею к быстрому перенесению войск все, что представляли до этих нор военные летописи, и доставлял надежное средство для постоянного поддержания сообщений дессанта с источником его снабжения и подкрепления ().

Б общих чертах план действий союзников заключался в следующем: сделать высадку на западном берегу Крыма, как можно скорее овладеть

() Мы тут разумеем то несомненное преимущество, которое имеет паровое судоводство перед парусным, находящимся в совершенной зависимости от произвола стихий, и потому вовсе не обеспечивающого сообиденип десанта с источником его снабжения и продовольствия.

Севастополем, и потом удалиться на -зимовку в Турцию. .

Дессантная армия союзников заключала в себе французские, английские и турецкие войска.

В состав французского корпуса под начальством Сент-Арно входили четыре дивизии : 1-я генерала Кан-робера; 2-я генерала Боске; 3-я принца Наполеона; 4-я генерала Форе. В каждой дивизии находилось 9 или 10 батальонов () пехоты, двенадцать орудий и одна рота сапер. Кроме того, в состав французского корпуса входил артиллерийский резерв из четырех батарей (24 орудия). Вся числнтелыиос.ть французского корпуса равнялась 32,000

Г).

В составе английского корпуса лорда Раглана было 5 дивизий и одна кавалерийская бригада: Легкая дивизия генерала Броуна; 1-я герцога Кембридж- ского; 2-я генерала Леси Эвенса; 3-я генерала Ингленда; 4-я генерала Каткарта; бригада легкой кавалерии лорда Кардигана и четыре батареи шести-орудпиного состава. В каждой дивизии находилось от 6 до 8 батальонов ( ⁽⁾), а в бригаде кавалерии 10 эскадрон.

Всего 26 тысяч человек.

Турецкие войска состояли только из одной дивизии 8-ми батальонного состава. Всего 7 тысяч.

В общей сложности число союзных войск равнялось 65-ти тысячам, при 96 орудиях.

Кроме того, при дессантных войсках находилось 80 осадных орудий,

5,000 лошадей и 1,000 зарядов на каждое орудие.

По сосредоточении «плотов, происходило па Змеином острове новое совещание, относительно окончательного назначения места высадки.

() В батальоне по 700 человек.

() Вся кавалерия французов заключалась в одном полуэскадроне спагов, находившихся при главной квартире.

() 800 человек в батальоне.

() Всего на всего 800 лошадей.

В следствие новой рекогносцировки крымских берегов, произведенной 29 августа, по определению совета, лордом Рагланом и Иианробером, решено было высадиться 25-ю верстами южнее Евпатории, у старого Генуэзского форта. При таком избрании руководились с одной стороны отсутствиемъ всяких оборонительных мер со стороны Русских в этом пункте и свойствами местоположения, дававшими воз-мозкность содействовать высадке войскъ огнем с союзного флота.

В то же время союзники положили сделать демонстрацию высадки у Качн и Евпатории.

В то время, когда союзники готовились внести войну в пределы Крыма, для обороны их, на сем полуострове сосредоточены были следующия войска, вверенные генерал - адъютанту князю Меншикову: две дивизии 6-го пехотного корпуса (16-я и 17-я), две бригады S-го пехотного корпуса (бригада 14-й пехотной дивизии и резервная бригада 13-й пехотной дивизии), 6-й стрелковый и 6-й саперный батальоны, и 1/₂батальона внутренней стражи; гусарская бригада (6-й легкой кавалерийской дивизии); 15 сотен Донских казаков; 8 экипажей Черноморского флота с расснащенных кораблей, остальные экипажи, находившиеся няфлотЕ. Всего57‘/„ батальонов, 16 эскадронов, 13 казачьих сотен и 13 батарей, в числе 42 тысяч человек, с НО орудиями, а вместе с морскими командами 56 тысяч.

Кроме Севастополя, в Крыму не существовало ни одной крепости; все они были упразднены; ибо но всем расчетам и политическому положению Европы, невозмозкно было предвидеть России ни малейшей опасности с этоии стороны. Севастополь был сильно укреплен с моря; каменные Форты съ пушечною обороною в несколько ярусов защищали вход в бухту, и делали из этого пункта неприступную твердыню со стороны моря. С сухопутной же стороны напротив того крепость эта имела очень слабия сооружения (смотрите Севастополь).

31 августа союзники направились к Крыму. Набежавший ночыо шквалъ разбросал флот, который, по сознанию английского адмирала Ленонса, наверное потерпел бы в этом случае значительный ущерб, если бы Черноморский флот, силою предшествовавших обстоятельств, не былъ осужден на бездеииствие в Севастопольской бухте. 1 сентября вечеромъ флот сталь на якорь в Калампт-ском заливе южнее Евпатории, а на следующий деньс рассветом приблизился к Старому Форту. Часть дес-еантных войск (дивизия Форе) направилась к устью Качн.

Неприятельский флот приближался к берегу в трех линиях, в полной готовности к бою. Три парохода и четыре шлюпки были немедленно отделены для прикрытия высадки. На правом крыле находились французы, на левом Англичане; позади французов следовали Турки. В 8 часовъ утра, по данному сигналу, войска, севъ на боты, направились к берегу. Первый вступивший на землю отряд, долженствовавший составить авангард, немедленно выдвинулся вперед, за ним вышли на берег все остальныя французские войска ии стали лагеремъ попереи дороги ведущей из Евпатории в Крым. Позади французовъ расположились Турки, а Англичане, начавшие высаживаться часом позже, расположились под углом к французам, примкнув к левому их флангу.

В то же время была снаряжена для овладения Евпаторией) небольшая эскадра с 5-ю стами морских солдат, которые и заняли означенный город, оставленный слабою командою, тамъ находившеюся.

С первым шагом на твердую землю, обнаружился недостаток предусмотрительности английской администрации, которая не озаботилась приготовлением для своих войск палаток. От этого Англичане принуждены были провести всю ночь на открытом воздухе, под сильнейшим дождем, что породило на другой же день множество больных и развило холеру. В следующие, дни до 6 сентября включительно, союзники оставались на своих местах, в ожидании выгрузки тех судов, которые должны были отплыть обратно для вторичнаго транспорта припасов и перевозки изъ Варны и Бургаса кавалерии, бывшей при войсках, как мы заметили, въ весьма небольшом количестве.

Едва только князь Меншиков получил первия известия о высадке союзников близь Евпатории, как принял меры для сосредоточения своих силъ в позиции на реке Алме (смотрите это слово в Приб. к IX тому), дабы преградить неприятелю доступ к Севастополю.

Хотя для усиления позиции и употреблены были некоторые искусственные средства, как то: ровики для стрелков и засеки, однакоже, тем не менее, огромный перевес неприятельских сил (в составе которых были войска уже опытные в военномъ деле) () в числе не только уравновешивал те преимущества, которыя давала Русским их позиция, но и доставлял союзникам несомненное превосходство. Все этп обстоятельства, вместе взятыя, не подавали нам больших надежд удержать союзниковъ на пути к Севастополю. Но надлежало выиграть время, чтобы дать возмояг-ность привести эту крепость в оборонительное положение и усилить войска в Крыму подкреплениями, следовавшими от Тамани и через Перекоп.

Собранные на Алмской позиции войска составляли всего 33,600 человек, с 100 орудиями.

Два казачьих полка были выдвинуты 7 сентября за реку для наблюдения за войсками союзников и охранения правого фланга Русских. Остальная часть сил князя Меншикова (4 батальона пехоты и все флотские экипажи) оставлена была для обороны и сооружений Севастополя.

7 сентября неприятель выдвинул с левого своего крыла легкую кавалерию лорда Кардигана, которая оттесни-¹ ла русские аванпосты. Со стороны последних были посланы па встречу Англичанам 16 эскадронов гусар и 9 сотен донских казаков с двумя конными батареями, а для поддержания этих войск выдвинута впередъ бригада пехоты. После непродолжительной канонады и перестрелки, неприятель отступил за речку Булгаи-ку и расположился на ночь на высотах между селениями Бурлюк и Дяга-варджурек.

ИИа следующий день все силы неприятеля развернулись на правом берегу Алмы, а флот их стал па якоре против левого фланга позиции русских, готовясь поддержать атаку сухопутных войск. Около полудня началось сражение.

Бышепомпнутые недостатки Алмской позиции, участие в сражении флота союзников, превосходство неприятеля в числе войск и в качестве вооруяиеиия решили участь боя в пользу союзников. (См. Аллиа в Приб. къ ИХтому.) Русские до/жны были уступить поле сражения с потерей 5200 человек выбывшими из строя. Потеря союзников была почти такая же. Но неприятель не воспользовался одеряган-пого победою и не преследовал отступавшую армию. Правда, что у союзников было мало кавалерии; это обстоятельство могло затруднить преследование, сделав его не столь решительным, но отнюдь не могло быть причиною совершенного бездействия, которое дало возможность князю Меншикову беспрепятственно устроить вновь свои войска в полупереходе от Алмы, и отойти за реку Качу, а оттуда,

() Зуавы и африканские стрелки.

9 сентября, отступить через Инкерманский мост на южную сторону Севастополя.

Упорное сопротивление. оказанное Русскими, и нерешительность одержанного результата должны были породить у неприятеля сомнение в благоприятном исходе экспедиции. Нужно заметить, что в это время Сент-Арно был опасно болен, а лорд Раздан, который еще прежде выражалъ неоднократно своии опасения относительно Крымской экспедиции, теперь более чем когда либо сомневался въ успехе безотлагательной атаки на Севастополь.

Этн обстоятельства очевидно должны были породить то бездействие, в которое были погружены в течение двух дней союзники.

Наконец, 11 сентября, союзники, в сопровождении флота, следовавшаго вдоль берега, двинулись к р. Каче.

Неприятель предполагал, что князь Меншиков, для защиты Севастополя, займет позицию для боя за Качею, по подходя к ееии реке, не нашелъ там и следов русской армии, которая находилась между тем на южной стороне Севастополя и была усилена 3-мя черноморскими батальонами, 4-мя сотнями казаков и одною донскою батареею.

Укрепления Севастополя между тем возводились с кипучей деятельностию, под руководством искусного и неутомимого инженера,подполковника Тотлебена. В то же время принята была и другая решительная мера, для безопасности Севастополя со стороны моря, которая совершенно расстроила планы союзников, предполагавших атаковать крепость одновременно сухопутными силами и флотом, долженствовавшим силою прорваться на рейд и содействовать войскам къ овладению крепостью. После сражения при Алме, князь Меншиков возложил на начальника штаба Черноморского флота и портов, вице-адмирала

Корнилова оборону города. Для этого назначались флотские экипажи и оставленные в городе 6 батальонов.

На военном совете, который был собран по этому случаю Корниловым, решено было затопить для преграждения доступов в бухту, у самого входа в нее, несколько старыхъ кораблей, а экипажи и пушки, снятые с них, употребить на защиту города. Эта мера обнаруживает решимость птвердость адмирала, который, въмнну-ту величайшей опасности, умел взять на себя во-время ответственность въ такой мере, которая была необходима для безопасности вверенной ему крепости.

Черноморские моряки жертвовали своим флотом, как готовы были пожертвовать своей жизнью для спасения Севастополя. «Будем оборонять Севастополь, как обороняли свои корабли», говорил Корнилов, «погибнем, но не сдадимся»—и все с громкими восклицаниями приняли решение адмирала, которое указывало морякам на другое славное поприще: сражаться на сухом пути для спасения Черноморского флота!

Князь Меншиков, в это время. имея намерение, для обеспечения своих сообщений с Перекопом и соединения с следовавшими к нему подкреплениями, приблизиться с главными силами к Бахчисараю, отрядилъ 11 сентября, для прикрытия этого движения, генерал-лейтенанта Кнрьякова съ двумя палками и двумя батареями по направлению к реке Бельбеку.

На следующий день, 12 сентября, союзники перешли к Бельбеку, но не встретили тут отряда генерала Кирьянова (который между тем отступилъ к Инкерману и Мекензиеву хутору, где и соединился с отрядом, высланным от главных сил князя Меншикова через Мекепзиев хутор къ Отаркиой на Бельбек). Здесь союзники получили известие о затоплении судов у входа в Севастопольский рейд.

Это обстоятельство уничтожало последния надежды к быстрому и безотлагательному взятью Севастополя.

Таким образом, с приближением к цели своих действий, более и более разъяснялось положение дел въ истинном его свете: Севастополь не мог быть взят одним ударом, такъ сказать—одним взмахом меча; для овладения им нужна была правильная осада, нужно было время!

Таково было начало знаменитой осады Севастополя (смотрите это слово).

Что оставалось союзникам делать в таких обстоятельствахъе Если бы корпус войск князя Меншикова остался в Севастополе, то силы Англо-Фраи-цузов оказывались слишком недостаточными для облогкения сеии крепости; в случае же расположения русского корпуса у Бахчисарая, неприятель не иначе мог приступить к действиям против Севастополя, как оттеснив предварительно русскую армию, а это вовлекло бы его в кампанию на Крымском полуострове, принудив союзников отдалиться от берега и тем лишиться содействия флота.

, В обоих случаях, быстрое овладение Севастополем пе могло осуществиться и союзники должны были помышлять теперь о том, чтобы обеспечить собственную армию до прибытия к ней подкреплений. На основании таких соображений, решено было перенести основный пункт действий съ северной на южную сторону Севастополя, и предпринять с этой целию фланговое движение в обход Севастопольских укреплений.

12-го сентября союзники начали предположенное движение: Англичане двигались до селения Отаркиой по правой стороне Бельбека и перешли в означенном пункте на другой берег реки. французы переправились в селении Бельбск. Часть союзного флота, съ осадным парком, боевыми и продовольственными припасами, направиласьк Балаклаве, которая должна была сделаться опорным пунктом для действий союзников против Севастополя. На другой день англо-французская армия продолжала движение двумя .колоннами: Англичане к хутору Мекензи, французы—к Инкерману.

Князь Меншиков, между тем, оставив для защиты Севастополя гарнизон из одной пехотной дивизии, всех флотских экипажей и одного саперного батальона, выступил 13-го сентября с остальными войсками къ Бахчисараю. Главные силы, спустившись с Сапун-горы, перешли по такъ называемому Трактирному мосту черезъ Черную реку и, пройдя мимо хутора Мекензи, достигли после усиленнаго перехода Отаркиой. Задняя колонна князя Меншикова случайно столкнулась в лесу с Англичанами, следовавшими от Отаркиой к хутору Мекензи. Следствием встречи была маленькая стычка, в которой неприятель отбилъ у Русских несколько повозок.

На следующий день, 14-го сентября, английские войска подошли к Балаклаве (смотрите это слово в Иириб. к×тому). Храбрые Греки прекратили сопротивление только с последним зарядом, и тогда лишь Англичане ворвались въ город. Таким образом им удалось завладеть, хотя и не обширною, но весьма удобною Балаклавскою гаванью.

французы, между тем, пройдя Ио-го сентября мимо южной стороны Севастополя вне пушечного выстрела, соединились на следующий день с Англичанами.

В это время здоровье Сент-Арно уже до того расстроилось, что онъ принужден был сдать 15 сентября начальство над войсками генералу Кан-роберу, а сам уехал в Константинополь, где через три дня скончался.

События, ознаменовавшия первый период осады Севастополя, подробно нами описаны в статьях: Севастополь, XII т., Балаклава и Инкерман

Ириб. к×т., и потому перейдем к изложению современного политического положения Европы. После отрй-нутия Петербургским кабинетом четырех гарантии-, предложенных Австрией) в августе 1854 года, отношения между этой державою и Россиею приняли положение весьма близкое къ разрыву. С самого начала воины, Австрия пользовалась каждым случаем, чтобы принять в отношении к России положение более и более враждебное. Русское правительство нашлось вынужденным направить к австрийскимъ пределам войска. Австрия, с своей стороны, сосредоточивала на границахъ значительные силы и таким образомъ между обеими державами дело едва по дошло до явного разрыва. Но посредничество Пруссии, которая, желая пред-упреднтьэту войну, опасную для спокойствия Германии, старалась склонить Россию на принятие за основание мирных переговоров четырех пунктов, предложенных западными державами, отвратило столкновение между Россиею и Австрией). Император Николай еще раз явил доказательство своеq наклонности к миру, повелев остановить движение войск направленныхъ к границам Австрии. Такая мера была необходима, по той причине, что несогласия, возникшия в то время между Австрией) и Пруесиею,по поводу Апрельского трактата, достигли высшей степени. Австрия требовала, чтобы Пруссия исполнила те обязательства, которые она приняла на себя означеннымъ трактатом, в отношении к обеспечению австрийских пределов от всякого вторжения, и старалась возбудить весь Германский Союз к постановлению войск на военное положение. ИИо Пруссия объявила с своеq стороны, что Австрия сама поставила себя въ враждебное отношение к России, и выступив из строго нейтральнаго положения не может уже рассчитывать на содействие Германии. Каждая изъ держав старалась найти поддержку востальной Германии, в которой таким образом готовы были возникнуть несогласия. В таких обстоятельствах, уступая представлениям Пруссии, император Николай I изъявил свое соизволение на принятие предложенныхъ в августе четырех пунктов.

16-го декабря был подписан в Вене (представителями России, Австрии, франции и Англии) протокол, которымъ точнее определился смысл означенных четырех пунктов, принятыхъ в основание дальнейшихыисрсговоровъ о мире, долженствовавших открыться в Вене.

Еще ранее, 20-го ноября (2-го декабря нового стиля), Англия и франция заключили с Австрией), так называемый, Декабрьский трактат, по которому все три державы обязывались согласиться на мир с Россией не иначе, как на основании четырехъ пунктов, и не заключать никаких отдельных трактатов с Россиею. Австрия обязалась защищать Дунайские княжества против всякого нападения Русских, не препятствуя в то же время Туркам действовать противъ них наступательно.

Пруссия оставалась твердою в первоначальных правилах своей политики, не смотря на убедительные представления Австрии, каторая употребляла все усилия, чтобы склонить ее на присоединение к Декабрьскому трактату.

Англия и франция в это время делали всевозможные усилия, чтобы приобрести себе новых союзников между второстепенными европейскими державами, но старания их увенчались успехом только в Сардинии, которая 14-го декабря присоединилась к союзному трактату, заключенному между сими державами 29-го марта, во время объявления ими России войны.

В продолжение этого времени, до начала января 1855 года, осадные работы в Крыму прекратились почти совершенно в следствие ненастнаговремени, которым всегда сопровождаются в Крыму зимние месяцы, (смотрите Севастополь).

Диьйствгл за Кавказом, 1855—1856 г.

В Азии мы оставили обе воевавшия стороны после Чолокского и Кюрук-Дарского сражений, почти в совершенном бездействий, а, между тем, въ главном начальствовании войсками кавказского корпуса и Кавказским краемъ произошла важная перемена: в ноябре 1854 года главнокомандующимъ этим корпусом и начальником кавказским был назначен генерал-адъютант, генерал от инфантерии Муравьев, некогда с отличием служивший на Кавказе, от обср-ОФицер-скнх чинов до чина генерал-маиора, включительно.

Еще до назначения на Кавказ нового главнокомандующого, в августе

1854 года, прибыл в Анатолийскую армию английской службы полковникъ Вилльямс, в качестве великобританского коммиссара. Хотя это звание и не давало ему оффициального значения в войсках, при которых онъ состоял, однако вскоре он увиделъ необходимость принять деятельное участие в действиях. Прежде всего он старался уничтожить злоупотребления но продовольственной части, и, успев в этом, принес бол’ьшую пользу турецкой армии. После потери Кюрук - Дарского сражения, Турки, опасаясь за Карс, обратили особенное внимание на усиление его обороны, а между тем умножаемы были и силы, долженствовавшия противодействовать Русским в Азии. Силы эти, весною

1855 года, состояли: из Северного корпуса, под начальством МустаФы-паши, занимавшего на восточном берегу Черного моря оставленные Русскими Аиаклию, Редут-Кале и Поти; из 4-х дивизий Южного корпуса, подъ предводительством Вассифа-паши, составлявших гарнизон Карса, и изъ 3-х дивизий того же корпуса, вверенных Мегмет-иаше Эрзерумскому.

Часть этих трех дивизий (1,500 человек) была расположена в самом Эрзеруме; 10 т.человек, под начальствомъВсли-паши, наблюдали в Кунрикиое соединение Персидской, Караванной и Александро-польекой дорог; остальные 3 т. Али-нации занимали Ольту, на половине пути от Эрзерума в Ардаган.

По всем соображениям, в предстоявшую кампанию 1855 года, Карс долженствовал быть главным предметом действий в Азии. Самая крепость эта лежит на нравом берегу реки Карс-Чай, вытекающей из горы Саганлуга, и по близости Карса имеющей направление от юго-запада къ северо-востоку. У самого Карса она образует дугу, открытую к стороне северо-запада и хотя сама по себе составляет незначительную реку, имея от 7 до 11-ти сажень ширины и отъ 2 до 4-х глубины, но, протекая между высотами и крутыми берегами, она представляет возможность сообщений через нее не иначе, как по перекинутым с одного берега на другой мостам.

Генерал-адъютант Муравьев, в половине мая 1855 года, прибъилъв Алек-сандрополь, к действовавшему на кавказско-турецкой границе корпусу генерал-лейтенанта князя Бебутова, а съ прибытием нового главнокомандующого поступившему под начальство генерал-лейтенанта Бриммера. Князь Бебутов отправился в Тифлис, для принятия начальства над войсками отдельного кавказского корпуса, не входившими в состав корпуса, порученного генералу ‘Брнммеру. На этомъ основании князю Бебутову был поручен и Гурийский отряд, состоявший под начальством генерал - маиора князя Багратиона - Мухранского. Принадлежавшие к действующему корпусу. Ахалцыхский и Ахалкалакский отряды, были от него отчислены и составили в совокупности отряда,, порученный начальнику 13-й пехотной дивизии, генерал-лейтенанту Кавалевскому. Наконец, состоявшия в главном ведении главнокомандующого отдельным кавказским корпусом, Черноморская береговая линия и Черноморское казачье воииско, собственно в военном отношении, были подчинены наказному атаману войска Донского, генерал-адъютанту Хомутову.

Во второй половине мая, войска действующого корпуса переправились через реку Арпачай, двумя колоннами, под начальством генерал-лейтенанта князя Гагарина и генерал-маиора графа Нирода. При колонне первого из нихъ находились: генерал - адъютант Муравьев и генерал - лейтенант Брим-мер. Почти в одно время с ними двинулся генерал-лейтенант Ковалевский, долженствовавший сделать покушение на Ардаган, и потом присоединиться к главным силам. Общим сборным пунктом назначено было с. Займ, на реке Карс - Чай, в расстоянии одного перехода от кр. Карса.

Пока первия две колонны, соединившись в Агджакала, стояли там в ожидании отряда Ковалевского, генерал этой занял, 30-го мая, Ардаган, без боя, и, взорвав его укрепления, на другой день присоединился, в с. Оль-чек, к летучему отряду генерал-маиора Бакланова, высланному туда от действующого корпуса. Черезъ день, 2-го июня, граф Нирод произвел рекогносцировку восточной стороны Карса, а 4-го, по прибытии генерала Ковалевского, все войска генерала Муравьева стояли под крепостью. 6-го они снялись с позиции, и обойдя Карс, стали лагерем на высотах, у с. Мугараджи.

Подробности действий под Карсом изложены в отдельной статье (см. Карс, .в Прнб. к XJY тому), и потому скажем здесь только, что въ следствие известий о высадке турецкого сераскира Омер-паши на восточный берег Черного моря, и о крайне стесненном положении Карского гарнизона, генерал - адъютант Муравьев, в ночи на 17-е сентября, атаковал укрепления Карса, но предприятие не увенчалось успехом. Не смотря на это, русские войска продолжали облегать крепость, и гарнизон, доведенный до крайности, вступил в переговоры о сдаче. 16-го ноября русский фляг развился на Карской цитадели.

С падением Карса уничтожились остатки Анатолийской армии Турок.

В то время, как русский главнокомандующий все более и более стеснял блокируемый им Карс, для выручки его готовилась сильная диверсия.

Еще в июле, в следствие соглашения между Портою и ея союзниками, Омер-паша готовился принять начальство над экспедиционным турецкимъ корпусом, долженствовавшим высадиться на восточных берегах Черного моря. С этою, как разглашено было, целию, он Отправился сам въ Константинополь, но распоряжения его не ознаменовались быстротою, необходимою в подобных случаях. Тщетно Вилльямс писал из Карса о скорейшем осуществлении задуманнаго плана. Порта, с отличающей ее во всех распоряжениях и действияхъ медленностию, медлила и в этом деле; только в конце августа войска Омер-паши, частью из Константинополя» частью из Крыма, начали садиться на суда. Посетив сам Трапезоит, Ба-тум, Тунисский лагер близь этого пункта, Поти, Редут-Кале и Сухум-Кале, и послав Вилльямсу из Батума обещание прибыть к нему черезъ месяц с помощию, Омер-паша возвысил этим дух гарнизона.

Вилльямс советовал Омер-паше произвести высадку в Батуме, и усилив себя конницею, в излишестве находившеюся в Карсе, идти прямо к этой крепости. Совет этот былъ безспорно наилучший в тогдашнихъ обстоятельствах. Направившись отъ Батума но дороге к Чурук-Су, на

Гсртвпс и Ольху, а потом через Саганлукский хребет к Карсу, — сераскир употребил бы на этот поход, в турецких владениях, отъ 12 до 14-тии дней, во вместо этого онъ избрал совсем иной путь, совершенно отдалявший его от цели, какую все приписывали его походу, и какой все справедливо ожидали. Задумав, конечно, для большей славы, покорить русские владения на Кавказе: Мингрелию, Гурию, Нмеретью и самую Грузию, Омер-иаша высадил (в половине сентября) на берег от 30 до 33 т. человек, в Сухум-Кале, имея у себя множество европейских офицеров, и, проведя около месяца въ бездействии, пошел к Шим-Сараю, лежащему в 4-ти милях от Сухума. Здесь он опять остановился, а между тем, как выше сказано, генерал-адъютант Муравьев, имевший основательные причины полагать, что целию действий сераскира есть освобождение Карса, 17-го сентября штурмовал эту крепость. Известие об этом событии не подвигло Омер-пашу к деятельности, и он только во второй половине октября вступил в Ммигрелию. Войска, под личным его предводительством, (по оффициальным русскимъ известиям простиравшиеся в это время до 28 т. пехоты и 2 т. кавалерии, при 26 орудиях), направились туда двумя колоннами: одною— по берегу моря, к Анаклии, а другою—по Рух-ской дороге, через Оцарцу, к среднему Ингуру. Около 10 т. челов.,подъ начальством Селим-паши. были оставлены в Сухуме, для прикрытия магазинов. Здесь нельзя оставить безъ внимания слишком очевидной ошибки Омер-пашп, избравшего местом своей высадки Сухум-Кале. Если, как, обнаруживали его движения, он имелъ намерение идти на Кутаис, отстоящий от Сухума в 22, а от Редут-Кале только в 22 милях, то ему очевидно надлежало высадиться в последнемъ из этих пунктов. Не последовавсовету Вилльямса, Омер-паша отдалил себя от Карса по крайней мере на 30 переходов, и вступая в страну, населенную враждебными Туркам христианскими племенами, подвергала) себя безчисленным неудобствам и опасностям, которых бы не встретил, если бы пошел на Карс из Катума.

Начальствовавший Гурийским отрядом генерал-маиоръкнязь Багратион-Мухранский, узнав о движении Омер-па.шн к пределам Мнигрслип, стянул главные свои силы при Рухской дороге. Турки завязали с ними боии 23-го октября, и после двух - часоваго артиллерийского деда двинули череза> реку часть своей конницы, но встреченная сильным огнем, она должна была возвратиться, и переправа не состоялась. Пока происходило это дело,около

25-тн турецких батальонов переправились в двух местах ниже Рух, близь с- Коки,-атаковали стоявшие тамъ два русские грузинские линейные батальона, и после весьма упорного, шести-часового боя, заставили их отступить. Несоразмерная малочисленность в сравнении с неприятелем и потеря обоих баталиопных командиров, в начале боя, были причинами этой неудачи для Русских, потерявших при сем случае три орудия. Прибывший на место боя князь Багратион-Мухранский, с одним из Черноморских батальонов, удержал, в течение остального дня, дальнейшее наступление Турок. К утру русские войска отошли за р. Цивию, впадающую в р. Рион, в 40 верстах от ея устья; а Омер-паша занял с. Зугдиды, где остановился опять на продолжительное время, удерживаемый недостатком перевозочных средств, занимаясь устройством магазинов.

При первом известии о вторжении Омер-паши, князь Бебутов из Тифлиса, а генерал - адъютант Муравьев из под Карса, последовательно один за другим, сделали воззвания к жителям Мингрелин, Гуриии Имеретип. Последствием этих воззвании была народная война. Все обещания и обнадеживания Омера - паши не имели успеха. Местные жители почти на каждом шагу, то открыто нападали на Турок, то устраивали на них засады; в довершение неудачи пошли проливные дожди, от которыхъ дороги сделались почти непроходимыми для войск, и Омер-паша, только во второй половине ноября дошедший до р. Цхенпе-Кале, увидел сэбя в необходимости к отступлению. Оно началось 25-го того же месяца, когда получено было известие опадении Карса. В этот же самый день, бдагогирият-ствуемый прекращением дождя и убылью воды в р. Цхенис-Кале, князь Багратион - Мухранский переправилъ за сию реку летучие отряды для поддержания в Мингрелин народного восстания, принимавшего все большие и большие размеры. С расстроеннымъ вполне своим корпусом, Омер-паша прибыл 6 декабря в Редут-Кале, и между тем как передовия его войска заняли высоты впереди этого места, князь Багратион-Мухранский расположился в трех милях оть них, также на высотах, между Холони и Хони. В этой позиции он лишил Турок возможности получать продовольствие в окрестностях Редут-Кале.

В Феврале 1856 года Омер - паша оставил Редут-Кале, и через Трапе-зонт отправился в Константинополь, утратив своими действиями на восточных берегах Черного моря славу искусного и решительного полководца, которою до того времени пользовался в Т-урцин и, частию, в Европе. Остававшийся в Сухум-Кале Селим-паша, во все время своего там пребывания, не имел возможности произвести какое либо наступательное движение-

Перемирие, а потом самый мир, заключенный между обоими воевавшими сторонами, спасли войска Омерь-паши от угрожавшего им уничтожения:

Военные действия в [{рыму в 1833 г.

1855 год застал союзников среди бедствий крымской зимовки, когда во всей силе обнаружилась пред, ними обширность тех размеров, которые должны были принять предстоящия действия. В то же время на колитическом поприще готовились возобновиться переговоры о мире. По это не помешало обеим враждующим сторонам производить самия деятельные приготовления к возобновлению военных действий, временно прерванных зимним ненастьем. Обширность военных средств, которьия готовились со стороны западных держав, а вследствии того и со стороны России, воинственное напряжение умов, ревностные усилия Англии и франции к приобретению себе новых союзников между мелкими государствами Европы, все это слишком очевидно доказывало, что война еще была въ полном разгаре и что новия венские конференции были только - последствием совершено отдельной политики Австрии, которая успела вмешать в общий ход событий свои частные интересы. Вот почему приготовления къ открытью переговоров, возбужденныя чуждыми для обеих враждующихъ сторон видами, не могли обещать никакого успеха.

Австрия побуждала в это время Пруссию и Германский союз к поставлению войск их на военную ногу въ виде понудительной меры против России. Но Пруссия, соглашаясь с Австрией) относительно пользы такой меры, вообще при неопределительности политического положения Европы, давала ей значение совершенно нейтральное и не видела никакой опасности со стороны России. Германскиии сейм согласился с образом воззрения Пруссии и в таком смысле последовало в январе определение о поставлении на военную ногу войск союза.

Прямия дипломатические сношения, в которые вступил в это время

Берлинский кабинет с Англией» и францией», также не увлекли Пруссию на сторону западных держав. Опа осталась непреклонною в прежнихъ правилах своей политики и отказывалась принимать всякое обязательство, которое могло вовлечь ее в воину съ Россией». франция, Англия и Австрия с другой стороны только при такомъ обязательстве со стороны Берлинского кабинета допускали участие его въ предстоявших переговорах.

Усилия западных держав привлечь на свою сторону Пруссию и Германию не только не увенчались успехом, но напротив того явно обнаружили, что не Россия, а франция возбуждала недоверчивость и опасения Германии: въ -Феврале начались приводиться в оборонительное положение все крепости Союза. В ответ на такую меру, Людовик Наполеон издал новеление о «Формировании армии на восточной границе франции.

Столь же неудачны были домогательства Англии и франции в особенности последнеии, у других второстепенных держав Европы, ии только Сардиния обязалась особою военною конвенцией, заключенною в январе, на основании прежнего трактата, () выставить вспомогательный корпусъ против России.

Если в начале 1855 г. резче чем когда либо обнаружилась строго-нейтральная политика Германии и Пруссии, то, с другой стороны, Англия и франция были тогда вполне уверены, что Австрия, в случае неудачи переговоров, неминуемо сделается деятельною их союзницею. Между тем, в конце января, пало в Англии министерство Абердина преимущественно в следствие общественного неудовольствия на злоупотребления и дурныя распоряжения английской администрации в Крыму. Новый представитель кабинета, лорд Пальмерстон былглавою воинственной партии в Англии, и потому эта перемена не могла иметь выгодное влияние намирныепереговоры.

18 Февраля, после кратковременной болезни, скончался государь император Николай Павлович и на престолъ Российский вступил ныне благополучно царствующий Государь Императоръ Александр Николаевич. Перемена правительства не изменила прежней политики России и не помешала в начале марта к открытью конференций () в Вене.

Между тем, в конце 1854 г. и в начале 1855 производились, как мы упоминали, самия обширные приготовления для предстоявших военныхъ действий. Театр военных действий в Крыму был, средоточием усилий союзников: из франции, в течение ноября, декабря, января и Февраля, были постепенно посланы в Крым значительные подкрепления (смотрите Севастополь). Из Англии были отправлены 12 новыхъполков, которыесоставилн вместе с остатками английских войскъ под Севастополем четыре слабия ди визии. Военные законы и вообще все учреждения Англии весьма затрудняют набор войск, а тем более набор скорый, вызываемый военными обстоятельствами, ибо единственнымъ к тому способом служит вербовка,— средство, давным-давно отброшенное на континенте Европы, как вовсе неудовлетворяющее совершенным потребностям армии и несовместное съ современным состоянием европейских обществ. Посему Англия находилась в большом затруднении (чтобы не сказать в совершенной невозможности) относительно комплектования своей армии и нашлась вынужденною еще в 1854 году созвать милп-

() Конференции эти происходили только между представителями России, Австрии, франции и Англии, ибо Пруссия была отстранепа от всякого участия в переговорах.

() 14 декабря 1854 года.

ПИго. При этом руководствовались тою мыслью, что гораздо легче привлечь на действительную службу полувоеннаго милиционера, нежели простого гражданина.

Но эти рассчетыне оправдались; равномерно не имела успеха вербовка в Германии и Швейцарии для сформирования десятитысячного иностраннаго легиона в конце 1854 г. Впрочем, эта неудача отчасти вознаградилась помянутою военною конвенцией, заключенною между западными державами и Сардии-ниею, по которой последняя обязалась выставить 13-ти тысячный корпус и пополнять его по мере убыли (). Подобный же трактат был заключенъ 12 марта с Турцией, которая обязалась выставить 20 тысяч (15 тысяч действующого и 5 тысяч резервного войска). Этп новые, небывалые наемника, должны были поступить под начальство английских офицеров и продовольствоваться на счет Англии. Къ этому времени предположено было сформировать и расположить в окрестностях Константинополя новую резервную армию, которая должна была состоять из французских войск (4-х пехотных и одной кавалерийской дивизий), сардинского корпуса и ту рецкпхь войскъ в английской службе,—предположение, которое никогда не было приведено въ исполнение .по причине постоянной убыли войск в Крыму, требовавших непрерывного комплектования. Как не велики были средства союзников, но они могли служить только для поддержания равновесия сил на театре войны, ибо и русские войска в Крыму получали так же постоянные подкрепления.

Независимо от того, что оставление Крыма имело бы для союзников черезвычайно дурное нравственное влияние на

() Англия брала на себя поручительство в займе, сделанном Сардиниею, в два миллиона фунтов стерлингов, и покрытие пздерзкек для снаряжения означенных войск.

востоке, избрание всякого другого театра военных действий не могло иметь такого решительного влияния на ходъ войны. И потому решено было продолжать осаду Севастополя. Сам император французов предполагал прибыть в Крым, чтобы лично управлять ходом осады.

Для кампании на Балтийском море делались самые деятельные снаряжения и к началу весны 1855 г. новая, еще сильнейшая, армада англо-французского флота направилась в Балтику, напутствуемая теми же надеждами и мечтаниями общественного мнения (хотя несколько скромнее изъявляемыми) о взятии Ревеля, Свеаборга и Кронштадта, как и в минувшую Балтийскую кампанию.

На флоте предполагалось посадить корпус войск от 25 до 30 тысячъ человек.

Б Белое море и к прибрежьям Сибири также снаряжались эскадры. Чтобы дать хотя некоторое понятие, чего стоила союзникам борьба с Россией), заметим только, что к весне Англия отправила в Крым все силы, которыми могла только располагать, а франция выслала туда же более трети всех своих войск.

Каждый матрос, посылаемый па восток, обходился Англии в 5000 франков, а франция, сделавшая в начале войны заем в 300 миллионов, прибегла в январе 1855 г. к новому национальному займу в 500 миллионов Франков.

В апреле число союзных войск в Крыму простиралось до 185 тысячъ человек ().

Чем грознее были приготовления к войне со стороны союзников, темъ больше срсдствь развивала и Россия.

29 января последовал Высочайший манифест о составлении государствен-

() В том числе 115 тысяч французов, 35 тысяча) Англичан и 35 тысяч турецких и египетских войск.

ного подвижного ополчения (). Дабы увеличить продовольственные и перевозочные способы крымской и южной армиии постепенно, в течение зимы стягивались на военную йогу и подчинялись начальникам означенных войск губернии: Киевская, Полтавская, Харьковская, Воронежская, Курская, Черниговская, Минская и Могилевская.

С приближением весны опять были поставлены на военную ногу губернии Балтийского и Беломорского прибрежья. Защита Петербурга была вверена главнокомандующему гвардейскими и гренадерским корпусами, генерал-адъютанту графу Ридигеру.

Финляндия и все расположенные в ней войска были вверены генерал-адъютанту Бергу.

Защита Эстляндии была поручена генерал-адъютанту Граббе 1.

Лифляндия и Курляндия находились под ведением командира Балтийского корпуса, генерала от кавалерии Си-верса.

Защита северного поморского края была возложена на Архангельского военного губернатора и главного командира над Архангельским портом, вице-адмирала Хрущева.

При военных приготовлениях было обращено особенное внимание на снабжение войск штуцерами и вообще на недостаток меткостп стрельбы русской пехоты, которая обнаружилась во всех предшествовавших действиях. Еще в октябре 1854 года сформирован Стрелковый полк Императорской

() Для сформирования ополчения должно было выставить 23 человека с каждой тысячи ревизских душ. В составлении его должна была участвовать вся империя, но предварительно повелено было брать ратников с 18-ти велико - российских губерний, что доставило 204 дружины, и в том числе несколько стрелковых, вооруженных нарезными ружьями. В каждой дружине было 1089 человек.

Фамилии из крестьян Удельного ведомства, отличавшихся особенною ловкостью и искусством в стрельбе. С тою же целию несколько дружин Ополчения были вооружены нарезными ружьями.

Войска в Крыму .были усилены в течение зимы. (См. Севастополь.) Въ конце апреля число русских войскъ в Крыму простиралось свыше 125-ти тысяч человек, которые были разделены на пять отдельных частей:

1) Войска, обороняющий собственно Севастополь.

2) Войска, обороняющия Корабельную слободу.

3) 8-я пехотная дивизия с кавалери-ею, расположенная против Евпатории.

4) Действующий отряд па северной стороне Севастополя.

5) Войска генерала Хомутова в восточной части Крыма, у Керчи.

18-го февраля, в следствие болезни князя Меншикова, начальство над войсками в Крыму принял генерал-адъютант барон Остен - Сапен. 19 Февраля главнокомандующим морскими и сухопутными силами в Крыму назначен князь Горчаков, с оставлением по прежнему главнокомандующим Южною армией, и с подчинением ему Керченского полуострова.

20-го февраля командующим Южною армиею, под], непосредственным начальством князя Горчакова, назначен командир 5 пехотного корпуса, генерал-адъютант Лндерс.

Едва только в конце января настало благоприятное время года, как союзники снова приступили к осадным работам.

Работы эти приняли под руководством прибывшего в конце января к Севастополю, инженерного французского генерала Ниеля другое направление к стороне Корабельной, но со стороны Русских заложены были впереди означенного предместия укрепления, которые задержали надолго подступы неприятеля. (См. Севастополь.)

Действия подг. Евпаторией) в феврале, марте и апреле (S5S гада. Огромные жертвы, которых стоил неприятелям Севастополь, при черезвычайно медленном, ходе осады, возбуждали неоднократно мысль покинуть- этотъ пункт и обратиться к действиям въ ноле, счастливый исход которых могъ доставить союзникам те же результаты, как и осада. Но опасность оставления Севастопольского плато, в виду русской армии, огромное развитие сил, которого требовали действия в поле, и затруднение устройства подвозов, приковывали союзников к прежнему месту действий. Будучи не в силах оторваться от стен Севастополя, они решились действиями второстепенными отвлечь внимание Русских от этого пункта и облегчить ход осады.

С этой целию внимание их обращено было па Евпаторию, которая, с первого дня высадки союзников в Крым, была, занята небольшим отрядом ан-гло-<и>ранцузскких войск, и укреплена французскими инженерами.

Решено было сделать из Евпатории опорный пункт для военных операций на сообщения русских войск. Такимъ способом они думали отвлечь к Евпатории часть сил из Севастополя и принудить русские войска, стоявшия у Перекопа, остаться в северной части полуострова, для прикрытия сообщений крымской армии.

В ноябре 1854 года открылась неприятелю возможность употребить для этой цели всю -турецкую армию, которая со времени Декабрьского трактата (заключенного 2 декабря нового стиля между Австрией и западными державами) не приносила уже никакой пользы на прежнем театре войны, ибо Австрия принимала на себя защиту Дунайских княжеств. Диверсия, которую могли бы произвести турецкия войска в Бессарабию, не только не приносила существенной пользы в общей системе действий, но угрожала вовлечь Австрию в войну с Россией). Все этиобстоятельства были причиною, что турецкие войска очистили княжества и отступили за Дунай. Союзники решились употребить их для действий со стороны Евпатории. В декабре 1854 года началась высадка войск Омер-паши в Евпаторию, а в конце января 1855 года, на сем пункте было в сборе 30 тысяч турецкого войска. Городъ Евпатория примыкал к югу к Кали-шннскому заливу, к востоку к озеру Сассык, отделенному от моря узкимъ перешейком, а к западу и северу впереди Евпатории находится открытая местность, ограниченная в расстоянии полуверсты от города отлогою горною цепыо.

Инженеры союзной армии приступили к укреплению этого пункта еще съ начала осени. Но ненастное время зимою значительно повредило воздвигнутия сооружения. Сч> прибытием в Евпаторию турецкихъвойск, Омер-паша довершил укрепления города. Они представляли сплошную степу частью бастионной, частью тональной системы, с широким рвом (в 9 сажен ширины и 3 глубины). Приведенный въ такое положение город, защищаемый десятитысячным гарнизоном, могъ оказать сопротивление силам несравненно превосходнейшим. Но чтобы Евпатория могла сделаться опорнымъ пунктом для больших военных операций в Крыму, надо было подвинуть укрепления вперед, ибо по тесноте внутреннего пространства невозможно было поместить в самом городе 30 тысяч войска. Эго заставило соорудить впереди Евпатории укрепленный лагерь, которому самый город с его сплошным валом мог служить надежным редутом. Таковы были намерения Омер-шТшп в конце января. В это время находилось уже в полном сборе в этом городе 4 () турецкие дивизии, в числе более 30 тысяч человек. 22 января десятитысячный отряд Турок предпринял на

() В том числе одна египетская.

СТутение по перешейку к деревне Сакам, но, встретив русскую кавалерию, отступил обратно в город.

Со стороны Русских Евпатория была наблюдаема еще с конца сентября резервною уланскою дивизией генерал-лейтенанта КорФа, а в начале Февраля против города были собраны, кроме означенной дивизии, еще три полка драгун. Рее эти войска находились под общим начальством начальника 1-й драгунской дивизии, генерал-лейтенанта Врангеля. Непосредственная блокада Евпатории лежала на дивизии генерала КорФа.

Желая удостовериться в действительной силе Турок под Евпаторией), главнокомандующий отрядил туда rd-нерала Хрулева с значительными подкреплениями, иприказал ему произвести, 5 Февраля, усиленную рекогносцировку. Означенного числа происходило по атому случаю под Евпаторией) жаркое дело, стоившее обеим сторонамъ значительных потерь. Турки, развернув в конце дела свон войска, дали генералу Хрулеву возможность убедиться в действительной их силе, которая по его мнению простиралась до 40 тысяч человек при 100 полевых орудиях.

После этого дела все действия под Евпаторией) ограничивались небольшими аванпостными стычками и демонстрациями со стороны Турок. Так, 21 Февраля, 8 эскадронов турецкой кавалерии, вышел из Евпатории, стремител -но атаковали центр и левый флангъ русских аванпостов, но преследуя цепь казаков, Турки были внезапно атакованы уланами и казаками, одновременно с Фронта и обоих флангов, и, обращенные в бегство, пре-следоваиы на расстоянии более 3-хъ верст.

Так же неудачно было нападение 8 эскадронов турецкой кавалерии на русские аванпосты, произведенное 2 марта. Начальствовавший передовыми постами, полковник уланского его императорского высочества великой княгини Екатерины Михайловны полка, Гудима, рассыпав казачьи резервы, двинул вслед за ними два эскадрона улан, () с двумя орудиями легко-конной j\iе 10-го батареи. С приближением к неприятелю на картечный выстрел, уланы раздались, а орудия открыли картечный огонь. Турки, пораженные паническимъ страхом, обратились в бегство, и провожаемые ядрами и гранатами, возвратились в Евпаторию.

После этих неудач, неприятель в точение целого месяца не предпринимал ничего со стороны Евпатории.

11 апреля, от 8 до 10 батальонов турецкой пехоты ц от 10 до 12 эскадронов кавалерии с полевою артиллериею, двинулись по косе к селению Сакам, но с появлением русской кава-валерип у Тузлов, неприятель отошелъ назад к Евпатории.

Продолжение осады Севастополя. В марте, как мы уже заметили выше, начались заседания венских конференций. французское правительство, имея намерение побудить Россию къ большей уступчивости, желало одержать неотлагательно какой-либо блестящий успех в Крыму. С этой целию предписано было союзным генералам ускорить осаду. Омер - паша мог в то же время направиться изъ Евпатории против наблюдательной армии Русских и тем отвлечь часть ея от Севастополя. Но турецкий главнокомандующий, во время личных совещаний в лагере с лордом Рагланомъ и Канробером, выразил свои опасения на счет такого образа действий, но его мнению опасного, и требовалъ подкреплений, которых не могли ему дать союзные генералы. По этому действия со стороны Евпатории были отложены на неопределенное время и вся деятельность обращена на продолжение осадных работ. Как подступы со ⁽⁾

() Новомиргородского уланского полка.

стороны Корабельной шли медленно, то предположено было (вопреки мнению Ниеля) снова вести атаку противъ 4-го и 5-го бастионов (смотрите Севастополь).

На Венских конференциях между тем возникли недоразумения по 3-му пункту. Западные державы предъявляли такие требования, что, не смотря на уступчивость и миролюбие России, соглашение сделалось невозможным. Въ заседании 14 апреля конференции были прерваны. Австрия сделала еще несколько попыток к возобновлению конференций, которые считались только отложенными на неопределенное время, но воинственное настроение умовъ в Англии было причиною, ЧТО И ЭТИИ попытки не имели успеха, не смотря на склонность к миру, которую обнаруживал французский император.

Австрия не сделала нового враждебного шага против России, в следствие неудачи переговоров, и не присоединила своих войск к армиям западных держав, потому что не была къ тому обязана трактатом 2 декабря. Не смотря на враждебное свое расположение к России, она опасалась разрыва с этой державою, цбо по положению, принятому в это время Пруссией и .Германией), она нисколько не была обеспечена с их стороны.

Во время заседаний. Венских конференций возвещено было об отъезде императора французов в Крым, где он намеревался лично управлять ходом осады, но эта поездка не состоялась, и вместо того Людовик-Наполеон посетил в начале апреля английскую королеву в Лондоне. Казалось правительства западных держав хотели этим свиданием еще теснее связать союз Англии с францией) в вознаграждение за несбывшиеся надежды на присоединение к ним Австрии.

Едва только решено было союзными правительствами прекратить переговоры в Вене, как генералу Канроберу послано было приказание притянуть к

Томь XIП.

Севастополю войска из Маслакского лагеря. Людовик-Наполеон требовалъ самых решительных действии для овладения Севастополем, и потому там сосредоточивались силы со всехъ сторон. Вместо англо-турецкого легиона () которым предполагалось прежде усилить войска в Севастополе, положено, было перевести в Севастополь большую часть турецких войск, которые стояли праздно в Евпатории (). Сардинские войска также должны были прибыть в Крым. Таким образомъ в Севастополе сосредоточивались къ началу мая огромные силы.

Генерал Канробер, считая решительный штурм Севастополя сопряженным с огромными потерями, продолжал прежнюю систему действий подступами. В ожидании успеха осады, он решился испытать счастия на второстепенном театре войны, и избрал для этого Азовское море.

Крымская наша армия получала свое продовольртвование частью посредствомъ Азовского моря. Здесь в течении зимы собраны были склады запасов, которые, с проходом льда., предназначались,к, доставке в землю Черноморских казаков и в Крым. Кроме того, одна из дорог, по которымъ следовали в Крым военные транспорты пролегала через Арабзтсииую косу. Все этии обстоятельства обратили внимание союзников на Азовское море, и побудили Канробсра предпринять туда экспедицию.

25 апреля значительная часть союз- ного флота, с 15-ю тысячами десантного войска, оставила Балаклаву и Камыш и направилась к Керченскому проливу. Но в это самое время французский главнокомандующий получил

() Формирование англо-турецкого легиона шло так медленно, что в начале апреля ом существовала) только на бумаге.

(") В Евпатории оставлено только 10 тысяч войска, под начальством Ме-неклии-пашн.

решительное предписание сосредоточить все войска из Маслакского лагеря у Севастополя. Для выполнения этого приказания необходимы были те суда, которые были отправлены в Азовское море, и потому Канробер предписалъ вкспедицион ной эскадре возвратиться, а участвовавшия в неии суда отправилъ за войсками в Константинополь.

Настойчивия требования французского императора, действовать против Севастополя открытою силою, не согласовались с личными убеждениями Кан-робера. Разногласие его в этом отношении с генералом Пелисье, начальником 1-го французского корпуса (), и с некоторыми другими генералами обнаружилось на военном совете, бывшем 1 мая в союзном лагере. Канробер подал просьбу объ увольнении его от звания главнокомандующого и предлагал себе в преемники генерала Пелисье, как человека, убеждения которого были согласны съ видами правительства. Просьба его была уважена императором. 7 мая Пелисье вступил в командование армиею, а Канробер, желая остаться в рядахъ восточной армии, принял начальство над прежней своей дивизиею.

Почти одновременно с назначением Пелисье главнокомандующим армиею, прибыл в Севастополь 15-ти тысячный сардинский корпус, подъ начальством генерала Альфонся Ла-Мармора.и высадившись частью в Балаклаве, частью в Камыше, стал лагерем у деревни Караны. В то же вре мя прибыли из Евпатории турецкоегипетские войска и высадились в Балаклаве. Общее число всех союзников под Севастополем простиралось тогда до 175 тысяч человек.

Русские войска в Крыму состояли из 160 тысяч человек; в том числе было 22 тысячи кавалерии.

Вступление в управление генерала

() Назначенного для ведения атаки против самого города.

Пелисье не замедлило обнаружиться решительными действиями. Овладев, после кровопролитного боя, нашими ложементами у кладбища впереди 5 и 6 батальонов, для действии во флангъ подступам, Пелисье немедленно приступил к занятью линии по реке Черной (смотрите Севастополь).

Занптге союзниками линии по реисиь Черной.

Река Черная вытекает с высот Яйлы, и, протекая через Байдарскую долину, прорывается через горную цепь Хамли () у селения Теплю. Между Тсйлю и Чоргуном река Черная пробирается через дикое и узкое ущелье, по которому не могутъ проходить даже вьюки. Ниже Чоргуна долина реки расширяется и становится удобною для повозок. С запада она ограничивается крутыми спусками широкого хребта,тянущагося между монастырем Св. Георгия и Инкерманом, а с севера Инкерманскими и Чер-кес-Керманскимп высотами.

Войска союзников, по прежнему, состояли из двух частей: одна обращенная Фронтом к Севастополю; другая, Фронтом к западу, была расположена на высотах Сапун-горы за укрепленными линиями. Русские войска, стоявшия в окрестностях Севастополя, были расположены на северной и южной стороне Севастопольской бухты, и кроме того значительные силы стояли на высотах Инкерманскихъ и Черкес-Керманских. Эта последняя часть русских составляла с расположением союзников на высотах Сапун горы почти прямой угол. Внутреннее пространство этого угла, которого вершина находилась почти у оконечности Севастопольской бухты, было занято передовыми постами обеих сторон. Аванпосты союзников доходили

(} Хребет Хамли составляет отрог Яйлы. Он тянется от мыса Ске-лия к северо-западу и ограничивает с севера Байдарскую долину.

до реки Черной в низовьях ея, где долина реки значительно съуживается. Русские наблюдали небольшими постами Байдарскую долину.

Для действий против наблюдательного корпуса Русских с Фронта, союзникам предстояло два пути: по плотине и разрушенному Инкерманскому мосту, или через так называемый Брод, между плотиною и Трактирнымъ мостом; но движение через узкие дффи-ле и восхождение на высоту в виду русских войск представляли большия затруднения. Посему союзники избрали другой путь действий, в обходъ левого фланга русского наблюдательного корпуса.

Для этой цели сосредоточены были, 12 мая, в Кадыкиой и Балаклаве 47,000 союзного войска, которые должны были, на основании общей диспозиции, (составленной по взаимному соглашению между Пелисье, лордом .Рагланом, Ла-Мармора и Омер-пашою), двинуться тремя колоннами к реке Черной.

13 мая, до рассвета, началось движение в следующем порядке: на правом фланге двигался, по большой дороге в Байдарскую долину, двух-тысячнып отряд английской пехоты, под начальством генерала Колин-Кемпбеля; в центре—пиемонтская дивизия Дурандо и два полка английской кавалерии (всего 7000), под начальством Ла-Мармора, направляясь черезъ Помары также в Байдарскую долину; левее этих войск, по обе стороны дороги в Симферополь, двигались две французские кавалерийские дивизии (4000 человек) Морриса и д’Алонвиля, поддерживаемия двумя пехотными французскими дивизиями Канробера и Брюне (13,000 человек) и тремя турецкими дивизиями (20,000 человек).

Средняя колона, оттеснив русские аванпосты, достигла с рассветом реки Варнутки. Оставив здесь пехоту на левом берегу реки, сам Ла-Мармора с бывшей при нем кавалериею соединился с отрядом Кемгибеля, и совокупно с ним предпринял поиск на правый берег Варнутки, но встретив только небольшие казачьи посты, вернулся на левый берег этой реки и расположился на высотах у селения Комары. французы между тем перешли по каменному мосту через Черную и заставив русскую пехоту, занимавшую Чоргун, отступить за реку Чулю, расположили большую часть своих сил лагерем на высотах левого берега Черной.

Таким образом союзники, пользуясь превосходством своих сил, заняли, без выстрела, линию по реке Черной, чем не только получили возможность отвлекать значительную часть русских войск от Севастополя, но и обеспечивали с тыла свои подступы к городу. Во все остальное время осады действия на Черной и в Бельбек-ской долине ограничивались однеми аванпостными стычками и демонстрациями со стороны неприятеля.

Экспедиция в Керчь и Азовское море. Еще ранее занятия линии но реке Черной, Пелисье, соглашаясь с мнением союзных генералов, относительно того вреда, который могла причинить русским экспедиция в Азовское море, решился на это предприятие.

Для этой цели надо было овладеть Керченским полуостровом, с занятием которого открывался союзникамъ доступ в Азовское море. Так называемый Керченский пролив представляет весьма мелкий, местами узкий проход, соединяющий Черное море с Азовским. Наибольшую глубину пролив этот имеет в самой южной части своей. Далее к северу онъ значительно мелеет,- здесь глубина его нигде не превышает 24 Футов, Самия узкие части пролива заключаются между восточным берегом Крыма и двумя косами, отделяющимися отъ северной и южной оконечностей Таманского полуострова. Так называемый южный проход пролегает близь заладного берега в расстоянии пушечного выстрела от Павловского мыса. Северный проход пролегает у северной косы Таманского полуострова.

Важность Керченского пролива была сознана русскими с самого начала кампании, но обстоятельства не дозволили употребить для защиты пролива военные корабли, и потому должно было довольствоваться обороною пассивною. Еще в 1854 году заваленъ быль Фарватер Керченского пролива и устроены в нем подводные мины. Для обстреливания же северного и южного проходов построено было несколько батарей: северный проход защищался батареями, устроенными на южной .оконечности северной косы и на западном берегу у Енпкале. Южный проход обороняли батареи Павловская и Ак-bурунская, сооруженныя против южной косы. Систему обороны дополняли Городская (Керченская) и Карантинная батареи, построенные въ Керченском заливе, ,

В конце.марта, когда тронулся лед из Азовского в Черное море, суда, затопленные для заграждения проходов, были снесены; но означенные выше батарей, вооруженные орудиями большого калибра, доставляли достаточно сильную оборону и могли удержать неприятельские, суда от..прорыва в Азовское море. Но Керченский пролив только в том случае был бы совершенно обеспечен отъ прорыва, если бы батареи представляли сомкнутия укрепления, которые бы дали им.возможность противиться ВСЯКОМУ покушению неприятеля со стороны сухого пути, паи если бы для обороны Керченского полуострова находились бы в этой части Крыма достаточные силы, которые могли бы оказать сопротивление неприятельскому дес-санту. Но, как то, так и другое, требовало таких усилий и мер, какия не могли быть приняты без ослабления средств к защите Севастополя. По этому для защиты Керченского полуострова, при одних лиш сухопутных средствах, могли быть приняты меры только против незначительныхъ неприятельских эскадр; для предотвращения же высадки больших сил, не было никакой возможности принять заранее какие либо меры. Хотя покушение Капробера против Керчи, в конце апреля, указывало па опасность, которая угрожала Русским съ этой стороны, но значительное усиление неприятельских сил под Севастополем заставило в то же самое время главнокомандующого обратить все внимание на этот пункт, и потому в момент, когда неприятель готовился нанести Русским решительный удар со стороны Керчи, командующий войсками в восточной части Крыма генерал-лейтенант барон Врангель, () имел в своем распоряжении всего на всего 2 тысячи человек пехоты и отряд казаков.

Союзники, из прежних крейсиро-вок и рекогносцировок, которые ОНИИ с особенною деятельностью производили в северовосточной части Черного моря, в течение Февраля и марта, могли собрать надлежащия сведения о свойствах берегов восточной части Крыма, об .удобнейшем Фарватере, удобнейших местах для высадки и о расположении русских батарей въ проливе. На основании этих сведений, решено, было снарядить экспедицию въ Керчь, успех которой давал возможность проникнуть в Азовское море.

Как не преувеличивали союзники значение, которое имело для русской армии в Крыму Азовское море, но нельзя отказать ему в некоторой важности, ибо значительная часть продовольственных запасов получалась для Крымской армии этим путем. Наконец с потерей Азовского моря, крымская армия утрачивала одну из кому-инкационных линий, пролегавшую вдоль Арабатскоп стрелки.

() Командовавший в 1854 году Бая-зетским отрядом.

Генерал Пелисье, приняв начальствование над армиею, не хотел отказаться от выгод, которые представляла союзникам демонстрация со стороны Азовского моря, и потому, не смотря на сосредоточенные и настойчивия усилия, с которыми французский главнокомандующий обратился в то время к осаде Севастополя, он решился отделить от себя часть сил для экспедиции в Керчь.

Для этой цели посажен был в Балаклаве и Камыше на суда 15 тысячный десант, с пятью батареями (7000 французов, 3,000 Англичан и 5,000 Турок), который вверен был английскому генералу Броуну. Экспедиционные эскадры заключали в себе, кроме транспортов, 57 военных судов, большей частью небольшого размера (только девять линейных винтовых кораблей). Начальство надъ флотами было поручено вице-адмиралу Брюа и контр-адмиралу Лейонсу.

Б ночь с 10 на 11 мая флот союзников вышел въ’ море. Сборным пунктом назначен был мыс Такли (у входа в пролив). Отсюда, неприятельская эскадра, будучи в полномъ сборе, направилась с рассветом, 12 мая, к северу, н, благоприятствуем я туманом, внезапно явилась у селения Камыш-Бурун. Линейные корабли стали па якорь вдали от берега, а войска пересели на более мелкие суда.

Около полудня пароходы и гребные суда, приблизившись к берегу, бросили якорь между селениями Камыш-Буру-ном и Амбекли, и открыли огонь, подъ покровительством которого начала производиться высадка. Несколько канонирских лодок обратились в то же время против Павловского мыса; одна из них, отделившись от прочих, подошла к Павловской батарее и открыла огонь, но, встреченная выстрелами, отошла назад. В 12 часов Англичане и часть французов были уже на берегу: первые стали на левом, вторые на правом фланге (ближе к

Амбекли). Часть судов, по совершении этой высадки, возвратилась к линейным кораблям, чтобы перевезти на берег турецкие войска и остальную часть французов.

Не имея сведений ни о силе, ни о расположении Русских, Броун не решился двинуться вперед до прибытия на берег остальной части десантныхъ войск. В ожидании нх, он занялъ высоты у деревни Амбекли и выдвинул вперед передовые посты по направлению к Павловской батарее.

Генерал-лейтенант Врангель получил известие о приближении неприятеля только тогда, когда союзная эскадра миновала уже мыс Такли. Нс имея возможности принять какие либо меры для противодействия несравненно сильнейшему неприятелю, он сделал немедленно распоряжения к очищению Керчи. Находившиеся в сем городе склады провианта и Фуража велено уничтожить, а три парохода (в томъчнсле один военный), не могшие идти в море, сжечь. Остальные четыре парохода (между коими находились. Аргонавт и Молодец) должны были попытаться пройти в Таганрог.

Едва‘только часть неприятельского дессанта вступила на берег и передовия войска Англичан показались въ тылу Павловской батареи, командиръ сей последней, согласно с полученным от генерала Врангеля предписанием, заклепав орудия и взорвавъ пороховые погреба, отступил с командою по дороге в Феодосию к селению Султановне. Вслед за тем въ час по полудни прекратили огонь батареи : Ак-Бурунская, Керченская и Карантинная. Таким образом неприятелю открылся доступ через южный проход в Керченский залив.

В два часа одна неприятельская канонирская лодка устремилась в означенный залив и пыталась было остановить пароход «Аргонавтъ», направлявшийся к северному проходу, но выстрелы с Енпкале и огонь с нодоспевшего в тоже время Другого парохода «Молодецъ», заставили неприятельскую лодку отступить. Вскоре присоединились к неприятелю еще несколько пароходов, которые также старались преградить путь Аргонавту, но выстрелы с Еникале и с батареи Чушки, на южной оконечности северной косы, заставили их остановиться. Перестрелка между батареями и пароходами союзников продолжалась до ночи.

Между тем Керчь была оставлена всеми жителями, имевшими возможность выехать; суда затоплены или сожжены, пароходы и пороховые погреба взорваны на воздух, гарнизонъ отступил к Султановке.

При наступлении ночи, Керчь— Ени-кальское укрепление, производившее до того времени весьма удачную пальбу по неприятельским пароходам, было также покинуто гарнизоном, который, заклепав орудия, изрубив лаФеты и уничтожив все, чего нельзя было увезти, отступил по дороге, ближайшей к Азовскому морю. Из всех батарей оставалась только одна на северной косе, но и она, утром 13 мая, после непродолжительного огня по неприятельским пароходам, была оставлена командою и взорвана на воздух.

Между тем французские и турецкие войска высаживались на берег в течение целой ночи. 13-го мая, в 6 часов утра, Броун двинулся к Керчи. французы шли вдоль берега, Англичане двигались по высотам, прикрывая своих союзников с фланга. Во время движения, войска невыносимо страдали от жары и в крайнем утомлении достигли в полдень Керчи. Часом позже союзники заняли Еникале. В тот же день небольшая флотилия союзников вступила в Азовское море.

Генерал Врангель собрал между тем, 13-го мая, весь свой отряд въ селении Аргине, у соединения дорог, ведущих из Феодосии и Арабата въ Керчь. Здесь отряд его был усилендвумя полками кавалерии (), прибывшей из Симферополя.

Нельзя пропустить молчанием, что неприятель, заняв Керчь, предал все грабежу и опустошению. Это должно отнести к недостатку дисциплины английских и турецких войск.

Утвердившись на Керченском полуострове, генерал Броун немедленно приступил к укреплению занятыхъ союзниками пунктов. На Еникальский замок и Павловскую батарей было обращено особенное внимание союзников. Эти два пункта, расположенные у северного и южного проходов, составляли как бы ключи Керченского пролива, которые неприятель необходимо должен был, вступая в Азовское море, удержать во что бы то ни стало за собою. Иначе Русские, при малейшем успехе на Керченском полуострове, могли легко запереть неприятельскую флотилию в Азовском море. При благоприятной местности, инженеры союзников быстро воздвигли въ означенных пунктах сомкнутия укрепления, которые были снабжены артиллерией и могли оказать сильное сопротивление значительно превосходному вт. силах неприятелю.

В самый день занятия союзниками Керчи и Еникале, 13-го мая, вступила, как мы уже заметили выше, в Азовское море часть неприятельского флота. По мелководно в сем море, могли быть употреблены для действия в немъ только суда малой величины, сидящия не глубоко в воде : корветы, aviso и канонирские лодки. Из таких судовъ состояла флотилия союзников, предназначавшаяся для действий в Азовском море. Она находилась под начальством английского капитана Лей-онса ( ). Отрядом французских су

С) Полки: гусарский гросс-герцога

Саксен - Веймарнского и драгунский принца Эмилия Гессенского, с 26-ю конно-артиллерийскою батареею.

() Сына начальника английского флота в Черном море.

довъ() начальствовал капитан Седеж (Sedaiges). Английская эскадра, вступившая в Азовское море 13-го мая, остановилась в ожидании французов, которые примкнули к Англичанамъ на следующий день. В совокупности обе флотилии составили эскадру в 19 вымпелов.

Первою целию союзников был Бердянск. Появившись, 15-го мая, у этого города, неприятель сжег два дома, несколько каботажных судов и значительные склады пшенпцы. Отсюда Лей-онс направил два судна по направлению к Геническу, для захватывания каботажных судов, которые захотели бы спастись в Сиваш, и одно судно в устья Дона, для крейсерства между Сосннцкою и Кривою косами; остальная часть флотилии направилась к Арабату; но найдя этот пунктъ снабженным войсками и артиллериею, союзники поменялись с Русскими только несколькими выстрелами и направились опять к северу, к Ге-ническу.

Для успешного действия на Азовском море, надлежало увеличить флотилию значительным числом плоскодонных судов. С этой целью капитан Седеж отделился 16-го мая от Леиионса и отплыл к Керчи, между тем как Лейонс направился к Геническу. 21-го мая союзные эскадры должны были соединиться у Таганрога.

17-го мая флотилия из 16 военных судов появилась у Генического пролива. Получив отказ в выдаче находившихся у этого пункта судов и запасов хлеба, неприятель открыл съ эскадры огонь, от которого загорелись некоторые из судов и бывшие на берегу склады хлеба. Вместе съ тем неприятельские шлюпки пробрались в Сиваш и стали жечь находившиеся там суда. Командированный перед тем князем Горчаковым въ Геническ Флигель-адъютант, подполковник князь Лобанов-Ростовский выставил у пролива два орудия, которыя, открыв огонь по неприятельским шлюпкам, заставили их отойти назад. На следующий день неприятельская эскадра ушла в море, а князь Лобанов-Ростовский ввел в городъ войска и, приостановив действие пламени, спас часть хлеба.

20-го мая неприятельские суда стали появляться в виду Таганрога, но держались в 15 верстах от берега, а

21- го вечером прибыл к сему городу новый отряд неприятельской флотилии, приведенный из Еникале капитаном Седеж (6 Фрегатов, 3 парохода и большое число гребных судов).

22- го эскадра. союзников направилась к самому городу. Четыре парохода отделились от нее, и, ведя за собою на буксире большое число гребныхъ судов, подошли к берегу. В тоже время неприятель потребовал черезъ парламентера, чтобы город был немедленно сдан и войска из него выведены; в противном случае союзники угрожали взять Таганрог посредством сильного дессанта. Распоря-жавший защитою города походный атаман, генерал-лейтенант Красновъ сделал немедленно распоряжения къ отражению неприятеля. Но, вместо ожидаемой высадки, открылась по городу жесточайшая канонада, от которой произошел пожар. После шестичасовой бомбардировки, неприятель пытался было высадиться на берег, но дессант его (в ЗОО человек) былъ опрокинут дружным ударом въ штыки роты Таганрогского гарнизонного полубатальона, под начальствомъ отетавного подполковника Македонского. К вечеру канонада прекратилась () и неприятель удалился на следующий день в море, чтобы продолжать опустошения берегов.

() Действием огня сожжено в Таганроге до 150 строений и поврежде-j но до 70.

С) Всего из пяти вымпелов.

В тот же -день неприятельская эскадра появилась у Мариуноля, а 24-го город сеии, оставленный жителями, подвергся той же участи, как и Таганрог; Неприятель’ бомбардировалъ строения его и сжег значительные склады продовольствия и строевого леса.

25-го мая неприятельская эскадра подошла к Ейску. Здесь также истреблено несколько сот четвертей провианта и сожжены, находившиеся в окрестности, стоги сена. Самый городъ остался невредим. На другой день неприятель -пытался пройти к местечку Темрюк, но не мог, по причине бури; приблизиться к берегу раньше 27-го мая. Здесь также найдены небольшие склады продовольствия и преданы пламени.

Таковы были действия союзников в Азовском море. Нет никакого сомнения, что они причинили много вреда Русским, но цель экспедиции, лишить армию в Крыму подвозов продовольствия, не была достигнута союзниками.

После опустошений на Таманском полуострове, большая часть Неприятельской флотилии вышла из Азовского моря, и 30-го мая была в сборе у Керчи.

Me/иеду тем союзники успели привести в хорошее оборонительноеПоложение укрепления Еникале. 27-го мая Броун нашел возможным занять этот пункт 5-ти тысячным отрядом Турок. В тоже время подвигались к концу работы у Павловского укрепления, которое союзныегенералы заняли одним английским и однимъ французским полками. Остальную часть войск неприятель хотел употребить против Анапы, и прежде возвращения в Севастополь довершить свои действия на левом фланге Русских взятием этой крепости.

Действия союзников на Кавказском берегу и упразднение Новороссийска й Анапы. После упразднения Черноморской береговой линии, в марте 1854

года, русские гарнизоны оставались только в Новороссийске и Анапе, потому что пункты эти имели сообщение с линией на Кубани, и могли быть очищены во всякое время, лишь только, по ходу обстоятельств, упразднение их оказалось бы необходимым. Еще в начале 1855 года неприятельские суда подходили к этой части Кавказского берега и входили в сношения съ горцами; 10-го февраля небольшой дес-сант высадился на Бугазской косе и сжег там несколько мазанок; 24-го февраля неприятель бомбардировалъ Джеметеииское укрепление (между Бу-газом и Анапою), а 28 го февраля эскадра из десяти вымпелов вошла в Суджукскую бухту и в течение целых суток бомбардировала Новороссийска», впрочем без большаго вреда для сеии крепости.

Хотя пребывание неприятельской эскадры у берегов Кавказа и возбуждало горцев к враждебным действиямъ против Русских, и многочисленныя скопища горские собирались близь означенных пунктов, но покуда неприятель не угрожал этой части Кавказа дессантом, Анапа и Новороссийск не подвергались Видимой опасности. Обстоятельства изменились с занятиемъ союзниками Керчи и Еникале. Имея в столь близком расстоянии эскадру с сильным дессантом, неприятель мог в самое короткое время перебросить значительную часть его на Кавказской берег и поставить обе крепости в неизбежную опасность, тем более, что укрепления их далеко не представляли требуемых условий для противодействия атаке с моря и с суха го пути.

Во уважение этих причин, начальствовавший в Черпомории генерал Хомутов решился очистить 17-го мая Новороссийск, а вслед за тем, согласно с решением собранного имъ военного совета, упразднена, 28-го мая, Анайа.

Хотя союзные генералы получили

ТУР

649

тур

верное сведение об упразднении русскими означенной крепости, но они решились все таки прибыть к Анапе, дли распоряжении на месте, и для того, чтобы выказать перед горцами свою силу и внушить в них уважение къ могуществу Англии и франции. 1-го июня прибыл в Анапу адмирал Брюа, 2-го адмирал Леиионс; но союзники застали уже в сем пункте Турок-3-го июня соединенные эскадры были уже в Камыше и Балаклаве.

Так кончилась экспедиция союзников в Керчь и Азовское море. Она была предпринята па основании здравых стратегических соображении, но которым имелось в виду пресечь сообщение Крыма с пристанями на Азовском море, из которых русская армия получала часть своих припасовъ водою. Но нельзя не заметить, что союзники придавали Азовскому морю слишком важное значение в отношении к театру войны в Крыму. Надежды их, побудить Русских, экспедицией в означенное море, к очищению Крыма, не осуществились. Князь Горчаков еще ранее сделал распоряжения, чтобы большая часть запасовъ подвозилась в Крым сухим путем, и таким образом неприятель сжег, въАзовском море, только незначительную долю того количества, которое предназначалась для снабжения Крымской армии. От поджогов же неприятеля пострадала преимущественно частная собственность.

Нельзя умолчать о нравственной стороне этой экспедиции, навлекшей на союзников справедливия обвинения въ злоупотреблении нрав войны, дозволяющих только в некоторых особенных случаях покушаться на частную собственность. Каждая образованная нация, дорожащая своей военною честью, старается по возможности отстранять от себя на войне всякия столкновения, могущия подать поводъ к обвинениям в недостатке великодушия. К истреблению достояния частных лиц прибегают только тогда, когда такая мера становится необходимою или полезною по ходу войны. Истребление запасов на Азовскомъ море, правда, было вызвано стратегическими соображениями и оправдывается правами войны, но нельзя не заметить, что Англичане в этом случае показали слишком много готовности истреблять частные имущества.

Окончание осади Сечастополп. В продолжение описанных действий, неприятель успел, в конце мая, овладеть передовыми укреплениями Корабельной Слободы. Пелисье, считая оборону Корабельной более ослабленною, нежели она была в действительности, штурмовал 6-го июня Севастопольские верки, вопреки мнению лорда Раглана; союзники были отбиты с большим уроном (смотрите Севастополь). Эта неудача произвела сильное впечатление в Европе. Она последовала в то время, когда общественное мнение, настроенное предшествовавшими успехами Керченской экспедиции, ожидало от нового французского главнокомандующого самых блестящихъ успехов.

В конце июня, император Наполеон собрал Законодательное Собрание, которое утвердило новый национальный заем в 750 миллионов Франков, трстиии в течение войны.—В тоже время изготовлялись к отправлению в Крым от 40 до 50 тысячъ человек, составленных частью изъ охотников, частью из третьих батальонов полков.

Потери, понесенные Англичанами на штурме, заставили Британское правительство послать в Крым еще 13 тысяч человек, и в числе их весь Гибралтарский гарнизон, в заменъ которого отправлена была часть милиции. 16-го июня скончался лорд Раг-лан; преемником его назначен былъ генерал Симпсон. Со стороныРусскихъ посланы были в Крым также значительные подкрепления (смотрите Севастопол). Ио большая часть этих войск могла прибыть на театр войны не прежде августа.

Неудача штурма не уменьшила деятельности Пелисье. Он быль твердо уверен, что Русские, в следствие затруднений но продовольствованию и снабжению своей армии у Севастополя, не будут в состоянии удерживаться долго в Крыму, и что следовательно приближалось время падения Севастополя. Нь таком смысле быль написан приказ французского главнокомандующого, отданный по армии, вскоре после отбитого штурма, съ целью поддержать несколько упадший дух осаждающих.

Чтобы еще более стеснить Русских в отношении к продовольствованию Крымской армии, была, тогда же, снаряжена новая флотилия в Азовское море. Эскадра эта должна была стараться проникнуть через Генический пролив в Сиваш и уничтожить Чонгарский мост. Следствием этого была цопая бомбардировка Геническа, начавшаяся 16 июня и продолжавшаяся с небольшими перерывами до конца месяца. При этом неприятель тщетно пытался ворваться через пролив въ Сиваш. Для усиления отряда, занимавшего Геническ, князь Горчаков счелъ необходимым притянуть туда более значительные силы, вверив начальство над ними генерал-лейтенанту Рыжову. К отряду этому были присоединены команды Азовских казаков. Чонгарский мост был, в тоже время, прикрыт новыми укреплениями, и таким образом сообщение черезъ него было совершенно обеспечено; но, не смотря на то, неприятель не оставлял своих покушений на Геническъ и, обстреливая но временам город, продолжал показываться и в другихъ пунктах Азовского прибрежья, производя свои обычные опустошения и грабежи.

Между тем под Севастополем осадные работы производились с прежней деятельностью и настойчивостью, сопровождаясь по временам сильнейшими бомбардировками. Русские, с своей стороны, отвечали на огонь противника и производили удачные вылазки, но они могли только замедлить, а не остановить осадные работы, которыя все ближе и ближе подходили к городу. В конце июля и в начале августа перевес явно перешел на сторону союзников. В это время обнаружилась очевидная невозможность отстоять Севастополь одною обороною его верков, которые рано или поздно должны были пасть перед превосходством материальных сил настойчивого противника.

Для спасения города оставалось только одно средство: разбить неприятельскую армию в ноле. Прибывшия в то время в Крым свежия войска, доставили главнокомандующему возможность испытать такой образ действий. 4-го августа произошло на реке Черной упорное сражение. Не смотря на мужество русских войск и неустрашимость военачальников, эта последняя попытка к спасению Севастополя не увенчалась успехом. Местные затруднения, встреченные при нападении на неприятельскую позицию, и потеря главных начальников в самом начале боя, лишившая атаку различныхъ частей войск надлежащей связи, были причиною неудачи ея. Русские одержали было сначала успех, но потомъ должны были уступить превосходному в числе неприятелю и отойти назадъ за реку Черную, с потерей 2000 убитыми и 5000 ранеными (’).

Непосредственным следствием сражения на реке Черной было ускорение осадных работ и усиленное действие неприятельской артиллерии. Сильныя потери, которым подвергались русские войска в этот период осады, ⁽⁾

() Неприятель показывает свою потерю в сем деле в 1800 человек, но эго весьма сомнительно.

опустошения, производимия бомбардированием, и невозможность возобновлять разрушаемые верки заставили наконец князя Горчакова помышлять об очищении южной стороны Севастополя. С этой целью быль построенъ мост через рейд. Но союзники предупредили намерение русского главнокомандующого и, 27-го августа, после усиленной канонады, предприняли штурм Севастополя. Русские войска, отбив неприятеля на всех пунктах, должны были уступить ему Корниловъ бастион. Удерживая дальнейшее де-буширование неприятеля из этого укрепления и пользуясь отбитием его на других пунктах, главнокомандующий князь Горчаков предпринялъ очищение города, которое было совершено почти без всяких потерь. Къ ночи все войска были уже на северной стороне Севастополя. В этотъ день Русские потеряли 9,000, а союзники до 10,000 человек.,

В течение ночи затоплены в бухте военные суда, а на следующий день последовали взрывы батарей и Фортов в южной части города.

Опасаясь взрывов мин, неприятель не ранее 29-го августа ввел часть своих войск в город, представлявший лишь груды развалин, и тотчасъ же приступил к постройке батарей против укреплений на северной стороне бухты.

Так кончилась 349-ти дневная осада Севастополя, стоившая огромных жертв с обеих сторон. Как но огромности средств, которые были употреблены для нее, так и но особенному положению Севастополя, и самому ходу действий, осада этой крепости представляет совершенно особое, исключительное явление в военной истории. Это не была осада въ собственном смысле этого слова, въ которой гарнизон крепости, предоставленный исключительно самому себе и лишенный всякого содействия извне, борется с неприятельскоюармиею, старающеюся истощить его средства. Еще менее походят события под Севастополем на действия в ноле, где враждующия стороны стараются победить друг друга искусством маневрирования, быстротою движений. Под Севастополем обе армии стояли почти неподвижно одна против другой, взаимно стараясь истощить средства противника в продолжительной, медленной, но упорной борьбе, производившейся за местными и искусственными прикрытиями. Союзники, владея обширными перевозочными способами, могли лучше Русскихъ развить на театре действий свои военные средства; русская же армия принуждена была ограничиваться пассивною обороною. Таковы были главныя’ причины торжества неприятеля.

Военные действии в Крылгу и на берегах Черного мори по очищении русскими войсками южной части Севастополя. После падения Севастополя, надо было ожидать, что неприятель предпримет наступательные действия, чтобы сразиться с Русскими в поле. Это казалось тем более вероятным, что союзники имели для подобного образа действий достаточные силы, между тем как русские войска были крайне ослаблены потерями в последние дни осады. Как у французов, так и у Англичан были заранее приготовлены перевозочные средства на случай кампании в поле; у первыхъ в Константинополе, у вторых въ Синопе.

В течение всей осады, у союзников не было сосредоточено столько сил, как осенью 1855 года после падения Севастополя. Маршалъ Пелисье располагал в это время 160-и тысячною армиею, не считая отдельных отрядов в Евпатории и Керчи. Англичане имели под ружьем 32 тысячи человек, Сардинцы—15 тысяч. Войска Омера-паши предназначались к отправлению в Азию. Но приняв в соображение подвиги турецкой армии втечение всей кампании, можно сказать утвердительно, что отбытие Омера-па-ши из под Севастополя не было большою потерей для союзников. Неприятель имел, кроме того, еще одно огромное преимущество: это были его морские силы, которые давали ему возможность угрожать пределам России на всем береговом пространстве Черного и Азовского морей, и во всехъ случаях доставляли все выгоды уп-рсэю-денип в действиях. Владея такимъ могущественным средством, каковъ был их флот, союзники могли всегда держать свои силы сосредоточенными на одном месте и по произволу переносить более или менее значительную часть своей армии на тотъ или другой пункт берегового пространства, между тем как Русские, угрожаемые на всем протяжении своих южных пределовъ/ должны были, по необходимости, растянуть свои силы и занять войсками все прибрежье.

После падения Севастополя, армия князя Горчакова получила значительные подкрепления: две дивизии гренадерского корпуса, дружины Калужского, Орловского и Тульского ополчений и резервные войска 3-го пехотного корпуса.

Оборона Черноморского берега, па пространстве между устьями Дуная и Перекопом, была поручена генералу Лидерсу, командовавшему под непосредственным начальством князя Горчакова Южною армиею. Главная часть сей армии расположена была между Николаевым и Одессою. Для усиления обороны этой части берегового пространства, были присланы сюда изъ Крыма одна бригада 15-й пехотной дивизии и одна резервная бригада 1’4-й пехотной дивизии. Одпа из дивизий гренадерского корпуса, прибывшего въ конце августа к Перекопу, придвинутая так же к Николаеву, для усиления Южной армии, расположилась между означенньим пунктом и Перекопом, а далее к югу расположилась другая дивизия гренадерского корпуса, выставив свой авангард по направлению к Евпатории. Таким образом русские войска, под общим начальствомъ князя Горчакова, занимали обширную оборонительную линию, начиная отъ устьев Дуная по всему прибрежью до Тамани. На правом фланге—Южная армия, под начальством Лидер-са; в центре—между Севастополемъ и Симферополем — Крымская армия под непосредственным начальствомъ князя Горчакова. В промежутке между сими войсками два отдельные отряда: один, под начальством командире гренадерского корпуса,генерал-адъютанта Плаутина, у Перекопа, другой, под начальством командира драгунского корпуса, генерала от кавалерии Шабельского, для наблюдения за Евпаторией). На левом фланге оборонительной линии русских войск, находился, на Керченском полуострове, отряд генетала Врангеля.

В таком положении находились русские войска, когда военные действия, долго вращавшиеся на одной точке Крымского полуострова — у Севастополя, должны были, по видимому, получить сильнейшее развитие и выйдя из тесного круга осады и обороны крепости, перейти в полевую войну. Общественное мнение в Европе находилось в постоянном ожидании такого оборота действий на театре войны, и под влиянием нравственного впечатления, произведенного на умы взятием Севастополя, полагало, что съ падением этой крепости сопряжено завоевание Крыма. Но Севастополь не был стратегическим ключем Крыма; он был только вместилищемъ русского флота. Для завоевания же Таврического полуострова, надо было еще вытеснить Русских с северной стороны Севастополя, побудить к отступлению армию Горчакова, и окончить кампанию действиями на равнинах северной части полуострова, где перевес Русских в кавалерии да-

ТУР

ОэЗ

ТУР

вал пм очевидное преимущество в тактическом отношении. Наконец, для прочности завоевания Крыма, следовало еще утвердиться на Перекопе, который есть истинный стратегический ключ этого полуострова.

Что касается до французского главнокомандующого, то он был уверен, что Русские, утратив самую важную для них часть Таврического полуострова, не захотят, после сильных потерь, понесенных их армиею в последние дни осады, вступить въ новый, неравный бои с союзниками и принести новия жертвы для спасения провинции, представлявшей в большей части осталыиого своего протяжения край пустынный и малонаселенный. Пелисье и большая часть союзных генералов утверждались въ этом мнении еще и потому, что они слишком много надеялись на последствия невыгодного нравственного влияния, произведенного не русскую армию предшествовавшими неудачами, и продолжали рассчитывать на последствия Азовской экспедиции в отношении къ продовольствию русских войск въ Крыму, которое должно было сделаться еще затруднительнее осенью, когда дороги становились вовсе непроходимыми для обозов.

Как бы в противоречие общественному мнению, император Наполеон обнаружил после падения Севастополя необыкновенную наклонность к миру и остановил военные действия на той. точке, на которой они находились после падения Севастополя.

К течение войны французский император успел возвести Францию на степень могущественнейшей морской державы; сухопутные силы французов на востоке в пятеро превышали силы Англичан; франция принесла наибольшия жертвы для войны; ей по преимуществу принадлежала слава и честь одержанного успеха. Она первенствовала между союзниками и въ ея власти было продолжение или прекращение войны.

Все предшествовавшия события показали, что описываемая война стоила союзникам, независимо от военныхъ действий, огромных потерь, от климатических и местных свойств театра войны. Безлюдные равнины Южной России ни в каком отношении не представляли больших удобств и выгоднейших условиии для военныхъ операций. Кроме того, кампания въ Крыму или других частях Новороссийского края, удаляя союзников отъ берегов, лишила бы их непосредственного содействия флота, доставлявшего им такое решительное превосходство. Следовательно, каково бы ни было нравственное одушевление неприятельской армии, дальнейшия действия в поле не представляли несомненных ручательств успеха. Наконецъ в случае сухопутноии кампании, главная тяжесть войны падала на Францию. Кее эти причины побудили императора французов предписать своему главнокомандующему не вдаваться въ обширные военные предприятия, которыя, в случае неудачи, уничтожили бы весь блеск успеха под Севастополем. Связанный такими инструкциями, Пелисье решился, пользуясь кратким промежутком времени, оставшимся до зимы, действовать па фланги русской армии, и избрал для этого три пункта: Николаев, Евпаторию и Керченский полуостров. Демонстрация против первого из этих пунктов, угрожая единственному важному мор- скому пункту, остававшемуся во владении Русских на Черном море после падения Севастополя, более всего могла побудить князя Горчакова к очищению Крыма. Действия же со стороны второго и третьяго из означенныхъ пунктов могли поставить русскую армию в весьма затруднительное положение и нанести еии значительный вредъ во время отступления ея от Севастополя и Симферополя к Перекопу. Но как Русские твердо решились не оставлять Крыма, и никакие диверсии неприятеля не ввели русского главнокомандующого в заблуждение, то действия союзников в помянутых пунктах, основанные на ложных предположениях, не дали никакого решительного результата н, представляя собою лишь неудавшиеся демонстрации, нисколько не изменили взаимного положения обеих сторон на главномъ театре войны.

Занятие союзницами Кинбурна и действия их os Днепровском лимане.

На всем береговом пространстве Черного моря, между Крымом и устьями Дуная, находятся три важные пункта, которые могли сделаться целью действий союзников: Одесса, Николаев и Перекоп.

Действия против первого из этих пунктов могли, при больших усилияхъ со стороны союзников, окончиться завладением цветущого коммерческого города, лишенного всякого военного значения. Овладение Перекопом, как по затруднительности доступа к нему со стороны моря, так и по положению, его почти в средине линии расположения русских войск, дававшему намъ возможность всегда подкрепить этотъ пункт свежими силами, представляло еще большия задруднеиия. Третий пунктъ — Николаев приобрел в это время для Русских особенную важность, как единственный морской порт, остававшийся на Черном море после падения Севастополя, и потому Государь Император прибыл 13-го сентября лично в означенный город, для распоряжений на месте к обороне этого пункта. Генерал-адъютант Тотлебен, вызванный по повелению Его Величества из Крыма, принял руководство работ к укреплению порта.

В распоряжении генерал-адъютанта Лидерса находились в окрестностяхъ Николаева следующия войска : однабригада 15-й пехотной дивизии, 10-я,

11-я и 14-я резервные дивизии, 9-я и 15-я запасные дивизии, 23 дружины Смоленского и Московского ополчений (); 3-п легкая кавалерийская дивизия находилась у Одессы, одна дивизия кирасир у Очакова, 4 полка конной милиции Черниговской и Полтавской губернии между Перекопом и Николаевым. Кроме того, в последнемъ из этих пунктов находились остатки экипажей Черноморского флота, переведенных сюда из Севастополя. Войска эти могла быть усилены еще целою дивизией гренадер, которая въ эго время была расположена между Николаевым и Перекопом.

Эти силы показывают, что союзники должны были встретит в Николаеве значительное сопротивление. Но прорыв в Днепровский лиман, который должен был быть началом действий против Николаева, не представлялъ больших затруднений для неприятеля. Вход сюда был ь защищен Николаевскою батареею, построенною у Очакова, и небольшою Кинбурнскою крепостью. При огромной морской силе неприятеля, он мог рассчитывать на успех действий против Кинбурна, представлявшего небольшое, вовсе изолированное укрепление на оконечности узкой, пес чаной косы восточного берега Лимана.

Экспедиция против Николаева была решена союзниками на военном совете, и 25-го сентября, неприятельский флот в 91 вымпел (), с 11-ти тысячными дессантом, оставил Камышъ и Балаклаву и вышел в море. Войска, посаженные на суда, состояли изъ 6-ти тысяч французов, под начальством генерала Базена (Basaine), ии

(’) Прибывших только в конце сентября на театр войны.

(’) V Англичан: 6 линейных кораблей, 26 различной величины пароходов, 6 бомбард, 12 транспортных судов.— У французов: 4 линейныхъ корабля, 6 пароходо-Фрегатов, 5 па-роходо-корветов, 5 бомбард, 14 канонерских лодок. Кроме того, у французов находились три пловучия батареи, выстроенные по мысли Людовика Наполеона и заключавшия в себе каждая 22 тридцати-Фунтовых орудия.

5- ти тысяч Англичан, под начальством генерала Спенсера. 26-го сентября флот союзников появился въ виду Одессы и, задержанный бурною погодою, оставался в течение нескольких дней на Одесском рейде. Толь ко 2-го октября неприятельская эскадра вышла в море и в тот же день стала на якорь в трех милях отъ Кинбурнскоии косы. В ночь с 2 на 3 октября, 7 неприятельских канонерских лодок, пользуясь темнотою, прорвались в лиман, а на другой день началась высадка неприятелей на косу, со стороны Соленого озера, и бомбардировка крепости. Усиленный огонь съ обеих сторон продолжался до позднего вечера. На следующий день канонада между крепостью и находившимися в лимане канонерскими лодками производилась также в продолжение нескольких часов. 5-го октября, по присоединении к неприятельской эскадре еще 11 винтовых Фрегатов и одного линейного корабля, бомбардировка снова возобновилась, и в то же время со стороны моря весь неприятельский флот открыл сильный огонь. После продолжительной адской канонады и бомбардировки, командир крепостиге-нерал-маиор Коханович счел себя вынужденным принять предложения неприятеля и сдать ему крепость, в которой, после двухдневного бомбардированья, объяты были пламенем все строения, подбиты орудия и разрушены валы. Гарнизон крепости, сдавшийся неприятелю, был отведен на суда.

С падением Кинбурна окончилась собственно цель экспедиции неприятелей, но союзные адмиралы отрядили

6- го октября еще небольшую флотилию канонерских лодок, под начальством английского контр-адмирала Стеварта и французского Ииеллиона, для действий в лимане и в устьях Буга и Днепра. Часть неприятельского флота была обращена против крепости Очакова; эго побудило Русскихъ взорвать на воздух находившуюсяотдельно от Очаковской крепости, у устьяДнепровского лимана, Николаевскою батарей, которая подверглась бы неминуемому истреблению, если бы неприятельские суда ее бомбардировали. Канонерские лодки и бомбарды лиман-ской флотилии союзников проникали в устья Буга и Днепра, но здесь все действия неприятеля ограничились только производством промеров и рекогносцировками, которые S-го и 9-го октября сопровождались бесполезною, кратковременною канонадою в устьях Буга, на высоте Русской и Волош-скоии кос.

Между тем неприятельский дессант сжег на Кинбурнскоии косе всиз селения, покинутия впрочем заблаговременно жителями, но дальнейших движений не предпринимал и оставался в раскинутом им лагере на косе. Со стороны Русских, генерал-лейтенант Задонский сделал несколько рекогносцировок, которые обошлись без боя.

иимея намерение оставить Кинбурн за собою, неприятель, тотчас по занятии его, принялся за его укрепление. 16-го октября часть дессанта заняла крепость, а большая половина его села обратно на суда и прибыла 21-го октября в Камыш и Балаклаву. Для прикрытия Кинбурна осталась флоти-‘лия из 10 вымпелов и 3-х илову-чих батарей, под начальством капитана Париса (Paris). С наступлениемъ зимы, положение Ткинбурнского гарнизона. вовсе изолированного, сделалось весьма опасным, тем более, что въ декабре оба берега косы покрылись густым льдом на расстоянии более 3/о верст, обстоятельство, лишавшее гарнизон содействия и сообщения съ флотом. Чтобы предотвратить это неудобство и иметь возможность обстреливать доступ к крепости по косе, в случае действия против нея Русских, пловучия батареи и канонерские лодки, прорубив себе проход черезъ лед, расположилить в расстоянии

ТУР

G56 —

ТУР

пушечного выстрела от берега. Таким образом составились отдельные Форты, обнесенные водяными рвами, образовавшимися рубкою вокруг судов льда. В таком положении находилась неприятельская флотилия в течение целой зимы.

Демонстрации союзников со стороны Евпатории. Турецко-египетский гарнизон в Евпатории был уменьшенъ в начале мая отбытием в Севастополь значительной части его под начальством Омер-пашн. Увеличенный мало по малу прибывшими в сей пункт в течение лета свежими подкреплениями, он состоял к осени из 20 тысяч человек, под начальством Л хмет-паши.

Тотчас после падения Севастополя, Пелисье отправил из Байдарскоии долины в Евпаторию кавалерийскую дивизию дАлонвиля и из Балаклавы шесть турецкпх батальонов. Д’Алон-виль должен был отбросить наблюдавшия за Евпаторией) русские войска и действовать по направлению к Перекопу, на сообщения киязр Горчакова. французский главнокомандующий возлагал большия надежды на эту демонстрацию, полагая, что действия с сей стороны неиременно должны будутъ побудить Русских к очищению Таврического полуострова. Защитою Крыма со стороны Евпатории распоряжался в это время генерал от кавалерии Шабельский, имевший свою главную квартиру в Симферополе. Кроме двух кавалерийских дивизии (драгунской и резервной уланской), находившихся в ведении его, для обороны этой части Крыма могли быть употреблены 5-я и 12-я пехотные дивизии, расположенные на реках Альме и Каче. Непосредственное наблюдение за Евпаторией» имела но прежнему резервная уланская дивизия КорФа. Авангард войск, стоявших вт> Перекопе, был выдвинут к Анбару, месту соединения дорог из Евпатории и Симферополя к Перекопу.

В первых числах сентября войска союзников, посланные из Бай-дарской долины в Евпаторию, высадились в сем пункте, а 13 го числа неприятель, в числе более 30-ти тысяч человек выступил, из Евпатории, и занял несколько селении, новъ тот же день отступил обратно въ город. 17-го сентября дАлонвиль произвел второе движение из Евпатории, тремя колоннами. Одна, состоявшая изънеболыного числа турецких войск, двинулась к селению Сакн для удержания Русских с этой стороны. Средняя колона (три полка французской кавалерии и 6 египетских батальонов), под начальством д’Алонвиля, двинулась по дороге в Перекоп к Дол-чаку, где она должна была соединиться с левою колоною, состоявшей изъ турецких войск, под начальствомъ Ахмет-наши, следовавшей в составе 12-ти батальонов и 3-х кавалерийских полков через Орас. Наблюдательные отряды русской кавалерии были расположены в это время следующим образом: генерал-лейтенант КорФb, с уланским Ея Императорского Высочества великой княги-ге Екатерины Михаиловны полком и с одною конною батареею, в Тип-Мамай и Орто-Мамай, и генерал-маи-ор Терпплевекий, с уланским эрц-герцога Леопольда полком, в Те геше. По инструкции, оба отряда должны были, на случай наступления превосходного в силах неприятеля, отступить: первый к Карагурту, второй к Боз-Оглу. Д’Алонвиль, оттеснивъ передовия наши войска) достиг, после шесги-часового движения, Долчака. Терпплевекий отступил к Боз-Оглу, а КорФb, не будучи преследуем неприятелем, расположился зз оврагомъ между селениями Курусу-Кенегез и Кангыл. Д’Алонвиль, успевший между тем соединиться в Долчаке с колонною Ахмет-иаши, получил извещение о появлении Русских в тылу своем, у Кенегеза. Полагая, что мыимели намерение отрезать ему путь отступления, дАлонвиль тотчас же двинул часть своей кавалерии в право и внезапно появился на правомъ фланге и в тылу отряда генерала Корфа, который, вовсе не ожидая встречи с неприятелем, велел передъ тем слезть людям с лошадей, а орудия снять с передков. Неожиданное появление французов не дало отряду генерала Корфа времени выстроиться и приготовиться к бою. Уланы были принуждены отступать к Кара-гурту. Шесть орудий открыли по французам огонь, но, оставшись без прикрытия, были захвачены неприятелем. Русская кавалерия в этом деле понесла потерю в И50 человек. К вечеру д’Алонвиль вернулся в Евпаторию. Эти движения неприятеля заставили нас усилить наблюдательные посты у Евпатории. Генерал-лейтенантъ князь Радзивил, заступивший место Корфа, наблюдал все пространство между селением Саки и дорогою въ Перекоп. Самая дорога, и пространство к западу от ней были наблюдаемы сводным гусарским полком. Авангард гренадер был придвинутъ к Биюк-Кабану.

Маршал Пелисье, как мы заметили, питал большия надежды на действия со стороны Евпатории, и обод- ренный первым успехом, решился усилить войска д’Алонвиля. По его просьбе, Симпсон послал в Евпаторию одну кавалерийскую бригаду Педжет (Paget). Сам же Пелисье отправил, для усиления Евпаторийского отряда, дивизию де-Фальи (de Failly). В ожидании прибытия этих войскъ дАлонвиль сделал две рекогносцировки к северу от Евпатории: съ сей целью кавалерия союзников выступила 21-го сентября из Евпатории, но, пройдя каменный мост, устроенный через залив Гнилого озера, остановилась и вскоре отступила в город. 26-го сентября, дАлонвиль со всей своей кавалерией и одною пехот-

Том. хии.

ною кавалерийскою дивизией (всего около 13-ти тысяч человек) снова вышел из города и двинулся по дороге в Перекоп. Передовые посты Русских отступили в расходящемся направлении: сводный гусарский полк к авангарду гренадер у Биюк-Кабана, а передовия войска левого фланга къ Сакскому авангарду по северной сто роне озера. Пехота неприятельского отряда остановилась на высоте селения Курулу, а кавалерия выдвинулась к Контугану и Ильгери-Монтана. Уничтожив находившееся здесь небольшое количество фуража и сжегши несколько домов, союзники, преследуемые гусарами и казаками, ушли обратно в Евпаторию. С прибытиемъ подкреплений, в первых числах октября, д’Алонвиль решился предпринять усиленную рекогносцировку къ Симферопольской дороге.

10-го, октября союзники выступили из Евпатории в двух колонанх. Правая колонна Ахмет-паши (большая часть турецкой пехоты, полк регулярной кавалерии и баши-бузуки) двинулась по Сакскому перешейку, а левая д’Алонвнля (английская, французская и часть турецкой кавалерии и пехотная французская дивизия) в обходъ Гнилого озера. На следующий день обе колонны соединились на северной стороне Чеботарского оврага. Генералъ Шабельскин между тем развернула, часть своей кавалерии (четыре полка улан, три полка драгун и несколько казачьих полков) на высотаха. южной стороны помянутого оврага, но обеим сторонам почтовой дороги въ Симферополь. Д’Алонвиль, после непродолжительной канонады на левомъ фланге Русских, начал стягивать свои силы к правому своему флангу, но направлению к Чеботару, но когда князь Радзивил, по приказанию Шабельска-го, двинулся с уланами в левый фланг союзников, и один казачий полк направился им в тыл на Те-мешский маяк, неприятель поспешно

42

отступил к Сакам. На следующий ден союзники, под прикрытием пароходов, отступили по косе к Евпатории. Это движение д’Алонвиля окончательно рассеяло заблуждения союзных генералов об очищении Русскими Крыма и показало им, что князь Горчаков был твердо намерен удерживаться в занятой им позиции.

Чтобы окончательно увериться в этом, д’Адонвиль еще раз предпринял, 15-го октября, [с 24 батальонами французской и турецкой пехоты и 38 эскадронами английской, французской и турецкой кавалерии при 56 орудиях), движение на Симферопольскую дорогу. На этот раз все войска союзниковъ двинулись одною колонною по Сакскоп косе, что значительно сокращало путь следования. Д’Алопвиль имел в виду предупредить соединение отряда князя Радзпвила, расположенного на северной стороне Гннлого озера, с ИНа-бельским. Значительная артиллерия при отряде союзников доказывала, что дАлонвиль намеревался произвести не одну простую рекогносцировк}, а имелъ в виду решительные действия. Между тем все произошло как в пред-идуиций раз: Сакский авангард отошел на позицию к Чеботару, куда в то же время приказано было сосредоточиться всей кавалерии Шабельска-го. Неприятель, стянувший свои силы влево к Темешу, продолжал наступление до оврага, идущого от Темеша к Чеботару, но здесь был встреченъ артиллерийским огнем, и заметивъ подходившия со всех сторон к Русским подкрепления, отошел назадъ к Сакам. Между тем, в тот же день, генерал Радзивил успел примкнуть к НИабельскому, который занял прежнее расположение за Чеботарским оврагом. 16 октября французский генерал возобновил наступление и выдвинулъчасть своих сил влево к Джамипу, вероятно с намерениемъ обойти Шабельского с правого фланга. Но и здесь находилась русская кавалерия, а у Тулата оказалась пехота и обнаружились полевия сооружения, воздвигнутия Русскими для прикрытия Симферопольской дороги. В то же время Шабельский двинул противъ левого фланга неприятеля к Темешу часть своей кавалерии. Тогда союзники начали отступать и отошли к Сакам, а на следующий день возвратились в Евпаторию. В начале ноября английская кавалерия была отправлена на зимовку в Босфор, а Турки в то же время были перевезены в Азию. Таким образом зимою Евпатория была занята одними только французами. В начале декабря произведено было ими движение из Евпатории по Сакской косе, но появление у Чеботаря русской кавалерии заставило неприятеля поспешно отступить в город. Инструкции, данныя д’Алонвн.ию маршалом Пелисье, которыми предписывалось ни под какимъ видом не вдаваться в предприятия, не обещавшия верного успеха и могшия подвергнуть его поражению, были главною причиною тому, что движения со стороны Евпатории были весьма нерешительны и производились как бы ощупью.

Положение дел па Иерчепском полуострове и в Азовском море.

До падения Севастополя, Керченский полуостров имел для союзников значение только в отношении к Азовскому морю, первоначально как средство к овладению доступом в него, а въ последствии для удержания этого доступа за собою.

Но с падением Севастополя эта часть Крымского полуострова, по предположению союзников, должна была сделаться театром действий, долженствовавших иметь одинаковое значение с теми, которые предпринимались в то же время неприятелем со стороны Евпатории. Для действий с этой стороны предназначалось перевести на Керченский полуостров англо- турёц-кий легион, находившийся под начальством генерала Вивиана. Но этой чаети союзных войск не суждено было принимать действительного участия въ событиях войны. Англо - турецкий легион в это время не был еще окончательно сформирован.

В начале осени в Керчь-Еникале и на Павловской батарей находилось всего на всего 5 тысяч союзного войска. Генерал Врангель с сильнымъ отрядом кавалерии продолжал занимать наблюдательное положение у Арсина, прикрывая Феодосию и Арабат. 9 сентября произошла небольшая весьма удачная схватка между союзною конницей и казаками.

Генерал Вивиан только в октябре перенес свою главную квартиру въ Керчь, и лишь в конце этого месяца союзники успели сосредоточить здесь 12 тысяч пехоты и 2 тыс. кавал., при 7 батареях. Но прибытие этих войскъ не изменило положения дел, ибо въ это время, вследствие изменившихся обстоятельств, демонстрации со стороны Керчи становились уже совершенно бесполезными в общей системе действии. По этому почти вся бывшая у генерала Вивиана кавалерия была отослана обратно в Босфор. Вместо прежних намерений действовать наступательно, начинают возникать сомнения на счет безопасности положения союзников в этой части Крыма: ибо съ наступлением зимы князь Горчаков, обеспеченный со стороны Бельбека и Байдарской долины временем года, легко мог сосредоточить в этой части Крыма значительное число войскъ и перейти в наступление, между темъ как зима должна была закрыть для союзников море и совершенно разобщить войска их. Кроме того, генерал Вивиан подвергался нападениямъ со стороны Тамани, откуда Русские могли проникнуть на Керченский Полуостров по замерзшему проливу. Все это должно было побудить Вивиана къ величайшей бдительности и осторожности.

К числу действий, союзников, вэтой части Крыма, надлежит отнести поиск, предпринятый ими еще в сентябре месяце на Таманский полуостров. Экспедиция эта была предпринята столько же с военною, сколько с хозяйственною целью. В занятыхъ союзниками пунктах на Керченскомъ полуострове, в особенности же на Павловской батарее, для предстоящей зимовки, ощущаем был большой недостаток в строительных материалах и дровах, которые можно было найти в Тамани. 12 сентября небольшая союзная флотилия из канонирских лодок и пароходов, с дессан-том из 3 рог английской и 6 ротъ французской пехоты, вышла изь Керчи и направилась в Таманский залив. Бросив несколько бомб в Тамань и Фанагорию, неприятель высадился немного восточнее- последнего местечка и вслед за тем вступил в оба помянутые пункта, которые были оставлены Русскими.Запасшись материалами, эскадра возвратилась 21 сентября въ Керчь, не встретив в Тамани, вопреки ожиданию, русских войск.

В Азовском море неприятель довершил осенью опустошение берегов, производившееся в течение всего лета. Неприятельские суда непрерывно находились в виду Геническа и постоянно подвергали его бомбардированию, стараясь препятствовать производившимся там Русскими полевым сооружениям. В конце октября неприятель сжег Ейск. В ноябре погода прекратила военные действия, а вследъ за тем лед покрыл Сиваш и Азовское море.

Окончательные действий на Таврическом полуострове. Во время последнего периода осады Севастополя, в течение июня, июля и августа 1855 г., все действия неприятеля со стороны Черной ограничивались только небольшими рекогносцировками. Незначительные отряды союзников расположены были в сеиениях помянутой долины, на правой стороне реки. Сыиадением

Севастополя, Пелисье немедленно отрядил в Байдарскую долину первый корпус (в составе четырех пехотных и одной кавалерийской дивизии) . де-Саля (de Salles), большая часть которого расположилась лагерем на левой стороне реки Черной и заняла селения Буюк-Мускомиа, Байдары и Календы. Две дивизии резервного корпуса Мак-Магона примкнули к левому флангу этих войск и расположились между Буюк-Мускомией и Алзу. Передовия войска 1 корпуса, дивизия д’Отмара (d’Aulemare) были выдвинуты за реку Черную. 2 корпус, поступивший, после раны Боске, под начальство Каму, и гвардия, назначенная къ обратному отправлению во Францию, остались, в ожидании смены, на Севастопольском плато. Большая часть этих войск была употреблена для экспедиции против Николаева и со стороны Евпатории. Войска, прибытии я на смену из франции, присоединились ко второму корпусу и расположились лагерем на берегу Черной и на высотах Сапун-Горы; Англичане остались на Севастопольском плато; Сардинцы у селения Комары. Следовательно ближайшее участие в военных действиях падало на французский корпус де-Саля, большую часть резервного корпуса и ИИиемонтцев, ибо под Севастополем обе стороны были разделены бухтою и все действия ограничивались сильною пальбою съ одного берега на другой.

Как Русские обстреливали город, то неприятель решился расположиться на зимовку в Камыше и вообще на Севастопольском плато вне выстрелов. Развалины города доставляли отличный материал для устройства зимних квартир. Действия в нижнихъ частях Черной у Инкермана были весьма затруднительны для обеих сторон, в следствие неудободоступной местности и большого числа нолевыхъ сооружений, и-потому только Байдар-екая долинап верховья Бельбека могли сделаться театром действий и исключительно обращали на себя внимание обеих сторон.

7 сентября передовия войска 1 французского корпуса направились двумя колоннами на Узенбашпк и Кокку-луз и заняли часть Хампльского хреб та, отделяющого долины рек Чули и Бельбека от Байдарской. Таким образом были заняты неприятелем горные проходы, соединяющие означенныя долины. В то же самое время Пелисье перевел свою главную квартиру въ Скелию. Под прикрытием передовыхъ войск д’Отмара тотчас же пристун-лено было к разработке дорог въ Байдарской долине, которые были необходимы для поспевания во время къ войскам резервов. В то же время производились подобные же работы у Англичан и Сардинцев, но только съ целью хозяйственною, для удобства снабжения и продовольствования войск.

Скопление неприятельских войск у верховий Черной принудило и князя Горчакова растянуть свои силы и расположить главную массу их между Севастополем и Симферополем. Расположение нашей Крымской армии было следующее : на северной стороне Севастополя стояли бывшия в Крыму части 5 пехотного корпуса; 11 дивизия была расположена на высотах у Инкермана и хутора Мекензн. Позади ея, между Качей и Бельбеком, расположились 10-я, а еще далее у Алмы 12 пехотная дивизия. Войска 3 пехотного корпуса, поступившого, по смерти Реада, под начальство генерала от артиллерии Сухозанета 2-го, стояли между верховьями Черной и Бельбека; 6 пехотный корпус между Качей и Симферополем. Войска 2 пехотнаго корпуса были обращены к Евпатории, Бельбеку и Керчи. Таким образомъ русские войска, имея все удобства расположения но внутренним линиям, могли поспевать ко всем угрожаемым пунктам и прикрывая все пути отступления, сосредоточить во - времязначительные силы для решительных действий,- ,

10 сентября неприятель предпринялъ наступления в Бельбекскую долину, къ селениям Маркур, Эни-Сала и Кок-кулуз, но, встретившись с русскими отрядами, отступил к вечеру обратно в прежние места своего расположения. До 22 сентября продолжались эти рекогносцировки, а под прикрытием их устроивались и разработы-вались дороги в Баиидарской долине. 22 сентября союзники двинулись, в составе 8 батальонов и 5 эскадронов, пятью колоннами к северу к Корлу и, атаковав русские аванпосты, к вечеру отступили. Авангард их остался на высотах около деревни Корлу. В следующие дни союзники опять производили наступление, заняли селение Коккулуз и расположились на высотах, отделяющих эту деревню отъ селения Корлу и Адыш-Чикрохи. 26 числа они опять совершили, в составе 12 батальонов, рекогносцировку на левом берегу Бельбека, а“ на следующий день, в том же числе, заняли Эни-Сала и Фоц-Сала (на левом берегу⁷ Бельбека). Русский авангард, под начальством генерал-маиора Тетерев-никова, расположился на высотах между Бельбеком и Качею, у селения Юкары-Айргул. 28 сентября неприятель раздвинул свой фланг до селений Гавры и Махульдуры, и в тоже самое время, для прикрытия этого дви-зкешя, двинулась колонна (в 12 батальонов и 10 эскадронов) из Фоц-Сала к Айргулу, но заметив в последнем из этих пунктов русский авангард, распологкениыии на позиции, отступила назад к Бельбеку и заняла прежние свои лагери в Эни-Сала и Фоц-Сала. Чтобы воспрепятствовать подобным попыткам неприятеля и не дозволить ему пользоваться средствами края, еще не раззоренного войною, князь Горчаков усилил авангард и, подчинив его генералу от артиллерии Сухозанету 2, приказал ему произвести наступление против неприятеля от Юкары-Айргула к Фоц-Сала и Эни-Сала; генерал-лейтенант Ушаков должен был направиться во фланг неприятеля через Албат и Отарчик. В тоже время драгунская дивизия, которая, под начальством генерал-лейтенанта Монтрезора, прибыла, 29 сентября, из мест своего расположения между Бакчиеараем и Симферополем к Каче, направилась на следующий день, в верх по Каче; ночью с 30 сентября на 1 октября перешла из Улу-Сала к Стилю, а оттуда двинулась к Таврам против правого фланга французов. Пелисье, узнав о движении Русских и предполагая, что князь Горчаков намерен сделать общее наступление, отдал приказание своим войскам отступить въ Байдарскую долину. Едва только рас-порязкения князя Горчакова начали приводиться 1 октября с рассветом въ исполнение, как замечено, что неприятель поспешно отступает из Фоц-Сала и Эни-Сала, которые были заняты вслед за тем русскими войсками.

Не смотря на то, Пелисье не покинул своего заблузкдения -относительно очищения Русскими Крыма, и потому к этому времени относится распоряжение об усилении войск Евпаторийского отряда.

До 12 октября союзники оставались спокойными в Байдарской долине, о-экидая нападения Русских. В означенный день они опять произвели рекогносцировку к Корлу и доходили до фоц-Сала и Огарчика. В это время демонстрации д’Алонвиля на Симферопольскую дорогу окончательно рассеяли все заблузкдения союзников относительно намерений князя Горчакова. Начертать какой либо новый планъ действий и приступить к его выполнению было узке не своевременно. Позднее время года, наступающия бури и смена войск, удалявшая во Францию значительную часть их, побудили французского главнокомандующого приостановить военные действия; союзники расположились на зимния квартиры и передовия войска их заняли опять селения Саватка, Бага и Уркуста, на южном склоне Хамильского хребта. Въ конце октября предназначенная к смене часть французских войск села на суда, а 26 октября отплыла в Босфор, а оттуда во Францию. Вслед за тем и английская кавалерия отплыла также к Босфору. 24 октября начальник главного штаба князя Горчакова, генерал-адъютант Коцебу произвелъ к Байдарской долине рекогносцировку, из которой оказалось, что неприятель занимал означенную долину двумя дивизиями, расположенными в лагерях на левом берегу Черной. Передовия войска его занимали селения Бага, Уркуста и Курень.

Между тем для русской армии в Крыму готовилось истинное торжество, которое послужило лучшей наградою для войск за понесенные труды и мужество, которыми они себя ознаменовали в течение всей кампании и заслужили глубокое уважение самых врагов.

Государь Император пожелал посетить крымскую свою армию. Еще в начале сентября Его Величество, въ сопровождении Августейших братьевъ своих, великих князей Константина, Николая и Михаила Николаевичей, и герцога Георгия Мекленбург-Стрелиц-кого, изволил прибыть в Николаев, для распоряжения на месте к отражению неприятеля, угрожавшего высадкою. В течение полутора месяца. Его Величество и Их Высочества оставались в сем городе. Государь Им- ператор лично следил за ходом работ, производившихся между Бугомъ и Ингулом, и ознаменовал свое тамъ пребывание отеческою заботливостью о больных и раненых, бывших в Николаеве и его окрестностях. 22 октября Государь Император изволил посетить Одессу и осматривать тамошния войска, а 24 возвратился в Николаев,

чтобы снова выехать 26 октября в Крым. 27 Его Величество был в Симферополе, а 28 изволил осчастливить своим посещением Крымскую армию в Бакчисарае. В течение трех дней (29, ЗОиЗИ октября) Государь Император осматривал войска, расположенные на северной стороне Севастопольской бухты и на передовых позициях. Войска встретили с восторгом Венценосного посетителя. 31 октября Государь уехал из армии в Симферополь, а 1 ноября оставил этой город.

После этого, в течение почти целого месяца, между обеими сторонами не происходило никаких замечательныхъ столкновений. 26 ноября полковникъ Оклобжио произвел с небольшою частью верхне-бельбекского отряда весьма удачную рекогносцировку от деревни Энп-Сала в Байдарскую долину, с целью встревожить неприятеля и узиать о силах и расположении его. Ночью на 26 число отряд двинулся двумя колоннами с резервом на перевал. французский передовой отрядъ был выбит ь тремя ротами, составлявшими левую колонну, из селения Бага и отступил к своему резерву, который между тем построился на ближайших высотах за ложементами. В это время три роты правой колонны, услышав выстрелы, присоединились к левой колонне за деревню Бага. Здесь завязался бой штыками, въ котором французы были опрокинуты и нреследованы к Черной реке. Следствием этого дела была общая тревога в неприятельских лагерях. Когда густия колонны французов двинулись на выручку опрокинутых передовыхъ частей своих, Оклобжио отступил обратно за перевал.

В Севастополе перестрелка с обеих сторон, в течение всего этого времени, продолжалась по прежнему. 3 ноября у неприятеля взорван пороховой магазин, причем погибло несколько сот человек. В Корабельной слободе, союзники производили рботы для уничтожения доков, которые и были взорваны в течение декабря и января; тоже самое сделал неприятель Ви> Александровским и Николаевским Фортами.

27 декабря последовал Высочайший приказ о назначении генерал-адъютанта Лидерса главнокомандующимъ южною армией и военными, сухопутными и морскими силами, в Крыму находящимися. В тоже время командиръ 3 пехотного корпуса, генерал от Артиллерии Сухозанет 2 назначен командующим южною армией и морскою частией в Николаеве.

17 Февраля, вследствие сделанного, пред тем, между уполномоченными воюющих держав в Париже постановления о перемирии до 19 марта, военные действия в Крыму прекратились.

Переговоры о мире. Парижские конференции. Заключение мира. Мы имели уже случай заметить о политическомъ преобладании, которое приобрела франция во время войны и о наклонности къ миру императора французов, несколько раз обнаруженной им и высказанной в оффициальных и полуоФФИциальных газетах. Общественное мнение во франции, никогда не бывшее расположено слишком враждебно къ России, ласкало себя надеждою на скорое прекращение войны и с удовольствием верило всякому слуху о мире. В Англии, напротив того, воинственное настроение умов продолжалось. Английская нация чувствовала, что не ей принадлежало в этом деле право первого голоса и что она принуждена у-стуннть своей союзнице первенство не только в военном отношении, но и на поприще политическом. Наполеонъ продолжал следовать внушениям собственной политики и видимо клонилъ все спои действия к тому, чтобы прекратить войну. Прежде начатия переговоров, он хотел упрочить за собою союз некоторых европейскихъ держав. С этою целию Парижский кабинет вступил в дипломатические сношения с некоторыми из державъ Германии и Италии, но старания его не увенчались успехом. С такою же целью к шведскому королю был послан Канробер. Здесь французская дипломация была несколько счастливее и французскому послу удалось заключить с Швецией, 8 ноября, договор, который однакожь имел, в отношении к России, исключительно оборонительное значение. Попытка Канробера привлечь на сторону союзников Данию была безуспешна.

Что касается до русского правительства, то оно, в течение всей войны, постоянно обнаруживало миролюбивое расположение и не подавало повода сомневаться в своей готовности к восстановлению общого мира в Европе. При таких обстоятельствах, Австрия без большого труда успела дать миролюбивому настроению умов оффициальный и дипломатический ход. Еще в октябре обратилась она с этою целию к Парижскому кабинету. В следствие возникших по этому предмету дипломатических сношений между всеми тремя державами принимавшими участие в декабрьском трактате, Лондонский кабинет составил новый проект мирных условий, и представилъ его 24 ноября на рассмотрение французского императора. Эти условия были изложены весьма неопределнтельно и заключались в 5 пунктах. Австрия взяла на себя опять роль посредницы и в декабре отправила с означенным проектом в Петербург графа Валентина Эстергази. В тоже время Австрия и Германия привели свои войска на мирное положение. Наполеон, с своей стороны, желая ускорить окончание войны, вступил в прямия сношепия с Российским Императором. С этой целью прибыл в Петербург барон Зеебах, саксонский поверенный в делах во франции, пользовавшийся особенным довериемъ Наполеона. Пруссия также употреблялапсе усилия, чтобы склонить,Россию к уступкам. Государь Император, видя откровенные действия европейскихъ держав в пользу мира и личное доверие к себе Наполеона, не хотелъ препятствовать миру и обмануть ожидания Европы, и потому изъявил Свое согласие на принятие условий, которыя должны были послужить основаниемъ переговоров в Париже. 20 января уполномоченные пяти держав (России, франции, Англии, Австрии и Турции) подписали в Вене означениия предварительные условия, а 13 Февраля открылись заседания парижских конференций.

Члены конференций были: со стороны России—граф Орлов и барон Брун-нов; со стороны Австрии—граф Буль-Шауэнштейн и барон Гюбнер; со стороны франции—Граф (Валевский и барон Буркенэ; со стороны Англии— лорд Коулей и Кларендон; со стороны Сардинии—граф Кавур и маркиз Вилла-Марина; со стороны Порты—великий визирь Али-паша и Магомед Джеллил-беп. В течение переговоров Пруссия () была приглашена к принятью в них участия. 18 марта, после 17 заседаний, мир былъ подписан. Главными его условиями были: 1) нейтрализация Черного моря; 2) уступка Россиею, в пользу Молдавского княжества, небольшой полосы по Инжнему Дунаю; 3) обеспечение правъ христианских подданных Оттоманской Порты.

Действия на Балтийском море, в продолжение Турецкой войны 1833—1836 годов, изложены будут в Приб. къ XIV тому В. Э. Лексикона.

Действия англо-французской эскадры в Белом море, в 1854 году. Англия и франция, употребляя все средства,

() Решение о приглашении Пруссии к участью в парижских конференциях последовало в седьмом заседании 27 Февраля. Представители этой державы были на конференциях: графъ МаиитеЙФель и ГацФельдт.

чтобы препятствовать морской торговле России, не оставили без внимания Белого моря. Англичане, более своихъ союзников побуждаемые желаниемъ вредить коммерческим выгодам России, первые снарядили в мае месяце три военных парохода для блокады означенного моря (). К этим пароходам были приданы, несколько позже, еще другия английские и французские суда, составившия небольшую эскадру, вверенную английскому капитану Оманнею.

Русское правительство еще до объявления войны, предвидя опасность, угрожавшую северным пределам своим, приняло меры к защите Беломорского края. Высочайшим приказом отъ 16 Февраля, Архангельская губерния объявлена была состоящей в военном положении, с подчинением ея и Архангельскому военному губернатору и вице-адмиралу Бойлю-

Из Соловецкого монастыря были вывезены, в мае месяце, все монастырские сокровища, которые могли быть приманкою для неприятеля к нападению на св. обитель.

Особенно важных приготовлений сделано не было, потому что единственный пункт на всем беломорском прибрежье, имевший некоторую важность—Архангельск—был вполне защищен Новодвинскою крепостью, состоявшею, с Февраля месяца, в осад ном положении.

Во все время пребывания союзников в Белом море, они, подобно тому, как и в Балтийском и Черном морях, не встречали противников, съ которыми МОГЛИ бы вступить в борьбу открытою силою, и потому все действия их флотов ограничивались тесною блокадою берегов.

Блокада эта ознаменовалась опустошением прибрежьев поморья, истреблением беломорских лодок, нагру жен-

() Euridice о 20-ТП, Miranda о 14-ти и Brisk также о 14-ти пушках.

ных рыбою, и захватыванием торго- с вых судов с грузом в Норвегию, г вопреки объявлениям и обещаниям, и данным шведскому правительству— не и препятствовать хлебной торговле Гос- и сии с Норвегией) на северных водах, и которая составляла почти единственный источник нродовольствованиа се- < верноии части Скандинавского полу- . острова. Пустынные, малонаселенные : берега Балтийского и Северного окба-нов также не избегли ударов союзников, которые не гнушались бомбар- и дировать прибрежные селения, бросать ядра и бомбы в бедные хижины рыболовов, или высаживаясь на берега вовсе беззащитные, производить на нихъ грабежи и опустошения.

14 июня союзная эскадра, в числе трех Фрегатов, остановилась передъ устьем Северной Двины, близь самого Бара.

До 22-го июня действия неприятеля ограничивались захватыванием купеческих судов и рыболовных кочмар. 22-го неприятель пытался делать промеры близь Мвдыогского острова (в восточной части Двинской губы), но встреченный ружейным и артиллерийским огнем принужден был, после довольно продолжительного огня, отказаться от своего намерения. Вскоре после этой неудачной попытки, неприятель оставил, 24 числа, устья Северной Двины.

6 июля два английских парохода явились перед Соловецким монастырем. После часового огня начальникъ беломорской эскадры, капитан Омма-ней, потребовал безусловной сдачи монастыря с орудиями и командою в нем находившимися. Все оборонительные средства обители состояли из неболышиго числа полевых орудий, преимущественно 6 фунтового калибра, большей частью которых вооружены были монастырские стены. При монастыре находилось 50 человек инвалидной команды, при .одном офицере. lie смотря на такие ничтожныясредства, мужественный настоятель монастыря, архимандритъАлсксандр, решился до последней крайности защищать св. обитель, и отказал начальнику английской эскадры в его требовании.

На следующий день, утром в 8 часов, 7 июля, неприятель открыл с двух своих судов сильнейшую канонаду, которая продолжалась девяти часов. В продолжение бомбардировки, монастырские орудия отвечали на огонь неприятеля и во всех церквахъ происходило богослужение. В то же время вокруг стен святой обители совершен крестный ход. Не смотря на сильный огонь союзников, в монастыре не было причинено никакихъ особенных повреждений. В оба боевые дня не было ни одного убитого и нп одного раненого.

На следующий день неприятельские суда снялись с якоря и направились в Онежский залив. Здесь Англичане ознаменовали свое пребывание неоднократными грабежами, между прочимъ расхищением вещей и казны Крестного монастыря на острове -Кий, близь устьев Онеги. Но не везде подобныя действия обходились неприятелю даром: 10 июля те же два неприятельские парохода, которые производили бомбардировку Соловецкой обители, после пребывания у острова Kin, явились в виду селения ииуиилахты (при входе в Онежскую губу, на восточном ея берегу). После отказа жителей снабдить Англичан съестнымн припасами, от кораблей, отвалило 13 вооруженных баркасов с дессантом в 101) человек Гребные суда, подойдя к берегу, открыли по селению пальбу. Находившиеся в нем 23 человек вооруженныхъ крестьян, под начальством губернского секретаря Волкова, встретили неприятеля ружейным огнем, и хотя не могли воспрепятствовать его высадке, но отступая шаг за шагом положили на месте несколько человекъ и принудили противника отказаться отдальнейшого преследования. Отмщением за такое мужественное сопротивление послужило сожжение неприятелем деревни и расхищение найденного в ией крестьянского имущества. За тем, до первых чисел августа, не было никаких значительных действий, которые бы дозволили обеимъ сторонам поменяться между собою выстрелами.

9 августа один из двух Фрегатов (Миранда), участвовавших при бомбардировке Соловецкой обители, явился в виду Колы, и по совершении промеров и расстановки бакннов, приблизился на следующий день на весьма близкое расстояние (200 сажень) к городу и потребовал через парламентера безусловной сдачи его с находившимся в нем гарнизоном. Прибывший в это время в Колу адъютантъ Архангельского военного губернатора, лейтенант Бруннер, дав решительный отказ на требование неприятеля, принял меры к отражению его на случай высадки. Бее жители города изъявили мужественную готовность жертвовать собою и имуществом, но не сдаваться неприятелю. Часть ихъ присоединилась к солдатам инвалидной команды, бывшей в городе, и таким образом сформировался небольшой отряд стрелков, поместившийся за земляным бруствером.

11 августа неприятель начал бомбардировать город,осыпая его бомбами, картечью, калеными ядрами и коническими ружейными пулями с прикрепленными к ним зажигательными снарядами. Стрелки, помещенные за бруствером, сделали было по неприятелю несколько выстрелов, но жестокий огонь с Фрегата принудил Бруннера отвести своих людей назад и поставить их вне выстрелов. Канонада прекратилась лишь к вечеру, а на следующий день утром, Фрегат, после кратковременной бомбардировки по городу, ушел в море.

Таким образом сожжена была боль

шая половина бедного городка, не заключавшего в себе никаких военных сооружений и не имевшего никакого военного значения. Это событие представляет самый разительный образчик того образа действий, коимъ ознаменовали себя Англичане в течение всей войны. Раззорение беднаго местечка, лежащого в самом отдаленном углу России, не представляло Англичанам никакой выгоды и не может быть ничем оправдано.

Подобные поступки невольно заставляют предполагать, что в нации, которая причастна их, не развито должным образом чувство военной чести.

Нельзя не заметить, что сожжение Колы представлено неприятелем въ виде блестящого подвига, в которомъ будто.бы британский флот разрушилъ все (небывалыя) укрепления и военные сооружения Севастополя северной России, как названа Англичанами Кола

После бомбардировки Колы союзники еще в течение целого месяца продолжали свои опустошения в Беломорском крае, а в сентябре совершенно покинули северные воды.

Действии англо-французской эскадры ея Белом .норе, ея 1855 году. В то самое время, когда неудачный ходъ мирных переговоров в Вене побудил союзников к самому настойчивому продолжению войны, они, не смотря на черезвычайное сосредоточение сухопутных и морских сил в Крыму, решились вместе с тем возобновить действия на всех тех театрах войны, которые были позорищемъ их подвигов в минувшую компанию 1854 года. Беломорский край, не смотря на всю скудость добычи, которую он мог доставить неприятелю, испытал вторично его опустошительное нашествие. Эскадра союзников, назначенная в Белое море, состояла изъ двух Фрегатов, четырех пароходов aviso и некоторого числа мелкихъ судов.— Английскою эскадрою начальствовал капитан Бейли, французскою — кацитан Жильбер. В конце мая английская эскадра появилась на северных водах и 31 го числа того жа месяца, капитан Бейли находился уже при устьях Северной Двины и послал извещение начальствовавшему в то время в Беломорском крае Архангельскому военному губернатору, вице-адмиралу Хрущеву, о строгой блокаде портов и гаваней Беломорского края. Тоже самое было повторено капитаном Жильбером 4-го июня. Съ этой минуты начинается опять рядъ таких же опустошений и грабежей, каким подвергся Беломорский край въ предшествовавшую кампанию, с тою только разницею, что жители при-брежьев ц моряки, наученные опытом минувшей кампании, тщательно избегали встречи с неприятелем, и заблаговременно принимали меры для спасения своей собственности. С другой стороны неприятель, также наученный прошедшими опытами, не предпринимал никаких неприязненныхъ действий там, где мог ожидать сопротивления. Вследствие этого, кампания 1833 года представляет еще меньше столкновений между враждующими сторонами, чем в 1834 году, и заключается исключительно в грабежах и опустошениях, лишенных всякого военного значения и интереса, и обращающих на себя внимание только какъ образчик того образца действий на морях, которым ознаменовал себя во все продолжение войны неприятель. Англичане в этих подвигах всегда играли первую роль и оставили далеко позади себя французов, которые кажется очень охотно уступали въ этом отношении первенство своимъ союзникам. Каждый раз, когда неприятель приближался к какому либо населенному пункту на берегу, жители спешили оставить свои жилища и удалялись со всем своим имуществомъ в безопасные места. Но не смотря на то, безлюдные опустелия хижины ихъ предавались пламени и были истребляемы врагом.

Несколько попыток к высадке, сделанные неприятелем в разных пунктах, как то в селении Лямцы (в Онежском заливе) и на острове Кол-ловар, при которых замечена была со стороны жителей готовность к сопротивлению, не были приведены в исполнение. Отдельные суда неприятельской эскадры появлялись у прибрежных. большей частью оставленныхъ жителями, селений, и открывали но нимъ канонаду. Такие подвиги повторялись весьма часто и составляют вместе съ несколькими похищенными судами и рыболовными кочмарами единственные успехи союзников в кампанию 1835 года на северных водах. В сентябре соединенные эскадры оставили Белое море. Л. Л. U.