> Энциклопедический словарь Гранат, страница > Человен

Человен

Человен. Положение Ч. в системе животного царства было определеновеликим Линнеем еще в начале XVIII в.,

то есть тогда, когда никто не смел подойти к вопросу о происхождении Ч. с той точки зрения, с какой мы подходим к нему теперь. Ч. нашел себе место в отряде приматов, от которых, главным образом, отличался, по мнению Линнея, устройством конечностей, почему и был выделен им в подотряд двуруких (Bimana), в отличие от четвероруких (Quadrumana), как были названы обезьяны. В последующее время не раз пробовали отыскать и другие резкие отличия в организации Ч. от других приматов. Так, в середине XIX в Оуэн надеялся найти такие отличия в строении головного мозга Ч. и так далее Но с течением времени попытки в этом направлении были оставлены, так как для всякого непредубежденного выяснилось, что организация Ч. стоит в таком же отношении к организации приматов, как, наприм., организация лошади к более простым многопалым копытным. Другими словами, организация Ч. представляет собою последующую ступень в развитии приматов приспособлением ее к новым условиям жизни. Бесполезно было бы говорить, что Ч. ничем не отличается от приматов: напротив, он отличается от них многим, но все его отличия представляют собою лишь дальнейшее эволюционное развитие того, что заложено в организации приматов. Главную особенность Ч. составляет вертикальное положение его тела. Благодаря ему он освободил свои передние конечности от участия в движении, а это в свою очередь дало им возможность развиться в более сложный орган хватания; то же вертикальное положение тела отразилось на строении черепа и головного мозга, на положении внутренних органов и так далее В результате новоприобретенных физических особенностей, Ч. мог достигнуть высокого умственного развития и во многих отношениях утратить свой животный облик, но сравнение его организации с организацией других животных во взрослом состоянии и в течение развития и изучение его ископаемых предков не оставляют никакого сомнения в его близком родстве с приматами.

Ч. сохранил множество особенностей, унаследованных им от его предков, во взрослом состоянии, а история его развития является неопровержимым доказательством его происхождения от одной из более простых форм. Вот краткий обзор того и другого.

Кожа Ч. считается обыкновенно голой, хотя голова, половые части, подмышечная область и промежность густо покрыты волосами. Индивидуально волосы сильно развиваются у мужчин на груди, брюхе и других местах. Тщательное изучение кожи обнаруживает, что волосяные мешечки, то есть зачатки волос, разбросаны по всей коже, и в виде исключения тело Ч. даже во взрослом состоянии бывает одето густым волосяным покровом. В одних случаях, и это чаще, такой покров представляет собою сохранение во взрослом состоянии т. наз. рунного зародышевого покрова (lanugo), в другом—аномальное развитие вторичного волосяного покрова, нормально сменяющего у Ч; первый лишь местами. Рунный покров, без сомнения, представляет собою особенность, унаследованную Ч. от его предков: зародыш Ч. нормально одет им на 6-м месяце эмбр. жизни на всем теле, за исключением внутренней стороны кистей и ступней, красного края губ и некоторых половых частей. Что касается млечных желез, то у Ч. нередко наблюдаются случаи развития сверхкомплектных сосцов (полимастия) или только добавочных молочных желез (политения). И то и другое представляет собою также возврат к прародительскому состоянию, так как сосцы у млекопитающих развиваются по направлению двух линий, идущих вдоль на брюхе и груди, и у многих млекопитающих довольно многочисленны.

В скелете Ч. также многочисленны случаи возврата к прародительскому состоянию. Так, у некоторых взрослых особей встречаются зачатки хвоста, выдающегося снаружи и содержащего внутри себя остатки тел позвонков. Кроме того, число хвостовых позвонков у Ч. непостоянно, и вместо 4—5 хвост, позв. у женщин и 5 у мужчин их иногда наблюдается 6. По мнению Ви-дерсгейма, существование хвоста упредков Ч. доказывается следующим (ср. XLV, ч. II, 159): 1) хвостцовая кость Ч. с ее 3 — 6 позвонками; 2) два хвостовых спинномозговых нерва; 3) хвостовые мышцы, присутствие которых, кроме того, доказывает, что хвост был функционирующим наружным придатком; 4) своеобразное расположение волос на месте бывш. хвоста и 5) изменчивость хвостовой области вообще. Иногда число предкрестцовых позвонков у Ч. низводится до 23, и тогда является то, что нормально существует у оранг-утана и более или менее нормально у шимпанзе и гориллы. Зачаточное и весьма непостоянное 13-е ребро у Ч. связывается с нормально существующими 13-ю парами ребер у гориллы и шимпанзе. С другой стороны, черезмерное развитие ребер на 7-м шейном позвонке возвращает нас к тому, что есть у некоторых неполнозубых, то есть к 6 шейным позвонкам. И то и другое доказывает, что грудная клетка Ч. укоротилась спереди и сзади и быть может продолжает укорачиваться теперь, что стоит в связи с вертикальным положением его тела и перемещением центра тяжести на спинную сторону, то есть на позвоночник. Череп Ч. представляет собою самую характерную часть его скелета, и тем не менее в нем также есть важные особенности с проводимой здесь точки зрения. Он отличается округлой мозговой коробкой и мало развитым жевательным аппаратом,— как раз черты, обратные тому, что можно видеть у антропоморфных обезьян. Но череп Ч. по своей округлой форме приближается к черепу гиббонов, также как и череп ископаемого Pithecanthropus. С другой стороны, хотя череп Ч. отличается большой вместимостью, в среднем в 1.500 куб. см., у разных человеческих племен он весьма колеблется в размерах и у цейлонских ведд в среднем на 250 куб. см. менее. Тем не менее наибольшая вместимость черепа обезьян—427 куб. см. у шимпанзе и 557 куб. см. у гориллы, то есть объём самого малого черепа Ч. больше, чем вдвое объёма самого большого черепа обезьяны. Однако, эта разница, повн-димому, находит себе объяснение в продолжительном росте головного мозга и мозговой коробки у Ч., тогда как уантропоморфных обезьян мозговая коробка рано перестает расти, жевательный же аппарат, напротив, растет и развивается долго. Следует еще упомянуть атавистические особенности затылочной кости (развитие ее при участии межтеменных костей, гомологию парамастоидных отростков), лобной кости (особый центр окостенения на месте заднелобной низших позвоночных), отношение костей на границе глазницы и височной ямы, срастание носовых костей и особенности нёба. Другие особенности как собственно черепа, так и его прибавочных частей будут объяснены в числе эмбриональных. В плечевом поясе Ч. нет отдельной коракоидной кости, но остаток ее есть в виде коракондного отростка лопатки. В этом отношении Ч. не отличается от других приматов. Точно так же в тазе лобковая кость развивается из двух элементов, из которых один соответствует так называется кости вертлужной ямки (os acetabuli) низших млекопитающих. Верхние конечности, или руки Ч. относительно короче, нежели у антропоидных форм, и потому заслуживает внимания, что у ведд руки относительно гораздо длиннее, нежели у европейцев. Это удлинение происходит, главным образом, за счет предплечья. Если принять длину плечевой кости за сто, то длина лучевой у европейцев будет 73, у ведд почти 80 и у шимпанзе 90—94. Атавистическим же образованием надо считать развитие у Ч. в локтевой ямке плечевой кости отверстия; это часто встречается у низших человеческих рас, на ископаемых скелетах каменного века, у гориллы, оранга и низших обезьян. В нижних конечностях на верхнем конце бедряной кости, снаружи, у Ч. часто развивается отросток (третий трохантер), который, повидимому, унаследован им от полуобезьян. Скелет кисти руки, несмотря на его кажущееся отличие от скелета стопы ноги, выводится из одного и того же зачатка. Точно так же кисть Ч. и антропоидных, с одной стороны, стопа Ч. и ступня тех же животных, сдругой, принципиально сходны и различны лишь постольку, поскольку выполняют различные функ-

шн. Мускулатура Ч. черезвычайно интересна с сравнительно-анатомическо!! точки зрения. Из 200-250 мыщц, составляющих активный двигательный аппарат тела Ч., многие представляют весьма значительные уклонения. Такие уклоняющиеся мышцы можно распределить по трем группам: 1) м. ретро-грессивные, или зачаточные; 2) м. прогрессивные и 3) м. случайно появляющиеся, которые можно назвать атавистическими. В некоторых областях недоразвитие и прогрессивное развитие мышц идет рука об руку. Особенно замечательна в этом отношении лицевая мимическая мускулатура, в некоторых своих частях упрощенная по сравнению с тем, что имеется у полуобезьян, а в других отношениях прогрессивно развитая по сравнению с ними. Последнее особенно заметно на мышцах, лежащих вокруг глаз, рта и носа, а равно и на мышцах скуловой дуги. Руге объясняет это прогрессивное развитие лицевой мускулатуры Ч. его умственными качествами и его способностью говорить. Первое стоит в связи с развитием головного мозга, что влечет за собой увеличение мозговой коробки, и этого одного достаточно, чтобы вызвать изменения в мышцах, лежащих на ней. Последнее необходимо должно было обусловить соответствующее развитие мышц вокруг рта и носа. Хорошим примером недоразвития мышц являются мышцы уха, недоразвивающиеся параллельно с недоразвитием наружной слуховой раковины. Таким образом, при всем разнообразии мускулатуры Ч. в ней нет ничего, что по существу отличало бы ее от мускулатуры млекопитающих вообще и приматов в частности. А существование группы атавистических мышц еще более утверждает ее главное сходство с мускулатурой приматов. Эти бесполезные для Ч. мышцы, появляясь случайно и лишь у некоторых особей, характеризуются необычайной наклонностью сохраняться, передаваясь от поколения к поколению.

В нервной системе Ч. головной мозг, несмотря на его кажущееся совершенство, помимо разницы в подробностях, сходен с головным мозгом антропоидных больше, чем головной мозг какихугодно двух других групп позвоночных. При его сравнении с головным мозгом антропоидных выясняется, что его отличие сказывается в преимущественном развитии лобной доли и в меньшей степени затылочной, при соответственном разрастании назад височной; теменная доля развита почти одинаково в том и другом. Затылочнотеменная борозда Ч. представляет собою недоразвитие той же борозды („Af-fenspalte“ нем. анатом.) у приматов. Особенно выдают родство гол. мозга Ч. с гол. мозгом других позвоночных его I верхняя (шишковидная) и нижняя (ги; пофиза) мозговая железка. Однако, по абсолютному и относительному весу гол. мозг Ч. на много превышает гол. мозг человекоподобных обезьян, у которых он рано останавливается в развитии.

В органах чувств Ч. имеются следующие черты, сближающие его с нижестоящими формами. В органе обоняния: следы существования т. наз. якобсонова органа (придаточный орган обон., наилучше развитый у клоачных). В глазе: следы глазничной мышцы (muse, orbitalis), полулунная складка (остаток третьего века), остатки чувствующих волос низших млекопитающих (наир, кошек) в средней части бровей. В органе слуха: присутствие слуховых косточек (молоточек, наковальня, стремя) в барабанной полости (развиваются из частей подвеска, см. череп), зачаточная вершина наружи, ушной раковины (дар-вннова вершина). Не мало особенностей того же характера, указывающих на родство Ч. с остальными млекопитающими, молено найти в его органах пищеварения и других внутренних.

В ротовой области на нёбе есть следы поперечных валиков, какие существуют в гораздо более развитом состоянии у обезьян и особенно у хищных. Зубы Ч. по своему развитию, количеству и дифференцнровке поразительно сходны с зубами обезьян Старого Света. Так как молочные зубы Ч. и антропоморфных обезьян гораздо больше сходны, нежели постоянные, надо заключить, что зубы Ч. и антропоморфных обезьян произошли от общего, более или менее промежуточного типа. У австралийцев, низшей расы,

зубы образуют ряд, приближающийся особенно полно по своему характеру к зубам обезьян. К наследственным особенностям принадлежит подъязычная уздечка и столь важные в физиологическом отношении железы внутренней секреции—щитовидная и зобная. И та и другая берут свое начало в самых низших позвоночных, но у Ч. представляют пример изменения функции. Слепая кишка с ее червеобразным придатком представляет собою остаток соответствующего органа, достигающего значительных размеров у многих низших млекопитающих, особенно травоядных.