> Энциклопедический словарь Гранат, страница > Шотландия

Шотландия

Шотландия. Географию см. VIII, 175/85; 191/94; 199/203; 210/13; 217/20.

Административное деление и статистический обзор см. IX, 343/44, прил.

История. Имя Ш. заимствовано нами у немцев (Schottland) и является изменением английского Scotland, то есть земля скоттов (франц. Ecosse из лат. Scottia), как называлась одна из кельтских народностей, населявших северную часть Британии (Каледопшо древних римлян). Первоначальное население страны называлось у римлян пиктами, но их лингвистическая принадлежность неясна, скотты же стали переселяться сюда из Ирландии и соседних о-вов, вероятно, с IV в нашей эры. Попытки Рима, по завоевании южной, большей части острова (в I в.), захватить всю область окончились неуспехом, и Рим был вынужден оградить свою провинцию от набегов каледонцев (сначала Адрианов вал, по 60° с. ш., потом Северов, несколько севернее, ср. VI, 560). В то время, когда бритты, леи вшие в южной части острова, покинутые римскими легионами, призвали для защиты своей от каледонцев германсние племена англов и саксов (449 г.; ср. VIII, 224/25, и III, 80 83), в самой Каледонии шла борьба между пиктами и скоттами, образовавшими здесь два-три государства, слпвшиеся в первой половине IX в одно под названием сначала Альбании, потом Скоттии. Христианство пришло к скоттам из Ирландии еще в V в и от них было принято и пиктами, но в VIII в сначала пикты, потом и скотты отказались от повиновения ирландской церкви, признав над собою главенство церкви римской (смотрите VIII, 237/38). Политическое объединение Ш. не привело сразу к образованию одной народности, и еще в XIV в Ш. говорили на четырех наречиях. Язык пиктов вымер очень рано, а выработавшийся позднее шотландский является ответвлением гаэльской ветви, к которой принадлежат еще языки ирландский и мэнский (смотрите XXIV, прил. к стр. 71/72, кельтские языки, 2). В настоящее время он все. более и более вытесняется английским.

Взаимные отношения между англичанами и шотландцами начались в середине×в., с какового времени и начала устанавливаться историческая граница между обоими государствами, очень мало менявшаяся в течение всех последующих веков. Более слабая III. временами должна была признавать свою вассальную зависимость от Англии (от Капута Великого в первой половине XI в„ от Вильгельма Завоевателя во второй его половине), но она была скорее только теоретической-Кроме англичан, 1И. приходилось еще обороняться от норманнов (датчан и норвежцев), начавших нападать и утверждаться на Гебридских и др. о-вах еще в IX-X вв. и продолжавших свои нашествия чуть не до XIII в В это время в Ш. царствовала династия объединителя Мак Альпина, из которой редко кто умирал не от убийства. Убийство Дункана I Макбетом (смотрите VIII, 259—261) в 1040 г. послужило сюжетом для Шекспира. Особенно осложнились отношения между III. и Англией со времени завоевания последней Вильгельмом Завоевателем, когда множество англо-саксов спаслось от норманнов в III. (смотрите VIII, 265). После этого между обоими королевствами то и дело возникала борьба, а мирные договоры иногда кончались браками между обе ими династиями. Более культурная и более сильная Англия оказывала, несомненно, большое влияние и на социальную и на духовную жизнь Ш. Между прочим, английский феодализм распространился и здесь, найдя готовую почву в местном социальном строе. Так протекала история англо-шотландских отношений с неоднократными восстановлениями вассальной связи (1174 и 1217) Ш. но отношению к Англии, пока английский король Эдуард I не выразил согласия на признание III. независимым королевством иод условием выхода замуж наследницы шотландского трона за его сына (ср. VIII, 284, 292, 296). В 1290 году первая царствовавшая в стране династия прекратилась, и начался новый период.

К этому моменту вполне сложился социально-политический строй Ш., с которым она перешла и в новое время. Исконною общественною организацией скоттов, принесенною ими из Ирландии, был клан, то есть своеобразная родовая община, на что указывает самое значение термина (семья, дети, потомство). Клан состоял не только из членов родовой или племенной группы, но и из чужаков, своего рода подзащитных клиентов, и находился под главенством одного лица, владея сообща определенным количеством земли. Клан распадался на меньшие общины, а эти последние—на отдельные семьи (дома) под управлением одного старейшины (смотрите род и семья). В недрах таких общин, подчинявшихся исконному обычному праву, выделялись более зажиточные семьи, постепенно присваивавшие в частную собственность земел ь-ные наделы из переделявшейся раньше общинной территории. На почве социального расслоения возникали в кланах отношения господства и подчиненности; главари родов и общин стали выбираться только среди членов семей, выделявшихся из общей массы богатством, знатностью и влиянием. Сами собой устанавливались и отношения, напоминающие континентальный вассалитет. Главари кланов строили себе укрепленные жилища, где жили окруженные многочисленными Дружининнами и рабами. Другими словами, и здесь, как и в Англии и на материке, происходил процесс феодализации, к местным формам которой легко прирастали порядки, переносившиеся из Англии, особенно со второй четверти XVII в Страна наполнилась феодальными замками, часто строившимися в неприступных горных местностях, и в них бароны легко отстаивали свою независимость от притязаний и покушений королевской власти, опираясь па свои клановые организации, так как и в племенных группах были сильны сепаратистские стремления, особенно в горных местностях. Отсюда слабость центральной королевской вла-г.ти, не имевшей даже в распоряжении своем места постоянного пребывания: шетландские короли в средние века проживали по разным городам и только короновались всегда в Сконе. Ограничивали королевскую власть феодальные господа, созываемые ей на совещания, из которых возник и здесь свой парламент. Такие собрания решали иногда очень важные государственные дела, как ого было, например, в 1283 г., когда собравшиеся в Оконе 13 графов и 24 барона и рыцаря признали права наследования престола за внучкой короля (Александра III) от его дочери, вышедшей замуж за норвежского короля, за неимением у этого шотландского государя мужского потомства. После его смерти государством управлял родственник его, Джон Балиоль (ем.). Он созвал на коронный совет, кроме светских феодалов, и представителей высшего духовенства, чем, как полагают некоторые историки, и положил начало шотландскому парламенту. Другие хотят видеть первый шотландский парламент в сконском собрании 1292 г., созванном по смерти маленькой королевы для решения вопроса, к кому из целой дюжины претендентов должна была перейти корона (смотрите VIJI, 311/12).

До воцарения в 1371 г. династии Стюартов, царствовавшей в III. болое трех столетий, шотландский престол занимало пять королей из трех разных фамилий (Джон Балиоль. Вильям Валлас, Роберт Брюс, Эдуард Балиоль и Давид II Брюс). Этим королям большей частью приходилось отстаивать независимость своего государства от завоевательных походов английских королей, которые дорого обошлись обоим королевствам. Эдуард I уже считал III. совсем завоеванной, когда против англичан вспыхнуло восстание. Оно было жестоко усмирено, что, однако, не помешало новому восстанию, более удачному (смотрите VIII, 312/13). Борьба осложнилась междоусобием между приверженцами двух династий. Одна из них прибегла к помощи Англии и снова признала ее сюзеренетво, что только и положило конец почти непрерывной войне (о войнах с Англией см. VIII, 312/17, 324). В этот период парламент собирался более или менее правильно. С 1326 г. на собрание было приглашено 15 представителен от городов, причем мелкие выбирали одного на два-три города. В сущности не только тогдашняя, но и более поздняя III. была более деревенскою, чем городского страною. Например, в Глэсго в XV в было только около полутора тысяч жителей, и в Перте, самом значительном городе той эпохи, даже в XVI в не было полных десяти тысяч. Все население Ш. едва превышало в эту эпоху полмиллиона (его определяют для 1528 г. в 550 тыс., тогда как для Англии оно считается к этому времени в 41/» миллиона). При этом население распределялось крайне неравномерно; лучше была заселена меньшая, относительно плодородная южная чисть (the Lowlands), а бесплодная горная часть (the Highlands), занимавшая 3/< страны, имела крайне редкое, чисто кельтское, очень бедное, но очень воинственное население, жившее охотой и скотоводством, кое-где земледелием, а главное—поставкой боевых дружин в наемные войска континента, внутри же страны — постоянными набегами на мирные южныо районы с беспощадным их грабежом; набеги совершались целыми кланами, иногда одновременно несколькими кланами, в течение столетия держа юг в постоянном трепете. В целом, как материальная, так и духовная культура страны стояла очень низко. В XV в лишь в вида исключений встречались дворяне, обученные грамоте. Жизнь была сосредоточена в феодалъных замках. Король Роб. Брюс (ел/.1 созвал представителей городов, чтобы создать этим противовес дворянству. Яти представители выбирались городскими советами, пополнявшимися путем кооптации, и в собраниях робели перед важными графами и баронами. Когда воцарилась новая национальная династия Стюартов, бывшая и последней чисто шотландской династияй, феодализм в стране достпг своего апогея, и все почти время ее пребывания у власти прошло в борьбе с подданными. Население страны находилось при переходе от средних веков к новому времени еще в таком состоянии, что в общественной жизни главное значение принадлежало не столько горизонтальному расслоению на феодальную аристократью и народную, преимущественно крестьянскую массу, сколько вертикальному расчленению населения на южное и северное, а последнего на местные клановые мирки с их патриархально традиционными отношениями внутри и с внешними их отличиями одних от других в разном расположении пестрых полос на плодах жителей отдельных местностей. В Ш. этой эпохи случались и маленькие войны между соседними дворянами, среди которых было немало английских лордов, получавших здесь земли от своих королей во время их военных успехов в стране. Шотландская аристократия находилась в почти постоянной борьбе с королями из последней национальной династии Стюартов которым приходилось еще вести войны и с Англией. Стюарты стремились усилить свою вл 1сть, ища опоры в духовенстве и делясь с ним землями, отнятыми у дворян-мнтежников. Борьба началась при Робертах II и III (1371 — 1390 и 1390—1406; см. VIII, 335). Значительных успехов достигла королевская власть при Иакове I (1405— 1437; см. XXII, 571), но время малолетства которого и пребывания в английском плену государством управлял его дядя, герцог Альбани. И дядя и племянник не останавливались перед средствами для достижения своих целей. Наир., Иаков I однажды захватил десятка два членов еозванного им парламента и некоторых из них казнил, а в другой раз заманилк себе в Инвернее нескольких представителей горной Ш., одних из них казнил, других засадил в тюрьму. В конце концов он был умерщвлен дворянами. Борьбу продолжал его сын Иаков II (1437—1460), погибший в войне с англичанами. Этот король не постеснялся собственноручно убить богатого графа Дугласа, чтобы завладеть значительною частью его состояния. При первых двух Иаковах в III. возникла постоянная армия, вооруженная огнестрельным оружием. Иаков III (1460—1488), как и дел его, погиб в борьбе с дворянством, заколотый кинжалом во время бегства. Смуты продолжались и при Иаковах

IV и V (1488—1513 и 1513—1542), из которых первый был убит в войне с Англией. В этой бесконечной борьбе, короли пользовались советами высшего духовенства (еп. септ-андрьюский Кеннеди при Иакове M, архиеп. той же епархии Битон при Иакове V), что крайне раздражало дворянство против церкви. В царствование Иакова V, при котором Битон вел борьбу посредством казней, тюрьмы, изгнаний и конфискаций, на материке Европы началась церковная реформация, последователи кото рой скоро появились и в Англии, и в III. В последней она стала быстро распространяться среди дворянства, а жестокие преследования со стороны светской и духовной власти только обострили борьбу, шедшую между королем и дворянством, во главе которого стояла старинная фамилия Дугласов (смотрите). Когда в 1542 г. возобновилась война с Англией, почти все дворянство отказалось иттн на войну по зову короля, и небольшое войско последнего было разбито на голову. Наследницей Иакова

V была его дочь, родившаяся перед самою его смертью, знаменитая Мария Стюарт (1542—1567; см. XXVIII, 207/09). при которой в Ш. произошла реформация. Сначала регентом королевства был граф Арран, которого на этот пост выбрали дворяне, устранив назначенного Иаковам архиепископа Битона, жестоко каравшего протестантов. Арран сам был протестант. Дворянство восторжествовало: во главе государства стоял его ставленник; изгнанники были возвращены, отданы назад и многие конфискованные земли; преследованияиововеров прекратились, и сам Витон поплатился жизнью. Дворяне охотно бросались в реформацнонное движение: католическое духовенство было за сильную монархическую власть; начавшаяся на материке и в Англии секуляризация церковной собственности (смотрите V[Ц. 499/507) сулила светской знати обогащение на ее счет; наконец, новая организация церковного быта, предложенная шотландским реформатором, кальвинистом Джоном Ноксом (смотрите), отводила дворянам в управлении церковью почетное и влиятельное место. Нокс начал свою проповедь кальвинизма в сороковых годах, но достиг решительного успеха только к концу следующего десятилетия. В это время малолетней королевы не было в стране: с 1548 г. она воспитывалась но франции, где через десять лет вышла замуж за наследника престола (в 1559- 1560 г.— король Франциск II). а III. управляла ее мать Марпя (из франц, фамилии Гизов), сумевшая захватить власть, благодаря возникшим среди знати несогласиям. Ей, однако, не удалось восстановить старину. В

1559 г. проповедь Нокса имела такой успех, что произвела целое восстание в наиболее значительных городах,между прочим в Эдинбурге, сделавшемся столицей. Собравшиеся в этом городе протестантские дворяне объявили правительницу низложенной и созвали в

1560 г. парламент, из которого устранили многих духовных. Этот парламент отменил в стране католицизм, заменив его кальвинизмом, получившим здесь название пресвитерианизма (o-w.XXXIH, 350/52). Новое вероисповедание отличалось большою нетерпимостью, и введение его сопровождалось разорением монастырей, разрушением алтарей,икон и статуй и т. и. Горожане, а потом и крестьяне, частью примкнули к движению, частью ему покорились. Место ка-чолич духовенства, частью изгнанного, частью казненного, заняло новое, навербованное из дворян и горожан. Оно сделалось выборным, но рядом с ним в у правлении церковными общинами стали участвовать под названием старейшин (сеньоров) и светские лица, что дало дворянству возможность играть выдающуюся роль и в церковной жизни.

Отобранные у церкви замки в значительной мере разошлись по дворянским рукам. Вся эта организация возглавлялась национальным синодом. В следующем году овдовевшая Мария Стюарт вернулась в III. Ее попытка начать католическую реакцию кончилась невольным отказом от короны в пользу сына своего, (только за год перед тем родившегося у нее от второго ее мужа, шотландского лорда (Дарили). В царствование Иакова VI (1567—1625; см. XXII, 569 70 и VIII, 590/616), объявленного совершеннолетним по достижении двенадцатилетнего возраста, обнаружилось в III. новое распределение общественных элементов. Дворянство, завладевшее пятью шестыми церковной собственности, стояло, как и король, за сохранение в церкви епископского сана, как аристократического, иерархического начала, но низшее духовенство, в котором возобладали демократические стремления, тесно связанные с общинно-республиканским строем новой церкви, требовало отмены этого сана, не хотело повиноваться его носителям и в своих проповедях не щадило и самого короля. Вообще реформацнонное движение, всколыхнувшее народные массы, содействовало освобождению их от пассивного подчинения дворянам,и потому демократическая проповедь с церковной кафедры не была бесплодной. Иакову VI. однако, удалось отстоять епископат, отмененный было парламентом в 1592 г., но скоро восстановленный. Солидарность короля с дворянами в делах церковных не мешала, однако, расхождению их политических интересов. При этом же короле создались новые отношения между III. и Англией.

После вступления в III. династии Стюартов на престол в течение двух с лишним веков то и дело происходили войны между обоими королевствами, во время которых Ш. иногда обращалась за помощью к франции. Иаков V был женат на француженке Марии Гиз, отправившей свою дочь воспитываться во Францию, выдавшей ее там замуж и призывавшей французское войско для борьбы с революцией 1559 г. Генрих VIII английский, которому не удалось женить сына на юной шотландокон королеве и тем соединить оба королевства, начал было завоевывать Ш. с оружием в руках, но война с францией ему помешала. Реформация нанесла удар французскому влиянию в IU. и сблизила ее с протестантской Англией. Иаков VI даже стал получать от дочери Генриха VIII Елизаветы денежную субсидию и был со стороны Англии признан, как потомок Генриха VII по женской линии (мать Иакова V был дочерью Генриха VII), наследником английской короны, несмотря на то, что его мать была Елизаветой казнена. Вступление Иакова VI на английский престол под именем Иакова I соединило оба королевства под одною общей верховною властью. Уния эта была чисто личною в течение целого столетия. На Ш. соединение отразилось двояко. Во-первых, оно положило конец постоянным англо-шотландским войнам, что содействовало экономическому росту страны и проникновению в нее английской культуры. Во-вторых, оно необычайно усилило королевскую власть в Ш. Всю свою энергию в ill. Иаков VI направил на то, чтобы сломить сделавшееся слишком непокорным и дерзким пресвитерианское духовенство, не остановившись перед казнями, тюрьмами, изгнаниями, посылая в Ш. епископов, посвященных в Лондоне, уничтожив даже национальные синоды шотландской церкви. Карл 1 (1625—1649; см. XXIII, 510/11) шел по стопам отца, стремясь при содействии английского примаса, архиеп. кентерберийского Лода (смотрите XXVII, 327/28) во всем приблизить шотландскую церковь к английской,более монархической.более иерархической, наиболее сохранившей в себе остатки католицизма, и жестоко преследуя непокорных духовных. Едва только сделана была попытка ввести в Эдинбурге новую литургию, как началось восстание, охватившее всю III. Вспыхнула целая революция (1637), подавить которую английским войскам не удалось (смотрите VIII, 633). Пришлось даже идти на уступки, а между тем в Англии началась тоже революция, с которою шотландцы заключили союз, выдав потом английскому парламенту бежавшего к ним Карла 1. После казни последнего, его сын Карл II приехалв Ш. (1650), где его признали королем за сделанные им громаднейшие уступки шотландцам, но был разбит Кромвелем и бежал во Францию (1651), после чего Ш. была включена в состав английской территории, утратив отдельное бытне, которое было восстановлено только с реставрацией Карла II (1660—1685) в Англии (смотрите IX, 54 сл.). Эта реставрация Стюартов в III. сопро-вонсд&л&сь сильнейшей рв&кцивй, отме“ ной всех уступок и рядом казней. Начались восстания недовольных, которые продолжались и при брате Карла II, католике Иакове II (1685—1588; см. XXII, 570/71), пока вторая английская революция не положила конец его власти. Возведенные на престол английским парламентом Вильгельм 111 и Мария (зять и дочь Иакова II) были признаны и шотландским парламентом, восстановившим все то, что было отменено последними Стюартами. Только некоторые горные кланы не хотели признать перемены, но были усмирены. При преемнице Вильгельма 111, Анне (1702— 1714; C.H- Ш, 134/35), произошло слияние Англии и Ш. в одну Великобританию с общим королем, общим законом о престолонаследии, единым парламентом, единой монетой и системой налогов, но с двумя разными церковными организациями (смотрите IX, 76 сл.). Попытки сторонников старой династии, якобитов, восстановить ее самостоятельность путем вооруженных восстаний, которых было несколько (главные в 1715 и 1745 гг.), ни к чему не привели. Инкорпорация III. означала победу культурного юга над полудиким севером. Кланам было предложено преобразоваться в регулярные полки, и согласившиеся были переселены в южные графства III. Земли кланов были окончательно признаны личной собственностью главы клана, и северная Ш. превратилась в страну сказочных латифундий в 200.000, 400.000 и даже 700.000 акров. С ростом цен на сельскохозяйственные продукты, в особенности на щерсть и мясо, прежние главы кланов и их потомки широко использовали предоставленное им право собственности на земли клана; с конца XVIII в начинается „очистка поместий“ (clearing of estates), очистка от людей, отподлинных общинных собственников и обрабатывателей этой земли, чтобы дать место скоту, производившаяся с совершенно исключительной жестокостью. Яркий пример такой .очистки“, графиней Сэтерланд в начале XIX в., ншсан Марксом в 24-й главе I т. „Капитала“. Только с конца XIX в., с 1S86 г., закон начинает принимать некоторые меры к обеспечению прав прежних общинников-крофтеров (с.н.). Но объединение с Англией дало, с дру гой стороны, толчек индустриализации Ш. Благодаря развитью фабричной промышленности. III., имевшая в 1712 г. всего 1 млн. жителей, а в 1806 г,— 1,6 млн., в начале XX в насчитывает уже почти 4,5 млн. населения, а в 1926 г.—без малого 5 млн. На ряду с тем и просвещение, литература, искусство. наука сделали в Ш. громадные успехи. Ш. дала немало умственных деятелей общеевропейского значения, причем язык, которым они пользовались в своих сочинениях, был английский (Роберт Бернс, Томас I Карлейль, Маккинтош, Макферсон,1 Адам Смит, Вальтер Скотт, Давид Юм и др.). Кроме того, существовала делая „шотландская“ школа в философии, от Рида до Гамильтона.

Литература. Архнппые источники псторжн Ш. большою частью погнали, ач о уцелело, то было ведаппо описано Thompson и и „The public records of Seotl. ad“ (11122). Другие указания на издания веточки во в сы. в I т. сборника „Histuire et histori ns depuie 50 рпз“ (1927. стр. 187;. Первым серьезным история >м III. был Robertson, написавший к трех томах устарелую теперь „History of Scotland44 (1768). Следующим крупным произведением были девять томов Ту tierл (1829 —1842, пооле которых нужно отмотить и »сьмнтомный труд Burton’а (1867 —1870) к ..Историю шотландской цивилизации“ Mackintoshа (1884). Для русских читателей из исторической литературы XIX в большой интерес могут представлять посвященные щотльндекой истории главы знаменитой „Истории цивилизации“ Вопля, существующей не в одном переводе. Более новые общие труды: Langа (5 том.), //. Brownа (5 т.) и Terry

(1920). Конституционные истории ЩMackinnon (1924) и R. Rait (1924). И<-тэр и и шотландской церкви: Stanley (1879). Cunninghamа (1883), Story (1891), Stephen и (1894—98), Dowdena. (1910).

Н. Кареев.