> Энциклопедический словарь Гранат, страница > Филипп II

Филипп II

Филипп II, король Испании, родился в 1527 г., был сыном императора Карла V и его супруги Изабеллы Португальской. Воспитание его сильно хромало. Отец, поглощенный задачами мировой политики, руководил Ф. издали и письмами старался пробудить в нем дух государственной мудрости. Учителя Ф. тоже были не на высоте, и в самый расцвет культуры Возрождения юный принц но сумел усвоить ссбо основ гуманистической науки: в противоположность отцу, он всегда оставался весьма посредственным латинистом. Но питал он склонности и к военному делу. Всю жизнь он предпочитал тишину своего кабинета шуму нолей сражения ц с пером в руке чувствовалсебя увереннее, чем с обнаженным мо-чом. В нем не осталось ничего от рыцарственного духа его бургундских предков. Его душе чужды были романтические фантазии. Даже в любви, в то распутное время, в какое он жил, Ф. оставался скудным прозаиком:рассказы о ого разнузданности, в изобилии сочинявшиеся современниками, принадлежат к числу вымыслов. Угрюмый, замкнутый в себе, одолеваемый опасениями при свидании сказать что-нибудь лишнее, Ф. предпочитал сноситься далее со своими ближайшими советниками в одном здании, путем записок. Поэтому количество дошедших до нас его писем огромно. В тиши своего мрачного, как он сам, Эскуриальского дворца, Ф. обдумывал и приводил в исполнение свои планы. Там рождались дикие замыслы, продиктованные экстазамп одиночества и больного фанатизма. Современники утверждали, что ф. никогда в жизни не смеялся. Один только раз его каменное лицо, увековеченное Тицианом, озарилось чем-то вроде улыбки: когда ему сообщили о Варфоломеевской ночи в Па-рилсо. Он умел сдсрлсивать и выражение радости и чувство самого тяжелого отчаяния: известно о Лепантсгсой победе вызвало с его стороны только кислое замечание по адресу победителя дон Хуана Австрийского, а герцог Медина Сндопня, адмирал Великой Армады, по вине которого Испания потеряла свой военный флот, сподобился милостивого высочайшего утешения. Выдерлжа и самообладание у Ф. были огромны. Работоспособность его но знала границ. Он целыми днями просиживал над чтением депеш, получавшихся со всех концов его беспредельных владений, с увлечением, внимательно их изучал и на калсдую клал свою резолюцию. Но эта деловая энергия никогда но вдохновлялась широкими государственными идеями. Она была мелка но стилю и по размаху, напоминала какую-то конторскую механическую работу. Она по толкала жизнь, а сковывала ее. Сотрудники и советники Ф., далее те, на которых он считал возмоленым положиться, не чувствовали никакого простора в своей деятельности. Инициатива у них всегдабыла «лиана подозрительной и ревнивой королевской опекой. А у самого короля отсутствовал существеннейший элемент крупного политика: способность быстро находить нужное решение. Он колебался и этим часто губил дело.

Ф. больше всего на свете любил свою власть. Вся его политика, внутренняя и внешняя, все равно каких она касалась дел, мирских или религиозных, восходила к властолюбию, как к источнику. Дажо характер его в зрелые года сложился под этим направляющим влиянием. К этому, правда, присоединялось ещо высокомерие, такая-же наследственная, татсая-же неискоренимая принадлежность Габсбургов, как выпяченная нижняя челюсть. Но у Ф. высокомерно было квалифицированное: не психологическое, если молено так выразиться, а политическое. В короле болсьсп милостью он видел воплощение идеи государства и считал себя столь-же, если но больше, непогрешимым, как папа. Никто и никогда не умел убедить его, что он неправ, что мора, им предполагаемая, молсет оказаться ошибочной или вредной с точки зрения его собственных интересов. Да никт.ерошилсябына такую попытку, будь то любимец, вроде Альбы, будь то интимно близкий человек: жена, любовница. Далее духовники могли похвалиться каким-нибудь влиянием только тогда, когда они подсказывали Ф. его собственные мысли и намерения. Опьяненный властью Ф. был черезвычайно и по мелкому недоверчив: ему все казалось, что кто-то постоянно покушается на его жизнь или на его права. Отсюда его яссстокость в подавлении всяких, не только восстаний, но просто общественных течений, расходящихся с ого взглядами и планами. Борьба Ф. с протестантами и с морисками, ознаменовавшаяся такими нелепыми, ничем нсоправдываемымн свирепствами, лишившая страну со лсизненных рес-сурсов,—велась нм во имя идеи.

Ф. часто изобралсают фанатиком католицизма. Но фанатизм у него был только в действиях. Идея борьбы с инакомыслящими в религиозной сфсро была политическая, что составляло очень обычное явление и в эпоху ре

Формации и в эпоху контр-реформации. В этом отношении Ф. ничем не отличался от такой родственной ему натуры, как Екатерина Медичи. Конечно, инквизиция работала не покладая рук, и аутодафе, на которых Ф. присутствовал иногда лично, без счета „спасали душп“ разных протестантов, мавров, морисков, евреев и прочих врагов католической церкви. Но в глазах Ф. все эти еретики были пролсде всего врагами но церкви, а его и его королевской власти: совершенно так ясо как поборники Арагонских вольностей, с которыми он расправлялся столь лее сурово, но стесняясь „фуэросами“ провинции. Вообще никаких „вольностей“, основанных хотя бы на самых твердых юридических титулах и традициях, Ф но переносил. Чтобы но очень раздра-лсать кастильскую аристократию, с которой он все-такп чувствовал себя кровно связанным, он от времени до времени собирал кортесы, но решения их им игнорировались, и в конце концов вся работа кортесов в редкие периоды их существования сводилась к тому, что они без конца приносили жалобы на нарушения всех установленных конституционных обычаев.

Вся политика Ф., направляемая этими идеями, была насквозь пропитана каким - то мрачным доктринерством. Дальше всего она была от настоящей, живой жизни и от ее требований:. Нет ничего удивительного, что экономические процессы, беспощадно приносимые в леертву слепой политике, пришли в полный упадок. Страна была разорена и, разоренная, лишалась рес-сурсов политической мощи (смотрите XXII, 202 и 208/209).

Ф. вступил на престол в 1556 г., после отречения своего отца. Он был женат четырелсды: на Марии Португальской, матери Дон-Карлоса (смотрите XXIII, 500/501), на Марии Английской, на Елизавете французской, на Анне Австрийской, матери Филиппа III. Умер в 1598 г. после мучительн. и долг, болезни. А. Дою.