> Энциклопедический словарь Гранат, страница > Указанные все признаки по существу сводятся прежде всего к одному

Указанные все признаки по существу сводятся прежде всего к одному

Указанные все признаки по существу сводятся прежде всего к одному; а именно—к коренпому различию понятия копституцип и основанному па пей учредительному акту в республике и монархии. Конституция въ иоследвой мепео всего является независимым актомъ народа. В лучшем случае она оспопана на договорном отноипонии между двумя самостоятельными факторами, монархом и пародом. Там, где монархъ царствует иеклочитольпо .Божией милостью-, то естьпопросту говоря, обладает независимым от народа источником власти и владеет ей по „собственному праву“, эта конструкция конституционного акта совершенно очевидна. Несколько затуманивается это соотношение монарха и народа в монархиях либеральных, парламентарного типа, где мопарх титулуется как государь „волей парода“ (Италия, Бельгия) и является наследственным монархом по народному избранию или даже выходить из всенародного голосования, как Наполеон III. Подобный же случай находим мы и и Англии,где мы имеем дело с династияй, занявшей престол по народному избранию и управляющей при помощи парламентарного министерства. Здесь как будто вся „нация“ издает, подобно республике, свою конституцию, и уже в силу этой конституции и монарх и народное представительство подучают свои полномочия. Если же ми далее припомним, что здесь практикуется иногда особый способ издапия конституций в отличие от издания обыкновенных законов, притом не отличающийся по существу от того пути, которым устанавливается иля изменяется конституция в республикахъ с парламентарными министерствами, каи например во франция, то тогда как будто бы совершенно стирается различие между учредительным актом республики, издающей свою конституцию, в подобным же актомъ парламевтарио управляемой монархии, опирающейся на „волю народа“ нли „пацип“. Однако подобное сходство пемедлепно теряет всякое свое значение, если припомнить, что в монархической стране, хотя бы управляемой прп помощи самых либеральных учреждении, выражающих волю „нации“, эта самая нация лишена в одном отношеоияправа свободвого самоопределения— а вмепно права изменить свою конституцию в смысле отмены или ослабления королевской власти. Во всехъ подобных странах для изменения конституции требуется утверждение или согласие монарха, которое естественно только разве в порядке его добровольного самоупразд-непия может привести к легальному и законному устранению монархического режима. Бь противномъ случае „нация“ приходится прибегать к революционному акту, который хотя и может вытекать вз вообще всем пародам присущого естественного приза ва установление своего государственного строя, но по существу весьма мало имеет общого с конституционным пересмотром. И действительность показываетъ нам, что, па самом деле, в монархиях ослабленЬ королевской власти достигается путем не юридическим, а фактическим, который приводит к учреждениям и обычаям.лншенпым всякой искренности и правдивости. Такое юридическое лицемерие есть единственный сиособ, не затрагивая пнешпе прав монарха—так, в Англии за ним оффициальпо признается право вето— фактически совершенно упразднить вх, так что въ той же Англии ми встречаемся с полным устранениемъ на практике такой главнейшей королевской прерогативы, как право утверждения или отказа в нем принятымъ в парламенте законопроектам. Следующей чертой, которая резко отличает пересмотр вли установление конституции в монархии от учредительного акта республики, является полное отсутствие в монархияхъ всенародного голосования нли конституционного опроса населения, не говоря уже о совершенной невозможности здесь народной инициативы, или конституционного почнпа. Опять-таки, если здесь производится некоторое обращение к населению для обнаружения воли народа, то делается это в некоторей првкровенной форме, а именно, распускается парламент, объявляются новые выборы и лишь иутем таких выборов парод косвенно и весьма несовершенно может высказаться но поводу желательных ему изыепенин конституции вла установления повых ея положений. Здесь мы опять встречаемся с обходными путями, известным лицмерием, которое и в том отношение вредно отражается на народных ннтере ах, что самая техника выборов, сонер.лепно не приспособленная к целямъ конституционного ииироса, необходимо искажает народную волю, а г другой сторопы, превращает непосредственное голосование по поводу конституции в голосование через делегатов, то есть другими словами, превращает его в косвенное и двустепевпое. Делегация здесь тем более опасна, что конституционный законопроект, принятый вновь избранными палатами, немедленно по утверждении его монархом становится конституционным законом, и в случае, если большинство палаты разошлось в своем решении с большинствомъ нации, не остается пикаких способов и средств, дабы своевременно остановить или исправить сделанныя палатами ошибки. В копце-концов обновление палатъ в парламентарию управляемых монархиях далеко пе редкость и по всяким другим случаям, а вследствие этого erne больше теряются внешпие признаки конституционного акта. Эго же приводит в свою очередь къ тому, что во многих парламентарных монархиях въ действительности и наблюдается, а нмеипо, к полному почти исчезновению разницы между конституционным и обыкновенным законом. Так, действительно, в Англии и Италии кроме переизбрания наново состава палаты никаких других мер для отличия конституционныхъ законов от обыкновенных не применяется. Такое ослабление силы конституционного акта может еще не приносить особеппо вредных результатов и Англии, где вообще нет конституции в употребительномъ смысле слова, так как ес заменяют не только неко торые писанные акты, вроде великой хартии или билля о правах, по в гораздо большей степени необычайно раз витое правосознание, давшее невиданный на континенте расцвет обычного права, права соглашений, права судебного и так далее И то позволительпо сомневаться, чтобы это «общее право“ англичан выдержало безъ особенных потерь и ущерба войну 1914 года с ея страшным потрясением всей правовой жизни страны. Но такого рода порядок приводит в других странах почти к полному искажению значения конституционного закона, что в свою очередь делает весьма не устойчивой всю государственно-правовую систему. Понятно отсюда, что в монархических странах принятъ целый ряд мер, которые должны путем особой процедуры обсуждения и голосования конституционнаго закона хоть в известной степени парализовать то ослабление его силы, которое наблюдается в этих государствах и особенно тяжело отражается па положение широких народных масс, лишенных его яащиты. Так, в Пруссии при издании или пересмотре констнту ции требуотся, чтобы между первым и вторым голосованием прошло непременно не менее 21 дня. Этимъ думают гарантировать большую обдуманность и серьезность при обсуждении конституционного закона. В других странах, как папр. в Сербии и Румынии, отягчающими условиями обставлено даже возбуждение почина (инициативы) относительно пересмотра конституционного акта, и поэтому требуются три последовательных голосования. В Греции и Норвегии требуется даже, чтобы почин о пересмотре конституции исходил отъ двух друг ва другом следующих палат. Такое затруднение почина объясняется в этих странах не только желанием поднять конституцию над обыкновенным законом, но еще гораздо в б льшей степени охранить существующий мопархпческий порядок отъ потрясений, что, конечно, с течением времени становится все труднее. Роспуск палат и выборы новыхъ для издания конституционного закона, кроме уже упомл-путоии выше Англии, мы находим еще в Бельгии, Италии, Норвегии, Болгарии, Греции, Сербии и Румынии. Из этихъ стран только в Болгарии и Греции собирается печто отличное от обычных законодательных палат, таккак здесь в такие „великие пародные собрания“ избирается удвоенное количество депутатов по сравнению с обычными законодаиельпымн палатами. Этим, п«-сомнепно, дается народу возможность более оичеилнво выразить свои мнения, нежели при обыкновенных выборах. Наконец, для принятия палатами конституционных законов во многих монархиях устанавливается особый порядок голосования двумя третями голосов—въ Бельгии, Болгарии, Норвегии, Сербии и Румынии—при чемъ обыкновенно требуется, чтобы при этом голосовании присутствовали в заседании не менее двух третей всехъ членов палаты. В Греции, впрочем, требуется даже пе две трети, а три четверти голосов для принятия проекта. Как очевидно, таким путем обеспечивается, с одной сторопы, большая неподвижность конституции, ибо собрать две трети или даже три четверти голосов при обязательной наличности двух третей всех члепов весьма трудно, а с другой, как бы большее соответствие народной воле, ибо этим путем меньшинство голосующих «противъ“ сводится к весьма незначительному числу. Однако и против этого приходится возразить, что, во-первых, чисто механическое торможение пересмотра при помощи такого искусственного большинства может по соответствовать воле народа, а во-вторых, громадное большинство избирателей в стране далеко не всегда может получить хотя бы простое большинства в палатах. Нередки случаи, когда большинство страны при существующих мажоритарных системах выборовъ может получить меньшинство в парламенте. Оценивая вообще значение всех вышеперечисленных искусственны к приспособлении, при помощи которых непосредственное выражение народной воли, как оно высказывается во всенародном голосовании, ииоамЬнястся в пользу законодательных палат в их разл чномъ составе и делопроизводстве, нельзя пф заметить, что иа одно из этих приспособлений пе гарантирует па подлинности пародпой воли, пи основательности и се; ь-езности ея выражения. Но, конечно, такоо косвенное, сколь: ьими путями проведенное, издание констит ци п-ного закона от имени народа гарантирует с величайшим успехом одно: а именно, народная воля, скрытая за спиною ея делегатов, процеженная черезъ всевозможные голосования по двум третям, заыенеп-пая постановлением законодателей и утвержденная ко-р «дем, совершенно теряет свою впупинтслыюсиь·αвторитет, а в силу этого оказывается лишенной тог-зпачеиия, которое ей присуще по самой ея природа. И если непосредственное сопоставление народной во. и мопарха певольпо и неиэбежно умаляет последнего до ничтожных размеров сравнительно с первой, то наоборот, искусственно Обработанная воля народа нъ законодательных собраниях вышеуказанного типа получает столь преуменьшенные размеры, что монарх возле нея перестает казаться карликом. Но по существу здесь конституционный закон ничем по источнику своего происхождения пе отличается отъ закона обыкновенного, а в силу этого говорить здесь об особой учредительной власти, или У. с. не преходится. Это, конечно, нисколько не мЬш&егь тем формальным и материальным различиям второстепеннаго значения, которые существуют и в нарламеитарн и монархии. Конституция и здесь ио содержанию определяет основные черты государственно-правового порядка и здесь она может быть издапа, отменена или подвергнута изменениям лишь в законе, изданном в том особом порядке, с которым мы познакомились выше.

Виервые попятие У. с. ыы находим в республиках, причем здесь для его построения имеются слишкомъ важные и серьезные мотивы. Первым я основнымъ является необходимость создания народом государсива из самого себя. В монархии, если бы даже па время почему-либо исчезла конституция, организующим цецтром является моаархь, кань носитель высшей власти. В демократии таковым Является парод. По оужде » ои похоть обойтись теми али иными фактически возникшими органами революционного и иного происхождения, за которыми имеется столь же фактическое при зн&пио со сторояы народа. Такам органом было фраицузскоо национальное собрание 1789 г., Вакимъ органом является в Россия иосле революция 1917 г. со«ет рабочих и солдатских депутатов и временио правительство. Но такое революционное ирфдс<авитель-ство не может без опасности для народной свободы долго заменять собою нормальное выражение народной воля. Для того, чтобы народная воля была выявлена, необходима конституция, которая одна гараитирует ее от всякой подделки или извращения Только черезъ конституцию в при ея помощи самодержавный народъ въдемокр&тиивпервыо получаетъвозможностьобнаружить самого себя и созпать себя как организованное политическое целое. Вторым мотивом, который придаетъ особенное значение конституции для демократии,является необходимость установить такой порядок политической организации, который бы юридически определил соотношение социальных сил демократии сообразно ихъ удельному весу в нации. Преобладание в демократии народных масс естественно выдвигает па первый планъ защиту политической свободы и равенства при помощи конституции от хозяйственного угнетения и экономической песвобохы. Вот почему в таких великих демократиях, как Америка, мы находим включение въ конституцию таких иоложеиий, как запрещение монополии и привилегий, ленных поземельных повияностен и вечных имущественных прав, право профессиональных соединений и союзов, цраво на получение определенных культурных бдвг и образования, право социального общения и так далее Этими положениями так же, как введением всеобщей и пропорциональной системы выборов, введением судебной ответственности в особой приеяги для партийных деятелей в рамках чисто партийной общественной деятельности народ, при помощи конституции, как бы парализует до известной стапели давящую власть капиталистических кругов и проводит своего рода справедливую при данных условиях границу между шародом трудящихся и пародом капиталистов. Наконец,только при помощи конституции как высшого закона,—закона ваконов страны— народ может и араптнроватьсвоюсвободу от проявлений произвола я тнраппии. В этом отношении можно отметить следующия задачи конституции. Опа должна, по первых, оградить личность гражданина от возможп и тирании самого парода. В этом смысле парод прижимает ряд весьма значительных мер, направленныхъ против самого себя, против возможности нарушения основных прав гражданина со стороны его полномочных органов. Таковы, папр., органичфния, которыя запрещают народу даже путем осуществлеи ия его учредительной власти вводить ограничения свободы сове стн, лишение избирательных прав части населения илн без согласия областных республик изменять ихъ границы и тому подобное. Во-вторых, конституция ограждает народь от возможного захвата власти и тнраннии со стороны его собственных избранников, законодателей, президентов, губернаторов и т. н. В виду эгого одну ил важнейших частей конституции составляетъ своеобразное разделение власти не только между законодательством, управлением и судом, по также разделение власти между центром, областью и общиною, установление судебной ответственности должностныхъ лиц, начала кратковременности полномочий и так далее, и, в-третьих, конституция должна обеспечить свою собственную неприкосновенность, высшее значение, характер такой пормы, которая стояла бы над всеми законами, всеми указами и распоряжениями в стране, откуда бы они пн исходили. Для этого не только уста- инавливафтся судебны контроль над конституционностью законов, как фто привято в Америке, но в создается особое понятие учредительной власти, действующей в совершенно исключительном порядке. Бее перечисленные мотивы приводят к тому что значение конституционного правотворчества подымается на недосягаемую высоту, совершенно неизвестную другим формам государственного устройства. А учр. власть становится тоии силой, которая в строго продуманное форме) писанного закона организует жизнь демократии при помощи правового распределения прав и обязанностей. Поэтически можно сказать, что учр. власть является тем строителем, который тяжелый гранит народной мощи при помощи тонко продуманного и изящпого влала превращает в светлый и стройный храм народной свободы.

Ясно из сказанного, что парод в демократия но общему правилу удерживает учр. власть в своихъ руках, по передоверяет ее никому, по старается осуществлять ее непосредственно при помощи всенароднаго голосования (референдума). Принадлежность учр. власти самому народу родилась вместе с демократией; древния демократии не выделяли конституционных законов изъ числа всех прочих, так как малые размеры давали возможность народу участвовать непосредственно въ голосовании не только законов основных, по и обыкновенных. Лишь со времени появления круппых демократий нового времени, когда народу пришлось отказаться от непосредственного и постоянного участия в гологога-пии законов, а место непосредственного го тосования па площади заняло представительство в виде законодательных палат, возник вопрос о выделении из общей сферы законодательства особой его части, то есть специально законодательства конституционного. Такому виде и ниго особенно способствовала та теократическая теории демократии, которая вместе с движением религиозной реформации черезвычайно оживила в Европе древне-еврейские идеи Библии. И в самом деле, тот первоначальный договор человека с Богом, который в виде „ветхого 8авета“ призпал у евреев первоначал иую власть народа и закрепил ее в своего рода пебесиой конституции, был настолько популярен среди протестантов Швейцарии, Германии, Голландии, Шоттандия я Англии, что был ими принят как непосредственное основание религиозной общины. И когда в Шотландии и Англии поднялись прееледовавия против приверженцев прфсвнтери&пской церкви или так п&зываемыхъ пуритан, то опи на основе тех же библейских идей заключили между собого в 1638 г. особый религиозной договор, который получил название „Ковенанта“ (Covenant). Лишь благодаря этому договору создается община, как представительница Спасителя, и только она одна, черев собрание верных, поставляет священников, судит и отлучает от церкви и так далее Лишь в силу ковенанта рождаются все обязанности и права членовъ общины по отношению к ней а обратно. Идея ковенап-та была впоследствии использована пуританской армией Кромвеля при составлении ей народного договора (Agreement of the people), в первонача льном проекте котораго (1647 г.), между прочим, было прямо сказано: „Власть пыяешнего и всех буиущнх парламентов ет«й нации категорически подчиняется правам их доверителей и простирается на все те права, которых доверители категорически п-н implicit» не оставила за собой“ Наподобие церковных ковенантов очень скоро появились и светские соглашения, которые особенно были в ходу у бегдецов-иуритан, искавших и Новомъ Свете свободы совести и культа. Так, еще в 1620 г. колонисты перед осповапием колонии ИИыо-ГИлимуть связали себя учредительным актом, который былъ ими впоследствии положен в основу и зак> ков и всех установлений колонии. Такие „поселенческие договори (Plantation covenants) были в большом употреблениев Америке, и уже ковенант Коннектикута 1639 г. принял форму настоящей конституции. В ней между прочим говорится:,мы объединяемся и соединяемся для образования государства, республики и объявляем что мы заключили взаимный договор союза и конфедерации. II это ыы сделали для того, чтобы быть управляемыми и руководимыми в своих гражданскихъ делах согласпо законам, распоряжениям, указам и декретам, которые будут выработаны, предписаны и установлены нижеследующим образомъ“. За эго“ конституцией последовала конституция Род-Айлэнда. При установлении конституции Массачузетса единогласное утверждение конституции было уже заменено голосованием по большинству годооов, причемь меньшинство обязано было подчиниться этому решению. Примеру втях штатов последовал в 1783 и 1791 г.г. Ныо-Гэмп-шнр, а в XIX в к ним присоединились и другие. По уже в 1787 г. при создании союзной конституции была формулировка учр. власть народа в самом вступлении, где говорится: „Мы, народ Соединенных Штатов, дабы образовать более совершенный союз, унрочить справедливость, обеспечить спокойствие внутри страны, Припять меры для общественной обороны, способствовать общему благу и обеспечить себе и своему потомству благодеяния свободы, вводим и учреждаем кнжеследу-ющую конституцию для Соедитг нных Штатов Америки“. Вывод И37, американской практики, охватившей почти все штаты велвкой федерации, мог быть только один: только совокупности всех граждан а их непосредственному голосованию принадлежит осуществление учредительной власти. И уже на основании такого всеобщаго голосования устанавливаются все власти, начиная съ законодательной, и сам закон действует лишь на основе и в рамках конституции.

Американские образцы имели громадное влияние на революционную Францию. Уже Руссо провозгласил основой демократии общественный договор, который заключаютъ все граждане и в котором определяется устройство республики. II Сийэс формулировал указанный принципъ в своей знаменитой книге: „Невозможно создать для определенной цели какое-либо тело без того, чтобы не дать ему организацию. Опа и есть то, что назызафтся конституцией этого тела“. Спрашивая дальше, каким образомъ можно дать конституцию нации, оп отвечает: „Нация существует прежде всего прочаго: она источник всего. Ея воля всегда законна, она есть сама закон. Над нею есть только естественное право.». Конституция но есть произведение учрежденной власти, по власти учредительной“ Однако в то же время Сийэс отклоняется отъ американских идей, утверждает, что „собрание черезвычайных представителей нации заменяет собрание самой нации“, и таким образом, несмотря па првзва-пие учр. власти за нацией, считает возможным передачу всех учр. прав нации специально собранному У. с. Надо отметить, однако, что французская история и практика шла по пути, проложенному американцами, и в той или иной форме требовала непосредственнаго участия народа в учр. акте. Прежде всего проектъ конституции жирондистов в IX главе не только устанавливал утверждение выработанной народным конвентомъ конституции всенародным голосованием, по и допускалъ возбуждение почина по пересмотру конституции со стороны самих граждан. В некоторой степени за этим образцом последовала и конституция 1793 г., которая установила, по крайней мере, почин пересмотра конституции непосредственно со стороны самих граждан и затемъ сама была утверждена всенародным голосованием. Даже весьма умеренная конституция 111 года республики признала, несмотря па двухпалатную систему, необходимость утверждения народом изменений конституции путем всенародного голосования. Как известно, конституция 2848 года только потому отвергла всенародное голосование, что ея составители думали заменить сго введениемвсеобщей, прямой, равной и таыпой подачи голосов при выборах в самое У. с. И только в третьей республике совершенно отпал тот общепризнанный принцип, что народ непосредственно принимает участие в установлении плн пересмотре конституционного акта в республике. Однако же, как утверждает г. Бормо, этот времеиный отказ третьей республики от всенародного голосования в учр. акте вовсе не обозначает принципиального и положительно выраженного отказа франции от этого демократического принципа. Это право граждан не отменено, оно лишь пока фактически не осуществляется. Такое изменение во французской учр. практике было естественным результатом тех до крайности своеобразныхъ условии, при которых создалась третья республика но франции. Национальное собрание в Бордо 1871 г. далеко по было всеми признано в качестве учредительного. По составу своему оно совершенно не обладало достаточными силами для составления демократической и даже республиканской конституции. Большинство собрания принадлежало к партиям монархистов. Чувствуя себя недостаточно сильным в стране, это большинство было принуждено помириться с республикой после того, как рушились надежды на возвращение монархии. Достаточно отметить, что обсуждение конституции затягивалось в течение четырех лет и лишь в 1875 г. были изданы три отдельных закона, определяющих собою государственный строй франции; это—1. Закон 25 фе»р. об организации публичных властей. 2. Закон 24 февр. об организации Сената и 3. Конституционный законъ о взаимоотношении публичных властей. К этому были присоединены два так называемых органических закона о выборах в Сенат и Палату депутатов. ИИо общей единой конституции, достойной великой республики, страпа так в пе дождалась. В упомянутых законахъ вполне естественно было опущено конституционное закрепление прав граждан, что пе может не поражать всякого, знакомого с демократическим строем и историей самой франции. Естественным же тккоф опущение является потому, что вообще вся конституция ИП-й республики была по существу приспособлена не к республиканскому, а к монархическому строю, и лишь окончательный отказ графа Шамбора в 1873 г. занять „прародительский“ престол принудил национальное собрание па подготовленное уже монархическое тело франции посадить республиканскую голову. И конечно, в такой монархически приспособленной конституции не было и не могло быть места основным правам гражданина, которые являются источником и основанием всех властей и всего правового порядка в демократической республике. Воастапие, а затем кровавый расстрел французской коммупы настолько ослабил фрапцузскую демократию, что пресловутия создапия национального собрания, его „органические“, „конституционные“ и простые законы 1875 г. были приняты без возражении, и даже пс вызвало сколько-нибудь серьезного протеста то обстоятельство, что по этим законам учр. власть народа отнималась у вего навсегда в пользу парламента, который и стал безсменным господином французского народа. И в самом деле, пересмотр конституции в III республике происходит совершенно безъ непосредственного участия парода. В случае, ес-бы обе палаты парламента постановили болыпинстп< голосов о необходимости пересмотра конституции, е немедленно соединяются в общее заседание и этвь». путем образуют национальное собрание, которое абсолютным большипствем и принимает предложенную поправку. Здесь дажо пе требуется повых выборовъ в палаты, па которые возлагается пересмотр конституции, что принято в таких монархических государствах, как Англия и Бельгии. Это обстоятельство ставит французский закон об учр. власти па самую последнюю ступень даже по сравнепию с передовыми монархическими странами. французским образцамследуют преимущественно цветные и экзотические республики в следующей постепенности: Бразилия, Вене иусла, Мексика, Эквадор, и Панама не требуютъ» подобно фрапцив, никаких новых выборов для опроса населения, а прямо предоставляют обычпыиъ законодателям проиэводить изменения в конституции в общем закоподательпом порядке. Чили идет уже дальше франции и устанавливает но крайней мере переизбрание членов палат. Гаити и Саи-Доминго присоединяют к этому особый порядок и большинство для голосования. Аргентина, Гондурас, Кубаидр. уже передают рассмотрение и пересмотр конституции особому национальному собранию. Отличительным признаком всех этих республик с францией во главЬ является полное замещение народа его представителями в таком великом деле, как осуществление учр. власти, так сказать, полное передоверие народом сго выборным важнейшей части народного суверенитета. Такое отречение народных масс от учр. власти и пеоедача ея делегатам может быть только объяснена исключительными условиями, в которыхъ находилась и франция J871-75 г.г. и в которыхъ находятся упомянутия выше цветные республики и поныне. франция после разгрома парижской коммуны и разстрела пролетариата стала достоянием своего рода новой аристократии, которая впоследствии ознаменовала себя и буланжизмомь и делом Дрейфуса и военной реакцией 1914-17 годов, а южно-американские и иныя тропические республика доныне представляют собой сочетание немногочисленного белого элемента о отсталых масс индейского и негрского населения, среди которого постоянно и совершаются различные военные и иные перевороты политических авантюристов. Современная Франция и ея заокеанские подражательницы, в силу этих обстоятельств, мсиее всего могут служить порыальным типом современных демократическихъ республик. В этом отношении опыт и история франции до 1848г. несравненно более поучительны. И если въ1848 г. ошибочно полагали, что непосредственное голосование всего народа можно заменить всеобшим ь,равным,прямымъ и тайным голосованием при избрании членов в У.е., то, песомиенно.в тоже самое время были убеждены,что народъ необходимо должен быть опрошен но новоду сго новой конституции. Но так какь окончительпое обсуждение к одобрение конституции произошло после июньского расстрела социалистически организованной рабочей массы, то упомянутая ошибка была затем закреплена в конституции, которая однако уже в 1852 г. уступила место новому Наполеону.

Старое французское учение об учредительной власти, исчезнув временно из франции, нашло однако полное иризнаоие в Швейцарии, где уже сравнительно в новое время, в XIX в произошли решительные бои между приверженцами гиредеиапительпой системы и сторонниками всенародного голосования. Швейцарская союзная республика, как известно, возникла нз объединения отдельных самостоятельных кантонов, из которыхъ кяжшй, представлял собою маленькую республику. Въ пекоторыхь из них издавна водворилась непосредственная вечевая демократия, где народ решал все вой дела в общем народном собрании па площади. В других, где господствовала крупная буржуазия, установилась представительная система, приведшая къ настоящему COM о де ржавию выборных парлам птов. Въ XIX веке впервые столкиулвсь в отдельных кантонах, а затем и в сою ;е сторонники демократии с парламентской аристократией, причем уже в 1830 г. парламент кантона Ваадт постановил о необходимости согласия народа на изменения конституции, предпринимаемия парламентом. К этому присоединился в томъ ;ко году кантон Тичино. После французской революции дело демократизации Швейцарского стр>я пошло еще быстрее. Идея учр. влютн парода иыаспялась всебольше. При дебатах по этому поводу в Сен- Гал-леиском У. с. было сказано совершенно определенно: „важно прежде всего найти то осповное положение, которое должно служить исходною точкою это—сомодер-жавие народа. Самодержец должен быть верховен, воля его закон. Пекоторые однако говорят о представительном самодержавии народа, которое есть ничто иное, как передача власти в чужия руки. Кто передает свою власть, тот перестает быть самодержцем ИИа словах признают парод совершеннолетним, и в то же самое время приставляют къ нему в виде опекуна Большой совет (парламент). Бл&гоиаря этому парод пемедленно-же перестаетъ быть самостоятельнымъ“. В виду таких воззрений уже в 1832 г. было введепо утверждение конституции все-народ ым голосованием в Базеле-области, в 1839 г. в Валлисе, в 1841 г. в Люцерне. Однако одним утверждением конституционных законов швейцарские демократы пф удовлетворились. Оии требовали, чтобы народу было предоставлено не только утверждение, но и почин закопа, т.-е, чтобы определенное количество граждан могло законно возбудить дело о пересмотре конституции. Право почина дает таким образом народу право требовать таких законов, которые он желает самъустановить. После междуусобий и гражданской войны не только кантоны сплотились в единую союзную республику, но и было осуществлено требование почина или инициативы с последующим обязательнымъ утверждением конституции всенародным жо голосованием. Это право было признано как союзной конституцией, так и конституциями отдельных кантонов. Требование о введении народного почина и всенароднаго голосования было особенно поддержано в Швейцарии социалистическими партиями, которые справедливо усматривали в передаче учр.власти парламентам черезвычайное усилепие власти буржуазии, которая, естественно, всегда имеет больше способов захватить в свои руки парламентское большинство, нежели повлиять на всенародное голосование.

Самой повой республикой, установившей у себя всенародное голосование конституции, была наконец Австралийская союзная республика, находящаяся под верховенством Англии, как метрополии. Здесь, с конца XIX в., получили сильное преобладание рабочие и земледельцы, и в результате конституция 1901 года пф только сама была принята путем всенародного голосования, но и установила как непременное правило, что всякое ея изменение или дополнение должно быть одобрено в большинстве штатов большинством избирателей и кроме того большинством всех избирателей въ страпе. Так сложилось осуществление учр. власти въ современных демократических республиках, также, падо полагать, произойдет создание и утверждение конституции и во всех последующих по времени вновь возникающих демократиях.

Переходя теперь к тем формам, в которых совершается издание, изменение или дополнение конституции в целом или частях, мы видим, что в указанных нами выше странах учр. власть осуществляется следующим образом.

1. Инициатива или почин. Чрезвычайно распространено до этих пор предоставление конституционного почина законодательным палатам, причем обыкновенно опе решают простым большинством голосов; в редких случаях установлено большинство 3 голосов с определенным промежутком между 2 или 3 голосованием; в союзной конституции Американскихъ Соединеи. Штатов требуется /> конгресса нлн ‘з отдельных штатов в лице их законодательных палат. Гораздо дальше идут те демократии, которыя рядом с этим почином народного пре иставительства допускают и почин, исходящий от определеннаго числа граждан, причем число их определяется весьмаразлично: в 50000 (швейцарский союз), в 15000, 8000, 0000, 5000, 1000 (отд. кантоны) и так далее В старой французской конституции жирондистов уже было пригнано право конституционного почипа ва отдельнымъ гражданином, причем фму предоставлялось так называемое право „цензуры”, т.е. право предлагать законопроекты, причем, если этот проект сначала принимало большинство первичных избирателей общины, а затемъ большинство общин департамента, то проект обязательно рассматривался в законодательном корпусе. В Швейцарии, в некоторых новейших кантональныхъ конституциях, почин принадлежит и отдельному гражданину в том смысле, что если его предложение получит поддержку 5000 граждан или одпой трети кантонального совета (нарламепта), то это предложение передается затем на голосование народа, притом, если законопроект подробно разработан, то прямо на утверждение, если же нет, то на предмет поручения кантональному совету разработать и представить на всенародное утверждение (Цюрих).

2. Всенародный опрос. Этот опрос имеется в целом ряде американских и швейцарских конституции и следует за возбуждением указанной выше инициативы или почина. Вопрос, который решается всенародным голосованием, обыкновенно формулируется следующим образом: .иодлежит-ли пересмотру конституция или определенные статьи ея—н, если подлежит, то должно ли быть созвано У. с., или конституционная поправка должна быть выработана—где это разрешается—въ законодательной палатее“ Это голосование производится или но общинам в их непосредственныхъ собраниях, или при подаче голосов кандидатовъ в У. с., или при выборах депутатов в особо избираемый закоподательпый корпус, причем, конечно, перед этим голосованием проект поправки должепъ быть надлежащим образом распубликован и сообщенъ избирателям эаблаговремеппо. Относительно голосования в некоторых американских конституциях имеются самия подробные постановления. Так, в конституции штата Техас требуется, чтобы поправки были напечатаны,один раз в неделю в продолжение четырехъ недель, предшествующих голосованию но крайпеи мере за три месяца“. И лишь после того, как большинство избирателей признает всевародпым голосованиемъ необходимость пересмотра конституции и созыва У. с. или переизбрания законодательной палаты для этой цели, тогда дело вступает в новую стадию, и одно из этихъ установлений собирается д а троизв/, вт&а указанной работы.

3. Учивмпм’.иьм“ собрание. У. с. и дфмократичф-кой республике имее-ь перед собою строго опроделешую программу и по «воему характеру мепео всего монетъ быть названо полномочным носителем всего пародпьго верховенства. На оборот, он представляет собою лвиь со>рапТе делегатов хоть с весьма важпыми, но тем яе мепее весьма узкими полномочиями. Здесь нужно одна:о различать два типа собраний. Обыкновенные законодательные собрания, поскольку они избираются вповь дл’ пересмотра или выработки конституции, могут заниматься вне этого де. а и другими делами, т.е. обыкновенным законодательством, контролем правительства, одобрением бюджета в т. п. Такое совмещение весьма разнородных эадач ведет не только к затягиванию конституционного з иконодательства, по и вносит въ что дело совершенно лишния черты временной партийной тактики и т. п. В виду этого, даже при поручении конституционного законодательства обыкновенным палатам, требуется, чт бы оие ограничились только этимъ делом и не зании алнеь пикаким другим. Еще въ большей степени применяется это правило, когда, созывается специадьпоо У. с. или пародпый копвепт. Въ эюм случае предполагается, что У. с. есть толькосовет или совещание сведущих лиц, избранных пародом, которые созываются лишь затем, чтобы помочь нарожу в выроботке копституцин, приготовить соответственный проект народу па утверждение. Въ старых французских конституциях (проект жирондистов, конституция III) была сделана даже особая оговорка, что „Собрание для пересмотра конституции пе осуществляет пикаких законодательных функций, а также пикаких правительственных, оно ограничивается пересмотром тех статей конституции, которые были указаны ему“ После изготовления конституционного законопроекта У. с. или распускается правительственной властью, или расходится само силою закона. Голосование, при помощи которого принимается и У. с. проектъ новой конституции или поправок к ней, обыкновенно происходит по большинству голосов. Когда же выработка проекта конституция поручается пе У. с., а вновь избранной обыкповоппон законодательной палате, то и этих случаях в пекоторых конституцияхъ требуется большинство 4 s голосов и многократное голосование.

4. Всенародное утверждение После того, как иирнни в У. с. или заменяющей ого палате проект новой копституцин, поправок или одной поправки к пей, законопроект передается па окончательное пародное утверждение. В пекоторых конституциях, какъ например в Австралии, требуется решение парода и в том случае, если, при наличности двухпалатной системы, одпа палата примет закопопроекг, а другая отвергнет, тогда па благоусмотрение парода представляются два законопроекта. После того, как пародъ путем непосредственного голосования через „да“ и „нетъ“ примет конституцию, она получает силу основного закопа и вносится в соответственные акты. Въ том же случае, если бы конституция была народомъ отвергнута, в пекоторых республиках оговорено право парода поручить тому же или вповь пзбраппому У. с. составление нового законопроекта для представления его вновь па веспародпоо голосование. В союзныхъ демократиях, которые до этих пор йесьма дорож.итъ автономией областных республик—штатов или кантонов—для действительпости пересмотра союзной конституции требуется, чтобы она была принята при всенародном голосовании не только большинства голосовъ всех избирателей, по чтобы па стороне большинства оказалось я большинство областных республик или штатов и каптопов. Все перечисленные стадии пересмотра конституции могут быть поставлены не премен-пым условием для действительности пересмотра. Но поскольку здесь наиболее важным является заключительное всенародное голосование, постольку возможно упрощение или даже пропуск некоторых предварительных моментов. Так, при широко развитом почине со стороны самих граждан излишним стаповитгч почин со стороны пародпого представительства. Въ виду решающого значения всенародного утверждения часто опускается всенародный опрос о необходимости пересмотра. Ипогда же, как это припято в Швейцарии, гели определенное число граждан предлагают уже с>верпиеиио разработапный законопроект, то он пере-д»ется без обсуждения в У. с. прямо па всенародное ут-ерждение. На этом примере еще больше выясняется рсь У. с. пе в качестве державпого заместителя пар. тпой воли, а только исполнителя народного нору-чеп л, услуги которого ппогла могут быть отклопепы или призпаиы излишними. Все это подтверждает липший разчто У. с. в демократических республикахъ резко отличается по своим целям и значению отъ тех ’пниовадьпых советов и собраний, которые устапа ливают форму правления в стрэпах, едва только лышедших вз под ипоземпого владычества.

М. Рейснер.

В таблице нотрудно заметить постепенное понижение дисконтного процента и вряд ли это можно понять иначе, как проявление общей тенденции прибыли к понижению (смотрите прибыль): въ среднем за значительные периоды и въ одной и той лсф стране между доходностью денежного капитала и каптала промышленного пе может не установиться определенное соотношение. Кроме библиогр. об У., указ. в ст. кредитныя учреждения (прилож.), см. В. Macdonald, <The rate of interest since 1844» и T. Wil Hams, «The rate of discount and the price of consols» (обе ст. в «Journ. of R. Statist. Soc.», 1912, III).