> Энциклопедический словарь Гранат, страница > Тюркские языки

Тюркские языки

Тюркские языки («турецко-татарские»), на которых говорят около 40 млн. людей, — это, в сущности, один язык, распадающийся на множество наречий (или тоже «языков») и поднаречий. Он есть ветвь алтайской, или (шире) урало-алтайской языковой семьи, в которую входят еще вместе с ним, как члепы алтайской группы,— ветвь монгольская (монголы, буряты, калмыки) и ветвь тунгузская (тунгу-зы, манджу и ламуты), а как члены группы уральской,—м. б. ветвь угро-финская и самоедская; эти две сюда включаются согласно с достаточно общепринятой, хотя крайне спорной, классификацией (смотрите у рало-алтайские языки). За речью тюрков османских (в М. Азии, или Анатолии, и на Балканском полуо-ве) укрепилось в житейском обиходе преимущественное название «турецкий язык», и для отличия от османов все, говорящие прочими наречиями, именуются «тюрками» (с«ю», а не «у»), или «тюрко-татарами»; и с этой терминологиею, принятою у самих тюрков, нельзя не считаться, хотя в глазах тюрколога-лингвиста все они могли бы быть называемы единообразно—просто «турки» (см, турки). Среди всей этой семьи языков сильно обособленное место занимает язык якутов в Сибири и язык чувашей (потомков волжских булгар) на Волге у Чебоксар; сродни булгарскому был язык хазаров (смотрите). Чувашский язык, по сопоставлеппям Я Поппе (c,«.XLVIII, 680), есть середина между тюркским имонгольским: невидимому, доисторический монголо-чуваше-тюркский праязык распался на две группы: а) монгольскую и б) чувашско-тюркскую, а уж эта вторая—на чувашскую и собственно-тюркскую. (См. Поппе, «Чув. яз. и его отношение к монг. и тюрк.», в «Изв. Росс. Ак. Н.», 1924; «О родств. отношениях чув. и тюркско-татарских языков», Чебокс., 1925, с библиограф.; «Die tschuwassischo Sprache in ihrem Verhaltnisse zu den Tiirksprachen» в бу-дапештск. «Korosi Csoma Archiv», 1926, II; «Altaisch und Urtiirkisch», в Ungari-sche Jahrbiicher, VI, 1926; «Dio tvirki-schen Lehnworter im Tschuwassischen», в Ungar. Jalirb., VII, 1927). Если исключить язык якутский и чувашский, то остальные Т. наречия или языки, раскинувшиеся на обширном пространстве от сибирского Алтая и Китайского Туркестана до Эгейского архипелага и европ. Турции, представляют сильную близость между собою, отчасти даже затрудняющую классифицирование по теснее объединенным группам. Число предлагавшихся классификаций очень обильно, они большей частью резко не совпадают у разных ученых и представляют теперь в большинстве случаев интерес лишь исторический. (См. И. Березин, «Recherches sur les dialec-tcs musnlmans», I, Казань, 1848; H. VAmber у, «Das Tiirkenvolk in seinen ethno-logischen nnd ethnographischen Bezie-hungen», Лпц., 1885; Авг. Мюллер, «История ислама», т. III, Спб., 1896, ст.76—77).

Очень заслуженный специалист в урало-алтайском сравнительном языковедении, Г. Винклер, не считал настоятельно-обязательным, при сравнительно-филологических исследованиях, сводить нынешнее множество тюркских наречий к немногочисленным, более Узким комплексам: он (по крайней мере в главном своем труде «Die ural-alta-ischen Sprachen», Берл., 1884), обозревая Т. наречия, просто характеризует каждое наречие отдельно, ссылается параллельно на старинную речь средне-азиатских уйгуров и южно-русских половцев (куманов), на современную речь турков-ооманов, азербей-джанцев, туркменов, узбеков Хивы и Бухары, казанцев, чагатайцев (джага-тайцев), на наречия южной Сибири,

Монголии и Стенного края: алтайцев— телеутов, черневых татар (туб&), шорцев (на с. Алтае, по верхи. Оби), сойотов, или урянхайцев (в зап. Монголии), тут же верхне-еписейцев — сагайцев, койбалов, карагаеов, качинцев, кызыл-цев, кюэриков, далее—киргизов (киргиз-казаков), барабинцев, тобольцев, тюменцев, башкир и так далее—словом пользуется ими в смеси. Но и тот же Винклер сознавал, что все-таки гораздо удобное отличать в Т. я. ограниченное количество ветвей (смотрите Винклер, «Die ural-altaischen Sprachen» в будапештском журнале Keleti Szemle, 1900, № 2—3, где на стр. 132 отмечены другие его сочинения). Итоги всем своим исследованиям Винклер подвел в «Die altaische Volker- und Sprachwelt» (Лпц., 1921).

Наиболее общепринятой сделалась классификация акад. Радлова, обоснованная в “Phonetikdernordlichen Tiirksprachen» (Лейпц., 1882—1883, I, стр. 280—291) и в «Altturkischo Studien» (в «Изв. Росс. Акад. Наук», 1911, стр. 305 и 427). По Радлову, Т. наречий есть четыре группы: 1) восточная (языки Алтая, Барабипской степи, верхней Оби и Енисея); 2) западная (татары зап. Сибири, кара-киргизы, киргиз-казаки, башкиры, то есть отюрченные угро-финны, татары Поволжья); 3) средне-азиатская (в китайском Туркестане-таранчи, кашгарцы и друг., узбеки б. эмирства бухарского и б. ханства хивинского, сарты, то есть отюрченные средне-азиатские иранцы) и 4) южная (туркмены, азербейджапцы, османы, болгаро-румыно-бессарабские гагаузы, южнокрымские татары). В основу радловского деления положена преимущественно разпая степень соблюдения гармонии гласных и глухость или звонкость согласных в определенных фонетических положениях. В этой радлов-ской классификации довольно непоколебимо поставлена только последняя группа (туркмено-азербейджано-осман-ская), которую Радлов называл южной, но которая географически могла бы с полным нравом быть названа и западной.