> Энциклопедический словарь Гранат, страница > Университеты Западной Европы

Университеты Западной Европы

Университеты Западной Европы. В первые века западно-европейские У. были орудием церкви, а типом студента был клирик-семинарист. Школы эти обыкновенно устраивались при монастырях и санкционировались священниками; члены У. назывались клириками; экономическая жизнь У. стояла въ зависимости от церкви. Огромную роль в истории У. этой эпохи сыграли иезуиты. Они заботились о том, чтобы дать лучшую подготовку своим ученикам, и делали все возможпое, чтобы общими усилиями оказывать влияние на умы современников. Они открывали новые У., в которых желающие обучались безвозмездно и получали знапия, соответствующия иптересам и видамъ церкви. Благодаря настойчивой энергии клерикалов и их огромным средствам, У. стран католических, находясь в руках представителей церкви, являли могущественное орудие в борьбе за церковные авторитеты и власть папы. Этой цели удавалось достигать темъ легче, что не только самые факультеты (богословский и философский) католических стран находились в рукахъ иезуитского ордена, но от последнягозависело назначение и устранение профессоров и даже установление учебного плана преподавания, который и был им разработан до последних мелочей. Позднее, когда У. сделались государственными учреждениями, они превратились в орудия интересов коро-иованпых особ и их правительств. Роль церкви в них заменялась ролью светской власти; учредительные грамоты пап заменялись императорскими и королевскими; содержание профессоров переходило к государству; факультетские статуты утверждались пра- вительством, которое так же, как и клерикальное (в страпах католических), вмешивалось не только в организацию У., по и в самое преподавание. Вся разпица состояла в том лишь, что в однех странах У. являлись -более или менее безответным орудиемъ церковной, а в других—светской власти, реже—орудием союза этих властей. История У. за длинный ряд веков поэтому представляет историю пользования ими церковной и светской властью в борьбе между собою, реже в союзе между собою. Лишь в конце

XVIII в., а в некоторых странах и

XIX в., У. начинают являться выражением общественных взглядов на задачи и роль высшого образования въ страпе, и лишь с этого момента опи приобретают свое национальное зпаче-пие и свой самостоятельный интерес.

В Англии средневековый строй университетской жизни удержался очень долго; в некоторых из нпх—до середины XIX в Дать общую характеристику английским У. очень трудно, так как каждый из них существует по своим собственным хартиям, является вполне автопомпым и огь правительства независимым, даже въ денежном отпошенин, учреждением. Лишь в последние десятки лет У. стали субсидироваться министерствомъ нар. просв. и вследствие этого приняли на себя обязанность доводить до его сведения о ходе учебных занятий по тем предметам, на поддержку и развитие которых им субсидии выдаются. Старые У., оксфордский и кембриджский, до последнего времени были доступны лишь для очень богатых людей (за одно право слушать лекции плата равнялась 1.500 р. в год). В них занимались классической филологией и математикой. При поступлении в У. студенты должны были подписать 39 статей,требуемых англиканской церковью; понкорформнеты в У. не допускались. При получении ученой степени снова требовалось свидетельство о вере. Состав предметов в старейших У. Англии, чуть не до наших дней, оставался средневековым, с классическим образованием в его основе. Дипломы на степень бакалавра по прошествии трехлетпяго пребывапия в У. выдавались всем. Для этого не требовалось ни способностей пи прн-лежапия: небольшия занятия и легкие письменные экзамены считались удовлетворительными (к ищущим диплома „с почетомъ“ предъявлялись более серьезные требования). У. эти, впрочем, своей задачей считали не столько образование и даже пе развитие умственных способностей вообще, сколько воспитание молодых джентльменов „въ лучшем смысле этого слова“. Задачи эти однако им не очень удавались, сколько об этом позволяют судить такие знатоки того общества, к которому эти джфптльмены принадлежат, какъ Теккерей и Диккенс; они не находили слов, чтобы в достаточной мере, выразить свое возмущение лицемерию, ханжеству, лжи, спеси, суетности и эгоизму тех слоев английского общества, которые одни могли пользоваться университетским образованием, вследствие его страшной дорбговизпы. Немногим отъ этих старых У. отличались и другие. Объясняется такой порядок вещей тем, что подготовка к практической деятельности, по мнению англичан, достигается гораздо лучше но кпшкнымъ и теоретическим путем, а практикой. Вследствие этого ищущие звапия медика по окончаний У. поступают в специальные мфдиципские школы при госпиталях; готовящиеся к юридической деятельности занимаются у юристов-практиков; техники и мехапнки—в соответствующих учреждениях и Т, д. Новые У. однако ввели у себя преподавание естествознания, экономических и юридических наук, новых языковъ и литературы; по вместе с тем ввели преподавание и предметов, имеющихприкладной, практический характер: науки технические, сельскохозяйственные и коммерческие. Бирмипгемский У. даже называют коммерческим, так какъ юн первый образовал у себя целый факультет коммерческих наук. Так. обр., с нововведением, практический, прикладной характер образования въ Англии получил совершенно определенное выражение. Он однако но устраняет для людой, имеющих природную склонность к научным исследованиям, возможности сделаться учеными специалистами; но это в прямия задачи У. не входит. Ученые там родятся, но не фабрикуются, что, быть может, содействует тому, что в Англии в области науки мы встречаемся с именами, известными всому цивилизованному миру. У. открывают к этому все возможности, но попечение об этом на себя не берут: они состоят к услугам общества и стремятся быть ому полезными в его житейских запросах и нуждах. В этом же смысле определяют задачи У. и наиболее выдающиеся мыслители Англии. Высшия просветительные учреждения страны должны давать практическое, полезное научное знание, дополняемое, в соответствующих случаях, общественными учреждениями и организациями практического и прикладного характера; они Должны быть воспитательными учреждениями, но но для одних только избранных классов страны, а для всехъ желающих; опн должпы давать обществу честных и полезных общественныхъ Деятелей и работников. Таков идеал, к которому ндот эта великая нация тем же медленным и уверенным путем, каким совершались все ея завоевания в области культуры, до ея конституции,—„составляющей гордость страны и предмет зависти ея соседей”,— включительно.

Во франции клерикалы имели па У. особенно продолжительное влияние. Иезуитский орден, водворившись в Париже с 15С4 г., очень скоро широко раскинул свои сети. К началу XVII в он имел уже в своем распоряжении до 30 коллегий, и число это всо увеличивалось. Нововведения встречались клерикальными У. враждебно. В ших,

по-старому, вплоть до революции XVIII в царствовала схоластика. В эпоху революции появляются У. с 4 факультетами: богословским, юридическим, медицинским и артистическим, на котором преподавались поэзия и все свободные и механические искусства. Провинциальные У. следовали за парижским, поскольку это было возможпО. Нововведение это однако, не успев еще принести тех результатов, которые от него оясидались, было заменено другими — в духе общого режима наполеоновской монархии, — с которыми французские У. и вступают в XIX в Для насаисдепия в них чисто военной дисциплины Наполеон превратил У. в казармы и не стеснялся в приемах для искоренепия только что зародившагосяв них духа энциклопедизма. У. в сущности, как тип высшей школы, был даже упразднен: Наполеон считал более целесообразнымъ самостоятельное существование университетских факультетов, вследствие чего в 1803 г. в Парняге и был восстановлен медицинский факультет, въ 1804 г.—юридический в качестве самостоятельной высшей школы. Другими словами, У. был разбит на несколько высших профессиональных школ, которые в 1808 г. объединились особымъ актом с целью централизации управления ими правительством. Из монополии церкви просвещение во франции перешло в монополию светской власти, которая пользовалась этой монополией в своих интересах, как раньше пользовалась церковь. Учебное дело и жизпь У. в начале XIX в точно и подробно были регламентированы правительством, как раньше были регламентированы духовенством, до учебников и частпой жизни преподавателей включительно. Главной задачей высших школ сделалась раздача дипломов. А так как дипломы эти выдавались зато или пное выполнение утвержденных правительством программ, то высшия школы являлись орудиемъ подготовки на государственные должности таких людей, которых правительство считало полезными для своей политики. Другими словами, школы франции начала XIX в являлись огромнымъ аппаратом отбора годного для усиле-

II3

ния и укрепления монархического принципа материала. С падением наполеоновского режима жизнь У. вступила в новую фазу. Реставрированная монархия ничего не имела против наполеоновского режима, но ей казалось необходимым усилить влияние клерикализма, вследствие чего инспекция правительственного полковника была заменена епископской, а солдатская дисциплина—дисциплиной патеров. Наступил 48-ой год; народилась Вторая республика. Она возвестила, что преподавание свободно. Но борьба за свое собственное существование была слишкомъ интенсивной для того, чтобы дать республике возможность осуществить эту свободу на деле. Ей трудно было обойтись без содействия высших просветительных учреждений страны. И она использовала их, как могла, заменив в У. принцип монархизма принципом республиканизма. Все остальное удержалось попрежпому, до выступления принца-президепта Наполеона, который на место республиканских принципов университетской организации подставил принципы клира. У. шаг за шагом утрачивали и те немногие признаки самостоятельности, которые имели. Вторая империя была временем их систематического преследования. У. даже не эксплуатировались для целей империи, их просто игнорировали, а иногда и прямо издевались над ними, то заменяя кафедру истории философии сравнительной грамматикой, то обязывая профессоровъ брить бороды, то поручая ректорамъ полицейские обязанности. Только съ 1875 г. начинается возрождение У. На устройство их затрачиваются огромные суммы. Разрозненные факультеты организуются в автономныо У. У нихъ является собственность, к ним стекаются пожертвования и прочие Однако за десятки лет нельзя было пересоздать того, что слагалось веками: денежными средствами нользя сделать того, что созидается только органически. Вопросъ о реорганизации У. остается очередным до наших дней, причем одни указывают как на образцы для реформ—английские, другие—германские У. Все согласны лишь в томе, что собственные У., .фабрикующие дипломированных господъ“, неудовлетворительны ни по своим задачам ни по своой учено-учебной деятельности. Новые учебные планы У. предполагаютъ давать: 1) учащимся общее высшее образование, независимо от будущей практической деятельности, 2) рациональную подготовку будущим профессорам и

3) подготовку практических деятелей. Но пока это остается еще в области желаний довольно утопичных, такъ как трудно собе представить в условиях современного факультетского строя У. удовлетворительное решение такихъ взаимно исключающих друг друга за дач, как высшее общее образование, независимое от будущой практической деятельности, с подготовкой ученыхъ и учителей средней школы, с одной стороны, и практических деятелей—съ другой. В парилвском У., например, имеется 6 факультетов: протестантского богословия, юридический, медицинский естественпо-историчоский и словесный па котором же из них может быть даваемо общее образование, независимое от будущей практической деятельностие Не касаясь вопроса о будущем, можпо сказать, что пока у франции по только нет удовлетворяющого ее типа университетской школы, но нет и такого идеала, к которому бы примкнула большая часть населения страны Когда в 1898 г., в период усиленного движения в сторону реформы шко лы, была избрана парламентская ко миссия из 33 депутатов (под председательством бывшего первого министра Рибо), то в предисловии к 5-тн-томным ея трудам идеалами реформы оказались такие, которые никого не удовлетворили. Комиссия, исходя изъ положения, что жизненным вопросомъ страны является искание новых рынков, пришла к заключению, что школа должна вести фрапцвзов к победе в мировой борьбе за рынки. Образование должно служить средством в борьбе за жизнь. Нужно заботиться поэтому но о развитии ума у молодежи, а о развитии в ной характера и энергии, открывать ей доступ к практической жизни возможно раньше и прочие Нет надобности говорить о том, конечно, что идеалы буржуазии во франции но со-и ставляют идеалов страны, и что чаяния других общественных кругов очень далеки от только что изложенных. Лишь в конце XIX в Париже стали раздаваться голоса, протестующие против факультетской обособленности и требующие реформы высшого образования в сторону энциклопедизма.

В Германии до XIV в собственных У. по было. С их возникновением они обслуживали интересы папства. На богословском факультете занимались вероучением, на философском—аристотелевской системой. Задачей У. было: подготовление деятелей церковпой школы и других служебных сфер. Къ концу XVIII в дело изменяется: преподавание становится свободным, и характерной особенностью является его эн-циклопедичносч. Последнее произошло от того, между прочим, что специалистов по тому или другому предмету было очень немного. Случалось, что один и тот же профессор читалъ весь цикл философских наук. Несмотря на дефекты упиверситетской пауки, свобода преподавания сделала свое дело, и к концу XVIII в германский У. становится во главе умственного движения страны.Так продолжалось до эпохи Наполеоновских войн. В 1810 г. основывается берлинский У. Интересно отметить два обстоятельства, не-сомпеппо стоявшия между собого въ связи: с одной стороны, что У. этот впсрвыо получил от государства 150.000 талеров в год па свое содержание, а с другой, что его создатели „видели в нем могущественное орудие для основания политической и культурной гегемонии Прусского королевства“. Вслед за берлинским У. вт> Пруссии возник ряд других. Все они объединялись между собою национальной идеей реакции против французского господства. Принимая во впимапие политические пороживапия Германии после Наполеоновских войн, такоо настроение в Германии вообще, и в Пруссии в частности, является совершенно понятным. У. в политической жизни страны становятся но руководителями общественного мнения, а точными выразителями господствующих точений. Одновромоппо с этой новой ролью германских У.,—слуг отечества, вместоруководителей общественных двиясо-иий,—исчезает характерный для конца XVIII в энциклопедизм университетского преподавания, который заменяется профессорским специализмом. На смену профессоров юриспруденции являются профессора римского, церковного, полицейского, международного и так далее права, на место профессоров медицины являются профессора анатомии, физиологии, офталмологии, патологической анатомии и так далее Число кафедр вследствие такой специализации прогрессивно возростало; очень скоро оно утроилось, а потом учетверилось. Самые факультеты в некоторых городах распались сообразно новым специальнымъ задачам, которые они себе ставили. Философский факультет в Страсбурге, например, распался на два самостоятельных факультета; в Тюбингене группа государственных наук (политическая экономия, статистика, финансовое право и др.) выделена в особый факультет и так далее Никто, разумеется, пф сомневается в том, что для практической деятельности такая специализация знаний полезна, а в некоторых случаях прямо необходима, по также несомненно и то, что с установившимся порядком вещей общее университетское образование падало, а с этим вместе должен был понижаться общий кругозор, миропонимание суживалось, общественные интересы ограничивались, специализировались, культурная эволюция должна была двигаться но вверхъ и в глубь, а в ширь: в детали, въ мелочи, в разработку и усовершенствование подробностей и частностей. Таково неизбежное следствие упиверситетской специализации, так как, вследъ за профессорами, начипается и специализация студептов. Они даже на философских факультетах ищут не общих начал науки, пф энциклопедизма познаний, а выбирают из многих дисциплин знаний какую-нибудь одну, чащодажс какой-нибудь один предмет, а иногда только один его отдел, на изучение и усвоепио которого и посвящают главную часть своего времени. Такая система вела к созданию целых кадров отличпо знающих своо дело специалистов, по. разумеется, не могла удовлетворять лучших пред-

IV43

ставителфй. университетской науки, и если не практически, то идеологически они хотели видеть задачу У. не только в том, чтобы подготовлять ученыхъ специалистов и преподавателей средней школы, по еще, сверх того, в том, чтобы развивать научные исследования и содействовать учащимся в расширении и углублении их общого образования. Факты доказывают нам однако, что пожелания остались пожеланиями, и что германские У. общого образования но давачи, не дают и пока что представляют только совокупностьспециаль-ных школ—факультетов. Что касается до общественного и политического зпачения, то У. с начала XIX в остаются тем же орудием государства, созидающим и укрепляющим идей обще-германского объединения и культурной гегемонии немцев. Эта идея была предметом мечтапий и правительства, и общества, и У., как выразителей общественных чаяний и настроений.Заложенная в основу университетской организации идея практической и культурной гегемонии сначала Прусского королевства, а потом объединенной Германии после франко-прусской войны достигла своего высшого напрялсения. Все было устремлено к мировой роли Германии; все, что могло содействовать осуществлению этой идеи в глазах руководителей правительственных мероприятий и общественного мнения, находило поддержку. Выступление немецких профессоров в начале современной войны Германии на все фропты с достаточною очевидностью свидетельствовало о томъ единении, в каком У. находились съ правительством. Бурные эксцессы студенчества дополняют эти выступления профессоров. Студенты Давно из кли-риков-семппаристов превратились въ своеобразных „кавалеров чести“, брот-терствующих в землячествах буршей. Вышеизложенное дает вполне удовлетворительное объяснение тому, почему, в то время как в Англии и франции У. но удовлетворяет страны, Германия своим довольна: ея У. объединялись общими для всех круговъ страны имперскими чаяниями мировой политики. Я отнюдь не хочу сказать этим, разумеется, чтобы. У., являясь орудием культурной эволюции, увеличивали силы нации непременно в том именно направлении, в котором они увеличили силу германской нации: своим шовинизмом, своим стремлением к захвату, к борьбе за власть и национальное превосходство. Школьные идеалы нации могут быть другими, прямо противоположными, и все же нации,имеющия школы,соответствующия их национальным идеалам, будутъ сильнее, чем нации, таких школ но имеющия. И это совершенно понятно, если мы признаем, что школа, какъ орудиепросвещсния,уже вследствие одного этого представляет мощную силу, которая может иметь безгранично широкое приложение ко всем сторопамъ и ко всем запросам государственной жизни. Сила и значение германских У. по в том, что они служили поддержкой шовинизму и захвату, а в том, что в основном они соответствовали и правительственным и народнымъ идеалам, что они выражали чаяния и стремления нации, шли не врозь, а заодно с ея главнейшими и могущественными организациями.