> Энциклопедический словарь Гранат, страница > Церковь

Церковь

Церковь (греч. £xx>.i]aia)—организация верующих христианской религии, сначала единая (смотрите христианство), затем, в процессе исторического развития и дифференциации, распавшаяся на несколько отдельных христианских Ц. Каждая Ц. в отдельности, как и первоначальная единая Ц., объединяет своих членов на основе определенной, точно формулированной религиозной идеологии (символ веры) с целью достижения определенных практических задач; совершения текущего и черезвычайного культа и обеспечения конечного спасения душ

членов Ц. (смотрите религия), а также имеет строго установленную церковными законами (канонами) организацию власти: для совершения культа, для управления, суда, сбора и распределения церковных средств. Это юридическое определение, однако,не исчерпывает целиком основных черт природы Ц., как общественной организации, действующей в классовом обществе. Она не может быть и не остается нейтральной и, как показывает история Ц., Ц. всегда была организацией властвования, стремилась иметь и имела свою долю в доходах хозяйственной эксплуатп и в полномочиях политического характера. В различных Ц. указанная доля участия слагалась неодинаково как со стороны объёма прав, так и со стороны размера доходов; различно слагалось также и отношение Ц. к орудию светского властвования — государству: в одних случаях мы встречаем союз государства и Ц„ в других случаях, напротив, Ц. выступает как конкурент светского государства, предъявляет свои претензии на монополию властвования и заключает договоры о делении власти. Этот момент, однако, не является первоначальным в истории христианства; напротив, первоначальное христианство было религиозной организацией эксплоатируемых и противопоставляло себя Римской империи, как принципиально враждебной и долженствующей погибнуть силе; только вследствие изменения социального состава христианских общин и идеологического перерождения христ. доктрины это отношение изменилось, и вновь сложившаяся Ц. в IV в охотно приняла протянутую империей руку (смотрите христианство). Впоследствии, на протяжении многовековой истории христианства, среди зкеплоатируемых классов появлялись религиозные организации, подобные первоначальному христианству; они противопоставляли себя господствующей Ц., объявляя ее извратившей истинную веру и осужденной на погибель, и вступали в борьбу с Ц. и с поддерживавшей ее госуд. властью, выдвигая обычно также и революционные лозунги. Такие организации борьбы на почве христианства называютобычно сектами-, судьба их бывала различна—одни скоро погибали под ударами соединенных сил государства и Ц„ другие сохраняли более длительное существование и или разлагались постепенно, или превращались также в организации господства.

1. Греко-восточная или византийская Ц. Первоначальная христианск. Ц. сложилась окончательно в IV в., когда был сформулирован на никейском и константинопольском соборах ее символ веры (смотрите вселенские соборы, XI, 500/502); она получила право на легальное существование, выработала свою организацию и обеспечила себе поддержку государственной власти (смотрите христианство). Территориально пределы первоначальной Ц. совпадали с пределами Римской империи; формально единая, она. однако, уже в IV в обнаруживает известные черты колебания вследствие наличия некоторых важных местных различий. Эти различия неминуемо должны были обнаружиться в церковно-религиозной сфере, как они существовали и давно уже давали себя чувствовать в социально-политической области; запад и восток империи, несмотря на трехвоковую работу объединительного процесса, все же во многих отношениях были областями существенно различной культуры; при этом запад был более цельным, чем восток, так как культурное превосходство Италии над отсталыми западными провинциями обеспечивало единое руководящее начало, а восток не имел такого же единого руководящего центра, ибо почти все восточные провинции за немногими исключениями, имели каждая свое богатое культурное прошлое, свое своеобразное лицо, а объединяющие факторы (греч. язык, некоторые греч. культы) были недостаточны, чтобы связать восточные области в одно культурное целое. Наиболее действенным связующим фактором между западом и востоком и областями внутри востока была, конечно, взаимная экономическая зависимость провинций Римской империи, проистекавшая из специализации производства в отдельных областях и приводившая к оживленному торговому обмену; но в IV в и эти экономические связибыли нарушены, в силу чего культурные различия и особенности сразу вновь обострились и выступили на первый план. В церковно-религиозный сфере эта реакция выразилась, главным образом, в форме возникновения на востоке так называемым ересей (смотрите XX, 82), в то время как запад, имевший лишь один идеологический центр в Риме, остался незатронутым этим движением. Ереси на востоке возникали в различных областях, в различных культурных центрах; их значение, как будет указано ниже, было не только религиозное, но также и национально-политическое; в то же время непрекращающееся еретическое движение на востоке заставляло запад особенно осторожно относиться к восточной части Ц., вмешиваться в споры в качестве хранителя православия, а это влекло за собою неизбежные трения между западом и востоком, ослаблявшие церковные связи между ними. К этому надо еще прибавить, что не существовало никакого постоянного верховного органа церковной власти; патриархи считались равноправными и не зависели один от другого, вселенские соборы собирались редко, а императорская власть, которая могла бы играть роль связующего органа, сама раздробилась еще в конце III века. Таким образом, разделение единой Ц. на восточную и западную было неизбежно; фактически оно произошло в середине V века, когда западная империя рухнула под ударами германского нашествия и оборвалисьпоследние,еще остававшиеся связи между востоком и западом. Формальная фикция единства Ц.. правда, с грехом пополам поддерживалась еще до 1054 года, когда, после ряда острых конфликтов, произошел официальный и окончательный разрыв (смотрите папство, XXXI. 136,39); фактически же в течение уже шести веков до этого решительного момента западная и восточная Ц. жили каждая своей особенной жизнью. Восточная I наз. иначе греко-восточной или византийской (также правос.шв-ной), территориально обнимала первоначально восточные провинции Римской империи (собств. Грецию. Малую Азию, Сирию и Палестину, Египет);

сверх последних в сфере ее церковного управления были также некоторые новообращенные страны за пределами империи (Армения до 451 г., славяне,кие Церкви—болгарская, сербская, русская после обращения в христианство), но их значение было ничтожно. Выработанная на никейском и константинопольских соборах, официальная идеология воет. Ц. долгое время не была бесспорной и вызывала ряд острых конфликтов. Прежде всего, здесь надо отметить резкое разделение между верой официальной, культивировавшейся ученым клиром и образованной верхушкой византийского общества. и верой народной. Народные массы принимали очень мало участия в богословских спорах и выходили из повиновения церковному центру только тогда, когда гонения со стороны приверженцев ортодоксального православия обрушивались на еретических членов клира, популярных среди задавленного всяческими поборами и повинностями населения, или тогда, когда,— как, например, в эпоху иконоборческой ереси,—затрогивались основные элементы народной религии. В последней, несмотря на все усилия церковных руководителей. упорно держался целый ряд существеннейших элементов прежних религий, и в ее идеологию никакими мерами не удавалось продвинуть спекулятивные тезисы официального символа веры. Еще в самом конце XII в рядом с христианскими праздниками крестьянство справляло и прежние праздники в честь Пана, Диониса и других богов, соблюдало культ священных рощ и местами статуй богов, прибегало к помощи прежних волшебников с их амулетами, талисманами и заговорами; деревенский, а отчасти и городской клир поддавался также влиянию старых традиций и принимал в качестве жертв к алтарю в праздничные дни молоко, мед, хлеб, овощи, плоды, домашнюю птицу и домашних животных. В сознании бесплодности прямой борьбы со старыми верованиями и культами руководители JI. перешли к приспособлению христианских верований и культа к народным требованиям, чтобы таким путем вытеснить из быта старую религию в неприкрашенном виде. Выдвинули учение о святых, покровителях различных областей жизни, в противовес прежним богам: Диониса старались заменить Георгием. Мамонта объявили

I покровителем стад, другие святые выдвигались как целители разных болезней. Рядом с этим распространялся культ реликвий (мощей) и икон, как источников чудес; культу стало придаваться особенное значение, так как он был сильнейшим орудием в борьбе про-

тив прежней веры, тесно связанной с культом изображений богов.Главное божество официальной Ц.—Иисус Хри-

стос, в народной массе пробивал себе до-

I рогу не как искупитель рода человеческого от греха и смерти, а как чудотворец, действующий через свои чудотворные и „нерукотворные“ изображения; рядом с его культом в XI в расцветает культ богоматери—вводятся в честь ее праздники (рождество богородицы, бла-говещенне и успение) и появляются ее чудотворные иконы. Так же санк-

: ционируется Ц. дуалистическое объяснение жизни мира, в особенности по отношению к болезням, эпизоотиям, неурожаю, стихийным бедствиям; теория беса получает свое богословское обоснование (еще в III в у Юстина мученика), а в обиход церковной обрядности вводятся особые чины и молитвы для изгнания бесов, для ограждения от них домов и хозяйственных построек, а также особые богослужебные чины на случаи, засухи, ненастья, на сбор винограда, на благословение сетей и так далее Эта народная религия, в сущности, представляла из себя прежнюю религию, лишь одетую внешним образом в христианский наряд; она безраздельно господствовала (и господствует доселе) в восточной деревне и захватывала также низшие слои городского населения, а культ святых и икон разделялся также и

; общественной верхушкой. Прямую противоположность представляли из себя христологические споры, возникшие на почве ннкейско-алекеандрнйского символа; они волновали высший клир, разделяли его на партии, а за епископатом тянулись, с одной стороны, связанные с тем или иным епископом общественные круги, а с другой—подчиненный ему клир; таким путем припципиальные разногласия переходили в партийную борьбу иногда наличной, иногда на национальной почве. Вопрос шел о понимании сущности природы Иисуса Христа: Христос был провозглашен божеством, но в то же время он был и человеком; отсюда возникли споры, был ли он человеком только призрачно (имел одно естество—отсюда мопо-физиты, см. XXIX, 283/284), или действительно (имел два естества). Разделение по этому вопросу продолжалось с середины У до конца VII века и совпало с критической эпохой в истории Византии, когда ей пришлось вести борьбу за восточные провинции и Египет с германцами, персами и арабами; церковная борьба скоро превратилась в национальную борьбу, борьбу сепаратистов за отделение от Византии и в конце-концов привела к образованию нескольких национальных Ц., не желавших принять константинопольского учения о двух есте-ствах (в Армении, Сирии и Египте). Значение и смысл этой борьбы станет еще яснее, если мы учтем характерные черты организации воет. II. Она разделялась на несколько пат-риархатов по крупнейшим областям, более или менее совпадавшим с прежними национально-культурными областями (константинопольский, антиохийский, иерусалимский и александрийский); патриархи были независимы один от другого, а объединяющим органом были вселенские соборы, решения которых имели силу для всей Ц. Но фактически объединяющим центром, от которого зависели и патриархи и соборы, была императорская власть-, воет. Ц. была государственной Ц. Союз государства и Д. наметился еще при Константине В., признавшем христианство государственным культом (смотрите КонстантинВеликий и христианство)-, ко окончательное подчинение Ц. государству произошло при Юстиниане (527—565), который в самой последовательной форме проводил положение, что главой Ц. является император (так называемым иезаропапизм). Собор 536 г. должен был признать, что „против воли кесаря ничто не может совершаться в Ц.“; избрание патриархов стало в зависимость от императора, выдвигавшего своих кандидатов, которые только голосовались на соборах; император стал смещать и карать патриархов и епископов, издавать распоряжения, касающиеся самых разнообразных сторон церковной жизни, не только в финансово-административной сфере, но также и в области веры и культа; церковным канонам он присваивает значение государственных законов и становится на защиту прав и полномочий клира и его доходов всей силою аппарата государственного управления, не исключая военной силы; наконец, император захватывает в своп руки и право созыва вселенских соборов, определяет нормы представительства, оказывает давление на выборы, утверждает постановления соборов. Отдельные представители клира, осмеливавшиеся выступить против этого огосударствления Ц. и отстаивать ее право на свободное развитие и независимость в управлении, в роде Иоанна Златоуста (смотрите), подвергались опале наравне с государственными преступниками; так же и ересь каралась, как самое тяжкое государственное преступление. Для империи церковная организация была одним из самых могущественных орудий объединения в одно целое ее разноплеменных и разнохарактерных частей; с тех пор как ослабели экономические связи,империя вынуждена была прибегать к формированию других связей, и связи религиозные представлялись ей наиболее действительными. Через подчиненный императору клир власть стрмилась действовать религиозным гипнозом: поэтому для нее была особенно важна церковная дисциплина, основанная на господстве единой, непререкаемой догматики, всякое отклонение от догматов, декретируемых из Константинополя, ослабляло дисциплину среди церковного аппарата, местные иерархи начинали искать поддеряски среди местных сил, и тогда сейчас ясе ояси-вали и крепли центробеленые тенденции. Империя боролась с ересями, однако, не только одними репрессиями; приходилось идти и на компромиссы. Таким компромиссом в монофизитском споре было так называемым монофелитство (смотрите XXIX, 284), к которому вынужденбыл прибегнуть один из преемников Юстиниана, Ираклий (610 — 641;; он стоял перед фактом, что персидское завоевание Сирии и Египта (600 —610) было черезвычайно облегчено оппозицией этих провинций византийскому центру, вследствие крутых репрессий против распространившегося там монофизи-тизма. Монофелитское учение, однако, не было принято ни той, ни другой враждующей стороной; когда в 40-х годах Сирия. Палестина и Египет были окончательно потеряны для империи, то надобность в компромиссе отпала, и в 680 г. монофелит-ство в свою очередь было осуждено, как ересь, вселенским собором. Другого рода конфликт цезаропаппзма с церковной массой относится к VIII в и связан с так паз. иконоборческой ересью. Здесь застрельщиком выступила императорская власть, которая стала опираться к этому времени на военные поселения славянских колонистов, чуждых инокопочитанпя, и стремилась создать государственный земельный фонд путем экспроприации монастырского землевладения; но т. к. монастыри были центром иконописной промышленности и главной идеологической твердыней иконопочитания, то борьба за секуляризацию монастырских владений привела пмп. власть к борьбе против культа икон (смотрите иконоборство). Запрещение иконопочитания было, однако, прямым нападением на народную веру, и такой борьбы императорская власть не выдержала; после смут, продолжавшихся около 70 лет, иконопочитание было восстановлено постановлением VII вселенского собора (ср. также Византия, X, 123/25). Наступившая в X—XI вв. постепенная феодализация Византийской империи захватила и церковные отношения; не только императорская власть пользовалась церковными, преимущественно монастырскими землями для раздач военно-служилым людям, но и церковные владельцы самостоятельно раздавали земли на ленном праве (ср. Византия, X, 130,35). Эта перемена не уничтожила, но лишь видоизменила государственный характер Ц.; при этом произошли лишь некоторые колебания в сфере взаимоотношения между

Ц. и государством. Иначе сложились отношения после вторжения в Византью крестоносцев и образования Латинской империи (1204). Последнюю империи удалось сбросить; но перед лицом грозной “турецкой опасности империя вынуждена была искать помощи на Западе, и совместно с послушным императору высшим клиром представитель Михаила VIII Палеолога на лионском соборе 1274 г., великий логофет Георгий Акрополит, согласился на унию с католической Ц. на условии принятия символа веры в римской редакции, признания главенства папы в церковных делах и его права принимать к своему рассмотрению аппеляции клириков. Уния, однако, продержалась всего до 1282 г.; против нее поднялось монашество и руководимая, им народная масса, а с другой стороны—очень быстро обнаружилось, что для Рима уния является только средством для восстановления в новом виде Латинской империи; поэтому, хотя народное восстание против унии было подавлено военною силою, все же преемник Михаила, Андроник II. вынужден был сейчас же после вступления на престол отказаться от унии и восстановить мир в Ц. Такую же судьбу имела полтора века спустя так называемым Флорентийская уния, заключенная императором и епископатом в то время, когда турки грозили уже самому Константинополю: опять монахи и народ подняли восстание, превратившееся в настоящую гражданскую войну. Так под конец существования империи оказался разрыв между государственным и церковным центром, с одной стороны, и местным клиром и народными массами, с другой. Это объясняется, несомненно, влиянием феодализации: с перемещением центра тяжести экономической жизни на феодальное поместье, центральная власть, лишенная значительной части своих рессурсов и потерявшая прежний послушный аппарат, уже не имела возможности проводить без обиняков свою политику; на военную силу также далеко не всегда можно было опереться в эту эпоху хронических внутренних неурядиц и из года в год возроставшей внешней опасности.

Иоиле турецкого завоевания главные усилия Ц. были направлены на достижение соглашения с новыми господами. Турки не были заражены пропагандистским духом и не производили насильственных обращений в ислам; в то же время эксплсатация совершенно чуждого им по национальности и по вере населения не могла быть осуществлена без какой-либо опоры среди населения. Такую опору турки и нашли в епископате. Они гарантировали свободное отправление культа и признали церковную организацию; но за это патриархат должен был стать орудием политики Стамбула и поддерживать среди православной массы населения повиновение новым господам. В этих условиях скоро наступило глубокое падение визант. Ц. Патриаршие кафедры (прежде всего константинопольские) стали замещаться кандидатами султана; султан же ввел сначала келейную, а затем открытую продажу кафедры тому, кто больше даст, и обложил сверх того патрпар-хаты ежегодным сбором; эти издержки патриархи выжимали обратно с епископов продажей епископских мест, епископы—с клира, клир—с прихожан. Таким образом, Ц. в турецкой империи стала не только орудием для господства, но также и объектом самой беззастенчивой эксплуатации. причем вся тяжесть новых поборов легла на крестьянское православное население; по выражению Варнака, епископ стал жандармом и податным агентом султана. Такое положение продолжалось до XIX века, когда национальное движение среди подчиненных туркам народов привело к образованию греческого королевства и славянских княжеств; формально подчиненные в церковном отношении константинопольскому патриарху, фактически национальные Ц. новых государств скоро сделались независимыми от патриарха и стали орудиями в руках новых национальных правительств.

II. Происхождение монашества. Мо-нашество(отгреч. (aovo/o;—уединившийся) возникло в восточной Ц. во второй половине III в., когда в пустынных местностях, прилегающих к Египту, впервые появились отшельники-аскеты, так называемым анахореты, или эремиты (то есть живущие в уединении, обособленно). Корни монашества надо искать, с одной стороны, в протесте против обмирщения Ц„ отхода ее с прежней непримиримой позиции по отношению к миру (смотрите христианство), а с другой стороны, специально в направлении александрийской богословской школы, которая, особенно в лице Оригена, учила, что истинная мудрость и истинное богопознание возможны только тогда.когда человек освободится от всех пут общественной жизни, от всех забот о себе и в одиночестве погрузится в самосозерцание и размышление. Первым исторически достоверным анахоретом был Антоний, личность которого окружена циклом чудесных легенд; насколько можно судить по его житию, он еще юношей ушел из своей деревни в пустыню, отказавшись от имущества, и жил отшельником в постоянной борьбе с искушавшими его „бесами“; по его примеру в ;пустыне селились другие отшельники. которых он поучал праведной жизни; к нему стекался народ, привлеченный слухами о его чудесах, и он стал одним из самых популярных святых. Хижины (ке.глии, кельи) анахоретов располагались сначала в отдалении одна от другой, но затем стали группироваться в колонии анахоретов; последние послужили переходным звеном к общежительному монашеству (xoivo; pioc—киновия) в монастырях, которое и сделалось нормальной формой монашества; отшельничество постепенно превратилось лишь в высшую ступень подвижничества. Первая киновия была основана также в Египте, именно в 320 г. Пахомием; вскоре под влиянием Пахомия организовался и первый женский монастырь, а затем число монастырей вокруг этих первых быстро увеличилось и к концу IV в достигло цифры 9 мужских и 2 женских, причем все они составляли одну организацию. Во главе ее стоял авва (43,3а;, отец, отсюда зап. аббат), настоятель самого крупного монастыря в Фбоу, помощником которого был главный эконом; каждый из остальных монастырей имел своего начальника, игемона (геишм, отсюда русск. иеумен)

дважды в год собиралось общее собрание братии всех монастырей. В противоположность отшельничеству, которое сознательно отметало все хозяйственные заботы и считало высшим идеалом жизнь впроголодь, эта первая монастырская организация была хозяйственной коммуной. Каждый монах должен был либо работать в поле, либо в кельи заниматься каким-либо ремесленным трудом; весь день был расписан между молитвой и работой; обедали вместе в полном молчании. Продукты труда шли на содержание кнновии; излишки и остатки эконом сбывал на сторону. Аскетизм требовался, но в умеренном масштабе (у отшельников он доходил до сознательного уродования тела — оскопления, ношения цепей, самобичевания и так далее); спать дозволялось только полулежа, запрещалась мясная пища, предписывались частые посты; принимавшиеся в общину должны были порывать с семьей, если состояли в браке. Правила эти были выработаны якобы самим Пахомием; во всяком случае они установились еще при его жизни. Из Египта монашество распространилось сначала в Палестину, где около 340 г. был основан первый монастырь (анахореты на Синае появились еще раньше), затем в Сирию, Малую Азию; в Грецию монашество проникло значительно позже (в Константинополе с конца V в., на Афоне—центре греческого монашества — монастыри появились лишь во второй половине×в.). На западе монашество распространилось также нз Египта, с конца IV в Испании, Италии, Галлии, а затем, после обращения германцев, появились монастыри также в Англии, Германии и др. странах. Дальнейшее развитие монашества было различно в воет, и зап. Ц. В воет. Ц. монастыри, так же, как и на западе, скоро сделались крупными хозяйств, предприятиями; однако, их организация была однородной, в противоположность западу, где создались различные монашеские ордена, имевшие свои различные статуты (смотрите бенедиктинцы, тамплиеры, ие.гуипш, а также нищенствующие ордена, см. Францисканцы, доминиканцы, терциарии, кармелиты, августинцы). Вместе с темпа востоке монашество не всегда было такою лее послушною силою в Ц., как на западе. Владея землями, воет, монастыри чувствовали себя более независимыми от императорской власти, чем епископат, который целиком зависел от Константинополя, ибо любой епископ всегда мог лишиться кафедры по приказу императора; поэтому монастыри становились центрами церковной и иоли-тической оппозиции. При этом они опирались на народную массу, а потому и в области чисто религиозной были защитниками народной веры и культа. В монастырях получали начало культы новых святых, мощей, составлялись мифы о чудесах, перерабатывались народные заговоры и заклинания в церковные формулы. После×века, в эпоху феодализации монашество становится самой влиятельной силой в Ц„ опираясь на свои земельные владения и на свое огромное влияние в массах. О западном монашестве см., кроме указанных статей, ташке папство.

III. Русская Ц., см. Россия—церковь.

IV. Римско-католическая или западная Ц. формально отделилась от восточной в 1054 г., но к этому времени уже сложились все ее основные черты: символ веры, отличающийся от восточного т. наз. filioque, то есть догматом об нсхождении св. духа не только от отца, но и от сына, богослужебный культ на латинском языке с несколько иным ритуалом, и самое главное — положением, что папа (римский епископ) является в качестве наместника св. Петра суверенным и единым главою Ц. (подробности см. в ст. папство; здесь отмечаются только общие характерные черты, отличающие римско-католич. Д. как общественно-политическое учреждение). Если на востоке утвердился це-заропапизм, поглощение Ц. государством, то на западе, напротив, была выдвинута и по возможности практически проводилась идея теократии, заключавшаяся в том, что Ц. является совершенно независимым от государства учреждением, государством божиим на земле, которое выше всякого светского государства и должно руководить последним. Выдвинутое еще бл. Августином (с.м.), это положение не раз повторялось папами торжественным образом: еще задолго до знаменитого Григория VII, пана Николай I (иолов. IX века), основываясь на изданных его предшественником поддельных постановлениях, заявлял, что папа является главою всего мира и что от него должны получать власть князья и короли. Временный упадок папской власти в×и нач. XI вв. сменился новым подъемом со времени Григория VII; при последнем, и в особенности при Иннокентии III, идея теократии и папского суверенитета проводилась с особенным успехом. Материальные предпосылки этого явления надо искать в двух моментах. Прежде всего, на исходе VI в при Григории Великом (590—604) папа стал главою самостоятельного церковного государства, которое впоследствии еще более окрепло, распространившись на значительную часть Италии (приросттерритории при франк, короле Пипине и папе Стефане II). Таким образом, папа стал одним из европейских государей; но, в отличие от других государей, он, благодаря деятельности миссионеров, посланных из Рима, мирным путем завоевал себе ряд подданных за пределами своегс государства в других странах Европы, так как в церковном отношении все новообращенные страны подчинились папе. Далее, вместе с установлением феодализма Ц. была им целиком захвачена; церковные организации во всех странах Европы (монастыри, еппскопии и проч.) сделались ленами Рима, располагавшими не только огромными материальными средствами, но также и значительной военной силой; правда, церковные лены находились нередко в двойном подданстве, будучи связаны вассальными отношениями и со светским государством, но право посвящения и право верховного суда, находившиеся в исключительном распоряжении папы, были не призрачными, а реальными гарантиями повиновения церковных владельцев прежде всего Риму. На этой материальной базе, юридической и финансовой (сборы с церковных владений в пользу Рима), положение о суверенитете папы могло не только прокламироваться, но и проводиться в жизнь. Оно, правда, не везде и не всем казалось бесспорным; не говоря уже о королях и князьях, сами церковные владельцы иногда, особенно в Германии, находили для себя более выгодным подчинение светской власти, а не Риму. Однако, борьба, несколько раз возгоравшаяся вокруг папских притязаний на верховный суверенитет в европейском мире в течение средних веков, в большинстве случаев оканчивалась победой папства, которое в XIII веке достигло даже такого успеха, что некоторые короли признали себя вассалами Рима. Эти успехи объясняются, однако, не только указанными материальными предпосылками, но также умелой политикой и агитацией папства. Тут надо различать средства организационного и идеологического порядка, которые, впрочем, часто переплетались друг с другом. Могучим средством верного подчинения клириков папе, при наличии права двойного вассалитета, было проведение безбрачия духовенства (целибата); этим разрывалась одна из самых важных связей между клиром и феодальным обществом. Другая мера, реформа избрания папы, передавшая право выбора кардинальской коллегии, то есть исключительно высшим клирикам, поставила папскую власть вне зависимости от итальянских вассалов папы и тем подкрепила вселенский характер авторитета папы. Далее, организация монашества в виде орденов, специализовавшихся на определенных функциях, отдавала в руки папы руководство всей духовной жизнью средневековой Европы как в области теоретической (схоластическое богословие), так и в области практической (борьба с ересями). Наконец, самым сильным средством было отлучение ot Д. непокорных папе (смотрите церковное отлучение). Панский суверенитет выражался не только в форме феодального и идеологического властвования; папство имело возможность организовывать общеевропейские предприятия, как, наир., крестовые походы {см.), цель которых для папства заключалась в распространении власти Рима на Востоке, в Византии и ее провинциях, захваченных арабами. Таким обр., средневековая кат. Ц. была своеобразным, выросшим на феодаланой почве, орудием господства; за ней, однако, числятся не только выжимание соков из крестьянства, поголовные избиения еретиков и костры инквизиции {см. XXII, 24/28), но также и положительные культурные заслуги. Искусство и наука в средние века были почти исключительно достоянием Ц.; в монастырях вырабатывались философские системы, правда, на богословской основе и чисто формального характера, но не лишенные своеобразной глубины; Фома Аквинский {см.) может считаться лучшим выразителем практической философии средневековья, оперировавшим не только в области религиозных, но и в области социально - политических категорий. В недрах схоластики удержались некоторые традиции античной философии, которые впоследствии стали формальной основой для нового философского мышления. Средневековое изобразительное искусство было связано почти исключительно с культом; ваятели и живописцы, украшавшие средневековые храмы, создали тот канон, во власти которого находились до известной степени и мастера Ренессанса. Конечно, эта культура была достоянием лишь церковных верхов; для низов она доходила лишь в форме публичного, торжественного, оглушающего культа, но и этот последний в народной религии занимал второстепенное место в сравнении с широко распространенным культом всяких реликвий, часто подложных, святых, богоматери (мадонны) и с церковной магией, стремившейся конкурировать с народной магией. С конца XIII в., когда сложились в основном национальные помещичье-бюргерские монархии и когда феодализму с политической стороны был нанесен жестокий удар, начинается также новая эпоха и в истории зап. Ц. В условиях денежного хозяйства Рим не мог установить такой же интернациональной организации своего господства, как в эпоху феодализма; это было бы возможно лишь в случае превращения римской курии в центральный банкирский дом Европы, подобно сумерийскому Нип-ПУРУ ДО возвышения Вавилона; но римский ростовщический капитал былслаб, а папы XIV—XV вв. были не скопидомными хозяевами, а прожигателями жизни. Между тем новое государство уже не терпело двойного под данства и стремилось к тому, чтобы религия служила местным интересам» а не интересам чужого и часто враждебно настроенного Рима. Отсюда ряд столкновений между новой монархией, и Римом; они приняли особенно резкую форму во франции, но имели место также и в Англии и Испании. Новая монархия определенно стремилась сделать Ц. государственной; французские короли пытались достичь этого посредством подчинения себе папской власти (т. наз. авиньонское пленение), но папство выдержало это испытание, опираясь на другие страны, не желавшие такого усиления-франции, и дело закончилось соглашением между королем Франциском I и папой Львом×о правах короля при назначении епископов, о правах короля на сбор налогов с церковных иму-ществ и учреждений и о размере папских сборов (1516; см. галликанская церковь). Подобные же соглашения были заключаемы несколько раз в предшествующее время между римской курией и Англией и Испанией. Однако, в XVI в они стали уже казаться в Англии недостаточными, и король Генрих VIII объявил английскую Ц. независимой от Рима, а себя—главою Ц. Такая форма—католичество без папы— не удержалась, но вновь сложившаяся в течение XVI—XVII вв. англиканская Ц. (смотрите) является одной из наиболее последовательных государственных Ц. с формальным титулом короля, как главы Ц. В Германии и в скандинавских странах также произошло отделение от Рима, но в более радикальной форме, чем в Англии: там сразу вопрос был поставлен не только о главенстве папы, но о новой идеологии и о новом культе(смотрите лютеранство). В странах, оставшихся католическими, последовали новые соглашения гос. власти с Римом (например, галликанская декларация 1682 г. во франции); всюду, где католицизм уцелел, он вынужден был вступать в союз с государством и поступаться своими правами; за это государство платило Ц. финансовой поддержкой (жалованиедуховенству во франции, субсидии— в Бельгии) и содействием в борьбе с либерализмом и атеизмом. R новейшее время появился, усилившийся в связи с борьбою рабочего класса, лозунг отделения Ц. от государства и школы от Щ в 1900-х годах он был подхвачен во франции также лево-буржуазными группировками,каксредство для борьбы с правыми партиями, опиравшимися на духовенство. Была в 1906 г. проведена реформа отделения Ц. от государства, сопровождаемая закрытием ряда католических школ; она вызвала жестокую борьбу, не закончившуюся еще и в настоящее время. Кроме этой попытки разрыва, в остальных католических странах союз государства с кат. Ц. не только не нарушен, но после войны местами даже укрепился. Не говоря уже об Испании, в Бельгии, которая еще в конституции 1831 г. провозгласила отделение Ц. от государства, в 1921 году 6.036 кат. священников получали содержание от государства, а число монастырей с 1.601 в 1910 году возросло до 1.763 в 1920 году (с 54.511 монахов); монастыри содержат целый ряд школ (1924 г.—3.232 нач. школы с 382.778 учащихся, то есть около 40% всей начальной школьной сети), и сверх того религия преподается как обязательный предмет в общинных школах. Своеобразное возрождение католицизма наблюдается даже в независимой Польше. Таким образом, католицизм. утратив черты своеобразного церковного государства (папская область и Рим были потеряны папами в 1860 и 1870 гг.) и растеряв идеологию 1 всемирного господства, в конце-кон-цов пошел на службу современному буржуазному государству, довольствуясь за это все еще очень значительными доходами, получаемыми как курией, так и католическим клиром.

V. Сектантские движения в западной Ц. В противоположность ересям, секты возникают не как фракционные течения внутри Ц., а как движения, враждебные, ее осуждающие, от нее отделяющиеся и даже вступающие часто с ней в открытую, иногда вооруженную -борьбу. Характерный социальный признак сект заключается в том, что это-организации эксплоатируемых; поэтому, как в России, таки нд Западе, они возникали почти исключительно в периоды хозяйственных и общественных кризисов, становясь иногдареволюцион-ными организациями в религиозной форме. Такая форма революционного движения объясняется, конечно, далеко не исключительно одним религиозным миросозерцанием, господствовавшим безраздельно ранее; среди, например, крестьянства религиозное миросозерцание и сейчас является господствующим, но крестьянские революции во франции конца XVIII в и в России в ХПч и XX вв. не облекались в религиозную форму. НаЗападе в этом случае в особенности играла роль беззастенчивая и жестокая эксплуатя, предпри-нююлзтаяся II. по отношению к ее крестьянам и зависевшим от нее ремесленникам; затем, и на Западе, и в особенности в России, имело значение го обстоятельство, что Ц. своим авторитетом прикрывала и даже благословляла эксплуатю со стороны командующих классов и государства. Отсюда, исходным пунктом всякой сектантской идеологии является положение, что господствующая П. переродилась и извратила „божию правду“, причем в более прямолинейных случаях Ц. объявляется орудием дпавола. По социальной почве сектантские движения., возникавшие в зап. Ц., разделяются на две категории—ремесленных и крестьянских движений; обычно они возникали и развивались порознь и переплетались только в периоды массовых народных движений (гуситское движение в Чехии, крестьянская война в Германии). При всем разнообразии мест и эпох возникновения сектантских организаций на Западе, мы все же улавливаем некоторые основные линии идеологии и тактики движения. Ремесленные сект, организации обычно видят свою задачу в восстановлении „божьей правды“ мирным „реформистским“ путем. Для них „божья правда“ заключается чаще всего в коммунистических попытках, которые они проводят якобы по примеру первоначальных христианских общин, где имела место общность имущества и ликвидация богатства; коммунизм выражался как в совместной жизни, так и в артельной организации производства. Таковы были организации кок. французск. ткачей вальденсов (смотрите), Фландр. ткачей 6е-гардов (смотрите), особенно разнившиеся и долго просуществовавшие, благодаря достигнутым ими большим успехам в производстве и успешной конкуренции с цеховыми мастерскими. В особенности надо отметить организацию немецких цвиккаусских ткачей (двадцатые годы XV в.), движение которых было захвачено общегерманской революционной волной и скоро потеряло свой первоначальный мирный характер. Напротив, крестьянские массы, не имевшие возможности искать выхода в организации новых форм производства, обычно шли к восстановлению „божьей правды“ революционным путем. В религиозной трансформации этот путь сводился к возрождению мессианизма и эсхатологии: извращение Ц. и превращение ее в орудие диавола представлялось верным признаком близости конца этого „царства“, начинали с нетерпением ожидать Мессии и установления „божьего“ (тысячелетнего) царства; и при первых слухах о появлении Мессии или при появлении какого-нибудь восторженного вождя, объявлявшего себя Мессией, начиналось восстание, цель которого видели в аграрном и обще-етвенном перевороте (как в Германии— все земли крестьянам, мужики будут господами, а попы и господа будут пахать). В особенности типичны в этом отношении немецкие крестьянские бунты. идущие непрерывной серией с XV в до 1525 г., когда движение вылилось в настоящую крест, революцию, т. наз. великую крестьянскую войну (см.Icji-мания—история). К крестьянам примкнули тогда и ремесленники, принадлежавшие к анабаптистским сектам. Ремесленное движение к этому времени также заразилось революционно-мессианским духом, и еще в 1521 г. в Цвиккау появился „пророк“ Шторх, возвещавший близкое появление Мессии и наступление на земле божьего царства; после крестьянской войны немецкий анабаптизм решительно становится на революционный путь, провозглашая. что божье царство должно быть создано мечом — уничтожениембезбожников. Практически этот лозунг был осуществлен в 1534 г. в Мюнстере, где анабаптистам удалось захватить власть и организовать коммуну с уничтожением собственности, террором по отношению к „безбожникам“ и новым культом (смотрите анабаптисты). Ц. в борьбе со всеми этими движениями отчасти действовала церковными мерами воздействия. например отлучением, отчасти прибегала к репрессиям через органы светской власти. Все сект, движения были сравнительно недолговечны; вооруженные восстания подавлялись, а реформистские общины в огромном большинстве случаев татке гибли, не выдерживая борьбы с городскими властями. которые обычно обрушивались на них всеми имевшимися в распоряжении городских и цеховых советов сред-ствамн. Сектантское движение имело место также и в Англии XVII в., в эпоху великой английской революции, хотя там оно не обнаружило такого размаха, как в средней Европе. Из английских сект наиболее интересна I секта квакеров (смотрите). Квакеры рекрутировались из среды англ, суконщиков; они искали нового откровения путем мистического просветления (экстатика) и в лице одного из своих | вождей, Нейлора, видели Мессию, возрожденного Иисуса. Несмотря на преследования, секта очень распростра-пилась; она разложилась только после признания ее властью. Русское сектантство—см. XXXVII, 599/639.

Литература по церковной истории громадная: спец, литература указана при соотв. статьях, .здесь указываются только общие работы. Но церковной истории: Функ, „История христианской Ц.“ — краткий, неполный и тенденциозно-католический обзор: другие работы на русск. яз. являются официальными богословскими руководствами. Сжатый, но очень дельный обзор дает „Handbueh der Kirchcn-geschichte“, вал. KriigeroM (4 тома); по истории вос-1 очной (вквант.) Ц. см. общую литер, по истории Византин, а также: Gelzer .Byzantiniscbe Kulturgeschioh-to“;jBonu/.vc/z,.Griech.-ortodoxes Christentum und Kir-<heim M it tel alter und Neuzeit (в серии „Kultur der Ge-genwart-): Kyriakos, .Geschichte der orientalischen Kir-chen“. Монашество: Гарнак, „Монашество, его идеалы и его история-: Bousset. „Apophtegmata“; /ockicr, .Askese und Monchtum“. jf. Никольский.