> Энциклопедический словарь Гранат, страница > Утилитаризи

Утилитаризи

Утилитаризи, этическая теория, считающая критерием нравственного характера каждого поступка (как „добраго“ или „злого“) его полезность или вредность. Польза или вред поступка определяются, в свою очередь, теми субъективными состояниями удовольствия или страдания, благополучия (счастья) или неблагополучия, какие вызываются данным поступком в техъ или иных индивидуумах. Поэтомуточка зрения У. связана с „гедонизмомъ“ („гедонф“, греч.—удовольствие) и „эвдемонизмомъ“ („эвдомония“=счастье, блаженство). Уже в греческой философии многие из ея представителей придавали большое Значение моменту „пользы“; так,Сократ прямо отождествлялъ добро с прекрасным и полезным. Однако наибольшого развития достигъ У. в новой, и в частности в английской, философии. По Гоббсу, „нравственная философия есть не что иное, какъ наука о том, в чем состоит доброе и злое для поддержания существования и общежительпости человечества“; эгоизм, через посредство соображений о собственной пользе каждого, ведет къ соглашению с другими людьми, а затем (после образования государства, законов и системы суда и наказаний) и к этичности. В течение XVIII в У. имел в английской философии несколько разновидностей. Мандевиль („Басня о пчелахъ“) доказывал, что да“ же пороки людей, в силу соображений разсчета и выгоды индивидуумов, полезны обществу. Д. Гертли выводил— через посредство ассоциации—из эгоистических соображений о собственной пользе беззаветную преданность добру. Однако в наиболее развитой форме и с наибольшим влиянием па общественное сознание У. проявился у Иер. Бентама (г.к.)и группировавшихся около него мыслителей, называемых „бента-митами“, „философскими радикалами“, или „утилитаристами“. На всей этой школе лежит печать происхождения ея учений из стремлений и планов къ улучшению общественной нравственности через реформу суда и пенитенциарной системы, а затем воспитания, политики и законодательства; опа пропитана точками зрения практического юриста. Бейтам поставил себе целью жизни создать точную науку нравственности и политики. Для этого нужно было отыскать внешний, объективный и доступный измерению критерий добра и зла, и Бейтам нашел его в „пользе (или, что по Бентаму то же, удовольствии, счЛстье) наибольшого числа людей“. .Мораль и политика суть теории „максимизации (т. о. возможно большого увеличения) счастья.“ На эту идей натол-кнул Бентама Гельвеций („De l’esprit“:

„общественная польза есть принцип всех человеческих добродетелей“), а формулу „наибольшого счастья“ Бейтам нашел у нтал. юриста Беккарии и шотланд философа Фр. Гётчисона. Беп-там пытался создать „моральную арифметику“ в качестве точной основы морали: положительная этичность всякаго поступка того или другого человека пропорциональна сумме (или, м. б., произведению) коэффициентов 1) интенсивности, 2) продолжительности, 3) несомненности, 4)близости (к моменту совершения поступка), 5) „плодовитости“ (т. е. способности, так сказать, размножаться, порождать новия удовфль-ствия), 6) „чистоты“ (отсутствия нежелательных, вредных и неприятныхъ примесей) тех удовольствий, которыя являются последствиями этого поступка, а также 7) числу лица, которыми эти удовольствия чувствуются. Чем больше получающийся результат, темъ поступок этичнее. Так как все эти моменты доступны констатированию (либо внешнему либо на основании заявлений заинтересованных лиц), то такой подсчет следствий поступков даетъ объективную основу для суждения о ихъ этичности. Остальные этические теории, по Бентаму, несостоятельны: аскетизм, считающий благом страдание и осузкда-ющий удовольствия, санкционирует всякое зло, ведет к религиозным войнам и религиозным преследованиям; а „принцип симпатии иантипатии“ (подъ которым Бонтам разумеет все вообще субъективные критерии морали) не дает прочной основы и совершенно безсодержателен, так как чувства человека изменчивы и капризны; наконец, „теологический“ принцип есть не особый принцип, а „всегда тотъ или другой из трех перечисленныхъ выше, только являющийся в другомъ виде“. Человек, по Бентаму, „всегда эгоистъ“: эгоизм — самый прочный основной мотив человеч. действий. II если филантроп, законодатель, реформатор хочет действительно улучшить общественную нравственность, он должен всемерно использовать этот мотив: он долзкен сделать так, чтобы ведущее к „максимальному счастью“ поведение стало людям выгодным, полезным; тогда они автоматически, са.мн

Б01

Утин.

502

собою будут поступать хорошо, и уро-вопь нравственности в обществе повысится. Сделать для людей „выгоднымъ“ этнческоо поведение можно при помощи наград за таковое и наказаний—за уклонение от такового. Такия награды и особенно наказания могутъ проистекать из четырех источников; это чотыре „санкции“, способные давать обязательную силу закону или правилу поведения: 1) физическая — бедствия (например, естественные последствия поступков, обусловленные законами природы: болезни, как результат порочной жизни); 2) политическая—собствеиъ но наказания (все воздействия суда и государственной власти); 3; нравственная, или популярная (влияние общественного мнения, репутация); 4) религиозная (воздействия от рукп Высшого невидимого существа в настоящей и въ будущей жизни). Основная санкция—физическая. в том смысле, что общественные власти, люди вообще и Богъ (на земле) могут действовать только через силы природы. На-этих поло; жениях Бептам основывает тщательно им разработанную рациональную систему-законов гражданских, уголовных и конституционных. Так. обр. общественное блого, т. е. наибольшая „польза“ (или сумма удовольствий) наи-’ большого числа людей в данном обществе (Бейтам не призпаст блага общества, как целого, отдельно от составляющих его индивидуумов)основывается, по Бентаму, па „искусственной гармонии интересов ипдивидуума и общества,“ устанавливаемой при помощи системы политических санкций Суголовные наказания, гарантии гражданского оборота, народоправство и ответственность власти перед народнымъ представительством, избранным на один год посредством всеобщого голосования). В „Деонтологии“ („Учении о должномъ“), выпущенной после смерти Бсптама (быть может, со вставками ея издателя Боуринга). слишком резко одчеркнута мысль Бонтама об эгоиз-е, как необходимом и постоянномъ мотиве всех человеческих действий, и о том, что все этическое поведение есть илншь разумный эгоизм, идущий на временные и сравнительно небольшия жертвы для получения в будущем продолжнтельных и больших удовольствий.—Из последователей Бентама крупнейшим является Д. С. Милль, внесший существенные поправки в теорию. В противоположность Бентаму, считавшему все удовольствия равноценными по качеству и вычислявшему лишь их количество, Д. С. Милль признаетъ качественную неравноценность удовольствий. Удовольствия Высшия человек должен предпочитать низшим. „Лучше быть неудовлетворенным человеком, чем удовлетворенной свиньей; неудовлетворенным Сократом, чемъ удовлетворенныйь дураком; если же дурак и свинья’думают иначе,то это потому, что.они знают только доступную им сторону вопроса“. Выдвигая вместе с тем на первое место идею „достоинства“ личности, Д. С. Милль теряет однако прочную объективную базу Бентамовой „моральной арифметики“, так как решение вопроса о том, какое удовольствие выше, зависит только от личности и является чисто субъективным. Вместе с тем Милль широко использует принципы привычки и „ассоциации идей“ для объяснения возникновения нравственного сознания.

См. особенно; J. Вей them, «Introduction to the Principles of Morals and Legislation (несколько перерабатывавшихся последовательно изданий; первое 1789 г.; русск. пер. 1867); его же. Фсч ‘ology or Science of Morality (2 v„, 1834); J. S Mill, «Utilitarianism (2 ed. 1864, есть pyc. пер.); M. Guyau, La morale anglaise contem-poraine (1879); John, Grote-, The Examination of the Utilitarian Philosophy»; Л. SidgttieK, «The Methods of Ethks»; Leslie Stephen, «The English Utilitarians» (3 v. 1900); Elie Ha levy,«La formation du radicalismo philoso-phique (3 v. 1901/1904); A. V. Dieep, «Lectures on tho Relation between Law and Public Opinion in England during the XIX Cent. (1905); U Д. Виноградов, «Философия д. Юма» (ч. И. 1912!. В. Ивановский. (

Утин, Борис Исаакович (1S32— 1872), профессор потерб. универс. по кафедрееравннт. законоведения, въ1861 г. вместе с несколькими другими унн-верситетск- деятелями оставил профессуру. У. приобрел известность не столько своими учеными трудами,сколько живой преподавательской деятельностью и значительным нравственным влиянием, которое он оказывал на студентов. Поместил рядъетат.в „Соврем.“. „Отеч. Зап.“, „Вестн. Евр.“ и др. журп

Утин, Евгений Исаакович, брат предыд., талантливый адвокат и публицист (1843—1894); был арестов. за участие в студ. беспорядках, оконч. вольнослушателем юридич. факульт.

петерб. университ., объедал Францию, Германию и Италию, с 1866 г. нач. сотрудничать в „Вестнике Европы“ (статьи о франц. театре), затемъ несколько лет вел там же иностранное обозрение, горячо принимая сторону франции в ея борьбе с Германией; особенное внимание обратили на себя его живия и интересные корреспонденции о заседаниях национ.собрания в Бордо. В том же журнале в 1877 г. онъ поместил „Письма о Болгарии“ (отд. изд. 1879 г.). Там же ои напечаталъ ряд статей: о Берно, о речах Тьера, о Гамбетте, этюды о русских писателях (Салтыкове, Островском, Гл. Успенском, Решетникове и др.). Отдельной книгой вышла его работа „Вильгельм I и Бисмаркъ“ (1892). Отличительной чертой трудов У. является тщательное, всестороннее изучение автором трактуемого предмета. После смерти У. издан сборник его важн. журнальп. ст. „Из литературы и жизни“ (1896, 2 т.). В кач. адвоката У. выступал в многочисл. политич. процессах и вообще процессах, носящих принципиальный характер, пользуясь славой прекрасного оратора.