> Энциклопедический словарь Гранат, страница > Христианский социализм

Христианский социализм

1. „Христианские социалисты“ в Англии. В пятидесятые годы XIX века под этим именем был известен тесный кружок интеллигентов, оказавший значительное влияние на, идеологию английского кооперативного движения. Кружок составился в 1848 г. непосредственно после крушения чартизма (демонстрация 10 апреля 1848 г.) и ставил себе целью доказать рабочим возможность мирного преобразования общественного строя путем учреждения производительных товариществ. С этой целью группа выпускала в 1848 г. дешевую недельную газету „Politics for the People“, затем серию брошюр „Tracts on Christian Socialism“ и другую „Tracts by Christian Socialists“ (1850), с осени 1850 г. еженедельник „The Christian Socialist“ (1850— 51). В 1852 г. группа преобразовалась в „Общество содействия образованию рабочих ассоциаций“ („Society for Promoting Working Men’s Associations“). В руководящий состав общества входили: священник и профессор Ф. Д. Морис (смотрите), „пастырь бедноты“ и беллетрист Кингсли (смотрите) (автор романа из жизни портных „Alton Locke“), адвокат и экономист (впоследствии регистратор общества взаимопомощи) Дж. М. Лэдлоу, адвокат и писатель Томас Юз (Hughes) и будущий генеральный секретарь Кооперативного союза Дж. Ванзитарт Нил. Все они находились под сильным влиянием французских ассоциативных социалистов, в особенности Бюше (смотрите), с деятельностью которого Лэдлоу познакомился близко во время своего пребывания в Париже в 1849 г. В брошюре, вышедшей в качестве пропагандистского листка „Общества содействия организации рабочих ассоциаций“ за № 4, Лэдлоу с восторгом описывает достижения французских ассоциативных социалистов. Чрезвычайно характерно для этой группы то, что учение Роберта Оуэна, тоже отмеченное (в особенности в последние годы его жизни) печатью религиозности, оказало на нее меньше влияния, чем проповедь Бюше. Р. Оуэн был детищем новой эпохи, эпохи промышленного капитала. Он видел силу и понимал значение крупного, технически совершенного производства. В его глазах промышленная революция представляла собою творческую силу, благотворное влияние которой ослаблялось и даже сводилось на нет „порочной денежной системой“ и частной собственностью, но которая была несомненным шагом вперед по сравнению с цеховым, ремесленным производством. Бюше же принадлежал к совершенно иной категории противников капитализма. Его план реорганизациивсего народного хозяйства в производительные ассоциации „был основан на полном непонимании внутреннего существа капиталистического общества“ (Ф. Меринг). Его руководящей идеей было устранение предпринимателя, и путь к этому он видел в объединении не рабочих капиталистических предприятий, а ремесленников. Бюше, таким образом, в отличие от Оуэна, был идеологом умиравшей социально - экономической категории, в Англии уже к пятидесятым годам почти прекратившей свое существование. То, что „христианские социалисты“ воспринимали учение не Оуэна, а Бюше, является показательным для их общественно-политического и экономического мировоззрения. Они представляли собою эпигонов реставраторства ремесленных отношений.

Подпав под влияние Бюше, „христианские социалисты“ все свое внимание и свои недюжинные литературные таланты отдали практическим попыткам насаждения производительных рабочих ассоциаций. Эти попытки (1849—1853) кончились полной неудачей, хотя работа христианских социалистов велась преимущественно среди рабочих мелкой, еще сохранившей многие черты ремесла, промышленности. Через несколько лет все ассоциации Лондона и южных графств или распались, не оставив следа, или превратились в частные предприятия небольшой группы, экс-плоатирующей всех новых работников, не членов „ассоциации“. Главные деятели общества от него отошли, отдавшись делу просвещения рабочих (учреждение в 1854 г. Workingmen s College в Лондоне во главе с Морисом), и к 1855 г. роль X. с. можно считать сыгранной; страхи перед возрождением чартизма рассеялись, и деятельность X. с., вмеето прежнего сочувствия, стала встречать очень враждебное отношение со стороны господствующих классов. Практическое значение работы „Общества“ свелось к нулю. Но литературный талант, которым обладали христианские социалисты, глубокая вера в правильность найденного ими пути, которая вдохновила и Мориса, и Лэдлоу, и Юза, и Кингсли, и Нила,—оказались достаточными, чтобыокрасить всю идеологию английского кооперативного движения. Строя исключительно потребительскую кооперацию, усвоив целиком тот организационный метод, какой впервые был установлен „Рочдэльскими Пионерами“,—кооперативная масса продолжала, под влиянием христианских социалистов, мечтать о производительных ассоциациях, вводила в своих предприятиях, в качестве переходной меры, участие в прибылях, избирала на руководящие посты христианских социалистов. Лишь с конца XIX века наблюдается, за смертью основоположников английского X. с., упадок их влияния в английской кооперации; эпигоны ассоциативного направления (чаще всего именовавшегося тогда уже индивидуалистическим) образовали свою особую организацию, так называемым „Co-partnership Association“ (Ассоциацию копартнершипа,

то есть участия в прибылях и соучастия в управлении), которая быстро привлекла к себе внимание предпринимателей, частично усвоивших некоторые практические предложения ассоциации.

Основная литература: В. Jones, „Cooperative Production“ (2 т. 1894); Б. Вебб (Поттер), „Кооперативное движение в Великобритании“, пер. С. Цедербаума, 1918; И. Янжул, „Английская свободная торговля“ (1882, 2-ой т.); Е. Seligman, „Owen and the Christian socialists“ (1886, перепеч. в его „Essays in economics“, 1925); С. E. Rave, „Christian socialism 1848—1854“ (Lond., 1920).

2. X. с. в Германии. Почти одновременно с зарождением X. с. в Англии возникает он в Германии. Революция 1848 г., естественно, вызывала и в других странах, как и в Англии, стремление повернуть рабочее движение в сторону постепенного трансформирования общества в духе евангельских заветов. В Германии первыми шагами было появление здесь в 1849 г. основной работы евангелического священника И. Г. Вихерна, озаглавленной „Die innere Mission der deutschen Evan-gelischen Kirche“, в которой пропове-дывалось право на труд как право, вытекающее из христианского оправдания самого института наемного труда и обеспечивающее рабочему достойное человека существование, объявлялась война голодной заработной плате женщин и намечалась борьба с „эгоизмом в столкновении интересов капиталистического общества словом и писанием“. Вихерн не выдвигал никаких политических и социальных реформ, чем, вопреки собственному желанию, связывался с политической реакцией того времени. Созданная им „Христианская ассоциация самопомощи“ оказалась черезвычайно нежизненной. Но единомышленник Вихерна, проф. В. Э. Губер, находившийся в большей мере под влиянием английских и французских христианских социалистов и кооператоров, шире поставил вопрос об организации производительных товариществ, сберегательных обществ и строительных ассоциаций, тем в значительной степени подготовив почву для практической деятельности Шульце-Делича (смотрите). Однако, социализма в этом течении было еще меньше, чем у английских христианских социалистов, и влияние его на общество было неизмеримо меньшее.

Вновь возрождается X. с. в Германии, по мере развития рабочего движения, с конца 60-х годов и получает особенно значительное влияние с 90-х годов XIX ст. Основоположниками этого течения считаются обычно пасторы Р. Тодт и А. Штекер, хотя главную роль в движении христианского евангелического социализма играли, в сущности, „молодые христианские социалисты“: Ф. Науманн (смотрите XLVII, прил. совр. полит, деят., 59), П. Гере (впоследствии перешедший к социал-демократии, см. XIII, 383). Здесь мы имеем дело с оппозицией нарастающему революционному рабочему движению со стороны мещанских кругов германского общества, со стороны мелкой буржуазии, недовольной равно капитализмом и „радикальным социализмом“. Чрезвычайно характерным является то, что евангелический социализм 90-х годов, как его формулировал в своем учении Науманн, ставил основной своей целью „преодоление марксизма христианством“ и для этой цели предпринимал организацию „всех трудящихся“ в мировом масштабе для социальных реформ. Не менее характерно и то, что основная работа Тодта, именовавшаяся „Радикальный германский социализм и христианское общество“ (1877), проводила противопоставление того и другого и делала вывод о необходимости противопоставить „радикалам“ не только этику христианской церкви, но и ту программу социально-политических отношений, которая „содержится“ в евангелии. Штекер формулировал программу христианских социалистов евангелического толка как противовес „непрактической, нехристианской и непатриотичной“ социал - демократии, введя в основу этой программы монархизм и христианство, что должно было содействовать уничтожению пропасти между государством и „беднотой“, создав обеспеченность последней путем организации профессиональных союзов, третейского разбирательства, страхования вдов, сирот, инвалидов и стариков за счет государства, охраны труда, включая установление нормального рабочего дня. Кроме этого, программа намечала охрану здоровья детей и женщин, прогрессивно-подоходный налог и налог на наследства.

К Штекеру присоединились такие крупные деятели Германии, как Вагнер (смотрите), который фактически и был духовным отцом данной программы и который вместе со Штекером основал „Хриетиански-социальные конгрессы“, ежегодно собирающиеся в Германии. По содержанию своему последняя ничем почти не отличалась от тех мероприятий, которые проводились Бисмарком и его юнкерским правительством в дополнение к „политике кнута“, с целью оторвать рабочие массы от растущей и крепнущей, несмотря на „закон против социалистов“, германской социал-демократии. По существу, уже в это время церковь привлекается именно в этой форме к борьбе с пролетарским движением. И X. с. оказывается сильным орудием против марксизма, хотя до 90-х годов движение носит характер пропагандистский и не выливается в политические формы, вернее—не пользуется успехом в качестве политического (в 1878 г. число собранных голосов не превысило 6.500, в 1881 г.—45 тыс. и в 1884 г.—53 тысячи). В 1895 г. Штекер подготовляет новую, более широкую программу, которая и принимается съездом его сторонников в Эйзенахе. Эта программа целиком выражает те тенденции, которые евангелический X. с. постепенно накапливает: тенденции антисемитизма (смотрите), аграрный уклон, стремление опереться на среднюю и мелкую буржуазию. То, что до 90-х годов лишь намечается, а именно—превращение в „буржуазную партью реформ на основе христианского консерватизма,“, становится свершившимся фактом. Политический консерватизм, юдофобство, поддержка авторитета церкви (полная самостоятельность церкви, проведение норм церковного права только через церковные учреждения, религиозная школа)—вот что составляет основу новой программы, вокруг которой группируются, поэтому, уже определенно мещанские прослойки: ремесленники, торговцы,

чиновники. И выйдя, таким образом, на политическую арену в роли опоры „порядка“ и существующего строя, организация Штекера отходит фактически от X. с., превращается в одно из ответвлений прусского консерватизма. Это и вызывает отход от него в свою очередь „молодых“ христианских социалистов, во главе с Науманном.

Науманн был вначале, подобно многим английским священникам, присоединявшимся к социалистическому движению, „пастором бедных“, чем в значительной мере привлекал симпатии своих прихожан и многих рабочих, слышавших о деятельности Нау-манна. Его основной задачей была, разумеется, борьба с „материалистическим миропониманием“, „неверием“ и „классовой ненавистью“, этими тремя „пороками“ германской социал-демократии 80-х и 90-х годов. Но он не боролся, подобно Штекеру, с социал-демократией грубыми средствами науськивания невежественных людей: он предпочитал высказывать симпатии ревизионизму, когда последний начал разъедать германскую социал - демократью „пересмотром“ учения Маркса о классовой борьбе.

Отличался Науманн (и его последователи) от „старых христианских социалистов“ и своим отношением к крупной промышленности и к методам организации современного производства. Он считал, что машина и современный индустриализм—это „дар божий человечеству в XIX веке“. Но, посоциальному составу последователей, различий между Науманном и Штекером было немного. Как тот, таки другой апеллировали, главным образом, к мелкой буржуазии. В частности, одним из наиболее важных пунктов в программе Науманна являлась борьба с крупным землевладением и стремление насадить мелкую крестьянскую собственность. И если Штекер входил в консервативную партию, принадлежа к правому флангу буржуазии, то Нау-манн и его друзья, выступая сначала на выборах самостоятельно (в 1903 г. ими было собрано 30.500 голосов), вошли затем в либеральную партию, в которой и оставались вплоть до 1918 г. На Веймарском же Национальном собрании, предрешившем форму правления в Германии после революции, они вошли в „немецкую демократическую партию“.

Несмотря на отдельные оттенки в позициях старых и молодых христианских социалистов, те и другие являлись орудием прежде всего в борьбе с марксизмом и революционным материализмом, стремясь удержать рабочие массы в подчинении догмам христианской церкви. Для них социальная программа являлась лишь методом отвлечения масс от „зловредных учений“.

Евангелическая церковь, которую они представляли в одинаковой мере, не пользовалась, однако, таким значительным успехом, как католическая, обладавшая издавна несравненной дисциплиной, крупными организаторскими талантами и потому сумевшая создать и достаточно мощное массовое движение рабочих под своим флагом. Начало попыток католической церкви противопоставить растущей мощи марксизма в рабочих массах влияние церкви ведет свое начало с конгресса германских католических епископов в Фульда в 1869 г., на котором епископ Кеттелер (смотрите) сделал доклад на тему о заботах католической церкви о фабричном рабочем. Еще ранее, в 1864 г., в разгар лассальянства в Германии, Кеттелер опубликовал свою книгу „Arbeiterfrage und Christentum“, в которой и наметил первые основы католической „социальной программы“. Организация производительных товариществ и е его точки зрения являлась разрешением „социального вопроса“, чем они нимало не отличались от Губера (смотрите выше). Кроме того, Кеттелер высказывался за повышение заработной платы, сокращение рабочего дня, запрещение работ беременным и детям, охрану труда на самом предприятии и тому подобное. Двумя годами позже он наметил в своей работе „Die Katholi-ken in Deutschen Reiche“ предельной нормой рабочего дня 10, в самом крайнем случае—11 часов.

В отличие от евангелических „социалистов“, католики, под влиянием проповеди Кеттелера, обратили особое внимание на дело организации рабочих. О профессиональных союзах евангелисты больше говорили, тогда как уже в первую половину 70-х годов фактически главное внимание католиков обращено было на создание христианских профессиональных союзов. Уже в 1870 г. в Эльберфельде состоялась конференция христианско-социалистических союзов рейнской и вестфальской областей, причем на конференции было представлено около 200 тысяч рабочих. Опираясь впоследствии на энциклику папы Льва XIII „Rerum Novarum“ (от 15 мая 1891 г.), католические христианские социалисты в Германии развили значительную деятельность. И даже в настоящее время можно сказать, что религиозные союзы, преимущественно находящиеся под влиянием именно католиков, составляют весьма значительную силу в рабочем движении Германии. В 1924 г. (последние данные), например, число членов последних достигало 1.100.000.

Вряд ли приходится говорить, что в основе работы этих союзов лежит стремление смягчить классовые противоречия, отвлечь внимание рабочих от классовой борьбы. В этом отношении характерно то, что в среде предпринимателей организаторы католических союзов проводят работу по созданию особых рабочих патронатов, задачей которых является „помощь рабочим советом и просвещением, руководство ими убеждением“.

3. X. с. в Австрии. Если еще можно установить какую бы то ни было связьмежду утопическим социализмом начала XIX ст. и Х.с. в Англии и Германии, то по отношению к более поздним организациям X. с. в Германии и особенно по отношению к австрийскому X. с. невозможно, в сущности, установить никакой связи с предшественниками научного социализма. Созданная в 1891 г. обер-бургомистром Вены доктором Луэгером (см..) христианско-социалистическая партия Австрии (с 1897 г. переименована в .Свободное объединение реформ“) долго являлась правящей партией капиталистической Австрии, вела откровенно антисемитскую политику, преследовала свободомыслие (особенно школьных педагогов), учреждала строго конфессиональные школы и ни в малейшей мере не проводила никакой „рабочей политики“ даже в тех скромных рамках, которые мы находим в схемах и программах Кеттелера, Науманна или хотя бы Штекера. Эта, в самом буквальном смысле слова, реакционная партия и до этих пор является самым серьезным соперником не только революционного марксизма, но и реформистской социал-демократии, и на всеобщих выборах 1927 г. получила 1.800.000 голосов против полутора миллиона, собранного социал-демократией. Для этой партии само название служит лишь ширмой, слегка прикрывающей ее реакционную природу и содействующей привлечению к избирательному ящику с бюллетенем партии значительных слоев отсталых рабочих.

4. Влияние церкви в современном рабочем движении. Пути, которыми влияние церкви просачивается в рабочее движение, в настоящее время не ограничиваются организацией партий, называющих себя христианско-социалистическими, и созданием рабочих организаций под эгидой этих партий.

Гораздо серьезнее то, что церковь влияет на ход классовой борьбы иными путями, используя для этого религиозность как самих рабочих, так в особенности их вождей, проникая в ряды организованных рабочих через отдельных своих представителей — светских и духовных— которых она вербует из среды деятелей рабочего движения.

Особенно сильно влияние церкви в странах, где развито сектантское движение. В Англин, например, мы находим в рядах партийных группировок (Независимая рабочая партия, Общество фабианцев и др.) многочисленных священников, которые не только не отказываются от своего сана и религиозной деятельности при вступлении, но и организуют широко пропаганду своих религиозных идей среди членов партийных группировок. Левые течения в английском социализме, несклонные принимать за основу своей работы учение Макдональда о сотрудничестве как движущей силе развития человеческого общества („The Socialist Movement“), предоставляют тем не менее место „левым“ священникам в своих органах печати столь же охотно, как и „правые“. В „Lansbury’s Weekly“, органе, который издается лидером левого крыла Рабочей партии, Джорджем Ленсбери (смотрите XLVII, прил.совре.и. полит, деят., 47), и проводит линию непримиримой борьбы с правыми влияниями, почти в каждом номере мы находим „еженедельную проповедь“ одного из „лево“-социалистических священников. Другие органы рабочей печати (включая, разумеется, „Daily Herald“, официальный орган Рабочей партии и Генерального совета трэд-юнионов) не менее охотно предоставляют место статьям и „проповедям“ своих клерикальных сочленов. Своего влияния на рабочих церковь достигает примирением своей догмы с некоторыми явлениями классовой борьбы, санкционируя сопротивление предпринимателям, самостоятельное политическое выступление рабочих и так далее В Англии создается даже особая „Социалистическая церковь“, целиком приемлющая перестройку общественно - экономического уклада на основах обобществления средств производства, и ее первым президентом был основатель Независимой рабочей партии, Джемс Кейр Гарди (смотрите). В настоящее время (1927) пост президента этой церкви занимает Артур Гендерсон (смотрите XLVH, прилож. современные политические деятели, 20), секретарь Рабочей партии и член Независимой рабочей партии.

В результате — политика рабочих организаций зачастую оказывается окрашенной религиозными мотивами. Не говоря уже о том, что для отдельных участников рабочего движения сама идея восстания, связанная с представлением о неизбежности вооруженных столкновений и, следовательно, нарушения одной из заповедей, оказывается неприемлемой по религиозным соображениям—мы находим следы сильного влияния религиозных соображений втом своеобразном пиетете, которым деятели рабочего движения окружают служителей культа. Одним из ярких эпизодов, иллюстрирующих значение этого факта, является интернационалистская позиция умеренных английских социалистов во главе с Макдональдом, Снауденом и др. во время войны 1914— 1918 гг., хотя от сторонников классового сотрудничества, как раз именно накануне мировой войны доказывавших, что государство есть выразитель общенациональной точки зрения, меньше веего можно было ожидать решительной борьбы против войны—вплоть до готовности идти в тюрьму за этот недостаток „патриотизма“. Между тем, именно автор книг „Социалистическое движение“ и „Парламент и социализм“, где иллюзия внеклассовой природы государства проводилась весьма последовательно, оказался даже участником Кинталя и Диммервальда: Макдональд стал интернационалистом. Разгадка такой нелогичной на первый взгляд трансформации этого проповедника сотрудничества классов заключается в том, что „Общество друзей“, квакерская организация, к которой примыкала часть членов Независимой рабочей партии, также не приемлет войны, как и толстовцы. Призываемые в ряды армии деятели этой партии сплошь и рядом мотивировали свои интернационалистические позиции убеждениями, велениями совести, не позволяющей им идти на войну и побуждающей их вообще считать войну вредным явлением (Клиффорд Аллен и др., осужденные на разные сроки тюремного заключения в течение войны).

Все эти факты указывают на то, что влияние религии все еще остается достаточно сильным в рабочей массе и сказывается на ходе классовой борьбы.

X. с., как форма примирения требований, рабочего класса с религией независимо от того, воплощается ли он в политическую партью антисемитов, как в Австрии, или приводит к созданию „Социалистической церкви“, как в Англии, всегда несомненно представляет собою орудие капитализма в борьбе за свое существование.

Литературу по X. с. (кроме Англии) см. XL, 642 сл. Б. Яроикий.