> Энциклопедический словарь Гранат, страница > Христианские общины держались особняком от окружающего мира: пред лицом конца света

Христианские общины держались особняком от окружающего мира: пред лицом конца света

Христианские общины держались особняком от окружающего мира: пред лицом конца света, казавшегося близким. они вели совершенно особый от прочих образ жпзни и этим, несмотря на свою сравнительную малочисленность. обращали на себя внимание как окружавшего их общества, так и правительственной власти. На христианские собрания никто нз посторонних не допускался; это обстоятельство давало обильную пищу слухам, и о христианах сложились среди грекоримского общества представления,

далеко не соответствовавшие действительности. В течение всего I века и в начале II века X. смешивали с иудейством, считая его особенно вредной иудейской сектой; на него смотрели, как на религию рабов, готовых восстать, как только явится ожидаемый ими царь и вождь Христос, как на противоправительственную организацию людей. которые категорически отказываются приносить жертвы государственным богам—гению Рима и императору; сверх того, христиан обвиняли во всякого рода изуверных обрядах культа. Отсюда возник длительный конфликт между римской властью и X.; но в I веке, пока X. было еще малочисленно, конфликт не принимал формы Периодически возобновлявшейся борьбы империи с X., как было позднее. Краткие и не всегда точные известия о преследованиях христиан в I веке свидетельствуют с полной достоверностью голько о том, что против христиан возбуждались отдельные процессы за оскорбление величества, выражавшееся в отказе участвовать в госуд. культах гения Рима и императора, за оскорбление святыни (sacrilegium), выражавшееся в признании жертвенного мяса нечистым, а изображений богов—вместилищем злых духов, за чародейство и другие изуверные деяния, на основании слухов и доносов; наказаниями были смертная казнь (за оскорбление величества и тяжелые случаи sacrile-gium), ссылка, каторга (в рудниках). Массовый характер преследования приняли только два раза. Первый случай имел место в Риме после гранди-I озного пожара 64 г. (при Нероне), так как виновниками, пожара молва называла иудеев и христиан: эти пресле-| дования, однако, не былп направлены против христиан как таковых, и христиан погибло, несомненно, в сравнении с иудеями небольшое количество. Второй случай имел место при Домин пане (90-е годы): эти преследования ! были менее жестоки — многие платились только ссылкой—но широко распространились, особенно в Малой Азин; : они подогрели ередп христиан эсхатологические настроения, и в связи о ними было составлено Откровение Иоанна. В то время, как общины Павластрадали от конфликтов с римской властью, иудео-христианские общины находились в хронической вражде е иудейскими руководящими кругами. До великого восстания 66 г. борьбу с иудео - христианством вел иерусалимский синедрион, путем процессов и казней; после 70 г., когда автономия иудейства была упразднена, борьба приняла характер полемики и застращивания адептов X. из иудеев и склонных к X. представителей иудейства разными сверхъестественными карами. Пудео-хрпстианство существовало еще в III веке, но все время оставалось малочисленной сектой; после III века мы о нем почти не слышим.

IL Перерождение X. в церковь. В течение II и III века X. получило очень широкое распространение: к концу III века общины были в 74 пунктах, числом не менее 125—150, а в начале IV века общины были более чем в 550 пунктах, при Чем в некоторых очень важных провинциях (в Малой Азии, Египте, на греческом побережьн Эгейского и Средиземного морей) христиане составляли не менее 50°, 0 населения; около трети жителей Рима в начале IV века также принадлежало к числу христиан. X. из небольшой секты стало массовой религией; эти успехи, однако, были куплены ценой глубокого перерождения X. До последней четверти II века в составе христианских общин преобладают еще мелкие люди—рабы, вольноотпущенники, мелкие ремесленники; но все же процент состоятельных и высокопоставленных людей значительно увеличивается, и в особенности заметен рост влияния этой богатой верхушки: уже в начале II века слышны жалобы на то. что богатым предоставляются на собраниях почетные места, что бедных начинают презирать, что христианские купцы пользуются при своих поездках общинами как опорными пунктами для своей коммерческой деятельности. Начиная с Коммода (180), наплыв новых членов общин из среды командующих классов растет черезвычайно быстро с каждым десятилетнем: к X. присоединяются люди „всяких чинов“, вплоть до сенаторов и придворных, а с конца III века—также из среды командного состава римской армии; при этом становится правилом, что клирики рекрутируются, главным образом, из среды богатой и знатной верхушки. Параллельно с таким социальным перерождением X. идет также перерождение его идеологии. Прежде всего, отмирает эсхатологическая идеология; по мере того, как шло время, а обещанное и страстно желаемое пришествие Христа не наступало, эсхатологические ожидания блекнут, и выдвигается новая концепция: пришествие, Христа, конечно, когда - нибудь будет, но его запаздывание не может служить достаточным основанием для утраты веры в спасение. Именно, участь христиан, умирающих, не дождавшись пришествия, и язычников за гробом разная: христиане получают сейчас же по смерти место в раю, а язычники идут в ад; но самое главное преимущество христиан заключается в том, что им обеспечено воскресение из мертвых искупительной жертвой Христа, и потому они и» смерти должны спокойно ждать воскресения в назначенном для них месте, как ждут этого усопшие апостолы и мученики. Таким образом, выдвигается комбинированная идеология загробного воздаяния и воскресения из мертвых при пришествии Христа; она подкрепляется авторитетом апостолов в виде „Апокалипсиса Петра“ (смотрите Ш, 275); догмат о воскресении особо подкрепляется ссылками на ежегодно повторяющиеся явления умирания и воскресения в области растительного мира, на то, что и воскресение Иисуса Христа было в первый весенний месяц и как бы подчеркнуло значение ежегодного воскресения природы. Таким образом, подготовляется почва для сближения X. с культами растительных богов, которые, как будет сказано ниже, оказали значительное влияние на формирование христианского культа. Очень важно при этом подчеркнуть, что воскресение изображается попреж-нему в виде телесного воскресения, а жизнь после воскресения — в виде жизни в полном довольствии, владении землей и наслаждении вином. Эта новая идеология в противоположность прежней была идеологией социальногомира: именно, спасение ставилось в зависимость исключительно от веры в Христа, соблюдения таинств и исполнения заповедей морали; отсюда, дуалистические черты сглаживались, и социальная принадлежность христианина теряла свое значение, как уело-вия, затрудняющего или облегчающего спасение. Богатство не от днавола— учат теперь руководители церкви но от бога, бог даст его, кому хочет; все дело только в том. чтобы пользоваться богатством на блого, тогда оно моясет стать и орудием спасения, „дверью в царство небесное1; осуждение богатства иногда стало приравниваться к ереси. Руководителям X., однако, пришлось выдержать серьезную борьбу с традициями прежнего прямолинейного дуализма. Христианская масса, как всякая народная масса, привыкла мыслить дуалистически; и когда эсхатологический дуализм исчерпал себя, многие члены общин стали переходить в гностические секты, окрашивая их при этом христианским цветом. Гностицизм (ср. XV, 219 222) был выражен нем дуализма, правда, не революционного, но эволюционного; но все же он был черезвычайно опасным соперником X.. и если оно во II веке не растворилось в гностицизме, то это; объясняется, с одной стороны, слишком абстрактной и сложной идеологией гностицизма, мало доступной для i массы, а с другой стороны — тем обстоятельством, что X. могло противопоставить ему некоторые материальные преимущества, привлекавшие новых членовв христианские общины и помогавшие сохранять по возможности старых. Именно, на практике новая идеология превратила христианские общины в своеобразные полублаготворительные учреждения, привлекавшие мелких людей возможностью иметь хлеб без труда; в то лее время для богатых и высокопоставленных кругов христианские общины объективно были организациями социального мира, своего рода клапанами, парализовавшими активность эксплоатируемой массы. По установившимся правилам, состоятельные христиане по мере своего усердия обязаны были делать взносы в кассу своих общин на содержаниеклира и, главным образом, на поддержку мелких членов общин; такая „милостыня“ объявлялась более надежным средством спасения, чем пост или молитва. Поступавшие таким образом средства были в больших общинах очень значительны; они расходовались на устройство еженедельных „агап“ (трапез любви) для бедных членов общин, для прямой раздачи бедным после воскресного богослужения, наконец, для помощи больным, заключенным в тюрьму, сосланным на работы в рудники, потерпевшим какое-либо бедствие (от пожара, кораблекрушения, эпидемии), для пособий на погребение. Римская община таким способом кормила в середине III в 1.500 нуждающихся; не меньшее количество кормилось в других крупных общинах, как антиохийская, александрийская и др. Удовлетворяя земные нужды и запросы своих членов и обещая им воскресение и материальное блаженство в будущем мире, X. должно было создать новую систему верований и культа, которая могла бы конкурировать как с гностицизмом, так и с популярными религиями Римской империи. Если в I в человеческая природа Иисуса Христа имела особенно важное значение для эсхатологии, то теперь, наоборот, приходилось выдвигать на первый план его божественную сущность. Представление Павла о Христе, как сыне божием, получает дальнейшее развитие и оформление в начале II века в четвертом евангелии: Христос есть божественный Логос, сошедший с небес и страдавший на кресте, чтобы обеспечить людям, уверовавшим в него, воскресение; кроме веры, обязательно еще вкушать его плоть и кровь при совершении таинства евхаристии. При этом подчеркивается искупительное значение крови Иисуса Христа, и тем самым христианское учение об искуплении и евхаристии. сближается с системами разнообразных культов умирающих и воскресающих богов, с кровавыми очистительными обрядами— как, например, последователи Аттиса ста новплись в яму, над которой закалы вался бык, символизировавший бога и обливались его кровью, или последователи Диониса во время дионисий рвали на части и ели сырое мясо жертвенного быка. Преимущество X. заключалось при этом в том, что евхаристия была таинством, доступным для широкой массы, и не имела таких отвратительных черт, как указанные старинные культы с их архаическими обрядами, уже претившими обществу И—III века. Христос провозглашается богом, как сын божий; отсюда развивается дальше представление о боге отце, боге-духе, богоматери. Теофания Христа принадлежит недавнему прошлому; но и до него в мире правил истинный бог, бог-отец, которого почитали иудеи; он, однако, не выше своего сына, но сын равен ему, и отец, посылая его в мир, передал ему все— всю власть и всю славу; это представление о божественном сыне, сменившем и даже затмившем отца, очень легко привилось, так как подобные представления существовали и в египетской (Ре—Горус), и в вавилонской (Эа—Мардук), и в иранской (Агура-Мазда—Митра), и в других религиях. Прямым последствием культа бога-отца и бога-сына были культы бога-духа и богоматери. Бог-отец—на небе; туда же вознесся и бог-сын; но земля не осталась без бога, ибо в качестве заместителя послан на нее бог-дух, который постоянно пребывает в руководителях X. — в апостолах и в сменивших их пресвитерах и епископах; дух был послан и в Марию, родившую бога-сына. Эта последняя объявляется теперь богоматерью, которая при смерти была взята прямо на небо и пребывает рядом со своим божественным сыном; если к ней обращаться с молитвами, то она может ходатайствовать перед сыном за молящихся. Столь же близкое место к Христу занимают апостолы и мученики-христиане, казненные за веру. Т. о., постепенно создается христианский пантеон, заменяющий собою прежние пантеоны, понятный и доступный для массы; уже в III веке замечается стремление специалнзовать функции тех или иных святых, как покровителей и помощников в определенных случаях и областях жизни, стремление, которое в конце концов привело к замене прежних богов определенными святыми (например, Георгий заменил собою Диониса). С помощью этой простой догматики X. могло преодолеват:. конкуренцию гностицизма, который! вместо одной понятной системы предлагал ряд спекулятивных теорий, где также фигурировали и отец, и сын, и дух, но в качестве почти абстрактных сил мирового очистительного процесса. Поэтому масса охотнее шла за X.; а для адептов из образованных кругов общества новая догматика предлагалась в философском освещении. Ученые руководители X. ужо во II веке приступили к систематической разработке и философскому обоснованию новых догматов; определяющее значение получили взгляды Ири-нея Лионского, Тертуллпана и александрийцев, которые находились под влиянием неоплатонизма и стали толковать отца, сына и духа как трн ипостаси (лица) единого божества, подготовляя таким путем сформирование догмата троичности (смотрите ниже). — Рядом с новой идеологией создаются система регулярного культа и церковная организация. Прежние евхаристические собрания превращаются постепенно в правильное евхаристическое богослужение, совершаемое согласно определенному ритуалу: оно получило наименование литургии (общественного служения), так как хлеб и вино для него, а равно и продукты для агап, которыми оно сопровождалось, приобретались на общественный счет, из средств общины; на главную часть литургии, за которой совершалось мистическое священнодействие превращения хлеба и вина в тело и кровь и причащение, допускались только „верные“, то есть принявшие крещение христиане. Устанавливаются специальные христианские праздники: кроме еженедельного „дня господня“, т. - е. воскресенья, постепенно входят в обиход праздники пасхи и богоявления. оба под значительным влиянием прежних культов (смотрите пасха): римская община праздновала пасху 25 марта, одновременно с праздником воскресения Атгиса, в ночном торжественном богослужении, как и на празднике Аттиса, со сходными церемониями и возгласами (впоследствии пасха стала подвижным праздником, ср. пасхалия). Другой праздник, „явления Христа“, наз. также праздником богоявления, был введен не ранее середины II века по образцу греческих и римских эпифаний, то есть праздников в честь явлений богов на земле, и был приурочен к 6 января, по конкуренции с теофа-нией Диониса (5—6 января) и Зона (5 января); он был связан с рассказом о крещении Иисуса, ибо в этот момент на последнего сошел дух, и, по толкованию богословов, только с этого времени он стал божественным существом. Тем самым бог Иисус Христос был вдвинут в ряд других популярных богов и получил культ, не уступавший прежним в таинственности и торжественности; а X. в целом приобрело характерные черты синкретической религии. С начала III века для общественного культа строются уже особые здания, называющиеся иногда ecclesia, то есть тем же именем, что и общины (церкви), как место их собраний; „церковь“ и в смысле религиозной организации, и в смысле храма. — Параллельно со всеми описанными внутренними изменениями идет процесс создания церковной организации. Общины I века были самостоятельными, объединялись лишь идейным руководством основателей (для иудео-христианских общин—апостолов, для прочих—Павла); каждая община имела своих пресвитеров (старейшин), из которых выделялись иногда епископы (наблюдатели за матер, и финансовой частью) и диаконы (для поручений и внутренней службы); но круг прав и обязанностей всех этих лиц был очень неопределенным. Начиная со II в., постепенно слагается правильная церковная организация. Ее развитие идет по двум направлениям: вырабатывается система управления и должностных лиц в отдельных общинах. и создаются организационные и руководящие органы, постепенно объединяющие отдельные общины в церковь. Прежде всего укрепляется и оформляется различие между правящей верхушкой и христианской массой. В I веке это различие имело скорее бытовой, чем юридический характер; считалось, что каждый христианин мог стать вместилищем „духа“, след, пророком и учителем, но первое место, естественно, предоставлялось апостолам и их ученикам. Со II века проводится идея, что вместилищем „духа“ может стать не всякий, но лишь получивший „духа“ через особый мистический обряд рукоположения; таким образом установилась „духовная“ наследственность руководящих мест в общинах от апостолов и их учеников к избранникам нового поколения — отсюда разница между ними—клиром— и прочими—мирянами (греч. /лй-). Три прежних должности теперь приобретают ясность и располагаются по ступеням иерархической лестницы. На первом месте становится епископат. Епископы (с.«.) считаются преемниками апостолов и главными священнослужителями общины. Под их властью (епархия) обычно стоят все общины определенной области или крупного города. Ниже их стоят пресвитеры, которые совершают богослужение в пределах порученной им общины и исполняют приказания и поручения епископа; наконец, диаконат окончательно кристаллизуется как институт помощников пресвитеров. Все должности — выборные; для выборов созывались общие собрания клира и мирян (греч. синоды, русск. соборы)-, с начала III века практика соборов расширяется, и созываются соборы по целым провинциям, то есть съезды представителей нескольких епископских епархий. На соборах вырабатываются правила и постановления по вопросам организации, вероучения, морали и культа, обязательные для всех общин, представленных на данном соборе; вместе с практикой провинциальных (| боров растет авторитет епископов столичной епархии соотв. провинции, Iоторые получают наименование митрополитов (от |жт(тр)-о/.’.;—столица). На первое руководящее место среди столичных епископов уже во второй половине II века заявляет претензии римский епископат, ссылаясь на преемство власти от первоверховного апостола Петра; но эти претензии не получили общего признания, равно как до IV века вообще еще нс создалсяединый объединяющий всю церковь орган. Описанная организация лишь по внешности была демократической; на практике на должности епископов и пресвитеров избирались почти всегда лица, принадлежавшие к образованным кругам общества, то есть из среды командующих классов; епископы и пресвитеры из массы встречаются только во II в и как исключение.— Под влиянием всех указанных изменений изменяется и настроение христианской массы. Очень многие присоединяются к X. из-за материального расчета, с другой стороны, богатые, присоединяясь к X., также часто смотрят на перемену религии или формально, как на путь к будущему спасению, или как на средство создать себе положение, карьеру—занять должность епископа или пресвитера. Поэтому исчезают настроения пуританства, исключительности; соблюдение обрядов и догматов веры считается достаточным: не редкость, что христианские ремесленники исполняют заказы для нужд языческого культа, даже делают изображения богов, христиане других профессий участвуют в театральных представлениях, на общественных играх, добросовестно исполняют свои обязанности на военной и гражданской службе. Отношение к X. со стороны Римской империи было попрежнему принципиально отрицательным: так как X. не признавало государственных культов, то принадлежность к нему каралась смертью или ссылкой. Но на практике систематической борьбы с X. не велось; обычные представления о постоянных гонениях на христиан являются весьма преувеличенными. До Деция (с 249) репрессии против X. носили спорадический характер; положение ненадолго обострялось только при Траяне, Марке Аврелии, Септимии Севере и Макси-мине, но быстро опять смягчалось. Систематическую борьбу с X. империя три раза пробует вести только с половины III века; к сознанию необходимости такой борьбы приводили разные соображения и влияния, в особенности распространение X. среди руководящих слоев общества и среди армии и давление со стороны жречества, атакже со стороны торговых и промышленных кругов, работавших для старых культов, для которых X. с каждым десятилетием становилось все более и более грозным противником. В 249 г. Деций издал эдикт, в котором христианам предлагалось вернуться к богам, либо заплатить жизнью; начались по всей империи аресты, процессы и казни христиан; много было мучеников, но еще больше было отпавших, в особенности из среды богатых. После смерти Деция (251) действие эдикта постепенно прекратилось; мир был нарушен вновь в 258 г. указом Валериана, который объявлял христиан вне закона, конфисковывал церкви и имущества и особенно подчеркивал необходимость искоренения X. среди высших кругов общества и ликвидации клира; после смерти Валериана (260) репрессии опять посте-1 пенно ослабели. Последняя борьба загорелась в 302 г. при Диоклетиане, который вновь запретил X. и пытался восстановить все старые культы; борьба велась с неослабевающей энергией в течение трех лет и повлекла за собою огромное количество жертв и разгром целых общин; однако, X. не только уцелело, но сумело привлечь в своп ряды много новых сторонников. Главная причина неуспеха борьбы против X. заключалась в том, что оно в начале IV века было уже массовой религией, а церковь — огромной влиятельной силой; истребить насильственным образом религию, насчитывающую в своих рядах половину населения главных провинций, было невозможным делом, и в 313 г. Константин миланским эдиктом дал христианам свободу вероисповедания и признал за церковью права, предоставляемые всем законным корпорациям. — В процессе всех описанных видоизменений и борьбы выросла значительная по объёму и черезвычайно важная по содержанию литература. Она разрабатывает самые разнообразные вопросы христианской идеологии и морали. Прежде всего завершился цикл т. н. новозаветной, основоположной литературы (смотрите Новый Завет) появлением четвертого евангелия и псевдоэпиграфических послании Иакова, Петра, Иоанна и Иуды. Далее.

расцветает пышным цветом христианская легенда, разрабатывающая историю детства Иисуса, детства и отрочества Марии, судьбы апостолов (апокрифические евангелия); с конца И века к этому разряду легенд присоединяются легенды о мучениках (acta martyrum). Апокалиптика ослабевает; зато черезвычайно развивается церковно-поучительная литература; отчасти ее произведения выходят под маркой апостольской традиции („Учение апостолов“, „Апостольские постановления“), отчасти от имени представителей нового поколения руководителей общин (особенно важны „Пастырь Гермы“. послания Климента, Игнатия и Поликарпа). Новый род литературы представляют из себя апологии, — полемические сочинения в защиту X. от конкуренции гностицизма и нападок со стороны иудейства и греко-римского общества. В этой области уже II век выдвигает таких остроумных полемистов. как Юстин мученик, Минуцпй Феликс, Тертуллиан, Аристид и мн. др. Также во II веке появляются и первые произведения догматического характера, которые полемизируют с различными мнениями о Христе в христианской среде и кладут начало разработке ортодоксальной христологической догматики. Среди писателей этого рода во II веке на первом месте стоит Ири-ней Лионский и Тертуллиан; но полного своего расцвета указанная литература достигает в III веке, в трудах знаменитых Климента Александрийского, Оригена, Ипполита, Дионисия Александрийского и мн. др. Наконец, в связи с культом создается ряд произведений, назначенных для исполнения во время богослужения — молитв, гимнов и др., а также приводятся в порядок и записываются в отдельных общинах чины совершения литургий (древнейшие — коптский, сирийский и римский).

III. Образование вселенской церкви. Получив свободу и правоспособность по Миланскому эдикту и пользуясь содействием Константина, который сочувствовал X. и перед смертью принял крещение, церковь энергично приступила к завершению своего развития, прежде всего в области догматики.

Учение о троичности, выдвинутое во II и III веке и разделявшееся наиболее влиятельными общинами, имело,однако, и крупных противников, доказывавших, что учение о боге-отце, боге-сыне и боге-духе в скрытой форме является проникновением политеизма в христианскую догматику и основывается не на писании, а на спекуляциях языческой философии. С этими мнениями, ересями, была предпринята жестокая борьба, в которой авторитет церкви подкреплялся административными и судебными репрессиями императорской власти. Серьезнее всего дело обстояло с формулировкой догмата о боге-сыне, то есть о Христе; главный вопрос тут заключался в том, как согласовать божественное достоинство Христа с его-человеческим существованием на земле. Церковные авторитеты выдвинули учение о двух естествах природы Христа, божественном и человеческом, из которых каждое было вполне реально, которые сливались воедино, не поглощая, однако, друг друга. Против этого учения особенно выступил Арий (смотрите Ш, 458/459), признававший в Христе только человеческое естество; когда его ересь была осуждена, то вопрос был решен все же не сразу, так как начались споры о взаимоотношении двух естеств в Христе (смотрите монофизитская ересь и монофелитппво). Быстрее и менее болезненно прошел догмат о признании бога-духа третьим лицом троицы; тут пришлось бороться только с ересью Македония (смотрите XXVIII, 16 17). В результате к концу IV века был выработан и утвержден в качестве официального-изложения основ христианского вероучения так называемым никейско-ажксандрийский символ веры. Он был составлен и принят на вселенских соборах в Никее (325) и Александрии (381). Организация вселенских соборов, то есть съездов полномочных представителей всех христианских церквей, стала возможной только после официального признания X. (ср. вселенские соборы). После кратковременной языческой реакции при Юлиане победа церкви была завершена при Феодосии (379—395), который признал символ веры государственной религией и открыл эпоху решительной борьбы против старых.

культов. Эта борьба была закончена в V веке, когда сторонники прежних религий составляли уже ничтожное меньшинство, ютившееся в глухих деревенских углах (pagani). Таким образом произошел процесс сращения государства с церковью; при этом как империя мыслила себя единой государственной организацией для всей .вселенной“ (в римском смысле этого слова), так и церковь выдвигала и проводила, не стесняясь средствами, принцип церковного единства, единой вселенской церкви. Однако, на практике этот принцип провести целиком не удалось. Не говоря уже о противоположности востока и запада, приведшей к распаду империи на две половины и также постоянно сказывавшейся в соперничестве константинопольского и римского патриархов (что впоследствии привело к формальному расколу), еще в эпоху христологических споров ют вселенской церкви откололось несколько местных церквей, несогласных с решениями вселенских соборов и с общей политикой церкви. Тут прежде всего следует отметить африканских донатистов (ср. донатизм), поднявшихся в начале III века против обмирщения церкви, ее компромиссной политики по отношению к командующим слоям общества, а позднее — и против союза церкви с империей. Затем, в связи с монофизитскими спорами, от вселенской церкви откололись церкви; армянская, коптская и часть сирийской, твердо державшиеся монофизит-ства; эти церкви существуют особняком до этого времени. После гибели Западной римской империи процесс разложения единой церкви на восточную и западную пошел быстрыми шагами: в новых государственных обществах. создавшихся на развалинах Римской империи, также с течением времени происходила дифференциация X., приведшая к образованию целого ряда различных христианских вероисповеданий и церквей.— В IV и V веке сложился в окончательном виде христианский культ, с его таинствами и общественным богослужением в храме; будучи единым по своему составу и смыслу, on в деталях ритуала на Еостоке и западе имел некоторые

Характерные различия; также в сфере культа святых, черезвычайно пышно развивающегося с IV века, между западом и востоком не было полного единства, и рядом с общими святыми на западе и востоке создавались самостоятельно культы местных святых.