> Энциклопедический словарь Гранат, страница > Щепкин

Щепкин

Щепкин, Михаил Семенович, знаменитый русский актер. Родился 6 ноября 1788 г. в село Красном обоянского

i езда Курской губернии Прадед Щ. был священником, но неисповедимыми путями дед Щ. был „закрепощен графу Волькенштейиу в их вечное владение“. Щ. родился крепостным. Отец его, Семен Григорьевич, был человек недюжинного ума и редкой честности и пользовался полным доверием графа, управляя всеми его имениями. По когда С. Г. задумал вернуть себе и, главное, детям своим свободу, граф возмутился и лишил его своих милостей. До этого времени маленький Щ. имел доступ в барекпй дом и там ребенком лот пяти он увидал на домашнем спектакле онеру „Новое семейство“. Это реншло его судьбу: он стал бредить театром. В училище, в уездном городке Судже, куда его отдали, когда ему минуло лет семь, Щ. по своей инициативе затеял сыграть с товарищами комедию Сумарокова „Вздорщица“, случайно попавшую мальчикам в руки. Руководствуясь воспоминаниями о виденном в барском доме и при некоторой помощи учителя, Щ. поставил комедию и отличился в ней в роли слуги Розмарина. Предств вление так понравилось публике,среди которой был „сам“ городпичпй, что его заставили повторит!.—в домо того же городничего. Успех был огромный, уездные дамы осыпали исполнителей похвалами и поцелуями, а от городничего они получили щедрый гонорар: рубль медными деньгами и громадный пряник. Намеревались поставить еще что-нибудь, но это не состоялось: по городку уже пошли сплетни—начали упрекать учителя, что он „делает из детей скоморохов“. Из Суджи Щ. перевели учиться в Белгород, а затем в Курск, где он и окончил школу блестяще и с отличием. Оставили его при графском доме помощником землемера и одновременно чем-то вроде письмоводителя, секретаря, старшего официанта, рисовальщика, словом-на все руки. Зиму граф проводил в Курске, и тут Щ. все свои досуги посвящал театру, который содержали тогда в Курске бр. Барсовы. В театре его видели так часто, и исполнял он там такие разнообразные поручения, что его прозвали „контрабасной подставкой“. В 1805 г. ему удалось случайно заменить валившего актера и сыграть в настоящем театре в бенефис актрисы Лыковой роль Дндрея-почтаря в драме „Зоя“. Это окончательно определило его дальнейшую судьбу. 13 награду за его усердие помещик разрешил „Мише“ заниматься чем хочет, лишь бы аккуратно платил оброк. И а тех пор для Щ. началась кочевая жизнь Он играл на провинциальных сценах, где, впрочем, занял скоро первое положение благодаря своему огромному таланту. В 1818 г., когда имя его уже гремело по провинции, труппу, в которой он служил, пригласил в Полтаву генерал-губернатор Репнин. Репнин оценил талант Щ., взял его под свое покровительство и начал хлопотать о выкупе его на волю. Существует его переписка по этому поводу с гр. Волькенштейн, тогдашней владелицей артиста: „Человек ваш Михайло Щепкин, находящийся на условии в полтавском театре, отправляется ныне к вашему сиятельству вследствие приказания вашего“, пишет Репнин и ходатайствует о разрешении Щ. вернуться в театр для продолжения спектаклей. Графиня милостиво отвечает, что очень рада, что „малые таланты «е человека“ доставляют удовольствие публике, и готова услужить его сиятельству, уволить Щ. с тем, что при первой надобности он будет ей опять выслан-как вещь. Князь не ограничился этой просьбой и обратился к графине с новой: „в виду того, что человек ее Щепкин не только отличается прекрасными свойствами и поведением, но еще и талантом—дать ему возможность усовершенствовать и образовать оный, к чему совершенно преграждается возможность, если он будет не свободен“. Графиня согласилась,— весьма, впрочем, недовольная тем, что Щ., очевидно,, не желает быть ей хорошим слугою“,—освободить его с семьей за 8 000 рублей. Пришлось торговаться, доказывать, что т. к. в семье есть престарелый отец и малолетний сын, то можно бы отпустить их рублей за 4.000 - 5.С00, но графиня уступить не пожелала, и тогда в полтавском театре был устроен 26-го июля 1818 г. спектакль „в награду актеру Щ. для основания его участи“.

Спектакль и подписка среди граждан дали 7 тысяч с липшим, но денег удалось собрать всего тысяч пять, и недостающую сумму внес Репшш. Казалось бы, что поело этого 1Ц. будет вольным человеком. На деле же он только переменил одного хозяина на другого. Каприз вельможи скоро остыл, он перестал интересоваться судьбой 1Ц.,ауправительегоне отпускал на свободу ни отца, ни матьЩ., пока не были внесены уплаченные Репниным три тысячи. В конце концов путем всяких лишений эго было сделано. Отец до этого дня не дожил, дожила только мать. Щ., гениальный актер, стал свободным человеком. Вскоре после этого слава его настолько возросла, что заговорили о нем в Москве, вызвали его для дебюта, и в 1821 г. Щ. был принят в Малый театр. Когда окончился первый срок заключенного е ним контракта и он, по правилам, должен был запросить, будет ли возобновлен с ним контракт и на какой срок, тогдашний директор Малого театра, известный писатель Загоскин, написал на его заявлении: „Хоть на сто лет—только бы прожил“. Щ. не покинул Малого театра до самой своей смерти.

До Щ. русские актеры жили отчужденной от общества жизнью. На них смотрели,как на„увеселителей“,итоль-ко. Щ. сказал: „И лицедеи—люди“, и доказал это. Значение Щ. для русской сцены огромно. Этот воспитанный па медные деньги сын крепостного, благодаря счастливому соединению выдающегося таланта, страстной жажды знания и горячей любви к искусству, своим трудом, неутомимой работой над собой достиг таких высот сценического искусства, о которых до него русский театр и не мечтал. Из маленького дворового мальчика он стал одним из лучших передовых людей того времени. Его дом в Москве стал средоточием всего живого и культурного, что было тогда налицо. Дружбой с ним гордились такие люди, как Гоголь, Шевченко и даже Пушкин. В числе его друзей достаточно назвать такие имена, как Белинский, Грановский, Аксаков, Еетчер и много других. Гоголь высоко ценил Щ., он пользепалея его рассказами и указаниями (стоит вспомнить знаменитый эпизод .полюби нас черненькими“ в .Мертвых душах“ и нр.) и предсказывал, что будет такое время, „когда будут ездить в театр для того, чтобы не проронить ни одного слова, сказанного Щ., и будут взвешивать это слово. Герцен построил свою „Сороку-воровку“ на рассказе, слышанном от 1Ц. До Щ. главной задачей актора было стремление к „красивости“, ложно-классической декламации, ходульным жестам, красивым позам и так далее Щ. внес на сцену стремление к правде, естественности и простоте, очистил искусство от напыщенности и фальши, первый сказав: „Чего не бывает в жизни — тому нет места и на сцене: жизнь и сцена должны иттн рука об руку“. Щепкин-ская школа стала нарицательным именем для игры простой, жизненной, глубоко прочувствованной, но притом и глубоко продуманной и обоснованной. В сущности, для тогдашнего театра 1Ц. явился таким лее могучим обновителем, как в литературе его великий современник Пушкин. И не даром как литература того времени именуется „пушкинским периодом“, так и Малый театр с тех пор стал называться „домом Щ.‘. Творчество Щ. запечатлено в восторженных отзывах строгого Белинского, считавшего его игру „творческой и гениальной“, и мнргнх других критиков того времени. В увлекательно написанных записках Щ. (первые строки которых написаны были рукой Пушкина, уговаривавшего 1Ц. начать эти записки) и в оставшихся его письмах (изд. в 1864 г.) легко найти выражение его взгядов на искусство, которые и теперь могут быть катехизисом для всякого любящего свое дело актера. Щ. по преимуществу был талантом комическим, полным юмора и заразительной веселости, но и в драматических ролях он обладал даром вызывать слезы зрителей: существовала пьеска „Матрос“, в которой он, по свидетельству современников, положительно потрясал сердца. Самобытность и своеобразность исполнения придавали характерным ролям его особою яркость. Он был неподражаем в молъеровских ролях. Многие, видавшие

I знаменитого Тальму в пьесе Делави-ня „Урок старикам“, отдавали пальму первенства Щ. в этой роли. Коронными же его ролями были городничий в „Ревизоре“, Фамусов и „Нахлебник“ Тургенева. По свидетельству очевидцев, его игра в „Ревизоре“ производила такое впечатление, что не артист исполняет роль, написанную Гоголем, а что творец „Ревизора“ написал своего городничего с исполнителя. „Жить для Щ.—значило играть на театре, а играть—значило жить“, говорит о нем Аксаков. Сцена была для него храмом. Как пример и учитель, он имел самое } благотворное влияние на труппу Малого театра. Человек, перенесший в жизни много страданий, лишений и унижений, Щ. был необыкновенно добр и отзывчив к чужому горю. Дом его был полон всякими призреваемыми. Па свои две тысячи в год он кормил и содержал человек двадцать, до последнего дня своей жизни разъезжая по гастролям и работая, чтобы добыть лишнюю копейку для помощи другим. Ите идеалы, которые он проповедывал на сцене, он осуществлял в жизни. Зато Москва любила его горячо и чествовала в пятидесятилетний юбилей так, как ни одного артиста до него, отмечая его служение общественности, а когда он умер (11 авг. 1863 г.), то на памятнике его-в ограде Грановских на Пятницком кладбище—написала: „Артисту-человеку“. Какой шаг вперед от „человека графини Волькен-штейн, Михайлы Щепкина“.

Т. Щепкина-Купежик

Щепкина - Куперник, Татьяна Львовна, артистка и писательница, с.«. XI, 734.