> Энциклопедический словарь Гранат, страница > Финикия

Финикия

Финикие, занимала узкую полосу земли вдоль восточного побережья Средиземного моря, начинаясь приблизительно на параллели, проходящей через северную часть острова Кипра, и оканчиваясь у горной цепи Кармель (прибл. от 35° 30 на сев. до 32° 30 на юге), достигая, таким образом, длины до 300 — 350 верст. С востока эта полоса ограничена хребтом Ливанским и параллельным ему более восточным Анти-лнванским, с запада идет морской берег, имеющий ряд естественных гаваней, на которых в очень отдаленные времена возникли поселения, вероятно, первоначально рыбаков. Местность прорезана несколькими горными речками, впадающими в море, непригодными для судоходства. Климат страны морской, очень мягкий. На горах были большие леса, где выделялись ливанские кедры, весьма ценивпгаеся для постройки кораблей. Долины и склоны гор были пригодны для хлебопашества, разведения виноградников и оливок.

История застает в Ф. уже семитическое население. Кто здесь жил до появления семитов, мы не знаем. Винклер на основании весьма гипотетических данных относит появление первого слоя семитов в этой стране (так назв. вавилонской волны народов) к IV тысячелетью до нашей эры, а главной массы— к III тысячелетию. Узость прибрежной полосы повела к тому, что здесь не создалось значительного политического целого, а географическое положение Ф. и в последующие времена мешало такому объединению. Дело в том, что ф. находилась между крупными государственными соединениями Месопотамии и Египта. При тенденции этих государств к расширению, Ф. занимала положение того пути, по которому двигались войска завоевателей — и месопотамских, и египетских. И другие политические образования Передней Азии, которые возникли по соседству, расширяясь, затрагивали прибрежную финикийскую полосу, богатую гаванямп и представлявшую путь в Египет: сюда устремлялись из северной Сирии хет-титы, сюда направлялось внимание сирийского государства, имевшего свой центр в Дамаске. Очень характерные следы такого положения остались на высеченной в скале дороге, которая ведет в Ф. из восточной Сирин вдоль русла „Собачьей реки“ (Nahr-el-Kelb, древний Лик): здесь имеются надписи РамсесаП, Салманасара M, Асархаддона, Навуходоносора, М. Аврелия и начальника французской экспедиции 1860 г., явившейся сюда для защиты сирийских христиан. Таким образом, географическое положение Ф. не дало ей возможности рано создать политическое целое, а соседние государства препятствовали ее объединению и в последующеевремя. Центрами хозяйственной и политической жизни страны все время оставались города, возникшие на морском берегу в более или менее удобных гаванях. Самым северным из таких городов был Арвад (ныне Руад), расположенный на острово. Далее к югу находился город который в поздние времена греки называли Трпполпс; весьма вероятно, что он тождественен с древним городом Сумур или Снмирра. Еще южнее лежал Гебал (греч Библос),— один из трех главных центров страны. Бейрут играл роль в XV—XIV в до нашей эры, но затем утратил ее и лишь в римское время вырос вновь. За то Сндон и расположенный на острове Тир вместо с вышеупомянутым Геба-лом всегда играли видную политическую и торговую роль. По временам приобретала значение более южная гавань Акко.

Уже на рубеже IV и III тысячелетий до нашей эры в эти местности проникают эфемерные месопотамские завоеватели и египетские экспедиции: мы читаем в вавилонских текстах о походе на запад к морю Саргона Аккадского; на господство в Сирии претендовали вавилонские цари 1-й династии (22—20 вв. до нашей эры). Царь египетский 5-й династии Сахурэ (смотрите XIX, 555) оставил нам сведения о своей экспедиции в южную Сирию; при 6-й династии сюда проникал полководец У ни (ок. 2500 г. до нашей эры). Знаем мы о походе в Южную Сирию царя 12-й династии Сенусерта (Усертесена) III (ок. 1850 г. до нашей эры). Завоевание Египта переднеазиатскими выходцами гнксосами, конечно, еще теснее связало Египет с передней Азией. Всо эти отрывочные сведения говорят нам о том, что культурное соприкосновение Ф. и с Месопотамией и с Египтом очень дровнего происхождения.

Лишь с XV в до нашей эры у нас начинаются несколько более отчетливые сведения о ф. Анналы египетского царя 18 дин. Тутмоса III (смотрите XIX, 561) рисуют нам Ф. как страну, господство в которой оспаривали на севере семиты (аморен) и хеттиты (ми-танни), а на юге—египтяне. В Ф. можно констатировать ряд городов с туземными царями. Вся Ф. была завоевана Тутмосом. И вот, для эпохи последующего египетского владычества мы имеем прекрасный источник: это так называемым эль-амарнская переписка египетских царей Аменхотепа III и Аменхотепа IV (1415— 1350) с их вассалами и царями Передней Азии (смотрите XIX, 564). Во главо финикийских городов стоят туземныецарп, обязанные собирать дань для Египта. Но Египет посылает сюда и своих чиновников (текану, семит, ра-бису): это — и контролеры, и судьи, иначалышки гарнизонов, которые здесь содержатся египетскими фараонами. Из городов выделяются Сумур, Гебал, Тир и Сидон. Мы видим, что финикийским городам приходится колебаться между подчинением Египту, соседнему семитическому царству аморесв и царству хеттитов. Аморейский князь Азиру занимает Гебал (Библос) а северная Ф. постепенно отошла к хоттитам.— Хотя позднее фараон 19-й дин. Рамсес II (ок. 1290—1225) и пытался восстановить здесь своо владычество, но и он должен был признать хеттский суверенитет в Северной Сирии (в Арваде). От эпохи 20 -й египетской династии до нас дошло описание путешествия египтянина Унуамона в Ф.

Ослабление Египта в XII в совпало и с ослаблением хеттитского царства, и мы видим, что в конце этого века Ф. начинает подпадать под влияние новой политической силы — Ассирии. Тиглат- Пнлесар I проникает в Арвад (ок. 1100 г.). Но поело этого царя Ассирия слабеет, и вот впервые наступает момент, когда Ф. получает возможность самостоятельного развития, т. к. ее могущественные соседи ослабели (X —IX вв.). Здесь утверждается самостоятельная династия Хирама (ок. 1000 г. до нашей эры), царя тирского, но подчинившего себе и Сидон (он даже именовался „царем Сидо-нян”)1). Окрепшее финикийское царство начинает широкую колонизацию (к этому времени относится колонизация Кипра). Тир украшается постройками, .и здесь создается сильная крепость. Характерно, что одновременно с объединением Ф. создается самостоятельное царство Еврейское (Саул, Да-, вид и Соломон) и Дамаскское: причина этих политических новообразований— ослабление Ассирии и Египта. Около 900 г. до нашей эры династия Хирама должна была уступить место жреческой династии (спдонского происхождения) Ифобала (прпбл. 900 — 800 г.).

) Сведения об этой династии мы находим у Иосифа Флавия, черпавшего материал у болео раннего анналиста Менандр!,

В эту эпоху колонизация развивается еще более, проникает далеко на запад до Испании (к этой эпохе относили и основание Карфагена). В данное время начинаются и интенсивные сношения Ф. с греческим миром (частые упоминания о финикиянах и сидонянах в гомеровских поэмах). Внутренняя жизнь Ф. в эту эпоху, невидимому, ознаменована борьбою царей с жрецами.

Возвышение Ассирии повело к ослаблению Ф.: финикийские цари (последние десятилетия VIII в.) платят дань царям Ассирийского Нового Царства (Тиглат - Пнлесару III и его преемникам)1). Мы видим, что финикийские города делают попытки восстания, но безуспешно. Ф.,повидимому, ужо в VIII в распалась вновь на отдельные городские государства. На Кипре еще ранее (VIII в.) появляются греки, с которыми финикияне должны бороться. При Асархаддоне в Ф. появляются ассирийские наместники (в Сидопе). Во время борьбы этого царя с Египтом Тир пытался сблизиться с фараоном Тахар-кой, но победитель Египта, Ассархад-дон, принудил Тир к повиновению (ок. 670 г.). Позднее мы видим Тир ищущим союза с фараоном Нехо (609 г.) против Ассирии, но сближение с Египтом было непрочно: Ново - вавилонское царство Навуходоносора поставило от себя в зависимость и Ф. (605 г.). В финикийских городах мы видим туземных царей в вассальной зависимости от Вавилона. В 539 г. Ф. делается провинцией вновь создавшегося Персидского государства. Однако, финикийские города сохраняют своих царей в качестве персидских вассалов. Между Тиром и возродившимся Сидоном идет непрорывное соперничество. По персидское владычество очень благоприятно повлияло на экономическую жизнь Ф.: огромное, более или менее административно сплоченное Персидское царство весьма способствовало развнтщо финикийской торговли с восточными странами (Индия). Конкуренция о греками делала из финикиян друзей Персидг ского государства, в котором они находили поддержку и которому в свою

J) Отрывки финик, летописи у Иосифа Флавия и надписи ассирийских царей освещают нам эту эпоху“

очередь давали свой флот. В V и первую половину IV в мы не видим проявлений недовольства персидским владычеством в Ф., и лишь в средине IV в во время египетского восстания Сидон улсе действует против персидского царя Артаксеркса Оха, за что терпит от последнего серьезную экзекуцию. Вскоре вся Ф. подпадает под власть Александра Македонского (333 г.). Тир, оказавший сопротивление, был наказан. Позднее, за преобладание в финикийских гаванях борятся египетские цари Птолемеи и сирийские Селовкнды (III и II в до нашей эры). Финикийская торговля тем не менее продолжает процветать (большую роль играет Сидон). В городах сохраняются туземные цари, стоявшие в вассальной зависимости поб. ч. от Птолемеев (Филокл Сндонский в III в.). Ф. в сильной степени воспринимает и греческую образованность: вырабатывается здесь особый тип сирийско-эллинской культуры.

В I в до нашей эры Ф. вместе с Сирией перешла под власть римлян и сделалась частью провинции Сирин. Торговля финикийских городов попрезк-нему была значительна: тирских купцов мы находим в италийских гаванях Остии, Путеолах и в других местах

ЗИП(1Д!1>

Финикийская культура не представляла из себя такого самостоятельного типа, каким являлись культуры: египетская, вавилонская и хеттитская. Отсутствие значительной территории повело к тому, что финикияне не создали из себя значительного народа, не создали они и национальной культуры. Выше было отмечено, что ф. являлась путем, где перекрещивались различные политические влияния; то же приходится сказать и о финикийской культуре: в искусстве, в религии мы находим элементы египетские, вавилонские, хеттитские; позднее—греческие. В сохранившихся остатках финикийских построек (храмов) очень заметно египетское влияние; встречающееся в разных местностях (в Нимрудо в Ассирии, на о. Кипре, Крите, в Пренестэ в Италии и проч.) финикийские серебряные и бронзовые блюда и чаши имеют в своем орнаменте или ассирийский стиль иди египетский (правда, Поульсен находит еще особый „своеобразный стиль“). Нельзя думать, что финикияне изобрели стекло, как думали греки: стекло было гораздо ранее известно египтянам, и финикийские купцы явились лишь распространителями этого изобретения. Особенно велико было влияние на финикиян в раннее время вавилонской культуры: мы видим, что в эпоху эль-амарнской переписки (XV— XIV вв.) вавилонский язык и вавилонские письмена были языком местной дипломатии, но, конечно, финикияне создали кое-что и свое. Вероятно, впервые они стали применять пурпуровую краску из улитки багрянки (смотрите). Трудно сомневаться в том, что они для своих коммерческих целей создали удобный алфавит, который через посредство греков лег в основу современных европейских алфавитов.—Финикияне не могли влиять на греческую культуру Эгейского периода (смотрите XVI, ст. 547 сл.), но зато они оказали сильное влияние на греческое средневековье и часто упоминаются в „Илиаде“ и „Одиссее“ (смотрите XVI, 559 и 562). Знакомясь с культурой Египта и Месопотамии через по-сродство финикиян, греки стали приписывать им и создание многих культурных ценностей и даже выводить от них свою культуру.