> Энциклопедический словарь Гранат, страница > Фондом

Фондом

Фондом, из которого вообще черпаются налоги, служит народный доход, иногда ими захватывается и народное имущество. Податным истока ником называются те ценности, из которых оплачивается данный налог; большей частью источником служит доход плательщиков, но при известной степени напряжения налог иногда мо-жот превышать доход и сокращать капитальную ценность имущества („реально-поимущественный“ налог); то же происходит при обложении бездоходных нмуществ. Источник обложения следует отличать от объекта его, т. е. того предмета, владение или пользование которым (или потребление которого) служит поводом к обложению, и от основания налога, т. о. того признака объекта, которым определяются размеры налога (многие ученые отождествляют эти два термина, понимая под „объектом“ налога ого основание); источник и основание могут совпадать (иапр., в лпчно-подоходном налоге), но могут и расходиться: в подомовом налоге источником служит получаемая собственником наомная плата, а за основание может быть принята и капитальная ценность дома, и площадь, нм занимаемая, и число комнат или окон и дверей я проч. Основание налога выражается в единицах веса, длины, емкости объекта или просто в числе единичных предметов— „податных единицах“; сумма налога, установленная с податной единицы, называется ставкой;иная ставки налога и число податных единиц в объекте обложения, можно определить приходящийся на данный объект или данного субъекта оклад налога.

Субъектом обложения называется то лицо, которое обязано платежом, юридически ответственно за налог, независимо от того, падает ли этот налог в конечном счете на него или перелагается фактически на других лиц. Субъектом могут быть физические и юридические лица, подданные и иностранцы, если они проживают в данном государстве или извлекают доходы из нмуществ или предприятий на его территории.

Классификация налогов. Основное деление налогов в финансовой практике и законодательстве — на прямые и косвенные налоги: к первой категории относят налоги на доход или имущество, ко второй—гл. образом налоги на предметы потребления, в Германии к ней причисляются также налоги с наследств и на оборот (торговый).

В финансовой литературе было много попыток подвести под это доление прочный фундамент научного критерия: в основе терминов „прямые“ и „косвенные“ налоги лежит мысль, что одни налоги — наир, поземельный, промысловый—остаются бременем на том субъекте, с которого взимаются, другие—косвенные—перелагаются им на других лиц, следовательно, уплачиваются не теми, с кого взимаются, наир., налоги на потребление (акцизы,

таможенные пошлины). Но, как мы увидим ниже, часто налоги, относимые к прямым, переложимы (поземельный, подомовыП), и обратно: акцизы иногда падают не па потребителя продуктов, а на фабриканта, уплатившего налог. Поэтому нельзя сказать, что прямые налоги фактически неперсложнмы, а косвенные—переложимы; молено только определить их, как непереложнмые и порелолишыо по предположению законодателя; но такой неопределенный момент, как предположение, но осуществляющееся фактически, нельзя класть в основу разграничения налогов. Проф. Лебедев и Рикка-Салерно предлагали другой — чисто логический — критерий: в прямом обложении мы непосредственно определяем платежеспособность лица и соответственно устанавливаем его оклад; в косвенном,— по фактическим платежам судим о платежеспособности.

Другое определение, данное ещо физиократами и господствующее во французской литературе, характеризует прямые налоги, как налоги по длительному состоянию (otat) имущественных отношений, а косвенные, как налоги на акты; к этому определению, представляющемуся нам наиболее удачным (статика и динамика экономической жизни, как критерий разграничения), примыкает определение Гофмана: налоги на владение и на действия.

Но все эти определения но вполне совпадают с законодательными в разных странах. А. Вагнер совершенно отказывается от разграничения налогов на прямые и косвенные и рекомендует классификацию налогов по моментам отношения субъекта к хозяйственным благам: нал. на приобретение (Erwerb), владение (Besitz), оборот (Verkchr) и пользование и потребление (Nutzung und Vcrbrauch). Из них налоги на владение и доходы (Besitz u. Erwerb) в значительной мере совпадают с прямыми, налоги на потребление—с косвенными; лишь налоги квартирный и на роскошь (на пользование) и на обращение (Verkehrsteuern) не укладываются в обычные определения прямых и косвенных налогов; поэтому последнюю категорию — налог с наследств и на переход собственности,

на биржевые сделки—часто выделяют в особую, третью группу обложения.

По спосо&у установления оклада налоги делятся на оценочные, требующие предварительной оценки объекта, и тарифные, где для определения оклада такой оценки не нужно, так как податная единица представляет или отдельный предмет, или меру длины, веса, например: 1 и. сахару, 1 фунт чая, .1 экипаж и проч.

Оценочные налоги могут быть окладными и раскладочными: в первых ставка устанавливается заранее законом с единицы объекта, и поэтому оклад каждого плательщика вполне определен, являясь произведением ставки на число податных единиц; в раскладочных государство устанавливает общую сумму требуемых поступлений на всю страну (контингент) и распределяет эту сумму между отдельными местностями (например, губерниями) на основании каких-либо внешних признаков, а затем предоставляет органам самоуправления или смешанным административно - сословным или профессиональным органам дальнейшее распределение между отдельными плательщиками. Раскладочные налоги имеют то преимущество перед окладными, что общая сумма поступления заранее известна (это очень валено с точки зрения „бюджетного равновесия”). и что плательщикам и их представителям предоставляется возмолс-ность учесть при раскладке местные особенности и индивидуальные условия плателсеспоеобности отдельныхлиц.

Но последняя возможность исчезает с расширением круга плательщиков и ослаблением профессиональной или соседской близости плательщиков. С другой стороны, неопределенность предстоящего оклада, затрудняющая хозяйственный расчет, экономическая ответственность более устойчивых элементов за неудачи или нерадение остальных плательщиков нвозмолсиость произвола при раскладшх делают раскладочную форму мало пригодной при интенсивном облолсении и услолс-нонии экономических и социальных отношений, и когда фиск обзаводится достаточно компетентным податным аппаратом, он покидает болео перво“

битную форму раскладочных налогов и переходит к окладным.

Прямые налоги делятся по основанию обложения на личные и реальные в зависимости от того, учитывается ли индивидуальная, личная платежеспособность субъекта или величина отдельных (вещных) элементов его имущества или источников его дохода. К личным налогам относятся как первобытный поимущественный, подушный, подымный или подворный, так и лично-подоходный (Einkommenstouor) и общепо-имуществонный в его современной формо. Реальные налоги различаются по источнику дохода: поземельный, подомовый, промысловый, налог на доходы с денежных капиталов, на заработную плату и жалованно; промысловый в свою очередь дифференцируется но характеру промысла (общепромысловый и на разносную и развозную торговлю, трактирный, на извозный и перевозный промыслы, на универсальные магазины и так далее).

Налоги на потребление (косвенные) состоят пз двух больших групп: таможенных „пошлин“ и акцизов с предмет )в внутреннего потребления: питейных, табачного, спичечного, нефтяного, соляного и многих других; изобретательность финансовых органов, особенно в периоды нужды, всего более изощрялась нмонпо в этой области. Впрочем, с ней конкурировали налоги на обращение: с наследств и дарений!, с возмездного перехода пмуществ, с биржевых сделок, со всех меновых актов, железнодорожный сбор с пассажиров и грузов, затем налоги на пользование (Nutzungsteucrn): квартирный и на роскошь (па собак, лошадей, экипажи, прислугу, автомобили; когда-то существовало обложение париков, гербов); налог на зрелища и увеселония, на рекламы и объявления, на пользование электрической энергией, телефонами и мн. другие (смотрите поземельный налог, подомовъш, промысловый, подоходный).

Некоторые из этих налогов (таможенные, нал. с наследства и на переходы имущества и др.) называются в законодательствах некоторых стран (например, прежде в России) „пошлинами“, но это название—исторический пережиток, не соответствующий пх современному характеру. Точно так же не меняет существа налога взимание его в форме гербового сбора, т. е. путем наклейки гербовых марок или обязательного пользования гербовой бумагой или, наконец, обязательная регистрация акта (Enregistrement), если только главная со цель —но административная, а фискальная.

„Единый налог“. Пестрота и многообразие налогов, „подстерегающих обывателя на каждом шагу чуть-ли не от рождения до гробовой доски“ и часто сильно тормозящих торговый оборот и развитие производительных сил, не раз вызывало реакцию и идейные течения в сторону упрощения податной системы; крайним выражением этих течений была идея единого налога, который заменил бы все остальные, как наиболее совершенный. Впрочем, под „единым“ налогом подразумевался иногда всеобъёмллощий налог на все предметы потребления—т. наз. всеобщий акциз. Идея эта, очень популярная в XVIII столетии в Англии среди представителей землевладения, нашла сторонников в финансовой литературе немецкой (Пфейфер) и—последнее время— в итальянской (Эйнауди); центром тяжести этих теорий было но упрощение податной системы, а апология налогов на потребление в противовес подоходному, „настигающему сбережения и капиталообразование“.

В противоположном стане проиовс-дывалп единый подоходный налог, который заменил бы все косвенные и реальные (панегиристы лично-подоход-иого нал. и особенно социалисты, начиная с Лассаля в его знаменитой речи о „косвенных налогах и положении рабочего класса“). Такие проекты появлялись во франции и в 1848 г. и после 1874-го года; тогда, отчасти в противовес им,—была выдвинута (промышленником Мелье и др.) идея „единого“ налога на капитал, на richesse realisee, чтобы не препятствовать подоходным обложением образованию дохода, процессу создания новых ценностей. Отчасти той же тенденцией и мотивами проникнуты наиболее популярные теории единого налога—обложение земли, земельной ренты, начиная с Юма,

Физиократов о их требованием исклы-1 чнгельного обложения „чистого про дукта земли“ и кончая Генри Джорджем и „аграрными реформаторами“,сторонниками его идей во всех странах. Наиболее последовательны последние на родине Г. Джорджа: „singlo tax’epbi“ доводят до логического конца идею единого, единственного налога, заменяющего все остальные. Но даже в Соединенных Штатах, где финансовое бремя было невелико, мысль о замене всех налогоп одним встретила основательную критику (Сслигман и др.): такой налог должен был бы быть черезвычайно высоким, поглощая весь объект обложения (и этом, впрочем, и заключалась идея Джорджа), и всетаки он был бы недостаточен для покрытия расходов; неизбежные при всяком налоге неравномерности особенно остро чувствовались бы с повышением его ставок, побуждая к уклонениям и тробуя сложного оценочного и контрольного аппарата. Необходимой поэтому признается система налогов.

Обоснование налогов и принцип обложения. В общей теории налогов, ставшей центральным отделом финансовой науки, много места уделялось обоснованию налогов и шел спор между сторонниками „теории платежеспособности“ и „теории услугпи возмездия“; первые доказывали, что основанием для взимания государством налога служит подданство платольщика, органическая связь его с государством и обязанность участвовать в осуществлении государственных функций сообразно индивидуальной платежеспособности; противники „органического“ понимания государства, крайние индивидуалисты распространяли на налоги „пошлинный“ принцип и рассматривали их, как вознаграждение, эквивалент за оказываемые государством своим подданным услуги —за охрану личности, имущества и проч. („теория обмена, эквивалента“); к ней тесно примыкает взгляд на налоги, как на страховую премию за охрану. Подоплека спора заключается в отношении к государству: теория „услуг“ и „возмездия“ стремится поставить определенный предел как деятельности государства, тазе и праву его взимать налога. Спор этот „разрешился“ в буржуазной финансовой литературе в пользу теории „платежеспособности“ в связи с господством в ней „социально-этического направления.

Полтораста лот тому назад Адам Смит так формулировал свои четыре знаменитые „правила“ обложения: 1) „подданные государства должны давать на содержание правительства каждый по возможности—сообразно своей относительной платежеспособности (respective abilities), т. о. соразмерно доходу, которым он пользуется под покровительством правительства“; 2) налог „должен быть определенным, а не произвольным; срок платежа, способ и размер его—все должно быть ясным и точным“; 3) налог должен взиматься в сроки и способом наиболее удобным для плательщика; 4) он должен брать с населения возможно меньше сверх того, что поступает в казну (т. е. издержки взимания и вообще стоимости налога должны быть как молено меньшими).

Последние три правила—определенность, удобство и дешевизна, настолько ясны, что о них но приходится распространяться. К этим „принципам финансового управления“ А. Вагнер присоединяет: а) два „финансово-политических“ — достаточность и подвпж-ность (эластичность), т. е. способность налога к увеличению или сокращению сообразно нуждам государства (главное достоинство обще-подоходного налога) ц б) два „народно-хозяйственных“ принципа — выбор надлежащего источника и объекта (учет момента переложения). Но особенно повезло в литературе „принципам справедливости“: всеобщности налогов (т. е. отсутствию привилегий) и равномерности.

Равномерность предполагает неравенство плате леей, зависимость их от „относительной плателсеспособности“ каждого лица; этому несколько неопределенному критерию Смита позднейшие писатели старались придать более точное выралсение: Длс. Ст. Милль заменил ого понятием „равенства жертвы“, т. е. степени „неудобства лишений, испытываемых калсдым плательщиком от своей доли обложения“. Из этого принципа делаются практические выводы о необходимости индивидуализации податных платежей сообразно семейному положению (семейные вычеты), характеру дохода („фундированного“ дохода от имущества и „не-фундироваиного“ заработка) и размеру дохода: жертва плательщика, доход которого но достигает самых необходимых издержек существования, бесконечно велика и несоизмерима с яссрт-вой лиц, уплачивающих налог из излишков сверх Existenzminimum’a. Поэтому важнейший вывод из принципа равенства жертвы—вычет Existenzminimum’a, признанный громадным большинством писателей.

Гораздо больше споров вызывает вопрос о том, должны ли налоги быть пропорциональными доходу или прогрессивными. Собственно говоря, уже вычет Existenzminimum’a даже при пропорциональности обложения доходов, превышающих этот минимум, приводит к прогрессивному налогу: если три лица получают доход в 1.000 р.,

2.000 и 3.000 руб., то при 500 руб. вычитываемого минимума и одинаковой 5%-ной ставке с остального дохода, первый уплатит 21/з%, второй 3,75%, а третий 4, 17% всей своего дохода; далее прогрессия быстро падает, и налог превращается почти в пропорциональный. Эта система, предложенная Бентамом и примененная в английском подоходном налоге, признается многими недостаточной: прогрессивныминазывают лишь те налоги, ставки которых растут с долей дохода, превышающих Exlstenzminimum. Некоторые австрийские экономисты применили к обоснованию этого требования идею предельной полезности дохода, падающей с возрастанием его величины; но для того, чтобы отсюда вывести требование прогрессии, нужно доказать, что предельная полезность дохода падает быстрее, чем растет сумма дохода, а этого-то доказать нельзя (обстоятельное развитие этой мысли мы находим у голландских экономистов Cohen Stuart’a и Piersona). Вот почему одни писатели, исходя из теории равенства жертвы и продельной полезности, требуют пропорциональности обложения, другие — прогрессии, но почти все они настаивают на постепенном ослаблении прогрессии с ростом дохода, так как иначе пришлось бы конфисковать очень крупные доходы— вывод, перед которым бурзкуазные экономисты пасуют.

Итак, мы видим, что принцип справедливости, равномерности получает разнообразное конкретное выразкенне в зависимости от субъективных взглядов того или иного автора. И это не-избезкно, так как субъективны то сознательные или бессознательные этические предпосылки, которые лежат в основе практических выводов. А потому финансовая наука долзкна отказаться от построения „идеальных“ налогов на этических постулатах, если зкеласт сохранить объективность и общеобязательность своих положений.

Но из этого не следует, что наука долзкна только „описывать и объяснять явления“, отказавшись от всякой их оценки: ей не чужды и практические выводы, поскольку они основаны на объективных посылка:; технической целесообразности и на реалистическом понимании налогов. С этой реалистической точки зрения налог есть бремя, лезкащее на плательщике.

Изучать налоги, как и прочие финансовые явления, с точки зрения буржуазной науки возмозкпо в двух аспектах:

1) как результат борьбы интересов различных общественных групп за распределение финансового бремени и 2) о точки зрения наиболее экономичного удовлетворения публичных потребностей, наиболее целесообразного распределения бремени, „наименьшей жертвы для всех“, как формулировал эту задачу английский экономист Эджуорс.

Когда говорят о „наименьшей жертве“, имеются в виду не отдельные плательщики и но арифметическая сумма их жертв, а общее бремя, падающее на все народное хозяйство в его целом.

В силу последних соображений итальянский экономист Бароне выдвигает в качество высшего „принципа“ обложения лозунг „наименьшего препятствования росту среднего дохода“ (т. о. народного богатства). Ту зко мысль развивают английские экономисты, „при оценке экономических результатов налога, говорит Маршаль, мы должны прсзкде всего учитывать пнтересы производства”; а Эджуорс, исходя из принципа „наименьшей суммы жертв для всех”, требует, чтобы податная система наименее затрудняла увеличение народного богатства.

Но общество, нация представляет ряд сменяющих друг друга поколений; поэтому оно заинтересовано но только в увеличении суммы богатства в настоящем, но и в обеспечении роста его в будущем, т. е. в создании условий его дальнейшего развития — „производительных сил”: работоспособности населения, физических, психических и социальных моментов, обусловливающих рост количества и интенсивности труда. Поэтому изучение налогов должно включать определение но только индивидуального бремени, падающего на того или иного плательщика, но и общего влияния налогов на экономическую жизнь в ее целом и на дальнейшее ее развитие.

Бремя налога. Уклонение от налога и переложение налогов. При изучении первого вопроса необходимо прежде всего выяснить, кто является действительным плательщиком налога: дело в том, что всякий плательщик стремится сбросить с себя податное бремя или перебросить его на других лиц. Сбрасывание (Abwiilzung) или уклонение, „нзбегенио” (evasione) налога может быть незаконным (контрабанда, ложная декларация) или законным — сокращение или прекращение потребле-iin.i облагаемого предмета. В обоих случаях фиск теряет, не получая поступлений; но неуплата налога плательщиком далеко но безразлична для него и для народного хозяйства: отказываясь в виду высоты обложения от каких-либо благ, он принужден обращаться к их суррогатам или отказываться от удовлетворения определенной потребности; таким образом, он чувствует налог даже в том случае, если но платит его.

Перенесение бремени налога на других лиц называется переложением. В современном государстве, при условиях личной свободы и договорных экономических отношений, оно возможно только в процессе обмена (услуг или товаров), путем изменения цены благодаря сокращению спроса или предложения. Переложение (traslazionc) есть частно-хозяйственный процесс между актом взимания налога (percussione) с юридического плательщика или субъекта налога и фактическим „падением” его (incidenza) на конечного плательщика или дестпнатора, который испытывает „давление” налога (pressione) и связанные с ним экономические последствия (Pantaleoni).

Если производитель (или владелец блага) перелагает налог путем сокращения предложения и повышения цены на потребителя, то переложение называется прямым (Fortwiilzung); если же потребитель, сокращая спрос на данные блага, побуждает производителя (или владельца) сбавить цену и, таким образом, принять на себя часть уплаченного налога, то такое переложенпо называется обратным (Ruckwalzung).

В виду того, что в образовании цен на открытом рынке индивидуальные условия играют ничтожную роль, переложение налога, т. е. воздействие на цены, возможно (за редкими исключениями) лишь при том условии, если целая категория плательщиков налога находится в однородных условиях платежа—тогда они могут повлиять на рынок одинаковым поведением. Поэтому прямое переложение — от производителя к потребителю—легче, чем обратное—от потребителя к производителю: производителям легче (даже если они не сговариваются) установить общую линию поведения, чем неорганизованным и но знающим рынка потребителям товаров. По той же причине специальные налоги, падающие на однородные группы предприятий или товаров, легче перелагаются, чем общие налоги, распределяющиеся между эко-номически-разнородными группами.

В силу того лее основного условия переложимости лично-подоходный налог, в котором учитывается индивидуальная платежеспособность субъекта, менее переложим, чем реальные налоги, падающие на (объективные) источники дохода, а прогрессивный подоходный налог реже перелагается caeteris paribus, чем пропорциональный; вообще обложение личного дохода перелагается с производителя на потребителя лишь постольку, поскольку он составляот основной элемент в издержках производства какого - либо продукта; поэтому подушный налог или подоходн. с очень низким ExistonzminimumoM, падающие на рабочую массу без различия, могут отразиться на ценах тех товаров, в издержках производства которых заработная плата играет доминирующую роль. И наоборот: чем более субъективный доход расходится с основанием установления рыночных цен, тем труднее переложенно падающего на него дохода.

Обратное переложение личных налогов—на производителей потребляемых плательщиками товаров—черезвычайно затруднительно, так как потребление их распределяется неравномерно, в зависимости от индивидуальных потребностей и вкусов, между разными товарами, и сокращение спроса каждым из них коснется разных продуктов. И тут только налоги, падающие на беднейшую массу населения (подушный), в силу большей однородности ее потребления могут отразиться на спросе и ценах некоторых продуктов широкого потребления и частично перойтн на их производителей. Па высших ступенях дохода переложение личных налогов почти невозможно.

Налоги на непериодические поступления, как, например, на прирост ценности имущества, выясняющийся в момент продажи его, на наследства и дарения, на выигрыши, непереложнмы в силу индивидуального характера платежей и разновременности их.

Правда, обложение прироста ценности недвижимостей может сократить предложение земельных участков в продажу и косвенно повлиять на повышение земельных цен; но этот, крайне редкий, случай повышения цены иод влиянием налога но будет переложением, так как налог тут не служит мотивом к изменению плательщиком конкретной цены: продавец А не пере. лагает уплаченного им налога на покупателя участка; но цены на все участки, проданные и не проданные, повышаются одинаково. Налог с наследства абсолютно непереложпм независимо даже от непериодичпости и индивидуального характера его; его но на кого перелагать. Итак, наибольшие возможности для переложения представляют не личные прямые, не налоги на обращение, а реальные и налоги на потребление. т. е. налоги, падающие на владение и производство. Но степень их перелолснмости крайне разнообразится под влиянием ряда условий, лежащих в характере облагаемых объектов и в размере и формах обложения.

Налог должен быть достаточно высок, чтобы побудить плательщиков к нарушению экономической инерции и воздействию на рынок: ничтожные налоги поэтому редко перелагаются. Сокращение предложения только тогда ведет к повышению цены и переложению налога, когда потребность в облагаемом благе более или менее устойчива, мало упруга: при гибком спросе на облагаемый продукт переложенно затрудняется; вообще оно тем труднее, чем менее настоятельна удовлетворяемая облагаемым благом потребность.

обложение готового продукта отражается на ценах средств его производства и может быть отчасти или целиком переложено на них, поскольку данный продукт является единственным или главным благом, производимым из них или с их помощью; так, например: налог на сахар отразится на свекловичных плантациях, акциз на пиво—на ценах хмеля.

Третье основное положение в теории переложения молено так формулировать: переложенно налога тем легче, чем теснее связь меяеду основанием обложения и основанием установления цены облагаемого объекта, чем соизмеримое податная единица и единица товара, по которой определяется цепа. Когда эти две величины совпадают— при акцизах на готовые продукты, на фабрикаты,—податная ставка просто прибавляется к цене продукта; простота расчета и одинаковые условия облолсения для всех производителей данного товара приводят к полной однородности их действий на рынок. Чем дальше налог от момента реализации продукта, тем труднее переложить его на потребителя; например, акциз, взимаемый по материалу или по емкости снарядов (заторных чанов и проч.).

Излолсенныо общие принципы прп-лояснмы и к вопросу о сравнительнойперсложнмости налогов в случаях-а) монополии и б) свободной конкуренции при а) равных и Р) неравных уело шлх производства.

а) Монополисту гораздо труднее па дающий на него налог, чем продпри нимателю, работающему в условияе свободной конкуренции, ужо в сил, исключительности его положения. К гому-же выводу приходим, если рассмотрим условия спроса на монополь ные продукты и возможность для са мого монополиста сократить предло жснис.

Цены монопольных благ выше, г, следовательно, число потребителе!, меньше, чем при свободной конкуренции; поэтому и пределы возможного повышения цены их значительно уже так как малейшее повышенно резче сокращает спрос.

Неверно утверлсдение некоторых экономистов, будто монополист получает до налога высшую возможную цену и будто налог на него пепорело-жим. Но будучи заинтересован в расширении сбыта, пока он увеличивает чистую выручку, монополист но имеет возмолшости повысить цену на сумму налога: цена повышается на сумму равную половине налога. Наибольшие возмолшости переложения представляются для монополиста при падении издсрлсек на единицу продукта с ростом производства. И наоборот, там, где с ростом производства издерлски возрастают, переложение налога монополистом затрудняется: цена возрастает на сумму меньшую, чем половина налога.

Мы рассмотрели случай обложения монополиста по количеству продукта: налог, хотя и нс полностью и далеко пе всегда, но все-таки перелагается. При этом производитель теряет вдвойне, уплачивая налог и сокращая производство, а потребитель страдает от возвышения цены и сокращения потребления: потери плательщиков и народного хозяйства больше, чем выгоды фиска; в этом заключается невыгода облолсо-нпя по количеству продукта сравнительно с облолсенпем чистого дохода (монополиста), теоретически нсперо-лолсимым и не изменяющим предлолю-иия товаров. Сроднее место мелсдуними занимает облоясенпе по ценности продукта, т. е. налог с валового дохода.

б) При свободной конкуренции нужно различать два случая: равенства и неравенства условий производства, о) При щинаковом обложении всех отраслей фомышленности, говорит итальянский жономист Грацпанн, налог непорело-ким, так как он падает одинаковым процентом на прибыль предпринимателей и мог-бы повести к общему по пышен ню уровня товарных цен, но не с изменению (относительному) цены ггдельных товаров. Это распрастранон-юо мнение неверно, так как далее равное облоясенпе чистой прибыли раз-чичио отразится на цене единицы продукта, даже одинаковый °/0 повышения цены различно влияет на спрос разных товаров. Поэтому бывшее до налога равновесие по всяком случае должно нарушиться, и переложение налога неизбелено. Тем более оно имеет место при облолсешш отдельной отрасли промышленности или разлнч ной высото обложения разных отраслей. о) Наиболее часто встречается в экономической жизни второй случай—неравенства условий производства, т. е. параллельного существования предприятий, работающих в благоприятных и менее благоприятных условиях производства. Такое пололсенпо типично для сельскохозяйственной и горной промышленности, но оно имеот место, хотя в менее наглядной форме, и в обрабатывающей промышленности и в торговле.

Цена в этом случае устанавливается, как известно, в зависимости от издер-лсек при наименее благоприятных условиях, и .привилегированные“ предприятия получают излишек дохода сверх обычного процента на капитал, назы ваемый рентой.

обложение чистой ренты (земельной или иной) непереложнмо, так как не молсет повести к сокращению предлоя:с ния; это пололсснне незыблемо установлено Рикардо для земельной ренты, оно прилолшмо ко всякой ронто вообще. Но облолсение чистой ренты почти не встречается; единственным случаем его являются налоги на „чистую ценность“ земли без построек в Австралии и Канаде, представляющие осуществлениеидей Генри Джорджа о налоге на земельную ренту.

Более часто встречающиеся налоги на капитальную ценность недвижимости или на чистый доход с них захватывают но толькокапитализоваиную ренту, но и капитальные затраты (постройки, мелиорации).

Налоги, приходящиеся на этот элемент ценности или доходи с нмуществ, персложимы, но нельзя утверждать, что переложенная доля налога с „привилегированного“ имущества строго пропорциональна доле капитальной затраты в общей ценности имущества (наир., дома в центре города): на „рентный“ элемент в ценности (или доходе) упадет большая доля налога сравнительно с ролью этого элемента в общей ценности (пли доходе) имущества; если дом, например, стоит 200 тыс., из которых на постройку приходится 100 тыс. и па землю (капитализованная рента) 100 тыс., то налог в 20 тыс. будет переложен владельцем на квартиронанимателей не в половинной доле (10 тыс.), а в гораздо меньшей доле: рента поглотит (и соответственно уменьшится) относительно большую долю налога.

Сравнительно мало переложим также поземельный налог, учитывающий различия в качестве почвы, так как эти различия и служат главным фактором ренты; падая, главным образом, на ренту, он уплачивается самими собственниками лучших участков. Налог, взимаемый по валовому доходу, переложим в полной почти мерс, так как он повышает издержки производства (на безрентных участках) и цену продукта, поскольку повышенно ее но сократит спроса; наконец, налог по площади владения повышает цены но только на всю сумму оклада, но может даже повысить их в бблыпей мере и увеличить, таким образом, ренту владельцев лучших участков (Панталеони, за ним Селиг-ман и др.).

Промысловый налог перелагается наиболее легко, если соразмеряется с оборотом или с валовым продуктом предприятия (раскладочный, отчасти патентный); несколько труднее переложение налога на чистую прибыль или капитал, особенно если они прогрессивны. Впрочем, калькуляция цен торговцами и промышленниками значительно способствует однородности их поведения, а, следовательно, и переложению промысловых сборов.

Переложнмость налогов на доход с денежных капиталов обусловлена возможностью эмиграции их в другие страны, указанной еще Дяс. Ст. Миллем, но значительно преувеличенной противниками этого налога.

Переложение акцизов находится в тесной зависимости от условий производства облагаемых продуктов и от техники взимания: выше было указано, что налог с готового продукта легче перелагается на потребителя, чем налог с материалов или вообще взимаемый в начальных стадиях производства. Кроме переложения на потребителя возмолено и давление на цены сырья, доставляемого на производящие облагаемое блого заводи, т. е. перелол:енне части акциза на сельских хозяев (например табаководов). Наибольшие споры вызвал вопрос о том, кто несет таможенные пошлины: туземный потребитель или иностранный производителье Этот спор, поднятый в Германии в период борьб),t за хлебные пошлины, молено считать решенным: благодаря статистическим изысканиям Конрада, Лексиса и др. было определенно доказано, что хлебные пошлины на пшеницу несот германский потребитель, а не русский производитель, какутверлсдал Бисмарк. Но возможна и такая исключительная зависимость одной страны от рынка другой, при которой производителю первой приходится, во нзбелсание сокращения спроса, принять на себя часть введенного в стране-потребитольницо налога.

Вообще при изучении перололшмости отдельных налогов нуисно исходить из вышеизложенных общих теорем, но конкретные решения возможны лишь после тщательного индуктивного (статистического) изучения рынка и его цен.

Амортизацией налога называется уменьшение ценности какого-либо имущества, являющегося источником длящихся доходов, на капитализоваиную сумму налога, происходящее в момент продажи имущества: новый собственник, учтя пониженный вследствие налога доход в покупной цене, получаетобычную прибыль па затраченный капитал и не чувствует бремени налога. Амортизация предполагает наличность нескольких условий: превышение данным налогом среднего уровня обложения других источников дохода, неизменность или слабую изменчивость податных ставок и непереложимость налога на других лиц, так как только при последнем условии налог понижает доходность облагаемого имущества. Указанные условия значительно суживают сферу действия амортизации, значение которой чисто преувеличивали, особенно по отношению к поземельному налогу (амортизацией последнего мотивировали в Англии в копцо XVIII века выкуп land tax).

Экономические последствия обложения. Выяснив, кто в конечном счсто несет налог, финансовая теория и практика должны определить влияние податного платежа на экономическое положение и на хозяйственную деятельность плательщика. Налог есть односторонний (принудительный) платеж, уменьшающий доходы или имущество плательщика, а следовательно, сокращающий в большинстве случаев его покупательную способность. Это ведет к повышению субъективной ценности (предельной полезности) для плательщика денег и всех других благ, а потому он будет готов затратить больше усилий, труда для приобретения необходимых ему благ. Итак налоги, если они не столь велики, что подрывают производительные силы плательщика, увеличивают в общем количество труда и производства; плательщики стремятся удержать по возможности свой standard of life на прежнем уровне, а ради этого служащий начинает искать дополнительного заработка, например, вечерних занятий, профессор увеличит число лекций или примется усиленно за литературный труд, рабочий возьмет сверхурочные часы и так далее Но все-таки прежний уровень удовлетворения потребности редко достигается, т. к. прибавочный труд ощущается тегостнее, чем обычный прежний труд. Поэтому налоги в общем понижают все-таки потребление или сокращают сбережения.

Сокращение потребления касается сначала наименее настоятельных потребностей, но, в зависимости от высоты облолсенпя и отношения его к доходу, может распространиться и на более серьезные потребности. Влияние сокращения спроса на товарные цены обусловлено численностью сокращающих потребление плательщиков; поэтому оно зависит от высоты Existenz-minimum’a, освобождаемого от налога. Изменения в доходах, вызываемые налогами, большей частью уступают по размерам колебаниям рыночных цен, но в виду их длящегося характера они оказывают гораздо большее влияние на хозяйственную жизнь, чем равные им (но преходящие) колебания цен.

Указанные последствия наступают и при обложении дохода и при (косвенном) обложении предметов потребления. Но все-таки для плательщика (вопреки мнению Панталеони) далеко не безразлично, облагается-ли его доход или потребление: налог на потребление повышает цену определенных благ, и потому сокращение их потребления будет гораздо большим, чем при общем сокращении дохода плательщика (в случае прямого облолсенпя). Еще большая разница в распределении податного бремени между различными классами населения: налоги на потребление падают на предметы потребления широких масс населения и притом в сумме часто обратно пропорциональной доходу: например, налог на соль уплачивается бедняком в большем абсолютно размере, чем богатым, так как соль восполняет вкусовые недочеты пищи крестьянина и рабочего; водка и пиво составляют в бюджете рабочего большую долю,чем в бюджете состоятельных классов населения. Нечего и говорить о таких налогах, как прежде распространенные налоги на помол и убой или современные хлебные пошлины.

Но налоги отражаются не только на потреблении и распределении: их влияние на производство часто черезвычайно велико. Бремя налогов, говорит голландский экономист Пирсон, заключается не только в прямом сокращении дохода: оно увеличивается, если налог препятствует производству, вдвойне сокращая, таким образом, народный доход. Таковы налоги на валовой доход с земли, препятствующие интенсивной обработке ее, слишком высокие налоги на чистый доход, препятствующие мелиорационным затратам, вывозные пошлины и так далее Поскольку развитие транспорта и обмена является важнейшим фактором развития производства, налоги, тормозящие обмен (внутренние таможенные пошлины, поиудные, привратные, жел. дор. сборы с грузов, налоги на переход имущества и проч.), сокращают общую производительную деятельность страны. Акцизы, особенно с готовых продуктов, способствуют концентрации производства, созданию синдикатов. Та или иная форма акциза определяет часто направление производства: наир., обложение сахара по весу свекловицы сосредоточивает ее посевы в определенных местностях и способствует улучшению ее качества. Таможенные пошлины охраняют определенные отрасли туземной промышленности от иностранной конкуренции, способствуя их искусственному росту за счот потребителя их товаров, а часто и за счет других отраслей производства.— Экономическое влияние налогов на производство часто составляет сознательную цель законодателя при их введении; наиболее типичны в этом отношении покровительственные таможенные пошлины, где экономическая цель преобладает над фискальной, а иногда служит даже единственным мотивом введения их.

Но такие, сторонние финансам, цели ставятся сплошь да рядом и в акцизах, и в прямом обложении, и в монополиях: так, например, реальным мотивом проектов питейной монополии в Германии и введения ее в России, кроме фискальных соображений, была поддержка сельскохозяйственного винокурения в интересах (крупных) аграриев.

Самые разнообразные экономические интересы связаны с податной системой; поэтому вокруг нее ведется непрерывная борьба политических партий, профессиональных организаций и социальных классов, соотношением сил которых, равно как уровнем экономического развития, обусловливается та или иная эволюция налогов.

Эволюция налогов. История налогов— самая существенная часть истории

Ф. как в силу доминирующей их роли в государственном хозяйстве, так и в силу того, что они являются наиболее чистой формой публично-правовых доходов: они растут с ростом государства и государственности (т. е. роли государства в жизни народа); в них наиболее полно выражены принудительный и гетерогенный характер иублнчн.хозяйства—получение средств из других частных хозяйств. Эти основные признаки налогов тесно связаны с происхождением их из дани, налагавшейся на покоренные племена: первобытный налог есть „дань“ побежденного как у древних индусов, вавилонян и персов, так и в киевской Руси и московской в период татарского ига.

Внутренние отношения общины или племени победителей первоначально-не дают места налогам, так как нот еще частного хозяйства, отдельного от хозяйства общины; такое положение продолжается некоторое время и после перехода от военно - кочевого быта к оседлому состоянию. Налоги с соплеменников, с полноправных граждан взимаются лишь в черезвычайных случаях войн (в нормальное время государственная власть довольствуется доходами от доменов, пошлинами и данью побежденных „союзников“ (Афины) или неполноправных жителей). Такой черезвычайный характер носит и Афинская ciayopi Солона, и римский tributum civium времен республики, и имперские или королевские сборы средневековой Европы.

Прямое обложение имело первоначально везде форму раскладочного лнч-нопоимуществснпого налога, причем единицей обложения было хозяйство, а основанием его — нормальная продукция; таковы — индусская „куда“,римское j ugum, первоначальная наша „соха“ (то, что мог обработать „одноколец“). По мере имущественной дифференциации населения распределение налога происходит по имущественным группировкам: Солон делит граждан на четыре класса (пентакосиомеднмнов, всадников, зевгнтов и тотов),римский tributum взимается по куриям.

На ряду с этим черезвычайным налогом государство прибегает к натуральным повинностям граждаи („литургии“

афинской демократии), к таможенным пошлинам, ввозным и вывозным, к монополиям или „регалиям“ (например, соляной), отдаваемым большей частью На откуп, и к другим мелким сборам пошлинного характера.

Разделение занятий и появление денежного хозяйства приводит к дифференциации первобытного лично-поимущественного налога на ряд сборов с отдельных источников дохода и к появлению новых видов обложения: в Египете птолемеевской эпохи мы встречаем уже отдельно поземельный, промысловые сборы, налог на сделки, с наследств и др.; в римском tributum к концу республики улсо различают agri privati, praedia urbana, instrumen-tum fundi, pecunia; московская coxa взимается на различных основаниях с земли и промыслов; в средневековых городах ставки поимущественных налогов различны для недвижимости и для движимости („fahrende Habe“ подлелшт более высокому обложению).

Под давлением финансовой нужды прямые налоги становятся постоянным влсментом обыкновенного бюджета. Основным источником везде служит поземельный налог, и с целью определения его объекта государство предпринимает более или менее слолшые оценочные работы-кадастры: в Египте, в Риме императорской эпохи; периодические „цензы“ в сенатских и императорских провинциях состоят в изменении земельной площади и классификации земель по угодням (7 угодий), и в Московской Руси начинаются в XVII веко весьма первобытные када-стральныо работы.

Но этот процесс приостанавливается и в Московском государство и в Риме: страшная борьба Руси с востоком и западом — и создание национального государства требовали напряжения податных сил страны; между тем редкость населения нс позволяла развития налогов на потребление, а земледельческий характер страны, полунатуральное хозяйство и ничтожное развитие городов, торговли и промышленности нс позволяют дифференцировать прямого обложения; население иод давлением финансовых тягот, нс говоря о тяготах чисто-экономических, разбегается—его приходится прикреплять; к тяглу; вместо сложных приемов опрё-деления его платежеспособности, для которых у фиска нет и аппарата, вводится раскладка по дворам, а затем, когда и эта форма приводит к обходам, по душам. Так, иод влиянием черезмерного давления, податная форма деградировала в более упрощенную, грубую форму. Подушная подать становится точкой опоры бюджета, и только через два столетия начнется процесс ее дифференциации.

Римская империя, достигнув высокой ступени экономического и культурного развития, начала разлагаться под влиянием ряда причин, среди которых существенную роль играло непосильное финансовое бремя налогов, повинностей, принудительных „даров“ и проч., по- добно дезинтеграции металлов под сильным давлением, началось разло-женив экономическое и политическое, завершенное ударами варваров. Рим- ский строй постепенно превратился в средневековый, наложив свой отпечаток на многио его институты. С ослаблением государственной власти налоги, превращаются в феодальные сборы (ценз), право взимания пошлин и регалий (вместе с соответственными функциями) переходит к феодалу. Герман- ’ ская империя, формальная наследница Рима, утратила свою финансовую власть и лишь в черезвычайных случаях прибегала к взиманию имперских сборов (gemoiner Pfennig, Rttmermonate и др.), но и то получались ей не непосредственно с населения, а в виде „матрн-кулярных“ взносов отдельных, входящих в состав империи княжеств и вольных городов. „Территориальные“ государства (королевства, княжества), на которые разбилась империя, в свою очередь всецело зависели в области налогов от „сословных чинов“—дворянства, духовенства, к которым присоединились представители городов в качестве третьего сословия (tiers etat). „Сословия“ даровали власти испрашиваемые „пособия,“ распределяя их бремя между собой и следя иногда за их расходованием по назначению.

В Англии при англо-саксонских королях, наряду с доходами от обширных доменов, регалиями, таможеннымии иными пошлинами существовала натуральная повинность снаряжения военных судов (shipmoney, ср. афинскую триерархшо) и черезвычайный поземельный налог для войн с датчанами— .датские деньги“. Норманское завоевание увеличило домонно-феодальные сборы короля: держатели королевских земель подлежали, кроме натуралынлх повинностей, систомо имущественных сборов — tallagia (1/10 —1/6 ценности движимого имущества), слившихся в XIV в с прочими поимущественными сборами; феодалы подлежали обычным феодальным сборам (auxilium, aide) в случаях плена короля, посвящения в рыцари старшего сына и выхода замуж старшой no4epn(trinodanccessitas), затем платежам при переходе лена по наследству (relevium) и прочим accidentia; с XII века появился сбор с тех, кто не нес лично воинской повинности — scutagium; остальные подданные платили налог с земли—саги-cagium (сначала но площади владения, затем по оценочной стоимости), а с движимости—1/15 дохода; слившийся с ним в XIV в tallagium был выше — 1/10-ая.

При Тюдорах поимущественные налоги — „субсидии“ — достигают значительной высоты (с земли—20°/0 дохода, с движимости—13/а°/о), но вскоре превращаются в раскладочный сбор с фиксированным контингентом (sim-plum), удваивавшимся, утраивавшимся в черезвычайных случаях (multipla). На ряду с этим налогом появлялись подушные классныо налоги, взимались специальные сборы (со скотоводов), сборы с евреев, таможенные пошлины (гл. образом вывозные) и др. косвенные налоги. Революция положила основание более равномерной системе прямых сборов (ежемесячных—„monthly assessments) и акцизов, получивших большое развитие в XVII веко.

Войны Англии XVII и XVIII века потребовали значительного усиления податного бремени: на ряду с общепо-пмущоственным landtax, введенным в 1692 г., но постепенно превратившимся в поземельный налог, вводится подомовый налог, налоги с окон, промысловые сборы, лицензии—с продажи питой и проч., налоги на роскошь; ввозные пошлины повышаются и распространяются на новые предметы, равно как и акцизы (питейные, табачный, соляной). — Но усиленно податного бремени сопровождается усилением роли парламента, отстоявшего в тяжелой борьбе со Стюартами свое право утверждения бюджета и налогов, а затем и контроля над расходами правительства.

Иначе сложилась политическая и финансовая история континентальных государств: там за периодом сословнофеодальным следует период абсолютизма, уступающий место лишь после французской революции конституционному строю.

В феодальной франции налоги имели характер черезвычайных сборов: „пособий“ королю (aides) со стороны сословий или авторитарно устанавливаемых им по случаю войны exactiones, из которых наиболее важным был taille (tallagium, tolta) — поимущественный (первоначально подымный) сбор. Домены и регалии оставались обычным источником доходов короля. В XIII в королевская власть начинает борьбу с феодалами, которая заканчивается ее победой к XVI веку. Налоги остались то же, но они превратились в постоянные сборы: taille, взимаемый в раскладочной форме с применением круговой поруки („1о fort portant le faible), aides—тоже поимущественный сбор, но со всех сословий, затем исчезнувший, don gratuit (самообложение) духовенства. Пошлины и привратные акцизы (окгруа), затем питейные сборы, табачная монополия и особенно соляной налог (gabelle) начинают играть все большую роль в бюдлсете. Самымитялселымп для населения были taille и gabelle. Не столько высота taille и многочисленных надбавок к ней (crues, taillon), сколько произвольность раскладки (в pays d’election) и освобождение от нее привилегированных сословий и чиновничества вызывали всеобщий ропот населения, многочисленные проекты реформ и попытки улучшения путем кадастрацпи (земскими собраниями, особенно накануне революции). Введение всесословных прямых налогов — классного (capitation), в 1695 г. и в точение всего XVIII века, и подоходного (vingtiome,B 1710 г.) со всех сословий—

нс могло улучшить податной системы разлагавшегося старого режима.

II в центральной Европе эволюция налогов началась с черезвычайных раскладочных общепоимущественных налогов. В крупных торговых общинах в Германии и Северной Италии сравнительно рано наступает дифференциация нх, появляется подоходный и дажо прогрессивный налог (decima scalata), подомовый и др. Недостатки декларации привели к кадастрам (XV—XVIII в.в.) в форме исчисления конкретных объектов владения; указанный процесс объективации обложения, т. е. перехода от лично-поимущественного налога к налогам отдельных объектов (реальным налогам), вызывался еще другим мотивом: города таким путем боролись с привилегиями дворян—„беломестцев“, пользовавшихся свободой от обычного обложения. Главным источником податных поступлений было обложение тяглого сельского населения в форме поимущественного (гл. образом поземельного) налога — Kontribution в Пруссии и Австрии, Landsteuer в Баварии и др.; налоги со всех сословий, как, наир., Standsteuer в Баварии, фактически перелагались тоже на крестьян.

Косвенные налоги, главным образом с нитей и соли, значительно развились в городах уже в XIV—XV веках, под общим названием Ungold; помол и убой тоже служили предметом обложения. С XVII века „акцизы“ становятся важнейшей статьей бюджета „территориальных“ и национальных государств — Пруссии, Баварии, Австрии и др., причем монопольная форма и откупная система делают некоторые из налогов на потребление особенно обременительными для населения (соляная монополия и „конскрипция“, т. е. обязательство покупать но менее определенного количества соли). Таможенные пошлины приобрели протекционный характер, внутренние пошлины тормозили обмен. Таковы были финансы европейских государств до XIX века.

Основные черты, отличающие постепенно создавшуюся в XIX в финансовую систему от предшествующих ей эпох, заключаются в конституционных гарантиях и гласности бюджетов, связанных с переходом от абсолютизмак „правовому государству“, в быстром росте бюджетов, облегчаемом развитием государственного кредита, в появлении железных дорог и железнодорожного хозяйства, как одного из важнейших элементов государственных финансов, в быстром росте акцизов и эволюции системы реальных прямых налогов в направлении к обще-подоходному обложению. Факторами, определившими перечисленные моменты финансовой эволюции в XIX веко, были Великая ффанцузск. революция, промышленный переворот и наполеоновские войны.

Первая разрушила „старый режим“ и привела к образованию конституционного государства, вотуму бюджетов и финансовых законов народными представителями и парламентскому контролю над исполнительной властью; на месте прежней неопределенной системы обложения, облегчавшей произвол финансовых органов при взимании налогов, она создала стройную и единую для всей страны систему объективных, реальных налогов. Промышленный переворот конца XVIII века, создав крупную индустрию и промышленный капитализм, повел за собой переворот в области транспорта (железные дороги), создание акционерных компаний, необычайное развитие кредита вообще и государственного кредита в частности; связанное с указанной эволюцией усложнение и ускорение темна экономической жизни вызвало процесс замены реальных налогов обще-подоходными, распространившийся из Англии на континентальные государства; рост населения городов и народного богатства содействовали развитью акцизов, государств, кредита и росту бюджетов, главной причиной которого были приведшие к войне спутники капиталистической системы-империализм и милитаризм.

Реально-податная система франции состояла из обложения недвижимости (contribution fonciore) — земли и домов, патентного промыслового налога, личноквартирного, который должен был настигнуть личные заработки и доходы от движимости (с. pcrsonnello — mobi-licro), и присоединенный к ним в 1798 г. налог на окна и двери. Эта система, построенная исключительно на внеш-

2(Н»

них объективных признаках, удержалась во франции до самой великой европейской войны. Для раскладки контингента налога и движимости пришлось, после ряда попыток упрощенных оценок, предпринять парцеллярный кадастр, продолжавшийся 43 года (1807 — 1850) и обошедшийся в 150 миллионов франков; вся эта громадная работа оказалась весьма непродуктивной: разновременность оценок и неравномерность их не позволили производить раскладку контингента между департаментами, округами и общинами; неравномерность первоначальных раскладок требовала повторных понижений контингента более обремененных департаментов (degrbve-ments), умейьшавшнх общую сумму поступлений. Хотя в 1890 году обложение „застроенной недвижимости“ (подомовый налог) было выделено в самостоятельный (окладный, с переоценками каждые 10 лет), и этим устранена была главная причина неравномерности раскладки, но все-таки чувствовалась необходимость в переоценко земель, которая и была произведена в 1909—13 году и позволила накануне войны (1914) перейти к окладному поземельному налогу; характерно, что при этой переоценко в основу ее были положены но урожайность и сложные вычисления чистой доходности, а арендные и продажные цены. Промысловый налог усложнялся все более и обрастал дополнениями, но сохранил в общем данную ему в 1791 и 98 годах патентную форму обложения по внешним признакам, столь прочно и долго державшуюся во франции, отчасти из за тяжелых воспоминаний о произволе раскладок и оценок дореволюционных налогов. К описанным прямым налогам (1ез quatro vioillos) прибавился только в 1872 году налог на доход от денежного капитала, от которого была, однако, свободна французская рента (облигации государственного долга); кроме того, взимался особый налог на имущества учреждений (main morte) и на горные предприятия (redovance des mines). Устарелая система прямого обложения, неравномерность которой усугублялась местными надбавками (centimes additionnels), держалась такдолго вследствие слабого роста населения франции, меньшой чем в Англии и Германии социальной дифференциации, медленности темпа, а подчас и стационарного состояния ее экономической жизни и социального консерватизма мелкой буржуазии: все бесчисленные проекты подоходного налога терпели неудачу, и только волп-кие испытания побудили к реформе — к введению взамен реальных обще-подоходных налогов (глобального и шедулярного, согласно проекту Кайо 1909 г.). Налог с наследств, игравший весьма скромную роль, был реформирован и повышен в 1901 — 02 годах, прогрессируя в зависимости от величины наследства и степени родства. Крупную роль играет издавна во французском бюджете onregistrement — „пошлина“ за регистрацию актов перехода иму-ществ из рук в руки—тяжелый и тормозящий мобилизацию недвижимостей налог, и гербовые сборы (timbre).

Косвенные налоги, отмененные революцией, начали воскресать улсе во время Директории и Наполеона и вскоре заняли господствующее положение в податной системе: табачная монополия, очень доходная, но стесняющая культуру и сильно удорожающая потребление табака, высокое обложение спирта, обложение сахара и проч. акцизы, а также высокие таможенные пошлины давали франции перед войной около половины ее бюджета.