> Энциклопедический словарь Гранат, страница > Федерация

Федерация

Федерация. Под именем Ф. нельзя разуметь соединения государств вообще. Поэтому иод понятие Ф. нельзя подвеети ип персональную унию (смотрите XLII, 367), ни реальную унию, ни союз государств, для которого существует обозначение „конфедерации“. Не подходит под понятие Ф. соединение нескольких государств, среди которых одно занимает место господствующего, а остальныо находятся к нему в состоянии подчиненности, при чом такоо государство-диктатор, гегемон или сюзерен, не совпадает по своему населению и территории с общим государством, включающим в свой состав и все остальные. В последнем случае государетвенная связь устанавливается в порядке подчинения одному из государств, входящих в состав объединения. Таково было положение Афин и Спарты в древне-греческих союзах, таково было отношение между отдельными землями старой австро-венгерской монархии—с одной стороны, Австрией и Венгрией, с другой; по тому же типу сложились в свое время отношения между царской Россией и Финляндией, а в настоящее время Англией и ее доминионами в составе Британской империи. Ни старую Австро-Венгрию, ни современную Великобританию поэтому нельзя назвать Ф. Подле лепт сомнению и федеративный характер Германской империи до революции 1919 г., т. к. из входивших в состав Германии монархических и республиканских государств Пруссия занимала бесспорное положение гегемона по отношению к другим членам империи, а к связям федеративным здесь в значительной степени примешивались отношения вассальные. К последнему обстоятельству присоединялся еще тот факт, особенно отмеченный О. Майором, что в отличие от всех прочих федераций мира старая Германия обладала монархическим суверенитетом, который ещо усиливал характер вассальной зависимости государств-членов от Пруссии. Таким образом, с нашей точки зрения Ф. является лишь такое соединение государств, где отдельные государства путем заключения особого акта образуют из своих территорий и населения союзное слолсное или общео государство и передают ему определенную часть компетенций своих высших органов таким образом, что выделенные высшему и союзному государству полномочия охватывают собой наиболее существенные и важные признаки верховной власти, но вместо с тем государства-члены обеспечивают за собой на равных началах участие в осуществлении верховной власти союза и ограничивают компетенцию последнего кругом предметов, оставляющим за государствами-членами свободу действия в остальной области законодательства, суда и управления. Ф. с такой точки зрения, очевидно, вполне совпадает с понятием союзного государства.

В господствующей теории, в силу громадного преобладания правовой идеологии, понятие Ф. строилось исключительно юридически. Это вполне объясняется тем, что государствоведение в буржуазных странах капиталистического мира преследует те же самыо цели, которые мы находим и вообще в государственной теории этих стран. Юридический метод здесь господствует именно потому, что он но только дает необходимые организационные формы, но в значительной степени прикрывает экономическую подпочву и соотношение классов, которые на ней выростают. С другой стороны, при существующем господство империалистской политики, умолчание даже о политической сущности Ф., обладающей громадным значением для примирения мелсдународ-пых конфликтов, отнимает известное политическое орудие у тех классов и партийных групп, которые сейчас действительно стремятся к объединению человечества и созданию всемирной Ф. Отметим поэтому не только юридическую, но также экономическую и политическую стороны федеративного устройства.

I. Ф. и экономические предпосылки. С хозяйственной стороны вряд ли молено причислить к составу Ф. далее те болев или менее равноправные соединения государств, которые мы находим в древности. Под видом таких союзов там скрывались обыкновенно вассальные отношения, построенные целиком на более или менее прикрытой экенлоа-тации колоний со стороны той или иной метрополии. В основе таких союзов если мы и находим известную потребность общей защиты, то она, по общему правилу, есть лишь незначительная дань государствам-вассалам со стороны метрополии, которая зато подвергает своих подзащитных колоссальным поборам и пользуется их богатствами для развития своей собственной торговли. Экономические предпосылки Ф. мы находим лишь там, где государства-члены не только объединяют всю свою территорию в один таможенный союз, но и связывают свою экономическую деятельность таким образом, что внутри союза организуют общее хозяйство, создают разделениетруда—поставку сырья обрабатывающим, промышленным центрам (хлеб, железо, уголь), объединяют организацию и управление транспорта внутри и во вне и регулируют внутреннюю и внешнюю торговлю. Поэтому среди предметов ведения союзного или сложного государства мы находим в качестве общих и шаблонных пунктов: 1) о регулировании торговли внешней и внутренней, 2) об установлении общей монетной единицы, 3) о внешних займах, 4) о банковом деле, 5) о путях сообщения и 6) о таможенной политике. К этим положениям по мере объединения союзного хозяйства естественно присоединяются и новые пункты, которые отвечают потребности в большем единстве но только обмена, но и производства. Так, по новой федеральной конституции Германии в числе предметов, отнесенных к компетенции союза, мы находим также промышленность и горное дело, мореплавание и рыбную ловлю, земельное право, жилищное дело, рабочее законодательство, профессиональное представительство, попечение о материнство и младенчестве, здравоохранение, ветеринарное дело и защиту растений от болезней и вредителей, регулирование предметов питания и потребления, страховое дело, далее право экспроприации и обобществления естественных богатств и хозяйственных предприятий, так лее как добывание, производство, распределение и расценку экономических благ, предназначаемых для общественного хозяйства. Надо, впрочем, отметить, что хозяйственный характер имеют в значительной степени в буржуазных Ф. и различные индивидуальные права так называемых свобод, гарантируемые союзной властью, т. к. именно эти свободы обеспечивают свойственную буржуазному обществу систему свободы собственности, промысла и торговли, лежащей в основе всего частно-капиталистического оборота. Простое сравнение компетенции союзных органов таких стран, как Америка, с одной стороны, и современный Германский союз, с другой, показывают нам степень концентрации хозяйственного интереса, лежащего в основе Ф. Если же мы обратимся к новой форме Ф., возникшей в пределах бывшей Россиив качестве Союза советских социалистических республик, то увидим, что здесь, в виду социалистического объединения хозяйства, предметы ведения Союза еще значительно расширены: но только в союзную компетенцию включено установление общих начал землеустройства и землепользования, а равно пользования недрами, лесами и водами территории Союза, но в равной степени объединенное направление народного хозяйства со включением в этот состав управления национализированными областями промышленности и внешней торговли и, что еще важнее, единый бюджет Союза, охватывающий собою все бюджеты входящих в состав Ф. республик. В тех случаях, когда федеративные государства оказываются вхо-ходящпми в состав еще более широкого объединения, как это мы находим, например, в составе Великобританской империи, политико-юридическое соотношение между Ф. и ее членами, с одной стороны, и между ней и высшим объединением складываются точно так же в точном соответствии экономическим предпосылкам. Так, по мере того, как односторонняя эксплуатя Англией ее доминионов постепенно ослабляется, благодаря возрастанию силы отдельных колоний и увеличению их веса на международном рынке, мы видим и образование некоторых особых органов, которые в лучшем случае могут привести к превращению Великобритании в федеративное объединение по крайней мере таких ее составных частей, как Англия4 Шотландия и Ирландия, с одной стороны, и Австралия, Новая Зеландия, Канада, Южная Африка, с другой. Как известно, развитие автономии английских колоний произошло в период торжества принципа свободной торговли, когда чисто экономическая связь между колониями, поставляющими сырье, и метрополией, обладавшей монопольным владением промышленным производством, представлялась вполне достаточной. Впоследствии, с изменением принципа свободной торговли, явилось сильное стремление к созданию „Greater Britain“—союзного государства, которое должно было охватить Англию и все ее колонии. Такое единение получило особоеразвитие во время последней империалистской войны, однако никакой британской Ф. не получилось, т. к. сами колонии в широких размерах перешли к развитью собственной промышленности. В настоящее время экономическое положение мирового рынка привело лишь к созданию особых имперских конференций, состоящих из секции политической и экономической и образованных из представителей ответственных правительств колониальных федераций. Таким образом, членами конференции признаны исключительно представляющие свои кабинеты премьер-министры и специально уполномоченные лица; установлено равноправие участников, так что правительство метрополии получило так же один голос, как каждый из представителей доминионов; назначен регулярный срок для созыва конференции через каждые четыре года; что же касается частных вопросов и подготовки материала для собрания конференций, то они переданы особым вспомогательным совещаниям. Только на время империалистской войны был создан имперский военный кабинет в составе британского кабинета вместо с премьерами доминионов. После войны этот кабинет был упразднен. В результате, несмотря на равенство прав таких конференций и далее предложения перейти к созданию обще-имперского парламента, все лее Ф. здесь еще не создана в виду отсутствия тесной экономической связи, т. к. некоторые доминионы определенно тяготеют экономически к Соединенным Штатам.

II. С политической стороны необходимо отметить в федеративном строе следующие моменты:

а) Прежде всего, внешне-политическую сторону, состоящую в прекращении международных столкновений ме-я;ду федерированными государствами и объединении сил военной защиты, которые поэтому не только выигрывают в своем росте, но также в централизации общего руководства. Поэтому одним из непременных пунктов компетенции центрального правительства Ф. является организация управления военной мощью и руководство ей во время дойны. Такое объединение влечет засобой нонзбоясно единство внешней политики, опирающейся, с одной стороны, на указанные выше экономические предпосылки, а с другой-на необходимость единой мелсдународной политики, преследующей цели самосохранения страны.

б) Следующим моментом являются политические свойства демократии, которая том действительнее, чем ближе народные массы к управлению государством и, следовательно, чем меньше то основные единицы, которые заключают в себе самоуправляющийся народ. Близость власти к населению есть основной принцип демократии, которая иначе но в состоянии осуществить ни нуяшого контроля масс, нп ответственности выборных администраторов, законодателей и судей, ни обеспечить сколько-нибудь широкого участия в дело правления. Поэтому в древности, когда, с одной стороны, отсутствовали быстрые и легкие пути сообщения, ас другой, не была еще изобретена система представительства, демократия была возможна лишь в пределах весьма небольших республик. Когда же там при ходили к образованию сколько нибудь широких Ф., как то было в эпоху ахейского и этолнйского союза, то тирания одной части союза над другой устранялась лишь при помощитакого приема, что собрание союза собиралось поочередно в разных союзных городах, причем в этом собрании имели право участвовать все свободные граждане союза. На самом деле, конечно, при физической невозмолсности съезда всех грал:-дан, подавляющую массу собрания образовывали свободные гралсдане того города, где происходило очередное собрание. Нельзя но видеть, что такая система не могла обеспечить равномерного и постоянного влияния всех граждан союза на его дела. В конце концов, здесь гегемония одного города калсдые четыре года сменялась гегемонией другого, что меньше всего могло удовлетворить интересы всего союза. Новые пути сообщения и система представительства значительно расширили рамки демократии, хотя, по мнению большинства политических мыслителей, идеальной формой демократии осталась небольшая организация (как некоторые кантоны Швейцарии), где общее собрание всех граждан могло бы решать все дела. Только ф. дает выход из указанных затруднений, так как она путем сочетания государств-членов с их автономным и в известных пределах независимым управлением и союзным государством, действующим в строго определенных границах, дает возможность более близкого осуществления демократии в наиболее важном для массы кругу дел, а с другой стороны, выделяет центру, путем представительства и при помощи контроля так называемого общественного мнения, лишь некоторые предметы ведомства, допускающие демократический контроль и в некотором удалении от основной массы избирателей. В виду сказанного, демократия при расширении ее пределов неизбежно стремится к Ф., а вместе с тем Ф. получает нормальное развитие лишь при наличии демократически -республиканского образа правления. Только демократическая республика может с политической стороны обеспечить самодеятельность государств-членов и в состоянии гарантировать Ф. от вырождения центральной или федеративной власти ц превращения ее в центр унитарного деспотического правительства. Вот почему Ф. монархических государств, как, например, Германская империя до 1919 года, возможна лишь при помощи нарушения основного начала Ф„—равенства ее государств-членов, и под гегемонией одного из наиболее сильных государств с его монархическим главою. Однако, извращение демократии в капиталистических государствах благодаря диктатуре буржуазии, а в частности финансового капитала, естественно привело и к такому же извращению Ф. Центростремительные силы получили черезвычайное преобладание. За внешней демократической формой образовалось деспотическое господство реакционных и фашистских партий, связанных с хищнической политикой империализма, и в результате даже та самодеятельность масс, которая вначале коо-где проявлялась в республиках государств-штатов, подверглась вытеснению и подавлению. И если в Австралии еще временами мы встречаемся с правительством, опирающимся на рабочие массыи крестьянство, то в Америке буржуазная плутократия целиком подчинила себе трудящихся и превратила их в голосующее стадо. Сама американская Ф. в силу этого получила значительное приближение к формам унитарного государства. При возникновении демократии трудящихся в виде Советской республики естественно возник вопрос и о ф„ так как государство Советов возникло на обширной территории бывшей Российской империи. Здесь еще раз подтвердилась мысль о необходимой связи между демократией и Ф„ причем союзный принцип достиг черезвычайного развития, и но типу Ф. сложились отношения даже между советскими местн. единицами (смотрите Союз С.С.Р. конституция). Однако, в республиках Советов Ф. получила новое развитие в виде особой организации самодеятельности различных племен и национальностей.

в) Соотношение между Ф. и национальным началом неоднократно было освещаемо в литературе и в речах политических деятелей. Заслуживает упоминания, что в начале :ю-тых годов прошлого столетия еще лорд Доргэм предлагал разрешить национальный вопрос в пределах Британской империи при помощи федеративного устройства. Эту же мысль поддерживал несколько позже Джордж Грей. И действительно, поскольку Австро-Венгрия, благодаря отсутствию Ф., не смогла разрешить национального вопроса, а Швейцария именно при помощи Ф. примирила три основных нации—французскую, немецкую, итальянскую,—постольку лее в Советском союзе федеративное устройство оказалось превосходным средством для обеспечения отдельным национальностям полпых прав самоопределения. Нот никакого сомнения в том, что при дальнейшем росте советской демократии и социалистического строя имен но ф. становится средством к полному разрешению национального вопроса.

г) Государственная организация современных Ф. покоится на том начало, что граждане государств-членов после объединения этих последних в союзное государство получают так же, как территория, двойной характер: с одной стороны, они остаются понрежнему гражданами государства-члена в яределах его границ, с другой же — они входят в состав граждан всего сложного или союзного государства. На этом основании они создают и двойную систему органов государственной власти: во-первых, это—система учреждений государства-члена, во-вторых—общего или союзного государства, т. е. Ф. государств-членов. При образовании органов союза граждане государства-члена в свою очередь выступают в двояком виде: с одной стороны, они сливаются вместе со всеми другими гражданами союза в единое гражданство союзного государства и в этом качестве путем выборов сообразно различию конституций то выбирают одно федеративное законодательное собранпе, то, в дополнение к нему, и представителя федеративной исполнительной власти, т. е. президента союза. С другой стороны, в пределах своих государств-членов граждане союза создают чаще всего при посредстве своих отдельных законодательных собраний особую палату в составе центрального законодательного органа, которая является союзным представительством отдельных государств-членов на началах равенства между ними. Как очевидно, источником власти как органов государств-членов, так и самой Ф. является одно и то лее население, которое путем акта выборов создает двухэтаяшую надстройку—органов государства-члена и Ф. Образованные таким образом центральные органы в свою очередь образуют свои самостоятельные учреледенил на территории отдельных государств-членов, осуществляя выделенную для Ф. компетенцию. В виду сказанного, мы имеем, таким образом, наряду с системой государственных учреждений государства-члена параллельную и высшую, объединяющую целое, систему федеральных учреледений, из которых одни слулеат представительством союза, а другие—государств-членов. При социалистическом строе Ф. советских национальностей создана по тому лее образцу, с тем лишь отличием, что здесь, в виду черезвычайно широкого развития федеративного начала, каждая высшая территориальная единица образуется по тому лее самому принципу, как и федеральные органы, а поэтому нет и той двойственности, которую мы замечаем в Ф. буржуазного типа, и съезды советов автономных областей тем лее способом создают высшие съезды союзных республик, как эти последние—высшие органы союза. Лишь в последнее время (по конституции 23 года) введено специальное представительство и автономных областей и национальных республик в особом союзном органе-совете национальностей. В виду таких особенностей в Советском союзе нот такого резкого различия между органами государства-члена и органами Союза, они находятся не в отношении параллелизма, а в органической связи и сливаются, в конце концов, в единую и общую систему советских органов, обладающих двойным значением—органов республики и союза вместе.

д) Ф. и разделение властей. Самое устройство ф. приводит к разделению властей на федеральные и власти государства-члена, или, как принято обозначение последних в Советской Ф.,— „республиканские“. Это разделение может быть проведено, во-первых, по степени обязательности акта власти для определенного территориального округа и, во-вторых, по .объёму тех предметов, которые принадлежат к компетенции той или другой власти. Согласно федеративному строю буржуазного типа постановления федеральной власти в рамках ее компетенции являются безусловно обязательными для всех граждан союза и осуществляются при посредстве специально федеративных органов. Власти государства-члена, или республиканские, ограничивают свое действие в рамках лишь своей территории, притом по всем тем предметам, которые не переданы союзу. Первоначальной считается компетенция республиканской власти, и она в том смысле может расширять своп пределы, что она подвергает регулированию все большие и большие области из числа предметов ведения, которые не резервированы за союзом. С другой стороны, союз обладает так называемой „компетенцией компетенции“, т. е. правом расширять предметы своего круга ведомства за счет компетенции республик. Т. е., другими словами, граждане всего союза имеютправо через своп законодательные органы переносить те или иные предметы из пределов компетенции государства-члена в компетенцию Ф. Столкновения меясду отдельными государствами и союзом и споры республик мелсду собою по большинству союзных конституций подсудны разбирательству верховных судов союза, а в некоторых случаях—третейских судов, назначаемых исполнительной властью союза. Что касается Советской Ф., то здесь в виду большего единства Ф. компетенция распределяется не прямо на союзную и республиканскую, а дает еще некоторые предметы ведомства, которые разрешаются органами республик согласно общим директивам союзной власти. Разделение компетенции здесь, таким образом, дает но два, а три рода дел, что лее касается органов союза, то они входят в состав республиканских правительств. Особенность Советской Ф. еще в том, что здесь мы имеем не только ф. государств-членов или входящих в состав Ф. республик, но и Ф. федераций, т. е. своего рода трех-этажную постройку, где союзы отдельных национальных государств входят в состав высших объединяющих их союзов. Разделение власти здесь, следовательно, получает и в том отношении троякий характер, что власть составных членов союза отличается от власти над нпм стоящей Ф., которая в свою очередь различается от власти высшей или центральной Ф. Помимо такого разделения мы имеем в буржуазных странах еще обычное разделенно властей, которое применяется в некоторых Ф. Наиболее ярким примером здесь являются Соединенные Штаты Америки, где разделение властей дает четыре самостоятельных власти: во-первых, учредительную, которая осуществляется и в штатах и в союзе непосредственно народом и его особыми органами. Эта власть—конституционных пересмотров и поправок. Во-вторых, власть законодательную, принадлелсащую совместно законодательным собраниям и сенатам штатов, так лее как конгрессу Ф. В третьих, власть судебную, осуществляемую судами штатов и верховным судом Ф., причем последнему принадлелшт право конституционного контроля законодательства штатов и Ф. Наконец, в четвертых, власть исполнительную, сосредоточенную в руках правительств штатов и президента союза. Ф., не проводящие разделения властей, по общему правилу организуют парламентарную систему управления через кабинет министров, избираемый из числа партии, обладающей наибольшим числом голосов. При советском строе такое разделение властей—между законодательной, исполнительной и судебной, а вернее между правительственной и судебной—теряет свое значение, т. к. судебная власть с ее специальной задачей защиты частной собственности лишается здесь своего привилегированного положения, а суд переходит на положение обычных государственных органов. В виду этого, при социалистическом хозяйстве советов разделение властей заменяется распределением функций, которые в свою очередь допускают гармоническое и объединенное устройство на почве общих целей рабоче-крестьянского государства.

III. Юридическая сторона Ф. до этих пор привлекала к себе наибольшее внимание. Основным вопросом была здесь принадлелсность так называемого суверенитета, причем и само понятие суверенитета не нашло общего и бесспорного определения; с другой стороны, и связь государства с суверенитетом оказалась невыясненной. Шел долгий спор о том, кому принадлежит суверенитет-союзу или входящим в его состав республикам. По учению одних писателей (Кальгун, Зейдель), суверенитет принадлежит государствам-членам. По теории других, суверенитет принадлелшт союзному государству (Стори, Маршал, Вебстер и др.). Ток-впль в своей теории провозгласил идею разделенного суверенитета, причем прежде всего суверенитет принадлежит отдельным штатам, которые его делят и объединяют в суверенитет целого союза. Теорию Токвпля впоследствии разработал применительно к Германии Вайц. В последнее время Боргэс учил узко о едином народном суверенитете, который осуществляется при помощи двух правительств, с одной стороны — через правление центрального государства н, с другой — черезправительства отдельных государств, покоящихся на едином народном суверенитете. На самом деле в этих теориях мы находим смешение политических и юридических понятий и оправдание при помощи юридических формул в одном случае политического централизма, а в другом—самостоятельности и независимости государств-членов. Если юридическая точка зрения имеет смысл, то лишь в вопросе о правовом уравнении государств-членов в составе общего союза и установлении определенного неравенства между союзом и государством-членом сообразно объёму власти, простирающейся то на всю территорию союза, хотя и в рамках более узкой компетенции, то на территорию отдельной республики, хотя и в объёме компетенции более широкой. Такие вопросы равенства и неравенства приобретают юридический смысл, поскольку идет речь о правах одних государств по отношению к другим в составе союза. С точки зрения подобных прав определяется право отдельных штатов на прием граждан союза, право на установление самостоятельного и отдельного бюдлсета, право на свое законодательство и управление, право протеста против постановлений федеральной власти, право на приобретение и отчуждение территории, так лее как право на вход и выход по отношению к союзу. Понятие суверенитета обыкновенно и слулсит для обозначения и суммирования таких прав. В новейшем по происхолсде-нию Советском союзе понятно суверенитета оказалось специально приуроченным к праву вхолсдения отдельных республик в Союз при помощи договора и выхода из Союза на основе самоопределения. Само понятие суверенитета в Ф., таким образом, совершенно потеряло свое прежнее значенио и стало но больше но меньше, как обозначением совокупности тех прав, которые присущи как союзному государству, так и государству-члену и его внешней и внутренной деятельности. Так произошло своего рода возвращение к первоначальному понятью суверенитета Бодена, где различались различные его „марки“ или входящие в его состав и его образующие права. Этотсуверенитет обыкновенно принадлелсит прелсде всего в полном объёме государствам-членам в момент заключения ими договора об образовании союзного государства. Такими суверенными государствами были первоначально и швейцарские кантоны, и американские штаты, и российские советские республики. После заключения договора обыкновенно суверенитет переносится на союз, который и получает большую часть прав суверенитета. Государства-члены, однако, часто сохраняют за собой некоторые из прав суверенитета, вроде, например, права мелэдународ-ных сношений и представительства, финансового верховенства и тому подобное. Так что здесь молено говорить уже о разделенном суверенитете, или суверенитете, который осуществляется совместно союзом и государством-членом или калсдым из них самостоятельно в известных пределах, но под общим контролем союза. Гораздо острее обстоит вопрос с правом выхода государств-членов из состава союза. В большинстве Ф. такая возмоленость для государства-члена—вернуть себе полный суверенитет — признается лишь теоретически, но менее всего в федеративных конституциях. Лишь Ф. Советов, черезвычайно крепкая единством классового сознания трудящихся масс и социалистического хозяйства, провозгласила полную свободу своих составных частей, т. е. союзных республик, заключивших договор об образовании Союза, выхода из состава Союза и возвращения себе полной независимости. Специально в конституции Советской Ф. такое право именуется „суверенитетом“ советских государств-членов.

Общие выводы, которые мы молсем сделать на основе имеющегося исторического материала, сводятся к тому, что мы имеем черезвычайное разнообразие Ф. прежде всего сообразно их хозяйственному положению и социальному составу. От мелко-крестьянских Ф. швейцарского типа через крупные Ф. капиталистических государств мы приходим к Советской Ф., являющейся в результате социальной революции. Мелко-бурл:уазная Ф. дает пример большой косности и консерватизма и является лишь защитной надстройкой

Федерация бирж труда—Федор Кузьмич.

над небольшими демократиями старинного типа, среди которых сохранились и демократии непосредственные. Ф. крупно-капиталистического типа дают постепенное развитие к объединению и централизации сообразно росту капитала и его превращениям от торгового через промышленный к финансовому и связанному с последним империализму. В последних Ф. под влиянием массового интереса буржуазии дает образование тосударств-членов в виде крупных демократических объединений, которые, благодаря гнету господствующего масса, теряют свой демократический характер. Лишь в Ф. советского типа мы находим вовлечение в общую сеть Ф. не только крупных, но весьма мелких демократий (областей и республик), но и постепенное распространенно ф. на более обширные соединения, так что здесь вырастает впервые в истории Ф. федерация. которая по своей форме способна к превращению, по мере победы пролетарского движения за ее пределами, к объединению советов всего мира в единую Ф. советских республик.

М. Рейснср.