> Энциклопедический словарь Гранат, страница > Турция
Турция
Турция. I История. Тюркское племя, очень многочисленное, расселилось на обширнейшем пространстве, от гор Алтая (своей родины) и границ Китая — до славянских и греческих областей на Балканском полуострове (смотрите тюрки и тюркские языки). Наибольшее политическое значение приобрели тюрки-османы, или турки (смотрите), в течение XIV—XVI вв. создавшие огромную державу Османскую,— «Оттоманскую» по западно-европейскому выговору, — которая, сильно уменьшенная, продолжает существовать и теперь под именем Т. Старейшая история тюрков (сперва без «того племенного имени) начинаетсяс того, что их первобытные орды отходят от своей родины — гор Алтая и соседних степей — и двигаются на культурные страны. Ближе всего был Китай,—и китайцы отмечают свою борьбу с «хун-ну» задолго еще до н. э. (смотрите гунны). В начале н. э. мы видим, как тюрки волна за волною тянутся от китайских пределов к Европе, через Урал, Волгу и Дон, сквозь нынешние южно-русские степи: гунны IV в (в V в под начальством Аттилы), б. м. авары VI в., хазары II—X вв., печенеги (баджнаки) IX—XI вв., «торки» и половцы (куманы, кыпчаки) XI—XIII вв. и, наконец, завершительный поток—те тюрки, русские летописные «татары» (смотрите), которые в XIII в., под начальством другого народа, монголов, завоевали Русь. Все эти тюрки, шедшие поток за потоком через северночерноморские степи, успевали осповывать на европейских завоеванных землях свои государства, иногда оседлые, иногда кочевые, но затем либо бесследно растворялись среди национальностей побежденных, либо бывали рапьше или позже истребляемы, изгоняемы, оттесняемы в Азию. Прочнее всех выдвинулись в сторону Европы те тюрки, которые шествовали из своей родины не на Урал-Волгу-Дон и Черноморскую степь, а на среднеазиатскую реку Амударью, через нее в Персию (Иран), а оттуда на п-ов Малую Азию. У границ Ирана на Аму-дарье со стороны «Турана» появились орды с именем турков (тюрков) в VI в., при шахе Хос-рове I Ануширване (531 — 579), и тогда же стали известны византийцам (к хану Синджибу ездил посол Земарх, 568). Но главное тюркское движение на Персию состоялось в XI в., когда Персия давно уж исповедывала мусульманство и когда на развалинах Багдадского халифата успела основаться группа самостоятельных владений. В 999 г. высококультурное персидское государство бухарских эмиров Сама-нидов низвержено было вторгшейся тюркской ордой илек-ханов (смотрите Туркестан, ст. 154/56); а 35 лет спустя другая тюркская орда, сельджукская, перешла Аму-дарью, заняла кочевьями персидскую область Хорасан (состоявшую под управлением тоже тюркской
Династии—Газневидской) и в течение XI в совершила ряд поразительных завоеваний и на восток, и на юг, и на запад,сметая с пути все местные удельные мусульманские владения, покоряя и византийскую Малую Азию. Первые три сельджукских султана—Тогрул-бег (1035—1063), Алп - Арслан (1063—1072) и Мелик-шах (1072—1092)—объединили под своей властью всю мусульманскую да и христианскую Азию: от Туркестана, Кавказа и Черного моря — до Индийского океана и Счастливой Аравии, от пограничий Китая и Афганистана—до Средиземного и Мраморного моря, почти до самых ворот Константинополя (смотрите Персия, XXXII, 19/22). Соответственно кочевому обычаю, по которому кочевье делится на родовые улусы, управление огромной сельджукской Мелик-шаховой империей разделено было по уделам между главными членами сельджукской династии. После смерти Мелик-шаха (1092) это привело к столетним удельным междоусобиям, к оттеснению сельджукских представителей, и в XII в передняя Азия была ужо не единая монархия и далеко пе сельджукская. Она раздробилась на ряд владений персидских, арабских, других тюркских (не сельджукских). Особняком осталась М. Азия, или, как ее по традиции называли, Рум (букв. «Рим», то есть часть воет.-римской, или византийской империи).
Покоренная и заселенная сельджукскими ордами в XI — XII в., М. Азия в течепие XII и XIII вв. представляла собою самостоятельное султанство, в котором продолжали править потомки все той же великой династии и которое называлось Румским, но историкогеографической традиции, или Ико-нийским, по имени главного города страны (Iconium, по-тур. «Коше»). Прибрежные полосы полуострова были в руках византийцев. В силу некоторой географической отдаленности от Персии, малоазиатские иконийские турки сумели сохранить много своих бытовых национальных черт (например, неполную оседлость) и даже сохранили сравнительно недурной турецкий язык. Но, Разумеется, и в М. Азии туреций язык оказывался пресыщенным персидскоарабскими элементами, потому чтоинтеллигентные классы, например придворные и улемы («ученые»-богословы), удовлетворяли и умственные запросы прежде всего из литературы персидской, и если писали, то прибегали не к своему родному языку, а к персидскому и арабскому. Султаны руководились «Книгой политики» везиря Ни-замольмолька, любили цитировать четверостишия Хейяма, даже имена они носили выхвачеппые из «Шах-наме» (Кей-Кобад, Кей-Хосров). К иконийскому двору являлись и литераторы из Персии, в надежде найти меценатскую-поддержку. Один из таких литераторов, вскоре покинувший придворные сферы и обратившийся в монаха-дервиша, основателя особого ордена, светило всей персидской мистико-пантеистической поэзии—Джеляледдин Румийский (1207—1273, см.). Он имел огромнейшее влияние па умственное настроение сельджукских турков. Его могила в Копии и при ней монашеская обитель его ордена сделались рассадником «суфийских» идей и стремлений, а в су-фийстве (смотрите) видное место занимает проповедь, что перед божеством равпк все народы и все религии—эти одинаковые лучи его существа. Сын Джеля-леддина Румийского, Велед (1226—1312), стихотворец, писавший тоже по-персидски в мистико-пантеистическом духе отца, прибег частью и к турецкому языку, и, таким образом, он явился одним из первых турецких малоазиатских поэтов. Он же пытался, арабскими буквами, стихотворно излагать свои идеи и на простонародном греческом языке, считая сожительствующее с турками местное христианское население вполне достойным суфийской проповеди. Вообще в Иконийском султанстве происходил пезаметпый, но прочпый процесс мирного слияния пришлого мусульманско-тюркского населения с туземным христианско-греческим. Турки сверх персидской культуры подчинялись и греческой, а греки постепенно отуречивались, многие из них добровольно переходили в ислам. Но в своих внешних политических отношениях к христианам, к Визаптийской империи, которая па Малоазиатском полуострове владела берегами, и к крестоносцам, которые в течение XII в.
стремились прокладывать себе дорогу в св. землю через сельджукские части М. Азии, иконийские сельджуки далеко не были терпимы. Такие султаны XII в., как, наир., Кылыдж-Арслан I (ок. 1092— 1107) и Кылыдж-Арслан II (ок. 1156— 1192), оставили по себе память и у византийцев и у крестоносцев в качестве упорных агарян, врагов христовой веры. Однако, с другой стороны, при сыне Кылыдж-Арслана II, Гиясед-дине Кей-Хосрове I (ок. 1192 —1210), мы видим, что из соседних византийских пределов христиане массами переселяются в «бусурманские» иконийские пределы,—явление, которое и потом не раз повторялось. Можно объяснить это, прежде всего, экономиче-ской политикой иконийских султанов, -отсутствием тех тяжелых поборов, которым подвергались подданные византийские; но уж, конечно, христиане-византийцы не стремились бы под власть мусульман, если бы не находили там терпимости. А в 1270-х гг. патриарх Арсений, в ответ на упреки за слишком дружественные свои прежние отношения с султаном Иззедди-ном, утверждал, что султан ведь был тайный христианин. С течением времени, в XIII в., даже общеполитические обстоятельства могли способствовать дружественному настроению греков к туркам. Вандальский кощунственный разгром латинянами православного Константинополя в 1204 г., дележ византийских владений между венецианцами, генуэзцами, французами, немцами и прочие, в силу которого византийское православное государство оказалось на полвека (до 1261 г.) упраздненным и заменилось католической «Латинской империей», — все это понемногу должно было зародить у греков мысль, что, если бы пришлось делать выбор мелсду терпимыми му-сульманами-турками или фаиатичны-ми и жадными христиапами-латиня-нами, меньшим из зол были бы турки.
В XIII в из Монголии хлынули на всю Азию и па воет. Европу завоевательные орды Джингиз-хапа (Чингисхана, см.) и его преемников. В 1230-х гг. розная волна монголов докатилась и )№ армянских границ малоаз. турецкого султанства Иконийского (при
Аладдине Кейкобаде I, около 1219—1236). В 1244 г. вооруженное сопротивление его преемника, султана Гияседдина Кей-Хосрова II (ок. 1236 —1245) было сломлено, монгольские полчища с огнем и мечем прошли через весь полуостров до Ангоры, и турецкий султан-сельджук должен был признать себя вассалом монголов. Вследствие отдаленности М. Азии от монгольской столицы, зависимость эта фактически становилась номинальной. Но нашествие пошатнуло положение сельджукского султана среди его эмиров, или ханов (князей), феодально управлявших отдельными частями М. Азии, и каждый из них стал стремиться к полному освобождению от центральной султанской власти. Кроме того, лет за десять перед тем, еще при султане Аладдипе Кейкобаде I, ноток монголов оттеснил собою из среднеазиатской области в малоазиатскую, через сев. Персию и Азербейджан, новую ветвь тюркского племени — османскую, под начальством вождя Эртогрула; название свое османская орда получила от имени эртогрулова сына Османа, который родился уже в М. Азии (1258). Эртогрул со своим еще грубым и варварским племенем поступил на военную службу к соплеменным сельджукским султанам, и орде его была дана в надел для кочевания местность во фригии, на визаптийской границе. Сыну его Осману в 1289 г. пожаловано было эмирское звание, и, таким образом, к удельным тюркским эмирам-сельджукским прибавился еще один тюркский эмир, только не сельджукский, а османский (турецкий). В 1299 г. икопийских султанов и вовсе не стало: их сломило новое нашествие монголов, из Персии. Тогда удельные малоазиатские эмиры объявили себя каждый самостоятельным владетелем. Сельджукская М. Азия из монархии превратилась в декархшо, распалась на десять взаимно несвязанных княжеств, среди которых османское было наименее культурное и наименее значительное политически. Но осмапские эмиры оказались умелыми политиками. В течение XIV в они, то путем вооруженных междоусобных столкновений, то путем браков, сумели объединить земли всех сельджукских эмиров под своей верховной властью. Государями османов были за это время: Осман I (1299— 1326), Урхан (1326—1359), Мюрад {Мурад) I (1359—1389) и Баезид (Баязед) I Молниеносный (Йылдырым, 1389—1402). Из яих Баезид I Йылдырым был уже единодержавным султаном М. Азии. Но владения Баезида теперь не ограничивались уже прежней сельджукской мало-аз. территорией: османы оказались и успешными завоевателями. Осман и Урхан отвоевали у византийцев соседние полосы Малой Азии, и Брусса, покоренная (1326) еще при жизни престарелого Османа его наследником Урханом, сделалась первопрестольной османской столицей (здесь и усыпальницы государей). Урхап завел и регулярное войско, «новое войско» (по-турецки—«йени чери», откуда наше «янычары»); оно вербовалось из христианских мальчиков, которых насильно или по согласию с их родителями брали из семьи, давая им турецкое специально военное воспитание. Незадолго до смерти Урхана турки переправились на европейский берег Дарданелльского пролива и укрепились там (Галлиполи, 1358); урханов ге преемник Мюрад 1 отнял у греков Адрианополь (1361) и вскоре (1365) самую свою столицу перенес из Азин в этот город. Тогда же Мюрад I взял часть Болгарии с г. Филиипополем (1363), а под конец своей жизни покорил и сербов. Сербам Мюрад I нанес эпически-ла-мятное поражение на Косовом иоле (15 июня 1389 г.), где были разбиты войска сербов («кнеза» Лазаря), подкрепленные войсками босняков, хорватов, усиленные также валахами и, кажется, венграми; уверяют, будто всех их было 200.000. В Косовом побоище погиб и сам султан Мюрад от руки одного серба, притворившегося перебежчиком; однако, на успех военных действий это не оказало влияния (смотрите XXXVIII, 334). Наследовавший Мюра-ду на поле битвы его сын султан Баезид I Молниеносный, известный и как завершитель объединения турецких уделов, донокорил Болгарию, взял столицу болгарского царства Тырново <17 июля 1393 г.) и низложил царя Иоанна Щишмана III (смотрите VI, 190). Он закончил покорение и всего Балканского полуострова, так что у греков остался тогда в руках лишь Константинополь со своей областью, а у венецианцев и других итальянцев—их прибрежные владения. Против Баезида был организован крестовый поход рыцарей, в котором приняли участив рыцари: французские, немецкие, английские, чешские, польские, венгерские, итальянские, вообще—цвет рыцарства всей Европы. Но в битве под Никополем, на правом, то есть болгарском, берегу Дуная, под начальством Сигиз-мунда Венгерского (впоследствии императора Германии), рыцари были полнейшим образом разбиты (28 септ. 1396 г.). Победу туркам доставило выступление сербского войска, предводимого верным турецким вассалом Стефаном Лазаревичем; отец Стефана сложил голову на Косовом ноле—до того за семь лет, — а сын породнился с султаном Баезидом, выдал за него свою сестру и вполне отожествил свои династически ч интересы с османскими. Участие христиан в завоевании турками христианских земель не было новым явлением. За несколько лет перед Никопольским сражением сын и наследник константипольского греческого императора с греческим отрядом сопровождал султана Молниеносного в его малоазиатском походе против одного греческого же города, к востоку от Смирны. Таким образом, при Баезиде Османская империя простиралась от Оронта (в сев. Сирии) до Дуная. Сельджукская культура, смесь кочевой туреччины с персидской и византийской цивилизацией, которую турки-османы застали в М. Авии, не могла не оказывать на них постепенно ассимилирующего воздействия при единстве языка осмапов и сельджуков. Росту культурности и стремления к просвещению содействовала и литература турок, которая в XIV в.от персидского и арабского языка переходит к родному турецкому. Преемственно развивая суфийские взгляды Джеляледдина Румийского XIII в и его сына Веледа, она с большим чувством, хотя и в очень неуклюжих силлабических виршах, проповедывала ту мысль, что любовь к богу связана слюбовью к человечеству, а человечество цветет лишь культурою, как и отдель ный человек—только знанием.—«В душе не вслед нет вовсе жизни!» восклицает в своей «Книге странника по земной юдоли» Ашык-паша (1330). Мощный Мюрад I, завоеватель Адрианополя и победитель Косова поля (1389), был совершенно неграмотен: договор с далматской Рагузской республикой он скрепил, вместо подписи, оттиском своего пальца, обмокнутогов чернила; а Баезид 1 уже далеко отошел от первобытной простоты предков, и при нем умственная и литературная жизнь османского государства поднялась на значительную высоту.
Но все это столетнее государство разом рухнуло. Из Средней Азии двинулся новый завоеватель—Тимур (смотрите). Появившись в начале 1400-ых гг. в М. Азии, он привлек к себе сельджукских эмиров, изгнанных Баезидом из их уделов. Летом 1402 г. состоялась битва османов и Тимура при Ангоре. Сербские отряды, под начальством султанского свояка Стефана Лазаревича, проявили в этот день свою полную верность и не щадили себя, чтобы даровать султану Баезиду победу. Зато изменили сельджуки. Увидевши своих эмиров в рядах тимурова войска, они обратились на османов и начали рубить их. Потерпевший полное поражение, Баезид-Йылдырым был взят в плен, где вскоре и погиб (1403). Тимур опять восстановил мелкие турецкие княжества, и столетний объединительный труд династии Османа I пропал. Балканский полуостров почувствовал себя независимым от М. Азии. Соседняя Византия с Царьградом могли на время вздохнуть спокойпее: ее покорепие отсрочилось еще на полстолетия. Новое «собирание земли турецкой» взял на себя один из сыновей Баезида-Йылдырыма, Мехеммед (Магомет) I Челеби (то есть Рыцарственный, 1402—1421). После тяжелой междоусобицы со своими братьями (1402—1413) он кое-как опять объединил османское владение — и на территории М. Азии и на Балканском полуострове со столицей Адрианополем, хотя все в уменьшенных размерах. Три года (1415—1418) пришлось ему выносить тяжелую внутреннюю борьбу с религиозным коммунистическим движением, охватившим широкие исстрадавшиеся экономически массы.—Самостоятельное существование восстановленных Тимуром удельных малоазиатских сельджукских династий продолжалось в сущности лишь четверть столетия и преемник Мехеммеда-Челеби султан Мюрад II (1421 — 1451) успел уничтожить большую часть их. На второй год своего царствования он покушался и на завоевание Константинополя. Европа вновь почувствовала надвигающуюся от османов опасность. В 1429 г. состоялся съезд европейских государей в г. Луцке на территории великого княжества Литовского. Присутствовали: литовско-русский государь Ви-товт, польский король Ягайло, германский император Сигизмунд, король Дании Эрик VII, магистры прусский и ливонский, хан крымский (последний— недавно поставленный вассал Виговта и враг Т.), господарь молдавский, папский легат, послы греческого императора Иоанна VIII Палеолога. На съезде обсуждали меры, каким бы образом действовать совместно против османов. Заключенная десять лет спустя на церковпом соборе во флоренции (1438 — 1439) уния церквей греко-православной и латино - католической также имела целью соединенными военными силами Европы спасти осколки византийской империи от османов и вообще поставить туркам преграду. Вскоре после того папа Евгений IV возвестил рыцарству новый крестовый поход христианского мира против мусульманского. На призыв папы откликнулись главным образом венгры и поляки, объединеппые тогда властью общего государя Владислава III Ягайловича (1434—1444), и в июне 1444 г. принудили было Мюрада II к очень невыгодному для него миру, который тогда же был скреплен присягою крестоносцев на Евангелии, а султана —на Коране. На последовавшем сейме в Будапеште папский легат Джульяно Чезарини уговорил венгерских магнатов нарушить присягу, данную «неверным» туркам и потому для христианской совести не обязательную. В том же 1444 г. при Варне в Болгарии противники встретились опять. Но теперь на долю турков достался полный успех. Рыцари были совершенно разбиты, погиб и король Владислав III. Варненская победа турков совершенно подавила энергию Европы, и с этих пор вся последующая история османов до конца XVI в — сплошной ряд побед и завоеваний.
Преемник Мюрада II султан Мехем-мед II (1451—1481; см. Магомет II), получивший прозвание «эль-Фатих», то есть Завоеватель (Константинополя), взял 2Э мая 1453 г. после двухмесячной осады Констаптинополь и сделал его с этих пор турецкой столицей. Две византийских «деспотии» (господар-ства) на Пелопоннесском полуострове (Морее), которыми управляли два брата Константина Палеолога, последнего византийского императора, завоеваны были султаном семь лет спустя (1460). И почти тогда же (1461) упичтожепа была и т. н. Трапезунт-ская империя (смотрите). С греческой самостоятельностью было, после этого, все покончено, последняя тень существования греческой Византии рассеялась. Греки мирились с потерей своей самостоятельности сравнительно легко, потому что турки XV в мирное время обнаруживали большую религиозную терпимость (смотрите церковь, XLV, ч. 3, 371). В завоеванном Константинополе Ме-хеммед II восстановил православное патриаршество (хотя храм св. Софии обратил в мечеть) и дал патриарху и церкви широкие политические права. Другие завоевания Мехеммед II произвел вдоль сев. границ Балканского полуострова, где вассальные государ ства колебались между Т. и Польшей, Т. и Венгрией. Из двух румынских господарств более отдаленная Молдавия сумела кое-как отстоять свою независимость при Мехеммеде II; она вошла в состав турецкого государства только тридцать лет спустя после его смерти. Из Валахии же был изгнан (1462) непокорный воевода Влад Цепеш, и вместо него был посажен на валашском престоле его брат в качестве вассально-автономного господаря. Сербские области, напротив, превратились при Мехеммеде II в обыкновенные турецкие губернии («вилайеты»), с губернаторами-пашами по назначению. В 1459 г. Сербия стала турецким «пашалыком», когда султанша-сербка, вдова Мюрада II, оказалась наиболее закопной сербской престолонаследницей; в 1463 г. завоевана была Босния, а окончательно после смерти Мехем-меда И —и Герцоговина (1483), и из них сформирован Босанский «вилайет» Знатные босняки-помещики, исповеды- вавшие богумильство-манихейство, с черезвычайной легкостью перешли в ислам, сохранили крепостную власть над крестьянами—«кметами», и доставили Осмапской державе ряд талантливых государственных деятелей (полководцев, везирей) и писателей (смотрите VI, 348/49). При султанском дворе сербская речь была такою же общепринятою, как и турецкая, и султаны охотно пользовались сербским языком для международной переписки. Наиболее длительной и упорной была борьба Мехем-меда II Завоевателя с латинскими владениями в греческих морях и побережьях, всюду вкрапленными в прежнюю византийскую, теперь турецкую, территорию и полными крепостей. Правда, генуэзское герцогство Лесбосское, с цепью соседних островов, от Смирпы до Македонского берега, загораживающих вход в Дарданелльский пролив, было покорено без труда (1462) но с могущественной Венецианской республикой война продлилась 16 лет (1463—1479), велась па море и на суше, переносилась из европейских вод в самые отдалеппые пункты Анатолии (М. Азии). В первые же годы войны турки захватили разные места Пелопоннесского берега и Коринфского залива, причем православные греки подчиненные католнкам-вепецианцам охотно помогали туркам; далее Be-, пеция потеряла крупный о-в Эвбею, или Негроионт (1471). Римские папы (Павел II, умер 1471, и Сикст IV) организовали крестовый поход против не-верпых; в апти-османской лиге выступил соедипенпый флот папы, Венеции и Неаполя, да кроме того к участию в крестовом походе итальянские папские послы привлекли персидского шаха Узун-Хасана, который, как шиит, враждебен был туркам-суннитам (смотрите XXXII, 24). Расчеты христиан, что из Узун-Хасана выйдет второй Тимур, пеоправдались: шах потерпел от войск Мехеммеда II жестокое поражение на верховьях Евфрата (1473). Через два года турки присоединили к своим владениям Крымское ханство (1475), где влияние имели генуэзцы, не венецианцы, но куда также ездили с предложениями панские легаты (смотрите ханство Крымское). Ханство сохранило свою династью Гиреев, но в Феодосии (Кафе) поселился для верховного наблюдения турецкий беглер-бег (генерал-губернатор) с турецким гарнизоном, и такими же турецкими гарниаонами заняты были крепости па северо-черноморских берегах (Керчь, Азов, Очаков, Бендеры и др.). С этих пор Крым — гроза для польско-литовской Украины, а г. Ка-фа —мировой невольничий рынок. Заключительная стадия турецко- венецианской войны сосредоточилась на Адриатическом побережьи Балканского полуострова и, особенно, в сев. Албании (Дураццо, Скутари и др.), где венецианцам с охотою помогало против турков местное население и где Скан-дербег (смотрите), умирая (1467), передал друзьям-венецианцам свою столицу Крою. После взятия турками (1478— 1479) Крои и Скутари, венецианская республика должна была просить у Мехеммеда II мира (1479). По мирному договору, который узаконил завоевания Мехеммеда II в Архипелаге, Венеция со своей стороны оказалась наиболее благоприятствуемою державою в Т. Торговые пункты па Адриатическом побережьи были за ней обеспечены (также острова Крит, Кипр и др.); ежегодная дань султану освобождала венецианские товары от таможенных пошлин в Т.; в Копстантино-ноле отныне имел право жить венецианский представитель (bailo) с консульскими полномочиями (Фрапция получила консульские права в Т. только 50 лет спустя; прочие европейские государства — и того позже). Из двух заключительных крупных походов, предпринятых Мехеммедом II под конец жизни (1479—1480), один оказался неудачен: против острова Родоса, занятого рыцарями-иоанпитами (смотрите XXII, 635). Другой поход, в южную Италию, с целью покорить Рим, привел к завоеванию турками Отранто (древнего
Гидрунта) па скалистом мысу у входа в Адриатическое море, и над отрапт-скою цитаделью был водружен османский флаг (1480). Дойти до Рима султану - Завоевателю помешала смерть (1481).
После долгого миролюбивого царствования султана Баезида II Святого (1481—1512), покровителя культуры и литературы, Т. при двух следующих султанах, Селиме I Грозном и Сулеймане (Солимане) I (по другому счету II) Великолепном, переживает апогей своего военного могущества. Селим I Грозный (1512—1520), предварительно устроивши поголовное избиепие малоазиатских шиитов (около 45.000 в 1513 г.), нанес поражение персидскому шаху Исмаилу I в битве 1514 г. на Чалдыранской равнине между Урмией и Тебризом, и по миру 1515 г. к Т. отошла сев. Месопотамия (Курдистан) и зап. Армения. Дополнение к этим приобретениям сделал уж Сулейман Великолепный, когда отнял у шаха Тахмасиа I Армению до Вана и г. Багдад (в начале 1535 г.) со знаменитыми, неподалеку лежащими шиитскими святынями Кербелою и Неджефом (смотрите XXXII, 24/25), паломничество к которым важло для шиитов не менее, чем в Мекку и Медину. По направлению к югу или юго-западу Селим I Грозный почти удвоил османские владения тем, что завоевал все государство египетских мамлюков (мамелюков), которые не имели пушек (смотрите XIX, 588). После разгрома мамлюков Селимом в Алеппской Сирии (1516), в состав Т. вошли бывшие мамлюкские области: Сирия с Палестиной и святыней христиан Иерусалимом, мусульманская священная Аравия с Меккой и Мединой и (1517) сам Египет. Впоследствии, уже в XVIII в., возникла легенда, будто наследник багдадских халифов, проживавший в Египте у мамлюков, передал османскому султану Селиму I и его потомкам свои права на халифство, т. е. духовное владычество пад всеми мусульманскими правоверными народами. Сулейман I (иначе И) Законодатель, или, как его называют европейцы, Великолепный (1520—1566), «patris fortis filius fortior», изгнал после отчаянного сопротивлеиия рыцарей - иоаннитов (ем. XXII, 635/36) с острова Родоса, неудобно для турков лежавшего на морской дороге между Константинополем и прежними мамлюкско - египетскими владениями (1522, в день Р. X.). Рыцари переселились на о. Мальту {см. XXVIII, 95), ко торый им пожаловал (1530) в ленное владение император Карл V Габсбург,— они ему черезвычайно пригодились для борьбы с Т. Борьба началась из-за дел Венгрии, которую Сулейман Великолепный включил в состав Т. после роковой для венгров битвы при дунайском городке Мухаче (Могаче) 1526 г. {см. IX, 393); с тех пор Венгрия пробыла под властью турков 150 лет, и Будапешт превратился в мусульманский город. Часть Вепгрии, словацкая, поддалась Габсбургам, — и Сулейман Великолепный ходил осаждать Вену (1529) и веял с нее откуп. Война перекинулась в сев. Африку. За год до вступления Сулеймана Великолепного на престол турецкие добровольцы - корсары, выступившие под начальством двух братьев, Уруджа Барбароссы и Хейреддина Барбароссы (смотрите), подчинили туркам область Алжир, одно из т. н. варварийских, то есть арабско-берберских владений, и оттуда стали вмешиваться во внутренние дела соседних Туниса и Триполи. Габсбургская держава, точнее ее часть — Испания, заступилась аа сев. Африку, где имела овои интересы, — и возгорелась, с участием мальтийских рыцарей и венецианцев, долгая морская габсбургскоосманская война. В ходе военных событий соединенный флот Карла V, папы и Венеции потерпел сильнейшее поражение от громадного флота Сулеймана Великолепного в Ионическом море у Превеэы (1538), а в конце-концов османы стали господами Триполи (1551) и Туниса (1568); так как они уж владели Египтом, то все африканское побережье, от границ Сирии чуть ли не До Атлантического океана, оказалось турецким. Из вражды к габсбургской империи король «христианнейшей» франции, Франциск I, вступил в союз с Сулейманом Великолепным, чтобы сообща действовать против Германо-Исиапии (1528; явпый союз в 1536 г., с Договором о консульских полномочиях),
и это обстоятельство давало туркам повод считать в числе своих вассалов и Францию. Одпако, и без франции г границы, достигнутые Османской державою в царствование Сулеймана Великолепного, были огромны: она простиралась от Будапешта на Дунае — до Ассуана у Нильских порогов, и от Евфрата и Тигра, Багдада и Грузии — почти до Атлантического океана, почти до Гибралтарского пролива. И это еще не был высший предел территориального распространения Т., потому что и при ослабевающих преемниках Сулеймана Великолепного она продолжала приобретать новые владения,— например, пасчет венецианцев (смотрите IX, 485) или Украины.— Вся эта эпоха XV— XVI вв. отличается не только военными успехами османов. Завоевания накопили в столице и в руках военной знати огромные богатства; турецкая жизнь стала роскошной; оживилась архитектура, создались изящные мечети; расцвела поэзия и литература.
Среди европейских народов наблюдается в эту пору очень характерное явление — туркофильство: европейцы
XV—XVI вв., в противовес своим религиозным гонениям и феодально-аристократическому строю, представляли себе Т. страною веротерпимости, правосудия и благосостояния народных масс и идеалиэировали не только турков, но и самый деспотизм султанов,— раз эта форма правления могла привести подданных к небывалому благополучию, а нацию — к такому могуществу. Через год после завоевания Ме-хеммедом II Константинополя, нюрен-бержец Ганс Розенблют пишет масля-ничную простонародную пьесу «Турок», в которой султан является в Германию и перестраивает ее в народолюбивом духе. Ученый экономист-француз Боден (1530—1596) полагает, что Т. служит наглядным примером благоприятного разрешения экономических вопросов. Лютер в своих проповедях ставит жизнь мусульманского духовенства и дервишества за образец для папского духовенства и монашества. В Москве литовский выходец Ивашко Пересве-тов подает царю Ивану Васильевичу (ок. 1548—1549 г.) свои «эпистолы», вкоторых подсказывает ему «грозность» на манер турецких султанов, как необходимое условие государственной справедливости, и восклицает: «О если б к московской истинной вере да правда турецкая, так ведь с русскими сами ангелы беседовали бы!»
В то самое время, когда европейцы превозносили и веротерпимость, и справедливый общественный строй, и политическую прочность Османской державы, в ней уже с очевидностью начинался поворот к худшему. Государственное здание уже подтачивалось изнутри. Преувеличенное идеализирование Т. было основано на недоразумении, на непонимании. Даже такая, казалось бы, неоспоримая черта, как свобода религии турецких подданных инородцев, совершенно не была подлинной веротерпимостью. В своей собственной религии, в мусульманстве, всякое разномыслие строго каралось у турков; еретики подвергались мучительным казням; мусульмане-шииты при Селиме Грозном подвергались, как мы видели, массовому истреблению. Терпимость турков к христианской и еврейской вере и невмешательство в их вероисповедные тонкости — это в большой степепи было проявлением пренебрежительного отношения к покорным рабам-неверным. И достаточно было для турецко-подданных христиан показаться непокорными или опасными, как тотчас возникала мысль о поголовном истреблении. Тот же Селим I Грозный серьезно поставил этот вопрос о христианах в своем государственном совете, в присутствии мюф-тия (1519), по тогда проект был отложен, как неудобоисполнимый. При последующих султанах — после XVI в., вплоть до нашего времени — массовая резня христиан сделалась типичною чертою, своего рода нормою политической программы для государственной жизни Т. Экономическое благополучие и правовое благоустройство Османской державы, ирославлепные европейцами XV—XVI вв., также были крайне обманчивы и эфемерны. Экономическая сила Т. как и успешные завоевапия ее, обуславливалась значением Константинополя в товарообмене между Западом и Востоком
(смотрите торговля, XLI, ч. 8, 441/50). С изменением путей мировой торговли эта роль Т. стала быстро снижаться- При этом выяснилось, что за период торгового процветания турки пе показали себя способными пи к созданию прочной гражданственности, ни к поднятью экономического уровня парода, ни к развитью производительных сил своих безграничных владений. Турецкое государственное хозяйничание было, скорее всего, полным отсутствием планомерных государственнохозяйственных задач. Пока в Стамбуле и главных городах находились богатства, свозившиеся в XV — XVI вв. из разных покоряемых областей, султанам и вельможам можно было сверкать ослепительной роскошью, строить в ликолепные мечети, меценатски под держивать литературу. Когда средства истощились, а привычка жить богато и расточительно сохранилась, турецкие вельможи, правители, чиновники стали выколачивать деньги из обывателей самыми неразборчивыми способами — взятками, вымогательствами, разорительными поборами, продажею правосудия, а правительство — продажей должностей с откупа. И внешнеполитическая, военная мощь Т., так эффектно проявившая себя при Ме-хеммеде Завоевателе, Селиме Грозном и Сулеймане Великолепном, таила в себе зерна гибели для государства и задаток своего собственного разложения. Вершителями судеб Османской державы почувствовали себя войска, янычары. Они создавали внешнее могущество империи; при смене царствования они помогали тому или иному претенденту утверждаться на престоле (Селим I Грозный с их помощью, путем военного бунта, пизложил своего отца, Баезида II Святого); и они, естественно, считали себя в праве распоряжаться и внутренними делами государства. Эти стремления стали пробиваться, когда после Сулеймана Великолепного началось вырождение династии Османа. Сулейману наследовал Селим П Пьяница (1566—1574), сын его от султанши Роксоланы, украинской пленной поповны из галицкого городка Рогатина, которая имела огромное влияние на своего мужа и заставила егосделать Селима престолокаследпиком. Это был человек хотя и интеллигентный и образованный, но подлинный алкоголик, и с него начинается на османском престоле ряд дегенератов. Государственное управление новели, с одной стороны, начальники янычаров, а с другой стороны — враждебные им высшие иерархи (шейх уль ислам, улемы), белые и черные евнухи—начальники гарема («капу-агасы», «кызлар-агасы»), любимые султанши. И уже при Селимо II Пьянице европейцы впервые с изумлением увидели, что турки но непобедимы. Т. отвоевала у венецианцев о. Кипр (1571), и в том же году соединённый испано-итальянский флот (Габсбурга Филиппа II испанского, папы и венецианской республики), иод начальством Хуана Австрийского (смотрите), нанес турецкому флоту полное поражение у входа в Коринфский залив, при Депанто (1571). Европа праздповала победу с экстатическою радостью. И с этих пор турки перестали быть для Европы предметом непреодолимого ужаса, исчезло обаяние их непобедимости, и престиж их военного могущества был бесповоротно подорван. Внутри государства «тепаптский удар отразился падением султанского авторитета, смутами окраин, янычарским самовластием и усобицами в столице, — тем более, что наследники Селима II Пьяницы (Мю-рад III, 1574—1595, и Мехеммед [Магомет] III, 1595—1603) были личности очень слабые. С наступлением XVII в державе стала угрожать самая подлинная анархии, и с 1617 г. она свирепствовала десять лет. Янычары, то во вражде, то в согласии с улемами, возводили и низводили султанов. Ахмед I (1603— 1617), больной идиот Мустафа I (1617— 1613 и 1622—1623), Осман II (1618—1622), Мюрад IV (1623—1640) до своего возмужания были для них не более как гаремными игрушками. Смутами пользовались соседи и нанесли Т. ряд ударов. Персидский шах Аббас’I Великий отвоевал Закавказье и Азербайджан (1 виз—1607), йотом и Багдад (1623), который лишь через 15 лет вернулся назад к туркам. Запорожские казаки, оа своих «чайках», систематически Производили между 1614—1628 гг. морские набеги через все Черное море па берега Анатолии (Синоп, Трапезунт) и на самую столицу султанов, грабили побережья, топили галеры-«каторги», наводили на турков панику. Казацкий вождь (вскоре «гетман») в этих морских походах, Сагайдачиый, осенью 1621 г. отразил со своими казаками также большую сухопутную армию турков у Хотина. Вторая четвери, XVII в была для турков более благоприятна. В Персии после Аббаса Великого (1628) началось в свою очередь падение; казаки были отвлечены борьбою с поляками; в Европе загорелась Тридцатилетняя война (1618—1648). Возведенный янычарами султан Мюрад IV (1623—1640) оказался достаточно грозен для соседей, отвоевал Багдад (1638) и умел сдерживать и янычаров. Однако, его преемпик Ибрагим I (1640— 1648) был низложен теми же янычарами, в союзе с высшим духовенством, и удавлен. На престол возвели Мехем-меда (Магомета) IV Охотника (1648— 1687), и в его долгое царствовапно сперва восстановился было прежний военный блеск Османской державы, а затем наступил полный военный упадок, который привел к первому разделу Т. европейцами.
Правлеппем занимался пе сам Мехеммед IV, а его везирь, албапец Кё-прюлю, из семьи которого везирство уж и но выходило в течение нескольких десятков лот (1656—1711). В 1669 г. у венецианцев было отнято Т. их последнее крупное владение в греческих водах - о. Крит (Кандия), и в этом же году гетман Дорошенко, видя, что Москва не может освободить нравобо-режную Украину от власти поляков, добровольпо отдал Украину обоих берегов Днепра, и польскую, и московскую, под верховенство Т., на правах автономного васеальпого государства. Вспыхнувшая десятилетняя война Т. (1671—1681), сперва против Польши, йотом против Москвы, кончилась отказом Т. от левобережного Приднепровья: сечевое казачество не поддержало До-рошенка. Но туроцкие сюзеренные права па Правобережье Москва признала (Бахчисарайский мир, 1681), а Подолия с г. Каменцем-Подольским, захваченная турками во время их пашествия
7 41—хна Львов (1672), оставалась в непосредственном турецком владении 27 лет и даже подверглась омусульманеншо. Помирившись с Москвою, турецкое правительство приняло в подданство австрийскую пасть Венгрии, где протестантские магнаты, из-за религиозных гонений габсбургских императоров, объявили переход своей страны под вассальную власть турков, владевших уже остальной Венгрией (смотрите Тексли). Победоносное 150-тысячноо войско турков дошло до австрийской столицы Вены и обложило ее (1683). Но внезапно на их лагерь нагрянули польский король Ян Собесский, со своими украинскими казаками, и австрийский полководец герцог Карл Лотарингский. Турки были совершенно разбиты, Вона освобождена (12 септ. 1683 г.), и начался разгром Т. Против турков образовалась священная лига, в которой приняла участие Австро-Германия, папа с мальтийскими рыцарями, Венецианская республика, Польша, Московия (царевна Софья, потом Петр I).
Битва 1687 г. при том же Мухаче, где 150 лет тому назад турки сделались господами Венгрии, теперь отдала всю Венгрию во власть Австро-Герма-нии, а венецианские войска заполнили Морей и среднюю Грецию (Коринф, Афины и др). Янычары взбунтовались в Константинополе, свергли Мехемме-да IV (1687), вместо него возвели другого брата, потом и того низложили и возвели третьего брата; а тем временем па востоке Петр I взял Азов (1696), в Венгрии же на берегах Тиссы, при Зенте (1697), австрийский полководец припц Евгений Савойский нанес турецким войскам последний удар. На Дунае, в январе 1699 г.,
был заключен Карловицкий мир, являющийся первым разделом Т. Турки но этому миру уступали союзникам завоеванные ими области; по отношению к Польше, Т. отныне отказывалась от своих притязаний на правобережную Украину и возвратила По-долию.— Порта, однако, не сразу примирилась со своим унижением. Украинский гетман Иван Мазепа (1687—1709) решил осуществить идей Дорошенка об автономии Украины, если уж не под верховенством Т., то под верховенством Швеции (Карл XII), и заручился сочувствием Порты (Ахмед ///, 1703— 1730). После поражения под Полтавой (1709) шведский король Карл XII, вместе с гетманом Мазепою, бежал на турецкую территорию в Бендеры. Он, французский посол Людовика XIV и крымский хан Девлет-Гирей II успели уговорить правительство Ахмеда III объявить России войну (1711). Когда царь Петр Великий сам перешел в наступление и вошел в Молдавию, он пар. Пруте, в июле 1711 г., был окружен турками и подписал невыгодные для себя условия об Азове и Таганроге. Обпадеженпые этой победой, турки начали вытеснять венецианцев из Морен (1715) и тем нарушили Карловицкий договор. Из Венгрии двинулись на них в подданную им Сербию императорские войска под начальством принца Евгения Савойского, нанося туркам поражение за поражением, и наконец, в г. Пожаровце (Passarowitz, к в от Белграда, был заключен т. п. Пассаровицкий мир 21 июля 1718 г., в общих чертах подтвердивший статьи Карловицкого мира 1699 г., отнимав- гаего у Т. Венгрию и Украину. Азов Россия возвратила себе двадцать лет спустя (при Анне Иоанновне). В эти же-времена призрачною сделалась власть Т в сев. Африке. Алжир освободился от турецкого правления еще в XVII в (1659), Тунис сделался почти независимым при Ахмеде III (1705). Со времен Ахмеда III собственно турецким владением оставалась в сев. Африке ближайшая к Египту область —Триполи.
Дальнейшая история Т. в XVIII и XIX вв. должна быть охарактеризована как период обессилепия и политического разложения. Внутри государства она отмечается систематически продолжающимся янычарским самовластием и ростом недовольства среди угнетаемых Т. пеосманских ее народов, а во внешних отношениях — борьбою с агрессивно-воинственной Россией. Те пределы Османской империи, которые начертаны были Пассаровицким договором 1718 г., приблизительно еще сохранялись, да и то с непрекращающимися мелкими урезками, более пятидесяти лет (при Махмуде /, 1730— 1754; Османе ///, 1754—1757; и большеймасти царствования Мустафы III, 1757— 1773),—пока не начались русско-турецкие войны Екатерины II, одна в 1768—
1774 гг., другая в 1787—1791 гг. (при султанах Мустафе III, Абдул-Хамиде 1, 1773 — 1789, и Селиме III, 1789 — 1807). Россия захватила вассально - турецкий Крым (1783) и отвоевала сев. берега Черного моря (Очаков и др.) на пространство от Бессарабии до Кавказа (1791), что наметилось еще по Кучук-Кайнарджийскому миру (1774, 11 Болгарии) и было скреплено миром Ясским (1791). Православное население Т. ожило духом: и румыны, и славяне (сербы), и особенно греки. Императрица и Потемкин мечтали о полном изгнании турков из Европы и восстановлении Греческой империи, и греки могли свои заветные мечты считать близкими к осуществлению, встречая победоносные русские войска на своей лее почве, в Морее, в Архипелаге, где при Чесме (1770) сожжен был русскими турецкий флот. Конец XVIII и нач. XIX в заполнены сильным брожением среди греков и подготовкой к восстанию. Олшвлепно зашевелились в конце XVIII в и другие народности, подвластные туркам: албанцы, арабы Аравии, арабы Сирии, видевшие победоносное взятие Бейрута русскими (1772— 1773), арабы Египта. Австрия еще в
1775 г. получила от Т. Буковину, засе-лонную румынами и украинцами. Селим III, полный просветительных и преобразовательных стремлений в европейском духе, был низложен восстанием янычаров (1807) за свои попытки реформировать это преторианское войско. Через год воепно-дворцовая революция низложила и его преемника Мустафу IV (1808). На престол был возведен третий брат, Махмуд II (1808—
, 1839). Он удачнее, чем его погибший брат Селим III, сумел ввести в Т. кое-какие улучшения практического характера по европейскому образцу в области инженерного дела, военной техники, книгопечатания и тому подобное.; он жо положил начало газетному делу в Т., основав правительственный вестник на турецком и французском языках. Духовенство относилось к его скромной реформаторской деятельности с фанатическим озлоблением, и «юродивые»
бросали султану в глаза обвинения в гяурстве. Япычарам не пришлось его низложить, потому что султан Махмуд II сперва терпел янычарское самовластие с притворной снисходительностью и ладил с этими преторианцами, а потом улучил удобпый момент и, с помощью набранного не янычарского войска, внезапно истребил весь янычарский корпус (июль 1826 г.), вместе с женами и детьми этого служилого сословия; янычарские поместья-вотчины («тимары»), построенные на средневеково-феодальной системе, были конфискованы. Процесса разложения и распадения Т. Махмуд II не мог, однако, остановить, и еще в его царствование, к 1830-ым гг., завершилось новое серьезное изменение турецкой территории, опять с деятельным участием России. Сербы вели войну за освобождение с 1804 г., сперва под руководством династии Карагеор-гиевичей, потом — Обреновичей, и в 1820 г. «кнез» Милош Обренович был официально призпап Портой как вассальный глава сербского народа (смотрите XXXVIII, 336/38). В том жо 1820 г. восстали греки и объявили полное отпадение от Т. (смотрите XVII, 1/8). Реакционная Австрия, руководимая Меттернихом, была настроена против «мятежников» и соответственно влияла на правительства прочих европейских держав, объединенных в «Священном союзе» (см). Но общественное мнение Европы стояло за греков и за их свободолюбивые стремления, чему содействовали и беспощадные варварские приемы турецкой расправы с мятежниками: наир., в начале восстания был повешен вселенский патриарх константинопольский в полном патриаршем облачепии.В 1827 г. Николай I заключил соглашение с Англией и францией о совместном воздействии на турецкое правительство (ср. XVII, 8/9). Союзники вскоре уничтожили при Наварине турецкий флот (1827). Сухопутные русские войска из Бессарабии, через восставшие против Т. княжества Молдавию и Валахию, перешли несколькими колоннами Балканы и, под начальством Дибича, дошли до Адриапополя; а в Азии Паскевич успешно действовал в Карсском и Эр-зерумском вилайетах. По Адрианополь-
7 -и—х“
скому миру (14 септ. 1829 г.),султан Махмуд II признал независимость Греции (собственно только южной и средней), подтвердил довольно широкую автономию княжества Сербии и еще более широкую — госнодарств Молдавии и Валахии; эти господарства отдавались иод официальный протекторат России, и в них мусульманам отныне воспрещалось жительство. Самой же России Т. уступала в Европе устье Дуная (Добруджу), но Г)0лгарпю русские очистили; а в Азии Россия, возвращая назад Карс и Эрзерум, оставляла за собою большую часть Ахалцыхского пашалыка и приобретала почти все кавказско-черноморское побережье, от устьев Кубани до зал. св. Николая, южнее Поти. Через год Алжир, и без того почти независимый от турок, достался французам (1830). Еще через год (1831) против власти турецкого султана поднял восстание паша Египта, основатель династии египетских хедивов Мохеммед-Алий {см. XIX, 591/93), и захватил Сирию; потом он двинулся на М. Азию и сев. Месопотамию. В 1839 г. он наголову разбил турецкие войска при Нисибе и поставил па карту самое существование Т. Вскоре и турецкий флот передался Мсхоммед-Алию и вошел в Александрию. В разгар этих критических событий умер султан Махмуд II, и ему наследовал юный Абдул-Меджид (1839—1801; см.). Европ. державы, паходя, что гибель и раздел Т. могут привести к тяжелым международным осложнениям, положили предел успехам Мехеммеда-Алия и ограничили его владения Египтом. А через пятнадцать лет Англия и франция пошли на помощь Т. против России (смотрите Крымская кампания). В этой неудачной для русских войпе (1853—1856) и на Парижском конгрессе (1856), который был собран для ликвидирования войпы, турецкие представители участвовали наравне с другими, великоевропейскими, как полноправные члены. В связи с этими выступлениями европейских держав в пользу Т., Абдул-Меджнд издал два указа («хатт») о либеральных реформах («танзимат») турецкого государства в европейском духе: один указ— польхапский «хатт-и шериф» 1839 г. (смотрите гаттишериф), много больше обещавший, чем давший; другой—«хатт-и хюмаюн» (гатти-гумайюп) 1856 г. Сколько-нибудь серьезпое европеизирование Т., однако, не осуществилось. Словпо в насмешку над указами о равноправности всех национальностей, турецкие власти Дамасского вилайета устроили с помощью друзов-горцев зверскую резню христиан на Ливане в 1840-х гг. и новую, прямо чудовищную резню в 1860-м г. преимущественно среди маро-нитов, исповедующих католические догматы. Это побудило Францию предпринять поход на Сирию, и после того была образована копституционно-автопом-ная область Ливан, управляемая под контролем держав (1861). Все же кое-что европейское Т. при Абдул-Меджиде провела. Вместо т. н. «диванов», напоминавших московские допетровские подьяческие «приказы», введено было в Т. министерское управление, и произведены улучшения в судопроизводстве. Вместо уничтоженного Махмудом II янычарства организовано было войско но европейскому образцу, и в Крымской войне оно оказалось даже лучше русского; однако, среди офицерства склонность к вмешательству в политические дела, исторически унаследованная от янычарства, осталась неискорененной. Учреждены были светские школы; кроме того, молодые люди из знатных фамилий посылались для образования во Францию. Деньги, необходимые для государственных преобразований, турецкое правительство со времен Абдул-Меджида брало в долг у европейцев и, для обеспечения, давало иностранцам концессии на различные предприятия общественного характера: дороги, порты, почты и телеграфы и прочие С особой силой сказалась экономическая зависимость Т. от европейского капитала при наследнике Абдул-Меджида, его брате Абдул-Азизе (1861 —1876; см. I, 51). Это был грубый, невежественный деспот и реакционер, с ненавистью относившийся к либеральной деятельности своего предшественника. Западно европейские державы, особенно Англия, для экономического поднятия Т„ пулевой им в качестве рынка для сбыта предметов их фабричной промышленности, настаивали на прогрессивных реформах.
но сам султан охотно слушал лишь русского посла гр. Игнатьева (см,), поддерживавшего в султане решительность в отстаивании старого деспотического строя и народной темноты. Своими черезмерными внешними займами и личной расточительностью Абдул-Азиз довел к 1875г. государственную казну до формального банкротства. Предоставлено было европейцам, для удовлетворения кредиторов Порты, учреждение постоянного контроля над турецкими финансами (ведомство Dette publique). Банкротству содействовало восстание Боснии и Герцеговины (1875), поддержанное Сербией и Черногорией; оно перекинулось и в Болгарию (1870) и вызвало со стороны турков беспош,адную резню даже мирного болгарского населения. Резня наполнила всю Европу глубоким негодованием. Апглофильским придворным заговором Абдул-Азиз был низложен (в мае 1876 г.) и умерщвлен. Заговорщики, во главе с известным англофнлом-рус-софобом, министром Мидхатом-иашей (Митхадом-нашей, см.), возвели абдул-меджидова сына Мюрада V (Мурада), но в августе того же 1876 г. признали его сумасшедшим и заточили, а на престол посадили его брата, Абдул-Хамида.
Абдул-Хамид 11 (1876 —1909; см. I, 16/17) в конце декабря того лее 1876 г. принужден был подписать составленную Мидхатом-пашей конституцию для Т., похожую на бельгийскую. Но новый султан, убежденнейший абсолютист и самый реакционный из всех османских султанов, был в душе очень далек от конституционных идей, и гр. Игнатьев мог с полным успехом вести перед Абдул-Хамидом свою интригу против английского приверженца — Мидхата-паши. Мидхат был арестован в марто 1877 г., за два дня до открытия созданного им парламента, и сам турецкий парламент, просуществовав очень недолгое время, был прерван ходом наступивших событий и больше уж не созывался. Разыгралась русско-турецкая война (аир. 1877 г. — февр. 1878 г.) на Балканском и—ове и в турецкой Армении (смотрите Россия). В Сан-Стефано под Константинополем 19 февр. 1878 г. был подписан предварительный мирный договор, по которому прайославные христиане Балканского полуострова осво-боясдалпс от турецкой власти или вполне, или с сохранением лишь вассальной зависимости, причем земли распределялись между ними согласно этнографическому принципу; из Армении же русские войска не должпы были уходить до тех нор, пока в ней не будут проведены реформы. Более всех выигрывала бы от Сан-Стефапского договора Болгария, которой предоставлялась обширнейшая территория от Дуная до берегов Архипелага, в виду принадлежности македонян к болгарской нации. Сербия и Румыния были резко недовольны; Англия и Австрия были до крайности раздразнены, и под их давлением Россия должна была согласиться на Берлинский конгресс (смотрите) в шопе 1878 г., который коренным образом урезал, к невыгоде России, условия Сан-Стефанского договора, отсрочил немедленность реформ в Армении и на Крите, оставил Македонию за Т. и тому подобное. Но и при всех урезках в конечном результате русскотурецкой войны 1877—1878 г. территория Т. была черезвычайно сокращена, и, по выразкенню одного турецкого дипломата, в Европе у Т. остался лишь один «чифтлик» (поместье). В Азии потерн были не велики: русское Закавказье по берлинскому трактату увеличилось Карсом и Батумом с их областями; Персия получила пограничный Котурский округ, на который имела право по старым договорам На Балканском полуострове Румыния (соединенные Молдавия и Валахия), Черногория и Сербия признаны были совершенно самостоятельными государствами, безусловно от Т. независимыми; из них Сербия, Черногория и давпо узке свободная Греция получили дазко некоторые земельные приращения. Босния с Герцеговиной переданы были в управление Австрии, без определения срока оккупации, и оказались совершенно потерянными для Т. (в 1908 году Австрия и официально их «акцентировала»; см. VI, 354). Между Дунаем и Балканами создано было вассальное княжество Болгария, а к югу от Балкан—административно-автономная провинция Восточная Румелия, то есть южная Болгария (в 1885 г. онасоединилась с княжеством Болгарией в одно целое; см. VI, 198). Англия“ за то, что обещала в случае нужды помощь Т., получила от нее еще до конгресса в «гипотеку» (залог) о-в Кипр (1878). Через четыре года Англия оккупировала хедивский Египет (1882), номинально состоявший под верховенством Т., а франция ещо до того заняла Тунис (1881), номинально тоже турецкое владение. Во внутренней политике долголетнее правление Абдул-Хамида отличалось неслыханным обскурантизмом. Писатели, по одному лишь подозрению в западничестве, подвергались ссылке в М. Азию или тюремному заточению. Г1о отношению к христианским областям: Македонии, Армении, Криту, не были исполнены абсолютно никакие обязательства, принятые Т. па Берлинском конгрессе 1878 г; при малейшей попытке «райи» к восстанию, устраивалось планомерное кровавое истребление и сожжение целых округов. Особенно памятна резня армян 1891 —1896 гг., как в самой Армении, в Азин, так и в Константинополе, в столице, на глазах всей Европы (смотрите III, 631). Соперничество держав позволяло «Кровавому султану» вести свою политику вполне безнаказанно и безудержно. Не мало обеспечивалась безнаказанность его жестокого деспотизма тогдашним настроением русского правительства времени Александра III. Проводя у себя систему подавления всяких освободительных движений, русское правительство с подозрительностью стало относиться к пробуждению Армении, боясь «сепаратизма»; а по отношению к балканским христианам оно было полно разочарования и гнева в виду явной «неблагодарности», которую обнаружили освобожденные сербы (Милан Обренович) и болгары (Александр Баттепбергский, Фердинанд Кобургский со Стамбуловым); только князя маленькой Черногории, Николая, Александр III громогласно называл «единственным другом России». И хитрый Абдул-Хамид превосходно умел учитывать это русское настроение. Кроме того, он, для противовеса как России с францией, так и Англии, сблизился с Германией. В случае совместного давления на Порту со стороны представителей всех европейских держав, напоминавших про обязательства, которые Т. приняла на себя на Берлинском конгрессе, Абдул-Хамид, не доверяя прочности европейского «концерта», прибегал к простому обману, давал для проволочки обещания, издавал, для вида, черезвычайно либеральные манифесты о предстоящих реформах и свободах всем жителям Османской державы без различия веры и национальности; особенно широкие права возвещал манифест 1896 г., провозглашенный после избиения армян. Ни единое обещание не приводилось в исполнение, а в Армении, Македонии и па Крите продолжалась прежняя система гнета, насилий, избиений. Один о. Крит в 1897 г. получил, наконец, при Абдул-Хамиде подлинную автономию, и то лишь потому, что за угнетаемых соплемешшков-крнтян заступилась Греция и вступила с Т. в войну; присоединить к себе остров Крит Греция тогда не сумела, потому что была разбита Т., но все же не дать вассального самоуправления Криту Порта уж не могла (смотрите XVII, 17/20). Обеднение населения и финансовое разорение Т. продолжали расти; иностранцы еще больше, чем раньше, забирали в свои руки экономическую жизнь страны. Жалованье чиновникам и военным уплачивалось очень неаккуратно и неполно; выдача жалованья, наир., за 6 месяцев вместо 12 была обычным явлением. Число недовольных давящим режимом росло во всех сколько-нибудь интеллигентных кругах общества; революционное настроение и пропаганда распространялись чем дальше, том сильнее, несмотря на образцово поставленную султаном систему шпионства и доносительства. Сторонники обновления политического строя в Т. стали именоваться «младотурками»,— неопределенное, сбивчивое название, под которым разумелись люди подполья, далеко но одинаковых воззрении, связанные лишь общностью революционного протестующего настроения. В 1900-х годах сильна стала союзная революционная младотурецкая организация «Единение и прогресс», в которой активную руководящую роль взяло па себя турецкоеофицерство с его исторически унаследованными янычарскими замашками-В июле 1908 г. офицеры, путем военного движения, принудили Абдул-Ха-мида восстановить конституцию 1876 г. и окружить себя министрами освобо-дительпого направления. Энергичный Абдул-Хамид попытался в начале 1909 г. сбросить с себя младотурецкую опеку комитета «Единение и прогресс». Но его контр революция пе удалась, стоявший во главе салоникской армии Махмуд-Шефкет-иаша >) Двинул ее на Константинополь, старый султан был низложен (27 аир. 1909 г.), и вместо него возведен его брат, Ме-леммед (Магомет) V (1909—1918). Нововозведенный султан, человек пожилой и неэнергичный, подчинился военной партии. Деятели из младотурецкого комитета, в роде молодого офицера Эн-вер-бея (смотрите XLVI, прил. 399V4001) и недавнего мелкого почтового чиновника Талаата (смотрите XLVII—совр. полит, дкят., 75), быстро поднялись при Ме-хоммеде V на политические высоты; однако, во внутренней политике они вместо умиротворения страны внесли новые раздоры, а внешнюю политику г1. повели неумело. Воспользовавшись революционной смутой Т., Болгария, 22 сент. 1908 г., объявила себя независимым царством, и немедленно Австрия (24 сентября 1908 г.) формально присоединила к себе давно оккупированную Боснию с Герцоговипой. Бойна с Италией (сент. 1911 г,—окт. 1912 г.), начатая из-за оккупации итальянцами африканского Триполи (смотрите XXII, 439/41), привела Так как потере Трниолийской области (Лозаннский мир, окт-
1912 г.), так что в Африке ничего у Т. не сохранилось, кроме призрачных суверенных прав султана; и, кроме того, часть о—вов Архипелага осталась в итальянских руках. Не успела закончиться война с Италией, как началась балканская война 1912—1913 гг., об-
’) Низложением султана Махмуд-Шефкет-иа-ша добился значительной популярности; в 1909—19:2 гг. он пходил в младснурецкое правительство в качестве военн. министра; в вив.
1913 г., поело отставки Кпмиля (смотрите XLVIII, «15, занял пост великого ввзиря; после разгрома Т. в балканской войне, М.-Ш., один из главных сторонников войны, Сил в пюпе 1913 г. застрелен на улице.
явленная Османской державе из-за Македонии союзом четырех балканских государств (Греции, Болгарин, Сербии, Черногории); она привела к образованию особого государства Албании и к отторжению Македонии, которую распределили между собою балканские союзники, а также к потере Крита и ряда о-вов Архипелага, которыми овладела Греция. Только раздоры среди балканских союзников позволили Т. отобрать у болгар назад Адрианополь, которого она во время войны сперва тоже лишилась было. Балканская война 1912—1913 гг. очень сблизила младотурецких руководителей с Германией, и в 1914 г., через три месяца после возникновения европейской войны, Т. примкнула к Германии, рискуя в случае поражения быть окончательно изгнанной из Европы, но надеясь на громадные приобретения в случае победы. Но война дала Т. пе победы, а полное поражение, и Т. стала почти исключительно малоазиатским государством с столицей в Ангоре. Четыре года спустя после окончания войны Т. превратилась из султаната в республику (1922).— (Обзор по-вейшей истории Т. см. в цикле «Четырехлетняя война и ее эпохи», XLVII, 637/61, а также ниже).
Библиография: Натте г-Purgstall, «Gesoh. des Osman. Reichs» (Пешт, 1827—1830; фралц. леров., просмотренный автором, 18 тт.# Пар. 1835—1843); Zinkeisen, cGesch. d. Osm. R », 7 тт., Гота, 1840—1803; Jorga, «Gosch. d. Osm. R.», 5 тт., Гота, 1908—1913; А. Крымский, «История T.», 2 тт., М., 1910 — 1910 (до полов. XVI в.; пе-рерач. > крайней, изд, К. 1921); Gibbons, «The foundation of the Ott. emp.», Оксфорд, 1918; Д. Розен, «История T. 182G—1856», Спб. 1872’ общедоступное пособио—A. de la Jonquitre, «Hist, d Гетр. Ottom.», 4-е изд., II. 1904. Библиографии» последнего промели см. XluVII, 681.
А. Крымский.
И. География. В результате Мировой войны площадь прежней Т. (смотрите XLVII, 637/61) значительно сократилась, особенно в Азии, где хотя и были присоединены Артвин, Ардаган и Карс, зато отошли Ирак, Сирия и Палестина.
Границы. Согласно Лозаннскому договору (смотрите XLVII, 112), новая государственная гралца Т. (смотрите ориентировочную карту, XLVIII, прил. к 159/60) в Европе начинается у Черного моря возле Айо-Стефано, в 15 км. кс. от мыса Иниада, и идет па з. вдольр. Резовой, через Кизил-агач, пересекает р. Тунджу, после чего сворачивает на ю.-з. и достигает р. Марнцы между Мустафа-пашей и Кадыкоем. Здесь она круто поворачивает на ю.-в. и идет по левому берегу Марины до г. Адрианополя (Эдирне), где переходит на правый берег, оставляя за Т. предместья этого города. Затем она снова возращается на левый берег Мариды и следует ее течению до впадения ее в Эгейское море у Эноса. В Азии граница с СССР начинается на берегу Черного моря у с. Сари, в 20 км. к з. от Батума, идет на ю., пересекая р. Чорох, дальше вдоль Шавшетского хребта и переходит на северную оконечность хр. Арснанского. Здесь она сворачивает на ю.-в., проходит но Улгарскому хр., через оз. Хозашш и возле Лени-накапа достигает р. Арначая, которому и следует до его впадения в Араке. Вдоль последнего опа идет до устья Пилен. Карасу, огибая с с. Больш. Арарат (5.211 м., высшая точка в пределах Т.), и у вершины М. Арарата достигает границы Персии. Здесь она круто сворачивает на ю., проходит к в от оз. Ван, оставляя оз. Урмию Персии. У Амадия начинается граница с Ираком, идущая почти прямо на з. до р. Тигр, которого опа достигает у г. Джезире. Отсюда начинается граница с Сирией, идущая в обвеем все в том же направлении южнее Урфы и Марата и достигающая берега Средиземного моря и Пайаса при Александретт-ском заливе. В Эгейском море Т. принадлежат острова Имброс, Тепедос и Кроличьи.
Морфологии и геология. М. Азия (смотрите) вместе с европейской частью Т., или Фракией, представляет весьма резко выраженную географическую единицу, чем и объясняется широко проявившаяся с древних времен общность культуры этого района. Через Анатолию во всю ее ширину проходят складчатые горы, па западо до 2.000 - 2.500 м., на востоке до 3.000 — 3.500 м. высоты, в средней части страны разделяющиеся Ликаонской высокогорной равниной 850—1.200 м.), частью степного, частью пустынного характера, с бессточнымивпадинами и солеными озерами, таким образом, что Понтийскне горы на с. и Таврские (смотрите Тавр) на ю. становятся самостоятельными ветвями, отношение которых к европейским цепям еще во многом неясно. На с., з. и ю. нагорье переходит в более низкие предгорья приморской полосы. На в оно принимает характер высокогорной страны, с крутыми плосковершинными хребтами и глубокими котловинами между ними. На з. предгорья прорезываются р. р. Гедиз-чаем и Мендересом (древний Меандр), являющимися путями проникновения внутрь полуострова. Наиболее крупные реки, впадающие в Черное море, Сакария и Кизил-ирмак (смотрите), скорее являются препятствием в движении с з. на в., чем путями сообщения. Вообще реки западной части полуострова в верхнем течении имеют степной характер, прорезывая же в узких ущельях зону недавнего опускания в нрибрежпой полосе, они принимают характер горных потоков.
Полуостровпый характер М. Азии сравнительно недавнего происхождения. Еще в третичный период она соединялась с Балканским полуостровом на з. и имела более тесную связь с Воет. Европой на с., и только на ю. ее уже омывали воды Средиземного моря, в то время как внутренние части были заняты обширными пресноводными бассейнами. Из Эгеиды текла в замкнутое Черное море через Дарданеллы и Босфор большая река. Только в начале четвертичного периода произошло образование Эгейского и Мраморного морей и расширение Черного. Это позднее отделение М. Азин от Европы и сейчас еще сказывается в ряде черт, как, наир., в составе животного мира, носящего до этих пор европейский характер (смотрите XXVIII, 67).
Занимающая центр полуострова Лп-каонская равнина представляет солончаковую полупустыню с обширными отложениями четвертичных глин и галечников. Для ю.-в. части характерны молодые вулканы: Караджа-даг,Гассан-даг, Эрджнас-даг (или Аргей, 3.830 м.). Ближе к Тавру обнажаются пресноводные плиоценовые осадки (мергели!. Каппадокийский Тавр, в состав которого входят и Антитавр и несущий ледники Ала-даг (3.910 м.), в северной части сложен круто дислоцированными силурийскими граувакками, сланцами, известняками с порфиритами и диабасами. Вблизи р. Чакита зона сильно вжатых амфиболитов образует границу с горами, состоящими из полукристаллических известняков карбона. Далее к з. обрамляет с ю. Ликаонскую равнину Киликийский Тавр, прорезываемый р. Чакитом в двух глубоких ущельях, из которых большее, глубиною до 1.300—1.400 м., может своим величием помериться с Б. Каньоном (смотрите XXIII, 362/63) С- Америки. Горы сложены преимущественно известняками верхнего мела (Турон, Сенон) с базальным конгломератом, лежащим на каменноугольных известняках. К
с. от малого Чакитского ущелья находится обширная зона змеевиков Кизил-дага. На го.-в. Киликийский Тавр погружается под мергели, известняки и глины верхнего средиземпо-морского яруса, поднимающиеся до 2.300 м. У Османие появляются базальты и туфы. Дальше на ю.-в. следует плодородная Киликийская равнина, сложенная третично-четвертичными осадками. За Киликийским Тавром идет Аманос, или Гяур-даг, сложенный серпентином, габбро, нуммулитовыми известняками. Ядро гор—нижне - силурийские глинистые слапцы и кварциты. Дюл-дюль-даг сложен нижне-каменноугольными известняками. Впадина Габ, являющаяся продолжением сирийско-палестинского грабена, выполнена базальтами (вулканические конусы и потоки). Горные хребты Тавра возникли в конце палеозоя или в начале мезозоя. В верхний мел последовала морская трансгрессия. В эоцене море снова отступило. Нуммулитовые известняки развиты только к ю. от системы Тавра. В олигоцене последовала новая ороге-ническая фаза (складкообразование)и связанное с ней излияние серпентинов. Затем в миоцене повторилось настуна-ние моря (верхи, средиземноморский ярус) и следом за ним последняя горообразовательная фаза, на этот раз без складкообразования. Страна была разломана на глыбы, приподнятые на разную высоту, с областями опускания между ними. Система Тавра, по-видимому, не является продолжением гор Эллады, а отвечает ее внутренним дугам, в то время как наружные дуги последней погрузились на дно моря (их остатками являются Крит и Кипр). В Зап. Анатолии среднюю часть области занимает древний лидийскокарийский массив. С запада его сопровождают меридионального простирания складки верхнекаменноугольных известняков, триаса, мела и древнетретичного флиша, слагающие также Книдский и Трахейский полуострова и острова Хиос, Кос и др. На ю. примыкает дикая горная страна Ликия, богатая карстовыми явлениями. В сев. части большие площади заняты выходами андезитов и их туфов и базальтов, из-под которых только в отдольпых местах выглядывают островки осадочных пород. К кристаллическому массиву Текир-дага, являющегося частью Родопской горной системы, в европейской Т. примыкают девонские и верхнесилурийские отложения Босфора, переходящие и на Битинский полустров в сев. Анатолии. На их абрадированных складках несогласно залегают триас и мел средиземноморского типа. В окрестностях Ангоры обнажается лейас и верхи, юра, а у Гераклеи продуктивный карбон и известняки верхнего карбона. К з. от устья р. Сакарии появляются молодые складки Пафлагон-ской горной дуги. В образовании складок здесь принимают участие нуммулитовые известняки и эоцоновый флиш. К в от Синопа складки Нафла-гонской и Западпо-понтийской дуги уступают место дислокациям в виде глыбовых разломов, создавшим Восточ-по-понтийские горы. Последние отличаются большой высотой (3.400— 3.600 м.) и в покрытой вечными снегами и ледниками г. Кочкар достигают высшей точки (3.957 м.), уступая но высоте только Б. Арарату. Эта область богата выходами третичных андезитов и базальтов. В горах имеется свинец, цинк, медь, серебро. В Турецкой Армении нижнетретичные осадки (сланцы, песчаники, мергели, вулканические туфы и конгломераты эоцена) часто прорваны диабазами и серпентинами. На нижний эоцен налегают нуммулитовыеизвестняки среди, эоцена. Эоценовые осадки окаймляют многие складчатые хребты и трансгрессивно покрываются более полого падающими верхнетретичными осадками. Значительно развиты миоценовые образования, как и эоценовые, принадлежащие к средиземноморской трансгрессии. Верхпий мноцеп и поолетротичпое время богаты мощными лавовыми излияниями.
Минеральные богатства. Каменный уголь встречается во многих местах, лучший—в Эрегли. Кроме того, разрабатывается уголь в Козлу, у Зупгул-дака и иод Эрзерумом. Лигнит встречается во многих мостах Анатолии и у Кешана на берегу Мраморного моря. Золото известно в Тавре, у Смирны и у Бруссы, но не разрабатывается за невыгодностью. Серебро добывается преимущественно в Тавре. Имеется в разных местах цинк, олово, ртуть, -соль, сера. Нефть встречается в ряде мест Тур. Армении (Эрзорум), но не разрабатывается. Медью Т. очень богата. Крупные месторождения имеются у Арганы, вблизи Диарбекира, на границе с Ираком и Сирией. Весь запас определяется в 1.600-000 т.. Госуд. рудники у Арганы и Токама вырабатывают 16% всей добычи. Работают рудники в райопе Карса, Синопа, Тра-пезунда (лучшие месторождения колчеданов в районе с. Шана) и Смирны. Марганец встречается в районе Балиа-маден в Мизии, возле Смирны и в Ай-дипских рудниках. Очень хорошего качества марганец (до 62,47%) найден у с. Иирги в траиезундском районе, но запасы невелики.
Климат. В связи со строением поверхности Т. разделяется па три климатические провинции: пептическую (побережье Черного моря), средиземноморскую (Фракие и Зап. Анатолия) и остальную часть полуострова М. Азии. Во внутренней части полуострова климат резко континентальный, с весьма жарким летом и довольно суровой зимой. IIо берегам оп ровнее и мягче, по повсюду очопь разнообразный вследствие расчлененности рельефа. Летом М. Азия входит в состав иранско-араб--ской области сильного перегрева с пониженным давлением и ветрами с j моря. Зимой внутренняя часть полу-1
острова представляет самостоятельный центр высокого давления с сильным переохлаждением Общее воздушное точение из холодной с. Азии осложняется условиями рельефа. В связи с этим распределение осадков очень неравномерно. Они очень обильны на Черноморском побережья, особенно в восточной части Понтийских гор, где за год у берега выпадает до 2.600 миллиметров., а в предгорной зопе свыше 3.000 миллиметров. На з. их количество убывает (Трапе-зунд 875 миллиметров., Самсун 727 миллиметров.). Во внутренней части полуострова они выпадают преимущественно зимой, при очень сухом лете. В Турецкой Армении выпадает 800 — 000 миллиметров., на з. и на ю. их количество убывает и доходит за Квфратом до 300 — 350 миллиметров., а на Лнка-онской равнине даже менее 200 миллиметров. В западной части полуострова лето жаркое и влалсное. Осадков за год выпадает до 600—800 миллиметров., преимущественно зимой. В связи с таким распределением осадков реки летом отличаются маловодьем, зимой становятся бурными. Наиболее высокие горные хребты и горы достигают снеговой границы, лежащей на высоте около 3.500 м., и несут небольшие ледники (Поптийский хребет, Ала-даг, Эрджиас-даг) или фирновый покров (Бипгель-даг).
В зависимости от климатических условий внутренние части страны, особенно бессточные впадины (Ликаонская равнина и др.), имеют бедный почвенный покров, почти без гумуса и сильи > засоленный. Только выше на горах появляются сероземы. Поэтому внутренние части представляют полупустыню и даже настоящую пустыню о солончаками и солеными озерами, и только выше на горах скудные пастбища, пригодные для овцеводства. Лучше орошенные и более богатые почвой районы (особенно восточное побережье Понта, где развиты красноземы) заняты поясом лесной растительности шириной свыше 100 км., особенно роскошной в Трапезундском вилайете, и пригодны для земледельческой культуры (смотрите XLVII, 657). Леса занимают в общем 8% всей площади страны и играют важную роль в экономике странны. Наиболее распространенной поро- дой является сосна (37%), затем дуб,
бук (14%). кедр, чинар, а в плодородной киликийской низменности пальмы и фруктовые сады. Верхняя граница лесов: па юге 2.400 м., на севере 1.900 м. и па западе ниже 1.500 м. Но в хорошем состоянии леса сохранились только в областях, где нет хороших дорог (Мизия, Пафлагония, Пизидия, Лази-отан). В Зан. Анатолии ниже 600 м. средиземноморская флора: колючиемаккии, лавры, оливки, олеандры.
Население по переписи 28 окт. 1927 г. равняется 13.660 275 ч. (6.524.474 муж. и 7.075.801 ж.), но есть большие сомнения относительно точности переписи. Население Константинополя с окрестностями исчисляется в 1.011.265 ч., собственно города—в 850.000 ч., в том число 682.801 турок, 181.188 греков, 81.357 армян, 3 782 араба, 387 греко-католиков, 61.750 евреев, и др. В Анатолии и В. Фракии с 1922 г. состав населения совершенно переменился. Из 3.000.000 анатолийских греков в 1921—1922 гг. половина выселилась в Грецию, Фракию и Македонию, оставшиеся 1.500.000 были почти целиком уничтожены. На их место вселилось около 500.000 турок. В Воет. Фракии и сейчас большинство населения составляют греки. Сильно изменился состав населения и в Турецкой Армении, где только в Канском вилайете армяне составляют 50% всего населения, в других вилайетах не более 25%, причем эмиграция продолжается.
Столицей республики является Ангора (Анкара) с 74.784 жит., но последние годы правительство на летние месяцы стало переезжать в Константинополь. Смирна имеет 153.845 ч., Адана 72.652, Брусса 61.450, Копия 47.286, Кайсарие (Цезарея) 39.544, Адрианополь 34.669 ч. Все остальные города незначительны.
Литература: Е. Banse, «Die Tlirkei» (1919); работы А. Степанова, С. Мсфферта и С. Миронова в «Изв. 1’оол. Ком .> за 1918 и 1919 (1926) г.г.; F. Freeh, «Geologic Kleinasiens im Bereicli Her Bagdadbahn» (Zeitsclir. d. D. geol. Ges. 1916); F. Kossmat, «Geologisoho Untersuolumgen in den Er/.distiikton dee Vilayets Trapczunt» <1910); A. Philippson, «Reisen uud Korsclnmgen im west-liehen Kleinasien» (1910- 1915); F. Oswald, «Armenian» (1912).
А. Рейнгард.
Ill Экономика современной T. Перепись, произведенная в Т. в октябре 1927 г., позволила выявить ряд моментов в экономике Т., до этого времени остававшихся весьма неясными из-за отсутствия сколько-нибудь достоверных цифр. По данным переписи, современнаяТ.занимает 762.736 кв.км, с общим населением, как указано выше, в 13.660.275 человек, что в среднем состав. 18 человек на кв. км. Население распределено неравномерно, и плотность его колеблется от 2 человек на кв. км. в вилайете Хеккиари до 63 человек в вилайете Трапезупд и даже до 147 человек в вилайете Константинополь (Стамбул; включая и население города Стамбула). Большинство населения сосредоточено в деревнях—10.354.399 человек, и значительно мепыпая часть живет в городах, всего 3.305.876 человек.
1. Земледелие является осповой всего экономического строя Т., однако при этом, в силу ряда причин, Т. использует лишь незначительную часть тех сельскохозяйственных рессурсов, которыми она обладает. Обычно считалось, что под пашней в 1“. находится 10% всей занимаемой ей площади; но данным переписи, в 1927 г. находилось под обработкой 43.637.727 дену-мов1), что составляет 36.365 кв. км.— или около 5% всей площади Т. Если Припять во внимание, что известное количество земель в Т. находится под паром и не было учтено переписью, то все же придется сделать вывод, что под полевыми угодьями действительно состоит в Т. никак не более 10% ее территории—скорее меньше. Но тем лее довоенным данным, под лесом в Анатолии находилось 8%, земли неудобной—21%, под фруктовыми садами—2% и необработанной земли—58%. Если исходить из этих данных, то общее количество земли, годной для обработки, составляет около 48 млн. га, из которых до войны обрабатывалось около 6 млн. га, и в 1927 г. 4 млн. га. Громадное количество годной к обработке земли ныне, как и встарь—лежит втуне. Это обстоятельство дает повод ке-малистским деятелям, вообще отрнцаю-
1) Денум—919,3 из. метра, з гектаре - 10,88 да-нума.
щим наличие в Т. классовой борьбы, говорить об отсутствии в Т. аграрного вопроса, ибо «о каком аграрном вопросе может идти речь, когда свободных земель сколько угодно, когда не хватает рук для их обработки»е Но дело в том, что в Т. много нетронутой земли, требующей для обработки много рабочего скота или машин, а легкой земли, носильной для жалкого крестьянского инвентаря, мало, и она сосредоточена в руках помещиков и кулацкой части крестьянства. Это и создает в Т. острый аграрный вопрос при всем громадном изобилии неиспользованной земли.
Освещение вопроса о распределении земельной собственности Т. встречает ряд затруднений, заключающихся в отсутствии соответствующих статистических данных. Но официальным данным, относящимся к периоду нахождения у власти младотурок, в Т. сельским хозяйством занимался 1 млн. семейств, во владении которых находилось до 77.300 тыс. денумов. Распределялась же эта земля следующим образом:
|
Площадь в тыс. денумов |
п %% |
Число дворов |
%7о | ||||||||||||||||||||
|
Крутше ве-мельн. собственники . |
30.000 |
39,3 |
10.000 |
1 | |||||||||||||||||||
|
Зажиточное крестьянство (кулаки). . |
20.000 |
28,2 |
40.000 |
4 | |||||||||||||||||||
|
Трудовое крестьянство . |
27.200 |
31,5 |
870 ООО |
87 | |||||||||||||||||||
|
Безземельное крестьянство |
_ |
80.000 |
8 | ||||||||||||||||||||
|
77.300 |
100 |
[ 1.000.000 |
100 | ||||||||||||||||||||
|
щих суммах: | |||
|
Год |
Сумма в | ||
|
192» |
4,8 | ||
|
1921 |
1(1,4 | ||
|
1925 |
15,5 | ||
|
1021» |
10,2 | ||