> Энциклопедический словарь Гранат, страница > Феодальная связь заключается путем коммендации

Феодальная связь заключается путем коммендации

Феодальная связь заключается путем коммендации, внешним выражением и первой ступенью которой является „гомагий“ (homagium) — „наиболее унизительное изъявление покорности и наиболее почетный вид службы“, как определяет его Дюканж. За ним следуют клятва в верности сениору и инвеститура-наделение нового вассала феодом, в форме передачи ему внешнего символа его владения: куска дерна, ветви, при больших феодах—знамени. В идео—это чисто личная пожизненная связь, которую, поэтому, приходится возобновлять при каждой новой перо-мено как владетеля, так и держателя. Вообще, в отношениях сюзерена к его непосредственным вассалам личные связи играют огромную роль, но их значение сводится к очень небольшим размерам, перемещаясь в область экономических расчетов в отношении между сениором и его вилланамп и сервами. Феодальный держатель обязан советом и помогай“ (consilium et auxilium) своему сюзерену против всех людей, иногда за исключением только того, кто является вторым его непосредственным сениором; но так как феодальная связь, обычно, зиждется столько лее на территориальной, как и на личной основе, то возможны случаи, когда два лица взаимно являются сюзереном и вассалом друг другу и взаимно обязаны „советом и помогай“, хотя бы и против самого себя. Помощь эта не только военная, вассал иногда обязан помогать сениору деньгами, но в строго определенных немногих случаях, которых обычно четыре или пять, и участвовать в его .курни“ — суде. В идее ступени феодальной иерархии замкнуты и непроницаемы друг для друга; даже суд мог совершаться только в курии пэров, собрании лиц, равных подсудимому или огвотчпку по положению в этой иерархии. Курия, поэтому, собиралась с определенной периодичностью в каждом поместьи прслсдо всего для судебных функций и совершения всякого рода актов, связанных с имущественным, наследственным или обязательственным правом. Но на практике, однако, эта идеальная замкнутость оказываласьсовершенно неосуществимой: земли на“ ходплнсь в определенной ненарушимой иерархии подчинений, основанных, как мы только что видели, не на личных, а на территориальных взаимоотношениях; стоило сюзерену приобрести кло-чек земли внутри владений своега ! вассала и он сам становился по этому клочку его вассалом, и иерархические отношения спутывались. Помимо территориальных подчинений нарушались и принципы личного подчинения, и это, как мы увидим ниже, сыграло огромную роль в процессе разложения Ф. Но и сюзерен обязан „воздавать равное“ по отношению к своему вассалу, и нарушение этого обязательства, при неблагоприятной для него ситуации, может повлечь нарушение феодальной связи путем торлсественпого ее разрыва обрядом „эксфестукации“.

Всей своей тяжестью феодальная пирамида ложится на социальные низы—крестьянскоо население доменов, которое за свои цензивы доставляет ей средства к существованию и выполняет всякого рода барщинные повинности.

Государство - поместье, один из необходимых элементов феодального строя, несомненно, перешло, по крайней мере во франции, в меровингскую и последующие эпохи из римского времени, процесс лее разлолсения германского общинного землевладения сыграл в его образовании лишь второстепенную роль подсобного значения. Феодальное право считало принципиально обязательным подчинение территории власти высшего сеньора (nullo terra sans seigneur); ужо с IX в считалась, по крайней мере принципиально, обязательной и коммендация. Поместье распадалось на две части: господскую землю, на которой ведется хозяйство барщинным трудом крепостных, и землю крестьянскую, которую крестьяне дерлсат от господина Она, собственно, и называется цензивой, и за нее платится натуральный оброк. Принципиально крестьяне служат но лицу, а поместью, связаны с этим поместьем и отбывают повинности но в зависимости от личного положения, а в зависимости от первоначального характера их участка: это пололсенпо и создает ниьеллирующий процесс, протекающий непрерывкис конца римской эпохи и объединяющий все зависимые элементы поместья в общую массу крепостных земледельцев. В сениориальную эпоху этот процесс свел крестьянство к двум основным категориям — вилланов, лично свободных, но отбывающих вотчинные повинности. и сорвов—крепостных, которые, однако, почти бесследно растворяются в классе вилланов в следующую феодальную эпоху. Внутри поместья господствует необычайная чересполосица; само поместье далеко не всегда и не везде представляет из себя компактную массу земель: в каролингскую эпоху и ранее это является только исклю-ченим. В местах расселения германцев господствовал общинный порядок, вовсе не исключающий феодальных отношений, так как нередко целые общины добровольно или по принуждению отдавались под покровительство сениора. Земля делилась на мелкие участки—,мансы“, очень различной величины, размер которых, вопреки мнению М. М. Ковалевского, не одинаков даже внутри одного и того же поместья; при этом, повидимому.их величина зависиттолько от усмотрения впервые делившего их владельца. Внутри крестьянской общины надел (гуфа, манс) стал уже индивидуальной собственностью, но остальные лесные и луговые угодья находятся в общинном пользовании, под названием »альменды“.

Ни о каком имущественном равенстве внутри общины говорить не приходится.

Поместья не разрушает прелснпх общинных порядков, оно наслаивается на них сверху и долго но в состоянии навязать им новой хозяйственной системы. само подчиняясь традиционным формам землепользования, вплоть до принудительного севооборота. В господской части поместья хозяйство ведется барщинным трудом крепостных крестьян (curvada, corvee), обязанных работать на помещика со своим живым и мертвым инвентарем, сколько потребуется. Лишь постепенно обычай ограничил произвольную барщину определенным числом дней в неделю, в среднем до грех дней еженедельно в течение всего года и пяти дней в период весенних и летних полевых работ. Помимо того, цензива выплачивалась продуктами своего хозяйства в виде их определенной части. С возникновением менового хозяйства в се состав входят и деньги, правда в очень незначительном количестве. Помимо барщины и оброка существовали еще повинности чисто личного характера, „дурные обычаи“, ограничивающие право землепользования, наследования и отчуждения. Особенно тегостны были т. и. „право мертвой руки“ (main morte) и право сениора на жену крестьянина (ju8 primae noctis), а затем всякие хозяйственные монополии сениора(право помола, хлебопечения и виноделия), вытекающие из злоупотребления его государственными правами, т. н. „бана-литеты“. Держась на натурально-хозяйственных отношениях, почти не нуждаясь в обмене, само удовлетворяя почти все свои потребности, натуральнопоместное хозяйство сениориальной поры ближе всего было к бюхеровскому понятью „ойкоса“ и представляло собою настоящий натурально-хозяйственный базис Ф., с разложением которого неминуемо разложился и этот последний.

5. Процесс отмирания запад-но-еврб-пейского ф. — Ж. Флак справедливо отметил, что момент расцвета Ф. совпадает с началом его разложения. Помимо прочего, особенно способствовали падению феодальных отношений в 3. Европе падение натурального хозяйства и зарождение менового. Этот переворот совершился ужо на протяжении XI в (по Бюхеру „около 1000 года“). Главным фактором, способствовавшим этому хозяйственному перевороту, является рост народонаселения, которое, увеличиваясь численно, не может уже удовлетворять свои потребности экстенсивным земледелием и спорадическим обменом предшествующей эпохи. Особенно нагляден этот процесс на протяжении XI в с его небывалыми хроническими голодовками. „Переход к более интенсивным формам земельного хозяйства, раскрепощение крестьян, перевод их повинностей с барщины на новый, преимущественно денежный, оброк, мобилизация и вздорожание земельных участков, колонизация славянского востока, дух переселен-чества и отлив массы населения в крестоносные предприятия являлис.

причинами, толкавшими средневековье к возрождению торговли и промышленности“. Ранее Всего последствия этого перехода и должны были сказаться на Ф. о его традиционной косностью и натурально-хозяйственным базисом. Эти причины и не позволили ему приспособиться ко вновь сложившимся отношениям, и, как их живое отрицание, он должен был вступить с ними в борьбу. Борьбу эту ему пришлось вести на три фронта: с городами, с крестьянством и с королевской властью; помимо того и внутри самого ф. накоплялись тенденции, способствующие его разложению.

Город, как экономическая категория, .по определению В. Зомбарта, складывается из крепости (административного центра) и рынка: при феодальном строе сколько-нибудь правильное снабжение этого рынка невозможно; к тому жо и город, именно как экономическая категория, зиждется на широком двухстороннем обмене, потребляя сельскохозяйственные продукты и отвечая на них экспортом продуктов добывающей промышленности. Как ни незначителен по числу населения средневековый город, он ужо не в состоянии болоо удовлетворять своей потребности собственным земледельческим хозяйством, как в предшествующую эпоху, а скопление в его стенах, под защитой права убежища и церковного мира, беглых крестьян, сплошь и рядом обезземеленных вследствин „обенажа“ (конфискации брошенного надела), способствовало возникновению ремесла. То, что город с ого округой стремится быть, по идее, такою жо замкнутой самодовлеющей территорией, как и феодальное поместье, только объясняет многое в его экономической политике (поддержку монопольного положения цехов, штапельное право, стеснение иногороднего привоза), но нисколько не мешает ему являться отрицанием феодализма. Признаками этого являются, с одной стороны, коммунальное движение—борьба за муниципальную автономию города, с другой стороны—борьба против крепостного права и повинностей, стеснявших возможность свободного подвоза на его рынок; город широко открывает ворота для беглых крестьян,

а в итальянских городах этот конфликт обычно разрешается вооруженной рукой, т. е. город вынуждает окрестных феодалов раскрепостить своих крестьян. Если интересы города и села далеко не всегда совпадали, то в борьбе с Ф. они действуют рука об руку. С другой стороны, само крестьянство стремится избавиться от этих стеснений,и процесс коммутации является симптомом этих стремлений: возникновение менового хозяйства делало для помещика уже невыгодным получение натуральных оброков, порою продуктами низкого качества, когда на местном рынке за деньги всо можно было достать более доброкачественное; все более невыгодным становился и барщинный труд, непроизводительный, но связанный с необходимостью кормить барщинннков и потому не всегда даже окупавший себя. Потребность всякого рода предприятий заставила сениоров стремиться к переводу натуральных повинностей на денежные оброки, и, таким образом, с середины XII по середину XIV веков по всей Европе совершился процесс коммутации (выкупа барщины), которому очень способствовали крестовые походы, колонизация славянского Востока, в Германии и повсеместно рост городов, привлекавших к себе крестьянское население перспективой раскрепощения и в первое время некоторой возможностью более легких заработков. Однако, этотпроцесс идот одновременно и снизу, и одним из факторов разложения поместного строя является свободная крестьянская община, постепенно разрушающая поместье, вырываясь из под опеки ссниориальных миниетериалов и захватывая сениори-альныо владения в собственность. (J. Flach— „Les origines“,v. II).

Первоначально процесс коммутации был выгоден обеим сторонам: крестьяне раскрепощали свой труд, помещик получал взамен бездоходной барщины и сомнительной ценности натуральнопродуктового оброка реальную ценность-деньги; но, так как определенные повинности выкупались за определенную сумму, то, при нспрекращаю-щейся девальвации и обезцененни денег,крестьяне очень скоро, уже через несколько десятилетий, уплачивали оченьнезначительные (благодаря изменившейся мерке) суммы. Первоначально за землевладельцем оставалось право требовать по усмотрению или барщины, или денег, но раз в течение ряда лет требовались именно деньги, то денежный платеж становился уже обычаем, нарушению которого препятствовал средневековый дух косности и неподвижности, с одной стороны, и созна-иие“своих нрав крестьянами, с другой. А так как барщинный труд приходилось заменять наемным, который, благодаря этому же обесценению денег, постепенно повышался в цене, то это вызвало страшный кризис мелкопоместного хозяйства, с которым оно так и не сумело справиться; в XIV в положение мелкопоместного дворянства всюду в Европе стало критическим и безвыходным.

Над всеми этими антагонизмами, феодальным, городск. и крестьянок., стояла королевская власть, которая уже в XII в определенно знала, чего хочет, и умело пользовалась своим положением для упрочения королевской прерогативы. Города, которые она поддерживает, играют довольно жалкую роль в ее руках, феодалы должны перед нею преклониться; в ее выгодах поддерживать крестьян и, местами, она способствует их раскрепощению. Когда город достиг положения коллективной сенио-рнп,королевская власть широко открыла ему ворота королевской курии, и это превратило феодальную монархию в сословно-представительную (ем. сословная монархия); Генеральные Штаты возникли во франции в XIV в., парламент в Англии в конце XIII в., кортесы на Пиренейском полуострове в XII и XIII веко. Внутри самого ф. торжествовали течения, ташке способствовавшие его падению и разрушающие феодальную иерархию—это стремление арьер - вассалов встать в непосредственные отношения с высшей властью, королем или крупным сениором, минуя промежуточные ступени, и возвыситься, так. образ., па одну иерархическую ступень со своим бывшим сюзереном. Подчиненно более сильному, но более далекому, казалось более выгодным и встречало сочувственное отношение со стороны самой власти.

Но то стороны Ф., которые но стояли к противоречии с централизирующей |

тенденцией королевского абсолютизма, удержались очень долго, и, прежде всего, социальный Ф. Он но сразу отдал свои позиции: на протяжении XV—XVII вв. всюду в Европе мы видим ряд более или менее продолжительных феодальных реакций, которые, однако, нигде но достигают прочного успеха (смотрите абсолютизм). Во франции Ф. рухнул только во время Великой Революции, в Англии в революцию XVII в с отменою феодальных ограничений в области крупного землевладения, в Австрии с реформами Иосифа II, в Пруссии и России он держался долее всего, вплоть до середины XIX века. См. для истории Ф. в отдельных странах: Великобритания—история, Германия—история, Испания — история, Италия — история, франция—история.

С. Литература. — Обзор источников Ф. дан у Р. Viollet, „Histoire du droit civil frangais“ 2 ed., 1893. Основные исследования: Fustel de Coulanges, „Histoiro dos institutions politiques do lancienne France“, vol. I—VI, 1874—1892 (pycciv. перевод под ред. И. И. Гревса, 116., 1901—1914 г.), Т. Flach, „Les ori-gincs do l’ancienne France“, vol. I —IV, 1886—1921, O. Caro, „Beitrago zur alte-ren deiitschen Wirtschafts - und Ver-fassungsgeschiclito“, 1905, и,.Neuo Beitriigc“, A. Dopsch, .AVirtschaftliche und soziale Grundlagen der europiiischcn Kulturentwickelung aus der Zeit von Caesar bis auf Karl den Grossen“, BB. I—II, 1918—1920, A. Dopsch, „Dio Wirt-scliaf tsen twickelungen der Karolingerzei t vornohmlich in Deutschland“, BB. I—II, 2 Aufl. (с дополнениями), 1922, (к критике концепции А. Допша—L. Halplien, „Etudes critiques sur l’histoirc de Charlemagne“, 1922 и И. И. Грацианский, „К критике Capitulare de villis“, Казань, 1921), К. Th. Inama-Sternegg, „Deutsche Wirtschaftsgeschielite, BB. I—1П, 2 Aufl.. 1906, O. Waits, „Deutsche Verfassungs-geschiclite“, BB. I—II, 3 Aufl., 1880—82, BB. Ill—IV, 2 Aufl., 1883-1885, P. Both, „Geschichto des Beneficialwesens“, 1850 и „Feudalitiit und Untertlumvcrband“, 1863. Синеок сочинений Маурера см. Маурер. В. SoJim, „Friinkisclio Iieichs-und Gcrichtsverfassung“, 2 Aufl., 1911 (работы трех последних авторов безна-[ дежно устарели). И. Г. Виноградов.—

195

Феодор Алексеевич Феодор ьорисозич.

„Происхождение феодальных отношений в лангобардской Италии“, 1880, П. Г. Виноградов, „Средневековое поместье в Англии“, 1011, И. И. Ковалевский, „Экономический рост Европы до возникновения капиталистического хозяйства“, т. I—III, М., 1898—1903 (вторая половина I т. посвящена характеристике экономической сущности Ф.). Как общие ориентирующие пособия необходимо указать книги „Поместье-государство“ и „Сословная монархия средних веков“ Я. Я. Киреева и „Ф. и натуральное хозяйство“ (1921) Д. М. Петрушевского,—Хорошим общим введением в по-вейшую принципиальную постановку вопроса служит его же статья „Ф. и современная историческая наука“ в Сб. „Из далекого и близкого прошлого“, 1923. Разложение Ф.: см. литературу при ст. Город (XV, 632) и Д. М. Петру-шевский, „Восстание Уота Тайлера“ г. I—II, 1897—1901, однотомная переработка в 1913 году (печатается новое издание). Из отдельных статей на рус. яз.:

В. Терешкович, „Рост частной власти по капитуляриям франкских королей“ (Ж. М. И. И., 1912 г., X» 10), А. Удальцов, „Свободная деревня в западной Пейстрии“ (Ж. М. И. И., 1912 г., As 10 и 11), О. Я. Юрьева, „Очерки по истории феодализации монархии во франции“ (в Сб. в честь И. М. Гревса, Пб., 1911).

IO. Иванов.