> Энциклопедический словарь Гранат, страница > Тысяча и одна ночь

Тысяча и одна ночь

Тысяча и одна ночь, постепенно слозкившийся сборник сказок на арабском языке. В значительной своей части он был переведеп или, вернее, переделан А. Галланом в начале XVIII в по-французски (1704—1707), а с французского—на все прочие европейские языки, и сделался любимым чтением юношества во всем мире. Рамкой сборника слузкит рассказ о том, как один персидский шах, разочаровавшись в женской верности, решил каждый день брать новую зкену, с тем чтобы утром казнить ее и предотвратить возмозк-ность измены. Везирская дочь Шсхре-зада сама вызвалась выйти за него замуж, но уговорилась с сестрою, чтобы та ее перед рассветом попросила рассказать сказку. С восходом солнца Шехрезада ежедневно прерывала свою сказку на самом любопытном месте, и заинтересованный шах откладывал ее казнь со дня на день, пока, наконец, на 1001-ую ночь совсем не отменил свой зкенонепавистниче-ский закон. Количество сказок, влагаемых сборником «1001 ночь» в уста Шехрезаде, часто колеблется в рукописях, и мезкду отдельными списками бывают иногда очень значительные отличия. Анализ сказочного состава, более или менее общего всем рукописям, в связи с историко-литературными указаниями арабских писателей×в (Масудия, библиографа Надима Багдадского и др.), позволяет установить, что слоэкился сборник «1001 ночь» постепенно, приблизительно зке в три приема, точнее—в три стадии. Старейшая и притом наиболее художественная часть сборника есть недошедшее до нас в своем подлиннике собрапие ип-дийск×сказок, в котором мир людей и мир духов или дазке богов причудливо-фантастически перепутывается, как равный с равным. Эти индийские сказки не то еще при парфянах—Ар-шакидах, не то уже при Сасанидах, вероятнее всего он. середины VII в н.э., в эпоху расцвета средне-персидской (пехлевийской) литературы, при саса-пидском шахе Xocpoge I Ануширване, были обработаны по-персидски-пехлевийски под заглавием «Тысяча повестей» (Хезар эфсапё). А после того как Персию завоевали арабы и в IX

в. увлеклись переводами из сасанид-ской литературы, и «Тысяча повестей» оказалась переведенной с пехлевийского языка па арабский. В×в какой-то багдадец, быть может Джих-шиярий (ум. 943), взял из этого, уже переведенного, индийско-персидского сборника лучшие, наиболее увлекательные повести и прибавил к ним ряд небольших остроумно-бытовых новелл из городской багдадской жизни, в которых идеализировалась личность халифа Харуна ар-Рашида VIII в.; Джихшиярий же или кто другой, быть может, включил сюда и повести о мореходных приключепиях Синдбада (возникшие из различных международных морских росказней, вероятнее всего в приморской торговой Басре). Он дал этой своей багдадской обработке видоизмененное заглавие: «Тысяча ночей» (не «повестей»), или, быть может, уже и «Тысяча и одна ночь». Из Багдада «1001 ночь» попала в Сирию и Египет и там, преимущественно при мамлюках в XIII—XV вв., получила третий свой элемент — египетские наслоения: врамку ночных повествований Шехре-зады были включены сказки па староегипетские темы о талисманах (типа волшебной лампы Аладдина), анекдоты или повестушки о проделках ловких плутов и воров, сатирические рассказики о каирском духовепстве-чинов-ничестве и тому подобное. Тут же в Египте вставлялись в списки «1001 ночи» разные, уже готовые и самостоятельно суще-стовавшие литературные произведения, папр. нритчевая повесть о премудром Ахпкаре (Акире), рассказы «Семь (или десять) мудрецов», повесть о мудрой девушке Таваддоде (типа Русских «семилеток») и др. То, что Галлан переделал по-французски, представляет собою не более двух третей всех сказок, известных нам из арабских рукописей и печатных изданий «1001 ночи». Издавался пе раз и издается и арабский текст. К числу наиболее полных изданий относятся египетские (булакские, с 1835 г.). В изданиях арабского текста есть очень много скабрезного элемента, объясняющегося тем, что сказки сделались достоянием профессиональных рассказчиков, подвизающихся на базарах и в простонародных кофейнях, в компании не только вульгарной, но и исключительно мужской. Нем. ориенталист Г. Вейль, печатая свой нем. перевод с арабского подлинника (1837—1842), не позволял себе производить такие переделки в изложении, как француз Галлан XVIII

в., но он просто опускал и не переводил непристойные выражения, или целые непристойные места, или целые непристойные рассказы. Значительно полнее дал свой немецкий перевод М. Ген-пинг (Henning) в известной лейпцигской Reclam’s Universalbibliothek (1895— 1900), по и он не считал возможным обойтись без пропусков; и лишь теперь кончает издаваться полный, шеститомный нем. перевод Энпо Литтмана (IV т. вышел в Лейпц. в 1926 г.). Выбрасывал скабрезные места и старый английский арабист Лзн (Lane)в своем очень хорошем англ, переводе (1-е изд. 1839— 1841). Его перевод был с англ, переведен на русск. яз. Л. Щелгуповою в 1894 г. (в прилож. к «Живоп. Обозр.») и потом был очень популяризован издательством Сытина (М., 1908); но падо отметить, что в широкой публике этот русский перевод из Лэна не затмил переводов старой галлановской переделки, которая, между прочим, переиздана была и под ред. акад. А. Веселовского с его истор.-литератур. предисловием (М., 1889—1890). Совсем полон, с соблюдением всей порнографии арабского подлинника, английский перевод Бертона (Burton, 1885—1888), ценимый у этнологов. Без ученых задач, без особой точности, просто с декадентско-литературными тенденциями, полностью перевел с арабского языка на французский «1001 ночь» арабизован-ный кавказец Mardrus (1899—1904; 16 тт.). По-русски из мардрюсова перевода значительную часть напечатал (4 тт., 1902) «Новый Журнал Иностранной Литературы». В1929 г. в изд.«Academia» вышел I том полного русск. перевода «1001 ночи»: «Книга тысячи и одной ночи», т. I (ночи 1—38), перевод, вступительная статья и комментарии М. А. Салье, под ред. акад. И. 10. Крачковского.

См. Эструп, «Исследование об истории Тысячи и одной ночи», иер. с датского, со вступительным общим введением Л. Крымского в «Трудах Лазар. Инст. Воет. Языков» (М., 1905). Библиографию изданий и бесчисленных переводов clOOl ночи» вместе с фольклорным обследопа. иием каждого сказочного мотива дал В. Шовен в IV—VII тг. своей «Bibliographie des ouvrages arabes» (Льеж, 1900—19°8b Бытовая сторона «1001 ночи» освещена у Эдн. Л в на, «The arabic society in the middle ages» (Лонд., 1883), и в «Studien iibor den Inhalt von 1001 Nacht v. Reseller в жзфпале «Der Tslam», 1919, т. IX, ct. — 94; там же добавление T. Нельдеке, т. XI 1922), стр. 111—114.

А. Крымский

Тысячелетнее царство, см. хилиазм.