Щедрин СильвестрФедосеевич

Щедрин, СильвестрФедосеевич, знаменитый художник (1791—1830). Сын известного скульптора ФедосаЩ. (с.и.) и племянник пейзажиста, директора Академии, Семена Щ., он вырос в обстановке, рано зародившей в нем влечение к искусству. Поступив в 1800 г. в Академию, он учился сначала у дяди, а затем у пейзажиста М. М. Иванова. В 1811 г. Щ. получил первую золотую медаль и заграничную поездку за картину, написанную им на программу: „Представить приморский город или селение вдали, а на переднем плане стадо рогатого скота“. Вместо того, чтобы, но принятому тогда обычаю, засесть в конкуррентскую мастерскую и сочинять из головы требуемый программой сюжет, Щ. отправляется на Петровский остров и пишет с натуры вид, открывающийся из-за деревьев на деревянный мост через речку Жданонку, на Пеньковый буян и часть Дворцовой набережной. По мосту пастух гонит стадо, бредет группа крестьян, а на берегу рыболов удит рыбу. Здесь ничего не выдумано, деревья несочинены но гравюрам состарых мастеров, а списаны с натуры, люди и стадо также нисаны с живых. Эта первая картина Щ., свыше 100 лет находившаяся в Академии художеств и ныне переданная в Русский музей, определила все дальнейшее направление художника, никогда ничего но писавшего без натуры, обожавшего и знавшего природу. Наполеоновские войны помешали ему воспользоваться правом заграничной поездки, которая состоялась только в 1818 г. За это время он, несомненно, много работал, но пока выяснены всего лишь две вещи этого периода—второй „Вид с Петровского моста на Тучков мост и Васильевский остров“, 1815 (Русский музей), и „Автопортрет“, 1817 (Трет. галл.). В 1819 г. мы видим 1Ц. ужо в Риме, где им написан „Колизей“ Цветковской галле-рен (ныне Трет. галл.). В июне 1819 г. он едет в Неаполь писать два вида, заказанных ему в к. Михаилом Павловичем. и остается там до февраля 1821 г., после чего возвращается в Рим, где работает в самом Риме и его окрестностях. Из датированных вещей данного времени надо отметить: „Водопад в Тиволи“ (1821, Трет, галл ), „Вид на Тибр и крепость св. Ангела“, „Вид с Палатинского холма“ (обе 1822, в Русск. муз ), „Вид в Тиволи“ (1823, также в Русск. музее). Все эти произведения стоят уже неизмеримо выше петербургских, но художник продолжает упорно работать над собой, и его индивидуальность растет из года в год. Картины 1824 и 1825 г.г. уже показывают полную зрелость мастера, причем каждая следующая лучше предыдущей. Так, сравнивая „Старый Рим“ Третьяковской галлереи,написанный в 1824 г., с „Новым Римом“, 1825г., находящимся там же, мы ясно видим огромный шаг вперед в смысле мастерства, умения владеть холстом, укладывать сюжет в определенные рамки и прежде всего в самой живописи, все более освобождающейся от тяжелых темных тонов, сковывавших ее раньше. Высшего расцвета творчество Щ. достигает в Неаполе и Сорренто, куда он направился в 1825 г„ чтобы никогда более оттуда не возвращаться. На ранних неаполитанских этюдах ещо ясночувствуется, что художник нащупывал те новые приемы, которыми он надеялся передать совершенно особенную, до того им невиданную атмосферу, характерную для Неаполитанского залива: расплавленное серебро солнца, купающегося в воде, влажном воздухе, голубой дымке далей и в голубеющих тенях скалистых утесов. Изо дня в день его кисть становится смелее и увереннее, и к дню ранней смерти он встает во всю величину своего гигантского роста. Пять лет непрерывного лихорадочного труда, от зари до зари, выработали из Щ. мастера, не знавшего равных во всем европейском искусстве, владевшего волшебной техникой и пленявшего своими картинами как художников, так и коллекционеров. Много картин его находится в частных собраниях Англии. Ранняя вещь Третьяковской галлереи „Терраса в Сорренто“, датированная 1825 г., еще жестка по форме и суха по цвету, но такие картины, как „Малая гавань в Сорренто“, „Большая гавань“ (1826, Трет, галл.) или „Дождь“ (1826, из собр. А. Н. Ляпунова, ныне в Трет, галл.), показывают, какие огромные успехи сделал мастер. Своего апогея искусство Щ. достигает в 1828 и 1829 г.г., когда он создает шедевр—„Веранду, обвитую виноградом“ (Трет, галл., вариант б. Румянцевского музея, там же). В своей живописи, всегда гармоничной, выдержанной в серебристой гамме, Щ. не нашел последователей среди русских художников, оставшись совершенно одиноким. Но судьба дала ему счастье осветйть своим прекрасным искусством раннюю пору творчества одного из величайших художников человечества, Камилла Коро. Когда юноша Коро приехал в 1825 г. в Рим, Щ. ужо был мастером, и его имя, конечно, упоминалось в кафе, гдо собиралась римская международная художественная колония. Изучение первых римских этюдов Коро в Луврском собрании Моро показывает, что он мог видеть картины Щ. и увлечься той новой манерой окутывать предметы воздухом, которая столь пленяла в пейзажах русского художника. Сравнение первых вещей Коро, датированных декабрем 1825 г.—„Монтэ Кассине“ и .Колизей“—о последующими— „Моет Парни“ (1827), „Панорама Кампании“ (1828) — но оставляют сомнения в наличии влияния одерашмого уже чахоткой Щ., покидавшего в то время Рим для Неаполя. Щ. умер в Сорренто, оплакиваемый всей Италией, полюбившей даровитого русского не только за прекрасные картины, но и за чудесный, приветливый характер. Игорь Грабарь.