> Энциклопедический словарь Гранат, страница > Уголовное право

Уголовное право

Уголовное право. I. Исторические; данные.Уже па заре исторической жизни человечества мы видим, что его существование связано с известпой организацией. Но наблюдается борьбы всехъ против всех, по пет и абсолютной свободы в удовлетворении каждым своих потребностей и в достижении своих желаний и целей. С начатками организации явилась необходимость прп-зпавать па ряду со своими, и некоторые чужие интересы, а вместе с тем необходимость в тех или иныхгь пределах согласовать свое поведение съ волей других и признавать некоторыя обязательные руководящия правила. Эти регулирующия жизнь правила, которыя современная юридическая терминология именует нормами, могут опираться па религиозные или моральные основания, могут быть освящены давностью ихъ существования или навязаны волей победителя, по во всех случаях они отличаются той особенностью, что их сила и значение охраняются при содействии вла и,признанной в данной общественной организации, а потому повиновение им является обязательным, и нарушение их влечет за собой разнообразныя невыгодные для нарушителя последствия. Спачала область применения указанных порм является ограниченной. Громадную роль играет разделение па своих, т. о. входящих в состав данной социальной организации, и чужих. В отношении к чужим сперва ограничений пет или почти нет, ибо вся регулировка выработана для жизни впу-три союза, но чем дальше живет человечество, чем больше подвигается вперед его развитие, чем шире раздвигаются рамки социальных организаций и союзов, тем далыпо идет процесс объединения, который завершается переходом к государственной организации, а вместе сл> тем все шире и шире становится значение норм, регулирующих жизнь и поведение людей. В течение указаппого процесса нарушение наиболее важных интересов, посягательство па нормы, наиболее существенные для общежития, естественно влечот за собой особенно серьезную реакцию, которая и по формам и по способам осуществления в различные периоды является неодинаковой, но которая в то же время выделяет указанные нормы из ряда других, придает им особый отпечаток, особый характер. Так мало-по-малу происходит образование уголовного права, какъ совокупности особо важных запретовъ и совокупности серьозных для нарушителей последствий, связанных съ этими запротами. Уголовно-правовая реакция против парушепий, технически именуемых преступлениями (смотрите), была в разные эпохи неодинаковой и по содержанию и по порядку ея осуществления. Пока была слабой власть, стоящая во главе социальной организации, реакция гораздо чаще осуществлялась потерпевшим, чем самой властью, и выела в значительной мере индивидуальный характер, сохраняя отпечаток доисторического периода, когда ее определяли не столько нормы, признанные в общежитии, сколько раздраженное чувство потерпевшого, его силы и силы людей, ему близких. Это скорее расправа, чем планомерная кара, это главнымъ образом месть за причиненное зло, зачастую принимающая самия кровавыя формы. Но все же и эта месть по вполне произвольна и беспредельна. Поскольку мы выходим за доисторич. границы, мы можем утверждать, что ипститутъ кровной мести (смотрите) определялся по только желаниями и силами потерпевшого. Сюда входил ряд иных условий, находившихся в связи с социальнымипо-пятиямн и моралью того времени, которая может безконечно отличаться отъ позднейшей морали, но в каждую историческую эпоху пользуется призпапиемъ и играет роль известного регулятора социальных отношений.По верномуука-занию В. Соловьева, основанному па разборе ряда лингвистических данных, слово человеческое па всех языкахъ непреложно свидетельствует о коренной внутренней связи между правомъ и нравственностью: юридические и коралыиия понятия выражаются словами или одинаковыми или производными от одного корпя. При такой связи невозможно допустить, чтобы даже примитивные религиозные, моральные и социальные понятия оставались без всякого влияния в таких важных случаях, как реакция на вредоносное де-янио. Сверх того, благодаря классическому труду Вильда в немецкой литературе и трудам Шпилевского в нашей литературе, рядом положительных данных установлено, что во времена исторические кара в виде мести уже не являлась слепой и произвольной реакцией: опа сопровождалась различными все более и более растущими ограничениями, ослабляющими и сокращающими ея роль, ея применение и оя пределы. Укреплепиф власти, соединенное со слиянием родов и племен, влочстъ за собой дальнейшия изменения в интересующей пас области У. и. Роль порм, как правил, регулирующихъ социальные отношения, все более и более возрастает; власть начинает более интенсивно влиять на объём запретов и предписаний и закреплять, частью на почве уже сложившихся обычаев, частью путем их дополнения и изменения, те правовия последствия, которыя должны постигнуть нарушителя охраняемых норм. Так постепенно слагается целая система преступлений, какъ наиболее, по мнению власти, существенных нарушений условий общежития, и система наказаний (смотрите), как правовых последствий этих нарушений.

Характер и содержание У. п., слагающагося из системы преступлений и системы наказаний, в разные эпохи ока-еьшается весьма неодинаковым. Заботясь о своем укреплении и становясь заинтересованным органом, власть, достигши известного укрепления, наследует отчасти первоначальную страстность индивида, оттеспенпого ей отъ распоряжения реакцией на преступление. В дело борьбы с преступностью власть вносит много жестокости; опа как бы воодушевляется идеей сокрушить преступников и уничтожить преступность. Сфера запрещенного и уголовпо-нака-зуемого всо более и более расширяется; слагается и долгио века господствуетъ кровавая система наказаний, с широким применением различных жесточайших видов смертной казни и телесных кар;лишь долгим, очепьтруд-пым и медленным путем человечество приходит к другим понятиям и другим порядкам в области уголовного правосудия. С этого времени борьба с преступностью становится более спокойпой: карательные меры гуманизируются, а пормы, регулирующия область запрещенного, в той или иной мере освобождаются от всего лишняго, наносного и отжившего и доходят въ отдельных государствах до высокой степени развития. Эти результаты являются тесно связанными с ростом идой о правах чоловечсской личности, о необходимости гарантировать эти права и поставптьвласти твердый правовой барьер, исключающий возмолспостьея произвола. Победа этих идей тесно связанасъ общим прогрессом человечества и особенно отражается на У. п. по понятной причине: в его сфере решаются вопросы, затрагивающие важнейшия блага граждан и.важнейшие интересы общежития; оно всегда находится в особо живой связи с политическими формами, этическими и экономическими идеалами и потребностями общества.

В новейшее время У. п. испытывает особую и важную эволюцию. Его сфера расширяется.С одной стороны, по ме-е усложнения жизни и роста демократических идей, возникают всо новы о и новые социальные интересы, требующие охраны, и с другой стороны—все более усложняется и получает разнообразие система мер, устанавливаемых законами и борущих указанные интересы под свою защиту. В основе системы попрежнему лежат меры карательные, но на ряду с ними все более и болео начинает выдвигаться роль мер предупредительных,имеющих целью воздействие не на отдельные преступления, а на причины преступности, рассматриваемо во всей оя совокупности как известное вредное социальное целое. Сверх того, на ряду с наказаниемъ и мерами предупреждения, начинаетъ развиваться особая система т. паз. мер ь обеспечительных, или мер безопасности; оне родствепны наказанию, ибо заключают всегда в еебе то или иное стеснение для личности и ограничениесферы ея свободы, по в то же время оне разнствуют от наказания тем, что имеют особыя, отличные от наказания, формы, могут быть предпринимаемы по поводу но конкретного преступного деяния, а общого опасного поведения индивида и но заключают въ себе идеи воздаяпия, до этих пор исторически сроставшейся с понятием наказания. Эти меры начинают проникать в уголовное законодательство (например, принудительное помещение по приговору уголовного суда в особый приютъ хронических алкоголиков, интернирование опасных сумасшедших, отдача в рабочий дом бродяг и тому подобное.). Въ этой области необходима крайняя осто-ролшость.дабы во имя благой целинфпо-колебать гражданской свободы. Так.обр., каждая эпоха знает ряд отрицательных социальных явлений, обнаружи- вающнх значительную живучесть; каждая эпоха имеет ряд людей, нарушающих те условия общежития, которые призпаются существенными и потому ставятся под охрану уголовнаго закона; в каждую эпоху под знаменем этого закона идет борьба с преступностью.

Совокупность охраняемых уголовным законом норм, или правил поведения, указывающих границу молсду дозволенным и недозволенным, и совокупность тех разнообразных последствий, которые в силу закона могут и должны применяться властью к нарушениям и нарушителям уголовно-правовых норм, образуют собою уголовное право казкдого народа въ каясдую историческую эпоху. Изучение всего указанного материала (смотрите XXXIII, 383/87) составляет задачу науки У. и.

II. Подразделения У. п. и его источники. У. п. делится на материальпос У. it. и формальпоо, или процессуальное. Первое изучает материал, входящий в сферу преступности и борьбы с ней органовъ государственной власти, второе изучает систему органов уголовного правосудия и организацию судебного производства, путем которого устанавливаются факты преступлений и определяется ответственность их совершителей. Материальное У. п. в свою очередь делится па часть общую и часть особенную; обычно порвая излагает пре-1

ступлепия и паисазания как родовия по. нятия, в их общей обрисовке; в особенной лсо части излагаются отдельные роды и виды преступлений и пололсон-ные за них наказания. Это деление господствует в настоящее время и вт> науке и в кодексах; но, поскольку новия паучные точения отражаются улсф в пололштольныхъзаконодатольстпах, намеченные рамки приходится раздвинуть, а именно к общей части отнести общее учение о классифшисации преступников, о факторах преступности и мерах предупрелсдения и безопасности, а к особенпой части—изучение отдельных категорий преступников и отдельных мер предупреждения и мер безопасности. С дополнениями в указанном направлении молсет сохраняться и дальше существующее сейчас подразделение общей части на отделы, трактующие о преступлении, и отделы, трактующие о наказании.

Источниками У. п. являются закон и обычай. В современных государствах первый из этих источниковъ играет доминирующую роль, далеко оттеснившую назад применение обычая. В частности русское У. п. имеетъ своим источником обычай, поскольку применение последнего допуицепо въ инородческих, в волостных и отчасти мировых судах. Особую роль играетъ в качестве источника уголовно-судебный обычай (признание силы и значения уголовно-судобных прецедентов); при отсутствии единого уголовного кодекса (как это имеет место в Англии) значение прецедентов, как источника права, черезвычайно возрастает. Что касается закона, как источника права, то действующее русское У. п. имеет три внешния формы воплощения этого источника. Во-первых, „Улолионио о наказаниях уголовных и исправительныхъ“ 1845 г.с соответствующими дальнейшими дополпониями и изменениями; это безнадежно устаревшее, запутанное, мпогостатейноо и по существу более чем неудовлетворительное уложение было уже в 1882 году официально признано во Всеподданнейшем докладе главноуправляющого Собственной Е.И.В. канцелярией кп. Урусова и министра юстиции Набокова „препятствием къ правильному отправлению уголовнагоправосудия в России“, по по причинам, о которых будет сказано далее, оно действует в большинстве своих разделов и в наши дни. Вторым источником У. п. являотся вошедший въ состав Судебных Уставов 1864 г. .Устав о наисазаниях, налагаемых мировыми судьями“ с позднейшими соответствующими узаконениями. Третий источник—„Уголовное Уложенио“ 1903 г. Оно должно было заменить и У ложенис о наказаниях и Устав, но судьба его оказалась совершенно необычайной. Согласно закопу 7 июня 1904 г. вступили в действие только отделы пового уложения, трактующие о государственныхъ и религиозных преступлениях; затемъ дополнительными новоллами призвано к действию (иногда с изменениями) еще несколько отдельных статей; во всех же остальных случаях попреж-нему действуют старое уложение и Устав.

Отсюда громадпая неудовлетворительность и хаотичность нашего теперешнего У. п. Угол. Улож., представляющее собой значительный шаг вперед нашего права (ср. XXIV, 431), всо же, благодаря тому, что его составление закончилось в глубоко реакционную эпоху, носитъ па себе ея отпечаток.Его основы сложились улсе к 1885 г., а потому оно стоит вне связи с позднейшими научными течениями и западными кодексами и проектами. Оно построено на принципах, идущих вразрез с началами, провозглашенными у пас мапифостомъ 17 октября, и ужо успело устареть, нс войдя почти в действие. Сохранение же рядом с пим и действия старого уло-жепия вносит в наше право двойственность, путает правосознание, затрудняет изучение правового материала и вообще является небывалым и совершенно нетерпимым казусом: рядом действует старое, по действует новое, а и то и другое являотся законом.

Не менее сложны и процессуальные источники. Здесь основа—„Судебные Уставы Императора Александра И“, но эти судебные уставы так пероделапы новеллами, несогласованными с духомъ Уставов, что под именем последнихъ сейчас действует конгломерат, резко отличающийся от первоначальнаго образца (смотрите Судебные Уставы). На рядус У ставами действует еще в целом ряде местностей „Положение о земскихъ начальникахъ“ 1889 г., построенное па принципах, ниспровергающих основные начала Судебных Уставов; действует ещо и ряд специальных уставов, о которых сказапо далее.

Кроме общих источников У. п., имеется ряд источников специальных. Они имеют силу лишь как исключение из общого правила и распространяют свое действие или на какую-либо часть государства, или на определенныя категории лиц какого-лнбо звания (иапр., воинского, духовнаго), или па известную категорию правонарушений. Здесь, кроме ряда отдельных новелл, должны быть указаны; „Уголовное Уложение Во-лик. Кн. Финляндского“ (1889 г., Выс. утв. шведский текст, фипский переводъ и Выс. одобр. русский перевод); „Сводъ воепных постановлений“ 1869 г., ч. 6, „Уставы военно-уголовные“ (смотрите особенно „Воинский Устав о наказанияхъ“); „Продолжение Свода военн. пост.“ 1907 г.; „Военно-морской Устав о наказ.“, изд. 1886 г. (в „Своде морских постановлений“); „Продолжение Свода морск. пост.“, 1910 г.; „Устав о ссыльныхъ“ (Св. 3., т. XIV’, изд. 1909 г.) „Устав духовныхъ консисторий“ и мн. др.

Сложность и пестрота источников нашего права отражается самым невыгодным образом как на состоянии па-шегоуголовпого правосудия,та к отчасти и па пашей науке У. п.; в последней трудно писать работы догматического характера, ибо догматика освящает действующее право, а опо, как мы видели, лишено но только единства, но даже и определенности. Является настоятельно необходимой переработка всего пагасго уголовно-правового материала, причемъ в области материального права необходимо, сдав окончательно в архив Ул. о пак., взять отправным пунктом новое Угол. Ул., по подвергнуть его радикальной переработке, согласовав его съ началами действительно обновленнаго государственного строя и с назревшими правовыми потребностями, путь къ удовлетворению которых уже намечен наукой и практикой законодательства на Западе. В области уголовно-процессуальной необходимо, освободивши текстъ Судебных Уставов от позднейшихнедоброкачественных паслоений, сделать в тексте этого прекрасного памятника русского законодательного творчества те изменения, которые окажутся необходимыми для последовательнаго развития их основных начал и для дальнейшого усовершенствования нашего уголовного правосудия.—Литературу У. п. см. в приложении. М. Чубинский.