> Энциклопедический словарь Гранат, страница > Тьерри Огюстэн знам франц историк

Тьерри Огюстэн знам франц историк

Тьерри (Thierry), Огюстэн, знам. франц. историк (1795—1856), один из первых основателей новой научной школы во франц. историографии. Родился в Блуа, в мелкой чиновничьей семье, образование получил в парижской высшей Нормальной школе. Увлечение романтическим изображением прошлого у Шатобриана («Мученики») и в романах Вальтер Скотта обратило его к чтению средневековых хроник. Юность Т. совпала с реставрацией, но он не поддался господствовавшим тогда реакционным течениям, не примкнул и к либеральному доктринерству Ройэ-Коллара, а отдался идеям сен симонизма. Сначала он занялся публицистикой, но, утомленный ежедневной газетной работой, которая не Удовлетворяла его глубокому исканиюправды, он перешел к чистой науке, стремясь найти историческое обоснование политическим идеям, которые, по его убеждению, должны были дать блого родине. Обращаясь к прошлому, он улавливал, что именно «историзм» даст-печать XIX веку, как (рационализм» захватил мысль XVIII в В истории он искал не «биографию власти», как до него, а «биографию парода». Его привлекало в последней не развитие учреждений, как Гизо, а жизнь самого общества во взаимоотношении его групп. Он —первый «социальный историк» своей страны. Недовольный невежественными или тенденциозными построениями старых историков, риторическими и партийными, Т. погрузился всецело в изучение летописей, хроник, грамот и актов древних веков. Он вел жизнь учепого подвижника, приобрел обширные знания и выработал в себе живое ощущение старины. В то же самое время Нибур (еж.) в Германии производил такой же огромный труд над историческим преданием древнего Рима. И оп, и Т. поняли, что историк должен достигнуть ясного разумения «своеобразия» эпох, и Т. обладал крупным талантом интуиции жизни далеких времен и тонко угадывал процесс развития менявшихся форм общественного строя франции из века в век. Во главе и в основе первоначальной истории родной страны он видит громадный факт завоевания галло-римской массы германскими варварами и движущим началом раннего развития ее признает антагонизм рас победителей и побежденных, подчинение трудового большинства вооруженным меньшинством. Когда в силу сожительства и смешения сгладились племенные различия, раздвоение не исчезло, а превратилось в противоположность между двумя сословиями: господствующим (дворянством), потомками завоевателей, и утесненным (крестьянством), сынами завоеванных. Расовый антагонизм переродился в классовую борьбу, которая красною нитью проходит через всю историю франции (смотрите социальные классы, XLI, ч. 1, 179). Современное дворянство реставрированной монархии, которого не удалось уничтожить великой революции, произошло от аристократии старого порядка; эта последняя— от феодальной знати, та—от привилегированных франков Карла Вел., которые были сами потомками сикамбров Хлодвига. До этих нор масса остается неосвобожденною, и права неравными. Такая основная идея «философии истории франции» сначала изложена Т. в коротеньком историческом памфлете «Histoire veritable de Jacques Bonhomme» (1820). Здесь набросана с изумительпою сатирическою силою блестящего языка картина прошлой жизни французского народа. Чувствуя, что для полного научного восстановления всего процесса во франции с самого начала не хватает древнейших источников, Т. обратился к прошлому Англии, где процесс завоевания и его последствия совершились гораздо позже (не в V, а в XI в.) и где от него сохранилось более исторических следов, открывая замечательную аналогию (средневековая история Англии являлась для Т. зеркалом французской). Так возник четырехтомный труд «His-toire de la cQnquete de l’Angleterre par les Normands» (Paris, 1825, русск. nep.). Затем T. вернулся к родпой истории, задавшись окончательно целью воссоздать «драматическую эпопей трудящихся классов во франции» при помощи точпого повествования и живописания ее по подлинным источникам. Восстановляя «факты», он стремился обобщить их «идеями» и из них построить «общий закон жизни». Т. впервые широко использовал огромный материал; но обширное предприятие было еще преждевременно: памятники были не изучены и не издапы, и сделать это быстро было не но силам одному человеку. Тогда Т. ограничил тему:увлекаясь задачей «историка французской свободы», он сосредоточился на развитии «городских коммун» и их освобождении (в XI и XII вв.). Над ним стряслась беда —он потерял зрение, по пе пал духом, а продолжал работу на основе приобретенных обширных знаний при верной помощи жены, брата Амедэ и ученика Армана Карреля (смотрите). Плодом его изучения древнейшей истории Галлии-франции была книга «Recits des temps

merovingiens» (1840; русск. пер.), образец блестящего повествовательно-бытового изображения варварской эпохи. Книге предпослан трактат «Considerations sur 1’histoire de Prance», замечательный для своего времени опыт построения «философии истории» во франции. Исследования Т. о городском движепии собраны в два тома: «Lettres sur 1’histoire de France» (1827) и «Dix ans de tudes historiques» (1835). Эти этюды были одним из первых образцов научного «генетического» изучения социальной истории на примере одного из важнейших ее средневековых процессов. Сочинения Т. имели огромпый успех; автор был избран во франц. академию. Последним, как бы завершительным трудом жизни Т. был «Essai sur la formation et les pro-grbs du tiers-6tat» (1853; русск. пер.) и том материалов для этой истории в собрании Гизо—«Collection des monuments inedits pour 1’histoire de France». Автор рассматривает «третье сословие» не как «буржуазию», а как «весь франц. народ»; он изучает историю его освобождения, которая, по его убеждению, объединяет все прошлое франции от древнейших веков через феодализм, монархию и Великую революцию, и видит завершение ее в революции 1830 г. Последующие события и выступление в 1840-х годах «четвертого сословия» (рабочего класса) обнаружили в его собственном уме иллюзорность его упрощенной идеи. Перестроить, одпако, все здание своих теорий он был уже не в силах; он напечатал первую часть своего сочинения и умер, истощенный трудом и разочарованием. Сочинения Т. замечательны смелостью замысла, изучением подлинных источников и колоритным ярким изложением. Они теперь устарели, но некогда послужили исходною точкою для фактического изучения истории франции и выработки ее методологии (ср. XLV, ч. 2, 395/96). См. о Т. очерк Э. Ренана (в книге «Etudes de morale et de critique») и по-русски ст. P. /О. Виппера (Мир бож., 1901, 3); см. еще АиЬтеаи, «Augustin Т.» (2 изд., Р., 1879); Petit de Juleville, «Histoire de la langue et de la littdr. fr.» (т. V). И. Гревс.