> Энциклопедический словарь Гранат, страница > Французская революция

Французская революция

французская революция, возбуждавшая волнение народных масс в средней Европе, стала сильно беспокоить правящие круги соседей Ф., и в конце августа 1791 г. имп. австрийский Леопольд П и прусский король Фр. Виль- гельм П, видя во французской революции угрозу своей власти, решили подавить ее силой оружия. Были начаты военные приготовления. французское революционное правительство поспешило предупредить нападение и 20-го апр. 1792 г. объявило войну Австрии. Для борьбы с революцией Австрия и Пруссия заключили союз наступательный и оборонительный. К нему примкнули все прочие германские государства, а также Сардиния и Неаполь.

Кампания 1792 года. К 1792 году французская армия общей численностью в 142 т. человек состояла из остатков прежних королевских войск, которые были усилены батальонами волонтеров 1791 г. Волонтерные батальоны не сливались с линейными полками, а составляли отдельные боевые единицы с выборным начальством. Эти командиры первое время, благодаря своей полной военной, а иногда и буквальной безграмотности не пользовались доверием своих солдат, но в суровой боевой школе они постепенно овладели военным искусством. Из рядов их выросли талантливые вожди, впоследствии генералы и маршалы. Не лучшее положение с командным составом было в линейных полках, ибо офицеры быстро отвернулись от революции, перешли в лагерь реакции, находились под подозрением и не могли руководить своими частями. Все время происходила смена высшего командования, также гибельно отражавшаяся на порядке и дисциплине в армии.

Армия, которую 1-я коалиция двинула против французской революции, достигала общей численностью 120 т. ч., считая в том числе корпус французских эмигрантов (14 т.). Эти войска были устроены подобно французской королевской армии, но порядка в них было больше. Жестокая дисциплина поддерживалась страхом телесных наказаний, которые были беспощадны. Однако, с военной точки зрения такая система комплектования и воспитания приводила к особой тактике и стратегии. Солдатская масса была ненадежна и разбегалась при первой возможности. Поэтому на походе и при расположении на месте войска ограждались со всех сторон караулами, ловившими дезертиров. Во время боя за рядами солдат стояла шеренга унтер-офицеров. Бой в лесах и на пересеченной местности по тем же причинам был невозможен; отсюда необходимость линейных построений и боя на открытой и ровной местности. Мало того: нельзя было останавливаться на отдых по населенным пунктам — это затрудняло борьбу с дезертирством—нельзя было и довольствовать армию из местных средств. Поэтому и пищу и фураж подвозили с тыла, что привязывало их к магазинам, не позволяя удаляться от них более, чем на 100 верст (5 переходов). Эти особенности тактики и стратегии оказали крупное влияние на ход войны и помогли французам, армии которых имели возможность доверять солдату и не были связаны в своих действиях.

Союзники начали войну уверенные, что широкие слои населения провинций, недовольные диктатурой революционного Парижа, станут на их сторону, и весь поход будет иметь вид военной прогулки; это казалось тем более вероятным, что по сведениям офицеров-эмигрантов армия настолько разложилась, что не была способна оказать какое-либо сопротивление.

У французов был план наступать против Австрии и Нидерландов и обороняться на всех остальных фронтах.

План союзников: войну кончить одним ударом; для этого идти прямо на Париж от Трира и Люксембурга через Шампань; на Рейне и Нидерландах ограничиться обороной, со стороны Испании и Италии только вести наблюдение.

Кампания 1792 года началась наступлением северной армии французов в Бельгии на Моне и Турнэ. Хотя франц. войска и были воодушевлены идеей борьбы за свободу, но отсутствие дисциплины и доверия к своим начальникам сказались сразу. При первом же столкновении с неприятелем они были охвачены паникой и бежали, оставляя пушки, обозы, обвиняя своих начальников в измене, убивая тех, кто пытался остановить бегство. Союзники, ободренные таким началом, к 1-му августа под начальством герц. Брауншвейгского перешли Рейн, стали сосредоточиваться между Кельном и Майнцем и перешли в наступление на Париж. Крепости не оказали сколько - нибудь серьезного сопротивления. 20-го августа главные силы союзников обложили Лонгви, который пал 29-го авг.; 2-го сент. пал Верден, 5-го сент. союзники двинулись по дороге в Париж и 6-го осадили Тионвилль.

Военные неудачи усугублялись беспорядками во внутреннем управлении армии. Главнокомандующий севернойармией, генерал Лафайет, и целая группа офицеров не приняли переворота 10 августа (свержение королевской власти) и пытались повернуть армию против революционного правительства; после крушения этой попытки они бежали за границу.

Бегство Лафайета ослабило и без того нетвердую дисциплину, а плохое снабжение войск всем необходимым еще более увеличило беспорядки. Первые неудачи произвели очень тяжелое впечатление. Вея революционная Ф. всколыхнулась. Правительство объявило: „Отечество в опасности” (22-го июля 1792 г.) и произвело новый набор волонтеров (до 200 т. человек), из которых сформировали 252 добр, батальона, усиливших армию.

Неудачи повлияли оздоравливающим образом на войска. Генералы Дюмурье и Келлерман, прикрывавшие у Седана и Меца направление на Париж, смогли до известной степени укрепить дисциплину в войсках. Ген. Дюмурье, используя этот перелом, смог сосредоточить свои войска на позиции у Вальми, куда ему удалось подтянуть также подкрепляния, увеличившие его силу до 60 т. человек. Здесь 20-го сентября 1792 года армия Дюмурье встретилась с 46 т. армией пруссаков под командой герцога Брауншвейгского. Пруссаки к этому времени были уже сильно истомлены долгим походом и лишениями. Они были разочарованы тем, что не только население не приветствовало их, как освободителей, но и приходилось еще заботиться об обеспечении тыла и сообщений. Несмотря на то, что искусным маневром пруссаки обошли позицию французов с севера и вышли на сообщение Дюмурье с Парижем, французские войска не побежали и встретили наступление врага артиллерийским огнем. Прусские полководцы увидели, что „прогулка на Париж” немыслима и что предстоит трудная упорная борьба, к которой союзники не были готовы. Герцог Брауншвейгский прервал бой, не доведя его до атаки. Обе стороны потеряли 300 — 400 человек убитыми и ранеными. Имея приказ беречь войска в виду осложнений с Россией и Австрией при разделе Польши, герц. Брауншвейгский после

10-дневного бездействия в виду французской армии, стоявшей на позициях у Вальми, начал отступление из пределов Ф. 24-го ноября союзники сняли осаду Тионвилляи, передав без сопротивления взятые крепости, отошли за Рейн. Этот успех необычайно окрылил молодую французскую армию, она поверила в свои силы и готова была к новым боям. Дюмурье использовал это обстоятельство для нападения на войска австрийцев в Бельгии. Оставив часть войск под управлением Келлермана для наблюдения за отступающими врагами, Дюмурье с остальной армией направился в Бельгию, соединился с находившейся там северной армией и получил командование над всеми франц. силами в Бельгии, всего числом в 86 т. ч., превосходя вдвое силы неприятеля. Австрийцы встали на укрепленной позиции при Жемаппе, где 18 ноября французы энергично атаковали австрийцев и нанесли им полное поражение. Австрийцы принуждены были очистить Бельгию, а французы без особого труда овладели важнейшими городами Бельгии. Успеху французов весьма способствовало население Бельгии, решительно поддерживавшее их в борьбе е австрийцами.

На Рейне, пользуясь малочисленностью врага, французы заняли в начале октября Шпейер и Вормс; крепость Майнц сдалась без сопротивления, и в ней образовался конвент прирейнских немцев, который декретировал присоединение всего левого берега Рейна к Ф. Успеху на Рейне, как и в Бельгии, способствовало революционное настроение жителей. После взятия Майнца отряд был послан для занятия Франкфурта, с которого тоже была взята большая контрибуция. Отряды французов разлились по всей стране к востоку от Рейна

К этому времени союзная армия герцога Брауншвейгского, отступившая от Вальми к Кобленцу, отдохнула, оправилась и к концу ноября приступила к очищению правого берега Рейна; Франкфурт был очищен без труда, причем на этот раз жители помогали уже пруссакам, а к середине декабря французы перешли обратно на левый берег Рейна. Причины неудач французов заключались, с одной стороны, в превосходстве сил неприятеля, с другой-в том беззастенчивом грабеже, который восстановил против французской революции тех членов германского союза, которые до этой поры оставались нейтральны.

В оенные действия французской армии в Италии в количестве 40 т. в 1792 г. были также успешны. Одна часть этой армии в 25 т. захватила Сазойю, причем „Национальное суверенное собрание аллоборгов“ большинством (583 общин из 658) постановило присоединиться к Ф. (21 окт. 1792 года.)

Другая часть армии с помощью эскадры заняла Ниццу. Результаты кампании 1792 года были блестящи. Бельгия, Савойя и Ницца были завоеваны. Битва при Вальми, про которую Гете, при ней присутствовавший, сказал, что она открыла новую эру во всемирной истории, а также сражение при Жемаппе подняли дух французскихвойск, вернули им потерянную после первых неудач в Бельгии веру в себя; с другой стороны, кампания 1792 года показала коалиции, что борьба с Ф. трудна и опасна.

Казнь короля 21 янв. 1793 года и победы французов в 1792 г. внесли серьезную тревогу среди правящихкругов европейских государств. 1-го февр. против Ф. выступили Англия и Голландия, 7-го марта—Испания, а 30-го апр. к союзникам присоединился и Германский союз.

Усилившаяся военная угроза совпала с сильнейшим расстройством армии. Первые успехи армии повлекли черезмерную уверенность в себе, пренебрежение опасности. Дисциплина снова пала, а добровольцы, связанные службой лишь до 1 дек., массами разошлись по домам. Для увеличения численности армии, которую считали нужным довести с 250 до 500 тыс. человек, Конвент 24-го февр. вынужден был отказаться от добровольной вербовки и перейти к принудительному набору в 300 тыс. человек В действительности удалось из этого набора елить в армию всего только 180 т. ч., так как остальные рекруты или уклонились от набора, или на пути в армию бежали. Для того, чтобы повысить качество армии,

состоявшей в это время, с одной стороны, из старых полков, сохранивших остатки дисциплины и кадры обученных начальников и солдат, а с другой стороны—из добровольцев, неопытных и недисциплинированных, но зато горевших энтузиазмом революции, Конвент решил создать, по предложению депутата Дюбуа - Крансе, путем слияния—„амальгамы“ — старых полков и новых формирований новые части, назвав их вместо полков полубригадами, соединив в каждой один старый и два добровольческих батальона. Этим путем мыслилось, что хорошие качества разных частей армии, дополняя друг друга, дадутмощную военную организацию. Закон об „амальгаме“ был принят Конвентом в февр. 1793 г., но проведение его растянулось на долгие годы, вследствие сопротивления как старых полков, так и добровольцев, не желавших порывать со своими особенностями.

Кампания 1793 года. Численность французской армии к началу кампании 1793 года достигла всего 270 т. ч. Силы союзников в начале года были приблизительно равны силам Ф., к концу же года они возросли до 375 т. ч. отлично снабженных и устроенных войск. План союзников состоял в том, чтобы прежде всего очистить захваченную французами Бельгию, Эльзас, освободить Майнц, а затем общими силами идти на Париж и подавить революцию. У французов в этом году не было определенного плана действий. Как и следовало ожидать, расстройство французской армии было причиной неудач на всех фронтах. На Рейне и Мозеле армии французов, действуя без плана и связи друг е другом, принуждены были все время отступать перед противником, который оттеснил французов за р. Лаутер и 14-го апр. обложил Майнц. На северном фронте Дюмурье е частью своей армии во второй половине февраля вторгся в Голландию и занял там ряд крепостей, но вскоре под напором союзников должен был отступить за Маас, а 18 марта в сражении под Неервинденом понес тяжелое поражение. Это поражение так подействовало на дух армии, что солдаты толпами бежали из рядов, и на третий день после боя из 45 т. армииосталось всего 20 т. ч., преимущественно старых солдат. Дюмурье, зная, что он головой ответит за поражение, вошел в соглашение с неприятелем и очистил к 29 марта без сопротивления Бельгию и Голландию, но его попытки склонить войска к измене революционному правительству окончились неудачей, и он должен был бежать за границу. Одновременно целый ряд неудач постиг французские войска на итальянской и испанской границах; кроме того, в марте 1793 г. война с внешним врагом осложнилась вспыхнувшим в Вандее восстанием, перешедшим вскоре в гражданскую войну. Население Вандеи, находившееся под сильным влиянием реакционного монархического духовенства, вообще враждебно относилось к революции, а установление принудительного набора рекрут дало толчок к открытому восстанию. Сначала движение носило совершенно дезорганизованный характер, образовывались шайки для сопротивления властям, но когда восстание приняло крупные размеры, а поражение револ. войск на внешних фронтах позволяло надеяться на успех, во главе восстания стало местное духовенство и дворянство.

Обострение борьбы требовало от Конвента целого ряда решительных мер. В апреле был создан Комитет обществ, спасения (смотрите выше). Но деятельность Конвента парализовалась борьбой внутри его: между жирондистами и Горою. 31 мая якобинцы, поддержанные народным восстанием, сокрушили жирондистов в Париже, жирондисты бежали в провинции, где им удалось вызвать целый ряд восстаний. Они вошли в блок с монархистами. Особенно ярко развертывалось восстание против Конвента в Вандее, где дела восставших шли все лучше и лучше (победа при Дуэ 7/vi, взятие Анжера Ю/vn, осада Нанта). Но ни жирондисты ни монархисты не имели достаточно материальных средств и связей с массами и были вынуждены обратиться за помощью к врагам революции за границей, к Англии, Пруссии и др., которые видели в борьбе с революционной Ф. способ не только победить революцию, но и разрешить давнишние спорные вопросы. Англия намеревалась отнять у Ф. ееколонии в Индии и Америке, Пруссия— Эльзас и Лотарингию и так далее Таким образом, контр-революция вошла в прямой союз с врагами Ф„ сдавала им французские города, как Тулон и Бордо, и сражалась с войсками французской революции английским оружием и в английских мундирах. Союзники одержали ряд крупных побед. 10-го июля пала крепость Конде, 23 июля—Валансьен. Союзники после этого осадили Дюнкирхен и Лакенуа. На Рейне 22 авг. они взяли Кетрих. 14-го октября мозельская армия была разбита у Приманеса. 13 октября французы потерпели неудачу в бою за Вейсенбургекие линии. Якобинский Конвент, освободившись от жирондистов, решительно стал осуществлять волю широких масс населения Ф. Им была уничтожена окончательно феодальная зависимость крестьянства (декрет 17 июня 1793 г.); крестьянство получило земли, раньше арендуемые у помещиков. Революционная власть этим путем получила солдата, лично связанного с революцией. Тяжелое положение заставило Конвент для подавления контр-революции внутри страны и для организации обороны и армии прибегнуть к крайним мерам. Террор достиг своего наибольшего развития в период наибольшей внешней опасности (авг. и сент. 1793 г.).

Для установления дисциплины в армии была введена смертная казнь: расстрел солдат и гильотинирование генералов, оказавших непослушание и невыполнивших своих задач. Для усиления численности армии 23 сентября Конвент декретирует всеобщую воинскую повинность, которая дала 450 т. новых бойцов;ими заменяются гарнизоны крепостей, а последние, как более обученные, пошли на пополнение в действующую армию. Экономическая разруха внутри страны, падение ценности бумажных денег, отсутствие товаров на рынках вызвали со стороны правительства реквизиции и налоги на имущий класс. Невозможность снабжения армии из магазинов привела к системе довольствия путем реквизиций. Энергичные меры были приняты по подбору командного состава, преданного революции и знающего военное дело. При назначениях не ставилось никакихограничений, и так, например, Журдан, командовавший весной 1793 г. батальоном, осенью командует северной армией. Лишегрю, командовавший батальоном в 1792 г., стал во главе армии в 1793 г., Гош, подпоручик в 92 г., в 93 г.-командующий армией. Все ограничения королевской армии были отменены, и в армии правительство открыло широкую дорогу к продвижению. Талантливых людей ожидало выдвижение, но неудачники или бесталанные авантюристы, пробиравшиеся к командованию, платились головой. Так погибли Лану, Стенель, Кю-стин, Гушар, Вестерман, Богарне и др.

Целый ряд талантливых начальников выдвинулся по выборам и был утвержден в должностях, каковы: Ней, Сульт, Ланн, Мюрат, Дезе, Моро, Даву и др. Наоборот, огромное число людей, выдвинувшихся на командные должности и не имевших для этого знаний и дарований, было смещено и заменено другими.

Вся эта огромная организационная работа велась в армии под руководством комиссаров Конвента, деятельность которых направлялась Комитетом общественн. спасения, где руководящую роль в военных вопросах играл Карно. Вступление в Комитет общ. спасения (авг. 1793 г.) Карно, человека с выдающимися организаторскими способностями, внесло порядок в военное ведомство. Карно провел в жизнь „амальгаму“, организовал новый офицерский корпус, причем 23 т. выборных офицеров были смещены, создал дивизию, как боевую единицу, представляющую группировку из трех родов оружия. При нем прекратилась бесконечная смена высшего командного состава.

В осенней кампании 1793 года все эти энергичные меры сказались: французская армия постепенно достигла до

1.200.000 ч., и успехи союзников не только были остановлены, но сведены на нет, чему не мало способствовали, однако, и сами союзники своей нерешительностью и несогласованностью в действиях. Они не использовали времени дезорганизации французских армий для безостановочного движения на Париж, но потратили его на осаду крепостей, без которых нельзя было устроить магазинов для довольствия армий, набранных по вербовке. Все это дало время и возможность Конвенту подготовиться. Осенняя кампания 1793 года началась победой на внутреннем фронте: 8-го августа пал Лион, а 25-го Марсель. 17-го октября вандейцы потерпели сильное поражение у Шоле, после чего вандейское восстание стало клониться к упадку и под ударами все усиливавшихся республиканских войск к концу декабря потеряло серьезное значение.

В сентябре французы перешли в наступление во Фландрии, где численность армии возросла до 150 т. ч.; 7 сент. в сражении при Гондскоте ген. Гушар одержал победу над англичанами, и в течение следующих дней 12 и 13 сент. французы взяли Мрнен, Вар-вик и потеснили голландцев к Генту; но победа не была использована. За неудачное командование Гушар был казнен, и на его место назначен Жур-дан, который в битве при Ватиньи 16 окт. нанес союзникам тяжелое поражение, решившее исход кампании.

В это время мозельская армия под командой Гоша была усилена до 40 т. ч., а рейнская, под командой Пишегрю,— до 60 т. ч.; Гош перешел в наступление, и хотя первое сражение 26 ноября у Кайзерлаутерна закончилось неудачей, это не ослабило энергии молодых войск революции. Гош в половине декабря соединился с Пишегрю и на этот раз с успехом атаковал пруссаков и австрийцев, действовавших разрозненно и без взаимной поддержки. В конце декабря изнуренные беспрерывными боями армии союзников отступили на восточный берег Рейна в исходное положение, из которого они начали кампанию 1793 г. На других фронтах замечательно взятие у англичан Тулона 12 дек. 1793 г. На итальянском и испанском фронтах все наступательные попытки врагов были также отбиты. 1793 год, начавшийся так неудачно, окончился рядом крупных успехов франц. револ. войск. Огромные силы объединенной европейской реакции, двинутые против французской революции, разбиты, Конвент в борьбе за свободу Ф. и завоевания революции начал выковывать новое войско,

и на развалинах старой армии выро-стала новая грозная сила, которой предстояло пронести победные знамена революции через все столицы Европы.

Кампания 1794 г. В кампании 1794 г. Ф. имела под ружьем 1.200.000 ч., из которых 700 т. были в полевых войсках, 500т — на внутренних фронтах. В 1794г. армия револ. Ф. начинает одерживать верх над армиями коалиции не только благодаря большей численности, но также и новому устройству ее. В противоположность вербованным армиям создавался новый тип солдата-револю-ционера, горячо принимавшего к сердцу успех и неуспех своей армии, самодеятельный и жаждущий выдвинуться на высшие должности.

Создался и новый офицер, составлявший одно целое с солдатом, не разделявшийся с ним ни рождением, ни образованием, ни образом жизни на походе. Новый солдат и новый офицер создали новую тактику и стратегию. Линейный боевой порядок, т. е. построение войск в 2 линии с конницей по флангам, причем каждая линия состояла из батальонов, стоявших рядом в развернутом 3-х шереножном строю, сменился глубоким боевым порядком, состоявшим из стрелковых цепей, действовавших огнем, и колонн, которые наносили удары в штыки сомкнутой массой. Вербованные солдаты без непосредственного надзора разбежались бы из цепей. Солдат революции, полный самодеятельности, умел драться в цепи, не имея времени научиться сложным маневрам линейной тактики. К этому времени относится наиболее полное использование реформы Грибоваля, который переобразовал артиллерию из чисто позиционного средства в могучее средство атаки. Это было достигнуто, с одной стороны, облегчением системы орудия, которое стало поспевать за войсками, а с другой стороны—заменой вольнонаемных возчиков, подвозивших пушки к месту сражения и не участвовавших в бою, ездовыми солдатами, которые, работая на общих основаниях со всеми войсками, позволили ввести маневрирование артиллерии в бою. Кроме этих технических усовершенствований, Карно впервые подчинил военные действия на всехтеатрах войны одному общему оперативному плану, по которому усилия республики сосредоточиваются на важнейшем направлении в 1794 году—в Бельгии.

Союзники также решили нанести главный удар в Нидерландах, где численность их армии равнялась 150 т. хорошо устроенных войск. План союзников сводился прежде всего снова к осаде крепости Ландреси, в случае успеха—к движению на Париж и подавлению революции. У французов для главной операции в Нидерландах были сосредоточены армия Пишегрю в 154 т., впоследствии достигшая 190 т., и арденская армия Шарбонье в 35 т. (впоследствии 60т.). План французов состоял в том, чтобы, двигаясь по долинам рек Лис и Самбры, охватить оба фланга неприятеля, пересечь его пути сообщения и тем принудить его к отступлению. Военные действия начались в середине апреля. Союзники обложили крепость Ландреси и 30 апреля ее взяли. французская армия вторглась во Фландрию, но это наступление вследствие равенства сил французов и союзников, сосредоточивших свои главные усилия на северном фронте, не привело к успеху. Целый ряд упорных боев при переходе через Самбру (4 попытки переправы были неудачны) заставил Карно вызвать на Самбру мозельскую армию Журдана в 40 т., которая в соединении с арденской и 3 дивизиями северной армии проявляла невероятноеупорство и по добщим командованием Журдана 18 июня перешла в пятое по счету наступление через Самбру, закончившееся 18 июня победой французов при Флерюсе. 10 июля французы вступиливБрюссель. Сражение под Флерюсом было началом блестящих побед французов, оно внесло значительное успокоение во ф. Боязнь масе перед вторжением армий реакции, поддерживавшее правительство якобинцев, прошла, и террор не находил оправдания в общественном мнении. Поражения на внешних фронтах вызвали диктатуру якобинцев и террор, укрепление фронта способствовало падению террора 27 июля 1794 года.

Дальнейшие действия армий Пишегрю и Журдана привели к ряду побед,

занятий крепостей, важных городов и постепенному очищению Голландии от союзников. В январе 1795 года вся Голландия перешла в руки французов и заключила с победителями союз, по» которому все ее вооруженные силы перешли в распоряжение республики. Таким образом, победа преобразованной армии революции вывела из коалиции одного из ее членов, разбив первое звено охватившей Ф. цепи.

В 1794 году действия французов на Рейне были вначале неблагоприятны для них, но успехи в Голландии послу-1 жили сигналом для общего и интенсивного наступления, в результате которого французы овладели всей левой стороной нижнего и среднего Рейна и всеми крепостями за исключением Майнца. В Италии первоначальные действия французов завершились рядом успехов. Они овладели Мал. С. Бернаром, Мон-Сенисом и Тендским проходом. В июле французы предприняли весьма удачный поход на Кони, но смена власти в Париже 9-го термидора, внесла расстройство в командование армией, и это заставило их добровольно отступить на прежние позиции. В Испании в 1794 году французы одержали ряд крупных побед: они не только взяли отданные в 1793 году крепости обратно, но оттеснили каталонскую армию Испании за Пиренейский хребет, взяли крепость Бельгард 18 апреля, креп. Фигерас и успешно блокировали Роае. Действия французов против наварекой армии испанцев были также успешны (занятие креп. Фуэнтерабия, С. Себастьян и Эгви).

В результате ряда побед кампании 1794 года французские революционные войска оттеснили неприятеля на всех фронтах к естественным рубежам на всех границах Ф.: на Рейн, Альпы, Пиренеи. Эти успехи объясняются прежде всего тем, что револ. правительство могло опереться на широкие народные массы при комплектовании армии; хотя значительная часть крестьянской массы и уклонялась от службы, но среди миллионных масс французской деревни и города нашлись сотни тысяч, которые стали в ряды армии и сражались за „свою“ Ф., защищая завоевания революции, при которых народные массы видели поворот к лучшему будущему.

1795 год. 1795-й год был годом перелома войн франц. революции. До этого времени Ф. оборонялась; в результате своих завоеваний 1794 года армии революции переходят в наступление. Наоборот, реакционная Европа начала терять надежду на возможность раздавить революцию силой оружия; коалиция ослабилась выходом из нееПруссии (мир в Базеле 5 апреля 1795 г.), Испании мир в Базеле 22 июля) и земель Германского еоюза: Ганновер, Саксония, Гес-сен-Касеель (мир в Базеле 28сент. 1795 г.).

Главные военные действия на Рейне начались только в августе. Причина этого заключалась в том, что ф. была, с одной стороны, сильно истощена, войной, с другой—революционное правительство еще не сумело создать прочного и хорошо работавшего аппарата снабжения армии. Недостаток продовольствия в разоренной стране не давал возможности перейти в наступление. В лагере же союзников шло расслоение, и о наступлении после неудач 1794 года трудно было и думать. Сила союзников на Рейне равнялась 180 т. ч. Вследствие расстройства управления и прекращения принудительных мер террора численность франц. армии падает с 1.200.000 ч., в начале 1794 года до 570 т. ч., из которых в борьбе с Вандеей и по охране внутреннего порядка оставалось 120 т. ч. яо из этих войск едва половина представляла боевую силу. Остальные были распределены в обозах, на охране сообщений, в тыловых учреждениях. Так, из 135 т. северной армии Моро едва 70 т. было в рядах действующих войск.

Кампания 1795 года началась блестящими победами французов; они искусно переправились на правый берег Рейна (при Нейвиде, Эйхенкампе и при Гамме), овладели Дюссельдорфом, Мангеймом и Гейдельбергом (20 сент.). Но отсутствие единства действий между армиями Журдана и Пишегрю и ошибочные действия последнего, который уже в это время решился на измену и с августа месяца вел переговоры с Конде, а также падение дисциплины на почве расстройства снабжения, даливозможность союзникам не только восстановить положение и вернуть Гейдельберг 26 сент. и Мангейм 22 ноября, но нанести французам тяжелые поражения; так, при деблокаде 29 ноября Майнца, где французы потеряли пленными 21 тыс. и 137 орудий, французы были оттеснены за Рейн. 1-го января 1796 года французы и австрийцы заключили перемирие.

На границе Испании военные действия начались весной 1795 г. и протекали успешно для французов. Операции на этом фронте были прерваны 22-го июля известием о заключении между Испанией и Ф. мира.

Действия французов в Италии были сперва неудачны, но в конце августа на усиление итальянской армии прибыло 10 т. подкрепления из рейнской армии и большая часть западно-пиренейской под началом ген. Шерера. Итальянская армия франц. выросла до 50 т. В конце ноября французы перешли в наступление, оттеснили австрийцев, заняли все проходы через Апе-нинский хребет и стали на зимние квартиры. Однако, победы 1794 и 1795 годов, даже мир е Голландией, Испанией, Пруссией и Германским союзом мало улучшали внутреннее положение Ф. Война продолжалась, острая продовольственная нужда обесценила деньги; отсутствие заработка у рабочих делало положение тревожным. Недовольство масс парижского населения выразилось в двух вооруженных выступлениях против Конвента, подавленных войеками. Во втором из них, 13 вандемьера (5-го октября) 1795 года, войсками руководил генерал Бонапарт. После успешного усмирения восстания, где Бонапарт проявил большую твердость и решительность, он был назначен командующим итальянской армией, во главе которой выступил в поход в 1796 году, — поход, сделавшийся этапом в истории войн новейшего времени. Бонапарт сумел организовать силы, выдвинутые революцией, и от кордонной системы с ее сложными, но безрезультатными маневрами, перейти к громовым ударам масс, построенным на принципе частной победы.

Расстройство экономического положения Ф. в 1795 году особенно тяжелоотразилось на армии: в артиллерии и коннице—острый недостаток лошадей, в пехоте—обмундирования и продовольствия; войска целыми батальонами разбегались по домам. Директория, выдвинутая к власти в конце 1795 года, проявила в военных делах ту же энергию, которой отличался Конвент. Был произведен новый набор и принудительный заем в 600 млн. франков. Эти меры несколько укрепили армию, и к марту 1796 г. Ф. обладала армиями общей численностью до 400 т. ч. Составление общего оперативного плана попрежнему находилось в руках у Карно. Согласно его плану, армии Жур-дана в 80 т. и Моро в 80 т. должны были перейти Рейн и двигаться по обоим берегам Дуная в Австрию и под стенами Вены соединиться с итальянской армией Бонапарта в 43 т. ч.

«В замысле плана кампании 1796 года цель поставлена—удар в самое сердце врага — уничтожение главного из континентальных врагов Ф. Но достижение этой цели было вверено 3 независимым один от другого начальникам, действовавшим каждый без связи друг е другом — характерная особенность кордонной системы.

Но если общий план кампании подчинялся устарелой в эпоху массовой народной армии Ф. военной системе, то Бонапарт, командуя итальянской армией, резко порывает с этой системой. Он применяет стратегический прорыв, ударив собранной в кулак массой в центр растянутого кордоном (ниткой) неприятельского расположения. Достигнув таким путем частной победы в одной точке, над одной частью врага, он бросается на остальные части врага и наносит им поражение по частям.

Итальянская армия занимала узкую полосу, называемую генуэзской Ривьерой, и находилась в бедственном положении. Войска терпели недостаток во всем: в продовольствии, одежде, обуви, фураже, боевых припасах. Армия состояла из 6 дивизий и 4 тыс. кавалерии, всего числом в 43 т. при 60 орудиях. Союзная армия насчитывала почти вдвое большее количество войск (77 т. при 148 ор.) и состояла из сардинских войск Колли в 45 т. ч. и австр. войск

Болье в 32 т. ч. Она прикрывала все пути, по которым французы могливторг-нуться в Италию—от Генуи до Монблана. Бонапарт, сосредоточив 25 тыс. из 43 к Монтенотте, где находился стык австро-сардинских войск, сильным ударом разбил растянутые кордоном небольшие отряды австрийцев и сразу разобщил их от сардинцев (сражения при Монтенотте, Мил-лезимо и Дего в первой половине апр. 1796 г.). Затем, оставив заслон против австрийцев, он всеми силами обрушился на сардинцев и, разбив их при Чева и Мондови 17 и 22 апреля, заставил сначала заключить перемирие (28 апр.), а затем и мир, по которому Сардиния разорвалас коалицией. французам были переданы крепости Чева, Кони, Александрия и право перехода через р. По при Валенце.

После этого Бонапарт всеми силами обрушился опять на австрийцев, которые отступили за р. По и расположились на оборонительной позиции от Навары до Пьяченцы для преграждения Бонапарту пути на Милан. Искусным фланговым движением к Пьяченце и переправою у нее через р. По Бонапарт обошел Болье вновь и, разбив его разбросанные отряды по частям, заставил его отступить за р. Адду, за которой австрийцы вновь расположились своим излюбленным способом—кордоном. Бонапарт бросил свои главные силы сосредоточенной массой в центр кордона врага (битва у Лоди) и заставил его сначала отойти за р. Минчио, а затем совершенно очистить Италию и увести австрийскую армию в Тироль. Таким образом, за 3 с : половиной месяца вся северная Италия была завоевана французами: герцоги пармский, моденский, неаполитанский король, Венеция и папа были принуждены заключить мир с револ. правительством Ф. и заплатить крупную контрибуцию. Победы Бонапарта не только обогатили офицера и солдата итальянской армии, но еще дали крупные денежные суммы Директории, которая крайне нуждалась в деньгах. В руках у австрийцев осталась только крепость Мантуя и цитадель Милана; 29 июня пала цитадель Милана, и Бонапарт приступил к осаде Мантуи. Мантуя являлась _ важнымпунктом для обеих сторон, и, чтобы ее удержать, венский кабинет собрал крупные силы, которые 4 раза с августа по январь переходят в наступление для освобождения Мантуи. Однако, Бонапарт применял тот же способ действия сосредоточенными силами против разбросанных кордоном сил австрийцев, нанес им ряд поражений у Лонато, Кастильоне (3 авг.), Бассано (8 сент.), Арколе (16 нояб.) и Риволи (14 января).

Все попытки освобождения Мантуи кончились неудачей, и комендант крепости 2 февраля подписал капитуляцию. В то время как Бонапарт е слабейшей армией завоевал всю северную Италию и занял угрожающее положение в пределах Австрии на путях к Вене, армии Моро и Журдана, перешедшие в наступление и одержавшие сначала ряд блестящих успехов, оттеснив австрийцев за р. Нааб, Дунай и р. Лех, к концу 1796 г. были вынуждены отдать все завоеванные области и возвратиться к своему первоначальному расположению на левом берегу Рейна. Бонапарт решительно объединил усилия всех войск в своих руках. Наоборот, Моро и Журдан точно следовали плану Карно, действуя самостоятельно и независимо друг от друга; этим воспользовался талантливый австрийский начальник, эрцгерцог Карл. Против разрозненно действовавших французов он применил тот же принцип частной победы, которым с таким успехом руководствовался Бонапарт в Италии. Оставив] часть своих войск в виде заслона против армии Моро, он сосредоточил главную массу своей армии против Журдана, перешел в энергичное наступление и атаковал его при Ней-морите 23 авг. во фланг и даже в тыл, отбросил его в расстройстве и беспорядке за р. Майн и к 20 сент. вынудил его перейти обратно на левый берег Рейна. В это время Моро, вместо того, чтобы идти на соединение с Журда-ном и помочь ему, продолжал наступление, перешел 18 авг. через Дунай и 22 авг. переправился через Лех. Но поражение Журдана обнажило его фланг и поставило в такое трудное положение, что и он должен был начать отступление.

Между тем эрцгерцог Карл, покончив с Журданом, бросился на Моро, который только благодаря ряду искусных маневров и удачных боев спас свою армию от совершенной гибели и тоже перевел ее у Гюннингена 26 окт. на левый берег Рейна.

В декабре 1796 г. французами была предпринята попытка высадить десант в Ирландии, с тем, чтобы, используя брожение населения против англичан, поднять там восстание и тем оттянуть силы Англии с главного театра войны. Начальником экспедиции был назначен ген. Гош, который завязал отношения с тайным обществом, подготавливавшем восстание в Ирландии (лорд Фицджеральд, О’Коннор). Десантный корпус был численностью до 15 т. ч., причем были взяты с собой оружие и огнеприпасы для вооружения восставших. Недостаточная тщательность организации и дурная погода привели к тому, что десантный флот разбился на части и, не произведя высадки, вернулся во ф.

Кампания 1797 г. была прямым продолжением похода 1796 года. Директория продолжала исполнять оперативный план Карно 1796 г. и, опасаясь политических последствий успехов Бонапарта и его возраставшей популярности, несмотря на одержанный в Италии успех, главный удар возлагала на армии Моро в 60 т. и Гоша в 70 т. ч. в Швабии и Франконии, которые должны были двигаться на Вену вдоль Дуная; итальянская же армия Бонапарта по этому плану должна была отвлекать силы неприятеля вторжением с юга в пределы Каринтии. Однако, действия армий Моро и Гоша, вследствие расстройства снабжения армий всем необходимым, не могли начаться раньше половины апреля. Только 8 апр. Гош перешел Рейн у Нейвида и после нескольких удачных для него сражений двинулся на Нейгоф и Франкфурт. Армия Моро начала переправу 19 апр. у Килыптета, и к 22 апр. вся армия, несмотря на сопротивление австр., перешла Рейн. К этому времени итальянская армия, усиленная до 80 т. ч. войсками, освободившимися после неудачи ирландской экспедиции, была сосредоточена Бонапартом между реками

Брентою и Пиаве для вторжения в Австрию.

Разумные и решительные меры Бонапарта по организации снабжения армии привели к тому, что уже в феврале месяце его войска были способны к наступлению. Австрийское командование со своей стороны считало итальянский фронт наиболее опасным, тем более, что силы австрийцев на границе Италии хотя и достигали 60 т. ч., но эти войска были наскоро набраны и плохо обучены, а войска (25 т. ч.), посланные на подкрепление из рейнской армии, еще не прибыли, когда Бонапарт перешел в наступление. Бонапарт считал необходимым возможно скорее использовать свои победы 1796 г. и идти на Вену через Альпы, добить врага и заставить его заключить выгодный мир. 10-го марта он перешел в наступление, обходя оборонительные позиции австрийцев на р. Тальяменто. 28 марта Бонапарт занял Тарвиз. Продолжая наступление, французы 5 апр. дошли до Юденбурга, выдвинув авангард к Леобену (от Леобена до Вены 5 суточных переходов, 120 верст). Боязнь дальнейшего наступления Бонапарта заставила австрийцев предложить 18 апреля в Леобене перемирие, которое французы со своей стороны встретили с большим удовлетворением. Положение армии Бонапарта было опасно, так как в тылу его армии восстало население Вероны, наростало недовольство славонцев и других жителей занятого французами края. Эти обстоятельства, а также сведения о том, что французские армии в Германии еще не приступили к действиям, заставили Бонапарта принять предложение перемирия, которое было утверждено Директорией и прекратило военные действия против австрийцев на всех фронтах. Немедленно после этого Бонапарт объявил войну Венецианской республике, которая была главным руководителем восстания итальянцев против Ф. Нужно отметить, что эти восстания в значительной мере вызывали сами французы как грабежами и реквизициями самой французской армии, так и в особенности незаконными действиями тех новых властей, которые ставились Ф.. французскоекомандование не могло оставить на своих постах враждебных революции местных чиновников, ставленников королевской власти, и в то же время не умело быстро подобрать умелых и честных заместителей из числа сочувствующих ей элементов. Борьба с Венецией была непродолжительна. 13 мая Венеция была занята французскими войсками. 17 октября в Кампо-Формио был заключен мир с Австрией, закончивший первую революционную войну полной победой французской революции над монархической Европой. Австрия отказалась от Нидерландов и Ломбардии и признала границей Ф. левый берег Рейна. Единственным противником, не отказавшимся от борьбы, осталась Англия, против которой и направились усилия французов.

Кампо-Формкйский мир не внес, однако, успокоения в отношения между новой Ф., выросшей из революции, и монархической Европой. Победа революции после шестилетней войны представляла величайшую угрозу всей европейской реакции, ибо она будила энергию революционной буржуазии в борьбе с феодалами в остальных странах Европы. В Голландии при помощи войск Жубера революционная буржуазия и мелкая буржуазия 22 января 1798 г. захватили власть. Федеративное устройство Голландии было уничтожено, и Батавские республики получили то же устройство, что и Ф. В Италии французы создали ряд республик, дружественных Ф., свергнув власть короля, дворянства и церкви. Лишь в Риме, Пьемонте и Неаполе оставались островки феодального общества.

Эмиссары французского правительства вели энергичную агитацию в Швейцарии, где с 1798 г. революция началась, поддержанная французскими войсками; 6 марта ими был взят Берн, и в Швейцарии создана единая республика, опиравшаяся на демократические элементы, дружественные Ф.

Стремясь нанести удар Англии—главному конкуренту французской торговли, текстильной и металлургической промышленности, французы мечтали о десанте через Ламанш. Но флот Ф., дезорганизованный революцией, не могвыполнить такую задачу. Тогда, для того чтобы нанести Англии серьезный удар в ее торговле с востоком и стать на пути сообщения ее с Индией, Директорией была предпринята в 1798 г. экспедиция в Египет, во главе которой был поставлен Бонапарт. Однако, результаты целого ряда его успехов на суше были уничтожены поражением французского флота при Абукире, французская армия была отрезана от Ф., и на обратном пути сам Бонапарт едва не попал в руки англичан. Это поражение французов послужило сигналом для начала новой войны против Ф. Первым восстал король неаполитанский. Объявив в Неаполе поголовное вооружение и набрав армию в 60 т. ч., он передал командование армией австрийскому генералу Макку. Однако, французы, поддержанные местными республиканцами, 25 янв. заняли Неаполь, свергли короля и провозгласили образование Партеногейской республики. Агрессивная политика французских революционеров вызвала к жизни новую коалицию, в которую вошли: Англия, Австрия, Португалия, Неаполь, Порта, объявившая войну, некоторые князья Италии, Германия и, наконец, к союзу примкнул Российский император, как последний резерв европейской реакции, опиравшийся на самое многочисленное темное и послушное крестьянство в Европе.

Вторая коалиция против Ф. была несравненно могущественнее первой. Вооружены были огромные сухопутные и морские силы и предноложено было атаковать французские армии в Италии, Швейцарии, на Рейне, в Египте и в Голландии, дойти до Парижа и низвергнуть республику. Однако, действительное распределение сил никоим образом не отвечало этой основной цели достижения. Войска были разбросаны, согласно кордонной системе, вдоль всей границы Ф. Кроме войск союзников, направленных в Голландию и Египет, на главных театрах были сосредоточены: армия эрцгерцога Карла в 120 т. ч. за р. Лех, в Граубюндене и Форарльберге; в Тироле армия Бельгарда в 48 т. ч.; наконец, в Италии около 86 т. ч. Края, между Адижем и Тальяменто; русские подкрепления общей силой до 48 т. ч.

были направлены под командой Суворова в Италию и Римекого-Корсакова в Швейцарию.

Хотя войска коалиции были хорошо снабжены и сравнительно многочисленны, но их стратегическое развертывание маленькими пакетами предопределяло и маленькие успехи.

Возобновление войны было очень тяжело для Ф., ибо расстроенная революцией и войной экономическая жизнь Ф. не давала возможности создать правильно устроенную армию, поэтому французские войска были расстроены и плохо снабжены. Кроме того, они были малочисленны и также разбросаны по многочисленным фронтам: 20 т. Брюна в Батавии (Голландия), дунайская армия Журдана на лев. берегу Рейна в 37 т. ч., гельветическая армия Массены в Швейцарии в 30 т. ч., итальянская армия Шерера в 58 т. ч. в сев. Италии, 30 т. Макдональда в южн. Италии. ’

Для усиления армии Ф. объявила набор в 200 т. ч.. но к началу действий рекруты еще не успели влиться в войска.

План французов сводился к тому, чтобы предупредить сосредоточение союзных сил. Для этого предполагалось произвести единовременное наступление в Италии, на Рейне и в Швейцарии. Главный удар, по мнению Директории, должен был наноситься в Швейцарии и Тироле, занятие которого по военным понятиям того времени давало крупные преимущества над врагом, находившемся у подножья гор. Преждевременное наступление неаполит. короля, который был в тайном союзе с королем сардинским и герц, тосканским, привело к тому, что французы завладели всей Италией до подхода австрийских и русских войск. На Рейне, не ожидая объявления войны, французы 16 дек. 1798 г. неожиданно для врага перешли в наступление. Жур-дан занял Майнц и овладел Рейншан-цем у Мангейма. Однако, имея против себя большое превосходство в силах, он потерпел поражение при Острахе 21 марта и затем при Штокахе 25 апр. и был вынужден вновь отойти за Рейн, где в бездействии простоял до авг. месяца. Австрийцы тоже держались пассивно, ибо руководивший аветрийцами высший военный совет (гофкригс- : рат) опасался решительного наетупле-ния за Рейн на Париж, не вытеснив предварительно французов из Швейцарии.

В Швейцарии Массена, выполняя план Директории, тоже, несмотря на двойное превосходство сил врага, перешел в наступление, но также после первоначальных успехов в Граубюндене и Энгадине отошел за р. Лимит, отдав врагу более всей половины Швейцарии с С. Готардом. Еще менее удачен был переход в наступление французов в Италии: попытки Шерера перейти с 30 т. р. Адиж окончились беспорядочным отступлением за Минчио и Адду (бои при Маньяно 25 марта.)

Решительный перелом произошел в ходе войны с прибытием в Швейцарию русских войск под командой Суворова. Русское крестьянство, крайне некультурное, выросшее в обстановке примитивного сельского хозяйства, было прекрасным материалом в руках талантливого организатора, каким был Суворов. Этот выдающийся полководец сумел особой системой воспитания в духе решительного наступления сплотить свои войска. Они верили в свои силы, отношения между офицерами и солдатами были искренние, дисциплина поддерживалась не только суровыми взысканиями, но и работой над сознанием массы. Подавление Пугачевского восстания научило русское офицерство руководить психологией солдат и поддерживать в частях порядок.

Порывая с традициями линейной тактики, Суворов воспитывал и учил войска наступать и атаковать холодным оружием. Эти приемы выросли в русской армии в процессе долгих войн с турками и поляками. Но эта прекрасная армия имела крупный недостаток: она находилась в составе коалиции, шедшей на войну с самыми разнородными стремлениями, и действия ее были связаны австрийским гофкригсратом. 8 апр. австро-русское войско перешло в Италии в наступление. В течение лета после ряда блестящих побед на р. Адде (16 апр.), на Треббии (6-8 июня) и у Нови (4 августа), французская армия в Италии была .разбита и оттеснена в генуэзскую Ривьеру. Все завоевания блестящего похода 1796-97 гг. Бонапарта были потеряны. Войска французской революции не могли одержать ни одного успеха над союзниками. Нужно добавить, что массы населения Италии встречали союзников, как избавителей, ибо французы использовали свою победу не для установления в Италии нового порядка революции, а для грабежа и обогащения как самой армии, так и для наложения огромных контрибуций, отправляемых во ф. Оценивая действия Суворова в Италии, Наполеон считал, что если бы русские войска были сосредоточены на Рейне и получили свободу действий, то сумели бы дойти до Парижа и разрешить задачу, стоявшую перед 2-й коалицией.

В августе месяце положение коали-циинавсех фронтах было благоприятно. Журдан был оттеснен за Рейн. Массена в Швейцарии оборонялся за р. Ли-мат, в Италии французы были заперты в генуэзской Ривьере, короли неаполитанский, сардинский и тосканский вернулись в свои столицы.

Но здесь сказались разногласия в управлении армиями союзников. Каждый из них стремился использовать достигнутый успех не для окончательной военной победы над французской революцией, а для разрешения своих целей: Англия хотела восстановить в Голландии Оранский дом, чтобы тем вернуть себе влияние на эту страну и лишить Ф. голландского торгового флота. Для этого англичане совместно с русскими войсками предприняли высадку в Голландии. Австрия поставила задачей вернуть себе Нидерланды и для этого перевела войска эрц. Карла на нижний Рейн. Войска Суворова должны были подойти из Италии в Швейцарию на соединение с Корсаковым, но австрийцы, не выждав подхода Суворова, ушли. Массена воспользовался этим, перешел в наступление и разбил Корсакова у Цюриха, оттеснил его к Шафгаузену, а затем двинул свои войска навстречу подходившему Суворову, которого австрийцы направили по неверной дороге, упиравшейся в Фирвальдштетское озеро. Суворову пришлось совершить ряд неслыханныхмаршей через горы и одержать ряд “

побед при С. Готарде, Портовом мосту, в Мутенской долине, чтобы пробиться со своим войском из окружения.

Предательская деятельность австрийцев и неудача голландской экспедиции были причиной выхода России из состава 2-й коалиции. Дальнейший ход кампании на Рейне не дал существенных результатов ни той, ни другой стороне. французы два раза пытались перейти Рейн, в августе при Мангейме и в октябре при Оппенгейме, но оба раза были отброшены на левый берег.

В Швейцарии после отступления русских войск вся Швейцария, кроме Граубюндена, была захвачена французами.

Успехи коалиции в 1799 году заключались только в захвате Италии и восстановлении королевской власти в ряде мелких итальянских владений, занятии ионийских островов и Корфу. Голландия, Швейцария, генуэзская Ривьера и левый берег Рейна остались в руках Ф. Этот малый успех коалиции, мобилизовавшей значительно превосходные силы, объясняется тем, что члены 2-й коалиции не были способны к единодушным действиям, стремились каждый к своей цели, и военные действия следовали кордонной системе, уделявшей преимущественное значение местности и упускавшей из виду главную задачу войны: поражение армии врага.

Кампания 1800 г. Победы Суворова вызвали во ф. новый прилив энергии, общая опасность заставила смолкнуть разногласия. 10-го мессидора был объявлен новый массовый набор, и принят ряд мер по укреплению армии. В это время вернулся из похода в ЕгипетВона-парт. Ряд блестящих побед, одержанных им во время этого похода—взятие Мальты, Александрии, Каира, победы при пирамидах и Фаворе—все это вставало перед общественным сознанием рядом с тяжелыми неудачами в Европе, где всего два года тому назад победы Бонапарта создали франц. республике такое исключительное положение и завоевали почетный мир и огромные контрибуции.

9-го окт. 1799 года Бонапарт вернулся во ф., а 9 ноября произошел переворот

18 брюмера, когда власть фактически перешла в руки человека, доказавшего своими победами, что он лучше чем кто-либо сумеет защитить революцию от ее врагов.

Став во главе правительства, Бонапарт обратил особое внимание на улучшение финансов и усиление армий,. пришедших к концу 1799 г. в очень плохое состояние, снабжение их веем нужным и восстановление в них дисциплины, доведя их до 200 т. ч. Во внешней политике Бонапарт стремился принять все меры для примирения ф. с Европой. Он предложил даже всеобщее разоружение, которое было единодушно отклонено державами Европы. Англия и Австрия, к которым присоединились некоторые влиятельные князья Германии (Бавария, Вюртемберг и др.), решили продолжать войну. Так как Россия вышла из коалиции, Пруссия и другие страны соблюдали нейтралитет, то вся тяжесть войны падала на Австрию, которая имела в это время до 270 т. бойцов под ружьем. Англия участвовала только деньгами и флотом. Поэтому Бонапарт задумал решительным ударом отторгнуть Австрию от Англии и принудить ее к сепаратному миру. К началу военных действий французские войска расположились следующим образом: армия Моро в 108 т. ч. на Рейне, 30 т. Маесены в генуэзской Ривьере и 5 т. Тюрро в Савойских Альпах. Кроме того, тайно формировалась резервная армия в 50 т. в Дижоне. У австрийцев—124 т. Края на Рейне и более 100 т. Меласа в северн. Италии были разделены Швейцарией, занятою 32 т. франц. войск Лекурба. План австрийцев заключался в наступательных действиях на ген. Ривьеру и обороне на Рейне. Бонапарт приказал Моро перейти в наступление на Вену. Массена и Тюрро должны были, обороняясь, привлечь на себя силы Меласа, сам лее Наполеон с резервной армией должен был через Швейцарию“ внезапно выйти в тыл Меласу, отрезать его пути отступления и уничтожить его. Этот блестящий план и был приведен в исполнение. Моро 25 апреля начал военные действия против армии Края, разбил ее в нескольких сражениях и принудил отступить сначалаза Дунай и Лех, а затем за Инн. французы заняли Мюнхен, обложили Ульм и расположились на р. йзаре.

В это время Бонапарт совершил смелый переход Альп через С. Бернар и вышел к Милану в тыл австрийцев, находившихся в западной Италии в районе Александрии; восстановил Цизальпинскую республику и из Милана двинул свою армию с целью уничтожения армии Меласа; 14 июня произошло сражение при Маренго, в котором австрийцы потерпели полное поражение и вынуждены были заключить в Александрии конвенцию, по которой Пьемонт и часть Ломбардии до р. Мин-чо со всеми крепостями передавались французам. Но этот удар еще не заставил Австрию положить оружие. Во время переговоров, которые происходили между Бонапартом и Австрией с июля по ноябрь месяц, обе стороны продолжали усилиться и готовиться к новому удару.

Наступление французских войск, начавшееся во второй половине ноября, вынудило австрийские армии к отступлению как в Италии, Тироле, так и в Германии, где Моро нанес им решительное поражение при Гогенлиндене 3 декабря; после этого наступление продолжалось и в Штейере, в нескольких переходах от Вены. 25 декабря было заключено перемирие, прекратившее войну между Ф. и Австрией. Перемирие было подтверждено заключением мира в Люневилле 9 февраля 1801 года.

После заключения Люневилльского мира с Австрией, против Ф. продолжала бороться одна Англия. 8 марта 1801 года англичане высадились у Абукира; используя ряд грубых ошибок главнокомандующего восточной армией Мену, они принудили французов очистить Египет, к 20 сент. в Египте не оставалось ни одного французского солдата. 25 марта 1802 года в Амьене был заключен мир между Ф. и Англией, которым закончилась 10-летняя война французской революции и монархической Европы.

Литература: Лучшими работами для изучения войн революции являются труды французского военноисторического отделения, а также труды отдельных французских офицеров под редакцией этого отделения, как-то: Chu.qv.et, „Les guerres de la Revoluton“, Colin, Duruy. На русском языке наиболее подробно изложены революционные войны в старых трудах

Голицина, Милютина и )Комиш. Новейшие русские работы Дживелегова и Лукина посвящены, главным образом, истории организации революционной армии во ф. во время революции. Верховский.

XII. Эпоха Консульства и Первой Империи. Результатом переворота 18 брюмера было установление военной диктатуры Наполеона Бонапарта, получившего титул первого консула. Новая конституция VIII (1800) года свела участие народа в управлении к нулю, предоставив ему только право намечать кандидатов на различные государственные и административные должности. Вся полнота исполнительной власти была передана в руки первого консула, при котором два его товарища (второй и третий консулы) пользовались только совещательным голосом. Законодательные функции, наоборот, были разделены между четырьмя законодательными учреждениями-Государственным Советом, Трибунатом, Законодательным Корпусом и Сенатом, которые все в большей или меньшей степени были в зависимости от первого консула. Утвердившись у власти, Наполеон в 1802 г. заставил провозгласить себя пожизненным консулом с правом назначать себе преемника, а в 1804 г. и формально восстановил монархию, приняв титул императора французов, после чего без труда уничтожил единственное из законодательных учреждений, проявлявшее некоторую самостоятельность, — Трибунат (1807). Как конституция VIII г., так и позднейшие ее изменения в 1802 и 1804 гг. для придания новой власти демократического характера были утверждены народными голосованиями в форме плебисцитов, дававших неизменно в пользу нового правительства подавляющее большинство голосов.

Первой потребностью буржуазии и крестьянства, для защиты интересов которых создалась военная диктатура Наполеона, было установление прочного государственного порядка, и осуществлению этой цели послужила организационная работа правительства в первые годы правления Наполеона. Прежде всего была проведена административная реформа. Она сохранила установленное Учредительным Собранием деление Ф. на департаменты, но покончила е принципом самоуправления и восстановила уничтоженную революцией систему бюрократической централизации, воскресив интендантов старого порядка в лице всемогущих префектов департаментов, от которых зависели подпрефекты в округах и мэры в городах и общинах. Административная реформа была дополнена устройством особой полицейской организации, выделенной в самостоятельное ведомство и наделенной самыми широкими полномочиями. Судебная реформа создала правильную иерархию судебных учреждений в виде мировых, окружных, апелляционных и кассационного судов. Правительственное воздействие на их деятельность было обеспечено восстановлением должностей прокуроров, ограничением принципа несменяемости, передачей составления списка присяжных в руки префектов, созданием для дел административного характера особых административных трибуналов и возможностью в экстренных случаях прибегать к военным судам. Для упорядочения законодательства были предприняты обширные кодификационные работы, первым результатом которых явился гражданский кодекс, узаконивший основные принципы гражданских отношений нового буржуазного общества — индивидуальную свободу и равенство перед законом. Вслед за тем были изданы переработанные в духе нового права кодексы уголовного судопроизводства, торгового права и уголовного права. Наконец, реорганизовано было на бюрократических началах финансовое ведомство, что в связи с установлением порядка привело к правильному поступлению налогов и к восстановлению металлического денежного обращения.

К удовлетворению интересов тех же двух классов — буржуазии и зажиточного крестьянства — стремилась и социальная политика Наполеона. Новое правительство подчеркивало во всех своих законодательных актах незыблемость принципа частной собственности, как устоя нового гражданского общества. Оно приноровило к буржуазнокрестьянскому укладу семьи нормы семейного права, признав полное подчинение жены мужу и усилив власть отца над детьми. Оно обеспечило преобладание в местных учреждениях зажиточным землевладельцам, заполнив состоявшие при префектах совещательные органы—так называемые генеральные советы — местными землевладельцами и негоциантами и составив департаментские коллегии, рекомендовавшие правительству кандидатов на. должности, из самой богатой группы местного населения—из лиц, плативших в департаменте наивысшие налоги (les plus imposes). Вследствие признания права заместительства зажиточный класс фактически оказался освобожденным от воинской повинности. Специально в целях предотвращения черезмерного дробления земельных участков и в интересах сохранения класса средней руки землевладельцев, главную часть которого составляли зажиточные крестьяне, в гражданский кодекс было введено ограничение в принцип равного раздела имущества между сонаследниками, и собственник получил право располагать свободно частью своего имущества при помощи завещания. Наконец, для облегчения положения крестьян, привыкших за время революции платить поземельный налог обесценившимися бумажками, а теперь вынужденных уплачивать его полноценной звонкой монетой, основной поземельный налог был значительно уменьшен, и для правильного его распределения было предпринято составление кадастра. Обнаружившийся вследствие этого недочет в бюджете был покрыт установлением ряда косвенных налогов, среди которых главную роль играли налог на спиртные напитки и налог на соль, и которые падали преимущественно на низшие классы населения. Косвенные налоги сделались основой финансовой политики правительства, и по мере обнаружения тех или иных государственных нужд оно всякий раз прибегало к их повышению.

Вопросом, который больше всего волновал крестьян, был вопрос о купленных ими участках национальных иму-ществ, так как всякий раз, как поднималась волна роялистичеекого движения, грозила опасность насильственного отобрания их у новых владельцев и возвращения прежним собственникам. Чтобы успокоить опасения креА

стьян, Наполеон внес в конституцию VIII года специальный параграф, гарантировавший неприкосновенность отчужденных национальных имуществ, а затем поручил охрану прав их владельцев специально учрежденным черезвычайным трибуналам. Но возможность бурной социальной реакции оставалась неисключенной до тех пор, пока прежние привилегированные сословия оказывались в положении врагов государства и хранили непримиримую злобу к новым общественным порядкам. Наполеон предпринял поэтому ряд мер для примирения этих представителей отарой Ф. с новой. Список эмигрантов был закрыт, и в силу особого закона все лица, эмигрировавшие из Ф. за годы революции, за самыми ничтожными исключениями, получили разрешение вернуться под условием признания незыблемости новых порядков и отказа от каких-либо притязаний на восстановление прежних привилегий. Правительство согласилось далее возвратить часть оставшихся еще нераспроданными их имуществ, сохранив за собой только все крупные леса и имения, уже раньше получившие какое-нибудь государственное или общественное назначение. Еще большее значение для установления социального мира вследствие привязанности французского крестьянства к католической религии имело примирение государства с церковью, выразившееся в заключении с папой конкордата 1801 г. Государство соглашалось на восстановление публичного богослужения и признание католицизма „религией большинства французов“ и брало на себя содержание католического духовенства, но зато фактически подчиняло церковь государству, так как правительство получало право назначать архиепископов и епископов и регулировать отправление публичного культа полицейскими предписаниями. Особенно важно было при этом, что нераспроданная еще часть церковных имуществ оставалась в распоряжении государства, а папа обещал за себя и за своих преемников „ни в какой форме не тревожить покупщиков отчужденных церковных имуществ“ и таким образом санкционировал полную законность обладания ими.

В социальной политике Консульства неменьшую роль, чем интересы зажиточных крестьян и. буржуа-землевладельцев, играли интересы городской буржуазии. Связи правительства Наполеона с финансовыми кругами установились немедленно после переворота, и при помощи нескольких банкиров правительство устроило временный заем, который дал ему возможность начать свою деятельность. Основание вслед за тем французского банка (banque de France), в организации которого приняли участие наиболее крупные капиталисты, и который получил монопольное право эмиссии банковых билетов, позволило окончательно привести в порядок всю финансовую систему. По своим экономическим взглядам Наполеон был последовательным и убежденным протекционистом и презрительно относился к идеям „секты“ физиократов. „Душой и основой Империи“ он считал земледелие, а после земледелия первенствующее внимание обращал на промышленность, развитию которой старался всеми силами содействовать. Он лично посещал фабрики и мастерские, назначал премии за технические открытия и изобретения, устраивал промышленные выставки, выдавал фабрикантам значительные субсидии, давал им постоянно казенные заказы, восстановлением придворной пышности способствовал оживлению шелковой промышленности и еы-делки других предметов роскоши, предпринимал обширные строительные работы по перестройке и укреплению Парижа, заботился об улучшении путей сообщения, восстанавливал старые и открывал новые ярмарки и так далее Для организации торговопромышленного класса и объединения его деятельности во всех крупных центрах были учреждены из представителей местной торговли и промышленности „торговые пае латы“ (ehambres de commerce) и „совещательные палаты мануфактур, фабрик и ремесл“ (ehambres consult atives de manufactures, fabriques et metiers), и правительство, в лице своих агентов, внимательно прислушивалось ко всем их заявлениям. Для руководства их деятельностью был создан „главный совет торговли“, а позднее возниклаи особое министерство торговли и промышленности. Восстановление порядка и поощрительная деятельность правительства скоро помогли французской промышленности стать на ноги. Наряду с возрождавшимися старыми промышленными предприятиями возникали новые, в технике производства начинали применяться паровые двигатели и все большую роль играть механические приспособления, росло число крупных предприятий с значительным количеством рабочих.

Интересами развивающейся промышленности определялась и рабочая политика Наполеона. Опасаясь волнений в среде рабочего класса, он постоянно заботился об обеепечениирабочимтруда и сокращении безработицы, предпринимая для этого общественные работы, обязывая предпринимателей не сокращать количества занятых у них рабочих, снабжая наиболее угрожаемые предприятия казенными заказами. Но в то лее время он последовательно проводил принцип полного подчинения рабочего его хозяину. Закон 1791 г., запрещавший рабочим образование коалиций и устройство стачек, сохранил полную силу и был введен в уголовный кодекс. Нарушение его каралось тюрьмою. Всякий рабочий должен был обязательно иметь особую рабочую книжку, которая хранилась у предпринимателя, и в которой отмечались вое перемены в положении рабочего, указывались выданные ему в счет заработной платы ссуды, давалась характеристика поведения рабочего. Так как рабочий, не имевший книжки, признавался бродягой, то рабочие фактически оказывались лишенными свободы передвижения. Разбор столкновений между предпринимателями и рабочими был поручен особым посредническим судам (conseils des prudhommes), состоявшим из представителей крупных предпринимателей и владельцев мастерских без всякого участия самих рабочих. Бесправное положение рабочего по отношению к хозяину закреплялось гражданским кодексом, который в случае столкновения предпринимателя и рабочего из-за платы давал веру словесному заявлению предпринимателя так же, как в спорах между домовладельцем и квартиронанимателем давал веру клятвенному утверждению домовладельца. Это бесправное положение усугублялось еще постоянной и придирчивой опекой полиции, строжайшему надзору которой была подчинена вся жизнь рабочего класса.

Разроставшейея промышленности нужны были рынки для сбыта ее фабрикатов и снабжение ее дешевым сырьем, и достижение этих двух целей сделалось одной из главных задач внешней политики Наполеона, в которой забота о сокрушении торгового могущества Англии и об обеспечении для французской промышленности преобладания на всех европейских рынках тесно переплеталась с удовлетворением его ненасытного властолюбия и стремлением обратить всю Западную Европу в единую всемирную империю под своим владычеством.

Немедленно после переворота 18 брюмера Наполеон рядом побед в Италии и южной Германии восстановил международное положение Ф., пошатнувшееся со времени образования второй коалиции, и добился заключения выгодных для Ф. мирных договоров с Австрией (Люневилльский,1801)и Англией (Амьенский, 1802). Но в торгово-промышленном отношении Англия с ее машинным производством была слишком опасной соперницей для Ф., где только что начала возрождаться промышленность, и Наполеон упорно отказывался от заключения с Англией торгового договора, оградив Ф. от английской конкуренции высоким таможенным тарифом. Раздражение английских торгово-промышленных кругов в связи с неисполнением обеими странами некоторых условий мира привело к возобновлению в 1803 г. войны, которой уже не суждено было прекращаться до конца владычества Наполеона. Попытка Наполеона нанести английскому могуществу решительный удар путем десанта сильной армии в самой Англии была предотвращена образованием против Ф. третьей коалиции из Англии, Австрии, России и Швеции и уничтожением французского флота (при Трафальгаре в 1805 г.). Но это только побудило Наполеона расширить свои Континентальные завоевания для того, чтобы закрыть английской торговле рынки континентальной Европы и подчинить Европу торговому и промышленному преобладанию Ф. Разгромив Австрию (1805) и Пруссию, вступившую в состав коалиции после поражения Австрии (1806), он из Берлина издал декрет о так называемой „континентальной блокаде“. Всякая торговля и вообще всякие сношения с Англией были воспрещены, все товары английского происхождения были объявлены подлежащими конфискации, и во французские порты не допускались все суда, идущие из Англии или английских колоний. Война с Россией завершилась мирным и союзным договором в Тильзите (1807), который обязал Россию тоже присоединиться к континентальной блокаде и предоставил Ф. полную свободу действий на всем западе Европы, чем Наполеон поспешил воспользоваться для того, чтобы распространить свое владычество на Пиренейский полуостров. Новый разгром Австрии (1809) закончил подчинение Ф. континентальной Европы, и в 1810 — 1812 гг. могущество Наполеона достигло своего апогея. Ф. давно вышла за пределы своих естественных границ, и кроме Бельгии и левого берега Рейна в состав ее территории входили Голландия, северо-западная Германия до устьев Эльбы, Савойя и часть французской Швейцарии, Пьемонт, Генуя, Тоскана иПапская область. Кроме того, лично Наполеону принадлежали так называемое королевство Италия, занимавшее северо-восточную часть Апеннинского полуострова, и объединенные под именем Иллирийских провинций Истрия, Крайна, Хорватия и Далмация. Испания, Неаполь, средние и мелкие немецкие государства, соединенные в Рейнский союз, и образованное из части польских областей Варшавское герцогство являлись по отношению к Ф. фактически вассальными государствами, а Дания, Швеция и обессиленные понесенными поражениями Австрия и Пруссия в своей политике всецело находились под французским влиянием.

Такое исключительное расширение французской территории и сферы французского влияния вызывалосьстремлением Наполеона во всей полноте осуществить блокаду Англии. Чтобы убить не только английскую промышленность, но и английскую торговлю сырьем и колониальными товарами, он трианонским эдиктом 1810 г. установил запретительный тариф на все колониальные продукты, так что импорт их в Европу сделался почти невозможным. Все европейские рынки, благодаря завоеваниям и запретительным мерам Наполеона закрытые для английских товаров, должны были служить для сбыта произведений французской промышленности. Оживлению ее уже прежде всего способствовали громадные контрибуции, которые Наполеон взимал с побежденных стран, и которые способствовали росту французского промышленного капитала. Вместе с тем всякое государство, побежденное Наполеоном или даже просто вступавшее в союз с Ф., принуждено было широко открывать свои границы для ввоза французских товаров и снабжать французскую промышленность необходимым для нее сырьем на самых выгодных для французского покупателя условиях. Внутри самой французской Империи Наполеон проводил резкую грань между старой французской территорией и вновь присоединенными областями, отдавая все преимущества старым департаментам и не давая промышленности новых областей возможности конкурировать с промышленностью старой Ф. на внутренних французских рынках. Наконец, что касается прямо не присоединенных, но зависимых от Ф. стран, то они просто обращались в предмет беззастенчивой экономической эксплуатации. Из них изгонялись все конкуренты французской промышленности, их фабрикаты не допускались на имперские рынки, и они принуждались продавать одной Ф. по самым дешевым ценам необходимое ей сырье.

Экономическая политика Наполеона сначала привела к заметным успехам народного хозяйства Ф. Население ее, несмотря на громадные потери армии в непрерывных войнах,увеличилось (с 271/2 млн. до 30 млн.), и общее благосостояние его возросло. Значительно расширилась площадь обрабатываемой земли, широко распространились новые сельско-хозяйственные культуры, самой важной из которых было возделывание картофеля, сделало крупные успехи скотоводство. Суровый и последовательный протекционизм дал сильный толчок обрабатывающей промышленности, ереди различных видов которой особенно обращал на себя внимание рост хлопчатобумажной промышленности, возрождение суконной и шелковой промышленности, успехи металлургии и прочие И если официальные отчеты, представлявшиеся Наполеону, грешили излишним оптимизмом, то во всяком случае французская промышленность во многих областях снова достигла уровня, на котором она находилась до революции, а в некоторых отраслях даже ушла вперед.

Континентальная блокада должна была, по мысли Наполеона, сокрушить английскую промышленность и торговлю и подчинить Европу экономической гегемонии Ф. Но для самого Наполеона в его увлечении борьбой с Англией континентальная блокада обратилась из средства в самостоятельную цель, а между тем скоро обнаружилось, что последовательное проведение блокады наносит сильный удар не только французской торговле, но и самой французской промышленности. Торговая буржуазия с самого начала была противницей войны с Англией, мешавшей развитью французской внешней торговли, но до декрета о континентальной блокаде кое-как мирилась с своим положением, так как обороты французской торговли все-таки непрерывно увеличивались и с 563 млн. в 1799 г. поднялись в 1806 г. до 933 млн. Но после декрета 1806 г. наступил резкий перелом, и вследствие репрессивных мер, принятых английским правительством в ответ на блокаду, французская торговля стала быстро падать, так что в 1812 г. ее общий оборот достигал всего 640 млн., т. е. уменьшился почти в llh раза. Все робкие представления со стороны торговых палат, жаловавшихся на упадок торговых сношений и просивших о смягчении условий блокады, встречали со стороны самого Наполеона самый резкий отпор и настойчивые указанияо необходимости для французского-торгового класса мириться с временными затруднениями во имя будущих великих благ. Промышленный класс, наоборот, был убежденным сторонником экономической и военной борьбы с Англией и горячо- приветствовал не только декрет 1806 г. о блокаде, но и декрет 1810 г. о сожжении конфискованных английских товаров. Но осуществление блокады крайне затруднило снабжение французских мануфактур нужным сырьем, особенно хлопком, а тариф 1810 г. совершенно. лишил ф! подвоза всех колониальных товаров и привел к баснословному вздорожанию кофе, сахара, чая, пряностей, табаку и других продуктов, обслуживавших самые широкие круги потребителей. Все заботы правительства заменить колониальное сырье подвозом из других стран оказывались неудачными, и резкое повышение цен на сырые продукты привело к соответственному вздорожанию Фабрикатов и к сокращению их сбыта. Трудности оказались такими непреоборимыми, что Наполеон стал даже выдавать особые разрешения („лицекции“) на ввоз необходимых для промышленности товаров, хотя бы они шли и из Англии, под условием только, чтобы при этом вывозилоеь соответственное количество французских товаров. Но запретительные меры способствовали только широкому развитью контрабандной торговли запрещенными продуктами, для сбыта которых англичане создавали даже специальные складочные пункты (особенно на о-вах Гельголанде и Мальте), и французское правительство оказывалось не в силах бороться с контрабандой, несмотря на существование на всех границах Империи многочисленных таможен и организацию специальной таможенной армии. Вдобавок, закрытие европейских рынков для английских фабрикатов не обеспечивало в действительности сбыта французским фабрикатам. Лишившись подвоза английских товаров, многие государства стали заботиться о развитии собственной индустрии, а войны и контрибуции привели вообще к обеднению населения Европы и! к понижению его покупательной способности. Во ф.

оказалось перепроизводство товаров, не находивших себе сбыта, и в 1810 — 1811 гг. разразился жестокий промышленный кризис. Целый ряд промышленных и торговых предприятий обанкротился, а уцелевшие мануфактуры должны были значительно сократить свое производство. Промышленники оставались приверженцами запретительных мер против английских фабрикатов и ходатайствовали только об облегчении ввоза сырых продуктов, но такое отступление от принципа континентальной блокады неизбежно привело бы к подъему английской торговли, и потому все ходатайства разбивались о гневное сопротивление самого Наполеона. Правительство старалось облегчить кризис путемвыдачи промышленным предприятиям казенных ссуд и организации общественных работ для безработных, и к 1812 г. положение дел в промышленности стало несколько улучшаться, но вполне оправиться от нанесенного ей кризисом 1810 — 1811 гг. удара промышленность не смогла до самого конца правления Наполеона, и вслед за торговой буржуазией оппозиционное настроение начинало поэтому охватывать и промышленную буржуазию.

Росту недовольства в среде буржуазии способствовало еще то, что в последний период царствования Наполеона его социальная политика обнаружила уклон в сторону землевладельческого дворянства. Уничтожение закона об эмигрантах и возвращение представителям старого дворянства части конфискованных во время революции земель повлекли за собой быстрое возрождение класса крупных землевладельцев дворянского происхождения, и уже скоро после провозглашения Империи правительство принуждено было констатировать, что классом. платившим во ф. наивысшую сумму налогов, а, следовательно, и наиболее обеспеченным, является старое дворянство. Сам Наполеон обнаруживал к его представителям определенное тяготение и охотно раздавал им придворные и административные посты, а потом стал их привлекать и на военную службу. Особенно много административных и судебных должностей былопри этом замещено представителями бывшего „дворянства мантии“. Кроме того, широкой раздачей оставшихся в распоряжении правительства национальных имуществ своим военным и гражданским сановникам Наполеон способствовал быстрому росту нового класса крупных землевладельцев, который формировался обычно из выходцев из буржуазии, но очень скоро начинал проникаться духом и традициями старого дворянства. Для этого класса в 1806 г. были разрешены майораты, а в 1808 г. было окончательно легализовано существование нового дворянства установлением целой иерархии феодальных титулов, начиная с рыцарей (chevaliers) и кончая герцогами и князьями. Таким образом, по мере того, как власть Наполеона превращалась из республиканской магистратуры в наследственную монархию, изменялся и ее социальный базис. Торгово-промышленная буржуазия, бывшая главной опорой правительства в эпоху Консульства, уступала теперь первенствующее место старому и новому дворянству, и в обществе начинали чувствоваться первые симптомы наступления феодальной реакции. Военный деспотизм Наполеона, совершенно уничтоживший свободу прессы, лишивший законодательные учреждения всяких следов самостоятельности, монополизировавший в руках правительства всю систему народного просвещения и всюду и везде проводивший политику военной команды, стал вызывать против себя недовольство и заставлял говорить о необходимости конституционных гарантий, вследствие чего в салонах начала мало-по-малу формироваться либеральная партия, мечтавшая об установлении во ф. парламентского строя на английский образец. Начинало изменяться по отношению к Империи настроение и другого социального класса, на который вначале опирался Наполеон,—крестьянства. Несмотря на то, что Наполеон старался покрывать свои военные расходы контрибуциями с побежденных государств, обычных рее-сурсов государства ему скоро перестало хватать. Он оказался вынужден сначала увеличить косвенные налоги и установить табачную монополию.

затем значительно повысить и прямые налоги, главной тяжестью падавшие как раз на крестьян. Еще большей тяжестью на них падал „налог крови“. Вследствие громадных потерь в людях и необходимости для продолжения завоевательной политики держать огромную армию, военная служба, отбывавшаяся в принципе по жребию и лишь в течение известного срока, фактически обратилась во всеобщую и бессрочную, и, несмотря на самые суровые меры со стороны правительства, число уклоняющихся от воинской повинности непрерывно росло, достигши в 1811 г. внушительной цифры в 80.000 человек Жажда мира в рядах крестьянства росла с каждым годом, и привязанность его к Империи начинала остывать. Поэтому первая крупная военная неудача могла повлечь за собой крушение Империи.

Уже при завоевании Испании Наполеон натолкнулся на непреодолимое сопротивление местного населения, которое успешно поддерживалось англичанами, но настоящим „началом конца“ его владычества послужила его война с Россией в 1812 г. Из тильзитской союзницы Россия давно превратилась в опасную соперницу Ф. особенно после того, как в 1810 г. русское правительство обложило ввоз в Россию французских товаров высокими пошлинами и фактически отказалось от соблюдения континентальной блокады. Война между обеими державами сделалась неизбежной. Но поход в Россию кончился полной неудачей и привел к гибели „великой армии“ Наполеона. В результате этого против Ф. в 1813 г. образовалась четвертая коалиция из России, Англии, Пруссии и Швеции, к которой потом присоединилась и Австрия, и к концу 1813 г. Наполеон оказался вынужденным очистить всю Германию. В кампании 1814 г. превосходные силы союзников вторглись в пределы самой Ф., заняли Париж и принудили Наполеона к отречению от престола. Искусная интрига опального наполеоновского министра Талей-рана облегчила возращение на французский престол Бурбонов в лице брата Людовика XVI, Людовика XVIII, после чего ф. была вынуждена подписать парижский мир, по которому она отказывалась от всех завоеваний республики и Империи и возвращалась к границам 1792 г. с добавлением части Савойи. В. Бутенко.

XIII. Наполеоновские войны. Наполеоновская армия комплектовалась на основе общей воинской повинности, причем призываемые имели право нанимать заместителей; буржуазия и интеллигенция откупались от военной службы, и солдатская масса получала однородное, преимущественно крестьянское и мелкобуржуазное пополнение. В первые годы Империи призыв на пятилетнюю действительную военную службу охватывал лишь 30 тыс. из 190 тыс. французов, ежегодно достигавших призывного возраста. Начавшийся с 1805 г. период войн потребовал значительного увеличения призывов; за 1805 —1807 гг. было призвано 420 тыс. человек, а за 1813 г. и 2 первых месяца 1814 г,— 1.250 тыс. По мере увеличения наборов росло и сопротивление населения воинской повинности. 10°/о французских войск, вторгнувшихся в 1812 г. в Россию, являлись штрафными полками, состоявшими сплошь из пойманных молодых людей, уклонявшихся от отбывания воинской повинности. В 1813 г. в сражении под Бауденом учет ранений обнаружил 20% самострелов. Несмотря на несовершенство воинской повинности, она давала наполеоновской армии несравненно более обильный человеческий материал и притом гораздо лучшего качества, чем вербовка, которой пополнялись армии Австрии, Пруссии, Англии; превосходство над русской системой рекрутских наборов заключалось в личном характере призыва французского крестьянина, тогда как в России в рекруты сдавались преимущественно менее ценные, с точки зрения экономики крепостного хозяйства, элементы.

Командный состав наполеоновской армии, в которой революция крепко запечатлела начала равенства, не мог являться представителем господствующих классов. Офицеры и генералы являлись такими же солдатами и облекались властью лишь постольку, поскольку они были более опытны, более способны разбираться в боевой обстановке,

_ _

всегда готовы служить примером солдатских доблестей. Наполеон подчеркивал, что для каждого, даже безграмотного, солдата офицерская карьера не являлась закрытой. Солдатский облик, родство с солдатской массой были необходимы для бонапартистских вождей. Если наполеоновские маршалы были относительно молоды, то большинство обер-офицеров—солдат, произведенных за боевые отличия,—было зрелых лет.

Моральные силы наполеоновской армии вытекали из сознания, что она является защитницей завоеваний Великой революции и, ломая старый порядок в соседних государствах, поднимает их на высшую ступень цивилизации. Элемент внесения „революции извне“ безусловно не чужд наполеоновским походам в Германию, Италию, Испанию. Специально наполеоновский прием воспитания моральных сил заключался в культе „старого солдата“, находившем свое выражение в учреждении „старой гвардии“, комплектовавшейся только отличившимися солдатами, которой уделялись большие заботы; в развитии „дома инвалидов“, в предоставлении отставным военным массы должностей; в пропаганде преклонения перед доблестью старого, испытанного солдата, которая велась в искусстве, в литературе, на подмостках театров. Эта пропаганда оказала такое могущественное воздействие на сознание французского народа, что лишь в XX веке оказалось возможным установить во французской армии короткий, двухлетний срок службы.

Дисциплина базировалась на громадном авторитете самого Наполеона, на отсутствии какого-либо резкого деления между офицерским составом и солдатской массой, на умении его маршалов пользоваться каждым случаем, чтобы спаять войска в одно целое. Муштра была вовсе изгнана из армии; казарма должна была заменить солдату родной дом и потеряла характер моральной костоправки. Постоянные походы не позволяли войскам пускать корни в своих гарнизонах. Наполеон стремился, чтобы армия изолировалась от кадии, чтобы понятие отечества олицетворялось для солдат в его личности, чтобы стремление к славе иотличиям затмило идей свободы, чтобы патриотизм получил шовинистическое толкование; поэтому, и в период мира (1802 — 1805 гг.) Наполеон не оставляет войск в тесном соприкосновении с населением, а собирает их в лагерях близ Булони, под предлогом подготовки десанта в Англию. Наполеон почерпал свою силу в убеждении солдат, что первая его забота— солдатское счастье; он помнил, что своей популярностью он обязан не столько победам, как умению заключить мир (1797 г., 1800 г.), что война утомляет даже ветеранов — и этой тягой к миру император искусно пользовался, требуя перед большими сражениями энергичного усилия, чтобы разом сломить врага и добиться мира.

Характер наполеоновского управления армией отличается черезвычайкой централизацией. За исключением Даву. наполеоновские маршалы представляли лишь прекрасных исполнителей, недостаточно подготовленных для самостоятельной творческой работы. Генерального штаба, в современном понимании, у Наполеона не было. Выполнение маневра являлось надежным лишь постольку, поскольку Наполеону удавалось продиктовать маршалам свою волю; полагаться на их инициативу в оперативных вопросах не приходилось. Поэтому Наполеон избегал директив, т. е. такого способа командования, когда подчиненному указывается лишь общая цель его действий, и управлял приказами, указывавшими на каждый день ближайшие цели. При отсутствии электрического телеграфа, быстрая передача приказов являлась обеспеченной лишь на удалении до 20 — 25 километров, которые мог быстро проскакать ординарец. Поэтому Наполеон стремился вести свои корпуса возможно компактно, в виде „стратегического каре“, и избегал разделения своих сил, необходимого при направлении операции в охват обоих флангов неприятеля. Отсюда, излюбленным приемом Наполеона являлся или прорыв неприятельского центра, или обход всеми силами одного из флангов неприятеля.

Стратегия и тактика Наполеона в своей основе имеют громадное превосходство в моральных и материальных силах, которыми он располагал. Ф. значительно обогнала в экономическом развитии прочие государства европейского континента; революция .уничтожила все феодальные перегородки и предоставила в распоряжение государства все силы и весь материальный достаток населения. В этих условиях для Наполеона не имело емыела вести бесконечные пограничные войны, как это установилось в XVH и XVIII столетиях; он получил возможность задаваться несравненно более решительными целями, чем захват ближайшей крепости или провинции; вместо нанесения противнику поверхностных уколов и ожидания момента, когда он вымотается и согласится подписать мир, Наполеон получил средства и возможность сокрушать своих противников, наносить им такие удары, которые лишали бы их всякой возможности дальнейшего продолжения сопротивления. Поэтому наполеоновская стратегия получила название стратегии сокрушения, в отличие от стратегии измора. господствовавшей ранее и вновь возродившейся в XIX и XX веках (восточная война 1853—1856 гг., война за нераздельность Соединенных Штатов 1861 — 1865 гг., англо - бурская война 1899 — 1903 гг., русско-японская война 1904 — 1905 гг., мировая война 1914 — 1918 гг.). Чтобы заставить неприятеля подчиниться своей воле, Наполеон стремился к уничтожению одним ударом всей его вооруженной силы и к захвату центра его политической власти — столицы. Сражение, являвшееся раньше лишь одним из средств для достижения окончательного успеха, получило у Наполеона исключительное значение; его армия сосредоточивается и движется с началом войны с единственной целью— достичь и разгромить неприятеля. Это не тонкое оперативное фехтование Тюрена, а смертельный удар оглоблей.

Наполеон знал, что на пути к неприятельской столице он встретит неприятельскую армию, и что по ее разгроме и захвате неприятельской столицы смертельный удар неприятельскому сопротивлению будет нанесен. Поэтому он могне интересоваться ни действиями на второстепенных театрах, ни защитой каких-либо географических (политических и экономических) интересов. Тогда как его враги разделяли свои силы для прикрытия географических объектов, Наполеон стремился собрать в один кулак все, что можно, и кончить войну одним ударом.

Огнестрельное оружие в эпоху Наполеона являлось далеко не столь прожорливым, как в настоящее время; выступая в поход, Наполеон имел е собой по 200 — 400 выстрелов на орудие, и этого хватало на всю войну. При быстром движении по богатым странам Средней Европы его армия умела довольствоваться местными средствами. Таким образом, Наполеон был в гораздо меньшей степени связан необходимостью сохранять регулярный подвоз с тыла, чем полководец современной эпохи.

Революционная эпоха вообще значительно облегчает усвоение местных средств. В широком, политическом масштабе, если мы видим распространение наполеоновских походов по всему пространству Европы, то этим Наполеон в широкой степени обязан своей оккупационной политике, тому кодексу Наполеона, который он насаждал в Германии и который позволил, в известной степени, приобщить к его политике Рейнский союз и Саксонию, позволил поставить в ряды Великой армии сотни германских и итальянских батальонов. Если армия Наполеона наростала, а не таяла в период 1805 —1812 гг., то этому Наполеон обязан наследию революционных идей, открывавшему возможность получать за пределами Ф. не только средства продовольствия, но и средства комплектования.

Наполеон внес в стратегию необычайную простоту и ясность. Надо разгромить врага; армия его встретится по пути к столице. Этот разгром должен быть возможно полон; поэтому, лучшая форма сражения — это сражение с перевернутыми фронтами, когда Наполеон перед боем обходил армию неприятеля и становился на ее пути отступления, между ней и неприятельской столицей; правда, и неприятель оказывался на кратчайшем пути Наполеона к Парижу; в случае неудачи, положение для проигравшей сражениестороны являлось безвыходным; Наполеон, уверенный в огромном превосходстве своих сил, шел на этот риск вполне уверенно. Если Наполеону не удавалось стратегически поставить сражение в такие решительные рамки, то он стремился наверстать это тактическим охватом на поле сражения; если на поле сражения не удавалось покончить с армией неприятеля в целом, и части ее удавалось ускользнуть, то Наполеон преследовал ее самым настойчивым образом—в 1806 г. от Иены до берегов Балтийского моря— пока не уничтожал ее полностью.

Основным стратегическим правилом Наполеона было назначение минимума сил на второстепенные направления и максимума — на главное. Тем же правилом он руководился и в тактике. Весьма экономное ведение боя на всем фронте, кроме участка, избранного для решительного удара; здесь — крайнее массирование сил. Наполеон иногда позволял себе роскошь организации .двух концентрических атак на одно из крыльев противника. Главная атака организовывалась в зависимости от результата первоначального периода сражения; чтобы придать ей решительный, бурный характер, вначале Наполеон удерживал в общем резерве значительную часть армии. Тактические формы, к коим прибегал Наполеон, имели разное значение в первый и конечный период его войн. В кампании 1805—1807 гг., когда наполеоновская армия имела кадровый характер, большое значение имел стрелковый бой в цепях; расшатанный порядок неприятеля пробивался пехотными колоннами умеренной силы, а также кавалерийскими массами, группировавшимися в резерве; всю кавалерию Наполеон стремился держать в своих руках; при сближении с неприятелем он пользовался кавалерийскими корпусами, как общим авангардом армии; он был крайне скуп в назначении корпусной конницы, так как не видел необходимости делать пехотные корпуса самостоятельными и придавать им обильные средства осведомления.- Для широкой работы по стратегической разведке кавалерия зпохи Наполеона, в основной массе своей не вооруженная ружьями и потому не годная к спешенному бою, вообще была мало способна. В позднейший период войн, когда качества французской пехоты значительно ухудшились, и перевес в стрелковом бою значительно уменьшился, Наполеон стал прибегать к атакам в широких, массивных колоннах; под Ваграмом в 1809 г. была образована одна ударная масса из 5 дивизий Макдональда; победы стали не столь значительны по своим размерам и стали покупаться ценою больших потерь. Соответственно массированию пехоты начало расти и массирование артиллерии, которая стала собираться в стопушечные батареи. Здесь Наполеон руководился не столько соображениями рационализма, сколь присущей ему тенденцией к производству театрального эффекта —тяготением к огромному моральному впечатлению на всем поле сражения. Если большие колонны из плохо обученных солдат могут быть еще оправданы на полях сражения 1809 —1813 гг., то безусловной ошибкой было применение их Наполеоном в 1815 г. под Ватерлоо, где армия его состояла исключительно из старых солдат, добровольно откликнувшихся на его призыв после возвращения с острова Эльбы; политическая прочность власти Наполеона была в 1815 г. недостаточна, чтобы обратиться в широком масштабе к воинской повинности, и он двинул в Бельгийский поход только свои отборные кадры; тактику же, которой он заставил их следовать, можно было бы оправдать только для скопища новобранцев.

Войны 1805—1807 г. г. представляют высшее достижение политики и стратегии Наполеона. На стремление Англин образовать против Ф. европейскую коалицию, Наполеон ответил в 1805 г. пленением австрийской армии Макка под Ульмом прежде, чем к нему успела подойти русская армия Кутузова, и победой над русскими при Аустерлице, заставившей Австрию заключить мир, прежде чем Пруссия решилась объявить войну. В 1806 г. Наполеон уничтожил вйенской операции прусскую армию раньше, чем русские успели подать ей помощь. Благоразумие, в лице Жомини, советовало Наполеону, после захвата Берлина, остановиться и не пускаться в отдаленные и сомнительные предприятия к востоку от Вислы. Наполеон, однако, двинулся в Польшу; зимняя кампания на р. Нареве, где французы встретили новую стихию—польскую грязь—не дала никаких результатов, и Наполеон вынужден был перейти, к оборонительному расположению на зимних квартирах. Переход русских в наступление привел к кровавому, но безрезультатному сражению при Прейсиа-Эйлау; благодаря ошибкам, русского главнокомандующего, генерала Бенигсена, Наполеону удалось нанести русским тяжелое поражение под Фридландом; Наполеон здесь в последний раз выказал свой выдающийся политический талант, сумев закончить войну Тильзитским миром, который обращал в союзника Россию—врага, добить которого не было возможности и сами пределы которого находились вне досягаемости наполеоновских ударов. Последовательное сокрушение Австрии и Пруссии являлось совершенно новым проявлением военного искусства; Фридрих Великий, поставленный в семилетней войне перед такой же задачей борьбы с европейской коалицией, несмотря на высокую готовность прусской армии, не мог и думать о последовательных ударах по Вене, Парижу и Петербургу—о сокрушении отдельных государств враждебной коалиции, за исключением Саксонии.

Ульмская операция. Австрийцы, в виду значения, которое имел итальянский театр в революционные войны, выставили на нем сильную армию с лучшим генералом—эрцгерцогом Карлом, во главе. В Тироле развернулся корпус эрцгерцога Иоанна, а на баварском театре австрийцы собрали 60-тыс. армию, номинально под командованием эрцгерцога Фердинанда, фактически—генерала Макка. Тогда как эрцгерцог Карл противился, в виду неготовности Австрии, объявлению войны Наполеону, неспособный и неудачно до того командовавший Макк заявил о том, что он берется разбить французов, был поддержан партией войны и вознесен на самое ответственное место. Вместо того, чтобы дождаться в пределах Австрии подхода русского корпуса Кутузова, Макк решил сразу же оккупировать дружественную Ф. Баварию, чтобы принудить ее войти в коалицию. Пройдя Баварию, Макк остановился с 40 тыс. около Ульма, на р. Иллер, оставив на Дунае 16 тыс. Кин-майера для обеспечения своего правого фланга. Кроме сообщений по Дунаю, от правого фланга, Макк подготовил себе коммуникационную линию и к левому флангу, вдоль швейцарской границы.

Наполеон имел огромное превосходство сил над австрийцами. Однако, в Италии он оставил против эрцгерцога Карла более слабую армию Массены, а подавляющее превосходство — 210 тыс. человек, двинул под своим пачальством против Макка. Весь маневр был рассчитан на то, чтобы севернее Дуная обойти Макка и стать между ним и подходившим Кутузовым. Наполеону приходилось особенно заботиться лишь о том, чтобы Макк не отступил во время; поэтому, тгри помощи двойных шпионов, он онабдил Макка целой тучей сведений о революции, будто бы вспыхнувшей в Париже; фальшивые, специально отпечатанные номера революционных газет являлись документальными доказательствами. 11—13 октября, когда перед Макком открылась печальная действительность—нахождение в его тылу тройных сил французов, он сделал несколько слабых попыток пробиться назад по северному берегу Дуная. Эрцгерцог Фердипандс 2 тыс. конницы успел прорваться, равно как и отряд Еланчича (5 тыс.). Остальная часть армии капитулировала под Ульмом (17-го октября) и Трахтельфингеном.

Сражение под Аустерлицем. Уничтожив Макка, Наполеон занял Вену и преследовал корпус Кутузова, который оказался в очень опасном положении, но успел ускользнуть. В районе Брюпна, в Моравии, Наполеон был вынужден остановиться, так как его армия уменьшилась до 65 тыс. вследствие потерь отсталыми и выделения войск для охраны сообщений. Кутузов, усиленный русскими войсками и остатками австрийцев, имел до 80 тыс. войск. Наполеон, в этом столь удаленном от Ф. расположении, не мог наступать дальше, но должен был стремиться к скорейшей развязке, так как Пруссия могла каждую минуту объявить войну, и австрийцы и русские накопляли новые силы. Наполеон распустил слухи о своем трудном положении, приказал своим аванпостам уступать при каждой встрече с передовыми русскими частями, послал генерал-адъютанта к Александру I, фактически командовавшему русскоавстрийской армией, просить перемирия; одновременно, австрийцам, жестоко терпевшим от утраты столицы и перенесения войны в их внутренние области, Наполеон предложил весьма выгодные условия мира. Чтобы удержать своего союзника от выхода из коалиции, Александр I должен был, несмотря на то, что время работало в егл пользу, 1

перейти в наступление; политика Наполеона добилась своей цели. 2 декабря 1805 г. русско-австрийская армия атаковала Наполеона, расположившего-свои войска за ручьем Гольдбах. Наполеон умышленно пе занял Праценские высоты перед своим левым флангом, откуда отходила дорога в Вену, чтобы провоцировать его обход.

План для атаки, очень сложный, был составлен австрийским офицером генерального штаба Вейро-тером, которого еще Суворов аттестовал выдающимся и которому Александр I вполне доверял. Три слабых колонны—Багратиона, велик, князя Константина и Лихтенштейна—должны были удерживать фронт французов, а 5 колонн — Коловрата, Прибышев-екого, Ланжерона, Кинмайера и Дохтурова—направлялись через и мимо Праценских высот к ручью Гольдбах, в обход французской армии с юга. — Наполеон заранее разгадал этот план и решил задерживать русский охват одним корпусом Даву, а прочими силами, отогнав русские заслоны, захватить Праценские высоты, как только русские их минуют и спустятся в долину Гольдбаха, и ударить на обходящие колонны с тыла.

Некоторое сопротивление плану Наполеона оказала только колонна Коловрата, которую Кутузов, вопреки диспозиции, задержал на Праценских высотах. Корпус Ланна оттеснил заслоны Багратиона, в кн. Константина, Лихтенштейна, а корпуса. Сульта и Бернадота сбили с Працена Коловрата, уничтожили полностью Прибышевского, разгромили артилл. огнем с тыла остальные колонны и вынудили их отходить под огнем по узким гатям между прудами. Русско-австрийская армия потеряла 18 тыс., а французам эта победа обошлась только в 3 тыс.. На третий день после сражения австрийский император явился на французские аванпосты просить у Наполеона мира; русская армия спешно отошла за русскую границу.

Иенская операция 1806 г. Прусско-саксонская армия (100 тыс.) развернулась в начале октября за горным кряжем Тюрингенского леса, на левом берегу р. Заалы, в районе Эрфурт—Веймар. Нар. Эльбе формировались подкрепления—60 тыс.; через 2 месяца, можно было ожидать начала прибытия русских войск на поддержку. Наполеон, располагавший двойным превосходством сил, развернул в корпусов на Майне, протягивая свое левое крыло к Байрету. Пруссаки довольно определенно ожидали обхода своего левого фланга, но защитники прусского развертывания указывали, что Наполеон при этом будет вынужден двигаться в 80-километровой полосе между прусской армией и австрийской границей и принять бой, имея в тылу не Ф., а Австрию; при этом они полагали, что целью маневра Наполеона явится пресечение подвоза снабжения к прусской армии с востока, чтобы вынудить пруссаков уйти за р. Эльбу.

Риск движения вдоль австрийской границы нисколько не страшил Наполеона, уверенного в своем тактическом превосходстве; целью же его обхода являлось не вынуждение пруссаков к отступлению, а полное их уничтожение. Наполеон двинул свою армию сосредоточенно, по 3 дорогам, так что она представляла квадрат со сторонами в 80—40 километров (стратегическое каре), и направился через Франконский лес мимо пруссаков; когда, по ошибочным донесениям своей разведки, ему показалось, что он поравпялся с пруссаками, обнаруженными у йены, он повернул армию под прямым углом налево, направив главную массу на Йену и 2 корпуса. (Даву и Бернадота) на Кезен и Дорн бург, чтобы отрезать пруссакам отступление.—Однако, у пруссаков, в последнюю минуту, благоразумие взяло верх, и они решились начать отступление; движение главных сил на северо-востоке прикрывалось у Иены-боковым авангардом—корпусом Гогенлоэ, поддержанным корпусом Ргохеля.

Гогенлоэ вступил у йены в бой против громадного превосходства главных сил Наполеона; последний, думая, что перед ним главные силы, не торопился наносить улар, ожидая перехода через р. З&алу всех корпусов. Рюхель не поддержал Гогенлоэ. но когда последний был наголову разбит, подставил и себя под поражение. Одновременнос этими столкновениями у Иены, корпус Даву под Ауэрштедтом натолкнулся на главные силы прусса > ков; несмотря на то, что Бернадот не поддержал Даву, последний, благодаря качественному пре“ вооходству французов и счастливой случайности— смертельному ранению прусского главнокомандующего, герцога Брауншвейгского, сумел вынудить пруссаков к отходу. После этих успехов Наполеон организовал преследование; пруссаки должны были отходить северными более кружными путями, а французы двинулись форсированными переходами через Эльбу на Берлин и к нижнему течению Одера. Паника у пруссаков дошла до того, что крепости сдавались кавалерийским разъездам. У Пренцлау, на нижнем Одере, капитулировали остатки главных сил пруссаков; корпус Блюхера пытался достичь морских портов близ Дании, чтобы отступить морем, но в Радкау вынужден был капитулировать.

Испанские войны 1808—1812 гг. Первую серьезную неудачу Наполеон потерпел в Испании. Вследствие слабого развития промышленности и буржуазии, процесс централизации государственной власти в Испании в начале XIX века далеко еще не развился в такой степени, как в других государствах Европы. Каждая провинция чувствовала еще свою самостоятельность. Когда Наполеон в 1808 г. низложил испанского короля и вывел из пределов Испании испанскую армию, чтобы посадить на испанский престол своего брата, Иосифа, в Испании вспыхнула революция; справиться с ней было тем труднее, что она не имела центра, и каждая провинция являлась самостоятельным противником. Объекта для стратегии сокрушения не было, так как сопротивление было равномерно разлито по всей территории. Первые двинутые в Испанию французские войска состояли преимущественно из наспех сформированных маршевых батальонов, очень плохо дисциплинированных. Грабежу подвергались целые испанские города; женщины повсюду насиловались. Поведение французов подливало масло в огонь восстания. французский корпус Дюпона, окруженный при Б ай лене повстанцами Кастаньоса, 22 июня 1808 г. должен был капитулировать. Англичане поддерживали восстание доставкой оружия и высадкой своего вспомогательного корпуса.

Во второй половине 1808 г. и в начале 1809 г. Наполеон направил в Испанию лучшие войска и сам руководил операциями, получившими благоприятное развитие. Но война 1809 г. заставила его передать продолжение войны в Испании в руки маршалов, которые не справились с этой задачей. Многократно разбитые и рассеянные по горам испанские революционные войска постепенно переродились в гверилья-сов — опаснейших и почти неуязвимых партизан. Каждый отделившийся от отряда французский солдат погибал, сообщения французов были под тяжелой угрозой. Английская армия Уэллингтона была оттеснена Массеной в ближайшие окрестности Лиссабона, который англичане прикрыли Торрес— Ведрасской укрепленной позицией, протяжением до 50 километр.; англичане (40 тыс.) с сентября 1810 по март 1811 гг. сумели удержать укрепленные линии Торрес—Водраса против трех французских корпусов (65 тыс.). Бедственное отступление Массены, начатое 4 марта 1811 г. вследствие полного истощения запасов, потери обозов, орудий и половины армии знаменовали конец наступательных действий французов в Испании. Все имевшиеся у Наполеона силы уже с 1810 г. направлялись на подготовку похода в Россию в 1812 г. Мадрид был потерян французами вскоре после неудачного перехода Мармона в наступление против Уэллингтона, закончившегося поражением при Саламанке 21 июля 1812 г.

Война 1809 г. С 1806 г. во главе австрийской армии был поставлен лучший генерал, эрцгерцог Карл, предпринявший обширные реформы в организации армии и в ее тактической подготовке. Отвлечение сил Наполеона в Испанию давало австрийцам надежду напасть в 1809 г. врасплох на оставленные в Германии гарнизоны. Эрцгерцог Карл намечал вести войну в духе общегерманского восстания против наполеоновского ига; драться должно было, кроме регулярной армии, и германское ополчение. Но чтобы добиться этой цели, нужны были крупные первоначальные успехи. Однако, начало австрийского сосредоточения уже пробудило внимание Наполеона; французские гарнизоны снялись со всей Германии и под начальством Даву начали стягиваться к Регенсбургу. Силы австрийцев были еще разделены; 2 корпуса (60 тыс.) находились в Богемии, а 120 тыс.—на границах Баварии. Эрцгерцог Карл решил не медлить до их соединения, а перейти в наступление сейчас же, чтобы сосредоточиться уже на походе.

Повидимому, австрийцы уже опоздали. Медленное наступление их по Баварии дало возможность Наполеону лично прибыть из Парижа и собрать равные австрийцам силы. В пятидневной операции под Регенсбургом, закончившейся 23 апреля, Наполеон развернул удивительную энергию, нанеся австрийцам 5 поражений; австрийцы, потерявшие до 40 тыс., вынуждены были отступить по обоим берегам Дуная; сильнейшая их часть оказалась на северном берегу; слабейшую их часть Наполеон быстро потеснил по южному берегу Дуная и захватил 13 мая Вену. Противники оказались разделенными рекой Дунаем. 20 мая Наполеон произвел попытку перейти Дунай; переправа была плохо подготовлена, мосты были разорваны — отчасти разлившейся рекой, отчасти тяжелыми плавающими предметами, пущенными австрийцами по течению; 21 и 22 мая часть французских войск, переправившаяся через Дунай, должна была выдержать у Асперн—Эслингепа, тылом к Дунаю, отчаянный оборонительный бой против атак эрцгерцога Карла, цока мосты не были починены и не удалось отступить на остров Лобау, откуда началась переправа. Это было первым крупным тактическим поражением Наполеона; потерифранцузов достигали 25 тыс. Австрийцы не преследовали.

После шестинедельной основательной подготовки, Наполеон в ночь на б-е июля вновь переправился с острова Лобау на левый берег Дуная и в сражении под Ваграмом-6 июля вынудил эрцгерцога Карла к отступлению. Ваграмская победа—торжество наполеоновских масс над окружавшим их растянутым боевым порядком австрийцев—была бы невозможна в настоящее время; но и тогда она обошлась победителю в те же 25 тыс. потерь, как и побежденному, и настолько истощила французов, что преследования не было. Однако, и этого полууспеха было достаточно, чтобы остановить германское движение, начавшееся пробуждаться после Аспернского поражения Наполеона. Австрия заключила мир.

Кампания 1812 г. См. Россия—история.

Кампания 1813 г. В 1812 г. в России, и отчасти раньше в Испании, Наполеон потерял своих лучших солдат. В 1813 г. громадное большинство его армии представляли новобранцы. Весьма слабы, количественно и качественно, были его артиллерия и особенно кавалерия. Германское движение получило бурные формы, и немецкие контингенты, составлявшие значительную часть наполеоновской армии, становились ненадежными, сдавались, изменяли, саботировали. По присоединении Пруссии к России, весь правый берег Эльбы и Саксония были потеряны для Наполеона, Данциг осажден. Наполеон двинулся весной в Саксонию с 170 тыс. армией; под Люценом, 2 мая, 95-тыс. русско-прусская армия произвела внезапное нападение на 130-тыс. армию Наполеона, который был вынужден продвигаться вслепую, окруженный русской кавалерией; но французы отбили нападение. В сражении под Бауценом 20—21 мая Наполеон, располагая двойным превосходством, вновь нанес поражение русско-прусской армии; но средств для развития успеха у Наполеона не было, и противник ускользнул без больших потерь. Неготовность к энергичному.развитью военных действий обеих сторон заставила заключить на лето перемирие. К осени 1813 г. Наполеон усилил свою армию до 400 тыс., но Пруссия также значительно подвинула свои вооружения, Швеция и Австрия присоединились к коалиции, которая также располагала 400 тыс., занимавшими охватывающее положение, от Берлина до Праги, по отношению к французам, группировавшимся у Дрездена. Шведско-прусская армия Бернадота прикрывала Берлин, прусская армия Блюхера—Силезию, австрийская князя Швар-ценберга—Богемию; русские войска были распределены, как надежные кадры, по всем армиям; репутация их стояла на огромной высоте. Наполеон прибег к излюбленному способу действий по внутренним линиям, чтобы разбить порознь армии противника; однако, при громадных массах, выяснилось, что уже в ту эпоху наполеоновские методы действий по внутренним линиям представляли крупные невыгоды. Шестинедельная кампания на тесной территории Саксонии истощила даже богатые средства этой страны, а подвоз из Ф. по одной грунтовой дороге был совершенно незначителен для большой армии Наполеона. Союзники уклонялись от боя с главными силами Наполеона, которому удалось лишь одержать над Шварценбергои полупобеду под Дрезденом, и били заслоны под командой его маршалов—при Денневице, Кацбахе, Кульме. Переход Блюхера через Эльбу в обход французов с севера заставил Наполеона отойти к Лейпцигу, где 16—39 октября 1833 г. он был разбит соединившимися 3 армиями коалиции, к которым присодинилась и четвертая резервная русская армия Бенигсена. Преодолев 80—31 октября у Ганау попытку изменивших ему баварцев пресечь путь отступления, Наполеон отошел за Рейн. — Кампания 1813 г. черезвычайно любопытна по тем методам оккупации захваченной германской территории, которые применял Александр I; во главе русских оккупационных властей стоял известный политик, барон Штейн, руководивший и русской пропагандой и агитацией в немецком тылу Наполеона.

Кампания 1814 г. закончилась взятием Парижа 80 марта и отречением Наполеона. На руководстве этой кампании чувствительно сказывалось нежелание Австрии добивать Наполеона. Свое нежелание продвигаться к Парижу со стороны Лангрского плато австрийцы прикрыли стратегическими рассуждениями о важности Лангра: кто владеет источниками рек, владеет и всей страной. Многие военные писатели, не замечая маскировочной задачи австрийской стратегической теории, серьезно оспаривали ее. Со стороны Наполеона эта кампания особенно замечательна тем, что его армия уменьшилась до десятков тысяч отборных солдат; все новобранцы разбежались. С хорошей маленькой армией Наполеон развивал чудовищную энергию, в особенности при нападении на армию Блюхера, корпуса которой были разбиты порознь в промежуток 29 января—2 февраля (Шампобер, Монмираль, Шато-Тьери, Этож, Вотан).

В кампанию 1815 г. развязка (Ватерлоо, 18 нюня) последовала на четвертый день после перехода Наполеоном границы. Армия Наполеона достигала

122 тыс.; против него, на широких квартирах, в Нидерландах, находилась англо-нидерландская армия Уэллингтона-93 тыс. и прусская армия Блюхера-

123 тыс.; 16-го июня Наполеон атаковал и разбил пруссаков у с. Линьи, но так как для наблюдения за Уэллингтоном было выделено слишком много войск, то победа была не полной. Начальник штаба Блюхера, Гнейзенау, заставил пруссаков бросить сообщения через Льеж на Рейн и отходить на Вавр, чтобы не удаляться от Уэллингтона. Это позволило Блюхеру подойти на помощь англичанам, когда они через день были атакованы на позиции у Ватерлоо; а маршал Груши, отряженный для преследования Блюхера, не был во время притянут на поле сражения. Наполеон, чувотвуя, что политическое положение его окончательно пошатнется при малейшей неудаче, упорствовал в своих атаках на англичан и тогда, когда вполне уже обнаружился выход пруссаков во фланг и тыл французов. Поражение наполеоновской армии поэтому было полное, а тактическое преследование Гнейзенау довершило его.

Значение изучения наполеоновских походов. Жомини, выдающийся стратегический мыслитель, дал теоретическое выражение идеям наполеоновской стратегии. Все генеральные штабы, вплоть до мировой войны, руководствовались преимущественно ими. Во французской армии культ наполеоновской стратегии являлся неприкосновенным. Всякое значение эволюции отвергалось, если указывалось, что новые явления политики империализма, новая экономика, новые миллионные массы и организация вооруженного народа, новая техника — железные дороги, телеграф, возросшая зависимость армий от снабжения с тыла, прожорливость скорострельного оружия, длительность боев, растяжка фронтов—создают условия, при которых начала ведения войны и операции, почерпнутые из наполеоновских походов, должны быть соответственно изменены. Крах официальной стратегической мысли в мировую войну в значительной степени объясняется слишком слепым увлечением Наполеоном и его сокрушительными методами. Это в особенности полезно помнить теперь, когда приходится считаться с новым рецидивом увлечения Наполеоном. Последний может явиться наставником в военном искусстве лишь при строгом учете громадной эволюции того материального базиса, на котором приходится вести войну. А. Свечин.

XIV. Эпоха реставрации. Низвержение Наполеона и реставрация Бурбонов гарантировали Ф. мир, которого так жаждали все слои общества. Но в то же время возвращение старой династии, давшее возможность вернуться во ф. последним эмигрантам-дворянам, послужило толчком к окончательному торжеству феодальной реакции, уже наметившейся в последний период правления Наполеона. Правда, при всем своем тяготении в сторону землевладельческой аристократии и католического духовенства, Бурбоны не могли не считаться с интересами буржуазии и крестьянства, и компромиссом между интересами старой и новой Ф. явилась опубликованная Людовиком XVHI конституционная хартия 1814 г. Взамен наполеоновского деспотизма она вводила во ф. конституционную монархию по английскому образцу и, сохраняя за королем исполнительную власть, предоставляла законодательные права двум палатам — палате депутатов и палате пэров. Установление ценза в 300 франков прямых налогов для участия в выборах обеспечивало присутствие в палате депутатов не только крупных землевладельцев, но и представителей высших слоев торговой и промышленной буржуазии, а палата пэров в свою очередь была составлена не только из выходцев из старой родовой знати, но и из представителей нового дворянства в лице маршалов, сенаторов и других высших сановников Империи. Гражданские интересы буржуазии и крестьянства были обеспечены признанием неприкосновенности гражданского кодекса Наполеона, его административного, судебного и финансового устройства и подтверждением законности права собственности всех покупщиков национальных иму-ществ. Несмотря на эти обещания хартии, при дворе скоро образовался кружок непримиримых врагов дела революции, сгруппировавшихся вокруг брата короля и наследника престола, графа Артуа, и под его влиянием политика правительства приняла определенно реакционный характер. Все конфискованные во время революции и остававшиеся еще в руках государства дворянские земли были возвращены их прежним владельцам, и началась широкая раздача всевозможных военных и гражданских должностей бывшим эмигрантам, а духовенство, добившееся признания католицизма государственной религией, открыло в своих проповедях поход против всех участников революции. Установление свободы торговли, объявленное вслед за низвержением Наполеона, заполнило французский рынок колониальными и мануфактурными товарами из Англии и вызвало резкое недовольство в рядах промышленной буржуазии, представители которой не без труда уговорили правительство вернуться к системе покровительственных пошлин. Состав армии был значительно уменьшен, и из ее рядов было уволено громадное число офицеров, оставшихся без средств существования и глухо роптавших на замену трехцветного знамени революции белым знаменем Бурбонов. Дворяне-эмигранты, возвращаясь в свои имения, открыто говорили о предстоящем отобрании у владельцев национальных имуществкупленных ими земельных участков и о восстановлении феодальных повинностей и этим вызывали такую панику, что бывшие национальные имущества потеряли до 40°|0 своей рыночной стоимости, а среди крестьян начались непрерывные волнения. На почве общего страха перед феодальной реакцией стала быстро усиливаться либеральная партия, главным теоретиком которой выступил Бенжамен Констан, и которая выдвинула программу осуществления во ф. представительного образа правления и защиты социальных приобретений революции. Комплектовалась она преимущественно из разных групп буржуазии, причем в состав ее входили не только сторонники парламентаризма на английский манер, но и вообще все недовольные существующим положением, в том числе генералы и офицеры Империи, старые революционеры и республиканцы. Так как в то же время на Венском конгрессе выяснился резкий разлад между великими державами из-за раздела отнятых у Ф. областей, и дело чуть не дошло до войны между бывшими союзниками, то Наполеон решил еще раз попытать счастья и высадился на юге Ф. Его появление вызвало революционное движение в низших классах общества и особенно среди крестьянства, быстро забывшего под впечатлением надвигавшейся социальной реакции обо всех тяготах режима Империи. Все посылавшиеся против него военные отряды немедленно переходили на его сторону, и Бурбоны должны были снова покинуть Ф. Новое церствование Наполеона продолжалось, однако, всего „сто дней“. Он поспешил отмежеваться от революционного движения и стал искать поддержки в среде крупной и средней буржуазии, для чего согласился ограничить свою власть новой конституцией, представлявшей переделку хартии 1814 г. (так называемый „дополнительный акт 1815 г.“). Но во всех зажиточных слоях французского общества его политика натолкнулась на равнодушие, недоверие и даже враждебность, а за границей его возвращение заставило четыре великие державы забыть раздоры и возобновить союз против Ф. Война снова еделалась неизбежной, и поражение при Ватерлоо положило скорый конец владычеству Наполеона. Во ф. снова вторглись союзные армии и произвели вторую реставрацию Бурбонов. По второму парижскому миру Ф. должна была отказаться от Савойи и некоторых округов на левом берегу Рейна, уплатить 700 млн. контрибуции и в качестве гарантии уплаты содержать в своих крепостях оккупационную армию союзников.

Вторая реставрация Бурбонов ознаменовалась полным разгулом реакции. Выборы в новую палату депутатов, происходившие при помощи избирательной организации Империи, дали торжество крайним реакционерам, получившим прозвание ультра-роялистов. Наиболее видные участники событий „ста дней“ подверглись казни и изгнанию. Печать была подвергнута цензуре. Армия была распущена, а весь состав военной и гражданской администрации подвергнут был массовой очистке, в результате которой насчитывалось до 100.000 уволенных, причем освободившиеся места раздавались преимущественно представителям старого дворянства. На юге Ф. под влиянием вызывающего поведения ультра-роялистов и фанатических проповедей духовенства произошли в некоторых местах вспышки „белого террора“, жертвами которого становились не только приверженцы революции и Империи, но и мирные протестанты. Новая палата, получившая за свой реакционный состав прозвание „бесподобной“ (introuvable), не скрывала реакционных стремлений заполнявших ее представителей крупного и среднего дворянства (главными выразителями их в литературе были Бональд и Шатобриан), и ее вожди открыто говорили о необходимости учреждения для всех дворянских имений майоратов, отмены принципа равного наследования, вознаграждения дворян за конфискованные у них и распроданные во время революции земли, пере-дачинародного проевещенияи гражданских актов в руки духовенства, восстановления для лиц, занятых торговлей и промышленностью, цехов и корпораций и так далее Правительство, во главекоторого стоял бывший эмигрант, герцог Ришелье, сначала покорно шло по пути реакции, но потом само испугалось откровенной программы возвращения к старому порядку, выдвинутой ультра-роялистами. Оно сблизилось с меньшинством палаты, которым руководила группа умеренных либералов, получивших прозвание „доктринеров“ (Ройе-Коллар, Гизо, Бройль и др.)„ и под их влиянием распустило „бесподобную“ палату (1816).

Новые выборы дали победу противникам крайней реакции, и в течение 3 лет правительство, в составе которого первенствующую роль играл теперь любимец Людовика XVHI, Деказ, старалось держаться политики в духе „доктринеров“. Оно провело избирательный закон 1817 г., который предоставил, согласно хартии, прямое участие в выборах всем лицам, платившим 300 фр. прямых налогов. Несмотря на крайне незначительное в общем число избирателей (около 100.000 человек на население в 30 млн.), этот закон выдвинул на первый план крупную и среднюю буржуазию, подорвав преобладание крупных землевладельцев аристократического происхождения. Затем правительство реорганизовало армию, вернув в нее значительную часть наполеоновских офицеров и унтер-офицеров, отменило цензуру и вернуло печати свободу, упорядочило финансы и, выплатив при помощи удачно заключенных займов контрибуцию, добилось освобождения французской территории от иностранной оккупации. В своей социальной политике оно старалось держаться равновесия между интересами торгово-промышленной буржуазии в землевладельческого дворянства. В пользу первой оно провело в 1816 г. покровительственный тариф и согласилось в 1817 г. на новое повышение пошлин на продукты текстильной и металлургической промышленности. В пользу второго оно вступило на путь никогда еще не практиковавшейся во ф. политики аграрного протекционизма и по образцу английских хлебных законов установило подвижную скалу пошлин на иностранный хлеб, изменявшуюся согласно уровню цен на хлеб-в -самой Ф. Но эта „политика качаний“-

<systeme de bascule) не удовлетворяла ни оппозицию справа, которая не могла простить правительству роспуска „бесподобной” палаты, ни оппозицию слева, которая объединялась под знаменем либерализма и в которой видную роль играли некоторые представители торгово-промышленных кругов банкиры Лафит и К. Перье, горнозаводчики Аржансон и Кёхлин и др.). Либеральная партия создала богатую политическую прессу, говорившую радикальным языком, встречала широкое сочувствие в рядах средней и мелкой буржуазии и не скрывала своего индифферентного, а иногда и враждебного отношения к династии Бурбонов. Число либеральных депутатов в палате неизменно росло с каждыми частичными выборами, и в правительственных кругах скоро начал снова обнаруживаться уклон к сближению с партией ультрароялистов. Конец колебаниям положило чисто внешнее событие — убийство племянника Людовика XVHI, герцога Беррийского, ремесленником Лу-велем (1820). Деказ получил отставку, а вернувшийся к власти; Ришелье порвал с политикой „доктринеров”, сильно стеснил политическую прессу и провел через обе палаты новый избирательный закон, в силу которого 3/5 состава палаты попрежнему избирались всеми лицами, платившими,300 фр. налогов, а остальные 3/5 избирались особой привилегированной курией. Эта курия составлялась в каждом департаменте из V всех избирателей, плативших наивысшую сумму налогов. Результатом применения этого „закона о двойном голосовании было резкое усиление политического значения крупных землевладельцев. Большинство в палате депутатов скоро снова перешло в руки ультра-роялистов, и Ришелье принужден был выйти в отставку (1821), уступив свое место ультра-роялисти-ческому кабинету с Виллелем во главе. Наиболее радикальные элементы либе_-ральной партии, среди которых особенно видную роль играли престарелый деятель 1789 г. Лафайет и адвокат Манюэль, решили под впечатлением революций 1820 — 21 гг. на Пиренейском и Апеннинском полуостровах вступить на революционный путь. Ф. покрылась сетью конспиративных организаций и тайных обществ, из которых наиболее внушительной была организация карбонаров, созданная по итальянскому образцу. Главный контингент заговорщиков составлялся из учащейся молодежи и бывших офицеров и солдат наполеоновской армии. Гражданские участники заговоров склонялись к провозглашению республики или по крайней мере к созыву учредительного собрания, тогда как военные, наоборот, хотели восстановления императорской власти в лице Наполеона, а после его смерти (1821) в лице его сына, герцога Рейхштадтского. Но правительство приняло самые энергичные меры против заговорщиков, и все революционные вспышки 1820—1823 гг., делавшиеся в различных местах Ф., были сурово подавлены в самом зародыше. Одновременно с этим Ф. не только должна была остаться равнодушной зрительницей подавления революционного движения в Италии державами Священного союза, но и сама предпринять поход в Испанию для подавления испанской революции и восстановления в Испании абсолютизма (1823). Выборы 1824 г. привели к разгрому либеральной оппозиции всех оттенков и полному торжеству ультра-роялистов, а смерть Людовика XVIII и вступление на престол графа Артуа, принявшего имя Карла X, обеспечили энергичную поддержку реакционной политике со стороны королевской власти (1824).

Чтобы примирить е господством ультра-роялистов крупную промышленную буржуазию, правительство пошло навстречу ее крайним протекционистским стремлениям. Согласно заявлениям торговых и мануфактурных палат таможенный тариф трижды (в 1820, 1822 и 1826 гг.) подвергался пересмотру, и каждый раз увеличивались пошлины на железо и железные изделия, на хлопчато-бумажные и шерстяные ткани, на сахар и другие продукты, бывшие главными предметами изделий фран-цузскойпромышленноети. Запретительная политика, бывшая в эпоху Наполеона лишь боевым оружием против Англии, обратилась в нормальное средство охраны французской промышленности. Иностранные фабрикаты были почти совершенно вытеснены с французского рынка, и внутренний рынок сделался исключительным уделом французской промышленности. Но главный интерес правительства, конечно, был обращен не на промышленность, а на сельское хозяйство. Закон 1821 г. еще более увеличил пошлины на иностранный хлеб и, сделав фактически совершенно невозможным его ввоз во ф., обеспечил французским крупным землевладельцам монополию установления хлебных цен. Законы 1822 и 1826 гг. обложили высокой пошлиной ввоз иностранного скота, разрешили свободный вывоз французской шерсти и приняли ряд мер для устранения конкуренции во ф. со стороны иностранного сельского хозяйства. Общее улучшение экономического положения Ф. дало возможность несколько уменьшить налоги, и правительство поспешило поэтому сделать землевладельцам новый подарок и понизить основной прямой налог, падавший на землю. В начале эпохи реставрации боевым требованием крайних реакционных элементов старого дворянства был призыв к отобранию распроданных дворянских имений у их новых владельцев. Но правительство оказалось не в состоянии осуществить эту меру, и дворяне пытались достигнуть своей цели путем частичных сделок на местах и полюбовных соглашений с крестьянами, которые облегчались тем обстоятельством, что рыночная цена бывших национальных имуществ упорно стояла значительно ниже всех остальных видов земельной собственности. Достигши таким способом во многих случаях округления своих владений, землевладельческая аристократия стала теперь добиваться денежного вознаграждения за конфискованные и распроданные имения, и правительство для удовлетворения ее домогательств ассигновало 1 миллиард франков в форме установления 3°/0-ного государственного займа, облигации которого были распределены между всеми пострадавшими. Наконец, для того, чтобы предохранить крупные земельные владения, принадлежавшие родовой аристократии, от раздробления, правительствовнесло в палаты закон об установлении майоратов и субституций и только вследствие противодействия палаты пэров, в которой было сильно влияние нового дворянства наполеоновского происхождения, тяготевшего к формам буржуазной собственности, принуждено было отказаться от майоратов и удовлетвориться одними субституциями.

Другой опорой ультра-роялистического правительства было католическое духовенство. В его руки было передано все народное просвещение, причем видную роль в школьном деле стали играть иезуиты, несмотря на существование закона, воспрещавшего-их пребывание во ф. Для защиты авторитета религии был проведен закон, каравший святотатство смертной казнью. Религиозно-благотворительная ассоциация, носившая название „конгрегации св. девы“, сделалась всемогущей и выдвигала из своей среды кандидатов на все сколько-нибудь значительные государственные должности вплоть до должностей министров. Был объявлен поход не только против светского просвещения, но и против уцелевших во французском обществе галликанских традиций, и духовенство все в большей степени проникалось духом ультрамонтанства, открыто проповедуя примат церкви перед государством.

Обращение всей политики правительства на служение интересам двух небольших Привилегированных групп, тесно связанных друг с другом,—землевладельческой аристократии и католического духовенства,-неизбежно должно было привести правительство к разрыву со всей остальной Ф. и к переходу в оппозицию и тех слоев высшей буржуазии, поддержку которых правительство пыталось купить проведением крайней протекционистской политики. Представители торгово-промышленной буржуазии охотно признавались, что таможенная политика правительства для них выгодна. Продолжительный период мира и устранение иностранной конкуренции способствовали успехам и сельского хозяйства и промышленности (особенно горного дела, железоделательной промышленности, выделки хлопчато-бумажных и шерстяных тканей, сахароварения и так далее). Общий оборот французской; внешней торговли, в 1814 г. упавший до 585 млн., в 1829 г. достиг 1.224 млн., перегнав, таким образом, общую цифру оборота французской внешней торговли перед революцией на 200 млн. Но при всем том настроение буржуазии по отношению к правительству Бурбонов оставалось неизменно оппозиционным. В эпоху Вел. революции и Империи, вследствие устранения старого дворянства, высшие слои буржуазии очутились в положении новой аристократии. Они занимали первое место в обществе, из их среды выходили кандидаты на все важнейшие государственные должности, а восстановление Наполеоном сложной бюрократической машины управления дало возможность многочисленным представителям крупной и средней буржуазии с избытком удовлетворить свою исконную страсть ко всякого рода чиновным отличиям. Но е реставрацией старой династии дворянство снова заняло первенствующее положение в обществе, в его руки после „очистки“ администрации перешли все важнейшие государственные должности, и буржуазия почувствовала себя оттесненной на задний план и превращенной в прежнее „среднее сословие“. Особенное негодование вызвал в рядах буржуазии роспуск правительством национальной гвардии, участием в которой она очень гордилась. И чем больше росли материальные успехи буржуазии, чем больше увеличивались ее денежные капиталы, тем больше усиливалось ее раздражение против старого дворянства и выростала в ее среде жажда власти. Пока дела шли хорошо, протекционистская политика правительства несколько сдерживала ее оппозиционные стремления, но в 1827 г. разразился промышленный кризис, окончательно оттолкнувший ее от правительства.

Разрыв с крупной буржуазией совершенно изолировал правительство от тех слоев общества, которые составляли новую послереволюционную Ф., так как в отрицательном отношении к нему низших классов населения не могло быть никаких сомнений. Но правительство начало сверхтого терять поддержку и в значительной части класса дворян-землевладель-цев. Распределение миллиарда среди эмигрантов вместо того, чтобы вполне удовлетворить дворян, вызвало во многих случаях раздражение, так как львиная доля вознаграждения досталась на долю лиц, близких к двору и правительству, а провинциальное дворянство получило очень мало, а местами даже и вовсе ничего не получило. Дворянство южных департаментов Ф., считавшихся до этих пор цитаделью ультра-роялистов, негодовало на запретительную политику правительства, результатом которой было сильное сокращение вывоза французских вин и возникший на этой почве острый кризис в виноделии. С другой стороны, рост влияния духовенства оживил в части дворянства антиклерикальные тенденции XVIII в., что особенно сильно сказывалось в рядах судебной магистратуры, по традициям старавшейся подражать старым парламентам. От партии ультра-роялистов откололась оппозиционно настроенная группа с Шатобрианом во главе, и все недовольные элементы объединились вокруг быстро возродившейся либеральной партии, во главе которой теперь стали доктринеры. Правительство, чтобы спасти поколебавшееся положение, распустило палату, но соединенные силы оппозиции одержали на выборах победу, и кабинет Виллеля принужден был выйти в отставку (1827).

Карл X, неохотно шедший на какие бы то ни было уступки оппозиции, образовал министерство из умеренных роялистов, в котором первенствующее место занял Мартиньяк. Мартиньяк сделал несколько уступок оппозиции: он облегчил положение печати, провел закон, ограничивавший вмешательство в выборы администрации, лишил духовенство преобладающего положения в деле народного просвещения, назначил специальную коммиссию для изучения причин промышленного кризиса и пересмотра вопросов таможенной политики, помог в союзе с Россией и Англией освобождению Греции от турецкого владычества. Но соглашаясь, таким образом, на некоторые меры,

которые удовлетворяли интересы буржуазии, Мартиньяк упорно хотел сохранить политическое преобладание за аристократией и в законопроекте о местном самоуправлении в департаментах и общинах ограничил круг избирателей классом крупных землевладельцев. Все попытки либеральной партии добиться расширения круга избирателей для того, чтобы уравновесить влияние земельной аристократии влиянием городской и сельской буржуазии, потерпели неудачу, и кабинет, лишившийся поддержки либералов и потерявший вследствие этого большинство в палате, без труда был отстранен от власти королем, который давно ждал случая, чтобы вернуть к власти ультра-роялистов (1829).

Образование нового кабинета из представителей самой крайней группы ультра-роялистов с Полиньяком во главе и начавшаяся в реакционной прессе пропаганда изменения хартии в абсо-лютистическом и аристократическом направлении были открытым вызовом стране. В виду угрозы государственного переворота, по всей Ф. основывались ассоциации для сопротивления уплате налогов в случае нарушения хартии, а в кругах высшей буржуазии и умеренных либералов начали обсуждать вопрос о необходимости смены династии, и стала формироваться партия орлеанистов. Орлеанисты проектировали заменить Карла×главой младшей линии Бурбонов, герцогом Людовиком-Филиппом Орлеанским, который известен был своими связями с финансовой и торгово-промышленной буржуазией. Он с самого начала эпохи реставрации подчеркивал свое сочувствие программе умеренного либерализма, а потому давно считался подходящим кандидатом на престол в нежелавших мириться с старой династияй кругах оппозиции. Более радикальные элементы либеральной партии, комплектовавшиеся и в рядов прежних заговорщиков, наоборот, высказывались против каких бы то ни было монархических комбинаций и открыто приняли республиканскую программу.

Созвав 2 марта 1830 г. палаты, Карл×обратился к ним с тронной речью, содержавшей прямые угрозы по отношению к оппозиции. Палата депутатов ответила адресом, который потребовал отставки кабинета Полиньяка. Правительство распустило палату, но оппозиция одержала на выборах блестящую победу. Тогда король и правительство, под впечатлением удачно завершившейся военной экспедиции в Алжир, окончательно решились на государственный переворот.Ордонансами, подписанными 25 июля 1830 г., король ввел цензуру, распустил еще не успевшую собраться новую палату и изменил избирательный закон в пользу крупных землевладельцев, предоставив впредь активное избирательное право одной только привилегированной курии избирателей, плативших наивысшие налоги. Опубликование ордонансов вызвало горячий протест со стороны парижских журналистов и привело к брожению в массах парижского населения, увидевшего в нарушении хартии первый шаг к восстановлению старого порядка. На следующий день вспыхнуло стихийное народное восстание, во главе которого стали республиканцы, опиравшиеся преимущественно на рабочих и учащуюся молодежь, и после трехдневной борьбы (27—29 июля) народные массы одержали победу над регулярными войсками, пытавшимися подавить движение, и овладели Парижем. Депутаты, которые вначале ограничились только осторожным протестом, после победы революции поспешили организовать под названием „муниципальной комиссии“ временное правительство и поставили во главе самопроизвольно воскресшей национальной гвардии Лафайета. Палата депутатов под влиянием орлеанистов, среди которых главную роль играли Лафит и Тьер, вступила в переговоры с герцогом Орлеанским и признала его наместником королевства. Республиканцы сделали сначала попытку воспротивиться созданию новой монархии, но скоро должны были убедиться, что народные массы, поднявшиеся во имя неприкосновенности хартии и защиты существующих отношений, не склонны начинать новую борьбу, а поэтому под влиянием Лафайета согласились подчиниться герцогу Орлеанскому и палате депутатов. Вслед за тем палатапеределала хартью 1814 г. в более либеральном духе, восстановив, между прочим, трехцветное знамя и снова «делав католицизм „религией большинства“, но отложив на ближайшее будущее вопрос о расширении избирательного права и обещав, кроме того, издание ряда законов, которые должны были усилить влияние общества в управлении. Попытка Карла×спасти старую династью путем отречения в пользу его малолетнего внука, герцога Бордосского, встретила решительный отпор, и герцог Орлеанский был провозглашен королем под именем Людовика Филиппа I (9 августа 1830 г.).

XV. Июльская монархия. Торжество июльской революции 1830 г. было делом рук народных масс и прежде всего рабочего пролетариата и мелкой буржуазии, но власть осталась в руках старой палаты депутатов, избранной на основании прежнего избирательного закона и представлявшей поэтому интересы только крупных землевладельцев и крупной буржуазии. Этим предопределилась судьба нового избирательного закона. После революции победители резделились на две группы, получившие названия партии движения и партии сопротивления. Приверженцы партии движения, составившейся преимущественно из радикальных элементов бывшей либеральной партии и сохранявшей через Лафайета контакт с группой республиканцев, видели в июльской революции первый шаг по пути демократического развития Ф., требовали поэтому дальнейших демократических реформ и хотели активной внешней политики для поддержки революционного движения в Бельгии, Польше, Германии и Италии. Партия сопротивления, ядро которой составила группа бывших доктринеров, смотрела, наоборот, на июльскую революцию исключительно, как на акт самозащиты со стороны народа в ответ на притязания королевской власти и сторонников старого порядка, противилась каким бы то ни было изменениям в существующих отношениях и стояла за сохранение внешнего мира. Если партия движения пользовалась популярностью в кругах парижского населения, то зато партия сопротивлениярасполагала подавляющим большинством в палате депутатов и опиралась на активную поддержку самого Людовика - Филиппа. Он использовал популярность партии движения для того, чтобы справиться с продолжавшимся в Париже революционным движением, а затем поспешил отделаться от ее представителей (Лафита и Лафайета), поставив во главе управления вождя партии сопротивления—Казимира Перье. При таких условиях партии сопротивления удалось ограничить пересмотр избирательного закона отменой принципа двойного голосования и понижением избирательного ценза с 300 франков прямых налогов до 200 франков, что увеличило число избирателей приблизительно до

200.000 человек Это понижение ценза распространило избирательные права на среднюю буржуазию и на тесно связанный с интересами буржуазии класс средних землевладельцев и обеспечило в палате депутатов полное и безусловное преобладание крупной буржуазии. Это преобладание оказывалось тем более бесспорным, что палата пэров, из которой была исключена значительная часть старой аристократии, потеряла теперь всякое политическое значение.

Торжество политики сопротивления обнаружило бессилие партии движения и привело к упадку ее влияния в народных массах. Она сохранилась только в палате депутатов в виде немногочисленной группы династической левой, и за ее счет стала быстро расти республиканская партия, черпавшая своих приверженцев за пределами палаты в рядах мелкой буржуазии, рабочего класса и учащейся молодежи. Высокий ценз закрывал для республиканцев двери палаты. Лишенные возможности проводить свою программу легальным путем, они вступили на путь организации заговоров и тайных обществ и несколько раз делали попытки вызвать новую революцию. Наиболее крупные республиканские восстания были в 1832, 1834 и 1839 гг. С другой стороны, прибегали к попыткам насильственного захвата власти также приверженцы старой династии, носившие теперь название легитимистов (в 1831 и 1832 гг.), и бонапартисты, главой которых после смерти герцога Рейх-штадтского сделался племянник Наполеона — Людовик-Наполеон Бонапарт (в 1836 и 1840 гг.). Правительство Людовика-Филиппа без особого труда справлялось со всеми этими движениями и уже в 1834—1835 гг. провело ряд законов, установивших строгие кары за все попытки ниспровержения существующего строя, стеснивших печать и подчинивших деятельность политических ассоциаций бдительному надзору полиции. Революционное брожение пугало класс привилегированных избирателей и способствовало успеху на выборах приверженцев политики сопротивления вплоть до самого конца Июльской монархии, и из них неизменно составлялось парламентское бльшинство. Сначала партия сопротивления была единодушна, но в 1836 г. она распалась на правый центр, бывший под руководством Гизо, и левый центр, вождем которого сделался Тьер. Обе группы, поочередно сменявшие друг друга у власти, в своей политике отличались почти незаметными нюансами, преимущественно в области иностранных отношений.

Преобладание в палате представителей промышленной и финансовой буржуазии и зажиточных землевладельцев определило направление социальной и экономической политики правительства. Старой аристократии июльской революцией был нанесен окончательный удар. Преобладающее место в обществе заняли теперь финансисты и промышленники, негоцианты и банкиры. В руки буржуазии перешли все административные и судебные должности как в центре, так и в департаментах, а закон 1833 г. о местном самоуправлении и здесь обеспечил ее преобладание путем установления соответственного имущественного ценза. Июльская монархия унаследовала от эпохи реставрации затянувшийся промышленный кризис, еще более усугубившийся под влиянием событий революции. Правительство поспешило прийти на помощь фабрикантам и широко раздавало промышленным предприятиям ссуды (в общей сложности было роздано без малого 100 млн.), пока к 1833 г. кризис нестал ослабевать, и в промышленности не стал снова обнаруживаться подъем. В угоду требованиям, шедшим из демократических слоев общества, правительство делало несколько раз попытки смягчить крайности протекционистской политики, но каждый раз отступало перед сплоченной коалицией крупных промышленников и землевладельцев, которым принадлежало большинство в палатах. Так, в 1832 г. ему удалось добиться лишь самого незначительного понижения пошлин на хлеб, а в 1836 и 1841 гг. немного понизить пошлины на шерстяные ткани, железо и некоторые другие иностранные товары. Кроме того, оно заключило торговые договоры с Бельгией и Сардинией и соглашения о торговом мореплавании с рядом других государств, что несколько облегчило условия внешней торговли Но в то же время широко продолжала развиваться система премий туземной промышленности, ложившаяся тяжелым бременем на бюджет, и общий дух всей экономической, политики оставался неизменно протекционистским. Во ф. началась постройка железных дорог, и правительство, предоставляя сооружение отдельных железнодорожных линий частным акционерным обществам, гарантировало им получение известного процента. Кроме того, капиталы находили себе выгодное помещение в государственных займах, в компаниях пароходства и других акционерных предприятиях, в предпринятом правительством сооружении вокруг Парижа укреплений, в начавшейся перестройке улиц внутри Парижа и так далее

Огражденная от иностранной конкуренции таможенной стеной, французская промышленность пока удовлетворялась внутренним рынком и мало интересовалась рынками внешними. С этим гармонировалавнешняя политика Июльской монархии, направленная на поддержание мира с иностранными державами. Действуя сначала в контакте с Англией, Ф. отстояла независимость Бельгии, свергнувшей в 1830 г. владычество Голландии, но предоставила на произвол судьбы Польшу и Италию и дала возможность России и Австрии раздавить в них революционное дзижение. Разойдясь вслед за тем е Англией из-за соперничества на Пиренейском полуострове и Ближнем Востоке, Ф. осталась изолированной (1840— 1841), но онасность войны была предотвращена миролюбием французского правительства, снова пошедшего на уступки реакционным правительствам Священного союза. В 10-х гг. французская армия принялась энергично за завоевание Алжира и утверждение в нем французского владычества, но в европейских отношениях Ф. неизменно оставалась верна мирной и строго консервативной политике, враждебной нароставшему в 40-х гг. в Европе демократическому движению.

Продолжительный период мира и усиленное покровительство со стороны правительства способствовали дальнейшим успехам французской промышленности. Начавшийся уже в эпоху реставрации переход к машинному производству продолжал еще более интенсивно развиваться в эпоху Июльской монархии, и Ф. вступила в период индустриальной революции, создававшей крупное фабричноепроизводствоза счет мелкого ремесла и домашней формы промышленности. Применение машин коренным образом изменяло самые условия промышленной деятельности и приводило к быстрому увеличению производства. Быстро развивалась и внутренняя торговля, и, несмотря на сохранение протекционистского тарифа, значительно увеличивались обороты торговли внешней (с 1.131 млн. в 1831 г. до 2.437 млн. в 1846 г.). Общий рост благосостояния торгово-промышленного класса выражался и в непрерывном увеличении числа лиц, выбиравших торговые патенты, и в увеличении числа избирателей, количество которых с 200.000 в 1831 г. поднялось к 1848 г. до 241.000.

Рост капиталистической индустрии приводил к увеличению городского населения за счет сельского и к пополнению кадров рабочего пролетариата из рядов обезземеливавшегося или малоземельного крестьянства. Но если успехи капиталистической индустрии способствовали подъему благосостояния буржуазии, то зато они приводили к ухудшению состояния рабочего класса. К

полусвободному юридическому положению, в котором он находился в силу законодательства Наполеона, прибавилось теперь понижение заработной платы, бывшее результатом замены труда квалифицированного рабочего работой машины, широкое применение на. фабриках женского и детского труда и увеличение продолжительности рабочего дня, достигавшего в некоторых производствах 15 и 16 часов в сутки. Фабрика и городская жизнь разрушали старые семейные связи и способствовали развитью алкоголизма и проституции, пауперизма и нищенства, особенно во время промышленных кризисов, так что в Париже, например, в 40-х гг. десятая часть населения числилась получающей благотворительное вспомоществование. Некоторые производства вдобавок гибельно отражались на здоровьи рабочих и влекли за собой не только усиление болезненности и смертности, но и прямое физическое вырождение местного населения, занятого фабричным трудом, и в промышленных департаментах, например, почти половина молодых людей, подлежавших отбыванию воинской повинности, оказывалась негодной к военной службе, тогда как в департаментах земледельческих количество негодных было немногим больше четверти.

Между тем резкое ухудшение положения рабочего пролетариата, сосредоточенного в главных промышленных центрах, совершенно не занимало внимания правящего класса, проповедовавшего принцип полного невмешательства государственной власти в отношения между капиталом и трудом. Английская система фабричного законодательства, клонившегося к охране труда и уменьшению рабочего дня, встречала резкий отпор со стороны французской буржуазии, протестовавшей против нарушения „священного“ принципа свободы труда, и лишь с большим трудом удалось в 1841 г. провести закон об охране детского труда, запрещавший труд детей до 8 лет, устанавливавший 8-часовой рабочий день для детей от 8 лет до 12 лет и 12-часовой день для подростков от 12 до 16 лет и не допускавший ночной работы для детей до 13 лет. О законодательном ограничении труда взрослых в эти годы не могло быть и речи. Концентрация многочисленных групп рабочего пролетариата в главных центрах промышленности в связи с резким ухудшением его жизненных условий способствовали пробуждению в его рядах классового самосознания. До этих пор он шел рука об руку е буржуазией в деле борьбы со старым порядком и в своих социальных и политических требованиях мало отличался от мелкой буржуазии. Теперь, наоборот, он начинал проникаться сознанием антагонизма своих интересов с интересами буржуазии, убеждением, что его материальное положение не может улучшиться, пока власть находится в руках буржуазии. Первым ярким обнаружением этого нового, чисто классового самосознания пролетариата было восстание рабочих в Лионе в 1831 г. Вызванное падением заработной платы на почве общего кризиса в шелковой промышленности и нежеланием фабрикантов соблюдать установленный путем взаимного соглашения тариф заработной платы, восстание это отдало в руки рабочих на несколько дней весь Лион и было подавлено только при помощи значительной вооруженной силы. Оно послужило толчком к пробуждению рабочего движения по всей Ф. Старые подмастерские союзы—компа-ньонажи —с своими традициями ремесленного быта повсюду стали уступать место обществам взаимопомощи, которые брали на себя зачастую руководство стачечным движением и помогали добиваться увеличения заработной платы или уменьшения рабочего дня. Лионское восстание 1831 г. носило совершенно еще аполитический характер, но по мере развития рабочего движения в среду пролетариата все сильнее проникала идея политического переворота, и среди рабочих приобретала популярность пропаганда тайных республиканских организаций, как это обнаружилось уже в восстаниях 1834 г. в Лионе и Париже.

С средины ЗО-х гг.,кроме того, быстрые успехи в среде рабочего класса на ряду с распространением республиканских идей стала делать пропаганда социализма. Две первые крупные социалистические доктрины—сенсимонизм и фурьеризм — сложились еще 1в эпоху реставрации, но только после июльской революции и обозначившегося антагонизма интересов буржуазии и рабочего класса начался настоящий расцвет французской социалистической литературы. Кроме дальнейшей пропаганды идей Сен-Симона и Фурье их последователями, одно за другим стали появляться сочинения Кабе, Луи Плана, Бюше, Леру, Прудона, ставивших во всей полноте социальный вопрое, объявлявших войну доктрине экономического индивидуализма ;и государственного невмешательства и предлагавших те или иные способы решения социальной пиоблемы, в основе которых лежали обобществление труда и ограничение или полное уничтожение принципа частной собственности. Наибольшей популярностью в рабочих массах пользовались идеал коммунистического общежития, изображенный в романе Кабе „Путешествие в йкарию“, и учение об организации труда и устройства общественных мастерских, изложенное Луи Планом в его „Организации труда“. Социалистические тенденции быстро проникли и в .республиканские организации и наиболее яркое выражение нашли себе в кружке революционеров, группировавшемся вокруг Бланки, где возродились традиции бабувизма и выдвинулась идея народного восстания не дляЗтровозглашения республики и всеобщего избирательного права, а для осуществления социального переворота путем революционной диктатуры. Демократическая пропаганда, воодушевляемая идеей народного блага, с каждым годом завоевывала все большие и большие круги французского общества. Она отражалась и в появлении в рядах католической церкви старавшегося примирить социализм с христианством демократического течения, самым видным представителем которого был Ламеннэ, и в проникновении демократических и социалистических идей в изящную литературу, где их выразителями явились Жорж Занд, Э. Сю и Ф. Пиа, и в оживлении интереса к истории Великой революции (труды Ламартина, Мишле, Луи Плана и др.)„

сопровождавшемся идеализацией революционного якобинизма, и в создании вообще несколько неопределенного и туманного, но проникнутого горячим чувством интереса и сострадания к нуждам народных масс общественного настроения.

При таких условиях стремления французского общества все дальше расходились с стремлениями немногочисленного класса, которому принадлежала власть. Крупная финансовая и промышленная буржуазия, устранив от участия в политической жизни народные массы, скоро сумела согласовать свои интересы с интересами крупных землевладельцев на почве общей протекционистской политики и образовала вместе с ними компактную социальную группу, ревниво оберегавшую свое привилегированное положение. В политической жизни царил полный застой, и правящий класс заботился только об удовлетворении своих узко-материальных интересов. Официально во ф. существовал парламентский порядок правления с свободой слова, с свободой трибуны, с правильной сменой министерств, согласно голосованию парламентского большинства. Но на практике король, вопреки принципам парламентаризма, оказывал сильнейшее давление на ход политики, подбирая себе послушных министров, а бессменно стоявшее с 1840 г. у власти министерство Гизо добивалось победы на выборах путем всевозможных, вплоть до подкупов, приемов давления на избирателей. Большинство в палате оно обеспечивало себе посредством раздачи депутатам денежных подачек в роде концессий и субсидий и предоставления им всяких административных должностей, что ставило депутатов-чиновни-ков в полную зависимость от министерства. Ко второй половине 40-х гг. эта система организованного давления и подкупа достигла небывалых размеров, и ряд скандальных процессов, в которых были замешаны многие высокопоставленные лица, ярко обнаружил моральный упадок правящего класса.

Мелкая буржуазия, в первые годы после июльской революции бывшая одной из опор трона Июльской монархии, теперь быстро проникалась оппозиционным, а иногда и революционным настроением. Ее материальные интересы были затронуты ростом крупной промышленности, с которой она не могла конкурировать, а между тем правительство, поглощенное удовлетворением требований крупного капитала, не делало ничего, чтобы прийти ей на. помощь, и упорно отказывалось даже от организации для нее дешевого кредита. Неурожай 1846 г. и промышленный кризис 1847 г. еще более ухудшили положение низших классов общества и усилили их раздражение против правительства. К средине 40-х гг. признаки расслоения стали замечаться и в самом правящем классе. Против крайней протекционистской политики правительства и поддерживавшего его парламентского большинства началось движение в пользу свободы торговли, вдохновлявшееся примером соседней Англии и нашедшее сочувственный отклик не только в торговых кругах, которые были заинтересованы в расширении французского вывоза, но и в наиболее прогрессивной части промышленного класса. Политика Гизо, упорно нежелавшего считаться с требованиями нароставшего демократического движения, заставила династическую левую, во главе которой стоял Одилон Барро,

0 новой энергией поднять вопрос о понижении имущественного ценза, расширении избирательного права и устранении из палаты депутатов-чиновни-ков, и на этот раз предложения династической левой нашли себе поддержку со стороны левого центра, глава которого, Тьер, с 1845 г. окончательно примкнул к оппозиции. Парламентская оппозиция выставила скромное требование понижения ценза до 100 фр. прямых налогов и распространения избирательных прав, кроме того, на представителей либеральных профессий (сара-cites), хотя бы они и не удовлетворяли условиям ценза. Но за парламентской оппозицией выдвигалась со своими требованиями республиканская партия., настаивавшая на уничтожении всякого ценза и провозглашении всеобщего избирательного права.

В палате депутатов, республиканская партия была представлена всего.

1 несколькими лицами (Ламартин, Ледрю-

Роллен, Гарнье-Пажес и др.), но зато она имела внушительное количество приверженцев за пределами „легальной страны” (pays legal) из 241.000 избирателей. В ее среде можно было наметить два основных течения. Первое из них, более умеренное, видело в республике главным образом осуществление политического господства народа-суверена и, соглашаясь на ряд мер, которые должны были улучшить положение рабочих (признание свободы коалиций, реформа посреднических советов с введением в них представителей от рабочих и тому подобное.), оставалось на почве сохранения неприкосновенности существующих социальных и экономических отношений. Свою опору это течение находило преимущественно в рядах средней и особенно мелкой буржуазии, не удовлетворявшей условиям существовавшего ценза и стремившейся к активному участию в политической жизни для отстаивания своих интересов. Другое более радикальное течение, представители которого называли себя „социалистами-демократами“, шло под лозунгом „республики Демократической и социаль-ной“. Социалисты-демократы требовали энергичного вмешательства государства в экономические отношения и борьбы его с частным капиталом, введения прогрессивного налога, признания за рабочими „права на труд“ и обязанности государства обеспечить им этот труд. В их кругах, кроме того, пользовалась широкой популярностью идея организации труда и устройства производительных рабочих ассоциаций. К социалистам-демократам примыкали, не сливаясь с ними вполне, социалисты и коммунисты разных оттенков—фурьеристы, икарийцы, как назывались приверженцы Кабе, последователи Луи Блана и так далее Несколько особняком стояли только Бланки и группа приверженцев революционной диктатуры. Главной опорой социалистов-демокра-тов и социалистов был рабочий класс и примыкавшие к нему слои мелкой ремесленной буржуазии. Некоторая общность интересов этих двух общественных элементов особенно ощущалась в самом Париже, где еще мало была развита крупная промышленность, и преобладающим типом организации производства были мелкое ремесло и домашняя промышленность.

XVI. Вторая республика. Толчком к революции послужило движение в пользу избирательной реформы, начатое парламентской оппозицией (1847). Потерпев неудачу с своими предложениями в палате депутатов, представители оппозиции решили организовать давление на палату со стороны общества и для этой цели устроить ряд многолюдных банкетов, на которых должны были приниматься резолюции в пользу избирательной реформы. В агитации не замедлила принять участие республиканская партия, скоро придавшая всему движению революционный характер. На 22 февраля 1848 г. были назначены в Париже банкет и народная манифестация. Гизо запретил банкет, и вожди оппозиции согласились от него отказаться, но взволнованная народная масса тем не менее вышла на улицу и начала восстание. Людовик Филипп дал отставку Гизо и предложил образовать министерство представителям парламентской оппозиции с Тьером и Одилоном Барро во главе, но улицы Парижа уже были покрыты баррикадами, национальная гвардия отказывалась действовать против народа, а регулярная армия, находившаяся в Париже, была слишком малочисленна, чтобы рассчитывать на успех. Народные толпы взяли ратушу и овладели центральной частью Парижа, и 24 февраля Людовик-Филипп вынужден был отречься от престола в пользу своего внука, графа Парижского. Однако, раньше чем палата депутатов успела провозгласить графа Парижского королем, в нее ворвалась толпа инсургентов, которая образовала временное правительство из группы депутатов-респу-бликанцев. Временное правительство отправилось в ратушу, где пополнило свой состав еще несколькими лицами, и под давлением народных масс провозгласило ф. республикой.