> Энциклопедический словарь Гранат, страница > Штундмзм

Штундмзм

Штундмзм, название, прилагавшееся к различным течениям в религиозной жизни народа, появившимся в России во второй половине XIX в Слово 111. произведено от немецкого Stun -de, час, в специальном обозначении особого времени, отводившегося колонистами юго-западной России для чтения библии, религиозно-нравственных бесед и пения гимнов в порядке частных собраний. Аналогичные собрания с начала 1860-х годов стали устраиваться и в украинских селениях Херсонской губернии, соседних и связанных разными отношениями с немецкими колониями. Участники этих собраний получили от соседей прозвание „штундовых“. „штундежей“. На этой основе в устах администрации и миссионеров господствующей церкви возник термин Ш., который потом получил неопределенно широкое употребление. Немецкий, по происхождению, термин этот ставит вопрос о роли немцев в создании обозначенного им движения. Споры старых писателей на эту тему, светских, отстаивавших самобытность возникновения нового религиозного движения на собственной украинской почве, и церковных (миссионеров), подчеркивавших „наносный” характер явления и большую роль в его создании немецких проповедников,—можно считать решенными о новыми публикациями материалов. В ближайших к немецких колониям, переживавшим период ное поведение пастырей и монашс-обостреиия религиозного чувства и но- ствугогаих, с которыми знакомил пег. бовых исканий, украинских селениях дело гомольцы, рисовали их фигуры „отвране обошлось без воздействия немецкого примера и без участия немецких проповедников. Но и здесь, не говоря уже о местностях более отдаленных, роль немцев в сложении чистого, настоящего Ш. оказалась довольно скромной. Они дали направление поискам начавшей работать независимо от них мысли и показали образец удовлетворения религиозного чувства помимо или рядом с официальной церковью. Но основное содержание слагавшегося движения определялось общими для России и частными для данных мест условиями времени, которые вызвали и само это религиозное возбуждение. Не случайно ведь, что для окружающего украинского и частью русского населения прошли, очевидно, совершенно без влияния более сильные, иногда да:т:е бурные движения в религиозной сфере среди немцев-колонистов юго-западной Руси в 1840-х и 1850-х годах, а встретило отклик у украинцев более скромное и частью шедшее в дополнение (а не против) официальной церковности колоний пнэтистическое настроение конца 1850-х и начала 1860-х годов. В украинских’селенилх III. впервые отмечается в 1865 г., и начало его относится к 1862 г., самое раннее к 1861 г., то есть к годам сейчас лее после .освобождения“ крепостных. Не случайность эта дата, не случайность и то, что первые ш-с.ты вышли из среды именно недавних креностных. Освобождение, особенно в первые годы увлечения свободой, вызывало у бывших рабов развитие личной жизни, расширяло запросы, побуждало самих работать над решением ряда новых вопросов. В частности, во многих местах, в том числе и в будущих ш-ских селениях, в 1860-х годах, „после воли“, наблюдался повышенный интерес к религии, ибо — но традиции - прежде всего в вере искали ответов на вопросы, удовлетворения новым потребностям. Но казенный формализм официальной церкви не (удовлетворял новым запросам и глушил их; неразвитость духовенства, а часто и невежество его не обеспечивали ответов на больные вопросы о „правде божией“; недостойтительными“ (выражение одного из ш-стов) в глазах ревностных искателей у них образцов поведения и роняли их авторитет. Еще существеннее была непомерная для бедноты дороговизна православной церковности. „Поп довел ужо меня до крайней нищеты“, оправдывал сбой отход от церкви Т. Заяц— один из искреннейших искателей настоящей правды и святости. Очень характерно, что все первые украинские проповедники III.—Ратушный, Рябо-шапка, Балабан, Коваль, позже Заяц, принадлежали к деревенской бедноте. Недаром также районом первоначального распространения IIJ. оказался Новороссийский край с широким применением „нищенского“ надела, с большим количеством совершенно безземельных земледельцев — „деся-тишцпков“. Пример и проповедь немцев, с которыми связаны некоторые из украинских руководителей III. как их рабочие или соседи, указывали взамен не удовлетворяющей церкви или рядом с ней путь самостоятельных поисков истины в св. писании и частного удовлетворения потребностей религиозного чувства в собраниях по домам. Появившиеся вначале 1860-х годов переводы евангелия на русский и украинский языки облегчали использование „слова божия“ помимо духовенства. А несоответствие земной действительности идеальным требованиям Христа усиливало критику церкви и особенно ее практики и побуждало к подражанию временам апостольским, с тогдашним равенством прав и иыу-ществ в среде верующих,с выдвижением лишь „избранных сосудов божиих“, с братским отношением друг к другу. Первые и очень ранние столкновения с светскими властями, начиная с сельских и кончая высшими, выступавшими в защиту духовенства и вообще традиции, поставили вопрос и о государстве. Конечно, и власти не могли выдержать критики, идущей от спан-г. лия, преломлявшегося в возбужденных головах бедноты. И вопросы политические рядом с церковными и экономическими получили известное местои новом учении, хотя и в формах часто осторожных, иногда простодушнонеопределенных (.выборный царь“), и без того единодушного признания, какое встречали новости в области веры и быта. Проблема экономическая, затушеванная вопросами веры, такжене получила определенной постановки и отражалась лишь в критике богатых и в деятельной взаимопомощи „братьев“ по вере. Более резко выделялся рядом с религиозной обособленностью, создавшеюся не сразу, особый бытовой уклад с изгнанием пьянства и табака, ругани и драки, с равенством членов семьи, с большей культурностью и большей чистотой моральной и физической жизни. Таким выступает III. впервые годы существования, сильный в своем отрицании и критике, но более робкий и менее определенный во многих частях своей положительной программы. Положив в основу веры и жизни библию, особенно новый завет, ш-сты отвергли всю внешнюю сторону религии, включая и таинства и почитание икон, мощей и пр„ и стремились к идеалу служения богу „в духе и истине“, то есть проповедывали рационалистическое духовное христианство. Уйдя от церковной иерархии, они, руководясь принципом равенства людей, не создавали у себя новой и оставили толкование писания на долю каждого члена общества, с преобладающим значением (но не безусловным руководительством) наиболее одаренных, „озаренных бо“ гом“. Таким образом Ш. не был в подлинном смысле сектой с определенным, для всех обязательным символом веры, с принудительной организацией. Он являлся свободным общением религиозных ревнителей с большим простором личного творчества. Такой индивидуализм помешал III. закостенеть в рамках установленной догмы, но и сделал его слабым для сопротивления идущим со стороны воздействиям. Первым крупным влиянием со стороны, увлекшим многих, психологически неудовлетворявшихся чисто духовным христианством, был баптизм с его упрощенной и дешевой обрядностью, с выборной иерархией, по также основывающийся на библии, также воинствующий и энтузиастический, особенно

#

в 1870-х годах. В среде украинской, ш-ской и православной, он стал распространяться с 1870-х гг.; первым, принявшим новое „крещение“ от немецкого проповедника, был Цимбал, вскоре Ря-бс шапка (оба в 1869 г ), затем Ратушный (в 1871 г.) и др. И баптизм делал все ббльшио и ббльшне успехи в среде Ш. (смотрите баптисты, IV, 6G6/12). Против повой обрядности, которой вообще уже „прошло время“, и в защиту старых позиций выступают Балабан и Коваль; в 1875 г., расставшись с православием, проповедником такого же чистого III. становится Т. Заяц. В 1880 г. на юге появляются „пашковские“ брошюрки (смотрите пашковцы, XXXI, 397/98). Изданные легально, „с дозволением цензуры“, они не могли открыто излагать полностью ученье русских учеников Редстока, но в согласии с настроениями южан выдвигали св. писание (а не предание) как источник вероучения, подчеркивали духовный характер христианства, равнодушно опуская обрядность или прямо осуждая увлечение ею, выдвигали равноценность личности независимо от положения человека. Но главное значение этих маленьких книжек, дешевых или даже даром распространявшихся, было в том, что они предлагали простой, понятный, свободный от тенденций официальной церкви материал для назидательного чтения и помогали интеллигентской аргументацией на основе нового завета формулировать и защищать позиции Ш., как духовного христианства, против обрядников, в том числе и баптистов с их „водным крещением“. И еще шире пошли в ход сборнички религиозных стихотворений,изданных „пашков-цамп“, получившие роль гимников у разных групп рационалистического сектантства, в том числе и Ш., так нуждавшихся в своих песнопениях для религиозных собраний. Сильнее в идейном отношении было воздействие толстовства. Примерно всредине 1890-х г. руководители толстовцев, поддерживая некоторых из III. материально, старались питать их и духовно.Писаиия толстовцев и особенно религиозно философские сочинения Толстого встречали живой отклик в среде религиозных искателей. И здесь родными, нос боль-

Шойсилой поставленными, были и критика православия и духовенства, отрицание всей „ветхой“ обрядности и устремление к чисто духовному восприятью христианства, без догмы, с полной свободой личного подхода. Но рядом с этим вносились идеи непротивления, отрицательного отношения к социализму и политической борьбе (смотрите сектантство. XXXVII, 687/38). Влияния со стороны частью уводили из Ш-его членов в другие религиозные образования, частью подрывали и без того слабое единство группы. Разные оттенки вносились в учение и практику жизни распространением Ш.в разных национальных, религиозных и социальных группах. Путешествия проповедников и еще более наплыв отовсюду жаждущих воды живой к популярным вождям нового движения, ссылки правительством „упорных сектантов“ в глухие углы России, наконец разнообразные житейские связи разносили семена .новой веры“ по Руси. Уже в 1880-м году был обнаружен Ш. среди крестьянской бедноты трубчевского у. Орловской губернии, связанной отхожими промыслами с приднепровской Украиной. Позже и другие великорусские местности оказались „зараженными“ Ш. С ссыльными появился он в Закавказья и Сибири. Старые, затихшие в творчестве, секты молокан, так паз. хлыстов и др. испытывали воздействие бурно шедшего нового движения. И уже не одна беднота входила в поисках истины в III. Развивавшееся в 1900-х годах политическое движение оказало в подготовленной критикою русской действительности сектантской средо свое мощное воздействие. И все пестрее становилось явление, ш крываемое именем III. А любители этого термина, администрация и особенно православные миссионеры, употребляли его еще шире. Такое тяготение их к этому слову объясняется исторической обстановкой. Не позже 1875 г. религиозное движение на юго-западе квалифицировано духовенством как большое бедствие для православия, и при малой действенности убеждения определенно выражено желание использовать для борьбы со Ш. светскую власть. Чтобы сильнее заинтересовать ее, духовенством и добровольцами-ревнптолями подчеркивалась противозаконная пропаганда немцев - совратителей среди православных и социально-политические („коммунистические и противоправительственные“ или „антиобщественные“) элементы нового учения, в котором под немецким именем III. объединяли и чистый Ш., и баптизм. Малый эффект применения обычных законов, не предусматривавших нового явления, заставил добиваться признания Ш. „особо вредной“ сектой. Так был поставлен вопрос синодом еще в 1878 г., но только в 1891 г. его настояния привели к изданию постановления комитета министров 4 июля. В связи с этим усилилась тяга миссионеров всякое опасное для церкви направление связывать с III. Новые оттенки рационализма в разных сектах дали повод к тому, что миссионерская литература запестрела терминами: III., штундо-баптизм, штундо-молоканство, штун-до-хлыстовство; к III. причисляли выросшую на почве баптизма малеван-щину (смотрите сектантство, XXXVII. 611/13) и пришедший из-за границы адвентизм (смотрите XXXVII, 613/14); пытались связывать с III. и толстовство (смотрите XXXVII, 637/38). В более тесном смысле III. подразделялся па две „фракции“: старо-Ш., или штундо-бап-тизм, явление, как мы видели, более новое, чем так называемым младо-Ш., или духовная штунда—старая добаптистская формация III. Первый еще называют „косяковскнм толком“, второй—„чаплинским“, по селениям таращанск. у. Киев, губ, бывшим одно время духовными центрами баптизма и собственно III. Установление режима большей веротерпимости с указа 17 аир. 1901 г. и относительная свобода 1905-6 г. позволили сектантам с очевидностью обнаружить, что зачисление в „особо вредную секту“ Ш. производилось миссионерами, администрацией и судом без убедительных доказательств, произвольно. Широкое движение в сторону организации выводило из рядов III. многих в близкие, но более оформленные группы. И настоящий III., „духовная штунда“ миссионеров, оказался небольшой религиозной группой с небольшими общинами и оригинальнымирелигиозными искателями-одиночками. Позже III., видимо, совсем растворился в других оформлениях духовного христианства.

Литерлтурв. Ни одного наото: щмо исследования о Ш. нет. Из старой литературы Солее интересны основанные на ноаосрсдспвенных наблюдениях статьи: Емельянова, „Рациопялизм и i ibre России1 (,Отечсслв. Заиистг4, 1878, JwJS; 3 и б) и А. (. Иругавипа „ЦЬупда среди [великороссов“ („Русские Ведой.1 1881; переиематана ви II вып. „Религиозных омцепенцеп4); из более новых— В. Д. Бонн-Бруевича, „секта устно в освободите ьпую эиоху“ (V т. сборн. „Вед ;кая реформа“; перепоч. в сборнике статей Вонч-Вгуевнча „Из мпра сектантов“4, 1922). Из моря и;: пионерских писаний иаиболсе ая нипельпы: А. Ушинский, .,0 причинах поив тенил ради »нат. учений Ш.“. 1884: ноже, „Вероучение малорусских штунднетов, ра-зобианпое на основании сн. писания“, lHSrt; А. Рождественский, „Южно-русский Ш.‘ 1889; <п. Алексий (Дородницын), .Д’елип-озно-радиоиалистичеокое движение на юге России no порой половине XIX от.‘ 1909. Большое количество документов, главным об азом исходивших от администрации и духовенства, опубликовано тем же сп. Алексием и его Материалах дтл истории рслигзозно-раинонал. движения на юге Розеин во второй полоз. XIX ст.‘ 1908. Весьма интересные ра сказы и письма самих 111-тов издали. Д. Бонч-Бруевич в,Материалах к истории и изучению русского сектантства и раскола“ (со II вып.—,сектантства и старообрядчества“): вып. Т. 1908 (Софрон Чиж<»в) и вып. Ill, 1910 „Рукописи и письма Т. А. Вайда“). В высокой степени содержательные „3 ль-ски Гии фея Зайиа “, в русском переводе Л. Чертковой и II. Гусева, напечатаны (с некоторыми сокращ ) и .Голосе Минувшего“4 за 1913 г., книги,8, 10, 11 и 12. Библиография, особенно миссионерской литературы: Сатрое, „Литература иоторнн нобли1еяня русского раскола4 (выи. МП, 1887-1900); проф 7. Буткевич, „Обзор русских сект и их толков“ (1900, 2-ое над. 1916); С. Маргарите“, „История русских мистических и рационалистических сект“- (1900, 4-ое нал. 1911); А ВввЬенскии, „Борьба с сектантством4“,

|#ч- П. Любомиров.