> Энциклопедический словарь Гранат, страница > Швеция

Швеция

Швеция. Физико-географическое описание и социально-экономический обзор см. Скандинавия, XXXIX, 124/40.

История Ш. тесно связана с историей соседних родственных с ней по своему населению Дании и Норвегии, с одной стороны, и с соседней же, но иноплеменной Финляндией, с другой. Вместе с датчанами и норвежцами шведы принадлежат к скандинавской ветви германского племени, о чем свидетельствует близкое родство их языков (смотрите германские языки), расхожде ние которых началось, повидимому, только в эпоху принятия христианства. Вместе с тем, однако, между Ш. и Данией, одинаково прилегающих к Балтийскому морю, существовало и сопер ничество. Наконец, положение Ш. на западном берегу этого моря открывало перед ней возможность движения к восточному его берегу, финское население которого, бедное и малокультурное. не могло оказать сопротивления ни завоевательным походам шведских королей, ни шведской колонизации. Натиск в эту сторону начался еще в середине XII в В следующих столетиях Ш. овладела всей Финляндией и пре вратила на долгое время северную часть Балтийского моря (Ботнический залив) как бы в свое внутреннее озеро, замыкавшееся на юге Аландскими островами. Балтийское море было главным водным путем для торговых и культурных сношений с остальной Евро пой. Шведскому на нем господству предшествовало господство датское, и тогдашняя Ш. сосредоточивалась на своих больших озерах (Мелар, Венер и Веттер), до XVII в оставаясь отрезанною датской территорией от проливов, соединяющих Балтийское и Немецкое моря. Во всяком случае, восточные отношения со стороны моря были для III. исторически более важными, чем западные со стороны горного хребта, отделяющего Ш. от Норвегии. Образовавшись в указанной озерной области, шведское государство долгое время могло распространяться только к северу.

Положение Скандинавского полу-островавЕвропеобъясняет позднее при общение III. к цивилизованному миру, позднее начало ее истории. Археологияуказывает на проникновение железа на Скандинавский полуостров приблизительно в IV в., когда создались и первые письменные знаки, или так называемые руны (смотрите), образцом для которых послужил латинский алфавит. Образование сколько-нибудь прочного государства в III. относят к самому исходу VII в., когда один из мелких конунгов (князей), Ингьяльд упсаль-ский из рода Инглингов, объединил земли соседних конунгов силой и хитростью. Первым политическим центром страны стала Упсала, уже раньше бывшая центром религиозным, благодаря находившемуся здесь „двору богов“ (Азов), куда для жертвоприношений и гаданий собирались другие конунги и соседние племена. Госйодство упсальского княжеского рода продолжалось три с половиною века, в течение которых началось постепенное насаждение в III. христианства. Хотя первый его апостол, св. Ансгарий, начал свою проповедь еще в 830 г., но первый конунг, принявший новую веру, был только Олаф (около 1000 года), учреждение же епархии архиепископа (примаса упсальского) относится лишь к середине XII в Принятое враждебно игрецами и приверженцами национальной веры, христианство утвердилось в III. окончательно только в середине следующего столетия (на соборе в Ске-нинге 124S г). Столь лее поздно началась и шведская литература, если не считать народной поэзии языческой эпохи. Вот почему и шведская история делается более достоверною толсе очень поздно, и ранний ее период отличается легендарным характером.

Вопрос о заселении Скандинавского полуострова германскими племенами, предкамп шведов, относится к области одних догадок, но достоверно то, что это произошло в доисторические еще времена, первые же сведения о германцах, относящиеся главным образом, к I в нашей эры (Тацит), указывают на германское население Скандинавского полуострова. Источники XI в отмечают в теперешней III. два главных племени: готов на юге и севернее их—свевов (областные названия: Готланд и Свепланд). Древнейшие свидетельства говорят нам о разделениинаселения на множество княжеств, которые соответствуют теперешним ланд-скапам, или областям. Это были мелкие политические общины, имевшие каждая свое обычное право в форме записанных только в XII и XIII веках областных законов (landskapslagar), хотя в это время местная автономия уже значительно пострадала от вмешательства центральной власти. Как и у других германцев, строй этих княжеств был демократический, крестьянский с народными вечами (тингами),нои в Ш. рано стали выделяться дворянские роды, владевшие большим количеством земли и постепенно приобретавшие все более и более значения натпнгах. Рядом с ними существовали еще более сильные княжеские роды, то отстаивавшие свою независимость от общего короля, то боровшиеся между собою. Когда в 1060 г. прервалась династия, начало которой положил Ингьяльд, королевская власть сделалась избирательной, так же, как и у других германских племен. С середины XI до середины XIII столетия выдающееся положение занимали три могущественные рода, происходившие от конунгов Стенкиля, Сверкера и Эрика. Этот период, так сказать, героический, в истории часто называют „эпохою викингов“, по имени вождей военных дружин, воинов-купцов, уплывавших из родины, где трудно было существовать, в поисках за счастьем.» После распадения монархии Карла -Великого на ее морских берегах и в устьях рек стали появляться скандинавские дружины, иногда мирно торговавшие с местными жителями, иногда буйно громившие их. Перед именем норманнов (смотрите), то есть северных людей, царил трепет. Они приплывали на своих легких судах большими ополчениями и иногда водворялись в занятых местах. Норманны же, которые в восточной половине Европы получили название варягов (смотрите), на своих судах ходили по великому водному пути из Балтийского моря в Черное, в Константинополь и приняли участие в образовании Русского государства (у финнов 11L до этих пор называется „Руотси“, что многие сближают со словом „Русь“). Такая трата сил вне страны, конечно, отражалась на ее внутренних отношениях, ибо уменьшала население и истощала страну.

Следующий период шведской истории охватывает вторую половину XIII и почти весь XIV век (1260— 188») и был наполнен целым рядом царствований королей из рода Фолькупгов или ставленников этого роза. Этот г.ерн »д характеризуется большим проникновением в III. континентальных влияний и политической экспансией Ш. (завоевание Финляндии, походы па Новгородские владения1. В ее редине XIII в III. консолидировалась католическая иерархия, в свази с чем усилилась и ее политическая роль в тесном единении с Римом. Рядом с этим большое развитие получила торговля Ш. с немецкими ганзейскими городами, и в страну даже стали переселяться иноземцы, преимущественно немцы, которые, между прочим, начали усиленную разработку горных богатств III. В своем социальном и политическом строе III. приблизилась к формам континентальной сословной монархии. Правда, она избежала феодализма в смысле раздробления страны на мелкие владения, в которых смешивались отношения публично-правового и частно-правового характера в которые ( кладывались в иерархию сюзеренов и вассалов, но, оставаясь единым государством с юридическим объединением страны путем замены местных законов общегосударственным законодательством (1347), население Ш. резко разделилось на четыре сословия Католическая церковь, богатая крупным землевладением, достигла положения кок бы государства в государстве. Землевладельческое дворянство уже в предыдущую эпоху заняло первенствующее положение, которое не только упрочилось, но и усилилось, благодаря привилегиям, дарованным этому сословию вторым королем из рода Фолькунгов, Магнусом Ладулосом (1275 — 1290), сыном Вальде.мара (1250—1276). Рядом с этим королевская власть широко награждала дворян за государственную службу раздачей ленов, не делавшихся, однако, наследственными, как на континенте. Материально сильное и достаточно организованное дворянское сословие тем более могло сделаться господствующей политическою силою в стране, что в королев кой семье происходили распри. Уже третий король из новой династии, Биргер II (1290—1319), был в ссоре со своими братьями, погибшими в междоусобии, но и сам был изгнан, после чего избран был королем трехлетннй его племянник Магнус Эрике сон (1.М9 —1363), тоже низложенный дворянством. После этого королевская власть в Ш. сделалась совершенно призрачной. В конце концов, дворяне возвели на престол немецкого князя Альбрехта Мекленбургского (1363—1389), чтобы и его также свергнуть. Соперничать с дворянством никоим образом не могло городское торгово-промышленное сословие, которое было еще и слишком слабо и разрозненно. Что касается крестьянского сословия, то Ш. представляет собою один из редких примеров страны, где крестьяне не знали крепостного состояния. Рабство здесь было упразднено очень рано, крестьяне же никогда не теряли пн исконной свободы, ни связи с землей. Громадное большинство сословия состояло или из свободных собственников scattebondar), или отчасти из крестьян, сидевших па казенных землях (kronebondar), и только меньшинство состояло из вечно-наследственных чипшевнков, державших участки церковной или помещичьей земли (frtilsebondar). Сохранение шведоким кро тьянством гражданской свободы позволило этому сословию сыграть видную роль в следующем периоде шведской истории (ср. XXXIX, 164). -V ‘ ,

Новый период начался -в 1359 г., когда тогдашняя датская королева Маргарита, правившая и Норвегией, при поддержке шведского дворянства, была выбрана и в III. Фактически соединив на своей голове короны Дании, Норвегии и Ш, Маргарита назначила наследником своего впучатного племянника, Эрика Померанского, и для утверждения за ним прав на все три короны собрала в городе Кальмаре представителей трех государств, принявших проект унии под властью общего короля, однако, с супрематисй Дании (ср. XVII, 574/75), чем фактическое соединение трех королевств было легализировано после восьми лет этого фактического соединения (1397). Кальмарской унии предшествовал период датско-шведских конфликтов. Владея обоими берегами Зунда, Дания могла по своему произволу стеснять морскую торговлю ПК, что и служило причиною вековых столкновений между обоими государствами. Кальмарская уния не прекратила шведско - датского антагонизма (ср. XXXIX, 171 сл.). По условиям унии, три государства должны были сообща избирать короля, но датчане не исполняли этого, сами выбирали кого хотели и- всякими мерами навязывали своего избранника двум другим королевствам. Далее, первый же преемник Маргариты, Эрик Померанский, возбудил неудовольствие шведов своими датскими наместниками и стремлением подчинить крестьян более тесной зависимости от дворян. В 1431 г. вспыхнуло против Дании восстание, кончившееся изгнанием Эрика. Главную его силу составляло крестьянство, и во главе его стоял рудокоп Энгельбрехт Энгельбрехтсон, сделавшийся регентом королевства. После его гибели (1436) эту должность занимал Карл Кнутсон, принявший имя Карла VIII я правивший с перерывами до 1470 г. Это было время борьбы между крестьянством и дворянством, постоянно искавшим и порою находившим поддержку у Дании. Такое же чередование национальной и чужеземной власти происходило и впоследствии, когда шведы выбирали в регенты членов патриотического рода Стуре, опиравшегося на крестьянскую массу. Отказавшись от мысли иметь особых королей в виду оппозиции части дворянства и высшего духовенства, национальная партия довольствовалась теперь избранием регентов. пользовавшихся, однако, чуть не королевскою властью и оказывавших королям оппозицию. Стен Стуре Старший был регентом от 1470 до 1503 г.

с четырехлетиям перерывом, когда вынужден был по тчнпиться датскому королю Иоанну II (1497—1501).

До 1520 г. власть не выходила из фамилии Стуре (Сванте Нильсон и Стен Стуре Младший), в этом же году последний национальный регент пал в несчастном сражении с датским королем Христианом II, которому снова удалось овладеть III. В борьбе с Данией, которая велась почти целое столетие, начиная с восстания 1434 г., особенно деятельная роль принадлежала крестьянству. Это объясняется тем, что датские короли, чтобы создать себе опору в стране, поддерживали социальные тенденции дворянства и его стремления поработить свободных крестьян. Поэтому борьба III. с датским господством была всегда лишь другой стороною борьбы крестьян против дворянства. Победа над Данией содействовала политическому усилению крестьян в ту самую эпоху, когда в значительной части остальной Европы крестьянство, наоборот, закрепощалось и терпело поражения во всех своих восстаниях. t

Христиан II был утвержден в звании наследника шведского престола в тог промежуток времени, когда отцу его, Иоанну II, удалось овладеть нм на четыре года. Он даже посетил 1U., чтобы снискать популярность ее населения. Это был по характеру своему настоящий деспот, по идеям своим— упорный абсолютист. В 1520 г. он короновался в завоеванном им Стокгольме, причем обнаружил намерение закрепить шведскую корону за своей династияй, как ее наследственное достояние. С этою целью он нс остановился перед крайними террористическими мерами, главною из которых была знаменитая стокгольмская бойня („кровавая баня“, как у нас принято переводить немецкий термин), когда по приказанию короля было обезглавлено более ста шведских дворян, духовных и горожан. Против Христиана II восстали все его подданные. Bill.во гла-: в восстания стал Густав Ваза, принадлежавший к старинному дворянскому роду, который был в родстве с родом Стуре. Отец его погиб во время сток! в.тьмекой бойни, сам он был взят

Христианом II в заложники, но бежал в Далекарлию (собственно Далярнэ), горную область средней ИГ., с ее свободолюбивым и упорным крестьянством, где и началось восстание против датского ига. Оно пошло так успешно, что в 1523 г. кальмарская уния была расторгнута, и Густав Ваза был провозглашен королем Ш. С ним начинается династия Ваза, к которой вместе с самим Густавом принадлежало шесть королей (Густав, 1523—1560; Эрик XIV, 1560—1563; Иоанн III, 1563—1592; Сигиз-мунд, 1592—1599; Карл IX, с 1599 г. регент, король в 1604—1611 г.г., и Густав Адольф, 1611—1632) и одна царствовавшая королева (Христина, 1632—1654).

Из двух культурных движений, которыми начинается в Западной Европе новое время, одним, гуманизмом. Ш. была затронута слабо, другое,—реформация, овладело ей целиком, порвав связь Ш. с католицизмом и отразившись на ее внутренних отношениях Из ее просветительных достижений следует отметить лишь основание Уп-сальского университета (1477), бывшего первой высшей школой не только в П1, но и вообще на севере Европы. Можно думать, что,—по крайней мере, в первое время,—практические выгоды от реформации привлекали к ней Густава Вазу в гораздо большей степени, нежели самое содержание нового учения. Лютеранская реформация, как известно, усиливала власть государя ставя духовенство в подчиненное от него положение. Сопровождавшая церковные перемены секуляризация собственности духовенства обогащала государственную казну, а в Ш. церкви принадлежало около половины поземельной собственности. Правда, при этом приходилось частью секуляризованных имений поделиться с дворянством, как это бывало и в других странах, но этим Густав Ваза примирял с собою это сословие, которое не особенно охотно признало его королем в виду настроения крестьянской массы, возвысившей Густава. В Ш. лютеранство проникло во время национального восстания против Дании, и в народе стали уже действовать собственные проповедники нового учения (братья Петерсон и Андерсон). Густав не ограничился покровительством проповедникам нового учения, но велел еще перевести Библию на шведский язык, начал назначать епископов без согласия папы, а в 1527 г. созвал в городе Вестеросе сейм с представителями горожан к крестьян и поставил в нем на очередь вопрос о реформации. Сеймовым „рецес-сом“ было постановлено отдать в распоряжение короны все церковное имущество, какое останется от вознаграждения духовных лиц, причем дворяне вознаграждались за военные издержки возвращением им всех церковных и монастырских земель, отошедших от них после 1454 г. До этой секуляризации духовенство получало в год 170ты-сяч марок, после этого только 25 тысяч, так что доходы его уменьшились в семь раз Одною из статей рецесса 1527 г. было решено не допускать никаких религиозных раздоров, а вскоре затом церковные преобразования были объявлены королевским делом (153.4, учреждена была должность королевского ординатора и суперинтендента с правом назначать и сменять духовных лиц (1539), не исключая епископов, должность которых была сохранена, как и участие их в сейме. В политическом отношении реформация содействовала усилению королевской власти объявлениемее,на сеймах 1544 и 1545 годов, наследственною в роде Ваза. Дележ короля церковными землями с дворянством обогатил это последнее. Вообще дворянство в эту эпоху начало увеличивать свое землевладение. С середины XVI в до середины XVII владения этого сословия увеличились почти втрое (с 22 до 60%), и соответственно с этим ухудшилось положение крестьян, пострадавших еще от провозглашения при Густаве всех пустопорожних земель (в том числе общинных угодий и лесов) государственною собственностью. Ухудшали народное благосостояние и войны, которые вела III., начиная с этой эпохи.

Уже при Густаве Ш. пришлось вести долговременную борьбу прогни Христиана II, нашедшего поддержку у императора Карла V и у ганзейского города Любека, стремившегося к господству над балтийской торговлей. С×II в морская торговля в северных морях была в руках Ганзейского союза немецких городов, купцы которого пользовались разными привилегиями и в шведских городах. Дело доходило до того, что до последней четверти XV в половина мест в городских магистратах Ш. припаллежал» ненецким гостям. Когда ГО. вошла в состав Кальмарской уявн, па нее были распространены торговые привилегии Гавзы, бывшие результатом ее победы над Д .нией в конце шестидесятых годов

XIV в Имперский город Любек, игравший главную роль р Ганзе, особенно был недоволен расторжением Кальмарской увии и стремлением III. эмансипироваться от его торгового преобладания, что и заставило правительство этого города оказать помощь Христиану 11 против 111. Освобождение Ш. от Дании вообще поставило перед Ш. вопрос о господстве на Балтийском море, тем более, что как раз в XVI в 1анза стала приходить в упадок и от внутренних распрей и от перемещения торговых путей (после открытия Америки и морского пути в Индию). У Густава Вазы было ясной представление о том, что Ш. должпа захватить арену Балтийского моря, освободившуюся после крушения ганзейской мощи. И он сделал для этого очень много. Он организовал тор говую информацию, заключил несколько торговых договоров с чужими странами, превратил в казенную монополию тор овлю рогатым скотом, даровал складочное право Стокгольму и ряд привилегий д угим городам. Надежды короля осуществились далеко не вполне: наследие Ганзы лишь отчасти перешло в шведски- руки. В 1669 г. страна, не имевшая ранние почти совсем торгового флота, располагала уже больше, чем 60 кораблями Но Ш. пришлось бороться с конкуренцией Голландки, которая и вырвала из ее рук скипетр господства на северных морях, отнявши у нее и те колонии, которые 111. успела основать в Америке. При Гуотаве и его преемниках 111., в частности, стремилась овладеть Невою. Отсюда целый ряд русско-и.ведских военных столкновений, начиная о 1240 г., когда шведов разбил Александр Невский. После продолжительного мира, с конца

XV в при Густаве вспыхнула новая война (с Лва ном Грозным в 1554 г.), бывшая неудачной. Большую удачу имел его отарший сын Эрик XIV, вступивший иа пре это и в 1660 г. В следующем же году произошло распадение Ливонского ордена (смотрите), ва земли которого предъявили притязания поляки, шведы и русские. что привело к новым русско-шведским войнам (1679—1 83 и 1 90—1696), не имевшим решающего значения. Важнее было столкновение Ш. о Данией из-за Эотляндин, которою Эрик XIV и овладел вместе с островом Дого, благодаря чему южный берег Финского залива до Наровы перешел на полтора века (1661—1721) к 1П. Для того, чтобы все берега Финского з&липа сделались шведскими, оставалось овладеть находившеюся в русском подданстве Ижор-скою землей с обоими берегами Невы. Смутное время Московского государства и дало возможность шведскому полководцу Делагарди захватить эту область (Ннгермапландия), которая по Столбовскому миру и была уступлена III., владевшей ей в течение о небольшим ста лет (1617—1721). Столько же времени III. владела и присоединенной то<да же Карелией на северном берегу Ладожского озера. Эти приобретения относятся уже к царствованию внука Густава Вазы, Густава-Адольфа, у которого шведский престол оспаривался его двоюродным братом польским королем Снгнзмундом III (смотрите ниже». Происшедшая между ними война окончилась присоединением к III. Лифляндин почти па целое столетне (1629—1721), так что и восточный берег Рижского аалв а стал на это время шведским. Мало того, тогда же III. завладела несколькими г- ролами принадлежавшей Польше Восточной Пруссии (Мемель, Пил-лау, Эльбинг и предместье Данцига), но по смерти Густава Адольфа от этих пунктов Ш. должна была отказаться. Известное хорошо участие уите.вв. Адольфа в Трндцатплстней войне (c.w.),v окончившейся при его дочери Хрнстипе, дало 111. по Вестфальскому мир; (1648) па южном берегу Балтнй< ко( о моря часть передней Померании с устьем Одера, городами Штеттином и Зундом и островом Рюгеном и несколько западнее город Висмарн, и даже на берегу Немецкого моря между нижними течениями Эльбы и Везера некоторую территорию о гор. Верденом (всем этим Ш. владела частью до начала XVliI, частью до начала×X в ). Ш. была теперь одною и в великих держав тогдашней Европы и настоящей госпожей Балтийского моря, два большиеострова которого, остававшиеся в чужих (датских) руках, Готланд и Эзель, были присоединены к Ш. при королеве×иотипе после побед воспой войны, давшей ей еще из норвежской территории так называемые Иемтелапд и Гогьедалсн (1645). Накопеп, при ее преемнике, Карле×Гуотаве, датские владения на юж ioft оконечности Скандинавского полуострова были присоединены к III., овладевшей, кроме того, но только на очень короткое время, частью норвежской территории (Троптьем) на берегу Атлантического океана и островом Борнгольмом (1658), возвращенными Дании в результате новой войны. Таково бы о бзестящее внешнее положение Ш. в конце царствования династии Ваза и при первом короле следующей династии.

Внутреннее состояние III. при преемниках Густява Вазы далеко не было столь благополучным. Внутри страны некоторое время происходили раздоры. Густав Ваза, оставив престол старш. сыну, Эрику XIV, выделил трем остальным своим сыновьям (Иоанну, Магнусу и Карлу) особые герцогства, которые должны были быть наследственными, чем нарушалось един-

тво государства, но арбогская конституция признала. что эти герцоги остаются подданными короля (1561). Озип из этих братьев, Иоанн, получивший в лен Финляндию (ср. XLIII, 686), женившись иа польской принцессе, вступил в сношения с польским королем Снгизмундом Аягуотом, соперником старшего брата, за что тот добился от сейм» принуждения герцога к лишению жизни, имущества и щ>ав на престол. Иоанн поднял против Эрика восстание, попал в плен, но жизнь его быта пощажена. Между тем Эрик, обнаруживший впоследствии признаки душевной болезни, стал подозревать разных ве.ть-М--Ж в заговоре против себя и подвергать их преследованиям Одного из них из рода Стуре он заколол собственной рукой, другого велел >бить в своем присутствии, третьего приказал казнить, отменив потом это решение, и т. □. Тогда братья Эрика, Иоанн и Карл, организовали против Эрика восстание и самого его взяли в плен (1568). Сейм объявил Эрика низложенным и приговорил к пожизненному заключению. Сделавшись сам королем, Иоанн тоже вносил не мало смуты во внутренние отношения Ш. Женатый на католичке, он воспитывал в римской вере овоего сына Сигнзмунда, еще при жизни отца выбранного на польский престол, покривителы твовал иезуитам, задумал реформировать богослуж- сие в духе католического ритуала и г. г( что породило религиозные распри, которых раиып не было. Но стоило только ему овдоветь и жениться во второй раз на протестантке, кок прежняя политика рали-

альио была изменена. Большой вред принесла Ш. и чисто сословная политика этого короля. Уже Эрик, желая окружить своп трон большим блеском, стал жаловать угодным ему дворянам титулы графов и баронов не бывшие рвиьше в употреблении в III. Иоанн продолжал эту раздачу титулов и вместо с этим жаловал и земли и создавал дчя дв><рян новые привилегии в роде освобождения от обязательной службы, права судиться только дворянами и так далее Смерть Иоанна в 15‘.»2 г. открыла доступ к престолу сыну его Спгнзм.унду, который уже за пять лет перед этим сделался польским королем и успел проявить самый крайний католический фанатизм. В Ш он приезжал только на время, назначив ее регентом дядю своего, герцога Карла Седерманландского, который вскоре сам, как защитник протестантизма, был провозглашен на сейме 1604 г. королем, хотя низложение Сигнзмунда сеймом состоялось ещо в 1599 г. Снгизмунд то Польше III, ср. XXXII, 5S9) не хотел отказаться от своих прав в Ш. и начал с Карлом IX войну, продолжавшуюся и поело смерти последнего. Карл IX совершенно изменил и литнку своего брата, восстанови» в Ш. протестантский культ в прежней чистоте и вступив в борьбу с дворянскими стремлениями, причем нскнл опоры в народной массе. Эта политика вызвала большое неудовольствие в аристократии, для примирения с которой сын Карла IX, Густав II Адольф, вступивший на престол в 1611 г., сделал ряд уступок. Война Густана Адольфа с Данией, Польшей и Московским государством, а в конце жизни и участие в Трндцати-летией войне для защиты протестантизма и полилтических и торговых интересов Ш. па Балтийском море не помешали этому королю заботиться об упорядочении внутренних отношений Ш. При нем гейм получил значение постоянного учреждения с разделением па четыре сословных палаты (1617), в каковом виде этот,риксдаг- и продолжал существовать впоследствии. Особое внимание правительства было обращено на улучшение налоговой системы, на составление финансовых смет и на правильную отчетность. Суды были преобразованы, и издан ШВый устав судо! роизво ства. Промышленность и торговля сделались предметом правительственных забот. Велики были заботы и о просвещении; в это царствование был основан дерптский университет. Многое во всех этих мероприятиях было делом знаменитого государственного канцлера Оксеншерпы, который был опекуном и советником дочери убитого на войне Густава Адольфа, Христины, сделавшейся короле вой Ш. малым ребенком 1632). Внешнему блеску ее царствования, когда Вестфальский мир поднял Ш. на небывалую высоту, не соответствовало внутреннее ее состояние.

Участие III. в Тридцатилетней войне до крайности истощало страну, а к этому прибавилась еще расточительность королевы, развившей при своем дворе необычайную роскошь и сорившей деньгами направо и налево, раздавая их фаворитам, льстецам, поэтам, художникам и тому подобное. Для сообщения двору наибольшего блеска, Христина вернулась к частым пожалованиям аристократических титулов, главное же состояло в широкой раздаче участникам войны коронных земель или доходов с них. Эта политика особенно тяжело сказывалась на положении крестьян, так как дарованные дворянству привилегии приводили к тому, что дворянские земли освобождались от налогов, а фискальные права короны переходили к владельцам земель. Теперь крестьяне, которые несли повинности в пользу казны, вынуждены были ила тить подати и нести повинности также в пользу дворян-помещиков. Тенденция к усилению зависимости крестьян и к насаждению крепостного права начала сказываться очень определенно и дала направление всему последующему внутреннему развитью III.

Началась борьба, которая пошла на пользу королевской власти. В 1650 г. представители духовенства, горожан и крестьян риксдага представили королеве протестацшо, указывавшую на необходимость возвращения казне раздаренных дворянам земель, но дворяне сделали все для того, чтобы это требование осталось без всяких последствий. Объявив наследником своим своего двоюродного брата Карла-Густава Пфальцского, что было принято ириксдагом, Христина вскоре после этого отреклась от престола, обеспечив себя громадной пенсией, и уехала за границу, где приняла католицизм f 1654). Преемник Христины, Карл×Густав (1654—1660), родоначальник Пфальцской династии на шведском престоле, царствовавшей без малого сто лет (1654—1751), был шведским маршалом в Тридцатилетней войне, сделавшись же королем вел войны с Польшей, с Москвой и с Данией, отняв у последней южную окраину Швеции (смотрите выше), чем завершил завоевательный период шведской истории. Чтобы сколько-нибудь поправить финансовое положение Ш., в самом же начале своего царствования он добился от риксдага так называемой „редукции“ (отобрания) розданных дворянству коронных земель. Осуществление этой меры, которую энергично поддерживало и сделало возможной крестьянство, произошло, однако, только при сыне его Карле XI (1660—1697), которому редукция дала очень большой капитал, приносивший два с половиной миллиона талеров ежегодного дохода. Благодаря этому и мирной политике, принятой Карлом XI по достижении совершеннолетия (1672), III. при нем очень поправила свои средства, тем более, что правительство покровительствовало экономическому развитию, улучшало администрацию, заботилось о просвещении страны (основание Лундского университета). Особенно крупные успехи при Карло XI сделала Ш. в области торговли. Примыкая к царившей в это время в Европе политике меркантилизма, Карл ввел крупные пошлины на ввозимые товары как покровительственного, так и фискального характера и поощрял основание в стране фабрик, властности—шелковых и суконных. Карл отменил также много монополий, затруднявших роет внутренней торговли. Внешняя торговля находилась, гл. обр., в руках французов, которых много появилось в Ш. после отмены Нантского эдикта.

В эту эпоху в государственном устройстве III. произошла важная перемена. Королевская власть, сделавшаяся наследственной в середине XVI в (смотрите выше), не была неограниченной, адолжна была считаться с мнениями и желаниями государственного совета, состоявшего из наиболее могущественных духовных и светских лиц. На ряду с ним в эпоху Кальмарской унии начались совещательные собрания, в которых принимали участие горожане и крестьяне. В начале эти съезды созывались в исключительных случаях. Потом они стали собираться чаще и приобрели постепенно право участия в законодательстве и вотирования налогов. Из этих сеймов и возник риксдаг, получивший свою позднейшую организацию в 1617 г., когда разделился на рыцарскую дворянскую!, духовную, бюргерскую и крестьянскую палаты. Это было типичное сословно-представительное учреждение, отличавшееся от континентальных государственных сеймов существованием в нем крестьянского представительства. В этом виде риксдаг просуществовал до середины XIX в., когда прекратилось в Ш. посословное избрание. Однако, в течение двух с половиною веков (1617— lfc66) риксдаг испытывал в разное время очень неодинаковую судьбу. При Карле XI риксдаг играл чисто пассивную роль, соглашаясь на все, что от него требовал король, а его сын, Карл XII, в свое двадцатилетнее царствование (1697—1718) уже и совсем обходился без риксдага. В III. при этих королях установился абсолютизм, как и в других европейских странах. Одною из причин падения сословнопредставительных собраний в эту эпоху была та рознь, которая существовала между представленными в риксдаге сословиями. Победу королевской власти дало крестьянство, которое за социальные гарантии и за освобождение от угрозы со стороны дворян поддерживало редукцию—после редукции количество коронных, дворянских и крестьянских земель сделалось приблизительно равным — и не протестовало против абсолютистских тенденций королевской власти.

Даже часть низшего дворянства примкнула к движению против аристократии, члены которой занимали места в государственном совете, ограничивавшем до некоторой степени королевскую власть и руководившем деятельностью риксдага. В 1692 г. риксдаг даже торжественно заявил, что законодательная власть в III. всецело принадлежит королю без участия государственных чинов, причем определенно потом бььцо добавлено, что король вовсе и не обязан их созывать, так как имеет право управлять государством по личному своему произволу, ни перед кем не неся ответственности за свои распоряжения. Такою властью пользовался и преемник Карла XI, знаменитый Карл XII, отличавшийся к тому же необузданным, деспотическим нравом. Еще одною чертою абсолютизма Карла XI было его стремление укрепить связь с III. областей, приобретенных от Дании и Польши, введением туда шведского языка и шведских законов, что, однако, вызывало оппозицию, особенно в Лифляндии с ее немецким дворянством, задетым к тому же редукцией (ср. XLIII, 689).

В истории Ш. XVII век может быть назван эпохой ее великодержавия. Почти со всех сторон окружая Балтийское море, владея его островами и важными пунктами на южном его берегу, то есть в Германии, и занимая территорию в 90 тысяч квадратных миль с населением миллиона в три душ, что по тогдашнему времени не было незначительным, Ш. стала играть крупную роль в европейской политике.

Вестфальский мир создал для Ш. видное положение среди германских княжеотв, вскоре после чего она приняла участие в первой коалиции против франции Людовика XIV (в малолетство Карла XI, 1GG8 Когда Люд вику XIV удалось перетянуть шведское правит льс.во на свою сторону, это поставило его во вр ждебные отношения не только к Панин, но и к Ьранденбургскому курфюрсту, в войне с которым швед- кое войско потерпело поражение при Ф. рбеллине (1675). Вторая половина царствования Карла XI была мирной, и он даже сблизился с Данией, но это не помешало последней вступить в союз прошв Ш с Польшей и Россией о целью отнятия у нее части ее владений. Дания стреми та ь в< рнуть себе то, что незадолго перед тем было ей утрачено, польский король и курфюрст саксонский Август II мечтал о приобретении Лифляндии и Эситяидни, а русский царь Петр I добив «лея выхода к мо ю на той территории, которая утрачена была русскими по Столб.«некому миру в 1617 г. Союзники рассчитывали нн молодость и неочытпооь вступившего на црестол в 1697 г. шведского короля Карла XI! и напали в 1700 г. на его вла синя. Началась Северная война см. XLI, ч. V, 661 сл.), затянувшая я на два десятилетия (1700—1721. Почти все царствование этого короля, оказавш-тося блестящим полководцем, прошло в этой войне, заставлявшей его в первые 15 лет отсутствовать из Шчецин. Быстрые победы его над датчанами и над русскими (при Нарве, 1700), завоевание всей Польши, где он заставил избрать ногиго короля (Станислава Лещинского, 1704, и победонос ый поход в Саксонию (.1706) подняли престиж Ш. в глазахевропейских государей, но все это величие было со крушено поражением Карла XII под Полтавой (1709 и бегством его самого в Турцию, »де он пробыл около пяти лет. В это время коалиция против III. ьозобновнлась, и вскоре после своего возвращения на р дину Карл XII был бнт при осаде одной норвежской крепости (1718). Наследовавшая ему сестра его, Ульрика-Элеонора (1718—1720). поспешила заключить мир с Данией. Саксонией и Пруссией, а ее пре“мвнк на шведском престоле, ее муж (Фридрих I Гессен-Каесельский, 1720—1751), в самом же начале своего царствования заключил о Россией Ништад-екнй мир. лишивший III. Лифляндии и Карелин с частью Выборгского округа в Финляндии и со всеми островами Финского и Рижского заливов (1721). В результате этой войны III. сразу палас той высоты, на которую она поднялась при Густаве Адольфе. Война потребовала от страны наряжения всех ее материальных сил, что сопровождалось страшным ее разорением и вызвало сильное народное недовольство, привезшее П1. к перемене политического строя. Коро евском самодержавию В-йна нанесла удар, но его место заняло аристократическое правление, хотя юридически власть перешла ко всему риксдагу. Этот период правления риксдага продолжался около полустолетия, занятых царствованиями Ульрнкн-Элеоноры. Фридриха I и основателя Гольштейп - ГотторпскоЙ династии Адольфа-Фрндриха (1751—1771), избранного риксдагом по настоянию русского правительства.

Королевская власть в Ш. в этот период сделалась совершенно призрачной. Хотя формально власть в это время принадлежала всему риксдагу, фактически пользовалась ей дворянская его часть, имевшая особую силу в так называемой тайной комиссии, где, впрочем, были еще представители духовенства и бюргерства, но откуда крестьянские представители были исключены. В новой конституции государственный совет был сохранен, но он был сделан ответственным перед риксдагом, в то же время держал в зависимости от себя короля. В эту эпоху дворянского засилья в Ш. образовались враждовавшие между собою партии, обозначавшиеся прозвищами „шапок“ и „шляп“. „Шапки“ ставили целью шведской политики месть России и искали поддержки у франции; „шляпы“ больше думали о внутренних делах. В экономических вопросах первые стояли за меркантилистические меро приятия в пользу промышленности, пренебрегая интересами сельского хозяйства, не чуждыми „шляпам“. Более всего, однако, разделяли политических деятелей эпохи чисто личные соображения, потому что и те и другие отличались жадностью к деньгам, что делало их одинаково подкупными. Иностранные дипломаты охотно пользовались подкупностью „шапок“ и „шляп“, чтобы направлять шведскую политикув выгодном для себя смысле. Сначала долгое время во главе правительства находился вождь „шляп“ Горн, но в 1738 г. его низвергли „шапки“, которые, добившись власти, вовлекли III. в войну с Россией (1741 — 1743), стоившую ей потери части Финляндии до реки Кю-мене (ср. XLI1I, 690). Как эта война, гак и другая, с Пруссией (1757—1762), очень тяжело отразилась на состоянии шведских финансов. Русской дипломатии удалось вернуть „шляпы“ к власти в 1765 г., после чего, впрочем, верх взяли опять „шапки“, потом снова „шляпы“ К концу периода „шапок“ стали преобладать монархические тенденции, которыми в самом лее начале своего царствования и воспользовался Густав ill. В то печальное для внешнего положения Ш. время, на короткие сроки прерывавшееся и войнами, страна, однако, двигалась вперед в экономическом отношении, а также дала ряд видных ученых (Линней. Цельзвй и др.). французское просвещение тоже оказывало влияние на образованное общество.

Конец олигархическому правлению в Ш. положил Густав III (1771- 17э2) Еще будучи наследным принцем, он не скрывал своих идей о сильной монархической власти, увлекаемый примером своего дяди, «Фридриха, II Прусского, и разделяя тогдашнюю теорию просвещенного абсолютизма. Опираясь на народное нерасположение к (Ворянской олигархии и пользуясь поддгржкой партии .шапок“, он в 1772 г. произвел госуднреIвенный переворот, низвергший тогдашний строй. Государственный совет был возвращен к своему прежнему значению зависимого от короля совещательного при. нем учреждения. Риксдаг мог собираться только по приглашению короля и заниматься лишь вопросами, ставившимися королем, утратив право устанавливать налоги, но без согласия риксдага король не мог начинать наступательной войны. Густав III запялся аконодательною деятельностью по арщрамме просвещенного абсолютизма: отменил пытку в судебных процессах и преобразовал суды, улучшил администрацию и финансы, предпринял разные меры для развития пром ашлен-ности и торговли, основал академию наук, дал печати некоторую свободу и т. о. Все это с телпло Густава III очень популярным, но его расточительность и неудачная внешняя политика мало-по -мал у охладили любовь к нему, и даже в армии обнаружен был против него заговор. Чтобы вернуть себе попу-1ярность, подстрекаемый французской и английской дипломатией, рассчитывая на затруднения Носсии в войне с турками, он объявил ей войну, продолжавшуюся два года (1788—1790) и кончившуюся без всяких территорнал. нмх перемен. Во время этой войны, в 1789 г., Густав III произвел свой второй государственный переворот. Встретив в риксдаге оппозицию, он арестовал главных се яожд> и и принудил сословия принять так называемый „акт отменим и охраны-, упразднявший I осуднр твеинмй совет и предоставивший королю право объявлять войну без согласия сословий. III. опять в- рнулась к абсолютизму Кар ia XI и Карла XII. Волнуясь своим новым правом не спрашивать у парода разрешения на наступательную войну, он готовился уже к вооруженному вмешательству против французской революции, когд»

пал от руки убийцы, направленной против »ei о лиц рянеким наговором (1792). Его сын, Густав IV Адольф, воспитавшийся в духе абсолютизма, отличавшийся высокомерным, деспотическим нравом, продолжал политику своего отца, но вызвал против себя тоже большое неудовольствие, между прочим и внешними потерями, а именно—шведской Померании в во> не о Наполеоном и всей Финляндии от Кюме е до Т р-нео о Аландскими островами в войне о Алексин дром I (1808—1809). Против него произошло в войске восотанне, кончившееся его арестом и низложением его по постановлению собравшегося в 1809 г. риксдага. Королем был провозглашен дядя Густава VI, Карл Седерманлавдскнй (Карл XIII, 1809 1818), но на этой раз риксда< выработал на старых сословных началах нов>ю конституцию, которая без значительных изменений действовала до середины XIX н. Таким образом, обе попытки введения в Ш. монархи ческого абсолютизма окончились крушением, но олигархическое, дворянское управ ение. просуществовав около полувека, более уже не возврата ось.

французская революция, против которой в походе европейских монархов собирался выступить Гу отав III, не оказала такого влнян» я на III., пе знавшую крепостного права, как на другие С1раны, более близкие к франции и более ждавшиеся в реформах на основании ее принципов. Густав IV проникся такою же ненавистью к Наполеону, какою был одушевлен его отец по отношению к французской революции. Он пр»-нял участие в образовавшейся в 1805 г. коалиции, как известно, потерпевшей поражение. Результатом этой борьбы для Ш. была т лько потеря о т вившейся еще за ней части Попрании с городом Ш|ральзун-дом и островом Рюгеном. Когда Россия прями рилась с францией в Тильзите, между их государями произошла сделка, вследствие которой Александр I об вил войну не хотевшему вступить ни в какое соглашение с Наполеоном Густаву IV и в короткое время отнял у него финляндию, на что вынужден был согласиться и его преемник, Карл ХЧ1. Государственная территория Ш. состояла теперь из одной восточной п.-ловины Скандинавского полуострова о близлежащими островами. Риксдаг в 1810 . избрал в наследники безд.-тьому Карлу XIII французского маршала Бернпдо а в том расчете, что за это Наполеон поможет 111. отвое вать Финляндию у России, Расчет оказался нсвер ным. Новый наследник шведского престола, усыно вленный Карлом XIII. немедленно получивший в ев.-я руки упр вленне всеми делами государства, примирился с потерей Финляндии и вошел в согла.пение с Александром I, в силу которого примкнул к ново < коалиции против Наполеона за обещание помочь ому в приобретении Норвегии, прннадле жавшей все еще союзнице Наполеона, Дании. В 1811 г. последняя вынуждена была заключить с Ш. мир с уступкой ей Норвегии, которая, однако не вахотела покориться этому и заставила Берна-дота согласиться то ько на унию с Ш. при отдельной, очень демократической и лнбв(а ьной конети туции <ср. XXXIX, 179/2). Ш. и Норвегия стали существовать как два государства, имевшие общею короля, и такое положение продолжалось до 1905 г. Через четыре года послеэтого приобретения Карл XIII умер, и Бернпдот под именем Карла XIV Иоанна еще четверть века (1818—1841) правил III., держась конети.уции 1809 г. Так произошло в 111. воцарение французской династии Бериадотов. Вторым в ней королем (1814- 1859) был сын Бернадота, Оскар, получивший в 1810 г. титул герцога Седермннланд-еко о, а в 1824 г. сделанный норвежским вице-королем, человек либеральный, особенно до| оживши.-религиозной свободой и старавшийся поддерживать равенство между обоими государствами. Оба эти короля были в стране очень поиулярны. Они умели выбирать себе xojomox советников, трудившихся над экономическим развитием Ш. (сооружение каналов фон Платеном и Нильсом Эрикссоном,уни то-женис прежних стеснений промышленности и торговли при бароне Грнпенстедте, развитие железных дорог и тому подобное.). Еще большую популярность приобрел Карл XV (1859—1872), который не прочь был тести более деятельную внешнюю политику, чем его предтьеиники, но не встретил поддержки в своем министерстве. Он очень сочувствовал тому общественному движению, основателем которого был датчанин Грундтвиг и которое получило наз аниескан-диннвизма Это была проюведь культурного, экономического и политического сближения скандинав-скип народов. Когда в 1864 г. на маленькую Данию напали две великие немецкие державы, Авотрия и Пруссия, Карл XV находил нужным оказать поддержку родственному народу, но тогдашнее шведское министерство оказало самое решительное сопротивление эюыу намерепию, и королю пришлось уступить. Либерально настроенный Карл XV явился еще инициатором важной конституционной перемены. В то время, как во всей Западной Европе народное представительство складывалось по ашлийскому бразцу, пересаженному на материк французской революцией, только в Ш. да Мекленбурге продолжало существовать представительство сословное, в данном случае в виде четырех-палатного сейма. Такое архаическое устройство Карл XV находил не-соогветстпующим ни отношениям, ни идеям века, юе, что уже в 1862 г. городское и крестьянское сословия выск 13ались за необходимость реформы, и Карл XV поручил первому министру де-Гэру составить проект преобразования риксдага по образцу других европейских парламентов, то есть с разделением его только на две палаты и с уничтожением сословных вы оров. Общественное мнение страны очень сочувственно отнеслось к этой мысли; недовольна была то ibKO часть дворян и чиновников. Проект был внесен в риксдаг осенью 1865 г. и в следующем году стал законом. Вместо четырех сословных палат, рикодаг от и состоять из дв.. х равноправных, одинаково выборных палат, из которых одни, нижняя, должна была выбираться избирателями с имущественным цензом па три года, а другая, верхняя,— на девять лет, до жиа была выбираться ландстин-гами (органы провинциального самоуправления) и упо помоченными больших городов. Эта конституция, с течением времени подверга!шаяся разным частным изменениям, приблизила шведские государственные учреждения к общеевропейскому типу, чем по ожи ia начало новейшему пер» оду шведской истории. На этот период риходятся царствования Оскара II (1872-1907) и Густава V (с 1907 г.).,

В политической жизни Ш. конституция 1866 г. была значительным шагом вперёд сравнительно с конституцией Lf<09 г. Сословный принцип был заменен цензовым, что дало перевес буржуазии и крестьянству. При новом составе риксдаг сделался более склонным к проведению реформ, которых требовало развитие жизни. В 1872 г. риксдаг отказал только что вступившему на престол Оскару II в расходах на его коронацию, и король короновался на свой собственный счет. Шведские министерства современного типа, заменившие собою старый государственный совет еще в 1810 г., еще до реформы 1866 г. начали действовать, имея в виду ответственность перед риксдагом, что проявилось например, в нежелании министерства в 1861 г. рисковать миром в пользу Дании, как тогда хотел король, хотя и в стране данофнльское движение было очень значительным.

При новом строе в III. образовались я новые партии. Консервативную силустраны составляли двор, аристократия, чиновничество и значительная часть образованного класса (партия интеллигенции). В прогрессивной партии такое, значение принадлежало крестьянству, так что ее прямо называли деревенской. Дервым вопросом, по поводу которого они столкнулись в риксдаге, было предложение Карла XV создать большую армию по прусскому образцу и сильный военный флот. В 1867 г. правительственный проект о военной реформе был отвергнут риксдагом, большинство которого указывало на то, что Ш. никто не грозит и грозить не станет, что лучше было бы заменить армию народной милицией, как в Швейцарии, и так далее До окончании франко-прусской войны правительство опять внесло в риксдаг свой проект и опять безуспешно. То же самое повторилось и при Оскаре II, который сам был специалистом в военно-морском деле, читал о нем в бытность принцем доклады в военном собрании и издал исследования по военной истории III. и о Карле XII. Нечего говорить, что консервативная партия стояла за военную реформу, крестьянская — против, что, однако, не помешало королю включить в состав министерства некоторых умеренных членов крестьянской пар. тни. Другим предметом парламентской борьбы была экономическая политика. III. оставалась страною преимущественно земледельческою, где большая половина земли была крестьянской. Избыток населения в ней поглощался больше эмиграцией, нежели обращением к промышленности, хотя именно в это ьремя стал намечаться и перелом. Он начался в 60-х годах XIX века, когда стала крепнуть добывающая промышленность. И Англии и франции были упразднены в это время ввозные пошлины на лес, и вскоре затем древесина стала находить применение в писчебумажной промышленности. Эго послужило началом использованию колоссальных лесных богатств Ш.. почти не тронутых до той поры. На ряду с этим увеличивалась утилизация за границей высокосортной шведской стали, которая в широких размерах шла на изготовление специальных инструментов. Промышленный подъем и ростблагосостояния различных классов привел к увеличению производства на местный рынок (текстиль), которое, правда, работало на привозном сырье.

Новая промышленность усилила процесс классовой дифференциации и способствовала появлению на сцене рабочего класса, который вскоре вмешался в политическую борьбу. В виду падения хлебных цен крестьянская партия стала требовать введения охранительных тамолсенных пошлин, тогда как правительство стояло на точке зрения свободной торговли. Борьба по этому вопросу была особенно страстной в восьмидесятых годах, пока в 1887 г. большинство не оказалось на стороне протекционистов. Министерство вышло в отставку, и пошлины были введены, но в начале следующего десятилетия большинство образовалось опять фри-тредерское. В этих же восьмидесятых годах усилились демократические стремления. В 1884 г. в столице на выборах победили демократы, а пять лет спустя образовалась по германскому типу социалистическая партия, которая, не будучи в состоянии проводить своих собственных кандидатов на выборах, поддерживала демократов, чтобы вместе с ними добиться введения всеобщего избирательного права. Правительство и правящие классы были очень встревожены этим движением, главным политическим проявлением которого был съезд, подавший королю в 1893 г. петицию о необходимости введения всеобщего избирательного права. Резкости, с которыми выступала социалистическая печать, подали повод предать редакцию одной газеты суду по обвинению в богохульстве и в оскорблении величества, за что вся редакция и была посажена в тюрьму. Часть крестьянской партии отнеслась к социалистической программе отрицательно, и даже требование всеобщего избирательного права оттолкнуло ее до такой степени, что она прямо присоединилась к ’консервативной партии для противодействия избирательной реформе. Следствием этого было образование консервативного большинства. На сторону деятелей, требовавших всеобщего избирательного права, стали рабочие, которые уже в последних годах XIX в.

начали готовиться к всеобщей забастовке. Когда правительству в 1901 г. удалось, наконец, с консервативным большинством провести закон о введении всеобщей воинской повинности и об увеличении армии, в народе очень популярной сделалась мысль о том, чтобы в виде компенсации было введено и всеобщее избирательное право. Правительство и парламентское большинство решили пойти на некоторые уступки: правительство—в смысле кое-какого расширения избирательного права с введением плюральных вотумов, парламентские деятели—разными проектами, из которых только один, предложенный единственным социалистическим депутатом, Брантингом, говорил о всеобщем избирательном праве в его чистом виде. Когда в мае 1902 г. в риксдаге начались прения об избирательной реформе, рабочие устроили грандиозную забастовку, продолжавшуюся до тех пор, пока обе палаты не решили обратиться к правительству с предложением изготовить к 1904 г. новый избирательный закон на принципе всеобщего избирательного права. Правительство исполнило это поручение и предложило дать избирательное право каждому шведу, имеющему от роду 25 лет и три года платившему государственные и местные налоги. Нижняя палата отвергла этот проект. Общие выборы 1905 г. послали в палату левое большинство: 109 либералов и 19 социалистов при 107 правых. Новое министерство либерала Стаафа предложило предоставить право голоса всем мужчинам, достигшим 24-летнего возраста, но палаты отнеслись к этому проекту неодинаково: вторая его одобрила 134 голосами против 94, первая же отвергла 118 голосами против 26, противопоставив проекту пожелание о введении всеобщего избирательного права в обе палаты с пропорциональным представительством и сокращением срока полномочий членов второй палаты с девяти лет до шести. В 1907 г. министерство Линдмана добилось согласия палат на предложенный им закон, но по конституции нужно было еще, чтобы его принял и риксдаг, вышедший из новых выборов, которые должны были состояться только в 1908 г.

Важным вопросом шведской истории в XIX и начале XX века были шведско-норвежские отношения, создавшиеся вследствие присоединения к Ш. вповь возникшее ч 1814 г. норвежского королевства [см. XXXIX, 179, сл королевская власть в ней была более ограничена, народные права более широкими. Норвегией ее король управлял из Ш., время от времени посылая туда вице королей. Шведы были склонны относиться к норвежцам свысока. Оппозиция, какую норвежцы часто проявляли по отношению к правительственным предложениям, принималась в Ш. с неудовольствием; Карл XIV постоянно ссорился со своими норвежскими подданными. Более благосклонное отноше не к ним со стороны Оскара I и Карла XV использовано было ими для расширения своих прав. В зто время Норвегия приобрела право на особый от Ш. национальный флаг, а сессии ее представительного собрания (стортинг) сделались еже! одними вместо того, чтобы созываться по одному раву в три года, но и при всем том в Ш. в этот период была сильна тенденция связать оба королевства более тесными узами, что соответствовало и идее скандинавизма, хотя на практике все ограничилось шключеннем, уже в следующее царствование, монетной, почтовой и мореходной конвенций, к которым примкнула и Дания. Попортились эти отношения на почве вопроса о парламентарном министерстве, которым стортинг стремился заменить прежний государственный совет. Отвергнутое ещ- Оскаром I предложение в этом смысле было повторено в начале царствования Оскара II, который готов был огласиться на то, чтобы назначать министров из парламентского большинства, но требовал, чтобы королю было дано право роспуска, стортинга, чего не было в конституции 1814 г. Стортинг трижды возобновлял. Оскар трижды отвергал это предложение, и начался длительный конфликт, сил но возбудивший общественное мнение в Ш. (ср. XXXIX, 184/86). Дело кончилось уступкою со стороны короля, которому право роспуска при этом так-таки и не было дано. Новое требование норвежцев, чтобы шведские консулы, представлявшие их интересы за границей, были зам.-нены особыми, чисто норвежскими консулами, было встречено шведами очень враждебно, а тут еще в Норвегии заговорили и об отдельном министерстве иностранных дел. Спор принимал характер междуна-

Sодного конфликта. В 1906 г., в конце царствования скара II, норвежский стортинг 6- з прений и единогласно объявил эту унию расторгнутой, что было-подтве жде» о и народным голосованием. В собран ном королем черезвычайном риксдаге раздавались голоса за необходимость прибегнуть к оружию, нежелание кончить дело миролюбиво одержало вверх. В том же году специально назначенная шведско норвежская комиссия, признав независимость Норвегии, установила между обоими государствами нейтральную зону и определила срытие пограничных с III. норвежских крепостей. Оскар II, более всего не хотевший войны, формально отрекся от норвежской короны и вместе с этим не дал своего согласия на то, чтобы какой-либо принц .его дома принял норвежскую корону, как то предлагали норвежцы. Тогда последние возвели у себя на престол одного из членов датской королевской фамилии. Так окончилась уния III. с Норвегией, никогда не бывшая, впрочем сколько-нибудь тесной.

Через два года после расторжения уии < Норвегией началось царствование Густава V, общее настроение которого проявилось в отказе от пышного и дорого стоившего обряда коронации и в упрощении сложного придворного этикета. В следующем же за началом его царствовании риксдаге был подтвержден принятый еще в 1907 году закон о введении всеобщего прямого и пропорционального избирательного права по отн> гаению к нижней па »ате и о понижении имущественного ц“ нза при коммунальных выб -рах, что обеспечивало более демократический состав вюрой палаты. По новому закону в первый раз выборы были произведены в 1911 г., дав резкое понижение цифры консерваторов о девяти до ш сти десятков о соответственным повышением цифры не либералов, оставшейся прежнею, а социал-демократов (о 35 до 64). Таково было практнпесков значение нового закона, хотя, о другой стороны, на данном результате сказалось и усиление социализма в стране. На это же указала и грандиозная забастовка рабочих в Стокгольме, бывшая в 1909 году во время большой международной промышленно-художественной выставки. Причиною ее было понижение предпринимателями заработной платы. В Стокгольме 4 августа оразу прекратилось пароходное, трамвайное, автомобильное и нзвощичье движение, печатание и продажа на улицах газет и тому подобное., но забастовка далеко но была всеобщей и мало-по-малу сошла на нет, заставив, однако, правительство приняться за выработку социального законодательства. Между тем избирательная кампания перед выборами 1911 г. поставила на очередь со стороны левых вопрос о введении в Ш. парламентаризма, уже раньше осуществленного в Норвегии. На эту точку врения стал и сделавшийся после вы боров главою министерства Стеаф, в программу которого входили еще доставление преобладания нижней палате над верхнею, ставшей после выборов консервативною, уничтожение ее орава veto, дарование полного избирательного ирава женщинам и сотрудничество с социалистами. Он задумывал также и военную реформу, но Густав V и слышать но хотел о каком бы то ни было уменьшении вооруженных сил страны. Общественное мнение тоже высказалось в смысле необходимости сильных армии и флота, что обнаруживалось в громадном успехе национальной подписки на флот и в популярности, какую приобрела пропаганда известного путешественника Свена Гедина. указывавшего на опасность русских вооружений. Против Стаафа. не очень ооддявавше гооя требованиям алармистов, устроена была грандиозная крестьянская депутапия к королю, в кото-торой участвовало тысяч тридцать человек и которой король оказал речь, вызвавшую отставку Стаафа, несмотря на доверие к нему нижней палаты. Впрочем, министр уже до этого успел осуществить ряд социальных законов, изданных при поддержке социалистов, да и закон об избирательном праве женщин прошел в нижней палате, будучи только отвергнут верхней. Новое министерство (Хаммаршельда), состоявшее из консерваторов, распустило нижнюю палату, выборы в которую весною 191 i г. дали большинство левым, причем либералов и социалистов был > избрано почти поровну (71 и 78), по в то же время это министерство выразило от вмени короля сожаление, что не могло образоваться парламентарное министерство и что вопрос об обороне государства получил партийный характер.×тя в обеих палатах теперь и было либеральное большинство, Густав V удержал у власти консервативное министерство, объявившее, что оборона отраям должна быть усилена просто ради возможности отстаивать свой нейтралитет. Идее парламентаризма на этой почве был нанесен большой удар. Многие находили что, пользуясь довернем нижней палаты. Стеаф по должен был выходить в отставку, тем более, что ко роля и правых, с одной стороны, иловых, с другой, разделял о тюль не вопрос о парламентарном министерстве, а об обороне государства. Сторонники усиления вооружений были вместе с тем и сторонниками более активной внешней политики III.

С начала XIX в III. не играла более сколько-нибудь видной роли в международной политике. Глубокий мир, которым пользовалась III., пошел на пользу ее экономическому и политическому развитию, хотя не было недостатка в случаях, когда она могла бы пуститься в какую-нибудь военную авантюру. Ее не соблазнило появление враждебного России флота на Балтийском море в 1854 и 1855 гг. Не вмешалась она и в датско-германскую войну 1804 г. Расторжение унии с Норвегией обош

лось тоже без войны. Когда началась мировая война 1914 г., германское правительство вело в III. усиленную агитацию, но правительство решило соблюдать строгий нейтралитет и даже вошло но этому поводу в специальное соглашение с обоими другими скандинавскими государствами, хотя сторонники вооружения в III., „активисты”, и старались увлечь правительство к выступлению на стороне, германо-австрийского союза. Еще в 1912 году все три скандинавские королевства выработали общие правила о нейтралитете на случай войны, а перед самой войной французский президент Пуанкаре рассеял все страхи шведов перед агрессивными замыслами России. Нейтралитет в мировой войне принес 111. большую экономическую выгоду в виду оживления сбыта ее произведений за границу и большой транзитной торговли по ее путям.

О Ш. в эпоху мировой войны с.н. XLVII, 697/708. 0 рабочем классе в III. см. XXXV, рабочий класс в Скандинавии. 0 шведской литературе см. XXXIX, 191/97. О шведском искусстве с.и. XXXIX, 201/05. О шведской музыке см. северная музыка, XLI, ч. V, 672 5£,

Библиография: До Э. Г. Гейера (смотрите) настоящей истории 111. не было Он издал большую .. сто-оию шведского народа, kotoi ая вошла в известную немецкую история скую серию Ге рена и Уккерта (вышло только три тома, дов-- енные до Карла X, кроме еще большого отрывка, относящ“гося к XVIII веку). Ко вюрой половине XIX столетия относятся асторичвокяе труды Фи. Ф. Карлсона, тож-упеальского про рессора, дважды бывшего либеральны“ министром народного просвещения. В 1865—1887 гг. вышла в свет сразу по-шведски и по-немецки его большая „Ge3chichto Schwedens“. Выдающимся историком ill был и А. М. СтриннгояьМу главный труд которого—„Шведская национальная история”, основанная на первоисточниках, выходила в свет в течение двадцати лет -1834—1854), и ее пять томов доводят историю III. тол» ко до 1319 г., хотя в другом, более раннем труд“ изложение было доведено до середины XVI в На нем. язык существуют лишь некоторы отделы труда Стриннгольма под заглавием „wikingezuge der alien Skandinavier“. В конце XIX в было предпринято коллективно“ издание „Sverige.- historia“ неск льких ученых из которых языческая эпоха была обработана выдающимся археологом. бывшим профессором стокго.имск“»» о университета О Монте и иусом, написавшим а по-францу з<кн „Antiquitds 8u6doises“ (есть и нем. пор.) а средние пека—не менее видным м-диэвиот“м Т. Гильдебрандом писавшим и по-немецки („Das heldnieche Zeital-torin chweden“. 1873). Стремление к написанию обшей истории Ш. характеризует первую эп“ху шведской историографии, воследов пин по отделы ым периодам или вопросам стали предп иниматься позже. Втое ое место после ш. едоки х иотор че«к х трудов о III. занимают немецкие: Knds, „Darstellung der echwe-dischen Kirchenvorfassung“: Nordenflycht, „Die schwe-d sche Staatsverfassung in ihrer ges- hichtlichen Ent- vi- k<lung“ 1861; Schwcdcrus, „Schwedens Politik und Kriege in Jahren 1808-1814“ (166). Wittmann, „Kur-

zer Abriss der schwedisdCn Gesohichte“ < iWeld-ling, „Schwedlsche Geschlohte im Zeitalter dor Reformation“ (1882); Holmqulst. .Die Schw. Reform tiOQ“ (1926); J. Paul. .Eugelbrocht Engelbreohtson“ (1921): его же, .Nordische Geschichte- (1925); Jiildebrand и dp. (колл.), .Sverige8 historia till vara dagar“ (1923—29, 14 tt.). Новей иий обзор шведск. историографии о последней чогв. XIX в имеется в сборнике .Hietoire et hietoriens depuis cinquant- ans (1927).

По-русски см. Г. В. Форстен, .Борьба из-за господства над Балтнйокнм мор» м“ (1884) и .Балтийский вопрос в XVI и XVII сголет.“ (1894); работы Э. Н. Бсрендтса: .История государственного хозяйства III. ДО 18 -»9 г.“, .Обзор политико-социального и экономического развития III. в XIX сг.“ .Формальный строй государственною хозяйства III.“ <1890— 1891), .Меркантилисты и физиократы в III. в XVIII в.“, (1892), „Швелско-норвежская лшя“ (1895). Кроме того, см. Дементьев, .Введение реформации в Ш.“; В. Терье. .Последний варяг“; А. Михайловский-Данилевский. .Описание финляндской войны 1808-isos и .- 1840. it. Кареев.